Право. Библиотека: TXT
Прощение долга при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям (Головко)
              Прощение долга при прекращении уголовных дел
                     по нереабилитирующим основаниям

     В одной из предыдущих работ автору настоящих строк уже приходилось обсуждать 
на страницах данного журнала отдельные проблемы, связанные с применением нового 
"нереабилитирующего" основания прекращения уголовного дела "в связи с примирением 
с потерпевшим" и соответствующего основания освобождения от уголовной ответственности*(1). 
Представляется, что нет необходимости вновь вводить заинтересованного читателя 
в курс дела и напоминать содержание ст. 76 Уголовного кодекса РФ (УК) и ст.9 
Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (УПК). Но такова уж, видимо, любопытная 
особенность этих институтов, принадлежащих материальному и процессуальному 
уголовному праву, что теоретические и практические проблемы, связанные с их 
применением, нередко выходят за рамки названных отраслей права, пересекаясь 
и даже иногда вступая в противоречие с традиционной цивилистической сферой 
регулирования. Здесь, наверное, нет ничего удивительного, учитывая, что интересующие 
нас институты являются типичным отражением "современного развития уголовного 
права, требующего реконструкции вопроса о соотношении между уголовным правом 
и другими отраслями права. Ведь традиционно именно различия между ними привлекали 
значительно большее внимание, нежели точки их соприкосновения. Если напоминание 
о том, что гражданское право не имеет "онтологического" отличия от права уголовного, 
звучит банально, то все конкретные последствия подобного хрестоматийного утверждения 
еще не кажутся выясненными.
     В то же время сегодня нельзя уже ограничиваться столь элементарными общими 
утверждениями, так как подобное поверхностное отношение к проблеме свидетельствует 
скорее о попытке сохранить взаимную изоляцию дисциплин, тогда как их необходимо 
рассматривать как единое целое"*(2). Эта мысль известного бельгийского криминалиста, 
высказанная на глобальном уровне, находит свое локальное подтверждение в том 
конкретном коллизионном случае, связанном с применением российских институтов 
освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовных дел по "нереабилитирующим" 
основаниям, который мы и попытаемся проанализировать в настоящей работе. Нас 
будут интересовать только два нереабилитирующих основания прекращения уголовных 
дел: во-первых (и в основном), "в связи с примирением с потерпевшим"; во-вторых 
(субсидиарно), "в связи с деятельным раскаянием".

   Прощение долга и прекращение уголовного дела в связи с примирением
                              c потерпевшим

     Согласно буквальному толкованию ст.76 УК и ст. 9 УПК, для того, чтобы 
прекратить уголовное дело по интересующему нас основанию, необходимо одновременное 
наличие двух условий*(3): примирения потерпевшего с лицом, освобождаемым от 
уголовной ответственности, и "заглаживания" последним причиненного потерпевшему 
вреда. В юридической литературе едва ли не преобладающей можно считать точку 
зрения, согласно которой причиненный вред, во-первых, обязательно*(4) должен 
быть заглажен, а во-вторых, всегда должен быть заглажен полностью, но не частично. 
Иными словами, при отсутствии факта заглаживания вреда, как и при его частичном 
заглаживании, применение ст. 76 УК исключено*(5). Столь императивно сформулированное 
утверждение оказывается весьма спорным при более пристальном рассмотрении, 
что мы и попытаемся показать, учитывая принципиальную важность вопроса для 
теории и правоприменительной практики.
     Прежде всего напомним, что в соответствии со ст. 53 УПК потерпевшим признается 
лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный 
вред. Теперь обратимся к категории "заглаживание" и рассмотрим возможные варианты 
заглаживания каждого из этих видов вреда, что нам важно для уяснения юридической 
природы данного понятия.
     Моральный вред, заключающийся в "физических или нравственных страданиях" 
(ст. 151 Гражданского кодекса РФ (ГК)), в принципе может быть устранен только 
двумя способами. Во-первых, путем совершения определенных направленных на 
примирение с потерпевшим и не имеющих гражданско-правового характера действий 
"лица, совершившего преступление" (как его не совсем удачно, с точки зрения 
презумпции невиновности, именует закон). Элементарный и наиболее очевидный 
пример - извинения указанного лица, принятые потерпевшим. В этом случае, если 
такие действия достигают результата, понятие "заглаживание вреда" поглощается 
понятием "примирение", т.е. они сливаются настолько, что перестают быть различимы 
de facto и de jure. Во-вторых, моральный вред можно устранить путем его компенсации 
в материальной (чаще всего денежной) форме, что юридически порождает между 
сторонами гражданско-правовые отношения, связанные с соответствующим обязательством, 
принятым на себя причинителем вреда.
     Физический вред как таковой вообще невозможно загладить в неимущественной 
форме, если не принимать во внимание тот уникальный и маловероятный случай, 
когда преступление совершено специалистом соответствующего профиля в области 
медицины (или нечто подобное). В нормальной ситуации заглаживание физического 
вреда происходит в виде возмещения потерпевшему*(6) материальных расходов 
на лечение, восстановление здоровья и т.д., на самом деле представляющих собой 
вред имущественный*(7), что опять-таки позволяет говорить о наличии между 
сторонами гражданско-правовых отношений, связанных с обязательством по возмещению 
вреда, причиненного здоровью (ст. 1085 ГК).
     В конечном итоге заглаживание и физического, и морального, и, разумеется, 
имущественного вреда (цивилистическая природа "заглаживания" последнего для 
нас настолько очевидна, что не требует специальной аргументации*(8)) - как 
условие освобождения от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК - 
с юридической точки зрения сводится к исполнению лицом обязательств вследствие 
причинения вреда (деликтных обязательств), регулируемых гл. 59 ГК РФ. Иными 
словами, понятие "заглаживание вреда", используемое законодателем в ст.76 
УК и ст. 9 УПК, равносильно по своей юридической природе более распространенному 
в праве понятию "возмещения вреда", имеющему, как правило, гражданско-правовой 
смысл*(9). Данное обстоятельство, к сожалению, ускользает от внимания некоторых 
авторов, полагающих, что вид вреда принципиально влияет на оценку юридической 
природы действий по его преодолению: имущественный вред "возмещается", тогда 
как физический или моральный "заглаживаются иным образом"*(10). Такая трактовка, 
безусловно, ошибочна юридически, так как вид вреда не может служить препятствием 
для квалификации возникших между потерпевшим и обвиняемым правоотношений в 
качестве правоотношений обязательственных (гражданско-правовых). Если же говорить 
о том, что некоторые действия обвиняемого, направленные на устранениевредных 
последствий преступления, не всегда имеют цивилистическую природу (те же извинения 
или нечто подобное), т.е. иногда не совпадают с категорией "возмещение вреда", 
то указанные действия, когда речь идет о ст.76 УК, должны оцениваться через 
призму понятия "примирение". Применительно к интересующему нас основанию освобождения 
от уголовной ответственности в любом случае следует различать гражданские 
правоотношения сторон, связанные с заглаживанием вреда, и иные правоотношения 
между ними, связанные со вторым условием освобождения от уголовной ответственности 
- примирением обвиняемого с потерпевшим. Впрочем, не будем более касаться 
проблемы разграничения возмещения вреда и его заглаживания, тем более что 
ст. 76 УК не противопоставляет в отличие от ст. 75 УК возмещение вреда его 
"иному заглаживанию". Кроме того, нам уже представлялась возможность высказать 
свою точку зрения о критериях их разграничения*(11).
     Итак, комплексный анализ действующего законодательства приводит к выводу 
о том, что под условиями прекращения уголовных дел о впервые совершенных преступлениях 
небольшой тяжести, предусмотренными ст. 76 УК и ст. 9 УПК, следует понимать, 
во-первых, примирение сторон, а во-вторых, совершение должником (лицом, освобождаемым 
от уголовной ответственности) в пользу кредитора (потерпевшего) определенных 
действий, как-то: передача имущества, выполнение работы, уплата денег и т. 
д., т.е. исполнение обязательства, возникшего вследствие причинения вреда, 
в полном соответствии со ст.307 ГК.
     Однако, если в нашем случае между сторонами существуют обязательственные 
правоотношения, то отсюда вытекает, что нельзя также не учитывать все "Общие 
положения об обязательствах" (подраздел I раздела I части I ГК), которые в 
равной мере подлежат применению. Обязательственное право, разумеется, не может 
действовать фрагментарно даже в тех ситуациях, когда речь идет об обязательствах, 
возникающих в связи с совершением уголовно наказуемого деяния, юридически 
квалифицируемого и как преступление, и как деликт.
     Напомним в связи с этим, что Гражданский кодекс РФ сформулировал новое 
по сравнению с ранее действовавшим гражданским законодательством основание 
прекращения как договорных, так и деликтных обязательств. Речь идет об институте 
прощения долга, который был известен еще российскому дореволюционному праву 
(ст. 1547 часть I тома Х Свода законов и ст. 1705 проекта Гражданского уложения), 
но отсутствовал в ГК РСФСР 1964 г.*(12) Ныне ст. 415 ГК (она так и названа 
- "Прощение долга") гласит, что "обязательство прекращается освобождением 
кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав 
других лиц в отношении имущества кредитора"*(13).
     Как соотносится указанная норма с императивным требованием УК и УПК об 
обязательном (причем, как полагают многие специалисты, полном) возмещении 
(заглаживании) вреда, причиненного преступлением, при применении нового основания 
освобождения от уголовной ответственности? Допустим, потерпевший примиряется 
со своим "обидчиком", прощает ему долг (полностью или частично) и просит прекратить 
уголовное дело в порядке ст. 9 УПК. Ситуация вполне реальная, так как по многим 
уголовным делам потерпевшими являются родители, супруги, иные родственники, 
сожители, соседи и т.п.*(14)
     Имеются два варианта решения поставленного вопроса: либо удовлетворить 
просьбу потерпевшего, невзирая на то, что вред не заглажен вовсе или заглажен 
не полностью, т.е. отсутствует одно из условий, предусмотренных ст. 76 УК 
и ст. 9 УПК; либо признать невозможным в таком случае освобождение лица от 
уголовной ответственности, буквально толкуя соответствующие положения уголовного 
и уголовно-процессуального законодательства.
     Единственным аргументом в пользу последнего варианта может служить то, 
что "заглаживание вреда" в уголовном праве (если на этот раз абстрагироваться 
от права гражданского) есть не просто исполнение гражданско-правового обязательства, 
но еще и обстоятельство, характеризующее личность виновного, - его стремление 
к устранению вредных последствий преступления*(15). Подобный тезис оспаривать 
сложно, да и вряд ли нужно. Это, безусловно, так. Но против данного аргумента 
можно найти вполне веские возражения ad hoc. Любое преступление, будучи общественно 
опасным, посягает не только на частные интересы потерпевшего, но и на интересы 
публичные. Именно поэтому освобождение от уголовной ответственности в связи 
с примирением сторон является не обязанностью, но правом соответствующих государственных 
органов*(16). Следовательно, применение данного института возможно только 
тогда, когда, с учетом обстоятельств конкретного деяния и личности подозреваемого 
либо обвиняемого, суд, прокурор, следователь или орган дознания приходят к 
выводу о том, что прекращение уголовного дела не затрагивает охраняемые уголовным 
законом интересы, т.е. интересы граждан (не только потерпевшего), общества 
и государства, во всей их совокупности. В противном случае освобождение от 
уголовной ответственности на основании ст.76 УК исключено*(17). Если же с 
публично-правовой точки зрения оно принципиально возможно в конкретном случае, 
то нет никаких оснований привлекать лицо к уголовной ответственности только 
потому, что потерпевший реализовал свое субъективное гражданское право на 
прощение долга, предоставленное ему ст.415 ГК, в результате чего вред фактически 
не был заглажен (по крайней мере, полностью).
     Применяя указанную норму гражданского законодательства при прекращении 
уголовного дела, необходимо, разумеется, выяснить, во-первых, отдает ли себе 
потерпевший отчет в юридических последствиях прощения долга, прекращающего 
обязательство по возмещению причиненного преступным деянием вреда, и способен 
ли он вообще отдавать себе в этом отчет. Кроме того, нужно убедиться в том, 
что потерпевший прощает долг добровольно, т.е. без физического или психического 
принуждения со стороны лица, совершившего преступление.
     Существует еще один немаловажный нюанс, связанный с возможностью применения 
института прощения долга при прекращении уголовных дел на основании ст.76 
УК и ст. 9 УПК. С цивилистической точки зрения прощение долга (ст. 415 ГК) 
следует, на наш взгляд, отличать от простого отказа от осуществления гражданских 
прав, предусмотренного ст. 9 ГК, что не всегда легко сделать в реальной действительности*(18). 
Прощение долга прекращает обязательство, т.е. лишает кредитора права требовать 
в дальнейшем (в том числе в порядке гражданского судопроизводства) исполнения 
должником его обязанностей, вытекающих из договора или причинения вреда. В 
то же время обусловленный свободой распоряжения гражданскими правами отказ 
от их осуществления (на определенном этапе) не прекращает обязательство, что 
прямо указано в п. 2 ст.9 ГК. Воля потерпевшего может не быть направлена на 
то, чтобы простить долг в смысле ст. 415 ГК, т.е. прекратить обязательство 
должника. Он вправе просто не настаивать на исполнении обязательства со стороны 
должника, отказываясь в данный конкретный момент от предъявления требований 
по "заглаживанию вреда", но сохраняя при этом возможность их предъявления 
в пределах сроков исковой давности*(19). В таком случае, учитывая волеизъявление 
потерпевшего, также нет препятствий для применения институтов освобождения 
от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела.
     Лицо, принимающее решение о прекращении уголовного дела по ст. 9 УПК, 
должно отразить в своем постановлении юридические (цивилистические) основания 
того, почему вред не был реально заглажен. При этом особую важность приобретает 
ссылка на конкретную норму гражданского закона, т.е. о применении какой статьи 
идет речь - ст. 9 ГК или ст.415 ГК. В первом случае потерпевший вправе в дальнейшем 
предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства, а во втором - он такого 
права лишается, так как прощение долга является основанием прекращения обязательств. 
Обстоятельства, связанные с действительной волей потерпевшего (прощает он 
долг в формально-юридическом смысле или нет), должны выясняться наряду с обстоятельствами, 
свидетельствующими о том, что потерпевший действует добровольно и осознанно.
     В результате мы приходим к тому выводу, что если примирение сторон (их 
обоюдное*(20) волеизъявление, направленное на устранение конфликта, порожденного 
преступлением*(21)) является обязательным условием прекращения уголовных дел 
на основании ст. 76 УК, то "заглаживание вреда" имеет характер факультативного 
условия, ибо потерпевший вправе, во-первых, долг простить (полностью или частично), 
а во-вторых, отказаться от осуществления принадлежащего ему права требовать 
возмещения вреда (опять-таки полностью или частично)*(22). В обоих случаях 
нет юридических препятствий для прекращения уголовного преследования. Освобождение 
от уголовной ответственности "в связи с примирением с потерпевшим" допустимо 
не только в случае частичного возмещения причиненного вреда*(23). Оно в принципе 
возможно при рассмотренных обстоятельствах даже тогда, когда имущественный 
вред вовсе не был возмещен или, согласно терминологии уголовного закона, "заглажен"*(24).
     Следовательно, институт прощения долга, принадлежащий материальному гражданскому 
праву, в данном случае находит воплощение в уголовно-процессуальной диспозитивности, 
позволяющей потерпевшему свободно распоряжаться своими обязательственными 
требованиями (опять-таки гражданско-правовыми), возникающими в связи с совершением 
деликта (гражданского правонарушения), и ставить в зависимость от этого возможность 
прекращения уголовного дела на основании ст.9 УПК и соответственно освобождения 
лица от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК*(25). "о обстоятельство, 
что потерпевший распорядился своими правами так, что отказался от их осуществления 
или простил долг, никак не препятствует принятию компетентными государственными 
органами соответствующего уголовно-процессуального решения. Они, разумеется, 
в любом случае вправе, а не обязаны принимать такое решение, но должны исходить 
при этом из других соображений, оценивая публично-правовые аспекты деяния, 
совершенного подлежащим уголовному преследованию лицом.

    Прощение долга и прекращение уголовного дела в связи с деятельным
                               раскаянием

     Наше исследование порядка применения гражданско-правового института прощения 
долга при освобождении лица от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным 
УК, было бы явно неполным, если бы мы, сосредоточившись исключительно на основании, 
изложенном в ст. 76, не обратили бы внимания еще на одно важное обстоятельство. 
Статьи 76 УК и 9 УПК представляют не единственный случай, когда материальный 
и процессуальный уголовные законы в качестве условия освобождения от уголовной 
ответственности (прекращения уголовного дела) упоминают возмещение (заглаживание) 
соответствующим лицом причиненного им вреда. Напомним, что ст. 75 УК и косвенно 
ст. 7 УПК, регулирующие институты освобождения от уголовной ответственности 
и прекращения уголовного дела "в связи с деятельным раскаянием", содержат 
аналогичное положение с той лишь разницей, что речь в них идет не о "заглаживании 
причиненного потерпевшему вреда", а о "возмещении причиненного ущерба или 
ином заглаживании вреда, причиненного в результате преступления". Поскольку 
с точки зрения интересующей нас проблемы сходство между двумя этими основаниями 
(ст. 75 и 76 УК) очевидно, то возникает вполне естественный вопрос: подлежит 
ли институт прощения долга в равной мере применению и в той ситуации, когда 
дело прекращается "в связи с деятельным раскаянием", или ст. 75 УК и ст. 7 
УПК имеют какую-либо юридическую специфику, исключающую его применение и соответственно 
исключающую возможность освобождения лица от уголовной ответственности при 
отсутствии полного возмещения причиненного преступлением вреда?
     К ответу на поставленный вопрос, по нашему мнению, следует подходить 
дифференцированно. Прежде всего, возможна ситуация, когда с коллизией между 
правом простить долг (ст. 415 ГК) и требованием об обязательном возмещении 
причиненного вреда (ст. 75 УК) мы сталкиваемся в таком уголовном деле, где 
есть процессуальная фигура потерпевшего, которым по действующему законодательству 
признается исключительно "гражданин" (ст. 53 УПК), т.е. физическое лицо. Здесь 
сомнений быть не должно: вся юридическая аргументация (если она, разумеется, 
верна), приведенная нами в обоснование допустимости и необходимости применения 
ст. 415 ГК в случае освобождения лица от уголовной ответственности "в связи 
с примирением с потерпевшим", в равной мере приложима и к освобождению от 
уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Цивилистическая 
природа деликтного обязательства потерпевшего никоим образом не может зависеть 
от основания прекращения уголовного дела, как не может от него зависеть и 
право потерпевшего простить долг или отказаться от осуществления своего права 
требования в порядке ст. 9 ГК. Следовательно, императивное требование уголовного 
закона об обязательном возмещении ущерба (заглаживании вреда) является в рассматриваемом 
случае императивным лишь постольку, поскольку потерпевший не осуществляет 
принадлежащие ему гражданские права, предусмотренные ст.415 и ст. 9 ГК. Если 
же он решает их осуществить, то императивное условие превращается в факультативное 
точно в той же степени, как это имеет место при применении ст. 76 УК и ст.9 
УПК.
     Иное дело, что, как уже отмечалось*(26), прекращение уголовного дела 
в связи с деятельным раскаянием вовсе не следовало бы допускать тогда, когда 
речь идет об уголовно наказуемых посягательствах на права частных лиц. Для 
тех преступлений, "от которых в первую очередь страдают личные или имущественные 
интересы физических лиц, называемых в уголовном процессе потерпевшими"*(27), 
существует специальное (хорошо нам известное) основание освобождения от уголовной 
ответственности, предусмотренное ст. 76 УК. Его и следует применять в случае, 
когда в деле участвует признанное потерпевшим физическое лицо*(28). Но здесь 
мы строим свое рассуждение исключительно в контексте оптимизации правоприменительной 
политики, так как de jure, будем откровенны, по делам о преступлениях, направленных 
против физических лиц, не существует никаких формальных препятствий для освобождения 
лица от уголовной ответственности именно в связи с деятельным раскаянием (особенно 
с учетом текста ст. 7 УПК, где прямо фигурирует "потерпевший"), но не в связи 
с примирением с потерпевшим. Конкуренция двух этих оснований возникает как 
раз по данной категории дел.
     Однако вернемся к интересующей нас проблеме и рассмотрим следующую ситуацию. 
Допустим, преступление направлено против не физического, а юридического лица 
(коммерческой или некоммерческой организации), которому и причинен имущественный 
вред, подлежащий возмещению со стороны обвиняемого. Поскольку юридическое 
лицо, согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству, не 
может быть признано потерпевшим (ст.53 УПК), то прекращение уголовного дела 
на основании "примирения с потерпевшим" в таком случае исключено. Если к тому 
есть соответствующие материально-правовые и процессуальные условия, уголовное 
дело подлежит прекращению лишь в связи с деятельным раскаянием (ст. 7 УПК), 
т.е. здесь отсутствует конкуренция двух "пересекающихся" нереабилитирующих 
оснований освобождения от уголовной ответственности (ст. 75 и 76 УК). Тогда 
перед нами со всей остротой вновь возникает тот же вопрос: вправе ли юридическое 
лицо-кредитор простить обвиняемому-должнику долг, имеющий место в результате 
совершения преступления? Положительный ответ будет означать, что и в данном 
случае допустимо освобождение лица от уголовной ответственности в связи с 
деятельным раскаянием без обязательного возмещения с его стороны причиненного 
преступлением вреда (вопреки "жесткой" диспозиции ст. 75 УК). Совершенно очевидно, 
что решение поставленного вопроса лежит в цивилистической плоскости, так как 
зависит от того, обладают или нет юридические лица правом прощения долга in 
abstracto. Тогда in concreto мы либо признаем, что в ситуации, связанной с 
прекращением уголовного дела по ст. 7 УПК, статус пострадавшего от преступления 
субъекта права (физическое или юридическое лицо) ровным счетом ничего не меняет, 
либо будем вынуждены прийти к прямо противоположному выводу.
     С точки зрения действующего российского обязательственного права существует 
только один нюанс, казалось бы, несколько затрудняющий решение указанного 
вопроса. Известна давняя доктринальная дискуссия, вновь разгоревшаяся в последнее 
время, по поводу того, является ли прощение долга по своей юридической природе 
разновидностью договора дарения или не является*(29). Если предположить, что 
правы сторонники первой позиции, то неизбежно должны применяться гражданско-правовые 
нормы, предусматривающие в некоторых случаях запрещение дарения и соответственно 
запрещение прощения долга.
     Но, как выясняется при более пристальном рассмотрении, в интересующей 
нас ситуации мы полностью избавлены от необходимости вникать в суть этой цивилистической 
дискуссии, так как она ни в коей мере не затрагивает ни уголовное, ни уголовно-процессуальное 
право. В самом деле, единственным из случаев запрещения дарения, который мог 
бы привлечь наше внимание, является тот, что предусмотрен п. 4 ст. 575 ГК 
(запрещено дарение "в отношениях между коммерческими организациями"). Данный 
случай неприменим к анализируемому уголовно-правовому казусу, так как обязательственные 
правоотношения между юридическим лицом-кредитором, понесшим вред от преступления, 
и причинившим его обвиняемым-должником - это ни при каких обстоятельствах 
не "отношения между коммерческими организациями": в российском уголовном праве 
в отличие от многих его зарубежных аналогов просто-напросто исключена уголовная 
ответственность юридических лиц. Обвиняемый всегда есть лицо физическое (ст.19 
УК), поэтому гражданский закон не запрещает прощать ему долг даже при тех 
гипотетических условиях, что кредитором по обязательству из причинения в результате 
преступления вреда является коммерческая организация и что мы стоим на позиции, 
признающей прощение долга двусторонней сделкой, т.е. договором дарения. Следовательно, 
нет ни одного юридического аргумента, позволяющего отвергать право юридического 
лица либо простить обвиняемому долг в порядке ст.415 ГК, либо отказаться от 
осуществления права требовать исполнение обязательства в порядке ст. 9 ГК. 
В случае, если в результате преступления вред причинен юридическому лицу, 
освобождение от уголовной ответственности и прекращение уголовного дела "в 
связи с деятельным раскаянием" могут сопровождаться применением указанных 
норм гражданского права точно так же, как это имеет место в ситуации, когда 
вред причинен лицу физическому. Единственная "техническая" сложность заключается 
здесь в следующем: компетентное должностное лицо, в чьем производстве находится 
уголовное дело, столкнувшись с прощением долга со стороны юридического лица, 
обязано установить, что решение о прощении долга принято надлежащим органом 
юридического лица, т.е. органом, уполномоченным приобретать гражданские права 
и принимать на себя гражданские обязанности от его имени (ст.53 ГК).
     Наконец, рассмотрим еще одну ситуацию. Причиненный преступлением и подлежащий 
возмещению вред может быть нанесен не только физическим или юридическим лицам, 
но непосредственно государству, что является в уголовном праве случаем весьма 
типичным, а по некоторым категориям преступлений (в том числе небольшой тяжести) 
- единственно возможным. Обязано ли тогда подлежащее уголовному преследованию 
лицо при любых обстоятельствах полностью возмещать этот вред в случае своего 
освобождения от уголовной ответственности или здесь также должно допускаться 
применение института прощения долга? Ответ на вопрос зависит, разумеется, 
от того, вправе или нет государство как субъект гражданского права*(30) прощать 
долг, т.е. опять-таки проблему следует анализировать в цивилистическом аспекте. 
Нельзя сказать, что этот вопрос детально исследован наукой гражданского права, 
хотя сама возможность участия публично-правовых образований в обязательственных 
отношениях сомнению не подвергается*(31). Но если не рассматривать проблему 
абстрактно, сосредоточившись на конкретной уголовно-правовой ситуации, то 
выясняется, что в контексте уголовного дела прощение государством обвиняемому 
долга немыслимо как юридически, так и фактически. Ни следователь, ни орган 
дознания, ни прокурор, ни даже суд не имеют полномочий, чтобы совершать от 
имени государства сделки, в том числе прощать от его имени долг. Это вытекает 
не только из текста ст. 125 ГК, непосредственно регулирующей вопрос об участии 
публично-правовых образований в гражданских правоотношениях, но и из общего 
смысла материального гражданского и уголовно-процессуального права, если рассматривать 
их в совокупности. Если гипотетически предположить, что надлежащий орган власти, 
указанный в ст. 125 ГК и уполномоченный совершать от имени государства сделки, 
примет в порядке ст.415 ГК решение ad hoc о прощении государством долга конкретному 
обвиняемому и направит его следователю (суду), то такое решение, будучи, быть 
может, корректным с точки зрения гражданского права, немедленно вступит, по 
нашему мнению, в противоречие с уголовно-процессуальным принципом равенства 
граждан перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ и ст. 14 УПК). Если же 
подобное решение, исходя из обстоятельств конкретного дела и своего дискреционного 
усмотрения, примет непосредственно следователь или суд*(32), то здесь мы столкнемся 
уже с тем, что у названных субъектов уголовного процесса нет в силу ст. 125 
ГК права действовать от имени государства в гражданских правоотношениях, т.е. 
цивилистически прощение долга будет ничтожной сделкой. Таким образом, когда 
преступлением причинен вред имущественным интересам государства, применение 
института прощения долга исключено, и соответственно положения ст. 75 УК о 
возмещении вреда как об обязательном условии освобождения лица от уголовной 
ответственности действительно могут рассматриваться как императивные, но не 
факультативные.
     Итак, подведем итоги. Институт прощения долга, закрепленный в ст. 415 
ГК, подлежит безусловному применению в случае освобождения лица от уголовной 
ответственности и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным 
ст.76 УК и ст. 9 УПК. Право физического лица, являющегося потерпевшим, с одной 
стороны, и кредитором, с другой стороны, прощать долг или отказываться от 
осуществления гражданских прав не может здесь подвергаться сомнению. Что касается 
освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела в 
связи с деятельным раскаянием (ст.75 УК и ст.7 УПК), то надо различать ситуации, 
когда вред причинен физическому лицу (потерпевшему), юридическому лицу или 
государству. В первых двух случаях препятствий для применения института прощения 
долга нет, как нет препятствий для отказа физического или юридического лица 
от принадлежащего им гражданского права в порядке ст. 9 ГК. В последнем же 
случае, если вред причинен государству, институт прощения долга, как и институт 
отказа от осуществления гражданских прав*(33), не подлежат применению, т.е. 
это единственный случай, когда для своего освобождения от уголовной ответственности 
по ст. 75 УК лицо всегда обязано возместить причиненный вред в полном объеме 
- иначе освобождение от уголовной ответственности по данному "нереабилитирующему" 
основанию исключено*(34).

Л.В.Головко,
кандидат юрид.наук,
доцент юридического факультета
МГУ им. М.В. Ломоносова

-------------------------------------------------------------------------
     *(1) См.: Головко Л.В. Мировое соглашение в уголовном процессе и его 
гражданско-правовая природа // Законодательство. 1999. N 10. С. 64-75.
     *(2) Tulkens F.Les transformations du droit pйnal aux Etats-Unis. Pour 
un autre modиle de justice // Revue de science criminelle et de droit pйnal 
comparй. 1993. N 2. Р. 236.
     *(3) Наличие этих двух условий, исходя из текста ст. 76 УК, не является 
достаточным для освобождения от уголовной ответственности, о чем мы ни в коей 
мере не забываем. Требуется еще, чтобы преступление относилось к категории 
преступлений небольшой тяжести и было совершено впервые. Однако данные условия, 
будучи формализованными законодателем, ничего не меняют с точки зрения предмета 
нашего анализа.
     *(4) Ю.В.Голик, не будучи в этом смысле оригинальным, обращает "особое 
внимание на обязательность (курсив мой. - Л.Г.) признака заглаживания вреда 
для приведения данной нормы (ст. 76 УК. - Л.Г.) в действие" (см.: Голик Ю.В.Метод 
уголовного права // Журнал российского права. 2000. N 1. С. 75).
     *(5) См., напр.: Российское уголовное право: Общая часть/ Под ред. В.Н.Кудрявцева, 
А.В.Наумова. М., 1997. С. 352.
     *(6) Не следует, конечно, забывать о том, что при причинении физического 
вреда расходы, связанные с лечением, несет подчас (по крайней мере, частично) 
не сам потерпевший, а иные лица: учреждения системы здравоохранения, страховые 
медицинские организации, которые вправе предъявить тогда гражданский иск в 
уголовном деле и выступать в качестве гражданских истцов (подробнее см.: Кальницкий 
В., Михеев А., Ножкина А.О возмещении средств, затраченных на лечение потерпевших 
от преступных действий граждан // Российская юстиция. 1997. N 11. С. 22-23). 
Впрочем, для нас это не только ничего не меняет, но напротив - более наглядно 
обозначает гражданско-правовую (имущественную) природу правоотношений, возникающих 
в связи с причинением физического вреда.
     *(7) В данном случае непосредственное причинение физического вреда влечет 
за собой косвенное причинение вреда имущественного, выраженного в определенных 
материальных затратах. В реальной действительности возмещается как раз косвенный 
имущественный вред, так как вред непосредственный (физический) усилиями самого 
причинителя вреда устранен быть не может de facto.
     *(8) Впрочем, в литературе иногда встречаются попытки разграничить понятия 
"имущественный вред" и "материальный ущерб": дескать, последнее понятие шире 
первого, так как включает не только непосредственный ущерб имуществу потерпевшего, 
но также утрату им заработка вследствие потери трудоспособности, расходы на 
лечение или погребение и т.п. (см.: Танцерев М.В.Потерпевший и его функция 
в уголовном процессе России: Автореф. дисс. : канд. юрид. наук. Томск, 1999. 
С. 11). Подобное разграничение весьма искусственно и, надо признать, юридически 
слабо обосновано, в чем легко убедиться, заглянув в текст упоминавшейся уже 
ст. 1085 ГК, которую автор данной идеи почему-то игнорирует в своей аргументации.
     *(9) Мы отнюдь не считаем, что понятия "заглаживание вреда" и "возмещение 
вреда" во всех случаях идентичны в уголовном праве и процессе. Использование 
нами в данном случае (применительно к ст. 76 УК) этих двух понятий в качестве 
синонимов, равно как и "вольная" замена при последующих рассуждениях одного 
из них, упомянутого в данной статье ("заглаживание вреда"), на другое ("возмещение 
вреда"), в ней не упомянутое, объясняются лишь спецификой института освобождения 
от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, где заглаживание 
вреда всегда или почти всегда происходит в гражданско-правовой форме его возмещения. 
В других правовых ситуациях, скажем, при применении ст. 75 УК, "возмещение 
вреда" и "заглаживание вреда" могут представлять собой различные или, по крайней 
мере, не совпадающие юридические явления.
     *(10) Сверчков В.В.Актуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности 
в связи с деятельным раскаянием // Государство и право. 1999. N 12. С. 58. 
Мысль высказана применительно к "родственной" ст.75 УК (нам еще предстоит 
к ней обратиться), что ничего не меняет ввиду неизбежной универсальности гражданско-правового 
подхода.
     *(11) См.: Головко Л.В.Указ. соч. С. 67.
     *(12) Попутно заметим, что Гражданский кодекс 1922 г. также не называл 
прощение долга в качестве одного из оснований прекращения обязательств (см. 
ст. 129). В литературе того периода подобное основание иногда упоминалось 
(например, "сложение долга" у О.С.Иоффе), что, откровенно говоря, не совсем 
вытекало из действовавшего тогда гражданского законодательства. Это, видимо, 
прекрасно понимали и сами авторы, вынужденные писать о сложении долга как 
о форме соглашения между кредитором и должником (см.: Иоффе О.С.Советское 
гражданское право. ЛГУ, 1958. С. 504). В другой работе прямо говорилось, что 
"прекращение обязательства односторонним волеизъявлением кредитора (sic! - 
Л.Г.) и должника вообще не допускается" (Новицкий И.Б., Лунц Л.А.Общее учение 
об обязательстве. М., 1950. С. 411). Такая точка зрения, отвергавшая прощение 
или сложение долга, была, пожалуй, более корректна de lege latа. Не вдаваясь 
в детали, заметим, что, как считают современные цивилисты, "в кодексах 1922 
г. и 1964 г. подобная норма (прощение долга. - Л.Г.) отсутствовала" потому, 
что это "отвечало существу всей системы государственного регулирования экономики" 
(Гражданский кодекс Российской Федерации: Часть первая: Научно-практический 
комментарий. М., 1996. С.613). Мы потому столь подробно остановились на истории 
вопроса, что, быть может, институт прощения долга остался незамеченным отечественными 
криминалистами именно в силу своей новизны.
     *(13) В настоящей работе не затрагиваются сугубо цивилистические проблемы, 
связанные с применением института прощения долга, но не относящиеся к предмету 
нашего анализа, хотя, конечно, их существует немало. В современной российской 
доктрине наиболее полное освещение этих проблем, а также исторический и сравнительно-правовой 
анализ развития института прощения долга даны в обстоятельной статье О.Ю.Шилохвоста 
(см.: Шилохвост О.Ю.О прекращении обязательств прощением долга // Гражданский 
кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А.Хохлова. М., 
1998. С. 353-372).
     *(14) С.Г.Келина справедливо считает, что применение ст.76 УК будет связано 
в основном именно с такими случаями, и приводит следующие примеры: "кража, 
совершенная несовершеннолетним у родителей", "причинение имущественного вреда 
соседу" и т.п. (см.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации 
/ Под ред. А.В.Наумова. М., 1997. С.197).
     *(15) Так, В.С.Савельева включает возмещение ущерба в совокупность обстоятельств, 
которые "позволяют однозначно определить степень общественной опасности содеянного 
и оценить личность виновного, а отсюда - сделать обоснованный вывод о целесообразности 
его освобождения от уголовной ответственности" (Уголовное право Российской 
Федерации: Общая часть / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов. М., 1996. С.429).
     *(16) В этом проявляется особая юридическая ценность дискреционного процессуального 
характера освобождения от уголовной ответственности по интересующему нас основанию, 
поэтому не выдерживает критики сделанное В.В.Сверчковым предложение заменить 
в УК и УПК (в частности, в ст. 76 и 9 соответственно) формулу "лицо может 
быть освобождено" на "лицо должно быть освобождено" (Сверчков В.В.О диспозитивности 
и императивности в институте освобождения от уголовной ответственности (наказания) 
// Юридическая техника и вопросы дифференциации ответственности в уголовном 
праве и процессе. Ярославль, 1998. С. 39). Дискреционный характер применения 
института освобождения от уголовной ответственности необоснованно критикуется 
также Х.Д.Аликперовым (см.: Обсуждены вопросы совершенствования уголовного 
законодательства // Журнал российского права. 1999. N 1. С. 177; Аликперов 
Х.Д.Новый УК: проблемы освобождения от уголовной ответственности // Законность. 
1999. N 4. С. 13).
     *(17) Наверное, именно это имеет в виду А.Н.Красиков, когда пишет, что 
"при совершении преступления, которым нарушаются одновременно публичные интересы 
и интересы частного лица, примирение виновного с потерпевшим не имеет значения 
обстоятельства, освобождающего от уголовной ответственности" (Красиков А.Н.Примирение 
с потерпевшим и согласие потерпевшего - "частный сектор" в публичном уголовном 
праве // Правоведение. 1998. N 1. С. 180).
     *(18) Никоим образом не претендуя на полноту анализа всей современной 
гражданско-правовой литературы по данному вопросу, заметим, что нам пока не 
встречались не только попытки провести разграничение между прощением долга 
и отказом от осуществления гражданских прав (в данном случае отказом от права 
требовать исполнения обязательства), но даже сама постановка проблемы. В то 
же время такое разграничение представляется и крайне важным практически, и 
обоснованным теоретически.
     *(19) Иными словами, если подходить к проблеме сугубо цивилистически, 
то "прощение долга - это односторонняя сделка, к которой применимы положения 
ст.154-156 (ГК. - Л.Г.)" (Гражданский кодекс Российской Федерации: Часть первая: 
Научно-практический комментарий. С. 613), тогда как отказ в порядке ч. 2 ст.9 
ГК РФ от осуществления права требования к обвиняемому об исполнении деликтного 
обязательства сделкой не является, т. е. в последнем случае не происходит 
изменение или прекращение гражданских правоотношений между потерпевшим и обвиняемым. 
Только такой подход, с нашей точки зрения, может служить критерием при разграничении 
этих двух гражданско-правовых институтов. Некоторые цивилисты считают, что 
прощение долга есть не односторонняя, а двусторонняя сделка (см., напр.: Эрделевский 
А. Прощение долга и договор дарения // Российская юстиция. 2000. N 3. С. 12), 
т. е. вопрос о виде сделки, когда речь идет о прощении долга, в той или иной 
мере дискуссионен. Но для нашего исследования данная полемика не имеет существенного 
значения. Важно только, что в любом случае прощение долга - это сделка, а 
отказ от требований в порядке ст. 9 ГК - нет.
     *(20) Откровенно говоря, не совсем понятен смысл критики, которой подверглись 
формулировки ст. 76 УК и ст. 9 УПК: считается, что словосочетание "примирение 
обвиняемого с потерпевшим" неудачно, тогда как правильно было бы наоборот 
- "примирение потерпевшего с обвиняемым", так как "испокон веку оценка именно 
потерпевшим действий и личности обидчика и его, потерпевшего, согласие простить 
обвиняемого, примириться с ним служили первоочередным условием прекращения 
дела" (Савицкий В.М.Последние новеллы в старом УПК // Комментарий к Уголовно-процессуальному 
кодексу РСФСР. М., 1999. С. 7). Но ведь примирение обязательно подразумевает 
соответствующее субъективное отношение к происходящему обеих сторон. Обвиняемый 
при всем желании не может примириться с потерпевшим, если потерпевший одновременно 
не примирится с ним. В такой ситуации "перемена мест слагаемых" не имеет принципиального 
юридического значения, так что вряд ли мы сталкиваемся здесь с "переосмыслением 
взаимоотношений потерпевшего и обвиняемого" или даже с существенной "редакционной 
погрешностью" (см.: там же), как полагают критики института.
     *(21) Заметим, что довольно странно трактует понятие примирения А.Д.Прошляков, 
рассматривающий его (пусть и применительно к делам частного обвинения) как 
"одностороннее заявление потерпевшего". Отсюда, переходя к институту освобождения 
от уголовной ответственности, он делает вывод о том, что прекращение уголовного 
дела по ст. 76 УК и ст. 9 УПК исключено, если лицо, совершившее преступление, 
против этого возражает (Прошляков А.Д.Взаимосвязь материального и процессуального 
уголовного права: Автореф. дисс. : докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1997. С.36). 
Вынужден повторить, что примирение по всем категориям дел, где оно предусмотрено, 
является неиначе как обоюдным волеизъявлением сторон, т.е. оно никогда не 
носит одностороннего характера. Если потерпевший высказывает стремление к 
примирению, пусть даже облаченное в процессуальную форму заявления о прекращении 
уголовного дела, а его оппонент по делу против этого возражает, в такой ситуации 
примирения нет, и соответственно дело не может быть прекращено ни по ст. 27 
УПК, ни по ст. 76 УК (ст. 9 УПК). О правильном подходе к данному вопросу см.: 
Ленский А.В., Якимович Ю.К.Производство по делам частного обвинения в уголовном 
процессе России. М., 1998. С. 21.
     *(22) Нельзя не согласиться с точкой зрения, хотя и высказанной по другому 
поводу, но в полной мере приложимой к интересующей нас проблеме, о том, что 
"вопрос о возмещении ущерба, о его характере должен решать сам потерпевший" 
(Рогова О.И.Пределы проявления диспозитивности в деятельности потерпевшего 
// Состояние и проблемы развития российского законодательства. Томск, 1998. 
С. 234). Уточним лишь, что потерпевший должен обладать правом решать вопрос 
не только и не столько о характере и даже размере ущерба (эти категории часто 
имеют сугубо уголовно-правовое значение, важное, например, для квалификации 
содеянного, не являющейся прерогативой потерпевшего), сколько о самой необходимости 
его полного или частичного возмещения.
     *(23) Некоторые исследователи справедливо отмечают, что применение ст. 
76 УК возможно не только при полном, но и при "частичном возмещении ущерба" 
(см., напр.: Лобанова Л.В., Лянго Л.Н.К вопросу о природе освобождения от 
уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим // Вестн. Волгогр. 
гос. ун-та. Сер. 3: Экономика. Право. Вып. 2. 1997. С. 99; Курс уголовного 
права: Общая часть. Т. 2: Учение о наказании. М., 1999. С. 182), однако игнорирование 
сугубо цивилистической аргументации (института прощения долга) не позволяет 
им довести эту мысль до логического завершения и точного обоснования.
     *(24) Поэтому никак нельзя согласиться с А.Д.Прошляковым, который полагает, 
что "для применения ст. 76 УК недостаточно просто примирения, а требуется, 
чтобы потерпевшему еще был заглажен причиненный преступлением вред" (Прошляков 
А.Д.Указ. соч. С.36). Впрочем, такого мнения придерживается не только он.
     *(25) Подчеркнем: уголовно-процессуальная диспозитивность проявляется 
в праве потерпевшего подавать или не подавать заявление в порядке ст. 9 УПК, 
прощать или не прощать долг и т.д. (т.е. свободно распоряжаться своими материально-правовыми 
и процессуальными правами), но никак не в "праве" следователя, органа дознания, 
прокурора и суда оценивать при наличии соответствующего заявления возможность 
или невозможность прекращения уголовного дела "в связи с примирением с потерпевшим". 
В последнем случае речь идет не о диспозитивности, но о дискреционном усмотрении, 
что далеко не одно и то же.
     *(26) См.: Головко Л.В.Прекращение уголовного дела в связи с деятельным 
раскаянием // Законодательство. 1999. N 1. С. 77.
     *(27) Дорошков В.В.Частное обвинение: Правовая и судебная практика. М., 
2000. С. 33.
     *(28) Тот факт, что ст. 75 УК в отличие от ст. 76 УК не упоминает "потерпевшего", 
видимо, не случаен и служит дополнительным аргументом в пользу высказанной 
точки зрения, хотя ст. 7 УПК, где потерпевший все-таки упомянут, определенным 
образом этот аргумент нейтрализует.
     *(29) Напомним вкратце, что проблема заключается в новом подходе гражданского 
законодательства к предмету договора дарения, которым, согласно действующему 
ГК РФ, может быть, в частности, освобождение дарителем одаряемого от "имущественной 
обязанности" (ст.572), тогда как прощение долга также есть "освобождение кредитором 
должника от лежащих на нем обязанностей" (ст. 415). Подробнее см.: Гражданское 
право. Т.II. Полутом 1 / Отв. ред. Е.А.Суханов: 2-е изд. М., 2000. С. 146-147. 
Краткую современную библиографию вопроса см.: Там же. В дополнение к ней см. 
специальную работу: Эрделевский А.Прощение долга и договор дарения // Российская 
юстиция. 2000. N 3. С. 12.
     *(30) В качестве "государства" в гражданских правоотношениях могут выступать 
Российская Федерация в целом, ее субъекты, а также муниципальные образования 
(ст.124 ГК), которые в литературе иногда обозначают родовым понятием "публично-правовые 
образования" (Гражданское право. Т.I / Отв. ред. Е.А.Суханов: 2-е изд. М., 
1998. С. 281). В конкретной ситуации необходимо, конечно, выяснить, какому 
именно из названных субъектов гражданского права причинен вред в результате 
преступления. Но для нашего анализа подобная дифференциация не имеет значения: 
мы говорим о едином случае причинения имущественного вреда "государству".
     *(31) См.: Гражданское право. Т.I / Отв. ред. Е.А.Суханов: 2-е изд. С. 
289-290.
     *(32) Здесь намеренно не обсуждается правомерность данного решения с 
точки зрения норм уголовного и уголовно-процессуального права. Ведь даже если 
сугубо в целях нашего анализа сделать предположение о том, что оно правомерно 
в аспекте пеналистическом (при расширительном толковании права на дискреционное 
усмотрение, выраженного в ст. 7 УПК и ст. 75 УК), то это ровным счетом ничего 
не изменит с учетом аспекта цивилистического.
     *(33) Применительно к государству анализировалась только ситуация с прощением 
долга, однако вся предложенная аргументация позволяет сделать вывод о том, 
что проблема с отказом от осуществления принадлежащих государству гражданских 
прав будет решаться абсолютно идентично.
     *(34) Поэтому нельзя согласиться с теми авторами, которые, не замечая 
нюансов, связанных с нормами материального гражданского права, подчеркивают 
применительно к институту деятельного раскаяния необходимость "полного, конкретного 
возмещения (заглаживания) материального и морального вреда от преступления" 
как обязательного условия освобождения от уголовной ответственности по данному 
основанию (Сверчков В.В.Актуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности 
в связи с деятельным раскаянием. С.60). Такого рода "полное, конкретное" возмещение 
вреда должно в обязательном порядке иметь место только тогда, когда на нем 
настаивает лицо (физическое или юридическое), понесшее вред, либо вред причинен 
имущественным интересам государства.

Гражданское право. Том II (Суханов)
Законодательство о договорах найма и аренды жилых помещений (Макаров)
ИППУ
Основные начала законодательства о налогах и сборах как нормы прямого действия в судебной практике (Вилесова, Казакова)
Специальные познания и современные проблемы их использования в судопроизводстве (Россинская)
Проблемы установления юрисдикции в Интернете (Калятин)
Акцепт как стадия заключения предпринимательского договора (Кучер)
Перевозочные документы при перевозке грузов железнодорожным транспортом (Кулюхин)
Освидетельствование (Шамонова)
ГК РФ
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
1787 INSTITUTIONS OF FRENCH LAW

$17.76
End Date: Sunday Jun-9-2019 11:16:17 PDT
Buy It Now for only: $17.76
|
PRINTED 448 PAGE HARDCOPY Mueller Special Council Report Trump Russia Collusion

$13.95
End Date: Wednesday Jun-19-2019 17:02:36 PDT
Buy It Now for only: $13.95
|
Vintage Wood Gavel (9.5" x 3.5")

$0.99 (0 Bids)
End Date: Monday May-27-2019 17:21:00 PDT
|
'David Davis' Supreme Court Justice Lithograph 1889

$15.63
End Date: Sunday May-26-2019 5:55:34 PDT
Buy It Now for only: $15.63
|
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Поиск товаров: правовое (Russian Edition)
Search Results from «Озон» Право в сфере бизнеса
 
Ронда Абрамс Бизнес-план на 100%. Стратегия и тактика эффективного бизнеса
Бизнес-план на 100%. Стратегия и тактика эффективного бизнеса
Цитата
"Есть множество достойных руководств по составлению бизнес-плана, но предложенное Р. Абрамс стоит на ступень выше остальных. Это исчерпывающая по содержанию и хорошо организованная книга, с удобными бланками и убедительными цитатами. В отличие от других авторов Абрамс представляет бизнес-план как инструмент планирования, а не как шаблонные упражнения. Отлично сделано".

Inc.

О чем книга
Многие думают, что бизнес-план нужен только для удовлетворения инвесторов и акционеров, а практической пользы от него никакой. Так и обстоят дела с большинством бизнес-планов. Но грамотно составленный, тщательно продуманный бизнес-план - это нечто гораздо большее. Это дорожная карта, которая поможет вашей команде действовать как можно лучше. Составление планов дисциплинирует ваши мысли и расставляет приоритеты. Ваш план четко, недвусмысленно определяет задачи, ценности, стратегию и критерии выполнения, т.е. цели и основные результаты. Планирование важнее плана: если вы изучите все аспекты вашего бизнеса, рассмотрите все факторы и тенденции, которые или помогут вам преуспеть, или станут угрожать вашему благополучию, и если вы зададите самому себе трудные вопросы, это принесет вам неизмеримую пользу. В процессе создания бизнес-плана вы наверняка измените некоторые грани вашего бизнеса - возможно, даже самые существенные из них. Но гораздо лучше сделать ошибки на бумаге, чем поплатиться за них реальными деньгами и драгоценным временем.

Почему книга достойна прочтения
  • Журналы Inc. и Forbes включили "Бизнес-план на 100%" в список 10 самых важных книг для малого бизнеса.
  • Самая авторитетная книга в мире по составлению бизнес-планов, выдержала 5 изданий в США.
  • Специально для российской аудитории издание было дополнено примерами бизнес-планов отечественных компаний.

    "Большинство практических руководств по предпринимательству не стоят ни гроша. Книга Абрамс - счастливое исключение."

    Forbes

    "Идеи и принципы, изложенные в книге Абрамс, работают. Это доказано бесценным опытом не одной тысячи предпринимателей и подтверждено практикой известных венчурных инвесторов. Теперь ваша очередь воспользоваться уроками Ронды. Присоединяйтесь!"

    Михаил Люфанов,
    генеральный директор Expert Systems



    "Я знаю несколько бизнесов, которые были убиты "бизнес-планом". Точнее, желанием написать подробный и идеальный бизнес-план вместо того, чтобы начинать работать. В этой связи я прошу вас особенно обратить внимание на четвертую главу, посвященную резюме, и фразу "Если они не поймут это сразу, то не поймут никогда". Бизнес-план -мощное оружие. Книга Ронды Абрамс научит вас управляться с этим оружием и сделать его эффективным и безопасным. В том числе и для себя."

    Михаил Хомич,
    директор по развитию бизнес-инкубатора МГУ, руководитель Ассоциации менторов СКОЛКОВО

    "На пути к успешному бизнесу, самым большим барьером являетесь только вы! Сколько лодок разбилось о скалистые берега конкуренции лишь только потому, что бросились в эту пучину, не изучив фарватер. Российская ментальность такова, что бизнес строится по принципу "Главное ввязаться, а там разберемся". Стоит ли удивляться, что 80% бизнесменов разоряются в первые два года.
    До какого-то момента этот принцип был вполне оправдан. Галопирующая инфляция, постоянно меняющиеся налоговые режимы и требования контролирующих органов, растущие потребности целевой аудитории и снижение покупательской способности ставили под сомнение необходимость какого-либо бизнес-планирования.
    Но вот на дворе "экономический кризис", и все стали считать деньги! Получить банковский кредит или инвестиции от частного лица без формализованного бизнес-плана стало практически невозможным. И это хорошо! Ведь четко структурированный бизнес-план помогает исключить многие "фатальные" ошибки, которые на первый взгляд не очевидны.
    Книга Ронда Абрамса может стать незаменимым помощником как для студента экономического вуза, так и для руководителя крупной организации.
    В ней подробно описываются принципы общения с инвесторами, успешной презентации своего проекта. А это уже полдела на пути к финансированию! Ведь правило "Встречают по одежке, а провожают по уму" никто не отменял.
    Что немаловажно, автор - один из немногих, кто подробно описывает принципы работы в Интернете и учитывает влияние социальных сетей на развитие современного бизнеса. Уважаемые читатели, призываю вас! Не тратьте ваше будущее на разбирательство с кредиторами и судебными исполнителями. Потратьте ваше настоящее на написание хорошего бизнес-плана, который в свою очередь поможет реализовать самые смелые мечты."

    Анатолий Одинцов,
    генеральный директор ООО "Арбат Групп"

    "Книга проводит вас за руку по пути создания качественного бизнес-плана - от первых вопросов по оценке своего рынка и формулированию миссии бизнеса до создания полноценного документа со всеми необходимыми разделами, которые ожидают увидеть потенциальные инвесторы.
    Удобно, что в книге не просто приводится много теоретического материала, а даются практические примеры для каждого раздела бизнес-плана с очень интересными комментариями.
    До прочтения этой книги я считал, что бизнес-план стартапу не нужен. Был неправ. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что многие "традиционные" разделы бизнес-плана все-таки не очень актуальны для стартапов."

    Петр Татищев,
    продюсер конференции DEMO Europe,
    содиректор Московского отделения The Founder Institute

    Кто автор
    Предприниматель, автор книг и колумнист Ронда Абрамс входит в число ведущих экспертов в области предпринимательской деятельности и малого бизнеса. Написала более дюжины книг, которые разошлись общим тиражом свыше миллиона экземпляров. Автор ведет колонку о малом бизнесе на сайте USATODAY.com, которую читает более 20 миллионов человек.

    Ключевые понятия
    Бизнес-план, стратегия, планирование, маркетинговый план, привлечение инвестиций, презентация бизнес-плана.
    ...

  • Цена:
    928 руб

    Коносуке Мацусита Философия менеджмента
    Философия менеджмента
    Цитата
    "Двадцатый век многое изменил в наших представлениях о менеджменте, о том, как управлять людьми для достижения устойчивых долговременных результатов. Мацусита, несомненно, был одним из лучших менеджеров этого века. Его наследие — это фундамент, опираясь на который нам предстоит построить новый менеджмент, уже двадцать первого века. "Философия менеджмента" - наша путеводная нить."
    Юрий Адлер, профессор МИСиС

    О чем книга
    Коносуке Мацусита - признанный гуру бизнеса XX века, основатель Matsushita Electric, создатель и вдохновитель брендов Panasonic, Technics и National. Однако и в XXI веке его принципы лидерства остаются примером для многих предпринимателей со всего мира. Философия менеджмента по Коносуке Мацусита — это прежде всего ответственность перед обществом, добросовестность и честность, неустанное стремление к совершенству.

    Почему книга достойна прочтения
    - Книга Коносуке Мацусита - это кладезь знаний. Из книги вы узнаете о развитии продукта, об управлении персоналом, о маркетинге, о конкуренции, о распределении ответственности и о других важных аспектах бизнеса, которые позволили Мацусите вывести свои бренды в лидеры мирового рынка.
    - В современном деловом мире, где честность, благородство и доверие — скорее исключение, чем правило, философия Коносуке Мацусита станет вашей путеводной звездой, ориентиром в ситуации нестабильности.

    Кто автор
    Когда Коносуке Мацусита было 9 лет, он поехал в город Осака на учебу. В 1910 г. поступил в Osaka Electric Light Company (ныне Kansai Electric Power) на должность техника по монтажу в отделение внутренней проводки.
    В 1918 г. основал компанию Matsushita Electric, которая в 1935 г. была преобразована в Matsushita Electric Industrial Со, Ltd, где Коносуке Мацусита занял пост президента компании. В 1961 г. Коносуке стал председателем совета директоров, а в 1973-м принял пост консультанта высшего руководства.
    В 1946 г. он основал PHP Institute для исследования и распространения идей мира и процветания общества как в духовной, так и в материальной сфере. Коносуке Мацусита умер 27 апреля 1989 г. в возрасте 94 лет.

    Отзывы:
    "Философия управления Мацуситы - это не просто набор принципов и утверждений. Это Путь, который должен "прожить" каждый руководитель. Прожить, впитать, понять и сформулировать свой."

    Байрам Аннаков, генеральный директор App in the Air



    "Уважаемый читатель, как же вам повезло - вам еще предстоит прочесть замечательную книгу "Философия менеджмента" невероятного Коносуке Мацусита. Перед вами не сборник прямолинейных нумерованных советов, а стройная философия ответственного бизнеса."

    Олег Брагинский, основатель "Школы траблшутеров" и директор "Бюро Брагинского"



    "Японское экономическое чудо показало, что кризис - время возможностей для тех, кто готов их видеть. Уникальные методы управления, созданные в этот период, помогли стране создать одну из лидирующих мировых экономик. В чем секрет? В основу всего ставятся ответственность перед обществом и умелое руководство. Убежден, что перевод этой книги на русский очень своевременен! Когда, как не сейчас?"

    Александр Бречалов, секретарь Общественной палаты РФ, Ironman



    "Удивительно интересная книга о том, как быть сильным, быстрым и эффективным, оставаясь при этом в гармонии с обществом, природой и самим собой. Отличная возможность заглянуть за кулисы японского менеджмента, чтобы понять, как, совершая простые и понятные действия, добиться впечатляющего результата. Научиться действовать косвенно, достигая при этом больше, чем напрямую. И становиться успешным, помогая развиваться и достигать успеха другим. Настоящий пример баланса целей бизнеса и собственного развития, показанный на реальных примерах."

    Евгений Дёмин, генеральный директор "СПЛАТ-КОСМЕТИКА"

    ...

    Цена:
    516 руб

    Виталий Александров Стратегия email-маркетинга. Эффективные рассылки для вашего бизнеса
    Стратегия email-маркетинга. Эффективные рассылки для вашего бизнеса
    О книге
    Книга поможет вам повысить конверсию с помощью каналов директ-маркетинга: push, e-mail, sms, колл-центр.
    E-mail-маркетинг, как известно, является каналом номер 1 по возврату инвестиций. Ситуация на рынке за последние пять лет кардинально изменилась. Конкуренция за e-mail-маркетологов выросла кратно. Рассылок в почте стало больше. Но стали ли они качественнее? Красивее - да, но какими бесполезными большинство этих писем были раньше, такими они остались и сейчас.

    Виталий Александров, основатель агентства e-mail-маркетинга Out of Cloud, уверен: дело в стратегии. Компании допускают критические ошибки в работе с разными сегментами аудитории, общаются с разными людьми одинаковым тоном. Отправляют письма с товаром тем, кто недавно купил этот товар. Что еще хуже - со скидкой на этот товар. Начинают частить с рассылкой по тем подписчикам, кто давно их не открывает. Отправляют письма повторно тем, кто уже отписался. И так далее.

    Главное: компании продолжают использовать стратегию общения с клиентами, фокусом которой является ориентация на сиюминутную продажу, а не выстраивание отношений.
    Скоро таким стратегиям придет крах, так как люди уже перестают реагировать на бесполезные сообщения, которые не учитывают их интересы и поведение. Пришла пора менять стратегию прямо сейчас.

    Из книги вы узнаете:
    • как правильно построить стратегию рассылок и внедрить ее;
    • пошаговый алгоритм настройки e-mail-рассылок: инструменты и автоматизация;
    • как проводить А/Б-тесты;
    • строить карты коммуникаций;
    • и многое другое.

    Инструменты разбираются на примере реальных кейсов и сопровождаются анализом часто возникающих проблем.
    После прочтения книги вы сможете составить пошаговый план запуска e-mail-маркетинга.

    Для кого эта книга
    Для практикующих специалистов и новичков e-mail-маркетинга.

    ...

    Цена:
    810 руб

    Марина Орлова Команда двух. Шесть ролей помощника руководителя. Книга для тех, у кого есть руководитель, и для тех, у кого есть личный помощник
    Команда двух. Шесть ролей помощника руководителя. Книга для тех, у кого есть руководитель, и для тех, у кого есть личный помощник
    Если вы – администратор, секретарь, менеджер телефонной поддержки, управляющий приемной или доверенное лицо руководителя, если ваше предназначение – помогать своему боссу, то эта книга поможет вам сделать блестящую карьеру, стать настоящим профессионалом и незаменимым человеком для вашего начальника.
    Если вы – руководитель, эта книга поможет вам организовать работу с личным ассистентом или секретарем наилучшим образом для достижения максимальных результатов. Вы можете использовать эту книгу как профессиональный стандарт организации работы с помощником или секретариатом.«Команда двух» расскажет о различных аспектах и технологиях организации работы ассистента руководителя, поможет выстроить продуктивные и комфортные взаимоотношения с разными типами руководителей в зависимости от их стиля управления, приоритетов и ожиданий. Вы узнаете о современных тенденциях в профессии ассистента, по-новому взглянете на свое предназначение, научитесь лучше понимать своего начальника, найдете нестандартные подходы к решению существующих задач, откроете новые горизонты для профессионального развития.Издание содержит закладку-ляссе....

    Цена:
    386 руб

    Э. Шарипов, С. Кронин Режиссура Социальных Игр
    Режиссура Социальных Игр
    В настоящей книге предложены оригинальные разработки авторов: модель стратегического планирования, мышления и поведения (Апгрейд); классификация людей по моделям достижения результата, жизненным потенциальным целям и желаниям (Базовые Игры), алгоритмы управления сложными социальными процессами - "социальными играми", которые объединены в единую систему РСИ (Режиссура Социальных Игр) - структурированную сквозную высокоэффективную технологию как носительницу "культуры бизнеса" или "культуры достижения результата". Система РСИ и ее составляющие направлены на развитие внутреннего потенциала человека, расширение рамок его восприятия и мышления для оптимизации путей достижения заданных целей.

    Данная книга обращена ко всем, посвятившим себя созидательному бизнесу, политике и творческой деятельности и лично взявшим ответственность за будущее страны, ее сограждан и грядущие поколения.

    Книга рассчитана на широкую аудиторию - от студента высших учебных заведений, вступающих в жизнь молодых людей, представителей мелкого и среднего бизнеса до крупных предпринимателей, деловых людей, политиков и профессионалов СМИ....

    Цена:
    220 руб

    Робин Джей Бизнес-ланч. Искусство совместной трапезы и инструмент успешного бизнеса The Art of the Business Lunch
    Бизнес-ланч. Искусство совместной трапезы и инструмент успешного бизнеса
    «Бизнес-ланч – один из лучших способов найти подход к клиенту и установить прочные и взаимовыгодные отношения. Осознав однажды, насколько важно умение выстраивать взаимоотношения с людьми, вы поймете, что совместная трапеза влечет за собой значительный сдвиг в отношениях: «преломляя хлеб» с партнером или коллегой, мы переживаем поистине мистический опыт, который навсегда изменит нашу жизнь.Я научу вас использовать бизнес-ланч как уникальную модель проведения идеальных деловых встреч, чтобы дать клиенту почувствовать его исключительность, потому-то многие и предпочтут работать с вами, а не с вашими конкурентами». Робин Джей Где преломить хлеб: как выбрать ресторан, наиболее подходящий для конкретной деловой встречи с учетом ваших задач и отношений с партнером, как и что заказывать Приготовьтесь пуститься в плавание при попутном ветре: в какой момент застольной беседы следует заводить речь о бизнесеКак узнать, когда пора закончить разговаривать, есть и продавать; как правильно выбрать стиль поведения за столом, как избежать ошибок Бесплатных обедов не бывает: как изящно оплатить счетНикогда не становитесь другом, который приходит лишь в хорошую погоду: нормы этикета до, во время и после застолья«Если вы продадите товар, то заработаете комиссионные. Если вы обретете друга, то заработаете состояние». Джеффри Гитомер...

    Цена:
    516 руб

    В. П. Шейнов Психология лидерства, влияния, власти
    Психология лидерства, влияния, власти
    В книге обстоятельно изложены наиболее важные результаты исследований феноменов лидерства, влияния и власти, которые представлены во взаимосвязи и во взаимопроникновении друг в друга.
    В качестве иллюстрации теоретических положений приведены психологические портреты великих правителей, политических деятелей, полководцев.

    Книга представляет интерес как для психологов, так и для руководителей, деловых людей, преподавателей, офицерского состава и т.д. - всех тех, кто имеет дело с проблемами управления, обучения и воспитания, а также для всех интересующихся психологией и проблемами лидерства, влияния, власти....

    Цена:
    483 руб

    Л. Н. Озерова Итальянский язык. Деловая переписка
    Итальянский язык. Деловая переписка
    Писать письма сложно. Гораздо сложнее, чем говорить. Зачастую человек, не испытывающий проблем при ведении беседы, теряется перед листом бумаги. Письменное изложение мыслей - это почти игра вслепую, когда контролировать собеседника так же, как при личном контакте, невозможно. А уж писать на иностранном языке сложнее вдвойне: незнание требований и норм ведения переписки в той стране, где находится адресат, может привести к осложнениям в деловых отношениях.
    В этой книге подобраны современные модели бизнес-корреспонденции на любой случай - образцы деловых писем на итальянском языке; их можно использовать напрямую или адаптировать для своих целей. В результате экономятся время и усилия, которые можно направить на другие полезные дела.

    Эта книга призвана помочь в обретении навыков переписки на иностранных языках широкому кругу профессионалов, чьи организации, компании, фирмы связаны деловыми отношениями с зарубежными партнерами. Этот круг офисных работников составляют менеджеры, секретари-референты, офис-менеджеры, сотрудники отделов маркетинга и продаж, экспедиторских и таможенных служб и т.д. Особенно они полезны тем, кто делает первые шаги в сфере внешнеэкономических связей....

    Цена:
    766 руб

    Екатерина Михайлова Книга о вкусноми здоровом выступлении. Авторские рецепты от бизнес-тренера
    Книга о вкусноми здоровом выступлении. Авторские рецепты от бизнес-тренера
    Эта книга - необычный сборник рецептов для выступающего и для тех, кто выступающих обучает. Читатель из предложенного автором, тренером презентационных навыков с более чем двадцатилетним стажем, сможет выбрать то, что подходит именно ему. А выбирать есть из чего. Первым блюдом значатся маленькие секреты для ораторов - о взаимодействии с аудиторией, о структуре выступления, о способах справляться с волнением. На второе - информация для заказчика тренингов о том, как правильно выбрать специалиста по презентационным навыкам, и о том, что такое тренинг публичных выступлений в принципе. В качестве десерта - техники, упражнения для бизнес-тренеров, как опытных, так и только планирующих заниматься этой тематикой....

    Цена:
    438 руб

    Дов Сайдман Отношение определяет результат HOW: Why HOW We Do Anything Means Everything
    Отношение определяет результат
    В бизнесе, да и в жизни, уже не так важно, что именно вы делаете. Гораздо важнее то, как вы это делаете.
     Дов Сайдман, основатель и СЕО компании LRN, на страницах своей книги убедительно доказывает: моральные "факторы", прежде считавшиеся "факультативными", определяют сегодня ваш успех. Только ориентируясь на нравственные ценности, выстраивая отношения на основании доверия и заботясь о собственной репутации, вы сможете обойти конкурентов и преуспеть в бизнесе и в жизни. 
    Эта книга будет полезна владельцам компаний, руководителям и менеджерам, которые заботятся не только о прибыли, но и о том, какое наследство они оставят своим детям.
    Концепция автора получила широкое признание в США. Перед вами перевод уже второго, дополненного издания - с предисловием Билла Клинтона.
    Эту книгу рекомендуют колумнист, автор знаменитого бестселлера "Плоский мир" Томас Фридман, лауреат Нобелевской премии по литературе Эли Визель, экс-глава McDonald's Джим Скиннер и многие другие выдающиеся бизнес-лидеры и мыслители.

    ...

    Цена:
    848 руб

    2013 Copyright © PravoBooks.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
    Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования