Право. Библиотека: TXT
Источники уголовно-процессуальных принципов (Гриненко)
 Источники уголовно-процессуальных принципов

Автор

 А.В. Гриненко - доцент кафедры предварительного следствия и организации следственной работы Курского филиала Орловского юридического института МВД России, кандидат юридических наук.

 "Журнал российского права", 2001, N 5



               Источники уголовно-процессуальных принципов

     Учение о принципах является важнейшей составной частью теории уголовного 
судопроизводства. Уровень его разработанности позволяет судить о состоянии 
юридической науки в целом, а также о культуре правоприменения.
     Давая характеристику источников принципов, нужно прежде всего определиться 
с терминологией. Ряд ученых под принципами понимают некие абстрактные положения 
морально-этического плана, не имеющие реального нормативного выражения. Другие 
юристы требуют обязательного закрепления принципов в действующем законодательстве 
в виде норм-предписаний. Существует также определение принципов как основных 
положений, идей, получивших свое закрепление в законе независимо от приемов 
и форм их закрепления, а также положений, хотя и не получивших непосредственного 
выражения в законе, но вытекающих из ряда его норм*(1).
     Если посмотреть на данную проблему с точки зрения динамики развития государственно-властных 
институтов, то становится очевидно, что принципы уголовного судопроизводства, 
являясь продуктом политики государства в области правосудия, первоначально 
формируются в виде идей, которые постепенно в ходе правотворчества закрепляются 
как нормы действующего законодательства.
     Следовательно, основной вопрос состоит в определении "движущей силы", 
посредством которой идеи о правосудии неизменно воплощаются в виде правовых 
норм. Такой силой, на наш взгляд, является стремление к наибольшей эффективности 
судопроизводства. Отсюда вытекают и основные требования, которые можно предъявить 
к принципам, - их целесообразность для достижения результатов судопроизводства 
и наглядность внешнего выражения. При этом максимальная эффективность правоприменения 
и наглядность принципов будет достигнута при их закреплении в виде норм-предписаний, 
которые содержатся в отдельных статьях УПК и дают возможность наиболее полно 
усвоить их смысл. Это, однако, не исключает возможности конкретизировать содержание 
принципов в более частных логических нормах права.
     Следует признать, что в уголовно-процессуальной науке вопрос о необходимости 
закрепления принципов в виде норм-предписаний относится к сфере долженствования, 
так как в действительности многие принципы выполняли свое назначение и будучи 
закрепленными только в логических нормах.
     Нужно также проводить четкую грань между представлением о принципе как 
об идее и как о совокупности логических норм. Если идеи относятся к сфере 
правосознания, являются научными выводами, замыслом нормы-принципа*(2), то 
принцип, явленный в виде нормы, даже и логической, имеет ярко выраженную нормативную 
природу. Иногда отделить одно от другого достаточно трудно. Поэтому в случае 
неясности следует использовать такой прием, как выведение нормы-принципа из 
системы более частных норм-предписаний.
     Из сказанного можно сделать вывод, что принципы представляют собой основы 
создания и направленности всей системы соответствующей отрасли права, которые 
наиболее полно выражают содержание уголовно-процессуального законодательства, 
тесно связаны с государственной политикой в сфере уголовного судопроизводства, 
являются общими для всех стадий процесса и, выступая нормативными образованиями 
высшей юридической силы, оказывают охранительное и регулятивное воздействие 
по отношению ко всем уголовно-процессуальным нормам.
     Таким образом, основное свойство уголовно-процессуальных принципов - 
нормативность. Поэтому принципы должны иметь и собственные источники. Но, 
давая их характеристику, уже в самом начале можно столкнуться с отсутствием 
единообразного понимания сущности и правовой природы источников уголовно-процессуального 
права в целом.
     Одна группа ученых к источникам этой отрасли права категорически относит 
только закон*(3). Аналогичную позицию еще недавно занимала П. А. Лупинская, 
поместив в главу II учебника "Уголовный процесс" §2 под названием "Закон - 
единственный источник уголовно-процессуального права"*(4). В третьем же издании 
автор этот параграф называет менее категорично - "Источники уголовно-процессуального 
права", где упоминает решения Конституционного Суда РФ, а также разъяснения 
Пленума Верховного Суда России по вопросам судебной практики*(5). Ценность 
данных актов в обеспечении надлежащего применения Конституции РФ очевидна. 
Однако из текста учебника нельзя сделать однозначный вывод: относит ли П. 
А. Лупинская к числу этих источников решения Конституционного Суда РФ и руководящие 
разъяснения Верховного Суда РФ либо упоминает о них как о чрезвычайно важных, 
но все же не входящих в перечень источников средств оптимизации правоприменения? 
Н. А. Громов также считает единственным источником уголовно-процессуального 
права Конституцию РФ и федеральное законодательство*(6). Одновременно в перечне 
источников он упоминает и Положение о милиции общественной безопасности (местной 
милиции), утвержденное Указом Президента РФ от 12 февраля 1993 года*(7).
     Многие авторы наряду с законом прямо признают возможность существования 
иных источников уголовно-процессуального права - подзаконных нормативно-правовых 
актов, следственной и судебной практики, правовых обычаев, традиций, прецедентов 
и т.п. Так, В. Г. Даев, помимо законов, к разряду источников относит и акты 
толкования действующего законодательства*(8). Наиболее широкий перечень источников 
уголовно-процессуального права предлагает К. Ф. Гуценко, причисляя к ним, 
вместе с действующими законами и международно-правовыми актами, постановления 
Конституционного Суда РФ, касающиеся уголовного судопроизводства, разъяснения 
Пленумов Верховного Суда РФ, а также нормативные акты министерств и ведомств*(9).
     Все перечисленные точки зрения заслуживают самого пристального внимания, 
так как они наглядно демонстрируют глубину и неоднозначность проблемы вычленения 
источников права. На наш взгляд, для ее оптимального разрешения следует выдвинуть 
тезис о невозможности однозначной оценки права (в том числе и уголовно-процессуального) 
ввиду его особого социального назначения и детерминации множеством конкретных 
факторов.
     В одном случае право можно представить как статичное явление, которое 
существует в определенной временной точке в "застывшем" виде. Познавая такое 
право, его единственным источником можно считать лишь нормативно-правовой 
акт, поскольку только он выступает носителем содержания права.
     С другой стороны, право можно оценивать в динамике, развитии и совершенствовании. 
Несомненно, любой общественный продукт вместе с развитием общества также существенно 
меняется. Право постоянно адаптируется к потребностям общества, "впитывает" 
любые полезные новшества. Поэтому определяя право как динамическую категорию, 
надо признать, что влияние на его развитие оказывает не только обновленное 
законодательство, но и те носители информации, которые оказывают побудительное 
воздействие на законодательную власть.
     Данное разделение, конечно же, несколько условно, так как право в режиме 
"реального времени" одновременно имеет и статическую, и динамическую составляющие. 
Исходя из этого, источники уголовно-процессуального права и источники принципов 
как его важнейшей составной части также можно разделить на две тесно взаимосвязанные, 
но различные по своей правовой природе группы: нормативные источники и источники 
информационные. К первой группе следует отнести только нормативно-правовые 
акты, принятые на уровне федерального законодательства, ко второй - все остальные, 
в том числе и не имеющие документального выражения (например, правовые обычаи)*(10).
     К разряду нормативных источников, в которых сосредоточено содержание 
уголовно-процессуальных принципов, относятся:
     1. Международные нормативно-правовые акты, ратифицированные Российской 
Федерацией на уровне законодательства.
     В соответствии с ч.4 ст.15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы 
международного права и международные договоры Российской Федерации являются 
составной частью ее правовой системы. Приоритет ратифицированных актов обеспечивает 
использование правил, установленных в международном договоре, над внутренним 
законодательством. К данному разряду относятся лишь акты, которые были ратифицированы 
на уровне федеральных законов*(11).
     Поэтому не следует придавать значение нормативных источников актам, которые 
хотя и посвящены международным аспектам государственной деятельности, но были 
заключены от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные 
договоры) или от имени федеральных органов исполнительной власти (договоры 
межведомственного характера)*(12).
     В отличие от российских законов, международные акты характеризуются обилием 
наименований (конвенция, пакт, договор, соглашение и др.). Однако эти различия 
являются чисто внешним признаком документа и продиктованы скорее традициями. 
На юридическую силу акта его наименование не влияет. Основное требование, 
предъявляемое к ним как к нормативным источникам, - наличие в их содержании 
норм права.
     Емкое определение такой нормы дал И. И. Лукашук: "Международно-правовая 
норма - это модель отношения, призванная содействовать ее претворению в жизнь 
международно-правовыми средствами, устанавливая соответствующие права и обязанности. 
Норма - результат соглашения субъектов, она выражает их волю, взаимосвязывает 
конкретное проявление воли субъектов в единое целое, которое ограничено ее 
рамками"*(13). Однако вряд ли можно согласиться с утверждением автора о том, 
что большинство таких норм содержит лишь диспозицию, санкция является общей 
для всей их системы, а конкретные санкции могут быть предусмотрены и отдельными 
договорами*(14). Представляется, что любая норма должна иметь трехзвенную 
структуру, в этом ее отличие от положений ненормативного характера. Действительно, 
специфика юридической техники в международном правотворчестве такова, что 
элементы нормы могут быть расположены в различных актах, но говорить об "усеченной" 
структуре норм было бы не вполне верно.
     Заметим, что возможны еще более сложные ситуации, когда норма рассредоточена 
не только в различных актах, но и во времени. Это происходит в случаях, когда 
вначале принимается положение, содержащее лишь гипотезу и диспозицию, а санкция 
нормы закрепляется в ином, более позднем акте. Но при этом также нельзя говорить 
о наличии "двухзвенной" нормы, поскольку до формирования санкции и придания 
ей юридической силы существует не норма, а декларативное положение.
     Уголовно-процессуальные принципы следует отличать от общепризнанных принципов 
международного права, непосредственно включенных в российскую правовую систему. 
Будучи закрепленными в важнейших универсальных международных актах, правовые 
основы отношений и сотрудничества между государствами, несомненно, создают 
позитивный фон для развития демократических институтов на национальном уровне*(15), 
однако специальными нормативными источниками принципов уголовного процесса 
они не являются.
     Систему международных нормативно-правовых актов - носителей содержания 
принципов уголовного процесса - составляют:
     1. Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года; Международный 
пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (вступил 
в силу 23 марта 1976 года); Конвенция о правах ребенка от 20 ноября 1989 года 
(вступила в силу 2 сентября 1990 года); Международная конвенция о ликвидации 
всех форм расовой дискриминации от 21 декабря 1965 года (вступила в силу 4 
января 1969 года); Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 
ноября 1950 года и дополнительные протоколы к ней (N 1-11); Конвенция Содружества 
Независимых Государств о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 
года; Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих 
достоинство видов обращения и наказания от 26 ноября 1987 года; Конвенция 
о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным 
делам от 22 января 1993 года и др.
     2. Конституция Российской Федерации.
     В этом источнике сосредоточена большая группа норм, закрепляющих права 
личности в сфере уголовного судопроизводства, а также определяющих оптимальное 
функционирование соответствующих государственных органов. В Конституции приведены 
развернутые формулировки большинства принципов, что обеспечивает неизменность 
их содержания и надежность применения. Так, в ч.2 ст.4 данного акта закреплено 
положение о верховенстве Конституции РФ и федеральных законов на всей территории 
страны; ряд положений (ст.2, ч.2 ст.24, ч.1 ст.46, ст.120 и др.) обеспечивают 
надлежащую процедуру предварительного расследования преступлений и судебного 
разбирательства по уголовным делам; большой комплекс норм являет собой нормативную 
базу для обеспечения прав и свобод человека и гражданина в сфере уголовного 
судопроизводства (ст.18, 19, ч.2 ст.22, ст.23, 25, ч.2 ст.26, ч.3 ст.46, ст.48, 
49, 51, ч.3 ст.123, ч.4 ст.125).
     3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 года по состоянию на 21 
февраля 2001 года.
     Данный источник - наиболее объемный нормативно-правовой акт, вмещающий 
в себя формулировки ряда принципов и систему норм, регламентирующих процедуру 
их реализации. В виде системы норм-предписаний в УПК обозначены такие принципы, 
как законность (ст.1), неприкосновенность личности (ст.11), неприкосновенность 
жилища, охрана личной жизни и тайны переписки (ст.12), осуществление правосудия 
на началах равенства граждан перед законом и судом (ст.14, 245), независимость 
судей и подчинение их только закону (ст.16), национальный язык уголовного 
судопроизводства (ст.17), гласность судебного разбирательства (ст.18), обеспечение 
лицу права на защиту (ст.19), всестороннее, полное и объективное исследование 
обстоятельств дела (ст.20), право на обжалование действий и решений суда, 
прокурора, следователя и лица, производящего дознание (ст.22).
     Существенный недостаток многих из этих положений состоит в том, что они 
"тяготеют" к судебным стадиям*(16). Поэтому в их содержании бывает сложно 
выделить правила, относящиеся к предварительному расследованию преступлений.
     4. Иные федеральные законы в части, регламентирующей уголовно-процессуальную 
деятельность.
     Особенность данной группы нормативных источников заключается в том, что 
они, как правило, не содержат ярко выраженных норм-принципов. УПК и иные законы 
юридически равнозначны, если иное не закреплено в тексте самих законов. Вместе 
с тем, если проследить причинно-следственную связь между данной группой и 
всеми вышеназванными источниками, можно заметить, что ряд актов относится 
к непосредственным носителям норм-принципов, другие же в большей мере вытекают 
из содержания принципов или им соответствуют.
     Не следует, однако, преуменьшать и роль информационных источников уголовно-процессуальных 
принципов. Их гибкость, возможность принятия в кратчайшие сроки обеспечивают 
"подвижность" права, соответствие между содержанием принципов и реально существующими 
общественными отношениями.
     Информационные источники отличаются от законов прежде всего отсутствием 
явно выраженной иерархии. Это обусловлено следующими причинами: 1) различна 
правовая природа источников; 2) источники могут использоваться как правоприменителем, 
так и законодателем; 3) неодинакова степень обязательности исполнения положений, 
закрепленных в информационных источниках.
     Информационные источники по степени их воздействия на процесс формирования 
содержания принципов также можно подразделить на две группы - основные и неосновные.
     К основным следует отнести решения Конституционного Суда РФ по вопросам 
нормативной регламентации уголовно-процессуальной деятельности, подзаконные 
нормативные акты, руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.
     Неосновные (вспомогательные) информационные источники представлены великим 
множеством носителей конструктивной информации. К ним, по сути, можно причислить 
любое материальное или идеальное явление, побудившее законодателя наряду с 
другими источниками либо изолированно от них изменить закон.
     Остановимся на основных информационных источниках, которые дают наиболее 
наглядное представление об оптимальном соотношении между принципами как нормативными 
предписаниями и их реальным воплощением. К ним относятся:
     информационные международные источники норм-принципов. Это целый ряд 
крупных актов: Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных 
отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации 
Объединенных Наций от 24 октября 1970 года; Итоговый документ Венской встречи 
1986 г. представителей государств - участников Совещания по безопасности и 
сотрудничеству в Европе 15 января 1989 года; Документ Московского совещания 
Конференции по человеческому измерению СБСЕ от 3 октября 1991 года; Декларация 
о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым 
меньшинствам, от 18 декабря 1992 года; Венская декларация и Программа действий 
от 25 июня 1993 года; Декларация по случаю пятидесятой годовщины Организации 
Объединенных Наций от 24 октября 1995 года; Римский статут Международного 
уголовного суда от 17 июля 1998 года и другие документы. Особую (ненормативную) 
группу международных информационных источников составляют решения Европейского 
суда по правам человека, в которых содержатся выводы о соответствии или несоответствии 
внутреннего законодательства международным стандартам*(17);
     внутренние информационные источники принципов.
     Последние, в свою очередь, исходя из их правовой природы подразделяются 
на две группы:
     1. Подзаконные нормативно-правовые акты. Как известно, условием юридической 
состоятельности подобных актов является их соответствие действующему законодательству. 
В то же время не следует исключать и перспективного значения таких документов 
в качестве источников норм-принципов. Конкретизируя нормы федерального законодательства, 
подзаконные акты обеспечивают оптимальные условия для их реализации. В случае 
несоответствия того или иного закона требованиям принципов они могут более 
оперативно, чем законодатель, это обнаружить и предложить собственное разрешение 
существующей проблемы.
     2. Иные акты, не имеющие нормативного характера.
     К наиболее важным актам данной группы относятся постановления Конституционного 
Суда Российской Федерации. Решения этого органа, определяющие соответствие 
уголовно-процессуального законодательства конституционным положениям, хотя 
и не содержат норм права, но имеют столь властный характер, что немедленно 
с момента их вынесения приостанавливают применение неконституционной нормы 
вплоть до ее изменения или отмены в соответствии с установленной процедурой. 
Признаком, объединяющим все решения Конституционного Суда РФ, является широкое 
использование содержащихся в Конституции, международных нормативно-правовых 
актах предписаний, составляющих содержание уголовно-процессуальных принципов. 
С другой стороны, такие решения не только истолковывают, но и расширяют содержание 
принципов, приводят их в соответствие с международными стандартами.
     Ряд внутренних информационных источников представляет собой акты толкования 
норм права. Это не означает, что их роль в определении содержания принципов 
невелика. Такие документы (например, руководящие разъяснения Пленума Верховного 
Суда РФ) побуждают законодателя устранять пробелы права, обобщают положительный 
опыт в этой сфере, дают практические рекомендации по оптимальному применению 
норм - структурных элементов этой системы.
     К разряду информационных источников уголовно-процессуальных принципов 
относится судебная, прокурорская и следственная практика.
     Особенность таких источников состоит в том, что они выявляют результат 
применения положений принципов в каждом конкретном случае. Исследуя недостатки 
уголовной процедуры, например, можно внести предложение об изменении действующего 
законодательства. Кроме того, решения по конкретным делам обобщаются в виде 
руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ и в последующем используются 
в ходе правотворчества. Так, Судебная коллегия Верховного Суда РФ в решении 
по конкретному уголовному делу сформулировала правило: суд не вправе отменить 
оправдательный приговор по мотиву нарушения прав оправданного подсудимого*(18). 
Соблюдение этого требования является условием позитивной реализации принципа 
обеспечения судебной защиты прав и свобод человека и гражданина. Принцип состязательности 
и равноправия сторон в уголовном процессе обусловил вывод о том, что рассмотрение 
дела в отсутствие гражданского ответчика, причины неявки которого судом не 
выяснялись, признается существенным нарушением его прав и влечет отмену приговора 
в части гражданского иска*(19).
     Однако судебную, прокурорскую и следственную практику не следует смешивать 
с понятием "судебный прецедент". В англосаксонской системе права прецедент 
действительно является основным источником. Но прецедент отличается от обычного 
судебного решения тем, что ему придается нормативная сила, он принимается 
за правило при разрешении других аналогичных дел*(20). В последующем правоприменитель, 
обосновывая свое решение, при наличии прецедента вправе и обязан на него ссылаться. 
В континентальной же системе права в решениях (например, в приговоре) ссылка 
на аналогичные случаи недопустима.
     Проведенный анализ подводит к следующему выводу: уголовно-процессуальные 
принципы, являясь фундаментом соответствующей отрасли права, содержатся в 
целом комплексе актов, имеющих различную правовую природу. Часть из них закрепляет 
нормативное содержание принципов, другие создают условия для наиболее полной 
их реализации.

А.В. Гриненко,
доцент кафедры предварительного
следствия и организации следственной работы
Курского филиала Орловского
юридического института МВД России,
кандидат юридических наук.

     "Журнал российского права", 2001, N 5

-------------------------------------------------------------------------
     *(1) См.: Добровольская Т. Н. Принципы советского уголовного процесса. 
М., 1971. С.24-26.
     *(2) См.: Громов Н. А., Николайченко В. В. Принципы уголовного процесса, 
их понятие и система // Государство и право. 1997. N 7. С.33.
     *(3) См.: Уголовный процесс: Учебник / Под ред. проф. В. П. Божьева. 
М., 1998. С.28-45.
     *(4) См.: Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. проф. П. А. 
Лупинской. М., 1995. С.15-19.
     *(5) См.: Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. проф. П. А. 
Лупинской. 3-е изд. М., 1999. С.25-26.
     *(6) См.: Громов Н. А. Уголовный процесс в России: Учебное пособие. М., 
1998. С.36-43.
     *(7) См.: Там же. С.38.
     *(8) См.: Советский уголовный процесс / Под ред. Н. С. Алексеева и В. 
З. Лукашевича. Л., 1989. С.14.
     *(9)См.: Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К. Ф. Гуценко. М., 1998. 
С.26-57.
     *(10) Именно к разряду нормативных источников можно отнести понятие "форма 
права". Заметим, что данный термин давал бы более полное представление о сущности 
права, если бы он был обозначен как "форма существования права".
     *(11) О процедуре ратификации см.: Федеральный закон РФ от 15 июля 1995 
года "О международных договорах Российской Федерации" // СЗ РФ. 1995. N 29. 
Ст.2757.
     *(12) См.: Там же. Ст.3.
     *(13) Лукашук И. И. Нормы международного права в международной нормативной 
системе. М., 1997. С.115.
     *(14) См.: Там же. С.116.
     *(15) См.: глава 1 Устава Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 
года; Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных 
отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации 
Объединенных Наций от 24 октября 1970 года.
     *(16) См.: статьи 14, 16, 18 УПК РСФСР.
     *(17) См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2-х 
т. М., 2000. Т.1. С.856; Т.2. С.808.
     *(18) См.: Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 10 ноября 
1999 года // БВС РФ. 2000. N 11. С.16.
     *(19) См.: Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 3 марта 
1999 года // БВС РФ. 1999. N 11. С.11.
     *(20) См.: Теория государства и права: Учебник. М., 1968. С.66-67.

Капитализм, социализм и демократия (Йозеф Шумпетер)
Криминалистическая характеристика финансовых преступлений (Яблоков)
Наблюдение как процедура банкротства (Телюкина)
Либеральный национализм во внешней политике России
Об основных началах гражданского законодательства (Комиссарова)
Закон О налоге на игорный бизнес
Основные правовые системы современности (Дусаев)
Залог и ипотека (Павлодский)
Правовые проблемы становления Евразийского экономического сообщества (Вишняков)
Закон РФ О местном самоуправлении в РФ
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Wood Gavel and Round Block Set Handcrafted Wood Hammer with Block for Lawyer New

$2.32
End Date: Saturday Jul-27-2019 10:44:04 PDT
Buy It Now for only: $2.32
|
Crafted Court Hammer Gavel Handmade Wooden Auction Lawyer Judge Hammer Jian

$12.50 (2 Bids)
End Date: Sunday Jul-21-2019 19:00:57 PDT
|
HANDWRITTEN LEDGER GENESEE COUNTY NEW YORK Le Roy NY History/Genealogy RARE 1856

$29.90
End Date: Wednesday Jul-17-2019 10:01:41 PDT
Buy It Now for only: $29.90
|
Corpus Juris Secundum 2007-2017 Law Book VOLS 18-87 - PICK ONE from list

$2.35
End Date: Saturday Jul-27-2019 9:33:04 PDT
Buy It Now for only: $2.35
|
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Поиск товаров: правовое (Russian Edition)
Search Results from «Озон» Право в сфере бизнеса
2013 Copyright © PravoBooks.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования