Право. Библиотека: TXT
Проблемы правового регулирования лизинга (Федоренко, Пипник)
          О некоторых проблемах правового регулирования лизинга

     Лизинг - один из новых институтов гражданского права России, и его регулирование 
не имеет еще сложившихся традиций и устоявшейся практики. Об этом свидетельствует 
и сравнительно небольшое количество исков, поступающих в арбитражные суды 
по этой категории споров. Однако можно предположить, что с преодолением кризисной 
ситуации в экономике страны инвестиционные процессы будут набирать силу, и 
в ближайшем будущем весьма вероятным представляется динамичное развитие лизинга 
в нашей стране. Следовательно, становление законодательной базы этого института 
имеет большое значение как для правоприменительной практики, так и для науки 
гражданского права.
     В данной статье мы попытаемся проанализировать текст Федерального закона 
от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ "О лизинге" (далее Закон о лизинге), чтобы 
выяснить, как этот нормативный акт вписался в общий массив гражданского законодательства 
вообще и законодательства о лизинге - в частности. Не считая свое мнение истиной 
в последней инстанции, позволим себе, тем не менее, высказать ряд критических 
замечаний.
     Одной из принципиальных установок гражданско-правового регулирования 
в России является закрепленная в ст. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации 
иерархия нормативных актов, действующих в этой сфере. Гражданский кодекс является 
актом более высокой юридической силы, чем иные федеральные законы, регулирующие 
гражданские правоотношения, поскольку в силу п.2 ст. 3 ГК РФ последние не 
только не могут ему противоречить, но и принимаются в соответствии с ним.
     Оценивая с этой точки зрения Закон о лизинге, следует отметить, что при 
его принятии это правило в полной мере не было соблюдено. Согласно ст.665 
ГК РФ, лизинг представляет собой разновидность договора аренды - финансовую 
аренду; к нему в силу ст.625 ГК РФ применяются общие положения об аренде, 
если иное не установлено правилами § 6 (Финансовая аренда (лизинг)) главы 
34 ГК РФ. При регулировании отношений лизинга в Гражданском кодексе законодатель 
использует терминологический инструментарий, общий для института аренды: сторонами 
договора лизинга являются арендодатель и арендатор. А в Законе о лизинге нет 
указания о том, что лизинг относится к институту аренды и к нему применяются 
общие правила об аренде, субъекты правоотношения обозначены как лизингодатель, 
лизингополучатель и продавец. Определение договора лизинга в классическом 
варианте, т.е. через описание обязанностей сторон, в Законе о лизинге отсутствует, 
но есть понятие лизинговой сделки как совокупности договоров, необходимых 
для реализации договора лизинга между лизингодателем, лизингополучателем и 
продавцом предмета лизинга (ст.2).
     Сам же лизинг определен как вид инвестиционной деятельности по приобретению 
имущества и передаче его на основании договора лизинга физическим или юридическим 
лицам за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях, 
обусловленных договором, с правом выкупа имущества лизингополучателем (ст.2 
Закона о лизинге).
     Приведенная формулировка представляется нам более чем неудачной не только 
ввиду ее несоответствия норме Гражданского кодекса РФ, но и по при самостоятельной 
ее оценке как нормы права - она закрепляет не правовое, а экономическое содержание 
данного отношения, что неправильно с точки зрения теории права вообще и законодательной 
техники в частности. Понятийный аппарат права состоит из так называемых правовых 
конструкций - "наиболее высоких правовых абстракций, охватывающих ряд однопорядковых 
правовых понятий... и выявляющих главное, основное, существенное в этих понятиях".*(1) 
Норма права должна установить правовую сущность явления, а не описывать его 
экономическое содержание, поскольку первая является определяющим исходным 
моментом для правового регулирования, а второе приобретает правовое значение, 
лишь преломляясь в правовой материи - пройдя через закрепление в праве в специфической 
для него форме и реализуясь в волевом отношении сторон, основанном на договорной 
конструкции.
     Нельзя обойти вниманием и ст.16 (Обязательные признаки и условия договора 
лизинга) рассматриваемого закона, по правилам которой договор квалифицируется 
как договор лизинга, если он содержит указания на наличие инвестирования денежных 
средств в предмет лизинга и на передачу предмета лизинга лизингополучателю, 
а при осуществлении международного финансового лизинга ссылку на договор купли-продажи, 
в соответствии с которым передача предмета лизинга лизингополучателю должна 
производиться не позднее, чем через шесть месяцев с момента пересечения предметом 
лизинга таможенной границы РФ, за исключением случаев более длительной транспортировки 
предмета лизинга по территории РФ. Договор лизинга определен в первом случае 
через экономическое содержание, а во втором - через второстепенное с точки 
зрения правовой сущности явления условие о сроке передачи предмета лизингополучателю.
     Понятие и регулирование лизинга, установленное Гражданским кодексом, 
является более правильным, представляет собой юридическое установление, адекватное 
и правовой, и экономической сущности этого отношения. Трактовка ГК РФ соответствует 
и мировой практике регулирования лизинга. Так, О.М. Козырь отмечает, что у 
современных западных юристов не вызывает сомнения тот факт, что лизинг (это 
слово является не переводом, а звуковой калькой английского термина, обозначающего 
аренду) представляет собой разновидность института аренды, хотя финансовая 
аренда и осложнена дополнительным элементом - фигурой продавца арендуемого 
имущества, с которым арендатор, не состоя в договорных отношениях, в ряде 
случаев вступает в непосредственный контакт.*(2)
     Поэтому мы считаем, что в Законе о лизинге следовало воспроизвести конструкцию, 
закрепленную Гражданским кодексом РФ. Экономическая же сущность лизинга может 
быть раскрыта в специальной норме, как это, собственно, и сделано - ст.27 
Закона о лизинге посвящена именно этому вопросу.
     Закон о лизинге в ст. 7 устанавливает: формы лизинга, отражающие национальную 
природу капитала (внутренний и международный); его типы, определяющие срок 
договора (долгосрочный, среднесрочный и краткосрочный); его виды, указывающие 
на конкретный способ инвестирования (финансовый, возвратный и оперативный). 
При этом в ст. 10 (п.4) и ст. 15 (п.5) Закона о лизинге упоминается некий 
смешанный лизинг, однако соответствующий термин не раскрыт. Если под смешанным 
лизингом подразумевается какое-либо сочетание формы, типа и вида, то это понятие 
явно лишнее, ибо каждый договор лизинга описывается всеми названными характеристиками 
(причем уже в названии - п.2 ст.15 Закона о лизинге), и в этом случае каждый 
договор лизинга - смешанный. Если предполагается смешение нескольких форм, 
типов или видов, то это явный алогизм: внутренний лизинг не может быть одновременно 
и международным, долгосрочный - среднесрочным или краткосрочным, финансовый 
- возвратным или оперативным.
     Недостаточно продумана и норма ст. 9 Закона о лизинге (эта статья называется 
"Запреты на совмещение обязательств участниками лизинга"). В рамках системы 
договоров, в соответствии с которыми осуществляется лизинг, не допускается 
совмещения обязательств лизингодателя и лизингополучателя. А ведь это вполне 
очевидный правовой постулат: нельзя быть покупателем или арендатором собственного 
имущества, в противном случае субъекту придется заключать договор с самим 
собой. Недопустимо также, согласно Закону о лизинге, совмещение обязательств 
кредитора и получателя предмета лизинга, за исключением возвратного лизинга. 
Но кто такой кредитор? Этот субъект лизинга в указанном акте не определен. 
В общеправовом смысле кредитор - любой участник правоотношения, управомоченный 
требовать исполнения обязательства (ст.307 ГК РФ), и с этой точки зрения каждый 
субъект лизинга является кредитором по отношению к лицам, обязанным совершить 
в его пользу какие-либо действия. Если понятие "кредитор" употреблено в смысле 
ст.819 ГК РФ (т.е. кредитор представляет собой сторону по кредитному договору), 
то и тогда норма о запрете совмещения представляется излишней. Кредитором 
в смысле ст.819 ГК РФ может быть только банк или иная кредитная организация, 
предоставление денежных средств в качестве кредита, согласно ч.1 ст.5 закона 
"О банках и банковской деятельности" (в редакции Федерального закона от 3 
февраля 1996 г. N 17-ФЗ), является банковской операцией, осуществляемой в 
силу ч.1 ст.13 этого же закона на основе лицензии. При этом другая деятельность 
запрещена. Банк (или другая кредитная организация) вправе заключать сделки 
(помимо тех, на которые ему выдана лицензия), указанные в ч.2 и 3 ст.5 закона 
"О банках и банковской деятельности". Возможность получения того или иного 
имущества в лизинг зависит для банка от назначения такого имущества, и если 
оно применимо для осуществления разрешенной этому банку деятельности, то запрет 
неоправдан. Конечно, может показаться бессмысленным предоставление банком 
кредита для покупки имущества, которое он же получит в лизинг, поскольку возникают 
встречные взаимопогашаемые в основной своей части обязательства: по возврату 
кредита и уплате процентов банку и по возмещению затрат и уплате процентного 
вознаграждения лизингодателю. Однако и запрещать такую сделку законных оснований, 
по нашему мнению, нет - к какому-либо нарушению закона, неправильному исчислению 
или неполной уплате налогов при надлежащем отражении ее в бухгалтерском учете 
и отчетности она привести не может. Эта норма лишь увеличивает объем нормативного 
акта и необоснованно ограничивает права субъекта лизинга.
     Так же, на наш взгляд, может быть оценено и положение п.3 ст.8 (Сублизинг) 
Закона о лизинге. Согласно п.1 указанной статьи, сублизинг - это особый вид 
отношений, возникающих в связи с переуступкой прав пользования предметом лизинга 
третьему лицу, которые оформляются договором сублизинга. Пунктом 3 установлен 
запрет на переуступку лизингополучателем третьему лицу своих обязательств 
по выплате лизинговых платежей.
     Начнем с оценки терминологии нормы. Гражданское законодательство не знает 
понятия переуступки - в ст. 382 ГК РФ предусмотрена уступка права, а переуступка, 
исходя из лексико-семантического анализа этого слова, означает вторичную передачу 
права - уступка после уступки. Далее, уступка - это способ перехода права 
к другому кредитору, а обязательство (долг) уступлено быть не может: долг 
переводится на другое лицо. Согласно п.1 ст.391 ГК РФ, перевод должником своего 
долга на другое лицо допускается лишь с согласия кредитора. При таких условиях 
норма п.3 ст.8 Закона о лизинге представляется излишней: если нет согласия 
кредитора, то перевод долга недействителен, а если такое согласие есть, зачем 
вводить законодательный запрет, который может затронуть интересы не только 
лизингополучателя, передающего предмет по сублизингу, но и самого лизингодателя, 
когда последний заинтересован в получении прямых платежей от нового участника 
правоотношения, получившего предмет по сублизингу?
     Так называемой переуступке посвящена и ст.18 Закона о лизинге. Помимо 
рассмотренного терминологического порока нельзя не отметить неудачную формулировку 
п.5 этой статьи: "Залоговые и ипотечные договоры с третьими лицами, заключенные 
лизингополучателем без согласия лизингодателя в письменной форме, являются 
ничтожными". С учетом того, что термин "письменная" нередко употребляется 
законодателем для обозначения простой письменной формы сделки, такая конструкция 
может быть истолкована неоднозначно. Неясно, к чему относится условие о письменной 
форме к согласию лизингодателя или к договорам лизингополучателя с третьими 
лицами? Не окажется ли тупиковой в правовом смысле ситуация, когда договор 
с третьим лицом будет заключен без согласия лизингодателя, но, скажем, не 
в простой письменной, а в нотариальной форме? Эту проблему можно легко обойти, 
дополнив текст после слов "согласия лизингодателя" запятой и словом "выраженного".
     Теперь обратимся непосредственно к содержанию договора лизинга, определенному 
ст.15 Закона о лизинге. Пункт 3 этой статьи гласит: "Договором лизинга обязательства 
сторон, которые исполняются сторонами других договоров, образуются путем заключения 
с другими субъектами лизинга обязательных и сопутствующих договоров". Возьмем 
на себя смелость предположить, что идея законодателя сводилась к тому, что 
реализация правоотношения лизинга, помимо договора лизинга между лизингодателем 
и лизингополучателем, опосредуется договорами (обязательными и сопутствующими) 
названных сторон с иными субъектами лизинга. В такой (или подобной) формулировке 
закон не только был бы более понятен и логичен, но и соответствовал бы конструкции 
ГК РФ, где договор лизинга - это соглашение между лицом, передающим предмет 
в лизинг, и лицом, принимающим его, а отношения с иными лицами строятся на 
основании отдельных договоров с ними при соблюдении, тем не менее, единства 
правоотношения.
     В пункте 4 ст. 15 определен перечень "существенных положений" договора 
лизинга, т.е. его обязательных условий. К ним, помимо прочего, отнесен "объем 
передаваемых прав собственности". Мы полагаем, что это условие следует исключить 
из текста статьи ввиду следующего.
     Во-первых, такая формулировка некорректна с точки зрения правовой терминологии: 
с помощью категории "право собственности" описывается вещное право, единое 
по своей сути, дающее основание собственнику и только ему осуществлять "полное 
хозяйственное господство" над вещью*(3), и его переход не может быть частичным. 
Переход права собственности означает прекращение такого права у одного субъекта 
и возникновение его у другого, ибо, как правильно указывают С.А.Зинченко и 
Н.С.Бондарь, сущность права собственности состоит в том, что "собственник 
относится к продуктам материального и интеллектуального труда, природным ресурсам, 
иным условиям воспроизводства как к своим"*(4). Частично могут передаваться 
лишь правомочия владения, пользования и распоряжения, составляющие в силу 
ст. 209 ГК РФ содержание права собственности. Передача правомочий (в том или 
ином составе и объеме) опосредуется вступлением в гражданские правоотношения: 
например, при аренде передается право владеть и пользоваться предметом на 
определенный срок и на определенных условиях, что и составляет объем переданных 
правомочий, у хранителя возникает лишь правомочие владения, у лица, которому 
поручено осуществить отчуждение предмета, - правомочие распоряжения. Право 
собственности (пусть и в усеченном виде) остается, соответственно, у арендодателя, 
поклажедателя, доверителя (до момента совершения поверенным юридических действий 
по отчуждению). То же происходит и при создании организаций, наделяемых правом 
хозяйственного ведения и оперативного управления. Содержание этих прав, производных 
от права собственности, определено законодателем через классическую триаду 
правомочий, ограниченных законом и волеизъявлением собственника.
     Во-вторых, вопрос состава и объема передаваемых правомочий в Законе о 
лизинге урегулирован надлежащим образом (в ст. 11 "Отношения собственности 
при лизинге", а также в ст. 19 "Переход права собственности на предмет лизинга") 
и дополнительного согласования сторонами не требует.
     Но поскольку "объем передаваемых прав собственности" определен в законе 
как "существенное положение" договора, без его согласования договор должен 
быть в силу ст.419 ГК РФ признан незаключенным. Конечно, стороны могут воспроизвести 
в договоре норму ст.11 Закона о лизинге, и грамотные в правовом отношении 
участники лизинга, скорее всего, так и поступят. Но, как показывает практика, 
к сожалению, в хозяйственной деятельности далеко не всегда договоры составляются 
юристами. При рассмотрении споров арбитражный суд нередко сталкивается с тем, 
что стороны, вступая в сделку, не обращаются к услугам правоведов, а предпочитают 
сами, исходя из собственного понимания нормы закона, урегулировать правоотношение. 
И в этом случае имеющееся в законе указание на такое "существенное условие" 
может повлечь негативные последствия для вполне добросовестной стороны. Поскольку, 
урегулировав этот вопрос не в соответствии с требованием закона (той же ст. 
11 Закона о лизинге), сторона рискует при возникновении спора столкнуться 
с доводами контрагента о недействительности данного условия (ст.168 ГК РФ) 
и о недостижении надлежащего соглашения по этому вопросу и, как следствие, 
суд может принять решение о незаключенности договора.
     Поскольку в качестве предмета лизинга нередко выступает недвижимое имущество, 
вопрос о праве собственности связан с вопросом о государственной регистрации. 
В статье 20 (Порядок регистрации имущества - предмета договора лизинга) Закона 
о лизинге указано, что регистрация недвижимого имущества - предмета договора 
лизинга осуществляется в порядке, установленном действующим законодательством 
Российской Федерации. Но в силу п.1 ст.131 ГК РФ на основании Федерального 
закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на 
недвижимое имущество и сделок с ним" государственной регистрации подлежит 
не само недвижимое имущество, а право на него, а также сделки с ним. Согласно 
этим нормативным актам, необходима регистрация как права лизингодателя (права 
собственности), так и права лизингополучателя (в терминологии Гражданского 
кодекса РФ и закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество 
и сделок с ним" - права аренды). Поэтому норма п. 2 ст. 20 о том, что имущество, 
подлежащее регистрации в государственных органах, регистрируется по соглашению 
сторон на имя лизингодателя или лизингополучателя, представляется недостаточно 
четкой. В ней следовало прямо указать, что речь идет о предусмотренной в п.2 
ст.131 ГК РФ специальной регистрации, которая может быть установлена для отдельных 
видов имущества наряду с государственной регистрацией прав на недвижимость, 
что следует из указания на виды имущества (транспортные средства, оборудование 
повышенной опасности). Ограничившись упоминанием о том, что речь идет о регистрации 
в государственных органах, законодатель не раскрыл суть ситуации, поскольку 
права и сделки также регистрируются государственными органами (ст.9 закона 
"О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"). 
Именно при специальной регистрации стороны могут согласовать вопрос о том, 
кто будет указан в качестве владельца имущества.
     Признавая, что лизинг представляет собой сложный институт, специфика 
которого может отразиться на регулировании не только гражданских, но и иных 
отношений, мы, тем не менее, считаем не вполне оправданным включение в Закон 
о лизинге норм, относящихся, по сути, к налоговым правоотношениям. На наш 
взгляд, эти отношения должны регулироваться (и они урегулированы в настоящий 
момент) специальными нормативными актами по вопросам налогообложения.
     Так, в пункте 6 ст.28 и в п.3 ст.29 (непонятно, зачем это сделано дважды) 
указано, что лизинговые платежи лизингополучатель относит к себестоимости 
продукции (работ, услуг), но этот вывод следует из действующего ныне законодательства 
о порядке формирования налогооблагаемой базы по налогу на прибыль, в частности 
- Положения о составе затрат по производству и реализации продукции, работ, 
услуг, включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования 
финансовых результатов при налогообложении прибыли, утвержденного постановлением 
Правительства РФ N 552 от 5 августа 1992 г. с последующими изменениями и дополнениями.
     Далее, в ст. 32 Закона о лизинге определены понятия дохода и прибыли 
лизингодателя. Доходом признается процентное вознаграждение лизингодателю 
(согласно п.4 ст.27, это денежная сумма, предусмотренная договором лизинга 
сверх возмещения инвестиционных затрат (издержек)). Прибыль - разница между 
доходом и расходами на осуществление основной деятельности. Но ведь, согласно 
п.2 ст.29 Закона о лизинге, в лизинговые платежи включается, кроме прочего, 
плата за дополнительные услуги лизингодателя. Калькулируя стоимость услуг, 
лизингодатель не только учитывает затраты на их оказание, но и закладывает 
в нее плановую прибыль, поскольку это тоже вид деятельности (и, может быть, 
один из основных, так как, согласно п.1 ст.6 Закона о лизинге, лизинговая 
деятельность представляет собой выполнение лизингодателем функций по договору 
лизинга - видимо, всех). Следовательно, при исчислении налогооблагаемой базы 
по налогу на прибыль нельзя исходить только из суммы процентного вознаграждения, 
ибо плата за услуги может также включать доход. При такой формулировке закона 
у лизингодателя возникает формальная возможность не платить налог с части 
дохода. Но, главное, в урегулировании этих вопросов Законом о лизинге нет 
никакой необходимости, так как они должны решаться на основе действующего 
налогового законодательства, исходя из общих правил исчисления и уплаты налогов 
с учетом одного момента - при финансовой аренде лизинговые платежи будут признаваться 
не внереализационным доходом, а доходом от реализации имущества.
     Остановимся еще на одной норме Закона о лизинге, поскольку она представляет 
собой принципиальную новеллу. Причем, на наш взгляд, действующее гражданское 
законодательство она не украсила. Речь идет о закрепленном в ст.13 и ст.25 
праве лизингодателя на бесспорное изъятие предмета лизинга, причем недиспозитивная 
(т.е. сторонами не может быть предусмотрена иная) формулировка Закона о лизинге 
не предполагает возможности отказаться от такого права. Это положение противоречит 
принципиальной норме п.2 ст.450 ГК РФ о судебном порядке расторжения договора. 
Оно представляет собой серьезное отступление от принципов правового государства, 
в котором защита права должна осуществляться судом. Эта норма закладывает 
формальный фундамент для самоуправного поведения в дальнейшем недобросовестного 
лизингодателя. То обстоятельство, что основания и порядок бесспорного изъятия 
должны быть установлены договором, по нашему мнению, не является достаточной 
гарантией правомерности поведения сторон - общий уровень правовой культуры 
в нашей стране пока этого не обеспечивает. Да и в странах, где система публичных 
отношений считается созданной и именуется правовым государством, подобные 
вопросы решаются только в судебном порядке. Это фундаментальный вопрос, выходящий 
на принципиальный уровень, - вопрос стабильности гражданского оборота, безусловно 
требующий судебной защиты прав и охраняемых законом интересов всех участников 
правоотношения. Процедура изъятия имущества достаточно сложна и по своему 
содержанию сравнима с исполнительным действием, которое урегулировано специальным 
законодательством. В силу упоминавшихся причин быть уверенным в том, что стороны 
достаточно подробно и в соответствии с действующим законодательством урегулируют 
этот вопрос, к сожалению, нельзя. Кроме того, нельзя не учесть, что вопрос 
об изъятии имущества возникает всегда или почти всегда в конфликтной ситуации. 
И, решая вопрос о наличии или отсутствии оснований для изъятия имущества, 
лизингодатель должен нарушить принцип о том, что никто не может быть судьей 
в своем деле.
     При учете прав лизингодателя на инспекцию по лизинговой сделке и на финансовый 
контроль за деятельностью лизингополучателя в части, относящейся к предмету 
лизинга (ст. 37, 38 Закона о лизинге), его возможность защитить свои интересы 
вполне обеспечена.
     Поэтому представляется более предпочтительным, чтобы суд, приняв, скажем, 
меры по обеспечению иска в виде запрета лизингополучателю совершать какие-либо 
действия с предметом лизинга, рассматривал спор о расторжении договора и истребовании 
имущества, а не спор о восстановлении права лизингополучателя в виде возврата 
имущества из чужого незаконного владения после того, как лизингодатель уже 
вторгся в хозяйственную деятельность лизингополучателя, нарушил ее производственный 
цикл, создал напряженную обстановку в трудовом коллективе, причинил убытки 
в связи с невозможностью исполнения обязательств лизингополучателя перед третьими 
лицами и так далее - перечень негативных последствий непредсказуем.
     И наконец, вопрос, связанный с введением Закона о лизинге в действие. 
В статье 39 данного акта ничего не сказано о том, применим ли он к ранее заключенным 
договорам лизинга в части прав и обязанностей сторон, возникших или могущих 
возникнуть после введения нового закона. Этот момент, безусловно, требует 
законодательного разъяснения, особенно с учетом характера новелл, введенных 
Законом о лизинге.

Н.В. Федоренко
Председатель Арбитражного суда Ростовской области,

Т.Д. Пипник
Преподаватель кафедры предпринимательского
права юридического факультета РГУ



-------------------------------------------------------------------------
     *(1) Общая теория государства и права: Академический курс: В 2 томах 
/ Под ред. проф. М.Н. Марченко. М., 1998. Т. 2. С. 187.
     *(2) Гражданский кодекс Российской Федерации, часть вторая: Текст, комментарии, 
алфавитно-предметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. 
Хохлова. М., 1996. С.344.
     *(3) Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации 
/ Под ред. В.Д. Карповича. М., 1995. С. 269.
     *(4) Зинченко С.А., Бондарь Н.С. Собственность - свобода - право. Ростов-на-Дону, 
1995. С. 96.

Гражданское право. Том I (Суханов)
Правовое обеспечение экономики регионов (Михеева)
Сущность правосознания (Ильин)
Экологические преступления в новом УК РФ (Тяжкова)
Расследование хищений, совершаемых в кредитно-финансовой сфере (Баяхчев, Улейчик)
Принудительные меры медицинского характера (Голоднюк)
Уголовное право, учебник (Крылова)
Как откосить
КПЗС (Чиркин)
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Wood Gavel and Round Block Set Handcrafted Wood Hammer with Block for Lawyer New

$2.32
End Date: Saturday Jul-27-2019 10:44:04 PDT
Buy It Now for only: $2.32
|
Crafted Court Hammer Gavel Handmade Wooden Auction Lawyer Judge Hammer Jian

$19.99 (2 Bids)
End Date: Thursday Jul-18-2019 10:48:44 PDT
|
VINTAGE 1938 NEW YORK STATE SUPREME COURT LAW BAR CERTIFICATE LAWYER ATTORNEY

$95.00
End Date: Friday Aug-16-2019 18:21:11 PDT
Buy It Now for only: $95.00
|
Associate Justice John Paul Stevens - US Supreme Court - Signed Chambers Photo

$12.50 (2 Bids)
End Date: Sunday Jul-21-2019 19:00:57 PDT
|
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Поиск товаров: правовое (Russian Edition)
Search Results from «Озон» Право в сфере бизнеса
2013 Copyright © PravoBooks.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования