Право. Библиотека: TXT
Ораторское искусство как средство построения убедительной судебной речи (Мельник)

Ораторское искусство как средство построения убедительной судебной речи в состязательном уголовном процессе

Автор

В.В. Мельник - ведущий научный сотрудник НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре, кандидат юридических наук, заслуженный юрист РФ

"Журнал российского права", 2001, N 7, 8


              Ораторское искусство как средство построения
   убедительной судебной речи в состязательном уголовном процессе*(1)

     Одной из проблем теории и практики уголовного процесса является разработка 
основ построения убедительной судебной речи в состязательном уголовном процессе 
и обучение этому искусству прокуроров и адвокатов. Ее актуальность определяется 
тем, что от убедительности речей сторон зависит эффективность судебных прений, 
способность государственного обвинителя и защитника выполнить свою основную 
задачу - с позиции обвинения и защиты подвести итог судебному следствию, осветить 
материалы дела и проанализировать доказательства.
     На этапе судебных прений убедительность речей сторон - одно из важнейших 
условий реализации конституционного принципа построения судопроизводства на 
основе состязательности и равноправия сторон (ч.3 ст.123 Конституции Российской 
Федерации). Как известно, состязательность и равноправие сторон в уголовном 
судопроизводстве являются не самоцелью, а средством установления истины об 
обстоятельствах, подлежащих доказыванию, на основании объективного, полного 
и всестороннего исследования доказательств и обстоятельств дела с учетом позиции 
не только обвинения, но и защиты. Речи сторон только тогда способствуют установлению 
истины об обстоятельствах дела, вынесению судом по результатам судебного разбирательства 
правильного и справедливого решения, когда позиции обвинения и защиты изложены 
достаточно убедительно по содержанию и форме.
     Убедительность речи государственного обвинителя и защитника имеет особенно 
важное значение в суде присяжных. Как отмечает первый заместитель Председателя 
Верховного Суда РФ В. И. Радченко, "неумение прокурора представить имеющиеся 
в деле доказательства, неубедительность его выступлений в суде влекут естественный 
результат: вынесение оправдательных вердиктов или чрезмерно мягких, с точки 
зрения прокурора, выводов скамьи присяжных заседателей. Тем не менее в подобных 
случаях стало модным обвинять в либерализме присяжных, а не прокуроров, которые 
не сумели убедительно доказать вину подсудимых"*(2).
     Одна из причин неубедительности речей государственных обвинителей и защитников 
в суде присяжных и в обычном суде заключается в том, что они не придают должного 
значения ораторскому искусству. На это обращал внимание еще Р. Гаррис: "Искусство 
речи, по моему глубокому убеждению, далеко не пользуется у нас должным вниманием, 
и в последние годы создалось какое-то нелепое обыкновение смотреть на него 
как на нечто второстепенное в судебной деятельности. Но факты остаются фактами, 
и в большинстве случаев лучший оратор бывает и лучшим адвокатом, то есть ведет 
дело с большим успехом: Умение говорить есть обязанность адвоката, и чтобы 
усовершенствоваться в нем, не следует жалеть ни времени, ни труда. Умение 
говорить есть залог успеха, и чем лучше вы говорите, тем меньше соперников 
окажется вокруг вас на избранном поприще"*(3).
     Следует отметить, что во все времена ораторов, в совершенстве владеющих 
искусством речи, было не так много, в том числе среди адвокатов, прокуроров 
и представителей других профессий. Невладение ораторским искусством является 
одним из признаков функциональной безграмотности, профессиональной несостоятельности. 
В этой связи вспомним статью А. П. Чехова "Хорошая новость", в которой он 
в 1893 г. по поводу введения в Московском университете курса декламации писал: 
"Мы, русские люди, любим поговорить и послушать, но ораторское искусство у 
нас в совершенном загоне...
     У нас совсем нет людей, умеющих выражать свои мысли ясно, коротко и просто. 
В обеих столицах насчитывают всего-навсего настоящих ораторов пять-шесть, 
а о провинциальных златоустах что-то не слыхать. Ходит анекдот про некоего 
капитана, который будто бы, когда его товарища опускали в могилу, собирался 
прочесть длинную речь, но выговорил "будь здоров!", крякнул - и больше ничего 
не сказал. А сколько анекдотов можно было бы рассказать про адвокатов, вызывавших 
своим косноязычием смех даже у подсудимого..."*(4).
     Эти слова А. П. Чехова сохраняют свою актуальность и сегодня, поскольку 
ораторское искусство у нас по-прежнему "в совершенном загоне". Как и в прошлом, 
не умеют красиво, вразумительно и убедительно говорить даже те, кто управляет 
многими другими людьми, воспитывает, обучает, обвиняет, защищает и судит их, 
то есть многие чиновники, педагоги и юристы, в том числе достигшие "степеней 
известных". Этому искусству не обучают либо обучают так, что лучше бы не обучали 
вовсе: формально, абстрактно, без учета психологии людей, общих свойств человеческой 
природы, которые проявляются при восприятии слушателями публичной речи.
     Такие пробелы в воспитании и образовании особенно ощутимы в деятельности 
судебных ораторов, от неадекватной речевой деятельности которых страдают публичные 
интересы (интересы государства и всего общества) и частные интересы потерпевшего 
и подсудимого, особенно когда невразумительную речь произносит обвинитель 
или защитник, не владеющий ораторским искусством.
     Не случайно у Р. Гарриса некачественная, неубедительная судебная речь 
ассоциируется с различными проявлениями человеческой глупости, абсурдного, 
ненадежного поведения: "Плохая речь подточит самое прочное дело. Это все равно 
что нарядить миллионера в тряпки. Плохой оратор - это моряк, который при самом 
отплытии уже выкидывает сигнал бедствия; многие пожалеют о нем, но никто не 
пойдет к нему на помощь... плохая речь может погубить самое верное дело, как 
кутила может промотать огромное состояние, тогда как хорошая речь придает 
и ненадежному делу действительные или кажущиеся преимущества. В речах заурядных 
адвокатов совсем не бывает искусства, но при умелом пользовании им против 
того, кто им пользоваться не умеет, и при равенстве прочих условий, едва ли 
можно сомневаться в исходе процесса"*(5).

         Основы искусства построения убедительной судебной речи
                   в состязательном уголовном процессе

     Как отмечал А. Ф. Кони, "в основании судебного красноречия лежит необходимость 
доказывать и убеждать, иными словами, необходимость склонять слушателей к 
своему мнению"*(6).
     Для того чтобы государственный обвинитель и защитник могли склонить слушателей 
к своему мнению, убедить в правильности и справедливости своей позиции и доводов, 
на которых она основана, их речь должна быть не только доказательной, но и 
убедительной по содержанию и форме.
     Обязательная предпосылка разработки такой речи - определение государственным 
обвинителем и защитником правильной процессуальной позиции по делу, то есть 
отношения к предъявленному обвинению. Свою позицию прокурор и адвокат определяют 
с учетом имеющихся в деле доказательств. Окончательную процессуальную позицию 
стороны определяют после окончания судебного следствия. Защитник обязан согласовывать 
с подсудимым предварительную и окончательную позицию защиты, которая охватывается 
формулой: "подсудимый не виновен, либо, хотя и виновен, но вовсе не в том 
или не так, как его обвиняют".
     Как иллюстрацию важного значения для успешной защиты определения и согласования 
с подзащитным правильной позиции уместно привести высказывание знаменитого 
французского адвоката Жака Вержеса. На вопрос корреспондента "Известий" о 
том, какие самые известные процессы ему не удалось выиграть, он ответил: "То, 
что я вам скажу, прозвучит нескромно, но я выиграл все. Когда я говорю "выиграл", 
то имею в виду, что достиг всех целей, которые мы поставили перед собой вместе 
с подсудимым"*(7).
     После определения окончательной позиции по делу государственный обвинитель 
и защитник размышляют, о чем, что и как говорить, чтобы склонить профессиональных 
и непрофессиональных судей к своему мнению, убедить суд в правильности и справедливости 
своей позиции и доводов, на которых она основана.
     Вопрос "о чем говорить?" - это прежде всего определение композиционной 
структуры судебной речи, которая состоит из вступления, основной части и заключения.
     Во вступлении оратор стремится достичь следующих целей: вызвать интерес 
слушателей и овладеть их вниманием, установить со слушателями психологический 
контакт, расположить к себе, завоевать доверие, психологически подготовить 
их к восприятию содержания главной части речи.
     Как отмечал М. В. Ломоносов, "вступление есть часть слова, через которую 
ритор слушателей или читателей приуготовляет к прочему слову, чтобы они склонно 
и прилежно оное слушали или читали"*(8).
     Композиционная структура основной части речи в обычном суде строится 
с учетом позиции государственного обвинителя или защитника по вопросам, которые 
в соответствии со ст.303 УПК РСФСР подлежат разрешению судом при постановлении 
приговора. Особенно важное значение имеет разработка следующих элементов основной 
части судебной речи: 1) изложение фактических обстоятельств совершения рассматриваемого 
деяния (фабулы дела); 2) анализ и оценка исследованных в суде доказательств 
и их источников; 3) разбор юридической стороны предъявленного обвинения; 4) 
характеристика личности подсудимого.
     Композиционная структура основной части речи государственного обвинителя 
и защитника в суде присяжных в первой части судебных прений (после судебного 
следствия) строится с учетом вопросов, которые поставлены на разрешение коллегии 
присяжных заседателей (доказано ли, что совершено определенное деяние; доказано 
ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении 
этого деяния; заслуживает ли подсудимый снисхождения или особого снисхождения).
     В заключении основная целевая установка оратора направлена на то, чтобы 
окончательно убедить слушателей, сформировать у них внутреннее убеждение в 
правильности и справедливости позиции оратора, его доводов, доказательств.
     Вопрос "что говорить?" направлен на определение предмета и разработку 
конкретного содержания судебной речи по каждому ее элементу. При определении 
предмета речи в суде присяжных следует учитывать, что согласно ч.2 ст.447 
УПК РСФСР стороны не могут упоминать обстоятельства, не подлежащие рассмотрению 
с участием присяжных заседателей. К этим обстоятельствам относятся: сведения 
о прежней судимости или признание в прошлом подсудимого рецидивистом; невменяемость 
или заболевание подсудимого психическим расстройством после совершения преступления; 
аргументы в пользу той или иной квалификации деяния, того или иного наказания; 
обоснование или опровержение заявленного гражданского иска.
     Для обеспечения убедительности обвинительной речи существенное значение 
имеет определение правильного порядка изложения доказательств и их анализ. 
На практике применяется два варианта изложения доказательств: 1) сначала излагаются 
все обстоятельства дела, после чего приводятся доказательства по ним; 2) по 
объемным, многоэпизодным делам соответствующие доказательства предъявляются 
после изложения обстоятельств каждого преступного эпизода.
     В этом разделе речи государственного обвинителя должны быть четко изложены 
не только все эпизоды преступления, но и их взаимосвязь, роль каждого подсудимого, 
связи соучастников преступления. Все это имеет важное значение при произнесении 
обвинительной речи в суде присяжных.
     При изложении обстоятельств дела и анализе доказательств в суде присяжных 
не обойтись без анализа бытовой стороны дела с учетом здравого смысла присяжных 
заседателей, их жизненного опыта. Это особенно важно, когда обвинение построено 
в основном на косвенных уликах. Об этом говорил А. Ф. Кони в своей обвинительной 
речи по делу об убийстве Белова: "Житейский опыт укажет, в каком порядке улики 
следуют одна за другой; для пополнения небольшого пробела между уликами явятся 
соображения, не произвольные, не отвлеченные, а почерпнутые из быта подсудимых, 
из их обстановки, из условий окружающей жизни, из общих свойств человеческой 
природы. Они как цементом скрепят улики между собой и образуют материал для 
обвинения в преступлении. Оно, это преступление, не будет доказано с точки 
зрения старого, отжившего суда, который имел дело с формами, с бумагою, но 
не с живым человеком, - оно будет видимо, оно будет чувствуемо с точки зрения 
нового суда, по совести и убеждению"*(9).
     При разработке содержания защитительной речи черпаемые из глубокого родника 
народной жизни бытовые соображения используются не для "цементирования", а 
для "расшатывания" улик, а также при изложении фактических обстоятельств дела 
с позиции защиты. "Всякий участвующий в деле адвокат, - пишет американский 
юрист У. Бэрнэм, - в сущности, добивается от присяжных, чтобы они сказали 
нечто следующее: "Это дело в вашем изложении в точности совпадает с моим опытом, 
моими представлениями о том, как такие вещи происходят на практике"*(10).
     Одна из причин недостаточно убедительных речей государственных обвинителей 
заключается в том, что при разработке и произнесении судебной речи они не 
уделяют достаточное внимание бытовой стороне дела, излагая обстоятельства 
дела. На это обращал внимание еще Пороховщиков в своих "Прокурорских заметках": 
"Мы излагаем обстоятельства дела, представляем улики и, разъяснив присяжным, 
что судебным следствием установлены все признаки состава преступления в деянии 
подсудимого, опускаемся в кресло с сознанием исполненного долга. Это, может 
быть, правильно в коронном суде, но это совсем не то, что нужно в суде с присяжными. 
Наши противники знают это и ведут защиту, разбирая бытовые стороны дела. В 
этой области они естественным образом чаще соприкасаются с настроениями и 
чувствами присяжных, чем мы в наших рассуждениях и выводах. Поэтому они имеют 
на них и большее влияние"*(11).
     В защитительной речи анализ бытовой стороны дела особенно важен для "расшатывания" 
косвенных улик и "выбивания" их из доказательственной базы обвинения. Для 
иллюстрации приведем фрагмент из защитительной речи адвоката С. А. Андреевского 
по делу отставного подполковника Мироновича, который обвинялся в том, что 
он в ночь на 28 августа 1883 года в помещении принадлежащей ему ссудной кассы 
на Невском проспекте убил дочь своего приказчика - 13-летнюю Сарру Беккер 
за то, что она не согласилась вступить с ним в половую связь.
     Показывая несостоятельность этого обвинения, основанного на произвольной 
интерпретации слабых и противоречивых косвенных улик (жадность, грубость и 
другие отрицательные черты характера Мироновича; его прошлое подозрительное 
поведение - был неравнодушен к женщинам, приставал с поцелуями к Сарре, ревновал 
ее к другим), С. А. Андреевский привел присяжным, в частности, следующие бытовые 
соображения, "расшатывающие" эти улики и основанное на них обвинение, вызывающие 
обоснованное сомнение в виновности подсудимого:
     "...Наутро, после фатальной ночи, Миронович, как мы знаем, в свой обычный 
час, рано утром пьет свой чай так же спокойно, как и накануне перед сном. 
Из дому он отправляется разыскивать Порховникова, который задолжал ему 200 
рублей, не застает его в доме Лисицына и едет в Пушкинскую улицу, но тут узнает 
от Подускова, что Порховников скрылся. Миронович негодует и ругается как истинный 
скупец, и на замечание, что сумма долга очень невелика, произносит типичную 
фразу, типичное оправдание людей его профессии: "Не сумма важна, а важно то, 
что меня, честного человека, надули!". И представить, что раздражение Мироновича 
приводится как доказательство его душевного потрясения после убийства! Ну 
как, в самом деле, серьезно считаться с такой психологией: придираются к голосу 
Мироновича и слышат в нем ноты виновности, а на тот факт, поражающий факт, 
доказывающий его невиновность, закрывают глаза. Этот факт тут же, рядом, а 
именно: вот эта самая озабоченность Мироновича получить долг с Порховникова. 
Разве она была бы возможна и мыслима, если бы Миронович убил перед тем ночью 
Сарру Беккер? Разве он мог бы серьезно интересоваться этим долгом? Да ведь 
еще как настойчиво - поехал в один дом на Преображенскую улицу (минуя роковую 
кассу), потом вернулся на Пушкинскую улицу (тоже мимо кассы) - точно ничего 
злополучного и не было.
     Ведь если бы он убил, он знал бы, что касса была всю ночь отпертой, что 
она и теперь открыта, что, может быть, из нее уже все растаскано и он теперь 
нищий, что там следы его ужасного дела. Его должно было мучить: знают ли уже? 
Пришел ли кто-нибудь? Его бы против воли туда потянуло. Где же тут до Порховникова? 
Откуда бы взялись прежняя энергия преследовать должников? Не ясно ли, что 
этот человек продолжает свою нормальную жизнь, что ему в эти минуты никакая 
беда еще не снилась... А разгадчики дела на все это даже не обращают внимания! 
Я утверждаю, что вы нигде не найдете убийцу, который бы так неподражаемо разыграл 
невинность в это утро, именно этими поисками Порховникова, как разыграл ее 
Миронович, а не найдете потому, что так именно мог поступить только действительно 
невиновный...
     Сообразите, наконец, что Миронович от начала до конца ни от одного своего 
слова не отступил, ни разу не солгал и не впал в противоречие. А для виновного 
срок был слишком велик, чтобы не соблазниться и не солгать; вспомните только, 
как другие в этом деле зарапортовались и меняли показания! Сопоставьте его 
поведение накануне убийства и на другой день; вспомните, что ни одной царапины 
ни на лице, ни на руках у него не было; обратите внимание на то, что у него 
был сделан полицейский обыск - и весь гардероб его оказался налицо; ни малейшего 
скандального пятнышка на белье (а будь здесь неодолимая страсть - пятна секретного 
происхождения непременно бы нашлись), ни одной скрытой, окровавленной или 
замытой одежды. Вспомните, наконец, что Сарра Беккер невинна. Не ясно ли, 
что все, чем стараются опутать Мироновича, спадает с него, как шелуха; что 
в этом обвинении нет ни одной живой, осмысленной, проникающей в нашу совесть 
улики; все они, эти улики, не что иное, как собрание восковых фигур. Нет никакой 
внутренней силы, нет истины в этом обвинении!"*(12).
     А. Ф. Кони полагал, что для правильного решения вопросов, о чем говорить 
и что говорить, достаточно здравого смысла и тщательного, добросовестного 
изучения материалов дела во всех его мельчайших подробностях, тогда как "в 
вопросе: как говорить - на первый план выступает уже действительное искусство 
речи"*(13).
     Таким образом, основной теоретический и практический вопрос ораторского 
искусства в суде заключается в том, чтобы знать, как произнести убедительную 
судебную речь, то есть как говорить, чтобы склонить слушателей к своему мнению.
     По мнению Цицерона, "...все построение убедительной судебной речи основано 
на трех вещах: доказать правоту того, что мы защищаем; расположить к себе 
тех, перед кем выступаем; направить их мысли в нужную для дела сторону"*(14).
     Нетрудно заметить, что по своей социально-психологической сущности последние 
два способа представляют собой словесное воздействие в форме внушения. Но 
это не банальное плутовское внушение, рассчитанное на некритическое восприятие 
слов, выраженных в них мыслей и чужой воли, а убеждающее внушение, то есть 
один из способов убеждения, подчиненных главному в судебной речи - доказательству 
при помощи рациональных логических доводов.
     В социальной психологии под внушением понимается целенаправленное воздействие 
человека на других людей с целью вызвать у них расположение к себе, завоевать 
их доверие и в итоге успешно внушить им свои рассуждения, убедить в их верности*(15).
     М. И. Скуленко в своей монографии, посвященной комплексному исследованию 
закономерностей убеждающего воздействия публицистики, подчеркивает, что "внушение 
является способом формирования убеждений. Пусть не сразу, не единичным воздействием, 
а постепенно, исподволь внушение ведет человека к прочным формированиям сознания 
- убеждениям. Внушение в своем широком значении выступает, следовательно, 
как часть процесса убеждения, а не самостоятельный от убеждения способ психологического 
воздействия"*(16).
     Здравомыслящий оратор в любой аудитории строит свою речь так, чтобы она 
предупреждала и снимала барьеры неприятия информации у любого, даже самого 
предубежденного и упрямого слушателя, который не хочет убедиться. Одни лишь 
рациональные доводы на таких людей не действуют. А. И. Герцен по этому поводу 
заметил: "Как мало можно взять логикой, когда человек не хочет убедиться"*(17).
     В процессе убеждения слушателей такого социально-психологического типа, 
от "упертого" ума которых отскакивают все разумные доводы, без внушающего 
убеждения (или убеждающего внушения, что равнозначно) не обойтись. В таких 
случаях убеждающее внушение является эффективным средством нейтрализации психологического 
барьера неприятия информации у людей, не желающих убедиться.
     Как отмечает М. И. Скуленко, "убеждать массовую аудиторию, опираясь только 
на логику фактов, разъяснение и обоснование, невозможно. Если бы метод убеждения 
основывался лишь на этом, то была бы потеряна та часть аудитории, которая 
не хочет убедиться... Действительно, логикой сообщаемых фактов и их растолкованием 
трудно сформировать убеждение, если человек проявляет нежелание воспринимать 
адресуемую ему информацию. Но этот человек не потерян для убеждающего воздействия. 
Барьер неприятия информации может быть разрушен с помощью "обходного маневра", 
с помощью внушения"*(18).
     В подобных ситуациях внушение как составная часть убеждения позволяет 
настроить слушателей на восприятие, запоминание и логическую переработку существенной 
информации, наиболее важных идей, мыслей оратора, на основании которых они 
сделают самостоятельные выводы, прогнозируемые судебным оратором. Именно в 
этом смысле внушение направляет мысли слушателей "в нужную для дела сторону".
     Все это относится и к обвинительной, и к защитительной речам, которые 
по своей форме и способам воздействия на аудиторию очень схожи с публицистическим 
выступлением. Всякие попытки оказать на председательствующего судью, народных 
и присяжных заседателей эффективное психологическое воздействие одними лишь 
рациональными доводами - непростительная ораторская самонадеянность, граничащая 
с глупостью, поскольку человек по своей психологической природе не является 
бесчувственной логической машиной, и меньше всего такой машине можно уподобить 
народных и присяжных заседателей.
     Таким образом, для того чтобы действовать в состязательном уголовном 
процессе с какими-то шансами на успех, эффективно донести "до умов и сердец" 
профессиональных и непрофессиональных судей правильность и справедливость 
своей позиции, оказать действенное влияние на формирование у слушателей правильного 
внутреннего убеждения по вопросам о виновности, обвинитель и защитник при 
построении, разработке и произнесении своих речей должны использовать разнообразные 
способы речевого воздействия, обеспечивающие не только доказательность речи 
("доказать правоту того, что мы защищаем"), но и эффект убеждающего внушения 
или внушающего убеждения ("расположить к себе тех, перед кем мы выступаем, 
и направить их мысли в нужную для дела сторону").
     Обвинительная или защитительная речь обеспечивает такое эффективное воздействие, 
сопровождающееся эффектом убеждающего внушения, только тогда, когда она произносится 
не "по бумажке", а живо, свободно, экспромтно, то есть когда обвинитель или 
защитник выступает не как докладчик, а как искусный оратор, свободно владеющий 
речью. В литературе по современной риторике отмечается, что "психологическое 
воздействие речи оратора обычно сильнее речи докладчика, так как оратор наряду 
с сообщением и убеждением использует прямое внушение, вызывая более сильную 
активизацию эмоций аудитории"*(19).
     Все сказанное не означает, что обвинитель и защитник не обязаны тщательно 
готовиться к судебным прениям, не должны готовить соответственно обвинительную 
или защитительную речи. В зависимости от своих способностей и ораторских умений 
и навыков прокурор и адвокат могут избрать следующие формы подготовки речей: 
1) написание речи целиком; 2) составление письменных заметок; 3) подготовка 
тезисов выступления; 4) составление письменного плана; 5) составление мысленного 
плана и выступление экспромтом*(20).
     Живая, свободная, экспромтная обвинительная или защитительная речь оказывает 
внушающее воздействие на аудиторию, обеспечивает эффект убеждающего внушения, 
способствует установлению и поддержанию контакта со слушателями и направлению 
их мыслей в нужную сторону лишь в том случае, если слушатели уважают и доверяют 
оратору. Без уважения и доверия не удается достигнуть убеждения. Как отмечал 
известный русский теоретик судебного красноречия К. Л. Луцкий, "когда перед 
судом выступает адвокат, честность которого под сомнением, какое впечатление 
на судей может произвести его речь, когда они ему не верят? Судьи, опасаясь 
попасться в его сети, противопоставляют его доводам какое-то сопротивление 
тайное, но непреодолимое"*(21).
     Потеря оратором доверия у слушателей - один из главных социально-психологических 
барьеров, препятствующих доказательности речи и возникновению эффекта убеждающего 
внушения. Это объясняется следующей социально-психологической закономерностью 
восприятия информации людьми: "...она пропускается сквозь фильтры доверия 
и недоверия... Невнушаемость - тождественна недоверию...если налицо полное 
и безоговорочное доверие... то человеческие слова у слушающего вызывают с 
полной необходимостью те самые представления, образы и ощущения, какие имеет 
в виду говорящий: а полная ясность и безоговорочность этих вызванных представлений 
с той же необходимостью требует действий, как будто эти представления были 
получены прямым наблюдением и познанием, а не посредством другого лица"*(22).
     Все это хорошо понимали еще античные риторики. Так, Аристотель в "Риторике" 
рассматривал демонстрацию положительного нравственного характера говорящего, 
вызывающего доверие слушателей, как один из самых эффективных способов убеждения, 
особенно в неопределенной обстановке: "[ Доказательство достигается ] с помощью 
нравственного характера говорящего в том случае, когда речь произносится так, 
что внушает доверие к человеку, ее произносящему, потому, что вообще мы более 
верим людям хорошим, в тех случаях, где нет ничего ясного и где есть место 
колебанию, - и подавно..."*(23). Доверие слушателей к оратору прежде всего 
необходимо в состязательном процессе в суде присяжных, где, как справедливо 
заметил С. Хрулев, присяжные предрасположены "...охотнее выслушивать тех, 
... к кому они относятся с большим доверием. Это доверие есть та почва, на 
которой скорее всего человек найдет сочувствие своему убеждению и на которой 
борьба двух противников, равносильных по способностям, но неравных по доверию, 
делается неравной"*(24).
     Присяжные и народные заседатели, а также судьи проникаются доверием к 
судебному оратору только тогда, когда в нем они видят благоразумного, нравственно 
добропорядочного и здравомыслящего человека, что нравственно-психологически 
предрасполагает их считаться с позицией и доводами такого оратора при вынесении 
решения по делу. По свидетельству К. Л. Луцкого, "благоразумие судебного оратора... 
бесконечно увеличивает значение остальных его качеств. В трудном и неизвестном 
пути требуется не только расположенный, но и знающий проводник. В ораторе 
судьи должны видеть здравый смысл и рассудительность, нужно, чтобы он производил 
впечатление человека серьезного, зрелого умом и размышляющего; человека, в 
котором уверены, что ни сам не сможет впасть в ошибку, ни других увлечь в 
нее. Его влияние в этом случае будет покоиться на прочных основаниях, и выводы 
его речи будут почти решением для суда"*(25).

            Коммуникативные качества искусной судебной речи,
                     определяющие ее убедительность

     В состязательном процессе доверие к судебному оратору возникает, когда 
его речь обладает определенными коммуникативными качествами, способствующими 
эффективному решению указанных трех взаимосвязанных задач, относящихся к процессу 
убеждения (доказать правоту того, что мы защищаем, расположить к себе слушателей 
и направить их мысли в нужную для дела сторону). Важнейшими из этих коммуникативных 
качеств судебной речи, свидетельствующих о благоразумии, нравственной добропорядочности 
и здравомыслии оратора, являются ясность, логичность и точность речи, а также 
лаконичность при достаточной продолжительности речи, выразительность, уместность 
и искренность речи.
     Ясность речи заключается в ее доходчивости, понятности для слушателей. 
Это коммуникативное качество речи имеет особенно важное значение в суде присяжных. 
По свидетельству С. Хрулева, в суде присяжных "...только те речи влияют на 
решение дела, которые убедительны в своей понятности. Когда на суде присутствуют 
прокурор и защитник, которых присяжные понимают, то решение их будет основано 
на всестороннем обсуждении дела и, более или менее, удовлетворять требованиям 
правосудия". И наоборот, "...непонятная присяжным заседателям речь, как бы 
она красноречива ни была, не оказывает на их убеждение никакого влияния... 
непонятная речь стороны тождественна отсутствию ее на суде и так как отсутствие 
на суде обеих сторон или одной из них ведет к одностороннему решению дела, 
то присяжные заседатели неминуемо должны взглянуть на дело односторонне..."*(2).
     Ясность речи достигается использованием общеупотребительных слов и выражений, 
взятых из обыденной речи. Неспособность судебного оратора изъясняться перед 
присяжными заседателями обыденным языком не оказывает убеждающего воздействия 
не только потому, что содержание речи не достигает их сознания, но и препятствует 
установлению и поддержанию психологического контакта с присяжными, даже если 
судебная речь обладает другими важными коммуникативными качествами, например, 
логичностью и выразительностью. "Сколько раз приходилось наблюдать, - пишет 
С. Хрулев, - что присяжные делают над собой усилие, чтобы понять прекрасную, 
плавную, логичную речь обвинителя или защитника, видеть ясно, что они изредка 
недоумевающе взглядывают на оратора, ничего не понимая в ней, и затем видеть, 
как они оживляются, внимательно прислушиваются к каждому слову другого оратора, 
не спуская с него глаз, как скоро он заговорит с ними простым, понятным языком, 
доступным их пониманию"*(3).
     Популярность, доступность, прозрачная ясность речи, а значит, и ее убедительность, 
зависят и от других коммуникативных ее качеств, в том числе и от логичности.
     Логичность речи заключается в последовательном изложении ее содержания 
в соответствии с законами логики (законом тождества, законом непротиворечия, 
законом исключенного третьего и законом достаточного основания), связями и 
отношениями объективной реальности.
     На типичные проявления логически непоследовательной, а значит, непонятной 
и неубедительной речи указывал А. Ф. Кони: "Если мысль скачет с предмета на 
предмет, перебрасывается, если главное постоянно прерывается, то такую речь 
почти невозможно слушать". Это способствует формированию у слушателей негативизма, 
нежелания внимать доводам оратора, затрудняет установление и поддержание с 
ними психологического контакта.
     И наоборот, если мысли текут, развиваются в четкой логической последовательности, 
такую речь приятно слушать, ибо она покоряет ум и сердце своим гармоническим 
единством. "Естественное течение мысли, - писал А. Ф. Кони, - доставляет, 
кроме умственного, глубокое эстетическое наслаждение".
     Для построения и произнесения такой логически последовательной, связной 
судебной речи необходимо тщательно продумать план речи и ее композицию.
     План речи - это ее содержательная схема, в которой отражается логика 
перехода от одной мысли к другой. "Надо построить план так, - указывал А. 
Ф. Кони, - чтобы вторая мысль вытекала из первой, третья из второй и т. д., 
или чтобы был естественный переход от одного к другому".
     Естественный переход от одного к другому обеспечивается и логически совершенной 
композицией судебной речи, логически-смысловым единством всех ее частей (вступления, 
главной части и заключения). О логически-смысловом единстве совершенной речи 
очень красочно сказал Платон: "Всякая речь должна быть составлена, словно 
живое существо, - у нее должно быть тело с головой и ногами, причем туловище 
и конечности должны подходить друг к другу и соответствовать целому"*(4).
     Для того чтобы разработать и произнести такую гармоничную речь, необходимо 
прежде всего четко определить ее замысел, главную мысль - тезис речи, который 
"красной нитью" будет проходить через все части речи и связывать их в единое 
целое.
     В суде присяжных главная мысль речей обвинителя и защитника, которая 
должна последовательно развиваться в каждой части речи, в каждом ее фрагменте, 
в каждом слове и даже в каждом логическом ударении, паузе или интонации, так 
или иначе связана с вопросами о виновности и процессуальной позицией сторон, 
их отношением к предъявленному подсудимому обвинению, с предметом спора между 
защитой и обвинением.
     Эффективному усвоению присяжными заседателями главной мысли обвинителя 
и защитника, их позиции и доводов, на которых она основана, способствует еще 
одно важное коммуникативное качество - лаконичность при достаточной продолжительности 
речи. Это выражается в отсутствии лишних слов, мешающих движению главной мысли, 
экономности, емкости, упругости, содержательности речи, в которой словам тесно, 
а мыслям просторно. Лаконичная речь может быть и краткой, и длинной, и очень 
краткой (лапидарной), и очень длинной, произносимой в течение нескольких часов 
и даже дней, - когда здравый смысл подсказывает, что разумно, целесообразно, 
уместно избрать ту или иную продолжительность речи, с учетом складывающейся 
речевой ситуации, замысла оратора, его интеллектуально-духовного потенциала, 
его речевых "ресурсов", умений и навыков "словом твердо править и держать 
мысль на привязи свою".
     О том, что слишком длинная судебная речь чаще всего бывает неуместной, 
известно всем судебным ораторам. Но не все судебные ораторы догадываются о 
том, что и короткая речь бывает неуместной, функционально неоправданной, когда 
она не позволяет понятно и убедительно разъяснить присяжным позицию и доводы, 
аргументы обвинителя или защитника.
     Это хорошо понимали античные ораторы, о чем свидетельствует следующее 
высказывание из трактата Цицерона "Об ораторе": "Повествование, согласно правилам, 
должно быть кратким... если же краткость состоит в том, чтобы все слова были 
только самыми необходимыми, то такая краткость требуется лишь изредка, обычно 
же очень мешает изложению, - не только потому, что делает его темным, но и 
потому, что уничтожает самое главное достоинство рассказа - его прелесть и 
убедительность"*(5).
     Эту мысль Цицерон последовательно развивает, подчеркивая, что краткость 
является достоинством речи лишь в том случае, "если предмет того требует"*(6).
     В суде присяжных, где в условиях информационной неопределенности, при 
дефиците или противоречивости доказательств рассматриваются и разрешаются 
в нестандартных нравственно-конфликтных ситуациях наиболее сложные уголовные 
дела об убийствах и других тяжких преступлениях, краткая речь может быть неуместной. 
Обвинитель или защитник, который собирается пленить присяжных слишком краткой, 
лапидарной речью, рискует, что их "умы и сердца" окажутся в плену аргументов 
его более разговорчивого процессуального противника.
     Не случайно П. С. Пороховщиков (П. Сергеич) предостерегал судебных ораторов 
от такой речи: "Сжатая речь - опасное достоинство для оратора"*(7).
     Основная опасность сжатой, лапидарной, слишком короткой речи заключается 
в том, что она не обеспечивает эффект убеждающего внушения, особенно в защитительной 
речи, поскольку адвокату после речи прокурора приходится не только убеждать, 
но и переубеждать присяжных. И тут без убеждающего внушения, которое обеспечивает 
только достаточно продолжительная речь, не обойтись. "Искусство защитника, 
- писал Л. Е. Владимиров, - должно состоять в том, чтобы, не будучи многословным, 
а скорее сжатым, говорить, однако, настолько долго, чтобы подчинить себе волю 
и мысль слушателей. Очень короткою речью нельзя достигнуть той внушаемости 
слушателей, какая нужна"*(8).
     В то же время речь не должна быть очень длинной, многословной. Если судья 
или присяжные начинают ощущать, что их утомляет продолжительная речь, они 
невольно испытывают негативное отношение к судебному оратору, злоупотребляющему 
их вниманием. В этот момент слушатели, особенно присяжные, меньше всего расположены 
внимать доказательствам и внушениям такого оратора, поскольку их больше всего 
начинает занимать не то, о чем он говорит, а то, когда он перестанет говорить. 
И каждое следующее слово защитника или обвинителя, продолжающего испытывать 
их терпение, вызывает у присяжных сильнейший негативизм, "упертость", нежелание 
прислушиваться к его доводам.
     Обыкновенно такая негативная реакция у присяжных проявляется тогда, когда 
обвинительная или защитительная речь не только чрезмерно продолжительна, но 
и недостаточно выразительна.
     Выразительностью (экспрессивностью) речи называются такие особенности 
ее структуры, которые поддерживают внимание и интерес у слушателей, облегчают 
им восприятие, запоминание материала более или менее продолжительной речи 
оратора, содержащихся в ней рассуждений, фактов, доказательств и их взаимосвязей, 
вызывают у слушателей положительные эмоции и чувства, активизирующие их воображение, 
логическое и образное мышление и память.
     О значении выразительности (экспрессивности) для построения убедительной 
судебной речи очень выразительно сказал Цицерон: "...мы склоняем людей к своему 
мнению тремя путями - или убеждая их, или привлекая, или возбуждая; но из 
этих трех путей лишь один должен быть на виду: пусть кажется, что мы стремимся 
только к убеждению; остальные же два наши средства, подобно крови в жилах, 
должны сочиться по всему составу речей"*(9).
     Средствами, которые для привлечения и возбуждения слушателей, "подобно 
крови в жилах, должны сочиться по всему составу речей", являются следующие 
структурные элементы речи, обеспечивающие ее выразительность, экспрессивность: 
1) эстетически совершенный стиль речи (единство в многообразии высказываемых 
мыслей, слов, выражений, фраз, оборотов, периодов, разделов и тона речи); 
2) образные средства речи; 3) риторические фигуры речи.
     Так, при эстетически совершенном стиле обвинительной или защитительной 
речи слушателям кажется, что оратор стремится лишь к убеждению, потому что 
они полностью поглощены исключительно содержанием речи, воспринимают, осмысливают 
и запоминают только мысли оратора, следят за их развитием, сочувствуют и сопереживают 
им, а остальные слагаемые стиля речи находятся как бы на "периферии" их сознания, 
то есть слушатели сознательно внимают лишь гармонии мысли, а гармония слов, 
выражений, оборотов, периодов и тона речи ими воспринимается на уровне подсознания. 
В "фокусе" сознания эти компоненты стиля оказываются лишь по окончании речи, 
когда оценивается ее убедительность в целом.
     Очарование и своеобразие стилю придает индивидуальный слог речи - оригинальная 
манера выразительно, рельефно и изящно высказывать свои мысли. Как отмечал 
В. Г. Белинский, "слог - это рельефность, осязаемость мысли; в слоге весь 
человек; слог всегда оригинален, как личность, как характер"*(10).
     Образцовый индивидуальный слог речи зависит от разностороннего эстетического 
образования и воспитания оратора, обогащающего его жизненный опыт пониманием 
и ощущением прекрасного в его различных проявлениях, в том числе в художественной 
литературе, которая имеет важное значение для приобщения личности к эстетике 
словесного творчества.
     Все это способствует формированию и развитию у оратора лежащих в основе 
его индивидуального слога речевых умений и навыков, о которых пишет известный 
российский специалист по культуре речи Б. Н. Головин: "Ощущение говорящим 
и пишущим целесообразности того или иного слова, той или иной синтаксической 
конструкции и их сложного сцепления в пределах целостных отрезков текста и 
всего текста - вот та мощная сила, которая выковывает образцовую речь"*(11).
     Для обеспечения доказательности речи и эффекта убеждающего внушения слог 
и стиль судебной речи должны обладать эстетическим совершенством (единством 
в многообразии), которое проявляется в согласованном, гармоническом сочетании 
друг с другом высказываемых мыслей, слов, фраз, оборотов, периодов речи, что 
способствует формированию комфортных психофизиологических, психологических 
и социально-психологических условий для завоевания и поддержания внимания 
и интереса слушателей на протяжении всей речи, активизации у них эмоций и 
чувств, восприятия, логического и образного мышления, памяти и воображения.
     Это способствует формированию у присяжных положительного отношения к 
оратору, сочувствия и сопереживания его мыслям, доводам, рассуждениям, являясь 
составной частью эффекта убеждающего внушения, сопутствующего убедительной 
судебной речи.
     Изящный, эстетически совершенный стиль речи особенно необходим при доказывании 
на основании косвенных улик, которое всегда протекает в условиях некоторой 
неопределенности. При оценке речей обвинителя и защитника судьи, народные 
и присяжные заседатели в подобных ситуациях, помимо основного критерия истинности 
речи - практики, исследованных в суде доказательств, учитывают и дополнительные, 
вторичные критерии, одним из которых является эстетически совершенный стиль 
речи.
     Следует отметить, что это свойство человеческой природы - при познании 
истины в условиях информационной неопределенности опираться и на дополнительный, 
эстетический критерий - проявляется и в других сферах познавательной и практической 
деятельности. Так, А. Эйнштейн неоднократно говорил, что его уверенность в 
справедливости установленных им уравнений общей теории относительности еще 
до практической проверки их предсказаний проистекала из осознания их стройности, 
красоты, внутренней замкнутости*(12).
     Красота, изящество, элегантность и другие признаки эстетического совершенства, 
прекрасного (единства в многообразии) выступают в качестве вторичного критерия 
истины не только в науке, но и в различных сферах практики, о чем свидетельствуют 
следующие высказывания авторитетных специалистов:
     "Операция должна быть проведена эстетично, потому что некрасиво прооперированный 
глаз видеть не будет" (известный глазной хирург З. И. Мороз);
     "Некрасивый самолет не полетит. Не знаю почему, но не долетит" (академик 
А. С. Яковлев).
     Соответственно и эстетически несовершенная, художественно невыразительная 
судебная речь "не долетит" до сознания слушателей, особенно народных и присяжных 
заседателей, не повлияет на их внутреннее убеждение по вопросам о виновности 
при рассмотрении сложного дела в условиях информационной неопределенности, 
особенно при доказывании на основании косвенных улик.
     Такое воздействие может оказать только эстетически совершенная, ладная, 
гармоничная, художественно выразительная речь, которая воспринимается как 
художественное произведение. "Прочтите любую речь истинного оратора, - пишет 
П. С. Пороховщиков, - и вы убедитесь, что будучи обвинением или защитой, она 
есть вместе с тем художественное произведение"*(13) (выделено мною. - В. М.).
     Обвинительная или защитительная речь только тогда воспринимается слушателями 
как художественное произведение, когда она достаточно художественно разработана 
во всех своих частях - во вступлении, в главной части и в заключении, и когда 
эти части по своей художественной разработанности не диссонируют друг с другом. 
Сенека Старший рассказывал, что античный ритор Пассиен блестяще произносил 
лишь заключительную часть речи, и слушатели, зная это, расходились после его 
вступления, чтобы вернуться к заключению*(14).
     Совершенно очевидно, что одним лишь блестящим заключением невозможно 
эффективно убедить слушателей, которые во время произнесения остальных частей 
речи, особенно главной, пребывают в спячке либо мысленно или физически покидают 
оратора.
     Следовательно, убедительная прекрасная речь, так же, как и неотразимо 
привлекательная женщина, не может быть "местами хороша". Она должна быть совершенна 
во всех своих частях - и во вступлении, и в главной части, и в заключении, 
- только тогда оратор может серьезно рассчитывать на то, что интерес и внимание 
присяжных и народных заседателей не изменят ему на протяжении всей речи и 
вся речь окажет на них неотразимое впечатление, завоюет их "умы и сердца".
     В процессе художественной разработки судебной речи для придания ей художественной 
выразительности используются образные средства речи и риторические фигуры. 
К ним относятся сравнение, метафора, ирония и другие тропы, обороты речи, 
в которых слова, фразы и выражения употребляются в переносном, образном смысле 
в целях достижения большей художественной выразительности.
     По свидетельству П. С. Пороховщикова, судебная речь, украшенная образами, 
несравненно выразительнее, живее, нагляднее простой речи, составленной из 
одних рассуждений. Поэтому образная речь лучше запоминается судьями, народными 
и присяжными заседателями, оказывает действенное влияние на формирование их 
внутреннего убеждения. "Речь, составленная из одних рассуждений, не может 
удерживаться в голове людей непривычных; она исчезает из памяти присяжных, 
как только они прошли в совещательную комнату. Если в ней были эффектные картины, 
этого случиться не может. С другой стороны, только краски и образы могут создать 
живую речь, то есть такую, которая могла бы произвести впечатление на слушателей"*(15).
     Образная речь особенно важна для убеждения присяжных и судей, у которых 
образный тип мышления доминирует над рассудочным (понятийно-логическим, научным). 
Как отмечает академик Б. Раушенбах, у людей разных социально-психологических 
типов "...как правило, один из типов мышления доминирует - идет ли речь о 
знаменитых деятелях науки и культуры или об обычных людях, не наделенных особыми 
талантами: для человека, у которого доминирует образное мышление, доводы рационального 
знания кажутся второстепенными и малоубедительными"*(16).
     Но если доводы рационального знания "нарядить" в "одежды" образной речи, 
они обретут весомость и убедительность даже для людей, у которых преобладает 
образное мышление. Например, для того, чтобы привлечь внимание присяжных заседателей 
к важному доводу, влияющему на формирование их внутреннего убеждения по вопросам 
о виновности, В. Д. Спасович образно разъяснил им, что без установления мотивов 
преступления уголовное дело - "точно статуя без головы или без рук, или без 
туловища". Подобное сравнение А. Ф. Кони применил для разъяснения присяжным 
содержания уголовно-правового понятия "соучастие": "Каждое преступление, совершенное 
несколькими лицами по предварительному соглашению, представляет целый живой 
организм, имеющий и руки, и сердце, и голову. Вам предстоит определить, кто 
в этом деле играл роль послушных рук, кто представлял алчное сердце и все 
замыслившую и рассчитавшую голову"*(17).
     Сравнения и другие образные средства позволяют донести сложные мысли 
до ума всех присяжных, среди которых преобладают люди, обладающие средним 
уровнем развития образного и логического мышления. Как отмечал П. С. Пороховщиков, 
"оратору всегда желательно быть понятым всеми; для этого он должен обладать 
умением приспособить свою речь к уровню средних, а может быть, и ниже чем 
средних людей. Я не ошибусь, если скажу, что и большинство так называемых 
образованных людей нашего общества не слишком привыкли усваивать общие мысли 
без помощи примеров или сравнений"*(18).
     В качестве примера удачного применения образных средств при описании 
внутреннего мира, переживаний человека накануне совершения преступления можно 
привести фрагмент из защитительной речи С. А. Андреевского по делу крестьянского 
парня Зайцева, совершившего убийство с целью ограбления после того, как купец 
Павлов выгнал его с работы, оставив без угла, без крова, без средств существования: 
"...Человек, брошенный на улицу, это все равно что блуждающая звезда, которою 
никто не управляет: она может своим ударом разрушить всякое препятствие на 
своем пути и сама об это препятствие разрушиться. Мысли такого человека не 
текут подобно нашим. Человеческие правила, понятия о долге кажутся ему чем-то 
исчезнувшим в тумане: он слышит шум, он видит огромные дома или лица прохожих, 
но той мягкой точки зрения, с которой на все это смотрим мы, - у него нет: 
Будущая неделя, месяц, год для него такие страшные призраки, что он об них 
не смеет и подумать; он отгоняет от себя попытку заглянуть в них, хотя знает, 
что они наверное настанут. И вот такой-то внутренний мир носил в себе Зайцев, 
когда он очутился... без угла и крова, среди улиц Петербурга"*(19).
     Из этого примера видно, что действенность образной речи заключается в 
том, что она помогает присяжным заседателям не только лучше понять и запомнить 
позицию оратора и доводы, на которых она основана, но и проникнуться убеждением 
в их правильности и справедливости и таким образом формирует у них нравственно-психологическую 
готовность вынести решение, соответствующее позиции оратора (в данном случае 
о том, что подсудимый заслуживает снисхождения).
     Все это подтверждает правильность вывода А. Ф. Кони о том, что "всякое 
живое мышление... непременно рисует себе образы, от которых отправляется мысль 
и воображение или к которым они стремятся. Они властно вторгаются в отдельные 
звенья целой цепи размышлений, влияют на вывод, подсказывают решимость и вызывают 
нередко в направлении воли то явление, которое в компасе называется девиацией. 
Жизнь постоянно показывает, как последовательность ума уничтожается или видоизменяется 
под влиянием голоса сердца. Но что же такое этот голос, как не результат испуга, 
умиления, негодования или восторга пред тем или другим образом? Вот почему 
искусство речи на суде заключает в себе умение мыслить, а следовательно, и 
говорить образами"*(20).
     В состязательном уголовном процессе умение мыслить и говорить образами 
значимо еще и потому, что позволяет оратору (обвинителю или защитнику) обратить 
внимание присяжных заседателей и председательствующего судьи на несостоятельность 
мыслей, доводов и доказательств, лежащих в основе позиции его процессуального 
противника.
     Этим искусством в совершенстве владел "король русской адвокатуры" В. 
Д. Спасович. Так, по делу Н. Андреевской он обратил внимание на несостоятельность 
заключения медицинской экспертизы по нескольким существенным фактам, что вызывало 
сомнение в компетентности экспертов. При этом В. Д. Спасович заметил, что 
раз эксперты ошиблись в нескольких фактах, то обаяние их авторитета пропало. 
Затем он удачно использовал такое образное средство, как сравнение: "Авторитет 
есть нечто цельное, как заговор. Раз в одном пункте его провалишь, он провалится 
и во всей своей целости".
     В речи по другому делу В. Д. Спасович искусно применил иронию, прикрытую 
внешней учтивостью тонкую насмешку над несостоятельными доводами его процессуального 
противника: "Сами ответчики не могут не отрицать, что нет ни одной черты в 
первой части заключения, которая бы не была бы живьем взята из источников. 
Они в претензии только за то, что в эту картину не внесены все те показания, 
которые удостоверяют, что хотя мозг у Терпигорева был атрофирован, размягчен, 
но этот мозг не вполне бездействовал, что Терпигорев все-таки до конца жизни 
своей говорил, ходил, сопротивлялся, когда его заставляли делать то или другое. 
Но с этим, господа судьи, и мы вполне согласны: мы сами не отрицаем того, 
что Терпигорев до конца своей жизни говорил, хотя запинаясь, отвечал, хотя 
некстати, ходил, хотя спотыкаясь, брал вещи, хотя они у него из рук валились, 
чего-то желал, хотя окружающие могли им управлять, как двухлетним ребенком"*(21) 
(выделено мною. - В.М.).
     В этом фрагменте речи В.Д. Спасович удачно применил не только один из 
тропов (образных средств) - иронию, но и одну из риторических фигур - антитезу. 
Это способствовало повышению доказательности речи, а также решению и других 
задач, связанных с процессом убеждения (расположить к себе тех, перед кем 
мы выступаем, и направить их мысли в нужную для дела сторону).
     Таким образом, для обеспечения эффективного решения всех задач, связанных 
с процессом убеждения, образные средства (тропы) должны применяться в оптимальном 
сочетании с риторическими фигурами.
     Риторические фигуры (фигуры речи) - это особые стилистические обороты, 
служащие для усиления образно-выразительной стороны высказывания и его семантически-стилевой 
организации. Говоря словами П.С. Пороховщикова, фигуры речи - это "курсив 
в печати, красные чернила в рукописи".
     В процессе произнесения и восприятия речи риторические фигуры выступают 
в роли своеобразных "манков", привлекающих внимание и возбуждающих интерес 
слушателей к речи, активизирующих у них логическое и образное мышление, воображение, 
логическую и образную память, что позволяет донести содержание речи до "ума 
и сердца" каждого присяжного заседателя, независимо от уровня его образованности, 
сообразительности, типа мышления и других индивидуально-психологических особенностей. 
С этой целью при разработке и произнесении обвинительной и защитительной речей 
используются специальные ораторские приемы - риторические фигуры: речевые 
повторы, антитеза, предупреждение, вопросно-ответный ход, риторический вопрос, 
неожиданный перерыв мысли и умолчание.


В.В. Мельник,
ведущий научный сотрудник НИИ проблем укрепления законности
и правопорядка при Генеральной прокуратуре, кандидат юридических наук,
заслуженный юрист РФ

     "Журнал российского права", N 7, 8, июль, август, 2001 г.


-------------------------------------------------------------------------
     *(1) Статья 1-я. При подготовке публикации использованы материалы книги: 
Мельник В. В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе. М.: 
Дело, 2000.
     *(2) Радченко В. И. Судебная реформа в России // Журнал российского права. 
1999. N 1. С.69.
     *(3) Гаррис Р. Школа адвокатуры. Руководство к ведению гражданских и 
уголовных дел. СПб., 1911. С.156.
     *(4) Цит. по кн.: Об ораторском искусстве. М.: Политиздат, 1973. С. 146-150.
     *(5) Гаррис Р. Указ. соч. С.148.
     *(6) Кони А. Ф. Избранные произведения. М., 1956. С.67.
     *(7) Коваленко Ю. Жак Вержес, легендарный адвокат знаменитых террористов, 
коронованных особ и безвестных нищих... // Известия. 1995. 28 янв.
     *(8) Цит. по: Об ораторском искусстве. М., 1973. С.77.
     *(9) Цит. по: Судебное красноречие русских юристов прошлого. М.: Фемида, 
1992. С.15.
     *(10) Бэрнэм У. Суд присяжных заседателей. М.: Московский независимый 
институт международного права, 1995. С.63.
     *(11) Судебное красноречие русских юристов прошлого. С.232.
     *(12) Андреевский С.А. Защитительные речи. СПб., 1909. С.144-155.
     *(13) Кони А. Ф. Избранные произведения. М., 1956. С.96-97.
     *(14) Цицерон М. Т. Три трактата об ораторском искусстве. М., 1972. С. 
152.
     *(15) См.: Шепель В. М. Социально-психологические проблемы воспитания. 
М., 1987. С.202; Ковалев А. Г. Коллектив и социально-психологические проблемы 
руководства. М.: Политиздат, 1978. С.77.
     *(16) Скуленко М. И. Убеждающее воздействие публицистики (основы теории). 
Киев, 1986. С.125.
     *(17) Герцен А. И. Собр. соч. Т. 10. М., 1956. С.102.
     *(18) Скуленко М. И. Указ. соч. С.126.
     *(19) Кузьмина Н. В. Искусство убеждать. - В сб.: Труд. Контакты. Эмоции. 
Л., 1980. С.101.
     *(20) См.: Кириллова Н. П. Процессуальные и криминалистические особенности 
поддержания государственного обвинения в суде первой инстанции: Учебное пособие. 
СПб., 1996. С.37.
     *(21) Судебное красноречие русских юристов прошлого. С.183.
     *(22) Поршнев Б. Ф. Социальная психология и история. М., 1979. С. 155-156, 
159.
     *(23) Античные риторики. М., 1978. С.19-20.
     *(24) Хрулев С.Суд присяжных (очерк деятельности судов и судебных порядков). 
С.58.
     *(25) Судебное красноречие русских юристов прошлого. С.184.
     *(2) Хрулев С. Суд присяжных. Очерк деятельности судов и судебных порядков 
СПб. // Журнал гражданского и уголовного права. Кн. 9. 1986. С. 40.
     *(3) Там же. С.40.
     *(4) Платон. Сочинения: В 3-х т. Т.2. М.: Мысль, 1970. С.203.
     *(5) Цицерон М. Т. Три трактата об ораторском искусстве. М., 1972. С. 
195.
     *(6) Там же. С.359.
     *(7) Сергеич П. Искусство речи на суде. М., 1988. С.225.
     *(8) Судебное красноречие русских юристов прошлого. М., 1992. С.94.
     *(9) Цицерон М. Т. Указ. соч. С.133.
     *(10) Русские писатели о литературном труде: В 4-х т. Т.1. Л., 1954. 
С. 606.
     *(11) Головин Б. Н. Основы культуры речи. М., 1988. С.19.
     *(12) См.: Фейнберг Е. Л. Кибернетика. Логика. Искусство. М.: Радио и 
связь, 1981. С.71.
     *(13) Сергеич П. Указ. соч. С.127.
     *(14) См.: Кузнецова Т. И., Стрельникова И. П. Ораторское искусство в 
Древнем Риме. М.: Наука, 1976. С.165.
     *(15) Сергеич П. Указ. соч. С.49.
     *(16) Раушенбах Б. К рационально-образной картине мира // Коммунист. 
1988. N 8. С.90, 93.
     *(17) Кони А. Ф. Собр. соч.: В 8-ми т. Т.3. С.316.
     *(18) Сергеич П. Указ. соч. С.47.
     *(19) Андреевский С.А. Защитительные речи. СПб., 1909. С.23.
     *(20) Кони А. Ф. Избранные произведения. С.100.
     *(21) Спасович В. Д. Сочинения. Т.5. СПб., 1893. С.290.

Основной закон ФРГ 1949
Закон О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации
Сущность залога имущественных прав (Богатырев)
КПВТ
Теория доказательств
Лесной кодекс РФ[1]
Закон О воинской обязанности и военной службе, комментарии
Уголовно-правовая и криминологическая характеристика налоговых преступлений УК РФ 1996 (Соловьев)
Имущественные и трудовые права несовершеннолетних граждан (Макаров)
Политиеская социология международных отношений (Цыганков)
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Handcrafted Wooden Gavel Sound Block for Lawyers Judge Auction Sale Hammer WZ

$25.99 (0 Bids)
End Date: Sunday Aug-26-2018 17:45:01 PDT
Buy It Now for only: $79.00
| |
Green Bag Law Journal 2018 Justice Alito Mug (Not Supreme Court Bobblehead)

$11.99
End Date: Friday Sep-14-2018 17:59:14 PDT
Buy It Now for only: $11.99
|
Wooden Handcrafted Wood Hammer Gavel Sound Block for Lawyer Court Judge Auction

$15.00
End Date: Sunday Aug-26-2018 14:50:45 PDT
Buy It Now for only: $15.00
|
C.R. GIBSON SOLID WOOD MINIATURE GAVEL & SOUND BLOCK SET KA-10 TWO UNITS NEW SET

$3.49 (0 Bids)
End Date: Sunday Aug-19-2018 23:59:24 PDT
|
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Поиск товаров: правовое (Russian Edition)
Search Results from «Озон» Право в сфере бизнеса
 
Дэвид Стрейкер Быстрое решение проблем при помощи стикеров Rapid Problem Solving with Post-it Notes
Быстрое решение проблем при помощи стикеров
Дэвид Стрейкер, проделав титаническую работу по обобщению и переработке всех существующих инструментов, смог написать, пожалуй, лучшую книгу для тех, кому надо просто решать сложные задачи, а не пускать пыль в глаза знанием какой-либо наукообразной методики с громким именем.
В книге пошагово описываются шесть методик для решения повседневных проблем при помощи стикеров. Как быстро собрать информацию о проблеме? Как расставить приоритеты? Как разбить проблему на составляющие? Как организовать разрозненную информацию в единое целое? Как отобразить сложные взаимосвязи? Просто откройте книгу на той методике, которая больше подходит для решения вашей проблемы, и пошаговая инструкция вместе с большим количеством иллюстраций помогут вам решить проблему.

Книга будет полезна всем, кто хочет не только научиться использовать стикеры для решения проблем, но и развить системное мышление и освоить искусство правильной постановки вопросов....

Цена:
619 руб

Борис Шпирт Отчаянные аккаунт-менеджеры. Как работать с клиентами без стресса и проблем. Настольная книга аккаунт-менеджера, менеджера проектов и фрилансера
Отчаянные аккаунт-менеджеры. Как работать с клиентами без стресса и проблем. Настольная книга аккаунт-менеджера, менеджера проектов и фрилансера
"Здесь почти нет простых методик "делай раз-два-три - и будет тебе счастье". Это сейчас модно. Это покупают. Но чаще всего простые методики не дают результатов. Работа с клиентами очень непроста, и ее трудно втиснуть в схемы. Зато эта книга поможет вам развить в себе правильные ментальные установки и узнать техники, которые, если вы поработаете над собой и внедрите их в практику, приведут к успеху".

Борис Шпирт



О чем книга
Правильные отношения с клиентом - залог долгосрочного сотрудничества и успешных продаж. Создать их бывает непросто, а сохранить и укрепить - еще сложнее. Что нужно делать, чтобы даже самый "сложный" заказчик остался доволен? Как работать с клиентами-манипуляторами? Как правильно говорить клиенту "нет" и не допускать конфликтов? Как быть гибким, но не "прогибаться"? На все эти вопросы найдутся ответы и примеры из практического опыта автора книги, опытного специалиста по клиентскому сервису и продажам Бориса Шпирта.
Вы узнаете, как сделать отношения "клиент - подрядчик" взаимовыгодными, а кейсы с рисунками автора помогут вам запомнить самое важное.

Почему книга достойна прочтения
  • Для тех, кто работает с клиентами каждый день, хочет оптимизировать все процессы, улучшить результативность и усилить мотивацию, эта книга бесценна.
  • На ее страницах много дельных советов, лайфхаков и кейсов - наглядных, запоминающихся и полезных.
  • Книга написана практиком с огромным опытом работы и не имеет аналогов на российском рынке. Полный арсенал противодействия манипуляторам поможет вам быстро распознавать их в разных сферах жизни и столь же быстро давать им отпор.

    Для кого эта книга
    Для аккаунт-менеджеров, менеджеров проектов, фрилансеров, руководителей и студентов профильных вузов.

    Кто автор
    Борис Шпирт - эксперт по клиентскому сервису и продажам. Более 20 лет работал в продажах, из них 12 лет в digital-агентствах как директор по развитию бизнеса, директор по работе с клиентами и управляющий директор. Помогает компаниям выстраивать клиентский сервис и продажи, проводит обучение сотрудников.



    В этой книге все просто и понятно. Наш мир стал бы офигенно лучше, если бы продавцы, аккаунт-менеджеры, да и вообще все мы следовали хотя бы половине рекомендаций ее автора!

    Максим Дорофеев, прокрастинатолог, автор книги
    "Джедайские техники: как воспитать свою обезьяну,
    опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо"



    Все иностранные теории клиентского сервиса с треском разбиваются о наш уникальный менталитет. Я видел это огромное количество раз. Борис в своей книге опирается на огромный опыт и практику работы в российских компаниях, структурируя все, что происходит между заказчиком и подрядчиком. Его подход, сдобренный большим количеством реальных кейсов, дает новое понимание, которое можно успешно применять в работе. Если вы работаете с клиентами - читайте, чтобы понять, как не сойти с ума от их любви и полюбить свою работу.

    Дмитрий Мысков, креативный директор Promo Interactive Ogilvy



    За любым брендом стоит человек, а не брендбук. Когда ваш клиент - компания, важно помнить, что предстоит сотрудничать именно с людьми. А у них свои цели, проблемы, ожидания и настроение. Осознав это, можно отложить в сторону самоучители по управлению agile-проектами и открыть эту книгу. Как играющий тренер и владелец рекламного агентства с 15-летним стажем, могу сказать, что в идеальном мире эту книгу надо загружать в голову каждому клиентскому менеджеру перед выходом на работу. В ней в доступной форме изложен полезнейший опыт автора, который легко примерить на себя и применить на практике на нашем локальном рынке и с учетом нашего менталитета.

    Николай Степанов, генеральный директор Pichesky digital agency

  • ...

    Цена:
    429 руб

    Билл Адлер мл. Переговоры по-детски. Упрашивайте, подлизывайтесь, спорьте, устраивайте скандалы, пропускайте мимо ушей то, чего не хотите слышать, и добивайтесь своего в любой ситуации! How to Negotiate Like a Child: Unleash the Little Monster Within to Get Everything You Want
    Переговоры по-детски. Упрашивайте, подлизывайтесь, спорьте, устраивайте скандалы, пропускайте мимо ушей то, чего не хотите слышать, и добивайтесь своего в любой ситуации!
    Дети — самые лучшие и самые опытные переговорщики на свете: беспомощные, всегда находящиеся в уязвимой позиции, зависимые от взрослых, в любой ситуации они умеют добиваться всего, чего хотят, импровизируя и используя для этого целый арсенал хитрых приемов. К сожалению, становясь взрослыми, мы забываем о том, что так хорошо умели делать в детстве.Эта книга предлагает вам вспомнить давно забытые навыки, которыми каждый из нас в совершенстве владел в детстве, и вновь использовать их в разнообразных ситуациях переговоров, которыми так богата жизнь каждого активного человека, чтобы получить все, чего вы хотите: от самого удобного места в переполненном самолете до выгодного контракта на шестизначную сумму. Вы научитесь упрашивать, спорить, подлизываться, устраивать скандалы в нужный момент и пропускать мимо ушей то, чего не хотите слышать, — в общем, использовать заимствованные у детей стратегии ведения переговоров так, что никто не сможет устоять перед вами....

    Цена:
    285 руб

    Марина Орлова Команда двух. Шесть ролей помощника руководителя. Книга для тех, у кого есть руководитель, и для тех, у кого есть личный помощник
    Команда двух. Шесть ролей помощника руководителя. Книга для тех, у кого есть руководитель, и для тех, у кого есть личный помощник
    Если вы – администратор, секретарь, менеджер телефонной поддержки, управляющий приемной или доверенное лицо руководителя, если ваше предназначение – помогать своему боссу, то эта книга поможет вам сделать блестящую карьеру, стать настоящим профессионалом и незаменимым человеком для вашего начальника.
    Если вы – руководитель, эта книга поможет вам организовать работу с личным ассистентом или секретарем наилучшим образом для достижения максимальных результатов. Вы можете использовать эту книгу как профессиональный стандарт организации работы с помощником или секретариатом.«Команда двух» расскажет о различных аспектах и технологиях организации работы ассистента руководителя, поможет выстроить продуктивные и комфортные взаимоотношения с разными типами руководителей в зависимости от их стиля управления, приоритетов и ожиданий. Вы узнаете о современных тенденциях в профессии ассистента, по-новому взглянете на свое предназначение, научитесь лучше понимать своего начальника, найдете нестандартные подходы к решению существующих задач, откроете новые горизонты для профессионального развития.Издание содержит закладку-ляссе....

    Цена:
    385 руб

    Александр Фридман Управление мышлением подчиненных. Центрирующие парадигмы (аудиокурс MP3)
    Управление мышлением подчиненных. Центрирующие парадигмы (аудиокурс MP3)
    В большинстве жизненных ситуаций человек делает мгновенный выбор из некоего перечня возможных поступков. Как ваш сотрудник отнесется к порученной ему задаче: постарается выполнить ее как можно лучше или подготовит прекрасно аргументированное оправдание невозможности ее выполнения? Если у сотрудника одной из доминирующих парадигм является что-нибудь вроде "от работы кони дохнут", то несложно предсказать результат его внутреннего выбора.
    Опора на ключевые парадигмы позволит Вам существенно сократить затраты на оперативное управление и контроль, повысить уровень мотивации сотрудников. Если персонал изначально правильно мыслит, то и все его действия будут гораздо более конструктивны и предсказуемы.
    Технология управления организацией посредством внедрения ключевых парадигм, задающих четкие и ясные критерии "правильного" и "неправильного" поведения сотрудника. Отличный управленческий инструмент для формирования корпоративной культуры, сокращающий затраты на оперативное управление и контроль.
    Краткое содержание курса:
  • Как и зачем управлять мышлением подчиненных. Парадигмы как один из инструментов для "тонкой настройки" системы управления организацией.
  • Семь парадигм и приемы их применения для оперативного управления и контроля.
  • Трудности и "подводные камни" внедрения парадигм.
  • Как начинать новую жизнь: план вирусного "заражения" компании. Формирование корпоративной культуры на основе внедренных парадигм.
  • ...

    Цена:
    2659 руб

    Энди Баундс Эффект снежного кома. Методы делового общения, которые научат вас влиять на людей и всегда добиваться желаемого The Snowball Effect: Communication Techniques to Make You Unstoppable
    Эффект снежного кома. Методы делового общения, которые научат вас влиять на людей и всегда добиваться желаемого
    Представьте себе, как изменится ваша жизнь, если вы внезапно станете чемпионом по коммуникации. Вы получите огромные преимущества! Всем известно, что величайшие мастера коммуникации достигают невероятных успехов. Им удается больше успевать. Они быстрее убеждают людей. Они получают больше удовольствия от своей работы. То есть для того, чтобы достичь большего, надо всего лишь улучшить свои навыки общения. Казалось бы, существующий навык коммуникации вы развивали всю свою жизнь, это уже часть вас. Однако постепенно применяя простые новые техники, вы сможете полностью изменить манеру общения. Иными словами, чтобы изменения закрепились, они должны нарастать постепенно, как разрастается снежный ком, для которого вы сначала лепите маленький снежок, а затем катаете его, и он набирает новые слои.

    Эта книга поможет вам улучшить собственный коммуникационный опыт, избавиться от страха общения, научит влиять на людей и всегда добиваться поставленных целей....

    Цена:
    529 руб

    Клаудиа Маурер, Ши Синг Ми Шаолинь-менеджер. Как работать эффективно, не выбиваясь из сил
    Шаолинь-менеджер. Как работать эффективно, не выбиваясь из сил
    Цитата
    Стратегия Шаолиня - это концепция образа мысли и действия, основанная на сочетании многовековой мудрости Шаолиня и инновационных инструментов коуч-менеджмента. Она состоит из семи навыков, которые мы сформулировали в процессе нашей семинарской работы. С их помощью руководитель сможет найти выход из стрессового капкана к независимому и стабильно успешному стилю управления и работы.

    О чем книга
    Что общего может быть у монахов монастыря Шаолинь и современных менеджеров? Ведь предприятие - это не монастырь, а его сотрудники - не монахи. Ответ совсем прост: мастера Шаолиня обладают тысячелетней мудростью, которая может помочь и руководителям компаний действовать взвешенно и разумно. Из книги вы узнаете, как не выискивать ошибки и не расходовать на это лишнюю энергию, а усиливать собственный потенциал и потенциал сотрудников; вы обретете внутреннюю ясность, которая поможет вам отличать важное от неважного, хладнокровно встречать повседневные вызовы и решительно действовать, когда это необходимо.

    Почему книга достойна прочтения:
  • Это книга позволит вам изменить себя и свой стиль управления.
  • Вы научитесь последовательно и непрерывно себя совершенствовать.
  • Вы выйдете на принципиально новый уровень сознания своих возможностей, раскроете давно забытые способности и увидите свой скрытый потенциал.
  • В книге много практических упражнений, которые помогут ввести практику Шаолинь в свою жизнь.

    Кто автор
    Ши Синг Ми - мастер Шаолинь, монах 32 поколения, головной мастер Европейской ассоциации Шаолинь (SEA), основатель официальных школ Шаолинь в Италии и Швейцарии, директор-представитель монастыря Шаолинь в международных ассоциациях.

    Отзывы

    Это книга про ценности тайм-менеджмента. Не про инструменты, а про ценности, которым много тысяч лет. Никакой современный органайзер, коммуникатор или даже персональный ассистент не спасет вас от бед современной цивилизации: чувства постоянного невыполнения плана дня, хронической усталости и неконтролируемой агрессии. Но вы можете легко справиться с этими проблемами с помощью принципов внимательности, фокусировки, баланса, развития тела, дисциплины, самообладания и невозмутимости.Этим знаниям тысячи лет, и они работают!

    Сергей Бехтерев, управляющий партнер "Правила Игры"



    Ничто не заменит личного общения с мастером Ши Синг Ми, но вы можете начать свое знакомство с его книги, в которой приведены наиболее интересные техники по работе с осознанностью в бизнесе. Не обязательно быть шаолиньским монахом, но можно сразу при прочтении воспользоваться тысячелетней мудростью монастыря Шаолинь, адаптированной под современного лидера. Рекомендую книгу всем, кто ищет простые и работающие инструменты, которые можно легко применять каждый день.

    Андрей Вебер, президент ICC Russia, управляющий партнер первой коучинговой компании FirstGull



    Опираясь на многовековую традицию, мастер Ши Синг Ми учит путям гармонизации трех главных сокровищ человека: Тела, Разума и Духа. Прочитав книгу мастера, современный менеджер сможет привести Тело своих повседневных действий и решений к гармонии с Разумом - управленческим инструментарием, наработанным на Западе, и Духом интуитивного восприятия окружающего мира. Это не просто красивая метафора. Нынешнему пониманию менеджмента как раз не хватает внерациональной духовной составляющей, к которой современный управленец или бизнесмен прикоснется благодаря этой замечательной книге.

    Станислав Фурта, профессор кафедры государственного управления и кадровой политики Университета Правительства г. Москвы

  • ...

    Цена:
    459 руб

    Джордж Росс Переговоры в стиле Трампа. Победа в любой сделке Trump-Style Negotiation: Powerful Strategies and Tactics for Mastering Every Deal
    Переговоры в стиле Трампа. Победа в любой сделке
    Автор книги Джордж Росс работает рука об руку с Дональдом Трампом уже 30 лет. Вместе они заключили свои самые успешные сделки с недвижимостью, среди которых "Башня Трампа", "GM-Билдинг", "Крайслер-Билдинг". Росс как никто другой знает, как Трамп ведет переговоры, как он добивается своих побед.
    Каким бы ни был предмет переговоров - покупка подержанного автомобиля или финансирование инвестиционного проекта, вы можете использовать те стратегии и тактические уловки, которые принесли Дональду Трампу его миллионы.
    В этой книге Росс описывает закулисную работу, сопровождающую сделки Дональда Трампа и других всемирно известных торговцев недвижимостью. В легкой, разговорной манере он раскрывает восемь ключей к успешным переговорам. Вы научитесь играть от своих преимуществ, сводить к минимуму недостатки, стратегически подходить к интересам обеих сторон. Не забыта и тактика: вы узнаете, как вести дела с трудными людьми, как в нужный момент жестко настоять на своем, как заключать сделки по телефону и электронной почте, добиваться согласия по промежуточным вопросам.
    "Переговоры в стиле Трампа" - это свод правил, принципов, готовых решений и советов, применимых во всех типах делового общения. Написанная "человеком в теме", эта книга предназначена для тех, кто хочет вести переговоры, ориентируясь только на победу....

    Цена:
    419 руб

    Маличевский Владимир Переговоры без страха и тревог
    Переговоры без страха и тревог

    «Переговоры без страха и тревог» – бесценное практическое пособие для менеджеров и специалистов по продажам, в котором ясно, доступно и увлекательно изложены составляющие результативной работы на переговорах.

    Книга написана Владимиром Маличевским, психологом, бизнес-тренером, создателем множества эффективных методик для управленцев. Автор-практик анализирует психологические предпосылки успеха на переговорах, излагает методы избавления от неуверенности в себе, помогает понять те скрытые механизмы, которыми пользуются Ваши партнеры для принятия решения, раскрывает секреты успешного влияния на собеседника.

    Если Вы недавно начали заниматься продажами и ведете много переговоров, мы рекомендуем обратить самое пристальное внимание на эту книгу и задания, которые в ней содержатся. Выполнив приведенные в книге упражнения, Вы овладеете новыми и эффективными инструментами, так необходимыми в Вашей работе.

    Перед Вами второе, исправленное и улучшенное издание книги. Так как первое издание пользовалась значительным успехом у читателей, автор решил существенно переработать и дополнить книгу практическими приемами и навыками, и тем самым создать универсальное пособие для повышения квалификации в области результативных коммуникаций в сфере продаж.

    ...

    Цена:
    80 руб

    Брюс Ли Правила жизни Брюса Ли. Слова мудрости на каждый день
    Правила жизни Брюса Ли. Слова мудрости на каждый день
    О книге
    Размышления Брюса Ли, собранные из его дневников и записей. О жизни и смерти, искусстве, личной свободе и философии, воле и этике.
    Брюс Ли вдохновлял многих. Поклонники его фильмов восторгались его спортивной подготовкой; любители единоборств уважали его за глубокое понимание боевых искусств; прочие жили в соответствии с его философией, в которой сплелись воедино духовная и физическая составляющие боевых искусств.
    В колледже Брюс слушал лекции по философии, и они дали ему толчок к изучению трудов ведущих мыслителей мира. Он не ограничивался конкретной культурой или эпохой. Он жадно изучал сотни трудов представителей самых разных философских течений: западных и восточных, древних и современных, - чтобы найти духовные установки, необходимые для его собственного развития.
    Брюс всю жизнь учился и выработал личную философию, основой которой стало освобождение духа через глубинное самопознание. Чтобы познать реальность и постичь истину, нужно избавиться от предрассудков, предвзятости и условных реакций. Благодаря боевым искусствам Брюс смог расширить свой потенциал и дать другим вдохновение для саморазвития. Он был необычайно талантливым наставником. Он часто повторял: "Учитель дает ученикам не истину, а направление ее поисков. Хороший учитель - только катализатор".
    Философия Брюса Ли по-разному влияла на людей. Он часто выбивал из колеи изучающих боевые искусства, когда изменял привычный ход тренировок и заставлял задуматься, стоит ли слепо принимать философские устои. Те, кто учился у самого Брюса Ли или был знаком с его трудами, стремились развивать свой потенциал, выходить за жесткие рамки и координировать работу тела и разума, чтобы уверенность пересилила страх.

    Для кого эта книга
    Это книга для всех, кто интересуется боевыми искусствами, философией, творчеством Брюса Ли....

    Цена:
    688 руб

    2013 Copyright © PravoBooks.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
    Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования