Глава 37
                                                       
   РАСТА VESTITA ("ОДЕТЫЕ" РАСТА).  
   НЕФОРМАЛЬНЫЕ СОГЛАШЕНИЯ С ИСКОВОЙ СИЛОЙ
                                                       
    147. Виды pacta vestita
                                                       
   542. Понятие "одетого" пакта.  Неформальное соглаше-
   ние (pactio,  pactum), не подходившее ни под один из
   типов,  изложенных в предыдущих главах системы конт-
   рактов, было лишено исковой силы и потому называлось
   голым, nuda pactio, nudum pactum. "Nuda pactio obli-
   gationem non pant", простое, неформальное соглашение
   не порождает  обязательства  -  таков  был  исконный
   принцип римского права.  По мере развития торговли и
   вообще деловых отношений в рабовладельческом общест-
   ве,  неформальные pactiones, выходившие за рамки ус-
   тановленных типов контрактов,  стали заключаться все
   чаще  и чаще.  Оставление их без защиты не соответс-
   твовало требованиям развившегося оборота и подрывало
   устойчивость деловых связей.  Несмотря на это,  наз-
   ванный принцип,  что nuda pactio не пользуется иско-
   вой  защитой,  остался  в римском праве до конца его
   развития.                                           
   Правда, в преторский эдикт было включено такое  ука-
зание:                                                 
                                                       
   Pacta conventa, quae neque dolo malo, neque adversus
   leges  plebiscita  senatusconsulta  decreta   edicta
   principum,  neque  quo  frans cui eorum fiat,  facta
   erunt,  servabo (D. 2.14. 7. 7). - Неформальные сог-
   лашения,  в которых не будет dolus malus, которые не
   будут противоречить законам, постановлениям народно-
   го собрания, решениям сената, декретам и эдиктам им-
   ператоров и не будут направлены в  обход  какой-либо
   из этих норм, я буду защищать.                      
                                                       
   Однако, такое  общее признание pacta выражалось не в
   исковой их защите,  а только в возможности сослаться
   на pactum в порядке возражения (exceptio pacti). Ис-
   ковая сила была придана  лишь  некоторым  категориям
   pacta в виде исключения,  когда отмеченные выше неу-
   добства особенно сказывались.                       
   543. Виды "одетых" pacta. Эти исключительные случаи,
   когда  простой,  неформальный pactum получал исковую
   защиту, носят общее наименование pacta vestita (пак-
   ты "одетые",  снабженные иском).  Они делятся на три
   группы:  pacta adiecta (присоединенные к  договору);
   pacta praetoria (преторские);  pacta legitima (приз-
   нанные императорскими законами).                    
                                                       
                                                       
    148. Pacta adiecta
                                                       
   544. Понятие.  Под именем pacta  adiecta  разумеются
   дополнительные к главному договору соглашения, имею-
   щие целью внести какиелибо видоизменения в юридичес-
   кие последствия главного договора, в частности, воз-
   ложить на ту или другую сторону в договоре какиелибо
   дополнительные обязанности.                         
   545. Виды.  Такие  дополнительные  соглашения  могли
   быть присоединены к  основному  договору  при  самом
   заключении договора,  in continenti,  или же в даль-
   нейшем, по прошествии некоторого промежутка времени,
   ex intervallo.                                      
                                                       
   ...Solemus... dicere pacta conventa inesse bonae fi-
   dei iudiciis, sed hoc sic accipiendum est, ut si qu-
   idem  ex  continenti pacta subsecuta sunt,  etiam ex
   parte actoris insint: si ex intervallo, non inerunt,
   nec  valebunt,  si agat,  ne ex pacto actio nascatur
   (D.  2.14. 7. 5). - ...Мы привыкли говорить, что до-
   полнительные  соглашения  входят  в содержание bonae
   fidei indicia.  Однако это нужно понимать  так,  что
   если такие добавочные соглашения последуют немедлен-
   но [по заключении главного договора],  хотя  бы  они
   были присоединены со стороны истца. Но если дополни-
   тельное соглашение присоединено через некоторый про-
   межуток времени,  оно не входит в основной договор и
   не получает силы:  из простого pactum не должен воз-
   никать иск.                                         
                                                       
   Таким образом, как правило, в качестве pactum adiec-
   tum, снабженного иском из главного договора, служили
   только добавочные соглашения,  присоединенные непос-
   редственно за заключением главного договора.  Напри-
   мер, продающий земельный участок тут же условливает-
   ся ad complendum id quod pepigerunt (в дополнение  к
   тому, что содержит в себе договор), что продавец ос-
   тавляет проданный участок в своем арендном пользова-
   нии,  или что если покупатель будет, в свою очередь,
   продавать этот  участок,  чтобы  он,  прежде  всего,
   предложил  продавцу,  а не постороннему (D.  18.  1.
   75). Здесь получило отражение, с одной стороны, выд-
   винутое претором положение "pacta conventa servabo",
   в том смысле,  что неформальные соглашения  все-таки
   служат  основанием для exceptio против иска кредито-
   ра;  а с другой стороны,  признание цивильным правом
   leges,  условий, вставлявшихся сторонами в заключае-
   мые ими договоры в качестве их составной части.     
   Pacta, присоединенные к договору лишь  по  истечении
   некоторого времени, имели юридическое значение толь-
   ко в том случае,  если по своему содержанию они были
   направлены  на то,  чтобы сделать положение должника
   более льготным (ad minuendam obligationem), а не бо-
   лее тяжелым (ad augendam obligationem).  Так, напри-
   мер,  соглашение о приближении срока исполнения,  об
   увеличении размера процентов и т.п.,  заключенное ex
   intervallo,  не получало юридической силы (D. 2. 14.
   7. 5).                                              
                                                       
   Pacta conventa,  quae postea facta detrahunt aliquid
   emptioni,  contineri contractui videntur:  quae vero
   adiciunt,  credimus  non inesse (D.  18.1.72.  рг.).
   -Дополнительные соглашения,  заключенные позднее ос-
   новного  договора  и в чем-нибудь сокращающие обяза-
   тельство из купли, считаются содержавшимися в основ-
   ном договоре [и следовательно,  имеют силу];  наобо-
   рот,  pacta, увеличивающие обязанность, не считаются
   включенными в договор [т.е. силы не имеют].         
                                                       
   Таким образом,  если pactum направлено на уменьшение
   обязанности должника (в смысле размера,  условий ис-
   полнения и т.д.),  оно получает юридическое значение
   как в том случае,  когда  заключено  непосредственно
   вслед за главным договором, так и в том случае, если
   оно заключено через  некоторый  промежуток  времени.
   Так как на эту оговорку приходится ссылаться должни-
   ку, то претор давал ему в этих случаях exceptio pac-
   ti  conventi.  При  этом,  если дело шло о контракте
   строгого права (stricti iuris), как например, стипу-
   ляции,  нужно  было  испросить у претора включение в
   формулу иска соответствующей exceptio;  если же  иск
   предъявлялся из контракта bonae fidei,  например, из
   купли-продажи,  такая exceptio предполагалась  вклю-
   ченной в формулу сама собой.                        
   Если pactum  направлено  на  усиление  обязательства
   должника (ad  augendam  obligationem),  то  различие
   pacta,  заключенных  in  continenti и ex intervallo,
   получало непосредственное практическое  значение:  в
   первом  случае  по общему правилу эти pacta получали
   исковую силу (в отдельных случаях,  даже и при  этом
   условии,  pactum не порождало иска,  например,  даже
   присоединенное in continenti к договору займа согла-
   шение о процентах не получало исковой защиты);  если
   же эти pacta присоединялись ex intervallo,  они силы
   не имели (D. 2. 14. 17. 5).                         
                                                       
    149. Преторские соглашения (pacta praetoria)
                                                       
   546. Constitutum debiti.  К числу:  pacta,  "одетых"
   претором и потому называемых praetoria, принадлежало
   constitutum debiti, receptum, pactum iurisiurandi.  
   Constitutum debiti  называется неформальное соглаше-
   ние, по которому одно лицо обязуется уплатить друго-
   му  уже существующий долг (и этим подтверждает долг,
   откуда название constitutum).                       
   С помощью constitutum debiti  можно  было  обязаться
   уплатить свой (существующий) долг, constitutum debi-
   ti proprii,  или же долг другого  лица,  constitutum
   debiti alieni.                                      
   Подтверждение собственного долга первоначально имело
   тот смысл,  что этим соглашением определялся  точный
   срок  платежа,  причем,  как  правило,  в этой форме
   должник получал отсрочку исполнения.  В связи с этим
   actio de pecunia constituta, которую претор давал на
   случай,  если должник,  получив по constitutum более
   отдаленный срок для платежа,  чем было предусмотрено
   первоначальным договором,  все-таки не  платил  и  в
   этот льготный срок,  сопровождалась sponsio dimidiae
   partis,  обещанием уплатить в виде  штрафа  половину
   суммы долга (тогда как condictio certae creditae pe-
   cuniae,  дававшаяся для  требования  первоначального
   долга,  сопровождалась sponsio tertiae partis) (Гай.
   4. 171).                                            
   С течением времени сфера применения constitutum рас-
   ширилась:  так, первоначально этот вид пактов приме-
   нялся только к денежным  долгам  (это  видно,  между
   прочим,  из названия иска - actio de pecunia consti-
   tuta); в праве Юстиниана он был распространен уже на
   обязательства предоставить всякие другие вещи (С. 4.
   18.  2);  вначале можно было подтверждать только бе-
   зусловный долг,  позднее - не было препятствий подт-
   вердить в этой форме и условный долг (D.  13. 5. 19.
   рг.).                                               
   Constitutum debiti alieni, по которому лицо принима-
   ло обязательство уплатить чужой долг,  было зачаточ-
   ной формой поручительства (см. п. 445).             
   Заключая constitutum, можно было при этом и изменить
   предмет долга;  Ульпиан рассуждает так:  при платеже
   допускается (разумеется,  по соглашению сторон) пре-
   доставление одной вещи вместо другой;  поэтому nihil
   prohibet et aliud pro debito constitui (нет препятс-
   твий обещать по constitutum вместо предмета долга  и
   нечто иное).  Равным образом,  допускалось изменение
   места исполнения (D. 13. 5. 5. рг.) и других пунктов
   договора.                                           
   547. Receptum.  Под  именем  receptum  в  преторском
   эдикте были объединены три категории, по существу не
   имевшие  между собой ничего общего:  a) receptum ar-
   bitrii - соглашение об исполнении  роли  третейского
   судьи; б) receptur nautarum, cauponum, stabulariorum
   - соглашение с хозяином корабля,  гостиницы, постоя-
   лого  двора  об ограждении безопасности вещей проез-
   жих; в) receptum argentariorum - соглашение с банки-
   ром об уплате за счет клиента какой-либо ценности.  
   (1) Receptum arbitrii.  Ait praetor:  "Qui arbitrium
   pecunia compromissa receperit" (D. 4. 8. 3. 2), т.е.
   кто взял на себя рассмотреть дело, на основании сос-
   тоявшегося  между  спорящими  сторонами   соглашения
   (против того,  подразумевается, будет дан иск). Сле-
   довательно, этот pactum состоит в том, что два лица,
   пришедшие между собою к соглашению о передаче своего
   спора на разрешение третейского судьи, arbiter, зак-
   лючают  затем соглашение с намеченным арбитром;  это
   последнее соглашение и называется receptum arbitrii.
   Из этого соглашения для арбитра вытекает  обязатель-
   ство рассмотреть принятое им дело. По этому поводу в
   Дигестах (4.  8.  3. 1) говорится, что претор никого
   не  может заставить принять на себя роль третейского
   судьи (arbitrium recipere),  так как это - свободное
   дело каждого,  и нет надобности принудительно возла-
   гать такие обязанности на кого-либо, но если кто-ни-
   будь уже принял на себя рассмотрение дела в качестве
   третейского судьи,  то это дело претор считает отно-
   сящимся ad curam et sollicitudinem suam, к предметам
   его забот и защиты:  нужно, чтобы переданное арбитру
   дело  было  закончено  и чтобы не нарушалось доверие
   лиц,  избравших посредника quasi  virum  bonum,  как
   добропорядочного человека.  За уклонение от исполне-
   ния receptum arbitrii третейский  судья  подвергался
   штрафу (D.  4.  8. 32. 12). Только при наличии особо
   уважительных причин третейскому судье разрешалось не
   исполнить принятого на себя обязательства; в качест-
   ве таких уважительных причин могут  служить,  напри-
   мер, враждебные отношения, установившиеся между спо-
   рящими сторонами и арбитром после заключения  recep-
   tum;  болезнь арбитра,  возложение на него публичных
   обязанностей, не позволяющих исполнить задачу арбит-
   ра, и т. п. (D. 4. 8. 15. 16. 1).                   
   (2) Receptum nautarum, cauponum, stabulariorum      
                                                       
   Ait, praetor:  "Nautae  caupones stabularii quod cu-
   iusque salvum fore receperint  nisi  restituent,  in
   eos iudicium dabo" (D. 4. 9. 1. рг.). - В преторском
   эдикте сказано:  "Если хозяева кораблей, содержатели
   трактиров  и  постоялых дворов не вернут принятых от
   кого-либо на хранение вещей, я дам против них иск". 
                                                       
   Это распоряжение преторского эдикта  признается  его
   комментатором Ульпианом (D.  4.  9. 1. 1) весьма по-
   лезным ввиду того,  что в большинстве случаев  лица,
   пользующиеся  услугами  названных предприятий и лиц,
   вынуждены доверять им и оставлять у них на  хранение
   свои вещи (например,  лошадь в стойле).  Ответствен-
   ность хозяина корабля, содержателя трактира и посто-
   ялого  двора перед путешественниками и другими посе-
   тителями имела место "etiamsi sine  culpa  eius  res
   periit vel damnum datum est,  nisi si quid damno fa-
   tali contingit" (D. 4. 9. 3. 1), т.е. даже если вещь
   пропадет или будет причинен вред без вины принявшего
   вещи;  он освобождается от ответственности только  в
   том  случае,  если  ущерб наступит в силу случайного
   бедствия.  С другой стороны,  надо принять во внима-
   ние, что передача багажа путешественника на хранение
   содержателю предприятия,  в  котором  путешественник
   оказался, происходит автоматически, omnium eum reci-
   pere custodiam,  quae in navem illatae sunt: лишь бы
   вещи поступили при эксплуатации данного  предприятия
   (D.  4.  9. 3. 2), и отказаться от принятия вещей на
   хранение содержатели названных предприятий не  имеют
   права.                                              
   Все это позволяет признать,  что ответственность со-
   держателей гостиниц,  постоялых дворов и  т.д.  была
   нормирована довольно строго.  Это объясняется наблю-
   давшимися на практике нередкими случаями,  когда по-
   добного рода трактирщики,  корчмари и т.п.  оказыва-
   лись соучастниками воров,  так что путешествия  были
   далеко не безопасными;  возложением на трактирщиков,
   содержателей постоялых дворов и т.д. ответственности
   за целость вещей путешественников независимо от лич-
   ной вины трактирщика и т.п.,  имелось  в  виду  хотя
   несколько сократить наблюдавшиеся случаи обворовыва-
   ния путешественников и способствовать большей  безо-
   пасности путешествий, тем более, что останавливаться
   в гостиницах и т.п. были вынуждены и высшие слои на-
   селения (D. 4. 9. 1. 1).                            
   Для защиты  путешественников,  потерпевших от кражи,
   порчи и т.п.  вещей,  с которыми они пришли  на  ко-
   рабль, на постоялый двор или в трактир, претором да-
   валась actio in factum о возмещении ущерба, понесен-
   ного  собственником вещи (иск реиперсекуторный,  см.
   п. 56).                                             
   (3) Receptum argentarii.  Этим именем называется не-
   формальное соглашение, по которому банкир или меняла
   принимают обязательство перед своим клиентом упла-
   тить его долг какому-либо третьему лицу. Таким обра-
   зом, receptum argentarii, подобно constitutum debiti
   aliena  (п.  546),  служило целям поручительства.  В
   большинстве случаев банкир, выступая по этому recep-
   tum  в роли поручителя,  имел гарантию в тех суммах,
   какие клиент держал у банкира;  но необходимым усло-
   вием действительности receptum argentarii это обсто-
   ятельство не являлось. При Юстиниане receptum argen-
   tarii  было  поглощено constitutum debiti alieni (С.
   4. 18. 2. pr.).                                     
   Значение receptum,  в общем, заключалось в том, что,
   во-первых,  это  было для банкира средством укрепить
   кредит своего клиента,  а во-вторых,  receptum могло
   служить для клиента,  имеющего у банкира достаточный
   вклад,  средством произвести оплату долга  в  другом
   городе через посредство банкира.                    
   В отличие  от  constitutum,  receptum  argentarii не
   предполагало в качестве необходимого условия для его
   действительности существование какого-то ранее уста-
   новленного долга;  кроме того,  оно и в классическом
   праве  могло относиться не только к денежным долгам,
   но и к обязательствам предоставить всякого рода иные
   вещи.                                               
   В связи  с  общими  правилами о представительстве из
   receptum argentarii возникали следующие последствия.
   Банкир не становился должником третьего лица; третье
   лицо оставалось кредитором только клиента банкира; к
   этому  клиенту третье лицо и направляло свою претен-
   зию;  но  если  у  клиента  банкира  не  оказывалось
   средств  для  оплаты,  он предлагал своему кредитору
   получить с банкира,  гарантировавшего платеж со сто-
   роны клиента;  если банкир отказывался платить, кли-
   ент получал против него actio гесерticia.  В кодифи-
   кации Юстиниана это название иска заменено, (в связи
   с исчезновением из практики receptum  argentarii)  -
   посредством actio de pecunia constituta;  в западной
   части Римской империи receptum argentarii,  по-види-
   мому, некоторое применение находило до падения Рима.
   548. Pactum iurisiurandi. Pactum iurisiurandi предс-
   тавляет собой добровольное  внесудебное  соглашение,
   посредством  которого  истец обещает не взыскивать с
   должника по обязательству,  если должник  присягнет,
   что он ничего не должен, или, наоборот, должник обе-
   щает исполнить требование кредитора,  если тот  при-
   сягнет,  что  его  требование обосновано и сохраняет
   силу.  Если сторона в дальнейшем своем поведении  не
   посчитается с данной присягой, претор, в зависимости
   от обстоятельств, дает или exceptio iurisiurandi или
   actio de iureiurando.                               
   Exceptio iurisiurandi дается должнику, присягнувшему
   в том,  что он ничего не должен, для того, чтобы от-
   бить  иск,  предъявленный  к нему кредитором вопреки
   pactum iurisiurandi.  Наоборот истец, присягнувший в
   том, что он - кредитор, может взамен иска из догово-
   ра предъявить к должнику actio de  iureiurando:  это
   для него выгодно в том отношении, что ему достаточно
   доказать факт присяги,  но не нужно  доказывать  су-
   ществование самого права требования.                
                                                       
   150. Императорские pacta (pacta legitima)
                                                       
   549. Понятие и виды.  Pacta,  получившие юридическое
   признание в законодательстве позднейшей империи, на-
   зываются  pacta legitima.  Защита прав кредиторов по
   соглашениям, принадлежавшим к этой категории, произ-
   водилась посредством condictio ex lege,  кондикцион-
   ного иска,  вытекавшего непосредственно  из  закона.
   "Si  obligatio lege nova introducta ist,  nec cautum
   eadem lege quo genere actionis experiamur,  ex  lege
   agendum est" (D.  13. 2. 1), т.е. если обязательство
   установлено новым законом,  и в этом законе не  пре-
   дусмотрено, какого рода иском пользоваться для защи-
   ты обязательства,  то нужно предъявить иск ех  lege,
   прямо из закона.                                    
   К числу pacta legitima относятся: compromissum, pac-
   tum dotis, pactum donationis.                       
   550. Compromissum. Под именем compromissum разумеет-
   ся  соглашение  двух  сторон  о передаче их спора на
   разрешение третейского суда.  В  классическую  эпоху
   выполнение такого соглашения обеспечивалось или тем,
   что спорная вещь либо сумма денег заранее  передава-
   лась  третейскому  судье с тем,  чтобы он ее передал
   тому,  в чью пользу будет разрешен спор, или же пос-
   редством заключения стипуляции.                     
                                                       
   Si res apud arbitrum depositae sunt ex pacto,  ut ei
   daret qui vicerit,  vel ut eam rem daret, si non pa-
   reatur sententiae,  an cogendum sit sententiam dice-
   re? et puto cogendum. Tantundem et si quantitas cer-
   ta  ad  hoc apud eum deponatur,  proinde et si alter
   rem,  alter pecuniam stipulanti  promiserit,  plenum
   compromisum est et cogetur sententiam dicere (D.  4.
   8.11.  2). - Если вещи переданы на хранение третейс-
   кому  судье  с  тем,  чтобы  он отдал их выигравшему
   спор, или чтобы он передал вещь, если другая сторона
   не  подчинится  решению,  то можно ли понуждать тре-
   тейского судью вынести решение?  Полагаю,  что нужно
   понудить. Равным образом, если у него будет оставле-
   но определенное количество [заменимых  вещей].  Если
   один  обещал  по  стипуляции вещь,  другой - деньги,
   соглашение о третейском суде закончено и арбитр  бу-
   дет обязан вынести решение.                         
                                                       
   За неисполнение  решения  арбитра  виновная  сторона
   подвергалась штрафу (D. 4. 8. 27. 6).               
   Императорское законодательство дало непосредственную
   исковую защиту pactum compromissi,  соглашению о пе-
   редаче спора на разрешение третейского суда: сначала
   при условии, если compromissum сопровождалось прися-
   гой о подчинении решению арбитра (С. 2. 55. 4. pr.),
   а затем,  когда употребление присяги было запрещено,
   то за соглашением о третейском  суде  была  признана
   обязательная сила, если стороны своею подписью скре-
   пили решение арбитра или не оспорили его в  десятид-
   невный срок (С. 2. 55. 5).                          
   551. Pactum dotis.  Pactum dotis в есть неформальное
   соглашение,  которым дается обещание установить при-
   даное: из этого неформального соглашения муж получал
   condictio ex lege, посредством которой мог требовать
   предоставления обещанного приданого (С. 5. 11. 6).  
   552. Pactum  donationis.  Pactum donationis - нефор-
   мальное соглашение о  дарении.  Дарением  называется
   договор,  которым одна сторона, даритель, предостав-
   ляет другой стороне,  одаряемому,  какие-то ценности
   за счет своего имущества,  с целью проявить щедрость
   по отношению к одаряемому (animus donandi).  Дарение
   может  быть  совершено  в различных правовых формах:
   посредством передачи права собственности на вещь,  в
   частности,  платежа денежной суммы,  в форме предос-
   тавления сервитутного права и т.д.  Частным  случаем
   дарения было обещание что-то предоставить, совершить
   известные действии и т.д. - дарственное обещание.   
   В классическом праве дарственное обещание имело обя-
   зательную  силу  только в том случае,  если оно было
   облечено в форму стипуляции;  неформальное дарствен-
   ное обещание не порождало обязательства. Помимо это-
   го формального требования, классическое право, стре-
   мясь  сохранить  имущества в руках аристократических
   семейств, установило еще ограничение размера дарения
   (закон Цинция, 204 г. до н.э.), за исключением даре-
   ний, совершаемых в пользу ближайших родственников, и
   пр.; максимальный размер дарения, допущенный законом
   Цинция,  до нас не дошел. Закон Цинция принадлежит к
   числу так называемых leges imperfectae,  т.е. в этом
   законе не предусматривались последствия его  наруше-
   ния.  Для  проведения закона в жизнь претор стал да-
   вать exceptio legis Cinciae (возражение против  иска
   об  исполнении  дарственного  обещания) и replicatio
   legis Cinciae (чтобы отпарировать возражение,  кото-
   рое может выставить одаренный, если даритель, испол-
   нивший дарение,  станет требовать подаренное  обрат-
   но).                                                
   В императорскую  эпоху  lex Cincia утратила значение
   (в начале IV в. н.э.). С другой стороны, императорс-
   ким законодательством была установлена необходимость
   совершения так называемой судебной инсинуации  дарс-
   твенных  актов,  т.е.  требовалось заявлять их перед
   судом с занесением в реестр.  Первоначально требова-
   ние этой публичности дарения относилось к дарению на
   всякую сумму (С. Th. 3. 5. 1), но Юстиниан ограничил
   применение  insinuatio лишь дарениями на сумму свыше
   500 золотых и установил, что дарения на меньшие сум-
   мы получают силу,  независимо от каких-либо формаль-
   ностей (С.  8. 53. 36. 3). Тем самым pactum donatio-
   nis получил исковую силу:                           
                                                       
   "Sin vero  et  hoc  [подразумевается  - stipulatio],
   praetennissum sit... nihilo minus ex lege nostra ne-
   cessitatem  ei  imponi etiam tradere hoc quod donare
   existimavit (C.  8. 53. 35. 5). - Если стипуляция не
   заключена,  тем не менее даритель принуждается к пе-
   редаче подаренного на основании нашего закона.      
                                                       
   Ввиду того,  что даритель не только не  получает  от
   договора дарения никакой utilitas,  но даже и теряет
   нечто (ибо дарение предполагает обогащение одаряемо-
   го  за  счет имущества дарителя,  который непременно
   должен претерпеть некоторое  уменьшение  имущества),
   ответственность дарителя (за возможную эвикцию по-  
   даренной вещи,  за  обнаруженные  в ней недостатки и
   пр.),  ограничивается только случаями dolus и  culpa
   lata:                                               
                                                       
   Si quis mihi rem alienam donaverit inque eam sumptus
   magnos fecero et sic mihi evincatur, nullam mihi ac-
   tionem  contra  donatorem  competere:  plane de dolo
   posse me adversus eum habere actionem si dolo  fecit
   (D.  39. 5.18. 3). - Если мне кто-нибудь подарит чу-
   жую вещь,  и после того, как я понесу на нее большие
   затраты,  она будет у меня эвинцирована, я не получу
   иска к дарителю;  конечно, actio doli мне будет дана
   против него, если он подарил чужую вещь с намерением
   причинить мне ущерб.                                
                                                       
   В некоторых случаях допускается отмена дарения: пат-
   рон  может отменить дарение,  совершенное в пользу
   вольноотпущенника,  в случае неблагодарности одарен-
   ного (С.  8. 55. 1. рг.). Эта норма является частным
   отражением зависимости,  в которой находились в Риме
   вольноотпущенники  по отношению к патронам и которая
   нередко переходила в  эксплуатацию  вольноотпущенни-
   ков.                                                
   Юстинианом установлено уже в качестве общего правила
   для всех случаев дарения,  что неблагодарность  ода-
   ренного служит основанием отмены дарения:           
                                                       
   Generaliter sancimus omnes donationes lege confectas
   firmas illibatasque manere, si non donationis accep-
   tor  ingratus  circa  donatorem  inveniatur  (C.  8.
   44.10.  рг.).  - Мы вообще постановляем, что все за-
   конно совершенные дарения остаются в силе и не могут
   быть отменены,  кроме того случая,когда будет  уста-
   новлена неблагодарность одаренного в отношении дари-
   теля.                                               
                                                       
   В той же 1.10. даются и примеры неблагодарности: на-
   несение  грубой  обиды (iniuriae atroces),  создание
   опасности для жизни дарителя,  причинение ему значи-
   тельного  имущественного вреда.  Патрон,  не имевший
   детей в момент,  когда совершалось дарение в  пользу
   вольноотпущенника, имел право потребовать дар обрат-
   но в случае последующего рождения детей (С.  8.  55.
   8).                                                 
                                                       
   Глава 38
                                                       
   OBLIGATIONES QUASI EX CONTRACTU 
(ОБЯЗАТЕЛЬСТВА КАК БЫ ИЗ ДОГОВОРА)
                                                       
    151. Понятие и виды обязательств
    quasi ex contractu
                                                     
   553. Понятие  обязательства как бы из договора.  Как
   уже указано выше (п.  432),  термином "обязательства
   как  бы  из договора" обозначаются те случаи,  когда
   между двумя сторонами,  не состоящими между собою  в
   договоре,  устанавливаются обязательственные отноше-
   ния,  по своему характеру и содержанию сходные с до-
   говорными  обязательствами.  В  данном случае обяза-
   тельства возникают или из односторонних  сделок  или
   некоторых  иных фактов,  не являющихся ни договором,
   ни недозволенным действием.  Давая этим обязательст-
   вам такое наименование, римские юристы делают отсюда
   и практические выводы, состоящие в том, что возника-
   ющие  в такого рода случаях спорные вопросы об усло-
   виях и пределах ответственности  сторон  разрешаются
   аналогично  тому,  как  они решаются применительно к
   соответствующим договорам.                          
   554. Виды.  Основные случаи обязательств - quasi  ex
   contractu следующие:                                
   (1) Negotiorum gestio - ведение чужих дел (или вооб-
   ще забота о чужом деле) без поручения.  Как видно из
   установившегося в позднейшей литературе дополнения к
   римскому термину  negotiorum  gestio,  т.е.  ведение
   дел, еще слов "без поручения", данный вид обязатель-
   ства является аналогичным тому, которое возникает из
   договора mandatum.                                  
   (2) Обязательства,  возникающие вследствие неоснова-
   тельного обогащения одного  лица  за  счет  другого.
   Этой  рубрикой  охватывается  несколько  специальных
   случаев, как-то: требование возврата недолжного, уп-
   лаченного по ошибке;  требование возврата того,  что
   получено другим  лицом,  вследствие  неосуществления
   того основания, которое имелось в виду, когда совер-
   шалось предоставление; требование возврата, недобро-
   совестно приобретенного, и пр. Вся эта группа обяза-
   тельств как бы из договоров имеет по своей  сущности
   сходство  с реальными контрактами,  где также обяза-
   тельство возникает на основе передачи вещей от одной
   стороны другой. Разумеется, между обеими категориями
   отношений имеется и                                 
   коренное различие:  при реальных контрактах вещь пе-
   реходит  из  имущества одного в имущество другого на
   основании соглашения сторон,  вследствие чего обога-
   щение получателя вещи не может считаться sine causa,
   в данном же случае обязательство возникает именно из
   факта нахождения ценности в имуществе одного лица за
   счет другого без законного для этого основания.     
                                                       
    152. Ведение дел без поручения 
(negotiorum gestio)
   555. Понятие negotiorum gestio.                     
                                                       
   Ait praetor: "Si quis negotia alterius sive quis ne-
   gotia quae cuiusque cum is moritur  fuerint,  gesse-
   rit, iudicium eo nomine dabo" (D. 3. 5. 3. pr.). - в
   преторском эдикте сказано: "Если кто-либо будет вес-
   ти дела другого лица или дела какого-нибудь умершего
   лица, я дам на этом основании иск".                 
                                                       
   Ведение дел, negotiorum gestio, в специальном смысле
   (как источник обязательства), означает такое отноше-
   ние,  когда одно лицо (negotiorum gestor) ведет дела
   другого  лица (dominus),  управляет его имуществом и
   т.п., не имея на то поручения от этого другого лица.
   В тех случаях, когда ведущий дело (гестор) имеет со-
   ответствующее поручение от хозяина дела, имеет место
   договор mandatum,  на основе которого и определяются
   отношения  между  сторонами.  Если же поручения нет,
   нельзя говорить об обязательстве  ех  сопtractu;  но
   так  как  в этом случае отношение имеет такой же об-
   лик, как и в первом случае, то обязательство, возни-
   кающее из такой до- бровольной,  не вытекающей ни из
   закона,  ни из договора,  заботы о чужом  имуществе,
   называется obligatio quasi ex contractu.            
   556. Значение  negotiorum  gestio.  Ульпиан  в своем
   комментарии, написанном на преторский эдикт, называ-
   ет  это  распоряжение эдикта (и следовательно,  этот
   вид обязательства) необходимым, "так как для отсутс-
   твующих  очень важно и выгодно,  чтобы не оставаться
   беззащитными и не терпеть  в  отношении  владения  и
   продажи  вещей,  отчуждения залога,  или не лишиться
   иска о взыскании штрафа или не потерять несправедли-
   во свою вещь" (D. 3. 5. 1).                         
   Действительно, инициатива и забота со стороны гесто-
   ра предупреждает для отсутствующих,  вообще не имею-
   щих возможности, в силу каких-то причин, позаботить-
   ся о своих делах,  а также в отношении hereditas ia-
   cens  (наследства,  еще  не принятого наследниками),
   возможность ущерба, угрожающего интересам хозяина.  
   557. Иски.  В случаях negotiorum  gestio  преторский
   эдикт давал иски (bonae fidei),  подобные искам ман-
   данта и мандатария: actio negotiomm gestorum directa
   - хозяину дела,  и actio negotiorum gestorum contra-
   ria - гестору.                                      
                                                       
   Si quis absentis negotia gesserit licet  ignorantis,
   tamen  quidquid  utiliter in rem eius impenderit vel
   etiam ipse se in rem  absentis  alicui  obligaverit,
   habet eo nomine actionem;  itaque eo casu ultro cit-
   roque nascitur  actio,  quae  appellatur  negotiorum
   gestorum (0.  3.  5.  2). - Если кто-нибудь вел дела
   отсутствующего лица,  хотя бы и без его  ведома,  но
   что-то израсходовал на его дело хозяйственно целесо-
   образно, или даже сам обязался по делу отсутствующе-
   го,  то имеет иск на этом основании: в данном случае
   и на той и на другой стороне возникает иск, называе-
   мый иском из ведения дел.                           
                                                       
   558. Необходимые  элементы.  Необходимые предпосылки
   для возникновения этого вида обязательств:          
   (1) Ведение чужих дел.  "Negotia  sic  accipe,  sive
   unum sive plura",  - говорит Ульпиан,  т.е.  ведение
   дел может выразиться в совершении или проведении ка-
   кого-нибудь одного дела,  нескольких дел,  или в уп-
   равлении всем имуществом известного лица (D.  3.  5.
   3.  2).  По  содержанию "дело" может непосредственно
   касаться имущества данного  лица,  например,  ремонт
   дома,  принадлежащего  этому  лицу.  Но может быть и
   иное положение:  когда gestor исполнял известное де-
   ло,  оно не было делом данного лица, но в дальнейшем
   благодаря ratihabitio,  одобрению последовавшему  от
   данного  лица,  оно  стало его negotium (ratihabitio
   constituet tuum negotium,  qued ab initio  tuum  non
   erat, sed tua contemplatione gestum - одобрение сде-
   лает твоим дело,  которое с самого  начала  не  было
   твоим,  но совершено, имея в виду тебя) (С. 3. 5. 5.
   11).                                                
   Не является  существенным  совершение  гестором  ка-
   ких-либо  юридических  действий,  равно как и значи-
   тельность дела, взятого на себя гестором: всякая за-
   бота,  приложенная  одним  лицом к имуществу другого
   (например, лицо кормит раба или животное другого ли-
   ца,  исправляет его мебель и т.д.) уже позволяет при
   наличии других  предпосылок  говорить  о  negotiorum
   gestio.  Чаще всего заботятся об имуществе лиц,  от-
   сутствующих из места нахождения имущества  (utilitas
   absentium,  выгода отсутствующих); но отсутствие хо-
   зяина имущества также не является необходимым  приз-
   наком этого института;  например, лицо может взяться
   за чужое дело потому,  что непосредственно заинтере-
   сованный не может позаботиться о себе в силу тех или
   иных препятствий.                                   
   Забота о чужом имуществе должна пониматься как  факт
   совершения лицом известных действий, направленных на
   обслуживание чужого имущества; по каким соображениям
   это делается (общест-                               
   венный долг  или  личные соображения толкают гестора
   на совершение таких действий), несущественно.       
                                                       
   Нас actione [т.е.  negotiorum gestorum] tenetur  non
   solum is qui sponte et nulla necessitate cogente im-
   miscuit se negotiis alienis et ea gessit,  verum  et
   is, qui aliqua necessitate urguente vel necessitatis
   suspicione gessit (D.  3. 5. 3. 10). - По этому иску
   отвечает  не только тот,  что взялся за чужие дела и
   вел их добровольно и не под давлением необходимости,
   но также и тот, кто вел дела в силу какой-либо необ-
   ходимости или предположения о наличии необходимости.
                                                       
   (2) Важно при этом только одно,  чтобы  лично  перед
   хозяином  дела на гесторе никакой обязанности совер-
   шать данные действия ни по договору, ни по закону не
   было.  Следовательно,  не может быть negotiorum ges-
   tor'ом ни лицо,  имеющее поручение от хозяина  дела,
   ни опекун хозяина дела, так как он обязан в силу за-
   кона заботиться о своем подопечном.  Наоборот, когда
   действие  совершается во исполнение морального долга
   или общего предписания закона (но в отношении данно-
   го лица), ведение дела обязывает dominus.           
   (3) Для того,  чтобы возник иск, ведение дела должно
   происхо- дить за счет хозяина дела -  contemplatione
   domini.  Ведение  дела  "за счет другого лица" нужно
   понимать в том смысле,  что ведущий дело имеет наме-
   рение отвести расходы, связанные с ведением дела, на
   это другое лицо,  что у ведущего дело нет animus do-
   nandi,  намерения  своею деятельностью проявить щед-
   рость по отношению к хозяину дела.  Как говорится по
   другому поводу в источниках (D. 10. 3. 14. 1), нель-
   зя мне  требовать  возмещения  понесенных  расходов,
   когда,  производя эти расходы, neminem mini obligari
   volui - я не хотел никого обязать по отношению к се-
   бе.  Если хозяином дела является не тот, кого считал
   хозяином гестор,  это  не  служит  препятствием  для
   признания юридических последствий negotiorum gestio,
   но только в отношении подлинного хозяина дела (D. 3.
   5. 5. 1).                                           
   (4) Ведение дел должно быть безвозмездным. 559. Обя-
   зательства сторон.                                  
                                                       
   Sicut autem is qui utiliter gesserit  negotia  habet
   obligatum dominum negotiorum, ita et contra iste qu-
   oque tenetur,  ut administrationis rationem  reddat.
   Quo casu ad exactissimam quisque diligentiam compel-
   litur reddere rationem:  nec sufficit talem diligen-
   tiam  adhibere,  qualem suis rebus adhibere soleret,
   si modo alius diligentior commodius  administraturus
   esset negotia (1.3.27.1).  - Как лицо, проведшее чу-
   жое дело с пользой для хозяина, обязывает последнего
   своими действиями,  так и обратно,  это лицо обязано
   представить отчет в ведении дела. В этом случае гес-
   тор обязан с величайшей тщательностью отчитаться пе-
   ред хозяином дела. При этом недостаточно прилагать к
   чужому делу такую заботливость, с какой гестор обыч-
   но относится к своим делам, раз только другой, более
   заботливый человек,  провел бы данное дело более вы-
   годно для хозяина.                                  
                                                       
   Из этого  отрывка источников можно сделать следующие
   выводы.  Гестор должен относиться к  чужому  делу  с
   полной  тщательностью,  вниманием  и  заботливостью,
   т.е. он отвечает за всякую вину.                    
   Бывают, впрочем,  исключительные случаи,  когда  от-
   ветственность  гестора ограничивается:  "Interdum in
   negotiorum gestorum actione Labeo scribit dolum  so-
   lummodo versari;  nam si affectione coactus, ne bona
   mea distrahantur,  negotiis te meis optuleris, aequ-
   issimum esse dolum dumtaxat te praestare:  quae sen-
   tentia habet aequitatem"(D.  3. 5. 8. 9), т.е. иног-
   да,  по мнению Лабеона, по actio negotiorum gestorum
   ответственность имеет место только за dolus (и,  ко-
   нечно,  за  приравниваемую к нему culpa lata).  Так,
   если ты взялся за мои дела под влиянием чувства осо-
   бого  ко  мне расположения в связи с возникшей опас-
   ностью для моего имущества, то справедливо возложить
   на тебя ответственность только за dolus (и, подразу-
   мевается,  за culpa lata).  Ульпиан, передающий этот
   взгляд Лабеона, считает его весьма справедливым.    
   Выполнив дело,  за которое он взялся,  гестор обязан
   представить в этом деле отчет и сдать ценности, при-
   читающиеся хозяину дела (D. 3. 5. 2).               
   Своими действиями  он  обязывает  хозяина дела в том
   случае, если дело проведено utiliter, т.е. если мож-
   но  признать  действии гестора отвечающими интересам
   хозяина  дела.  Обязанность  хозяина  дела  одобрить
   действия гестора и возместить ему понесенные при ве-
   дении дела затраты определяется  исключительно  этим
   признаком  хозяйственной  целесообразности действий,
   независимо от достигнутого эффекта или результата.  
                                                       
   Is autem qui negotiorum gestorum agit non  solum  si
   effectum habuit negotium quod gessit,  actione, ista
   utetur,  sed sufficit,  si utiliter gessit, etsi ef-
   fectum non habuit negotium et ideo si insulam fulsit
   vel servum aegrum curavit, etiamsi insula exusta est
   vel servus obiit, aget negotiorum gestorum (D. 3. 5.
   9. 1). - Лицо, предъявляющее actio negotiorum gesto-
   rum [contraria], может воспользоваться этим иском не
   только в тех случаях,  когда дело,  которое вело это
   лицо,  дало благоприятный результат, но достаточно и
   того,  что ведение дела было хозяйственно целесооб-
   разно, хотя бы результата и не получилось. Так, если
   лицо устроило подпорки к дому или лечило больного раба,
     оно получит  actio negotiorum  gestorum,  хотя  бы  дом
    сгорел или раб  умер. 
                                               
   Среди римских юристов вызывал споры  вопрос  о  том,
   имеет  ли существенное значение субъективное отноше-
   ние к данному имуществу со стороны хозяина  дела:  в
   дальнейшем  изложении  приведенного  отрывка  Дигест
   Ульпиан берет такой вариант казуса,  что собственник
   оставил дом без ремонта,  потому что считал,  что он
   не стоит того, чтобы затрачивать на него сколько-ни-
   будь  значительные средства,  или не считал этот дом
   для себя необходимым.  Лабеон полагал, что собствен-
   ник  дома  обязан возместить гестору расход даже и в
   этом случае; но Цельз "eleganter deridet" ("элегант-
   но смеется") над таким мнением: по его мнению, нель-
   зя считать ведение дела utiliter,  когда гестор  вы-
   полняет дело, не являющееся для хозяина необходимым,
   или которое только обременит его. Такое решение дает
   и  Ульпиан,  даже притом в том случае,  когда гестор
   думал, что его действия хозяйственно целесообразны. 
   Казуистику римских юристов можно обобщить такой фор-
мулой:                                                 
   действия гестора  считаются  совершенными utiliter и
   потому обязывают dominus,  для которого эти действия
   выполнялись,  если по конкретным обстоятельствам де-
   ла,  учитывая и объективный и субъективный  моменты,
   гестор мог предполагать,  что и сам dominus исполнил
   бы данные действия, если бы имел к тому возможность.
   По религиозно-бытовым условиям одна категория расхо-
   да возмещалась гестору даже тогда, когда он действо-
   вал вопреки прямому запрету:  это - расход на погре-
   бение умершего (давался даже специальный иск - actio
   fimeraria) (D. 11. 7. 14. 13).                      
   В тех случаях,  когда dominus положительно  одобряет
   деятельность   гестора,  вопрос  о  целесообразности
   действий гестора отпадает;  своим одобрением  хозяин
   дела уже разрешил его в положительном смысле и приз-
   нал себя обязанным  возместить  понесенные  гестором
   издержки. К этому случаю применимо правило ratihabi-
   tio mandate comparatur - одобрение приравнивается  к
   поручению (D. 46. 3. 12. 4).                        
   Вообще, как  в только что названном случае прямо вы-
   раженного хозяином дела одобрения действий  гестора,
   так и в тех случаях, когда, на основе изложенных вы-
   ше принципов, хозяин обязан признать действия гесто-
   ра для себя обязательными,  отношения между ними оп-
   ределяются по тем же правилам, как и отношения между
   мандантом и мандатарием (см. п.п. 530-531).         
   Если действия гестора нельзя признать произведенными
   utiliter,  и хозяин дела отказывает в одобрении  их,
   гестор  не только не получает возмещения произведен-
   ных им затрат, но еще обязан восстановить то положе-
   ние,  в  каком  находилось имущество хозяина дела до
   negotiorum gestio. В этом смысле источники (D. 3. 5.
   10) говорят, что иногда гестор отвечает не только за
   culpa,  но и за casus (случай); например, гестор на-
   чинает какое-то новое дело, которое является необыч-
   ным для отсутствующего лица:                        
                                                       
   Si quod damnum ex ea re secutum fuerit, te "equetur,
   lucnim  vero  absentem;  quod si In quibusdam lucrum
   factum fuerit,  in quibusdam damnum,  absens pensare
   lucrum cum damno debet (D. 3. 5.10). -Если из такого
   дела получится ущерб,  он ляжет на тебя [т.е. гесто-
   ра], а если прибыль, то она поступит отсутствующему;
   но если в одном отношении депо даст прибыль,  в дру-
   гом - убыток, отсутствующее лицо должно зачесть одно
   за другое.                                          
                                                       
   По общему же правилу,  т.е.  если negotiorum  gestio
   протекает  в соответствии с изложенными выше положе-
   ниями, так что хозяин дела не может отказать в одоб-
   рении действий гестора,  последний за casus не отве-
   чает. В Дигестах дается пример: гестор приобрел хлеб
   для челяди dominus; по случайной причине хлеб погиб;
   гестор все-таки получит  actio  negotiorum  gestorum
   contraria для возмещения понесенного расхода (D.  3.
   5. 21).                                             
   Если гестор не имеет права на возмещение  понесенных
   издержек, он во всяком случае может требовать от хо-
   зяина дела возврата тех ценностей,  на  которые  тот
   обогатился  от  действий  гестора (возврат неоснова-
   тельного обогащения, см. п. 561 и cл.).             
   560. Ведение чужих дел в своем интересе.  Своеобраз-
   ный  случай  negotiorum  gestio представляет ведение
   чужих дел в своем собственном интересе.             
                                                       
   Si quis negotia mea gessit non  mei  contemplatione,
   sed sul lucri causa,  Labeo scripsit suum eum potius
   quam meum negotium gessisse... sed nihilo minus, im-
   mo  magis et is tenebitur negotiorum gestorom actio-
   ne. Ipse tamen si circa res meas aliquid impenderit,
   non in id quod el abest, quia improbe ad negotia mea
   accessit, sed in quod ego locupletior factus sum ha-
   bet  contra  me  actionem (D.  3.  5.5.  5).  - Если
   кто-нибудь вел мои дела,  имея в виду не мои интере-
   сы,  а свою выгоду,  то он,  по мнению Лабеона,  вел
   скорее свое дело,  чем мое...тем не менее,  даже  он
   будет отвечать по actio negotiorum gestorum.  Однако
   если он сам понес какие-нибудь расходы в связи с мо-
   ими  делами,  то  он  получит иск не в размере своих
   затрат,  так как он взялся нечестно за мои дела,  но
   лишь в размере моего обогащения.                    
                                                       
   Таким образом, если лицо сознательно ведет чужое де-
   ло не для того,  чтобы оградить интересы хозяина де-
   ла, а получить какие-то выгоды для себя, то из тако-
   го поведения лица,  ведущего дело,  хозяин  получает
   actio negotiorum gestorum directa на общих основа-  
   ниях, как  и  при обычной negotiorum gestio.  Что же
   касается гестора, то ему дается иск только при усло-
   вии,  если  его  действия  дали хозяину дел какое-то
   обогащение;  размерами этого обогащения (а не произ-
   веденными  фактически затратами) определяется и раз-
   мер ответственности перед таким гестором хозяина де-
   ла.                                                 
   Наконец, может быть и такое положение,  что лицо ве-
   дет известное дело, считая его своим, а оно, в дейс-
   твительности,  является  делом  другого  лица.  Если
   действия такого мнимого гестора привели к его обога-
   щению за счет хозяина дела (например,  добросовестно
   считая вещь своей,  гестор продал чужую вещь и оста-
   вил  в  своем имуществе покупную цену),  он отвечает
   перед собственником вещи в размере  своего  обогаще-
   ния. Для этой цели можно было предъявить actio nego-
   tiorum gestorum directa,  но давалась  и  соndictio,
   иск  о  возврате неосновательного обогащения.  Общих
   последствий ведения дел в подобного рода случаях  (в
   особенности,  ответственности за убытки) не возника-
   ет.                                                 

РИМСКОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО
Вперед
Назад
2013 Copyright © PravoBooks.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования