Право. Библиотека: TXT
ГК РФ части первой, комментарии
Комментарий к части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации для предпринимателей

Авторы:

М. И. БРАГИНСКИЙ, главный научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, доктор юридических наук, профессор - Введение, гл. 1 и 2 (ст. 1-15), гл. 4 (ст. 48-65), гл. 6 (ст. 128-141), гл. 9-12 (ст. 153-208);

В. В. ВИТРЯНСКИЙ, заместитель Председателя Высшего арбитражного суда РФ, кандидат юридических наук гл. 21-29 (ст. 307-453), раздел "Новый Гражданский кодекс и судебная практика";

В. П. ЗВЕКОВ, кандидат юридических наук - гл. 5 (ст. 124-127);

Е. А. СУХАНОВ, заведующий кафедрой гражданского права, декан юридического факультета МГУ, доктор юридических наук, профессор - комментарий к Закону "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", гл. 4 (ст. 66-123), гл. 7 (ст. 142149), гл. 13-20 (ст. 209-306), кроме гл. 17 (ст. 260-287), нормы которой могут вступить в силу только после введения в действие Земельного кодекса РФ;

К. Б. ЯРОШЕНКО, главный научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, доктор юридических наук, профессор гл. 2 (ст. 16), гл. 3 (ст. 17-47), гл. 8 (ст. 150-152).

Руководитель авторского коллектива - доктор юридических наук, профессор М. И. БРАГИНСКИЙ. Книга выходит под общей редакцией главного редактора журнала "Хозяйство и право" В. Д. КАРПОВИЧА.

Работа по подготовке комментария к изданию, его редактированию, корректуре, техническому редактированию осуществлена сотрудниками редакции журнала "Хозяйство и право".

Редакторы: В. Кузнецов, Т. Брагинская

М.: Фонд "Правовая культура", 1995. 480 с.

Правоообладатели: Фонд "Правовая культура", Редакция журнала "Хозяйство и право"


Принятые сокращения

1. Нормативные акты

АПК РФ - Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 5 марта 1992 года Вводный закон - Федеральный закон от 21 октября 1994 года "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации, 1994, N 32, ст. 3302) ГК (Кодекс) 1964 года - Гражданский кодекс РСФСР от 11 июня 1964 года ГК (Кодекс) - Гражданский кодекс РФ, принятый Государственной Думой 21 октября 1994 года
ГПК - Гражданский процессуальный кодекс РСФСР от 11 июня 1964 года
Закон о банках - Закон РСФСР от 2 декабря 1990 года "О банках и банковской деятельности в РСФСР" (Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1990, N 27, ст. 357)
Закон о банкротстве - Закон РФ от 19 ноября 1992 года "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1993, N 1, ст. 6)
Закон о валютном регулировании - Закон РФ от 9 октября 1992 года "О валютном регулировании и валютном контроле" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, N 45, ст. 2542)
Закон о конкуренции - Закон РСФСР от 22 марта 1991 года "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991, N 16, ст. 499)
Закон о приватизации - Закон РСФСР от 3 июля 1991 года "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР" (Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991, N 27, ст. 927)
КоБС - Кодекс о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969 года
КТМ - Кодекс торгового мореплавания Союза ССР, утв. Указом Президиума
Верховного Совета СССР от 17 сентября 1968 года (Ведомости Верховного Совета СССР, 1968, N 39, ст. 351)
Основы 1991 года (Основы) -Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года
Положение о поставках продукции - Положение о поставках продукции производственно-технического назначения, утв. постановлением Совета Министров СССР от 25 июля 1988 года N 888 (СП СССР, 1988, N 24-25,, ст. 70) Положение о поставках товаров - Положение о поставках товаров народного потребления, утв. постановлением Совета Министров СССР от 25 июля 1988 года N 888 (СП СССР, N 24-25, ст. 70)
УАТ - Устав автомобильного транспорта РСФСР, утв. постановлением Совета Министров РСФСР от 8 января 1969 года N 12 (СП РСФСР, 1969, N 2-3, ст. 8)
УЖД - Устав железных дорог, утв. постановлением Совета Министров СССР от 6 апреля 1964 года N 270 (СП СССР, 1964, N 5, ст. 36)
УК - Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 года

2. Официальные издания

Ведомости (СССР, РСФСР, РФ) - Ведомости Верховного Совета (СССР, РСФСР); Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета (СССР, РСФСР, РФ)
Вестник ВАС РФ - Вестник Высшего арбитражного суда Российской Федерации
Собрание актов РФ -Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации
Собрание законодательства РФ - Собрание законодательства Российской Федерации
СП (СССР, РСФСР) - Собрание постановлений Совета Министров (Правительства)



                               Комментарий
        к части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации
                          для предпринимателей

 Введение
 Раздел I. Общие положения                              (ст.ст. 1-208)
   Подраздел 1. Основные положения                      (ст.ст. 1-16)
       Глава 1. Гражданское законодательство            (ст.ст. 1-7)
       Глава 2. Возникновение гражданских прав и        (ст.ст. 8-16)
                обязанностей, осуществление и
                защита гражданских прав
   Подраздел 2. Лица                                    (ст.ст. 17-127)
       Глава 3. Граждане (физические лица)              (ст.ст. 17-47)
       Глава 4. Юридические лица                        (ст.ст. 48-123)
            1. Основные положения                      (ст.ст. 48-65)
            2. Хозяйственные товарищества и            (ст.ст. 66-106)
                общества
            3. Производственные кооперативы            (ст.ст. 107-112)
            4. Государственные и муниципальные         (ст.ст. 113-115)
                унитарные предприятия
            5. Некоммерческие организации              (ст.ст. 116-123)
       Глава 5. Участие Российской Федерации, субъ-     (ст.ст. 124-127)
                ектов Российской Федерации, муници-
                пальных образований  в  отношениях,
                регулируемых гражданским  законода-
                тельством
   Подраздел 3. Объекты гражданских прав                (ст.ст. 128-152)
       Глава 6. Общие положения                         (ст.ст. 128-141)
       Глава 7. Ценные бумаги                           (ст.ст. 142-149)
       Глава 8. Нематериальные блага и их защита        (ст.ст. 150-152)
   Подраздел 4. Сделки и представительство              (ст.ст. 153-189)
       Глава 9. Сделки                                  (ст.ст. 153-181)
      Глава 10. Представительство. Доверенность         (ст.ст. 182-189)
   Подраздел 5. Сроки. Исковая давность                 (ст.ст. 190-208)
      Глава 11. Исчисление сроков                       (ст.ст. 190-194)
      Глава 12. Исковая давность                        (ст.ст. 195-208)
 Раздел II. Право собственности и другие вещные права   (ст.ст. 209-306)
      Глава 13. Общие положения                         (ст.ст. 209-217)
      Глава 14. Приобретение права собственности        (ст.ст. 218-234)
      Глава 15. Прекращение права собственности         (ст.ст. 235-243)
      Глава 16. Общая собственность                     (ст.ст. 244-259)
      Глава 18. Право собственности и другие            (ст.ст. 288-293)
                вещные права на жилые помещения
      Глава 19. Право хозяйственного ведения, право     (ст.ст. 294-300)
                оперативного управления
      Глава 20. Защита права собственности и других     (ст.ст. 301-306)
                вещных прав
 Раздел III. Общая часть обязательственного права       (ст.ст. 307-453)
   Подраздел 1. Общие положения об обязательствах       (ст.ст. 307-419)
      Глава 21. Понятие и стороны обязательства         (ст.ст. 307-308)
      Глава 22. Исполнение обязательств                 (ст.ст. 309-328)
      Глава 23. Обеспечение исполнения обяза-           (ст.ст. 329-381)
                тельств
      Глава 24. Перемена лиц в обязательстве            (ст.ст. 382-392)
      Глава 25. Ответственность за нарушение            (ст.ст. 393-406)
                обязательств
      Глава 26. Прекращение обязательств                (ст.ст. 407-419)
   Подраздел 2. Общие положения о договоре              (ст.ст. 420-453)
      Глава 27. Понятие и условия договора              (ст.ст. 420-431)
      Глава 28. Заключение договора                     (ст.ст. 432-449)
      Глава 29. Изменение и расторжение договора        (ст.ст. 450-453)

 Комментарий к Закону от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие
 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"

 Новый Гражданский кодекс и судебная практика

 Комментарий к Части второй ГК РФ. Для предпринимателей.


                                Введение

     21 октября 1994 года принят Гражданский кодекс Российской Федерации. 
Этот Кодекс - третий по счету после 1917 года.
     Первый Гражданский кодекс РСФСР, принятый 31 октября 1922 года, был призван 
стать правовой базой новой экономической политики (нэпа). Неудивительно поэтому, 
что он отразил то внутреннее противоречие, которое было присуще данному периоду 
в развитии советского государства. Имеется в виду, что переход к новой экономической 
политике осуществлялся во имя двуединой цели: с одной стороны, развить сельское 
хозяйство и промышленность "на основе свободы торговли, свободы оборота", 
а с другой - сохранить командные высоты экономики за государством, ориентируясь 
на временный характер "отступления в сторону капитализма".
     Гражданский кодекс 1922 года закрепил рыночные начала в правовом регулировании 
экономики. Кодекс провозгласил существование в стране частной собственности 
наряду с государственной и кооперативной собственностью, признал за каждым 
гражданином РСФСР право "организовывать промышленные предприятия с соблюдением 
всех постановлений, регулирующих промышленную и торговую деятельность и охраняющих 
применение труда". Было признано, что в собственности частных предпринимателей 
могут находиться орудия и средства производства, а также любое иное имущество, 
не изъятое из оборота. Таким образом, в числе возможных объектов права частной 
собственности оказались торговые и промышленные предприятия, имеющие наемных 
рабочих в количестве, не превышающем норм, предусмотренных особыми законами.
     Кодекс урегулировал значительное число гражданско-правовых договоров 
и наиболее подробно те, которые были в большей степени характерны для предпринимательских 
отношений: купли-продажи, займа, подряда и др. При подготовке статей, посвященных 
указанным отношениям, а также ряда других статей Кодекса составители учитывали 
практику континентальных стран Европы. Весьма широко использовался опыт дореволюционного 
российского законотворчества. Имеется в виду главным образом проект Гражданского 
уложения России, разработка которого началась в конце XIX века и была прервана 
Октябрьской революцией.
     Наряду с нормами, направленными на развитие свободного рынка товаров, 
работ и услуг, Кодекс вместил немалое число правил, имевших прямо противоположную 
направленность. Практически за пределы гражданского оборота были выведены 
земля, недра, леса, воды и многие другие виды имущества. Следует особо упомянуть 
о командной первой статье Кодекса. Она провозглашала, что "гражданские права 
охраняются законом за исключением тех случаев, когда они осуществляются в 
противоречии с их социальнохозяйственным назначением". Тем самым открывалась 
возможность отказа частным предпринимателям, которые прежде всего имелись 
в виду, в защите от нарушений любого принадлежащего им права. Для этого достаточно 
было сослаться на то, что закрепленный соответствующим правом интерес частного 
лица противоречит государственному интересу. В указанном смысле заслуживала 
внимания также ст. 4 Гражданского кодекса. Она устанавливала, что гражданская 
правоспособность предоставляется "в целях развития производительных сил страны 
РСФСР".
     Уже через несколько месяцев после принятия Кодекса права частных предпринимателей 
стали сужаться. Одно из первых ограничений такого рода состояло в запрете 
гражданам выступать в роли частных посредников в отношениях между государственными 
организациями. Постепенно число таких ограничений росло. Параллельно происходило 
расширение оснований для властного вторжения государства в сферу гражданских 
отношений. В результате уже в начале 30-х годов в роли предпринимателей фактически 
выступали лишь государственные и кооперативные организации. Отношения между 
ними регулировались почти исключительно правительственными и ведомственными 
актами. Соответственно сфера применения Гражданского кодекса все более ограничивалась. 
Это нашло выражение в том, что начиная с 30-х и по 60-е годы из решений специально 
созданного для рассмотрения споров между государственными, а также кооперативными 
организациями государственного арбитража практически исчезли ссылки на Гражданский 
кодекс. Практически он становился исключительно кодексом для граждан.
     В указанных условиях восстановить традиционную роль Кодекса можно было 
лишь путем включения в него основных положений, содержащихся в такого рода 
основополагающих для гражданского права актах. Так и произошло со вторым Гражданским 
кодексом, принятым 11 июня 1964 года. И хотя проект, а затем и сам официальный 
текст ГК был составлен в основном противниками так называемого хозяйственного 
права<*>, в нем оказалось немало статей, закреплявших особую роль государства 
как организатора гражданского оборота, а также обеспечивавших примат плана 
по отношению к договору, специальные льготы и преимущества для государственной 
собственности, в частности в вопросах ее защиты, и др. Хотя соответствующие 
принципы определенным образом были смягчены по сравнению с ранее изданными 
актами, все же и в окончательной редакции Кодекса их было немало.
     Неудивительно поэтому, что многие положения Кодекса 1964 года вступили 
впоследствии в противоречие с нарождающимися рыночными отношениями и в ряде 
случаев тормозили их развитие. В результате все более заметно ощущалась необходимость 
разработки нового кодификационного акта.
     Одним из первых вопросов, которые возникли при подготовке проекта Кодекса, 
был выбор схемы его построения. Новый ГК подобно двум своим предшественникам, 
а также большинству принятых в разных странах в ХХ веке кодексов (среди изданных 
в последнее время соответствующих актов едва ли не единственное исключение 
- Гражданский кодекс Канадской провинции Квебек) выделил в специальный раздел 
общие для всего Кодекса положения. Тем самым было обеспечено единство Кодекса 
как комплекса основополагающих для гражданского права норм.

                          Комментарий к Закону
                   "О введении в действие части первой
               Гражданского кодекса Российской Федерации"
                             (Вводный закон)

     Вводный закон к части первой Гражданского кодекса решает вопросы не только 
о времени вступления в силу Кодекса в целом и его отдельных правил, но и о 
действии ряда актов гражданского законодательства, ранее применявшихся на 
территории РФ.
     К сожалению, он не смог дать перечень всех нормативных актов, отменяемых 
в связи с введением его в действие, а также перечень необходимых изменений 
в такие акты. Принявшая Кодекс Государственная Дума в соответствии со своей 
компетенцией, основанной на принципе разделения властей, вправе отменить лишь 
действовавшие ранее законы, но не подзаконные акты и не может давать прямых 
указаний об этом Президенту и Правительству. Поэтому в соответствии с ч. 1 
ст. 4 Вводного закона впредь до приведения законов и иных правовых актов, 
действующих на территории РФ, в соответствие с частью первой ГК они применяются 
постольку, поскольку не противоречат правилам Кодекса.
     Согласно ст. 2 Вводного закона с момента введения в действие части первой 
ГК полностью утратили силу Закон о собственности в РСФСР и первые три раздела 
ГК 1964 года. Следует также иметь в виду, что в связи с принятием в Российской 
Федерации 9 июля 1993 года Закона об авторском праве и смежных правах утратил 
силу раздел IV "Авторское право" ГК 1964 года, а союзные законы об изобретениях 
и о промышленных образцах еще в 1991 году фактически лишили силы раздел VI 
ГК 1964 года, посвященный праву на изобретение, рационализаторское предложение 
и промышленный образец (в дальнейшем и они почти полностью были отменены в 
связи с принятием 23 сентября 1992 года Патентного закона Российской Федерации). 
Со своей стороны, Основы гражданского законодательства Союза ССР, применявшиеся 
на российской территории, по существу, лишили силы раздел V ГК 1964 года, 
ибо не предусматривали гражданско-правовой охраны открытий, а также раздел 
VIII, посвященный правоспособности иностранцев и лиц без гражданства и применению 
гражданских законов иностранных государств и международных договоров, поскольку 
сами содержали на этот счет специальный раздел.
     Таким образом, в ГК 1964 года в настоящее время остались действующими 
часть раздела III (главы 21-42, посвященные отдельным видам обязательств) 
и раздел VII "Наследственное право". Они сохранят свою силу до введения в 
действие второй части нового ГК. Однако и сейчас они по-прежнему могут применяться 
лишь в части, не противоречащей как Основам гражданского законодательства 
1991 года, так и новым российским законам, принятым после 12 июня 1990 года, 
в первую очередь - части первой нового ГК.
     С момента введения в действие нового Гражданского кодекса на территории 
Российской Федерации Основы гражданского законодательства 1991 года могут 
применяться лишь в части, не противоречащей Кодексу. При этом Вводный закон 
прямо объявил недействующими с этого момента первые два раздела и главу 8 
Основ. Разделы Основ об авторском праве, праве на изобретение и другие результаты 
творческой деятельности, используемые в производстве, утратили силу с момента 
введения в действие названных выше российских законов об авторском праве и 
патентного. Соответственно этому до момента введения в действие второй части 
ГК могут применяться лишь главы 9-19 Основ, посвященные отдельным видам обязательств, 
раздел VI "Наследственное право" и раздел VII "Правоспособность иностранных 
граждан и юридических лиц. Применение гражданских законов иностранных государств 
и международных договоров", однако также лишь в части, не противоречащей новому 
ГК и другим российским законам, принятым после 12 июня 1990 года.
     Если российский Закон о собственности теперь полностью лишен силы, будучи 
поглощенным разделом II Гражданского кодекса, то Закон о предприятиях и предпринимательской 
деятельности сохранил силу в части, касающейся государственной регистрации 
предприятий, то есть коммерческих организаций (ст. 34 и 35), до момента введения 
в действие специального закона, посвященного порядку регистрации юридических 
лиц (ч. 6 ст. 2 и ст. 8 Вводного закона). Следовательно, пока сохраняется 
прежний порядок регистрации юридических лиц, но в соответствии с правилами 
нового ГК претерпевает известные изменения его содержание (организационно-правовые 
формы юридических лиц и их учредительные документы).
     Все остальные законы и иные правовые акты (подзаконного характера) сохраняют 
силу в части, не противоречащей правилам нового ГК. Так, Закон о залоге сохраняет 
силу в той части, которая не поглощена правилами ст. 334-358 ГК и не противоречит 
им, в частности, в части ипотеки (до введения в действие соответствующего 
специального закона). Сказанное в полной мере относится и к президентским 
указам, и к постановлениям федерального правительства, принятым как до, так 
и после введения в действие части первой ГК. Например, Указ Президента РФ 
от 23 мая 1994 года N 1003 "О реформе государственных предприятий" не может 
применяться в той части, в которой содержащиеся в нем правила расходятся с 
трактовкой статуса казенных предприятий ст. 115 ГК, но сохраняет силу некоторых 
иных своих норм.
     В ряде случаев новый ГК предполагает более высокий уровень регламентации 
соответствующих отношений, чем было ранее, указывая, что они должны быть урегулированы 
законом, а не подзаконным актом. Например, он прямо предусматривает принятие 
специальных законов об акционерных обществах и об обществах с ограниченной 
ответственностью. Однако эти законы в настоящее время не приняты, причем проект 
последнего пока даже не внесен в Государственную Думу. Для этих ситуаций Вводный 
закон устанавливает сохранение действия ранее принятых актов более низкого 
уровня впредь до введения в действие соответствующих законов, но, разумеется, 
опять-таки только в части, не противоречащей правилам ГК . Так, в этой части 
сохраняет силу Положение об акционерных обществах, принятое постановлением 
Совета Министров РСФСР от 25 декабря 1990 года N 601.

 Постановлением Правительства РФ от 6 марта 1996 г. N 262 постановление Совета 
Министров РСФСР от 25 декабря 1990 года N 601 "Об утверждении "Положения об 
акционерных обществах" (с изм. и доп. от 15 апреля 1992 г.) признано утратившим 
силу

 См. Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах",
 Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной 
ответственностью"

     Для обществ с ограниченной ответственностью сохраняет силу Положение 
об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, утвержденное 
постановлением Совета Министров СССР от 19 июня 1990 года N 590 (в соответствующей 
части, касающейся лишь этой организационно-правовой формы предпринимательства 
и не противоречащей правилам нового ГК и других российских нормативных актов). 
Таким образом, в известной части продолжают действовать на российской территории 
и некоторые акты законодательства бывшего Союза ССР до их прямой замены или 
отмены, например транспортные уставы и кодексы.
     Кодекс допускает создание некоммерческих организаций не только в прямо 
предусмотренных им, но и в других формах, установленных специальным законом. 
В отсутствие таких законов согласно ст. 4 Вводного закона сохраняют силу те 
нормативные акты, на основании которых создавались соответствующие некоммерческие 
организации, в том числе и акты подзаконного характера.
     В целом же можно считать, что в соответствии с прямыми указаниями ст. 
4 Вводного закона ранее действовавшие нормативные акты сохраняют силу (если 
не последовало их прямой отмены или замены) в части, не противоречащей правилам 
Гражданского кодекса. Это проявление принципа стабильности законодательства, 
использование которого позволяет отменять устаревшие правила постепенно и 
разумно. Иное дело, что законодатель в идеале должен сам вносить необходимые 
изменения в сохраняемые им акты одновременно с принятием нового закона. Используемое 
в последние годы правило об их применении "в части, не противоречащей новым 
законам" слишком многое оставляет толкованию и усмотрению правоприменителей, 
что, разумеется, не способствует установлению должного правопорядка.
     По общему правилу нормы части первой Кодекса вводятся в действие с 1 
января 1995 года. Это положение конкретизируют правила ст. 5 Вводного закона, 
согласно которым часть первая ГК применяется только к тем правоотношениям, 
которые возникают после введения ее в действие, то есть после 1 января 1995 
года.
     Поэтому, в частности, предусмотренный Кодексом порядок заключения договоров 
может применяться только к тем договорам, предложения заключить которые были 
направлены после 1 января 1995 года (ст. 12 Вводного закона). Иначе говоря, 
при возникновении спора по договору, заключенному до 1 января 1995 года, хотя 
бы и подлежащему исполнению после этой даты, следует использовать нормы ранее 
действовавшего законодательства о порядке заключения договоров.
     Однако в соответствии с ч. 2 ст. 5 нормы Кодекса могут применяться и 
к правоотношениям, которые возникли до введения его в действие, но только 
к тем правам и обязанностям, вытекающим из указанных правоотношений, которые 
возникли после 1 января 1995 года. Например, до 1 января 1995 года был заключен 
договор купли-продажи, в котором стороны не установили последствий просрочки 
в исполнении обязательств по оплате проданного товара. В этом случае договор 
подчиняется правилам ранее действовавшего законодательства: в частности, при 
просрочке в оплате товара, допущенной покупателем, продавец вправе будет взыскать 
с него 5 процентов годовых с соответствующей суммы (п. 3 ст. 66 Основ). Если 
же обязательство оплатить полученный по такому договору товар возникло у стороны 
после 1 января 1995 года, несмотря на заключение договора до этой даты контрагент 
может потребовать взыскания с неисправной стороны процентов в размере учетной 
ставки банковского процента (п. 1 ст. 395 ГК). Если же договор был заключен 
сторонами до 1 января 1995 года и обязанность по оплате также существовала 
до этого времени, но осталась невыполненной и после 1 января 1995 года, кредитор 
вправе потребовать с должника уплаты 5 процентов годовых с соответствующей 
суммы долга с момента неисполнения обязанности до 1 января 1995 года и процентов 
в размере учетной ставки банковского процента с 1 января 1995 года по день 
фактической уплаты (п. 3 ст. 395 ГК), ибо право на их взыскание возникает 
при продолжении просрочки.
     Следовательно, Кодекс распространяет свое действие либо в целом на те 
правоотношения, которые возникли после 1 января 1995 года, либо на те конкретные 
права и обязанности ранее существовавших или возникших правоотношений, которые 
появились после 1 января 1995 года.
     Поэтому, в частности, правила Кодекса о сроках исковой давности применяются 
к тем искам, сроки предъявления которых по ранее действовавшему законодательству 
не истекли до 1 января 1995 года (ст. 10 Вводного закона), то есть право на 
предъявление иска сохранилась после 1 января 1995 года. Это означает, что 
при рассмотрении таких исков суд должен будет применять правила нового ГК 
о сроках исковой давности. Единственное исключение из этого правила предусмотрено 
ч. 2 ст. 10 Вводного закона для исков о признании недействительными оспоримых 
сделок, поскольку п. 2 ст. 181 ГК сократил здесь срок исковой давности с трех 
лет до одного года. Если право на предъявление такого иска возникло до 1 января 
1995 года, к нему и после этого времени будет применяться ранее действовавший 
срок исковой давности.
     Из правила о распространении действия ГК лишь на вновь возникшие после 
1 января 1995 года правоотношения Вводный закон устанавливает ряд исключений. 
Во-первых, в случае рассмотрения судом, в том числе третейским, после 1 января 
1995 года спора о признании недействительной какой-либо сделки подлежат применению 
нормы нового ГК об основаниях и последствиях недействительности сделок (ст. 
8 Вводного закона). Это означает, что все не законченные производством до 
1 января 1995 года дела о признании сделок недействительными должны теперь 
рассматриваться по правилам нового Кодекса, несмотря на то, что сами эти сделки 
заключались и исполнялись до этого времени.
     Во-вторых, некоторые институты ГК вводятся в действие позднее, чем сам 
Кодекс в целом. Глава 17 "Право собственности и другие вещные права на землю" 
будет введена в действие одновременно с введением в действие нового Земельного 
кодекса (ст. 13 Вводного закона). Правила о регистрации юридических лиц, а 
также прав на недвижимое имущество и сделок с ним будут введены в действие 
одновременно с принятием специальных законов по этим вопросам, что означает 
временное сохранение прежнего порядка соответствующей регистрации (ст. 8 Вводного 
закона).
     В-третьих, некоторые правила ГК получили обратную силу либо были введены 
в действие ранее Кодекса в целом. Согласно ст. 11 Вводного закона действие 
правил о приобретательной давности распространяется на случаи фактического 
(беститульного) владения, начавшегося до введения в действие ГК, но продолжавшегося 
к этому моменту (не прерванного каким-либо обстоятельством). Другими словами, 
фактические владельцы имущества могут засчитать в предусмотренные ст. 234 
ГК сроки приобретательной давности время своего добросовестного, открытого 
и непрерывного владения данным имуществом до 1 января 1995 года. Если к указанному 
моменту установленные сроки истекли (причем фактическое владение непрерывно 
продолжается до 1 января 1995 года), владелец вправе в определенном законом 
порядке ставить вопрос о признании за ним права собственности на соответствующее 
имущество. В этом смысле можно говорить об обратной силе правил ст. 234 ГК.
     Глава 4 Кодекса, посвященная юридическим лицам, была введена в действие 
со дня официального опубликования части первой ГК, то есть с 8 декабря 1994 
года, а не с 1 января 1995 года (ст. 6 Вводного закона). С этого момента вступил 
в силу запрет на создание коммерческих организаций в форме, не предусмотренной 
Кодексом, в частности индивидуальных и других частных "предприятий"-несобственников. 
Полные товарищества, не признававшиеся ранее юридическими лицами, теперь получили 
статус самостоятельных субъектов права; "смешанные" товарищества стали товариществами 
на вере; акционерные общества закрытого типа стали четко разграничиваться 
с обществами с ограниченной ответственностью, став разновидностью акционерных 
обществ (п. 2 ст. 6 Вводного закона).
     Вместе с тем в соответствии со ст. 6 Вводного закона процесс приведения 
в соответствие с правилами нового ГК правового положения различных юридических 
лиц в достаточной мере растянут во времени. Учредительные документы товариществ 
(полных и смешанных), созданных до 8 декабря 1994 года, подлежат приведению 
в соответствие с правилами ГК до 1 июля 1995 года. До этого времени они сохраняют 
силу в части, не противоречащей соответствующим правилам Кодекса.
     Что касается учредительных документов обществ с ограниченной ответственностью 
(ранее необоснованно отнесенных к товариществам) и акционерных, то они сохраняют 
силу в части, не противоречащей правилам нового ГК, до момента, который будет 
установлен при принятии специальных законов об акционерных обществах и об 
обществах с ограниченной ответственностью (п. 4 ст. 6 Вводного закона). Поэтому 
Вводный закон вообще не требует их перерегистрации. Разумеется, если возникает 
необходимость внести иные изменения в учредительные документы таких обществ, 
целесообразно сразу же привести их в соответствие с правилами Кодекса, не 
затягивая без нужды этот необходимый процесс. Сказанное полностью относится 
и к учредительным документам ранее созданных производственных кооперативов.

 Государственной Думой 24 ноября 1995 года принят Федеральный закон от 26 
декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (с изменениями от 13 июня 
1996 г.)

     Согласно п. 5 ст. 6 Вводного закона в нашем имущественном обороте до 
1 июля 1999 года сохраняется фигура частного "предприятия" несобственника, 
принадлежащего гражданину или гражданам (индивидуального или семейного частного 
предприятия), товариществу или обществу, общественной или иной некоммерческой 
организации. Однако к таким организациям закон предписывает применять правила 
о предприятиях, основанных на праве оперативного управления (абз. 2 п. 5 ст. 
6 Вводного закона). Это означает, что учредитель - собственник такого предприятия 
начинает нести субсидиарную ответственность по его долгам при отсутствии у 
предприятия денежных средств (п. 5 ст. 115 ГК). Например, по ссуде, взятой 
индивидуальным частным предприятием в банке, если срок ее возврата наступил 
после 8 декабря 1994 года, при недостатке у такого предприятия денежных средств 
отвечать будет его собственник-гражданин всем своим имуществом, на которое 
по действующему законодательству возможно обращение взыскания кредиторов. 
Существенно меняется (в сторону сужения) и объем прав таких "предприятий" 
на закрепленное за ними имущество собственника (ст. 296-298 ГК).
     Учредительные документы государственных и муниципальных предприятий, 
получивших теперь статус унитарных, в том числе казенных, если они были созданы 
до 8 декабря 1994 года, сохраняют силу в части, не противоречащей соответствующим 
правилам ГК1004, до момента, который будет специально определен при принятии 
закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях (п. 6 ст. 
6 Вводного закона).
     Объединения коммерческих организаций, не осуществляющие сами предпринимательскую 
деятельность, но созданные до 8 декабря 1994 года в форме товариществ или 
обществ (то есть коммерческих организаций), в соответствии с п. 7 ст. 6 Вводного 
закона получают возможность выбора своей организационно-правовой формы. Они 
могут остаться в прежней форме товарищества или общества (с распространением 
на них всех правил о соответствующих коммерческих организациях) либо преобразоваться 
в ассоциацию или союз, то есть некоммерческую организацию (ст. 121 ГК). Это 
правило введено потому, что ранее действовавшее законодательство не предусматривало 
возможности создания или сохранения объединений коммерческих организаций в 
форме некоммерческих ассоциаций или союзов (ср. п. 5 Указа Президента РФ от 
1 июля 1992 года N 721 "Об организационных мерах по преобразованию государственных 
предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные 
общества"). Тем самым необоснованно сужались организационные возможности координации 
совместной предпринимательской деятельности коммерческих организаций, осуществлявшейся 
исключительно путем создания других коммерческих организаций холдингового 
типа. Кодекс устранил это ограничение.
     Все юридические лица, указанные в пп. 2-7 ст. 6 Вводного закона, то есть 
товарищества, общества, производственные кооперативы, предприятия-несобственники, 
ассоциации и союзы коммерческих организаций, освобождены от уплаты регистрационного 
сбора при регистрации изменений своего правового положения, вызванных введением 
в действие части первой ГК (ст. 7 Вводного закона).
     Это же относится и к крестьянским (фермерским) хозяйствам, по недоразумению 
получившим статус особого юридического лица в ранее действовавшем законодательстве. 
Теперь они вправе либо создать на базе своего хозяйства производственный кооператив 
или товарищество, зарегистрировав его в общем порядке в качестве самостоятельного 
участника предпринимательской деятельности, либо сохранить свое хозяйство 
в качестве простого товарищества (семейно-трудовой общности ведущих его лиц), 
основанного на общей собственности участников. В последнем случае глава такого 
хозяйства на основании п. 2 ст. 23 ГК признается индивидуальным предпринимателем 
без дополнительной регистрации в этом качестве. Разумеется, он приобретает 
это качество и в случае единоличного ведения крестьянского (фермерского) хозяйства. 
Во всех названных случаях перерегистрации крестьяне (фермеры) в соответствии 
со ст. 7 Вводного закона подлежат освобождению от уплаты регистрационного 
сбора.
     Завершающая статья Вводного закона предусматривает принятие специального 
закона о сельскохозяйственной кооперации, который должен установить особенности 
создания и функционирования действующих в этой сфере производственных кооперативов. 
Это, однако, не означает, что такие коммерческие организации выводятся из-под 
действия соответствующих общих правил Кодекса. На них, в частности, в полной 
мере распространяются нормы ст. 107-112 ГК о производственных кооперативах.

                        Комментарий части первой
                     Гражданского кодекса Российской
                     Федерации для предпринимателей

                        Раздел I. Общие положения
                     Подраздел 1. Основные положения
             Глава 1. Гражданское законодательство (ст. 1-7)

   Отношения, регулируемые гражданским законодательством

   Метод регулирования

   Гражданское законодательство и другие отрасли
   законодательства

   Предприниматели и гражданское законодательство

   Иностранцы в отношениях, регулируемых гражданским
   законодательством

   Основные начала гражданского законодательства

   Общие положения

   Воля и интерес в гражданском праве

   Отражение территориального единства России  в
   гражданском законодательстве

   Гражданское законодательство и иные акты, содержащие
   нормы гражданского права

   Действие гражданского законодательства во времени

   Обычаи делового оборота.

   Применение гражданского законодательства по аналогии

   Гражданское законодательство и нормы международного
   права

          Отношения, регулируемые гражданским законодательством

     Как и любая другая отрасль, гражданское законодательство имеет свой предмет 
- регулируемый по общему правилу только им круг отношений.
     В статье 2 речь идет о различных видах отношений, объединяемых прежде 
всего тем, что они возникают по поводу "имущества". Под "имуществом" законодательство 
подразумевает обычно вещи, которые имеют или могут иметь денежную оценку (разумеется, 
к вещам относятся и сами деньги). Тот же термин нередко используется для обозначения 
не только вещей, но вместе с ними и прав на вещи либо вещей, прав и обязанностей 
одновременно. Например, в договоре найма имущество - это всегда только вещь. 
В договоре купли-продажи - либо вещь, либо право на вещь, либо одновременно 
и вещь, и право на другую вещь (примером последнего варианта может служить 
продажа дома вместе с правом владения находящимся под ним земельным участком). 
Наконец, в составе наследственного имущества к наследнику переходят вещи, 
различные права, а вместе с ними и долги (обязанности) умершего.
     Гражданское законодательство регулирует наряду с имущественными также 
и личные неимущественные отношения, которые с ними связаны. Подобного рода 
неимущественные отношения возникают главным образом в сфере, по традиции нередко 
именуемой авторским и изобретательским правом. Связь неимущественных отношений 
с имущественными выражается в том, что в них участвуют одни и те же лица и 
возникают они по поводу одного и того же объекта. При этом имущественные отношения 
в указанных случаях оказываются зависимыми от неимущественных. Так, право 
считаться автором определенной книги или изобретения является неимущественным 
(данное право нельзя выразить в деньгах). Однако с этим неимущественным связано 
имущественное право - право на получение гонорара (вознаграждения), которое 
возникает у того, кто обладает правом авторства, то есть правом быть признанным 
автором книги (изобретения).
     Одна из особенностей соответствующей статьи ГК состоит в том, что в отличие 
от Гражданского кодекса 1964 года и Основ гражданского законодательства 1991 
года<1> она исключила неимущественные отношения, не связанные с имущественными, 
из предмета регулирования гражданского законодательства. Была принята высказываемая 
неоднократно в литературе точка зрения, в силу которой гражданское право лишь 
защищает объекты неимущественных отношений, но не регулирует их.
     В перечень таких объектов входят главным образом жизнь и здоровье, достоинство 
личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, 
неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного 
передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства 
и некоторые другие принадлежащие гражданину или соответственно юридическому 
лицу блага. Общим признаком этих и других таких же защищаемых гражданским 
законодательством нематериальных благ служит, в частности, то, что пользоваться 
ими может только тот, кто такими благами обладает.

                           Метод регулирования

     Имущественные отношения составляют предмет не только гражданского, но 
и ряда других отраслей права, в частности налогового, бюджетного и др. По 
этой причине ГК, подобно Кодексу 1964 года, вынужден прибегнуть помимо предмета 
к еще одному индивидуализирующему признаку гражданского законодательства - 
методу регулирования. Гражданско-правовой метод основан на равенстве участников 
отношений. Соответственно в ГК (п. 3 ст. 2) предусмотрено, что гражданское 
законодательство не применяется к налоговым и другим финансовым и административным 
отношениям, а также к любым другим имущественным отношениям, построенным на 
административном или ином властном подчинении одной стороны другой. Особенность 
названных отношений в отличие от гражданских состоит не только в том, что 
в них участвует в качестве стороны действующий от имени Российской Федерации, 
субъекта Федерации или муниципального образования орган, наделенный властными 
функциями, но и в том, что он проявляет присущие ему властные функции в данном 
конкретном правоотношении.
     Таким образом, отношения финансового органа с собственником дома по поводу 
неуплаты последним налога на имущество регулируются финансовым (административным) 
правом. Однако отношения тех же сторон по поводу аренды финансовым органом 
помещения у собственника дома составляют предмет гражданского законодательства.
     Наряду с "равенством" существуют еще два признака гражданско-правового 
метода. Имеются в виду автономия участников гражданского правоотношения и 
их имущественная самостоятельность.
     Первый признак означает способность лица свободно формировать свою волю. 
Смысл второго выражается в возможности самостоятельно распоряжаться принадлежащим 
лицу имуществом.
     Степень автономии и имущественной самостоятельности может быть различной. 
Наиболее широкой она оказывается у граждан (в частности, граждан-предпринимателей), 
акционерных либо иных хозяйственных обществ и товариществ. Значительно ограничена 
автономия воли и имущественной самостоятельности у государственного или муниципального 
предприятия, чье имущество принадлежит на праве собственности Российской Федерации, 
субъекту Федерации либо муниципальному образованию. Наконец, существенно урезанными 
являются эти признаки у государственного либо муниципального учреждения или 
казенного предприятия, которые в соответствии со ст. 296 ГК могут владеть, 
пользоваться и распоряжаться своим имуществом только в установленных законом 
пределах, при этом лишь в соответствии с целями своей деятельности и заданиями, 
определенными для них собственником и назначением имущества.
     Применяя метод в качестве одного из двух критериев для разграничения 
отношений, регулируемых гражданским законодательством, с одной стороны, и 
административно-финансовым - с другой, ГК, в отличие от Кодекса 1964 года, 
допускает, как это было сделано и Основами 1991 года, случаи, при которых 
нормы гражданского законодательства распространяются на отношения, построенные 
по методу "власть и подчинение". Это возможно, если существует на этот счет 
прямое указание в законодательстве. Примером такого рода исключений могут 
служить отношения, которые возникают при обращении участников гражданского 
оборота, в том числе и предпринимателей, к органу государственной власти или 
к самому государству (Российской Федерации, субъекту Федерации или муниципальному 
образованию) с требованием о возмещении вреда, причиненного действиями самого 
органа или его должностных лиц при исполнении ими обязанностей в области административного 
управления. Возможность использования ГК применительно к такого рода отношениям 
расширилась. Имеется в виду ст. 13, которая допускает признание судом недействительными 
актов государственного органа или органа местного самоуправления.

                      Гражданское законодательство
                    и другие отрасли законодательства

     Новый ГК не имеет нормы, аналогичной ст. 2 Кодекса 1964 года, которая 
предусматривала, что "семейные, трудовые, земельные, горные, водные, лесные 
отношения, а также отношения в колхозах, вытекающие из их устава, регулируются 
соответственно семейным, трудовым, земельным законодательством, законодательством 
о недрах, водным, лесным и колхозным законодательством". Нет в нем и содержавшейся 
в Основах нормы (п. 3 ст. 1), допускавшей применение гражданского законодательства 
к семейным, трудовым отношениям и отношениям по использованию природных ресурсов 
и охране окружающей среды, которые носят имущественный характер и построены 
на началах равенства, в случаях, когда эти отношения не регулируются соответственно 
семейным, трудовым законодательством и законодательством об использовании 
природных ресурсов и охране окружающей среды.
     Следует иметь в виду, что часть отношений, о которых шла речь в Основах, 
охвачена теперь самим ГК . Так, ст. 130 называет в числе объектов гражданских 
прав земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что 
прочно связано с землей. Кроме того, в главе 17, специально посвященной праву 
собственности и другим вещным правам на землю, в частности, предусмотрено, 
что "право собственности на земельный участок распространяется на находящиеся 
в границах этого участка... замкнутые водоемы, находящиеся на нем лес и растения" 
(ст. 261). Это дает основания отнести построенные на началах равенства земельные 
и другие так называемые "природоресурсные отношения" к предмету гражданского 
права.
     Кодекс содержит также нормы, посвященные опеке и попечительству и собственности 
супругов (ст. 31-40, 256).
     Применительно к специальному случаю соответствующий вопрос решен в Законе 
от 27 января 1995 года "О природных лечебных ресурсах, лечебнооздоровительных 
местностях и курортах"<2>... В нем предусмотрено, что имущественные отношения 
в области использования и охраны природных лечебных ресурсов, лечебно-оздоровительных 
местностей и курортов регулируются гражданским законодательством, если иное 
не установлено федеральным законом. В то же время отношения, связанные с использованием 
и охраной природных ресурсов, не отнесенных к лечебным, регулируются земельным, 
водным, лесным и иным законодательством о природных ресурсах....
     Иначе, очевидно, должен решаться вопрос о семейных и трудовых отношениях. 
О них в общих нормах ГК не упоминается. Поэтому есть все основания полагать, 
что ГК занимает такую же позицию, которая была выражена в Кодексе 1964 года. 
Он ограничился указанием на то, что данные отношения регулируются соответственно 
семейным и трудовым законодательством. Таким образом, ГК и равно иное гражданское 
законодательство может применяться к семейным и трудовым отношениям лишь в 
двух случаях: либо соответствующие нормы включены в ГК (имеется в виду, в 
частности, ст. 256, регулирующая общую собственность супругов), либо в Кодексе 
или ином источнике семейного или трудового права имеется прямая отсылка к 
гражданско-правовым нормам (примером может служить ст. 11 Кодекса законов 
о браке и семье, которая предусматривала, что "при применении норм, устанавливающих 
исковую давность, руководствуются правилами Гражданского кодекса РСФСР").

 КоБС утратил силу согласно Семейному кодексу от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ 
и Федеральному закону от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ

             Предприниматели и гражданское законодательство

     Статья 2 ГК указывает на то, что участниками регулируемых гражданским 
законодательством отношений выступают граждане и юридические лица. В этих 
отношениях могут участвовать также Российская Федерация, субъекты Российской 
Федерации (в соответствии с Конституцией РФ в это число входят республики 
в составе РФ, края, области, города федерального значения - Москва и Санкт-Петербург, 
автономная область, автономные округа) и муниципальные образования.
     В ГК выделено то обстоятельство, что гражданское законодательство регулирует 
также отношения между лицами, которые осуществляют предпринимательскую деятельность 
или участвуют в ней. Предпринимательской признается самостоятельная, осуществляемая 
на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли 
от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания 
услуг. Соответствующей деятельностью могут заниматься не только юридические 
лица, но и отдельные граждане. Для тех и других является обязательным закрепленный 
ГК формальный признак: они должны быть в установленном законом порядке зарегистрированы 
в качестве лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.
     Включение в ГК нормы, посвященной предпринимательской деятельности, имеет 
двоякий смысл. Прежде всего это связано с тем, что ряд гражданско-правовых 
норм (некоторые из них содержатся в самом ГК) создает в рамках гражданского 
права особый режим именно для предпринимателей. Примером может служить статья 
401. Из пункта 1 данной статьи следует, что, если иное не предусмотрено законом 
или договором, должник освобождается от ответственности за неисполнение или 
ненадлежащее исполнение обязательства в случаях, когда будет признано, что 
это произошло не по его вине (при той степени заботливости и осмотрительности, 
которая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, 
он принял все меры для надлежащего исполнения, но обязательство осталось нарушенным). 
Исключение из приведенного правила содержится в п. 3 той же статьи: должник, 
который не исполнил или ненадлежащим образом исполнил обязательство при осуществлении 
предпринимательской деятельности, несет за это ответственность независимо 
от своей вины. Разумеется, при установлении того, какой из этих двух пунктов 
ст. 401 следует в конкретном случае применить, суд будет руководствоваться 
приведенным выше определением предпринимательской деятельности.
     Немало такого же рода норм со специальным режимом для предпринимателей 
содержится и в некоторых других статьях ГК, особенно в разделе, посвященном 
общим положениям обязательственного права (ст. 316, 322, 428 и др.).
     При этом суд должен учитывать существование двух видов специальных норм. 
Имеется в виду, что для применения одних из них достаточно участия в правоотношении 
предпринимателя только на одной стороне (пример - указанная выше ст. 401), 
в то время как другие предполагают выступление в правоотношении предпринимателей 
с обеих сторон (пример - ст. 310).
     Существует и второй аспект в этом вопросе. Признав, что предпринимательская 
деятельность регулируется именно гражданским законодательством, ГК таким образом 
безоговорочно отверг возможность параллельного существования гражданского 
и, независимо от него, предпринимательского (вариант - торгового или хозяйственного) 
кодекса.

                  Иностранцы в отношениях, регулируемых
                      гражданским законодательством

     Наряду с гражданами и юридическими лицами, занимающимися предпринимательской 
деятельностью, ГК особо выделяет еще одну категорию субъектов - иностранцев.
     Кодекс (п. 1 ст. 2) определяет, что правила, установленные гражданским 
законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, 
лиц без гражданства и иностранных юридических лиц. По Закону "О гражданстве 
РСФСР"<3> иностранным гражданином признается "лицо, обладающее гражданством 
иностранного государства и не имеющее гражданства РСФСР", а лицом без гражданства 
- "лицо, не принадлежащее к гражданству РСФСР и не имеющее доказательств принадлежности 
к гражданству другого государства". Иностранным юридическим лицом, как можно 
сделать вывод из ст. 161 Основ, является образование, учрежденное как юридическое 
лицо по законам иностранного государства.
     Статья 2 ГК закрепляет тем самым за иностранцами безусловный (то есть 
не требующий взаимности со стороны государства иностранного гражданина или 
соответственно юридического лица) национальный режим. Суть его состоит в том, 
что права иностранцев на территории России определяются в принципе российскими 
законами, а не личным законом иностранцев. При этом предоставляемый иностранцам 
режим не может быть менее благоприятным, чем режим для имущества, имущественных 
прав и инвестиционной деятельности, предоставляемый гражданам РФ. "Национальный 
режим может применяться и в отношении хозяйственной деятельности иностранных 
лиц и в отношении товаров иностранного производства"<4>.
     Следует обратить особое внимание на то, что исключения из указанного 
правила должны быть установлены только на уровне федерального закона. Из смысла 
ст. 2 можно сделать вывод, что положения, которые расширяют права иностранцев, 
предоставляют им особые льготы и преимущества, могут быть приняты органом 
власти и управления любого уровня, если, разумеется, решение соответствующего 
вопроса не выходит за рамки установленной для органа компетенции. В частности, 
Указ Президента Российской Федерации от 27 сентября 1993 года "О совершенствовании 
работы с иностранными инвестициями"<5> предусмотрел, что вновь издаваемые 
нормативные акты, регулирующие условия функционирования на территории России 
иностранных и совместных предприятий, не действуют в течение трех лет в отношении 
предприятий, существовавших на момент вступления в силу указанных актов.
     Кроме того, отмечено, что соответствующее положение не распространяется 
на акты, которые обеспечивают более льготные условия функционирования на территории 
Российской Федерации иностранных и совместных предприятий. Указом особо определено, 
что любые нормативные акты, принятые на более низком уровне и устанавливающие 
дополнительные, не содержащиеся в актах, принятых на более высоком уровне, 
ограничения в деятельности иностранных инвесторов, признаются недействительными 
и применению не подлежат.
     А вот другой пример. Указом Президента Российской Федерации от 25 января 
1995 года "О дополнительных мерах по привлечению иностранных инвестиций в 
отрасли материального производства Российской Федерации"<6> в отношении отдельных 
групп товаров (за исключением алкогольных напитков и табачных изделий) при 
ввозе их на таможенную территорию Российской Федерации ставки ввозных таможенных 
пошлин уменьшены в два раза. При этом указанное уменьшение, действующее в 
пределах не более 5 лет, распространяется на иностранные товары, поставляемые 
иностранными компаниями, которые являются учредителями предприятий по производству 
аналогичных товаров на территории Российской Федерации с использованием отечественного 
сырья и труда работников и осуществляют прямые капиталовложения в отрасли 
материального производства РФ в сумме, эквивалентной 100 млн. долларов США. 
Еще одно обязательное условие состоит в том, что вклад иностранного участника 
в такое предприятие составляет не менее 10 млн. долларов США.
     К гражданам иностранных государств, заключивших с РФ (СССР) соответствующее 
соглашение, применяется режим наибольшего благоприятствования. Он состоит 
в том, что "иностранные граждане (и юридические лица) приравниваются не к 
собственным гражданам (и юридическим лицам), а к гражданам (юридическим лицам) 
другого иностранного государства: в соответствии с включаемым в международный 
договор условием им предоставляется такой же режим, какой предоставляется 
или будет предоставляться гражданам (юридическим лицам) любого третьего, "наиболее 
благоприятствуемого" государства, с которым тоже заключен договор"<7>.
     Нередко в правовом акте специально оговорено, что его нормы распространяются 
как на российских юридических или физических лиц, так и на иностранцев.
     В качестве примера можно указать на Временное положение о финансировании 
и кредитовании капитального строительства на территории Российской Федерации<8>. 
В роли инвесторов, осуществляющих вложение собственных, заемных или привлеченных 
средств в создание и воспроизводство основных фондов в форме капиталовложений, 
отмечено в нем, могут выступать наряду с российскими физическими и юридическими 
лицами всех форм собственности также международные организации, иностранные 
юридические и физические лица.
     Другой пример - Положение о порядке продажи государственных предприятий-должников 
<9>. В нем предусмотрено: правом участия в конкурсе, объявленном по поводу 
продажи предприятий, обладают любые физические и юридические лица, в том числе 
иностранные.
     Еще одним примером может служить Закон "О недрах"<10>. Им предусмотрено, 
что пользователями недр могут быть субъекты предпринимательской деятельности 
независимо от форм собственности, в том числе юридические лица и граждане 
других государств, если законодательством Российской Федерации и законодательством 
субъектов Российской Федерации они наделены правом заниматься соответствующим 
видом деятельности при пользовании недрами. Наконец, можно указать и на Закон 
"О связи"<11>. Сети и средства связи в Российской Федерации, указано в нем, 
могут находиться в федеральной собственности, собственности субъектов Российской 
Федерации, муниципальной собственности, а также собственности физических и 
юридических лиц, выступающих в качестве операторов связи (лиц, имеющих право 
на предоставление услуг электрической или почтовой связи), включая иностранные 
организации и иностранных граждан. Перечень сетей и средств связи, которые 
могут находиться только в федеральной собственности, определяется законодательством 
РФ.
     Однако включение в акты приведенных норм является теперь излишним, поскольку 
из ст. 2 ГК усматривается, что распространение правил гражданского законодательства 
на иностранцев предполагается. Указанная презумпция означает, что прямое выражение 
в законе необходимо только для ограничения прав иностранцев. Так, иностранцы 
безусловно не могут осуществлять те виды деятельности, которые представляют 
собой государственную монополию, а также обладать правами, которые могут принадлежать 
только государству. В частности, можно сослаться на Закон Российской Федерации 
"О недрах". Недра в границах страны, отмечено в этом Законе, включая подземное 
пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и 
иные ресурсы, являются государственной собственностью. Участки недр не могут 
быть предметом купли-продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждаться 
в иной форме. Или другой пример: в силу Закона "О природных лечебных ресурсах, 
лечебно-оздоровительных местностях и курортах" природные лечебные ресурсы 
являются государственной собственностью. Они могут принадлежать на праве собственности 
Российской Федерации (федеральная собственность) либо субъектам Российской 
Федерации - республикам, краям, областям, городам федерального значения, автономной 
области, автономным округам. Наконец, можно указать на Закон "Об особо охраняемых 
природных территориях" <12>. В силу этого Закона особо охраняемые природные 
территории могут иметь федеральное, региональное или местное значение. Первые 
являются федеральной собственностью и находятся в ведении федеральных органов 
государственной власти, вторые собственностью субъектов Российской Федерации 
и находятся в ведении органов государственной власти субъектов Российской 
Федерации, а третьи составляют собственность муниципальных образований и находятся 
в ведении органов местного самоуправления.
     В ряде актов имеется прямое указание на то, что соответствующей деятельностью 
иностранцы заниматься не могут. Так, частную детективную (сыскную) деятельность 
вправе осуществлять только гражданин РФ (см. ст. 4 Закона о частной детективной 
и охранной деятельности<13>). Законом "О страховании" <14> предусмотрено: 
"Законодательными актами Российской Федерации могут устанавливаться ограничения 
при создании иностранными юридическими лицами и иностранными гражданами страховых 
организаций на территории Российской Федерации". Можно указать и на другие 
ограничения. Так, Основные условия выпуска казначейских обязательств предусматривают, 
что их владельцами могут быть только российские юридические и физические лица<15>. 
Основные условия выпуска и обслуживания казначейских векселей установили, 
что их владельцами разрешено стать только юридическим лицам, которые по законодательству 
РФ являются резидентами<16>. Положение о порядке осуществления на территории 
РФ операций с золотыми сертификатами предусматривает, что нерезиденты не могут 
быть депозитариями таких сертификатов<17>. Нерезиденты не могут быть и депозитариями 
облигаций внутреннего государственного облигационного займа<18>.
     Изъятия из национального режима определяются в отдельных случаях также 
двусторонними соглашениями о защите иностранных инвестиций. Примером может 
служить подписанное СССР с Соединенными Штатами Америки Соглашение о поощрении 
и взаимной защите капиталовложений.
     Каждая из сторон приняла в нем обязательство допускать на своей территории 
инвестиции граждан и юридических лиц другой стороны на условиях предоставления 
инвестору своеобразного "смешанного режима". Речь идет о том, что СССР и США 
зарезервировали за собой право сохранять или устанавливать в будущем ограничения 
для инвесторов другой стороны только в пределах установленного перечня сфер 
деятельности. Американская сторона включила в этот перечень 18, а СССР - 17 
такого рода позиций. СССР назвал в этом перечне страхование, банковскую деятельность, 
государственные дотации (субсидии), собственность на землю, пользование недрами 
и другими природными ресурсами, собственность на недвижимое имущество и связанные 
с ним посреднические операции, приобретение государственной и муниципальной 
собственности в процессе приватизации, государственные займы (кредиты), средства 
массовой информации и др. Приведенные изъятия из национального режима носят 
гипотетический характер, поскольку имеется в виду лишь возможность запрещения 
или существенного ограничения иностранных инвестиций<19>.
     Иностранцы участвуют в предпринимательской деятельности в одной из двух 
форм. Первая и основная - осуществление инвестиций на территории Российской 
Федерации. В силу ст. 6 Закона от 4 июля 1991 года "Об иностранных инвестициях 
в РСФСР"<20> "иностранные инвестиции на территории РСФСР пользуются полной 
и безусловной правовой защитой, обеспечиваемой Законом, другими законодательными 
актами и международными договорами, действующими на территории РСФСР. Правовой 
режим иностранных инвестиций, а также деятельности иностранных инвесторов 
по их осуществлению не может быть менее благоприятным, чем режим для имущества, 
имущественных прав и инвестиционной деятельности юридических лиц и граждан 
РСФСР, за изъятиями, предусмотренными настоящим Законом".
     Существенную часть действующего в стране законодательства об иностранных 
инвестициях составляют различного рода гарантии. Они призваны главным образом 
обеспечить стабильность инвестиционных отношений, неприкосновенность инвестиций, 
свободное распоряжение суммами, полученными в результате инвестиционной или 
косвенно с нею связанной деятельности, эффективную защиту прав иностранных 
инвесторов.
     Государственная программа приватизации государственных и муниципальных 
предприятий в Российской Федерации (от 24 декабря 1993 года<21>) содержит 
специальный раздел, посвященный использованию иностранных инвестиций для целей 
приватизации. В нем предусмотрено предоставление иностранным инвесторам права 
участвовать в приватизации в самых различных формах: аукцион (включая чековый), 
конкурс, инвестиционный конкурс. Иностранцам была также предоставлена возможность 
покупать приватизационные чеки для использования в качестве средства платежа 
в процессе приватизации. Во всех таких случаях следует лишь уведомить о совершенных 
операциях Министерство финансов Российской Федерации.
     Специальные разрешения для участия иностранных инвесторов в приватизации 
необходимы только в строго ограниченных случаях. Прежде всего речь идет об 
объектах и предприятиях торговли или общественного питания, бытового обслуживания, 
а также мелких (соответствующие их параметры указаны в самой Государственной 
программе) предприятиях промышленности и строительства, автомобильного транспорта. 
Выдача разрешения входит в компетенцию местных органов власти или органов, 
которые ими уполномочены. Специальное разрешение необходимо и для допуска 
иностранных инвесторов к участию в приватизации крупных объектов оборонной 
промышленности, предприятий нефтяной, газовой и некоторых других отраслей, 
которые перечислены в Государственной программе. Вместе с тем установлен запрет 
на использование иностранных инвестиций при приватизации государственных и 
муниципальных предприятий, которые расположены в границах закрытого территориального 
образования, если иное не предусмотрено постановлением Правительства РФ. Принципиальное 
значение имеет содержащееся в Государственной программе указание на то, что 
никаких иных, кроме приведенных выше, ограничений на участие иностранцев в 
приватизации не допускается.
     Вторую форму участия иностранцев в российском гражданском обороте составляет 
работа в функционирующих на территории России организациях. Основные нормы, 
определяющие порядок такого участия, содержатся в Положении о привлечении 
и использовании в Российской Федерации иностранной ра- бочей силы<22>. Им 
вводится разрешительный порядок принятия на работу иностранных граждан. Правом 
получать разрешение обладают российские юридические лица, предприятия с иностранными 
инвестициями, действующие на территории Российской Федерации, а также иностранные 
физические лица и лица без гражданства, которые проживают на территории России 
и используют труд наемных работников в личном хозяйстве. Разрешение на привлечение 
определенного числа иностранных граждан в целом и по группам профессий (как 
правило, сроком до одного года) выдается федеральной миграционной службой. 
Указанное разрешение не требуется лишь для иностранных граждан - высококвалифицированных 
специалистов, которые используются функционирующими на территории РФ предприятиями 
с иностранными инвестициями для занятия должностей строго определенной номенклатуры: 
руководителей предприятий, их заместителей или руководителей самостоятельного 
подразделения предприятия, то есть занимающих категории должностей, предполагающих 
заключение с ними гражданско-правового контракта.
     Положение предусматривает строгую ответственность работодателей и самих 
иностранцев за нарушение установленного порядка.

              Основные начала гражданского законодательства

                             Общие положения

     В первой статье ГК определяются исходные принципы, по которым строится 
вся система гражданского законодательства. Государство согласно этой статье 
принимает на себя обязанность соблюдать соответствующие принципы в своей практике 
по созданию новых и применению действующих актов. Указанные принципы прямо 
или косвенно связаны с конкретными нормами Конституции РФ, прежде всего теми, 
которые закрепляют основы политического и экономического строя страны, права 
и свободы граждан.
     "Основные начала" служат определенным эталоном, использование которого 
дает возможность оценить акты, издаваемые органами государственной власти 
и местного самоуправления, а также практику органов, разрешающих гражданско-правовые 
споры.
     ГК особо выделил семь положений, составляющих в совокупности "основные 
начала".
     Первое - "признание равенства участников регулируемых гражданским законодательством 
отношений". Приведенное положение корреспондирует самому методу регулирования, 
используемому гражданским законодательством. В этом смысле равенство может 
рассматриваться как конституирующий признак гражданского отношения, поскольку 
отношение, регулируемое по противоположному "равенству" методу "власти и подчинения", 
в виде общего правила оказывается за пределами гражданского законодательства. 
Можно привести ряд примеров конкретного действия приведенного принципа. В 
частности, в Указе Президента РФ от 26 июля 1993 года "О дополнительных мерах 
по защите прав граждан России на участие в приватизации"<23> указано: "считать 
недопустимыми любые действия государственных органов и органов местного самоуправления, 
устанавливающие в противоречие с Конституцией Российской Федерации дискриминацию 
владельцев приватизационных чеков, выданных в других регионах Российской Федерации, 
и иными способами ограничивающие сферу обращения приватизационных чеков либо 
изменяющие их стоимость, учитываемую в расчетах при приобретении объектов 
приватизации". Дискриминационными мерами названы, в частности, отказ в приеме 
приватизационных чеков в качестве платежного средства, а также внесение изменений 
в порядок продажи объектов приватизации и их оплаты.
     В статье 426 ГК, посвященной особому виду договоров коммерческих организаций 
с потребителями (публичным договорам), содержится адресованное этим организациям 
требование не оказывать кому-либо предпочтение в заключении договора и определении 
его условий, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами.
     Второе - "неприкосновенность собственности". Здесь проявляется принцип, 
закрепленный п. 3 ст. 35 Конституции РФ: "Никто не может быть лишен своего 
имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для 
государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного 
и равноценного возмещения". Неприкосновенность собственности отражена и в 
ст. 8 (п. 2) Конституции, которая предусматривает, что в Российской Федерации 
признаются и защищаются равным образом "частная, государственная, муниципальная 
и иные формы собственности". В полном соответствии с приведенными нормами 
Конституции ГК указывает, что реквизиция - изъятие в интересах общества имущества 
по решению государственных органов с выплатой собственнику его стоимости - 
может осуществляться только при стихийных бедствиях, авариях, эпидемиях, эпизоотиях 
и других обстоятельствах, которые носят чрезвычайный характер (ст. 242). Установлен 
строго определенный круг оснований для выкупа различных видов имущества государством 
у собственника. Имеются в виду культурные ценности, отнесенные в соответствии 
с законом к особо ценным и охраняемым государством, в случаях бесхозяйственного 
их содержания собственником (ст. 240). Принудительная продажа государством 
допускается также в отношении имущества, которое в соответствии с законом 
не может принадлежать собственнику (например, отдельные виды оружия), если 
собственник сам в установленный законом срок его не продал (ст. 238). При 
определенных условиях, указанных в п. 1 ст. 239, могут быть изъяты у собственника 
для государственных и муниципальных нужд вместе с принадлежащим ему земельным 
участком находящиеся на нем здания, сооружения или другое недвижимое имущество 
путем выкупа государством или продажи в установленном порядке с публичных 
торгов. Другой пример. Если собственник домашнего животного обращается с ним 
в явном противоречии с установленными на основании закона правилами и принятыми 
в обществе нормами гуманного обращения с животными, возможен принудительный 
их выкуп лицом, заявившим такое требование (ст. 241). Наконец, возможно безвозмездное 
изъятие имущества у собственника в форме конфискации, которая применяется 
в случаях, предусмотренных законом, по решению суда в виде санкции за совершение 
преступления или иного правонарушения либо в административном порядке (ст. 
243).
     Третье - "свобода договоров". Свобода договоров лежит в основе всего 
договорного права, которому посвящено более половины содержащихся в ГК норм. 
В самом общем виде конкретные выражения соответствующего положения содержатся 
помимо ст. 1 также в ст. 421, которая так и именуется "Свобода договора". 
Обе эти статьи усматривают свободу договоров прежде всего в предоставлении 
гражданам и юридическим лицам возможности самостоятельно решать вопрос о заключении 
договора. Соответствующая норма неоднократно воспроизводится в различных законодательных 
актах, хотя соответствующее положение распространяется в виде общего правила 
на любые ситуации. Например, в Правилах поставки газа потребителям Российской 
Федерации<24> содержится указание на то, что потребители имеют право покупки 
газа у любого поставщика при условии обеспечения его транзита в соответствующем 
объеме. В этом случае поставщик или потребитель по согласованию организуют 
транзит газа путем заключения договоров транзита с газотранспортными и газораспределительными 
организациями.
     Свобода договоров выражается и в предоставлении сторонам права выбрать 
любую из предусмотренных в законодательстве моделей договоров, самим сконструировать 
неизвестную действующему гражданскому законодательству модель, а также включить 
в договор по соглашению между собой любое не противоречащее закону условие. 
В ряде статей ГК предусмотрены неблагоприятные последствия, которые наступают 
в случаях, когда свобода договоров оказывается нарушенной. В частности, это 
относится к "публичным договорам" - договорам, заключаемым коммерческой организацией 
и устанавливающим ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или 
оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности 
должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится (имеются в виду 
розничная торговля, энергоснабжение и др.), и к договорам присоединения. Последние 
отличаются тем, что их условия определены одной из сторон в формулярах или 
иных стандартных формах и могут быть приняты другой стороной не иначе, как 
путем присоединения к предложенному договору в целом.
     В статьях ГК, посвященных публичным договорам и договорам присоединения 
(ст. 426 и 428), содержатся необходимые гарантии, предоставляемые более слабой 
стороне - потребителю.
     Четвертое - "недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные 
дела". Указанное положение опирается на ст. 23 Конституции РФ, предусматривающую 
право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, 
защиту своей чести и доброго имени. Нарушение указанной статьи усматривается 
среди прочего в таких действиях, как распространение ложных сведений, порочащих 
честь, достоинство и деловую репутацию гражданина и юридического лица. Из 
соответствующего положения вытекает также запрещение незаконного вторжения 
в частную жизнь со стороны органов государства. Приведенный конституционный 
принцип конкретизируется, в частности, в Законе "Об информации, информатизации 
и защите информации" <25>. Имеется в виду содержащаяся в нем норма о том, 
что не допускаются сбор, хранение, использование и распространение информации 
о частной жизни, а равно информации, нарушающей личную тайну, семейную тайну, 
тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений 
физического лица без его согласия кроме как на основании судебного решения. 
Юридические и физические лица, которые в соответствии со своими полномочиями 
владеют информацией о гражданах, получают и используют ее, несут ответственность 
за нарушение режима защиты, обработки и порядка использования этой информации.
     Пятое - "необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав". 
Конституция РФ устанавливает, что "каждый имеет право на свободное использование 
своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной 
законом экономической деятельности" (п. 1 ст. 34). С этой конституционной 
нормой связана и ст. 9 ГК: "Граждане и юридические лица по своему усмотрению 
осуществляют принадлежащие им гражданские права". Приведенные нормы не исключают 
введения законодателем определенных ограничений на осуществление соответствующих 
прав. Та же статья Конституции РФ запрещает экономическую деятельность, направленную 
на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. В ГК также имеются аналогичные 
нормы. В частности, особо выделен запрет на использование коммерческими организациями 
гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление 
ими своим доминирующим положением на рынке и др. (ст. 10).
     Шестое - "обеспечение восстановления нарушенных прав". ГК (ст. 12) включил 
восстановление положения, существовавшего до нарушения права, в число способов 
защиты гражданских прав. Эта мера защиты является наиболее типичной для данной 
отрасли законодательства.
     Используемые при этом конкретные формы восстановления зависят от характера 
нарушения. В частности, восстановление нарушенного права на честь, достоинство, 
а также деловую репутацию осуществляется путем возложения судом на нарушителя 
обязанности опровергнуть распространяемые им ложные сведения о потерпевшем 
- гражданине или юридическом лице. Другой пример - по требованию собственника 
суд выносит решение о возвращении ему вещи, находившейся в чужом незаконном 
владении. Третий - возвращение неосновательно полученного имущества лицу, 
которому оно в действительности принадлежит (например, при выдаче перевозчиком 
по ошибке поступившего груза другому лицу вместо указанного в железнодорожной 
накладной получателя). При невозможности реального восстановления нарушенного 
права используется его "суррогат" - возмещение убытков, причиненных потерпевшему 
нарушением принадлежащих ему прав.
     Седьмое - "судебная защита нарушенного права". Это положение находит 
прямую опору в ст. 46 Конституции, которая провозгласила: "Каждому гарантируется 
судебная защита его прав и свобод".

                   Воля и интерес в гражданском праве

     Гражданам и юридическим лицам предоставляется возможность приобретать 
и осуществлять принадлежащие им гражданские права своей волей. В случае, если 
при совершении сделки (заключении договора) воля лица оказывается несвободной, 
складывающейся под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения 
представителя этой стороны с другой стороной, а также вследствие стечения 
тяжелых обстоятельств, сделка может быть признана недействительной.
     Гражданское законодательство создает физическим и юридическим лицам гарантии 
против незаконного воздействия на их волю со стороны государственных органов, 
а также органов местного самоуправления (их должностных лиц). Потерпевшие 
могут, в частности, требовать в подобных случаях компенсации. В самом общем 
виде об этом праве идет речь в ст. 16 ("Возмещение убытков, причиненных государственными 
органами и органами местного самоуправления"), а также в соответствующих статьях 
главы 19 Основ и главы 40 Гражданского кодекса 1964 года, посвященных обязательствам, 
возникающим вследствие причинения вреда.
     Любое право выражает интерес того, кто им обладает. Поэтому ст. 1 Кодекса 
говорит об осуществлении прав не только своей волей, но и в своем интересе.
     Самостоятельное значение интереса можно проиллюстрировать на примере 
сделок, совершенных малолетними, не достигшими 14 лет. В принципе такие сделки 
недействительны, но если совершенная малолетним сделка для него выгодна, то 
есть соответствует его правильно понятым интересам, она все же может быть 
признана по требованию родителей, усыновителя или опекуна действительной (ст. 
172 ГК).
     Пределы проявления собственной воли и действий в своем интересе могут 
быть установлены только федеральным законом. Одна из новелл ГК 1994 года состоит 
в том, что в нем (ст. 1) теперь предусмотрено, в каких именно случаях и в 
каком порядке могут вводиться соответствующие ограничения. Это - защита основ 
конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов 
других лиц, обеспечение обороны страны и безопасности государства. Под действие 
указанной нормы подпадает запрещение недобросовестной рекламы, запрещение 
предприятию, объявленному банкротом, совершать определенные действия, противоречащие 
интересам его кредиторов, отступать от стандартов, и прежде всего тех из них, 
которые призваны охранять здоровье населения, и др.

               Отражение территориального единства России
                     в гражданском законодательстве

     В соответствии со ст. 8 Конституции "в Российской Федерации гарантируются 
единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг 
и финансовых средств..." Приведенная норма Конституции воспроизведена в ГК 
и здесь же конкретизируется. С этой целью ГК предусмотрел, что любые ограничения 
перемещения товаров и услуг могут быть введены только федеральным законом 
и лишь тогда, когда это оказывается необходимым для обеспечения безопасности, 
защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей. Примерами 
могут служить ограничения на перемещение работ и услуг, вызванные эпидемиями 
или эпизоотиями, стихийными бедствиями, военными действиями на территории 
страны и др.
     Указанному требованию корреспондирует п. 1 ст. 7 Закона "О конкуренции 
и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках"<26>, не допускающий 
издания актов или совершения действий, устанавливающих запреты на продажу 
(покупку, обмен, приобретение) товаров из одного региона РФ, республики, края, 
области, района, города, района в городе в другой.
     Закрепление в ГК определенных рамок для введения соответствующих ограничений 
может иметь значение, в частности, при возникновении спора, связанного с так 
называемой юридической невозможностью исполнения обязательства. Имеются в 
виду случаи, когда нормативным актом, принятым органом государственной власти 
или местного самоуправления, введены запреты, соблюдение которых исключает 
для должника возможность исполнить обязательство. В таком положении может 
оказаться фирма, поставляющая лес в другой регион или за границу, в связи 
с принятым после заключения договора актом, запрещающим вывоз из области или 
страны древесины. Суд, разрешающий споры, возникшие в связи с недопоставкой, 
будет в данной ситуации оценивать законность соответствующего акта, руководствуясь 
исходными положениями п. 3 ст. 1 Кодекса.

                Гражданское законодательство и иные акты,
                   содержащие нормы гражданского права

     Статья 71 Конституции отнесла к ведению Российской Федерации гражданское, 
гражданско-процессуальное и арбитражно-процессуальное законодательство. Соответственно 
п. 2 ст. 3 ГК устанавливает, что гражданское законодательство состоит из Кодекса 
и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, регулирующих гражданские 
отношения.
     Закон от 14 июня 1994 года<27> признает датой принятия Федерального закона 
день, когда он был утвержден Государственной Думой в окончательной редакции, 
а федерального конституционного закона день одобрения Палатами Федерального 
Собрания в порядке, установленном Конституцией РФ . Федеральные конституционные 
законы и федеральные законы подлежат официальному опубликованию в течение 
семи дней после их подписания Президентом РФ.
     Для всех видов законов официальной является публикация, притом непременно 
полного их текста, в "Российской газете" или в "Собрании законодательства 
Российской Федерации". Федеральные конституционные законы, а также федеральные 
законы вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации 
по истечении десяти дней после их официального опубликования, если в самом 
законе не будет установлен иной порядок его вступления в силу.
     Особое место в системе гражданского законодательства принадлежит Гражданскому 
кодексу. Оно выражается в том, что "нормы гражданского права, содержащиеся 
в других законах, - отмечено в п. 2 ст. 3, должны соответствовать... Кодексу".
     ГК не относится к числу федеральных конституционных законов, поскольку 
он не отвечает требованиям, предъявляемым к такого рода актам ст. 108 Конституции 
РФ. Имеется в виду, что федеральный конституционный закон принимается, во-первых, 
только по вопросам, указанным Конституцией (принятие ГК как федерального конституционного 
закона Конституцией не предусмотрено), и, во-вторых, с соблюдением специальной 
процедуры голосования, предполагающей квалифицированное большинство - 3/4 
голосов от общего числа членов Совета Федерации и 2/3 голосов от общего числа 
членов Думы. В отличие от этого Кодекс принимался простым большинством голосов.
     Вместе с тем ГК по своей юридической силе в определенной мере приравнивается 
к федеральным конституционным законам. Это выражается в том, что по отношению 
к любым другим федеральным законам он занимает положение "первого среди равных".
     Практическое значение отмеченного особого положения ГК состоит в том, 
что при коллизии гражданско-правовых норм, содержащихся в любом нормативном 
акте (в том числе федеральном законе), со статьями ГК суд, как и любой другой 
орган, применяющий право, обязан руководствоваться нормами ГК. При этом важно 
подчеркнуть, что общие принципы действия законов, которые признают, что последующий 
акт вытесняет ранее изданный, а специальный - общий акт, в данном случае не 
применяются.
     Следовательно, примат ГК носит абсолютный характер, а значит, сохраняется 
по отношению к актам, принятым после вступления в силу ГК, и к различного 
рода специальным актам, если только иное, то есть возможность отступления 
в таком акте от норм Кодекса, в самом ГК прямо не предполагается. Речь идет 
об имеющейся во многих статьях ГК оговорке: "если иное не предусмотрено в 
законе". Так, нет никаких препятствий для включения в законы, посвященные 
отдельным видам предпринимательских договоров (поставки, подряда на капитальное 
строительство и т. п.), условия, по которому при выступлении в договоре на 
какой-либо стороне нескольких должников они являются долевыми. Это объясняется 
тем, что, хотя в ст. 322 содолжники в обязательстве, связанном с осуществлением 
предпринимательской деятельности, признаются солидарными, данная статья допускает 
"иное" в законе.
     Понятие "гражданское законодательство", используемое в Кодексе, включает 
в себя только ГК и иные федеральные законы. Однако гражданско-правовое регулирование 
указанными актами не исчерпывается. Наряду с ними соответствующие отношения 
регулируются (а в некоторых случаях защищаются) актами Президента, Правительства, 
а также министерств и иных федеральных органов исполнительной власти. При 
этом ГК определяет сферу действия каждого из этих актов и его юридическую 
силу.
     ГК дает основания сделать вывод, что указ Президента РФ, не противоречащий 
Кодексу или другому федеральному закону, может быть принят по любому вопросу, 
который входит в компетенцию Президента РФ, очерченную ст. 80-90 Конституции, 
при условии, если в Кодексе (или ином федеральном законе) нет указания на 
то, что соответствующий вопрос может быть урегулирован только законом. Примером 
последнего варианта может служить п. 2 ст. 445, по которому отступление от 
принципа свободы договоров в виде установления обязанности заключить договор 
возможно только при наличии на этот счет прямого указания в самом Кодексе 
или ином законе.
     Постановления Правительства РФ могут быть приняты лишь на основании и 
во исполнение Кодекса и иных законов, а также указов Президента РФ (п. 4 ст. 
3 ГК). В Кодексе содержится иногда прямая отсылка к такого рода актам Правительства 
издавать в случаях, предусмотренных законом, правила, которыми должны руководствоваться 
стороны при заключении и исполнении публичных договоров. Имеются в виду правила, 
принимающие формы типовых договоров, положений и т. п.
     Аналогичные отсылки включены и в некоторые другие законы, а также в указы 
Президента РФ. Имеется в виду, что принятые на их основе постановления Правительства 
РФ должны соответствовать и ГК, и законам, и указам Президента РФ.
     В ГК широко используется положение, в силу которого соответствующий вопрос 
может быть урегулирован по-иному - "законом или иными правовыми актами" (см., 
например, п. 2 ст. 421). Это означает принципиальную допустимость, с учетом 
действия приведенной выше редакции пп. 2, 3 и 4 ст. 3, принятия акта в любой 
из трех форм: закона, указа Президента РФ или постановления Правительства 
РФ. Все эти формы актов охватываются термином "правовой акт".
     Наряду с указанным термином в ГК применяется в отдельных случаях и более 
широкий - "нормативные акты". Последние включают помимо актов, именуемых "правовыми", 
также акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (в 
общепринятой терминологии - "ведомственные акты"). Особенность их состоит 
в том, что, как предусмотрено в п. 7 ст. 3, "министерства и иные федеральные 
органы исполнительной власти могут издавать акты, содержащие нормы гражданского 
права, в случаях и в пределах, предусмотренных... Кодексом, другими законами 
и иными правовыми актами", то есть как указами Президента РФ, так и постановлениями 
Правительства. Следовательно, издание любого ведомственного акта должно быть 
основано на указании, содержащемся в акте правовом. Так, один из важнейших 
для банковского законодательства актов - Положение о безналичных расчетах 
в Российской Федерации от 9 июля 1992 года<28> издан Центральным банком РФ 
по поручению, содержащемуся в постановлении Президиума Верховного Совета Российской 
Федерации и Правительства Российской Федерации от 25 мая 1992 года<29>. Право 
издания ведомственных актов по определенным вопросам может быть основано на 
базе акта вышестоящего органа. Так, ряд актов Центрального банка, относящихся 
к регулированию валютных отношений, принимался на основе ст. 9 Закона "О валютном 
регулировании и валютном контроле" <30>. В этой статье предусмотрено право 
Центрального банка РФ издавать "нормативные акты, обязательные к исполнению 
в Российской Федерации резидентами и нерезидентами"<31>.
     Нормативные акты министерств и иных федеральных органов исполнительной 
власти, затрагивающие права, свободы и законные интересы граждан, а также 
любые (в том числе и относящиеся к предпринимательской деятельности) межведомственные 
акты подлежат государственной регистрации в Министерстве юстиции РФ и такому 
же обязательному опубликованию не позднее 10 дней после регистрации. Акты, 
не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не 
опубликованные в установленном порядке, не влекут за собой правовых последствий 
как не вступившие в силу. По этой причине они не могут служить законным основанием 
для регулирования соответствующих отношений, для применения каких бы то ни 
было санкций к гражданину, должностному лицу или организации за невыполнение 
содержащихся в них предписаний.
     Более того, на указанные акты нельзя ссылаться судам при разрешении споров 
(см. Указ Президента РФ от 21 января 1993 года "О нормативных актах центральных 
органов государственного управления Российской Федерации" <32>). Это, в частности, 
относится к многочисленным не прошедшим необходимой регистрации так называемым 
"телеграммам Центрального банка РФ".
     В соответствии с Правилами подготовки ведомственных нормативных актов 
(утверждены Советом Министров РФ - Правительством РФ 23 июля 1993 года<33>) 
на центральные органы федеральной исполнительной власти возложена обязанность 
доводить принятые ими ведомственные нормативные акты до сведения соответствующих 
органов государственного управления РФ, предприятий, организаций, учреждений.
     Нормативные акты министерств и иных федеральных органов исполнительной 
власти Российской Федерации вступают в силу с момента их официального опубликования 
в газете "Российские вести". Такое опубликование должно последовать не позднее 
10 дней после государственной регистрации акта.
     Независимо от вида акта включенные в него нормы принимают одну из двух 
форм. Они могут быть либо императивными, то есть безусловно обязательными 
для сторон регулируемого ими отношения, либо диспозитивными. Последние предоставляют 
сторонам полную свободу выбора определенного варианта (определенной модели) 
поведения и носят соответственно только запасной характер: они становятся 
обязательными для сторон лишь в случае, если стороны не воспользуются предоставленным 
им правом самим моделировать поведение.
     Так, ст. 315 ГК признает за должником право досрочного исполнения обязательства, 
но вместе с тем допускает возможность установления в договоре запрета на досрочное 
исполнение. В отличие от этого ст. 433, например, устанавливает, что договор, 
подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его 
регистрации, если иное не предусмотрено законом. Таким образом, при отсутствии 
иного указания в законе договорное условие, по которому права и обязанности 
контрагентов возникают до государственной регистрации, не имеет юридической 
силы.
     Абсолютное большинство норм ГК являются диспозитивными. Именно в них 
наиболее полно проявляется самостоятельность сторон, свобода договора, автономия 
воли участников гражданского оборота.

            Действие гражданского законодательства во времени

     По общему, относящемуся ко всем видам нормативных актов правилу нормы 
гражданского законодательства не имеют обратной силы. Это означает, что они 
распространяют действие только на отношения, которые возникают после введения 
соответствующего акта в действие. Статья 4 ГК допускает возможность определенных 
исключений из этого правила, но непременно закрепленных в самом законе. Имеется 
в виду распространение действия акта на возникшие до его издания отношения. 
Именно так поступил, например, Верховный Совет РФ при утверждении 24 декабря 
1992 года новых, более льготных для потерпевших Правил возмещения работодателями 
вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо 
иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей<34>. 
В постановлении Верховного Совета РФ об утверждении Правил предусматривается, 
что по желанию гражданина размер возмещения, исчисленного до их принятия, 
подлежит перерасчету по нормам Правил . Перерасчет может производиться не 
более чем за три года перед обращением за ним и не ранее чем с 1 декабря 1992 
года.
     Отношения, регулируемые гражданским законодательством, нередко носят 
длящийся характер, а потому отдельные права и обязанности могут возникнуть 
из этих отношений уже после того, как возникло само правоотношение. Так произойдет, 
например, если банк откроет кредитную линию либо товарный склад заключит договор, 
по которому обязуется в течение определенного времени принимать от поклажедателя 
товары на хранение в июне, но уже в ноябре того же года появятся новые законы 
о банковском кредитовании или хранении, которым условия указанных договоров 
не соответствуют. В таком случае возникает вопрос: должно ли применяться к 
правам и обязанностям, возникшим в связи с выданной в ноябре банковской ссудой 
или принятым тогда же на хранение товаром, законодательство, действовавшее 
в период заключения договора, или новое, вступившее в действие после выдачи 
ссуды или принятия товара? Пункт 2 ст. 4 ГК устанавливает общее правило. Предусмотрено, 
что к отношениям, возникшим до введения в действие нового акта гражданского 
законодательства, он применяется только к правам и обязанностям, которые появились 
после введения его в действие.
     ГК содержит исключение из приведенного правила, рассчитанное только на 
договоры. В данном случае действует положение, последовательно опирающееся 
на принцип "pacta sunt servanda" "договоры должны исполняться". Соответствующий 
принцип, выражающийся, в частности, в неизменности договорных условий, закреплен 
в ст. 422 ГК. Она предусматривает, что, если уже после заключения договора 
принят закон, который устанавливает обязательные для сторон правила иные, 
чем действовавшие при заключении договора, его условия сохраняют силу. Значит, 
в приведенном выше примере, связанном с изданием новых актов о кредитных договорах 
или о хранении, должен был бы все-таки применяться старый акт, несмотря на 
то, например, что право требовать возврата полученной ссуды или принятия мер 
по обеспечению сохранности товара возникло уже в период действия нового акта.
     Однако указанное правило ГК действует только в случае, когда в новом 
акте не предусмотрено, что он распространяет свою силу на ранее заключенные 
договоры. Именно так поступил Вводный закон по отношению к Гражданскому кодексу. 
В нем прежде всего закреплено, что часть первая ГК вступила в силу с 1 января 
1995 года, а для отдельных глав указаны специальные сроки их введения: в частности, 
глава 4 - со дня официального опубликования ГК, а глава 17 - со дня введения 
в действие принятого Государственной Думой Земельного кодекса.
     Установлено и общее правило об обратной силе норм ГК, а также специальные 
- относящиеся к отдельным их видам. Так, общее правило (ст. 5 Вводного закона) 
предусматривает, что часть первая ГК распространяется на гражданские правоотношения, 
возникшие после ее введения. Вместе с тем применительно к гражданским правоотношениям, 
которые возникли до введения ГК в действие, он распространяется на те права 
и обязанности, которые возникли после его введения, не делая при этом никаких 
исключений для ст. 422. Следовательно, если бы договоры, о которых идет речь, 
были заключены до принятия части первой ГК, а кредит выдан и товар принят 
уже после 1 января 1995 года (то есть в период действия Кодекса), то к отношениям 
сторон следовало бы применить нормы ГК, имея в виду приведенное выше положение 
Вводного закона .
     Вводный закон признал утратившими силу некоторые изданные до его принятия 
акты, в том числе законы о собственности и о предприятиях и предпринимательской 
деятельности (последний - кроме статей 34 и 35, посвященных государственной 
регистрации предприятий).
     Вводный закон установил, что после принятия нового ГК сохраняют действие 
не охваченные частью первой ГК разделы Гражданского кодекса РСФСР 1964 года 
и Основ . До приведения законов и иных правовых актов СССР и Российской Федерации 
(РСФСР) в соответствие с частью первой ГК они продолжают действовать "постольку, 
поскольку они не противоречат части первой Кодекса". При этом в отношении 
Основ гражданского законодательства и иного законодательства Союза ССР подчеркивается, 
что речь идет об актах, которые действуют на территории Российской Федерации 
в пределах и в порядке, предусмотренных ее Конституцией, постановлением Верховного 
Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года "О ратификации Соглашения о создании 
Содружества Независимых Государств", постановлениями Верховного Совета Российской 
Федерации от 14 июля 1992 года "О регулировании гражданских правоотношений 
в период проведения экономической реформы" и от 3 марта 1993 года "О некоторых 
вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации".
     С учетом изменения компетенции Президента и Правительства РФ Вводный 
закон признал, что изданные до введения в действие части первой Кодекса нормативные 
акты Президента РФ, Правительства РФ и применяемые на территории Российской 
Федерации постановления Правительства СССР по вопросам, которые согласно части 
первой Кодекса могут регулироваться только федеральными законами, продолжают 
действовать "впредь до введения в действие соответствующих законов".
     Вводным законом предусмотрены порядок применения новых правил к отдельным 
видам ранее образовавшихся юридических лиц, особый порядок перерегистрации 
соответствующих юридических лиц, пределы действия существующего порядка регистрации 
юридических лиц и регистрации недвижимого имущества, а также сделок с ним, 
нормы о последствиях недействительности сделок, сроках исковой давности. Указаны 
пределы действия новой нормы о приобретательной давности, а также о порядке 
заключения договоров.
     Особые правила, относящиеся к юридическим лицам, сделкам, исковой давности 
и порядку заключения договоров, рассмотрены при комментировании соответствующих 
глав ГК.
     Следует также иметь в виду, что Вводный закон не распространил предусмотренные 
в нем положения об иерархии источников гражданского права, о которых шла речь 
выше, на сохранившие свое действие акты СССР и Российской Федерации, принятые 
до вступления в действие ГК. В соответствии с ч. 2 ст. 4 Вводного закона такого 
рода нормативные акты Президента РФ, Правительства РФ и применяемые на территории 
Российской Федерации постановления Правительства СССР по вопросам, которые 
могут в соответствии с ГК регулироваться только федеральными законами, действуют 
впредь до введения в действие соответствующих законов.

                        Обычаи делового оборота.

     Гражданские отношения могут регулироваться помимо закона, указа Президента 
РФ или постановления Правительства либо ведомственного акта договором, а также 
положениями, которые не укладываются в рамки понятия нормативного акта. Речь 
идет об "обычаях делового оборота".
     Обычаи всегда принимались во внимание в правовом регулировании гражданских 
отношений. В частности, в п. 2 ст. 57 Основ (ст. 168 Гражданского кодекса 
1964 года) предусматривалось, что "обязательства должны исполняться надлежащим 
образом и в установленный срок в соответствии с условиями договора и требованиями 
законодательства, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии 
с обычно предъявляемыми требованиями".
     ГК сохранил указанный выше принцип, но ввел в регулирование вопроса об 
обычаях ряд новелл. Прежде всего он выделил в самом Кодексе из всех обычаев 
("обычно предъявляемых требований") "обычаи делового оборота", рассчитанные 
исключительно на предпринимательские отношения. В статье 5 ГК приводится определение, 
содержащее основные признаки обычаев делового оборота. Под ними понимается 
сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской 
деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством. При 
этом не имеет значения, зафиксировано такое правило в каком-либо документе 
или нет.
     Из сопоставления ст. 5 и 6 следует, что суд или другой правоприменительный 
орган не только может, но и обязан при обнаружении в правовом либо ином нормативном 
акте пробела, который не восполняется договором, применить обычаи делового 
оборота.
     Правовое значение обычаев делового оборота состоит в том, что они по 
очередности применения находятся после нормативных актов и договора. В этой 
связи ст. 5 предусматривает, что обычаи делового оборота, которые противоречат 
обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства 
или договора, не применяются.
     Один из видов обычаев делового оборота выделен в самом ГК. Имеется в 
виду ст. 427, которая допускает возможность использования примерных условий, 
разработанных одним из контрагентов. Она предусматривает, что примерные условия 
рассматриваются как договорные условия в случаях, когда в самом договоре содержится 
отсылка к ним.
     Если же такая отсылка отсутствует, примерные условия применяются к отношениям 
сторон в качестве обычаев делового оборота. Для этого необходимо, чтобы такие 
условия отвечали требованиям, которые предъявляются в ст. 5 (имеется в виду 
прежде всего то, что они не противоречат обязательным для сторон положениям 
законодательства или заключенному сторонами договору), а также в п. 5 ст. 
421 (они не противоречат любым применяемым к отношениям сторон нормам законодательства, 
включая диспозитивные).
     Обычаи (обычаи делового оборота) широко применяются во внешнеторговом 
обороте. Это объясняется в значительной мере тем, что прямые отсылки к ним 
содержатся в актах, регулирующих порядок разрешения внешнеторговых споров, 
а также в некоторых международных актах.
     Так, ст. 9 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 
(начиная с 1 сентября 1991 года вступила в силу для СССР, а значит, и для 
РФ) предусматривает, что стороны связаны любым обычаем, относительно которого 
они договорились, и установленной практикой отношений. Не ограничиваясь этим, 
Конвенция устанавливает: "При отсутствии договоренности об ином считается, 
что стороны подразумевали применение к договору или его заключению обычая, 
о котором они знали или должны были знать и который в международной торговле 
широко известен и постоянно соблюдается сторонами в договорах данного рода 
в соответствующей области торговли<35>.
     Нетрудно заметить различие между этой международной нормой и нынешней 
редакцией ст. 5 ГК. Имеется в виду как понимание самой сути обычая, так и 
возможность его применения при отсутствии прямой отсылки к нему в договоре. 
Основное различие состоит в том, что обычаем делового оборота руководствуются 
независимо от того, применялся ли он сторонами в их практике и был ли вообще 
известен сторонам. Указанное обстоятельство позволяет отметить близость обычаев 
делового оборота к диспозитивным нормам, с тем, однако, что диспозитивные 
нормы все же пользуются приоритетом (п. 5 ст. 421 ГК). В этой связи с точки 
зрения приоритетов источники законодательства и договоры могут быть выражены 
следующим образом: императивные нормы закона - указы Президента РФ - постановления 
Правительства РФ - акты министерств и иных федеральных органов исполнительной 
власти - договорные условия - диспозитивные нормы правовых и иных нормативных 
актов - обычаи делового оборота - иные обычаи.
     Можно привести примеры применения обычая в практике разрешения внешнеторговых 
споров. Так, в свое время Внешнеторговый арбитраж СССР в одном из дел обосновал 
решение ссылкой на обычай, смысл которого состоял в том, что отказ покупателя 
от принятия и оплаты доставленного ему товара влечет за собой не только потерю 
всех выгод, которые покупатель приобрел бы, исполнив договор, но и наступление 
ответственности перед продавцом за убытки, которые по этой причине могут произойти<36>. 
В другом деле, связанном с морской перевозкой грузов, арбитраж использовал 
соответствующий обычай для установления размера расходов по хранению груза 
в порту<37>. Наконец, ссылка на обычай понадобилась арбитражу для определения 
различий в понятиях "рабочий люк" и "бункерный люк" на корабле<38>.
     Существующие в разных странах обычаи в ряде случаев кодифицируются и 
унифицируются международными организациями. Примером такой унификации могут 
служить разработанные Международной торговой палатой Международные правила 
толкования торговых терминов "Инкотермс"<39>. Этот акт неоднократно менялся. 
Последний по времени "Инкотермс-90" охватывает широкий круг возникающих при 
международной купле-продаже вопросов, включая распределение транспортных расходов 
между сторонами, определение момента перехода риска случайной гибели предмета 
договора с продавца на покупателя, расшифровку различных терминов, применяемых 
в международной практике (включая термины группы "С").
     Правила "Инкотермс-90" не следует отождествлять с обычаем делового оборота 
в том понимании, в каком он обозначен в ст. 5 ГК. Существенное различие состоит 
в том, что в отличие от обычаев делового оборота правила "Инкотермс-90" применяются 
(п. 22) только при условии, если стороны включили отсылку к "Инкотермс-90" 
в заключаемый ими договор. В остальных случаях соответствующие положения могут 
применяться, если они удовлетворяют требованиям, предъявляемым ГК к обычаям 
делового оборота.

          Применение гражданского законодательства по аналогии

     Каким бы широким ни было гражданское законодательство по объему используемого 
им нормативного материала, не исключается ситуация, при которой в действующем 
праве не окажется прямого ответа на вопрос, возникший у органа, который применяет 
право к конкретной ситуации. Имеется в виду пробел, который не восполняется 
ни условиями заключенного сторонами договора, ни обычаями делового оборота.
     В указанных случаях возникает необходимость в применении законодательства 
по аналогии. Поскольку в ст. 6, посвященной аналогии, не содержится каких-либо 
оговорок на этот счет, под законодательством в соответствии с п. 1 ст. 3 ГК 
следует понимать только сам Кодекс и принятые в соответствии с ним федеральные 
законы. Правила, предусматривающие использование аналогии, до принятия ГК 
1994 года содержались только в ГПК РСФСР 1964 года (имеется в виду ст. 10 
этого Кодекса). Теперь они перенесены в ГК, поскольку аналогия тесно связана 
именно с нормами материального, а не процессуального права.
     Как ранее Гражданский процессуальный кодекс, так и теперь ГК различают 
аналогию закона и аналогию права. К той и другой прибегают в одних и тех же 
случаях: когда определенное отношение прямо не урегулировано нормативными 
актами или соглашением сторон (договором). В указанной ситуации вначале стремятся 
применить аналогию закона и лишь при невозможности достичь подобным образом 
результата прибегают к аналогии права.
     Аналогия закона выражается в том, что к соответствующим отношениям, поскольку 
это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, 
регулирующее сходное отношение. Иногда сходство отношений, о котором идет 
речь, учитывает сам законодатель. Тогда в целях экономии нормативного материала 
вместо дублирования одних и тех же правил в разных главах и параграфах используются 
нормы-отсылки. Так, учитывая несомненное сходство двух видов товариществ - 
"полного" и "на вере", ГК в посвященном товариществу на вере параграфе предусмотрел 
(п. 5 ст. 82), что к данному виду товариществ должны применяться нормы о полном 
товариществе, если это не противоречит основным положениям ГК о товариществе 
на вере.
     В отличие от описанного приема при аналогии закона распространение нормы, 
регулирующей сходные правоотношения, осуществляет сам орган, применяющий право, 
и делает это исключительно в расчете на конкретный случай.
     Например, в банковской практике стал довольно широко применяться так 
называемый трастовый договор, несмотря на то, что норм, посвященных этого 
рода договорам, в ГК и другом гражданском законодательстве не было. Однако 
поскольку трастовые договоры, отдаленно напоминающие одноименные договоры 
англо-американского права, предполагают, что лицо, получившее имущество в 
"траст", совершает связанные с этим имуществом сделки от своего имени либо 
от имени лица, передавшего имущество, к трастовому договору могут быть применены 
нормы, регулирующие другой договор соответственно комиссии или поручения. 
Применение аналогии закона имеет свои объективные границы. Невозможно использовать 
указанный прием в случаях, когда соответствующий закон по своему характеру 
исключает применение его к каким-либо иным, кроме прямо в нем указанных, отношениям. 
В качестве примера можно сослаться на п. 2 ст. 50 ГК, допускающий создание 
коммерческих организаций только в исчерпывающим образом определенных в ней 
формах, а ст. 114 и 115 ГК предусматривают создание унитарных предприятий 
только в виде государственных и муниципальных, а также федеральных казенных 
предприятий.
     Смысл применения аналогии права состоит в том, что права и обязанности 
лица определяются "исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства... 
и требований добросовестности, разумности и справедливости".
     "Общие начала", о которых идет речь, совпадают по содержанию с теми "основными 
началами гражданского законодательства", которые сформулированы в ст. 1 (см. 
комментарий к этой статье).
     Под "смыслом гражданского законодательства" следует, очевидно, понимать 
его главные особенности, наиболее полно выражающиеся в предмете и методе отрасли. 
Что же касается "добросовестности, разумности и справедливости", то указанные 
критерии применяются чаще в негативном, чем в позитивном смысле. Имеется в 
виду, что найденное исходя из начал и смысла гражданского законодательства 
решение не должно по своему характеру быть "недобросовестным", "неразумным" 
или "несправедливым".
     Потребность в применении аналогии закона возникает редко. В еще большей 
мере это относится к аналогии права. Одним из немногих получивших широкий 
резонанс было дело по иску М. Оно возникло в связи с тем, что пассажир поезда 
М. принял по собственной инициативе участие в тушении пожара в вагоне, стоявшем 
на станции на соседнем пути. Поскольку здоровью М. был нанесен вред, истец 
потребовал его возмещения. Ситуация осложнялась тем, что раздел о возмещении 
причиненного вреда действовавшего тогда Кодекса (имеются в виду статьи о деликтных 
обязательствах) не содержал норм, регулирующих отношения, возникающие при 
спасании чужого имущества. Однако, учитывая, что М., действуя подобным образом, 
выполнял свой гражданский долг, суд обязал дорогу возместить М. вред. А впоследствии 
в ГК 1964 года появилась наряду с обязательствами из причинения вреда также 
глава 41 "Обязательства, возникающие вследствие спасания социалистического 
имущества".

        Гражданское законодательство и нормы международного права

     Россия является активным участником международных экономических и культурных 
связей и сотрудничества. Это означает, что все более расширяются отношения 
с участием иностранных предпринимателей. В силу отмеченного обстоятельства 
российское гражданское законодательство, как и законодательство других стран, 
вынуждено включать немало норм, относящихся к такого рода отношениям.
     Указанные нормы определяют гражданско-правовой статус иностранных физических 
и юридических лиц, права иностранцев на оказавшееся на территории РФ имущество, 
порядок совершения и содержания внешнеэкономических сделок (контрактов), применения 
гражданско-правовых последствий причинения вреда иностранцам и иностранцами 
на территории России и др. Складывающиеся при этом отношения регулируются 
как общими нормами гражданского законодательства, так и нормами специальными, 
рассчитанными на отношения, "осложненные участием иностранного элемента".
     Вместе с тем важную роль в регулировании такого рода отношений играет 
международное право. Соответствующие указания на этот счет содержатся в самой 
Конституции РФ . В силу п. 4 ст. 15 Конституции "общепризнанные принципы и 
нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются 
составной частью ее правовой системы". Приведенное положение воспроизведено 
и в п. 1 ст. 7 Кодекса.
     Среди международных актов особое место занимают многосторонние договоры 
(конвенции), имеющие прямое отношение к регулированию гражданских отношений. 
Следует прежде всего указать на Конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи 
товаров (Венскую конвенцию). Указанная Конвенция состоит из 101 статьи. Они 
посвящены порядку заключения соответствующих договоров, правам и обязанностям 
контрагентов, средствам правовой защиты, применяемым при нарушении сторонами 
своих обязанностей, определению момента перехода риска случайной гибели передаваемых 
по договору товаров, обеспечению поставок товаров отдельными партиями и др.
     Россия является участником и других аналогичных актов, включая, в частности, 
Конвенцию о договоре международной дорожной перевозки грузов (имеются в виду 
автомобильные перевозки), Варшавскую конвенцию для унификации некоторых правил, 
касающихся международной воздушной перевозки, Афинскую конвенцию о перевозке 
морем пассажиров и их багажа, конвенции из области патентного права (Патентную 
конвенцию по охране промышленной собственности, Многосторонний договор о патентной 
кооперации, Конвенцию о международной регистрации фабричных и товарных знаков), 
ряд других конвенций, в том числе Всемирную (Женевскую) конвенцию об авторском 
праве, Женевские вексельные конвенции и др.
     Вступившие в силу для РФ международные договоры (кроме договоров, заключенных 
между ведомствами) подлежат официальному опубликованию в ежемесячнике "Бюллетень 
международных договоров", а в случаях необходимости также в "Российской газете"<40>.
     Кодекс в п. 2 ст. 7 предотвращает возможные коллизии международного и 
национального законодательства. Вопрос решается в пользу первого: "если международным 
договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены 
гражданским законодательством, применяются правила международного договора". 
В настоящее время соответствующая норма о приоритете международного договора 
по отношению не только к гражданским правоотношениям, но и к любой иной отрасли 
права включена в Конституцию РФ (п. 4 ст. 15).
     В качестве примера "общепризнанных принципов и норм международного права" 
можно указать, в частности, на недискриминацию, которая, в свою очередь, опирается 
непосредственно на начала равенства государств. Сущность данного принципа 
состоит в том, что "не должна допускаться дискриминация как в области торговоэкономических 
отношений между различными странами, так и в отношении правового положения 
иностранных юридических лиц и граждан"<41>.
     Статья 7 закрепляет и принцип непосредственного применения международных 
договоров Российской Федерации к гражданским правоотношениям, если только 
из самого характера международного договора не вытекает, что для его применения 
необходимо издание внутригосударственного акта. Примером последнего может 
служить Парижская конвенция по охране промышленной собственности. Конвенция 
в ряде случаев содержит прямые отсылки к национальному законодательству, которое 
должно решить соответствующий вопрос. Так, в п. 1 ст. 6 Конвенции предусмотрено: 
"Условия подачи заявки и регистрации товарных знаков определяются в каждой 
стране Союза ее национальным законодательством". Установлено, что "всякое 
лицо, желающее воспользоваться преимуществом приоритета на основании предшествующей 
заявки, обязано подать заявление с указанием даты подачи заявки и страны, 
где она произведена. Каждая страна устанавливает, с какого момента должно 
быть подано такое заявление". И там же: "Каждая страна, являющаяся участницей 
Конвенции, обязуется принять в соответствии со своей Конституцией необходимые 
меры для обеспечения применения Конвенции"<42>. В отличие от указанной Конвенции 
Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров издания 
акта ее имплементации не требует.

         Глава 2. Возникновение гражданских прав и обязанностей,
           осуществление и защита гражданских прав (ст. 8-16)

   Основания возникновения гражданских прав и обязанностей

   Система оснований возникновения гражданских прав и
   обязанностей

   Виды оснований возникновения гражданских прав и
   обязанностей

   Государственная регистрация имущества

   Осуществление гражданских прав и его пределы.

   Последствия нарушения установленных законом  пределов
   осуществления гражданских прав

   Формы защиты гражданских прав.

   Судебная защита гражданских прав

   Защита гражданских прав в административном порядке

   Способы защиты гражданских прав

   Общие положения

   Признание недействительным акта государственного органа
   или органа местного самоуправления

   Самозащита гражданских прав.

   Возмещение убытков

   Возмещение убытков, причиненных государственными
   органами и органами местного самоуправления

         Основания возникновения гражданских прав и обязанностей

     Система оснований возникновения гражданских прав и обязанностей

     Основаниями возникновения гражданских прав и обязанностей служат юридические 
факты, с которыми закон и иные правовые акты связывают соответствующие последствия. 
По этой причине норма, регулирующая те или иные отношения участников, всегда 
указывает на юридические факты, которые порождают соответствующие права и 
обязанности. Наряду с этим существуют в гражданском законодательстве и общие 
нормы, которые предусматривают основания возникновения определенной группы 
прав и обязанностей применительно к отдельным институтам. В качестве примера 
можно назвать ст. 218 ГК, посвященную основаниям приобретения права собственности, 
п. 2 ст. 307 ГК, перечисляющий основания возникновения обязательств, ст. 527 
ГК 1964 года, указывающую на основания возникновения наследственных прав, 
и др. В обобщенном виде возможные основания возникновения гражданских прав 
и обязанностей предусмотрены в ст. 8 ГК.
     Параллельно с основаниями, упомянутыми в ГК или ранее в ст. 3 Основ, 
в иных актах гражданского законодательства, п. 1 ст. 8 допускает возможность 
возникновения прав и обязанностей также из действий граждан и юридических 
лиц, которые хотя и не предусмотрены в законе или иных правовых актах, но 
в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские 
права и обязанности.
     В приведенном положении выражается принцип аналогии права. В этой связи 
п. 1 ст. 8 ГК использует те же условия для его применения, что и указанная 
выше ст. 6 ГК, специально посвященная применению гражданского законодательства 
по аналогии. И хотя в отличие от ст. 6 в ст. 8 не упоминается необходимость 
при ее применении учитывать требования добросовестности, разумности и справедливости, 
указанные требования следует считать обязательными и в отношении п. 1 ст. 
8 ГК.
     Все виды оснований, упомянутые в ст. 8, можно свести в определенные группы, 
используя различные критерии. В частности, среди них выделяются действия и 
события (первые совершаются по воле лица, а вторые независимо от их воли). 
Действия, в свою очередь, по признаку их содержания делятся на правомерные 
и противоправные. Правомерные действия в зависимости от того, выражается ли 
в них гражданская правоспособность или властная компетенция лица, совершившего 
действие, делятся соответственно на сделки и на акты органов государственной 
власти, иных государственных органов и органов местного самоуправления.

      Виды оснований возникновения гражданских прав и обязанностей

     В перечне, приведенном в п. 1 ст. 8 ГК, выделены следующие виды оснований 
возникновения гражданских прав и обязанностей:
     - договоры и иные сделки, предусмотренные законом, а также договоры и 
иные сделки, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему. 
Сделка представляет собой направленное волевое действие. Для сделки необходимы 
как внутренняя сторона - воля (желание достичь определенной цели с помощью 
сделки), так и внешняя - волеизъявление (с помощью волеизъявления лицо доводит 
до сведения всех, с кем оно может вступить в гражданские правоотношения, о 
своей воле).
     Сделки подразделяются на одно-, двух- и многосторонние. Для действительности 
односторонней сделки достаточно воли одного лица.
     Типичный пример - завещание: созданное по воле завещателя, одного лица, 
оно порождает права на наследство у тех, кто в нем упомянут. Для области предпринимательской 
деятельности из числа односторонних сделок особое значение имеет доверенность: 
полномочия того, кто указан в ней, основаны на волеизъявлении лица, выдавшего 
доверенность. По этой причине она удостоверяется единственно подписью того, 
кто ее выдал. Такими же односторонними сделками являются публичные торги, 
публичное обещание награды, выданный покупателем поставщику отгрузочный документ 
с указанием получателей, которым должны быть отгружены (отпущены) товары продавцом, 
и др.
     В отличие от односторонних в двух- или многосторонних сделках (договорах) 
необходимую волю выражают два лица или более. Для действительности договора 
необходимо, чтобы воля всех этих лиц совпала. Именно договор является основной 
гражданско-правовой сделкой, которая порождает экономические связи между предпринимателями, 
а также предпринимателями и непосредственными потребителями их товаров, работ, 
услуг.
     К сделкам, предусмотренным законом, применяются посвященные соответствующему 
их виду нормы. В отношении сделок, не предусмотренных законом, но не противоречащих 
ему, руководствуются аналогией закона или аналогией права;
     - акты государственных органов и органов местного самоуправления, которые 
предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав 
и обязанностей. Начиная с 30-х годов такого рода акты являлись для области 
хозяйственных отношений между предприятиями наиболее распространенным основанием 
возникновения гражданских прав и обязанностей, конкурируя в этом смысле с 
договорами. На основании соответствующих плановых актов, иногда даже без заключения 
договора, возникала обязанность адресатов осуществить поставку продукции (товаров) 
или вступить в иные хозяйственные связи. В настоящее время сфера действия 
таких актов резко сужена. Вместе с тем властные акты могут обязать произвести 
реорганизацию предпринимателей, влекущую за собой необходимость прекращения 
одних и создания других самостоятельных субъектов права; решения антимонопольного 
органа порождают у предприятия, которому они адресованы, определенные обязанности. 
Отметим также акты, обязывающие адресата при определенных условиях заключить 
договоры, систему лицензий, порождающих у лица право осуществлять конкретную 
деятельность (например, банковскую, страховую и т.п.) или совершать соответствующие 
сделки (например, связанные с вывозом определенных товаров за границу). В 
силу п. 1 ст. 417 ГК издание акта государственного органа влечет за собой 
прекращение обязательства;
     - судебное решение, установившее гражданские права и обязанности. Имеются 
в виду случаи, когда решение суда служит юридическим фактом, из которого непосредственно 
возникают гражданские права или обязанности. Можно указать на решение суда 
о разделе общей собственности между ее участниками (например, между несколькими 
предприятиями, заключившими договор о совместной хозяйственной деятельности). 
В этом случае у каждого из них в силу судебного решения возникает право собственности 
на определенные вещи из состава имущества, являвшегося общей собственностью. 
Судебным решением в случаях, предусмотренных в п. 3 ст. 222 ГК, за лицом, 
осуществившим самовольную постройку на не принадлежащем ему земельном участке, 
может быть признано право собственности; в случае, предусмотренном п. 3 ст. 
225 ГК, может быть признано право муниципальной собственности на бесхозяйные 
недвижимые вещи; в силу п. 1 ст. 247 ГК суд при отсутствии согласия между 
сособственниками своим решением устанавливает порядок владения и пользования 
общей долевой собственностью, а в силу ст. 293 - прекращает право собственности 
на бесхозяйственно содержимое жилое помещение и др.;
     - приобретение имущества по основаниям, допускаемым законом. Речь идет 
о весьма широком круге оснований. Некоторые из них выделены в главе 14 ГК 
"Приобретение права собственности". В ней указаны помимо договоров, о которых 
уже шла речь, такие основания, как смерть гражданина и открытие в силу этого 
наследства, реорганизация юридического лица (например, разделение его на два 
или более таких же юридических лиц), приобретение права собственности на имущество, 
собственник которого неизвестен (находка), либо на имущество, от которого 
собственник отказался или на которое он утратил свое право собственности по 
иным основаниям (в частности, имеется в виду приобретение права собственности 
лицом, которое добросовестно, открыто и непрерывно в течение определенного 
в законе срока владело чужой вещью - ст. 234 ГК) и др.;
     - создание произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иные 
результаты интеллектуальной деятельности. В перечисленных случаях у автора 
произведения, изобретения, полезной модели, промышленного образца возникают 
определенные в законе права и обязанности. Имеются в виду патентообладатель, 
автор книги, лица, которым патентообладатель или автор книги передали соответствующие 
права (на использование патента или опубликование книги), и т. п. (см. статьи 
разделов IV и V Основ);
     - причинение вреда другому лицу. В соответствии со ст. 126 Основ вред, 
причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу 
юридического лица, подлежат возмещению лицом, причинившим вред, в полном объеме. 
Таким образом, причинение вреда при наличии условий, указанных в Основах, 
порождает у потерпевшего право требовать возмещения, а у причинителя вреда 
- соответствующую этому праву обязанность;
     - неосновательное обогащение. В соответствии со ст. 133 Основ лицо, которое 
без установленных законом или сделкой оснований приобрело имущество за счет 
другого, обязано возвратить последнему неосновательно полученное имущество. 
В случаях, предусмотренных законом, неосновательное обогащение должно быть 
взыскано в доход государства;
     - иные действия граждан и юридических лиц. В качестве примера выступают 
предусмотренная ст. 233 ГК обязанность нашедшего клад передать половину его 
стоимости собственнику земельного участка, на котором это имущество было найдено, 
возникновение права собственности на создаваемое недвижимое имущество или 
переработанную вещь (ст. 219, 220 ГК);
     - события, с которыми законодательство связывает наступление гражданско-правовых 
последствий. К таким событиям относятся прежде всего явления стихийного характера, 
военные действия, смерть лица или тяжелая болезнь и т.п. Указанные обстоятельства 
могут служить, в частности, страховым случаем событием, при наступлении которого 
страховая фирма обязана выплатить определенную сумму тому, кто заключил с 
ней договор страхования, или третьему лицу, указанному в этом договоре.

                  Государственная регистрация имущества

     Государственная регистрация имущества позволяет определить момент, с 
которого у лица возникает право на это имущество. Пункт 2 ст. 8 ГК связывает 
возникновение права на имущество, подлежащее государственной регистрации, 
с моментом совершения самого акта регистрации, кроме случаев, указанных в 
законе. Приведенная норма конкретизируется в ряде последующих статей ГК. Так, 
в п. 2 ст. 223 предусмотрено: "В случаях, когда отчуждение имущества подлежит 
государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает 
с момента такой регистрации, если иное не установлено законом". В силу п. 
1 ст. 164 сделки с землей и другим недвижимым имуществом (имеются в виду продажа, 
дарение, долгосрочная аренда, принятие наследства и др.) подлежат государственной 
регистрации в учреждениях юстиции, а в случаях, предусмотренных законом, такая 
же государственная регистрация может быть обязательной и в отношении определенных 
видов движимого имущества (например, оружия).

              Осуществление гражданских прав и его пределы.

     Граждане и юридические лица могут осуществлять принадлежащие им гражданские 
права по своему усмотрению (п. 1 ст. 9). Это означает, что лицо при этом действует 
"своей властью и в своем интересе" и никто не вправе понудить лицо, которому 
принадлежит право, осуществлять его. Указанное обстоятельство не исключает 
заинтересованности государства в том, чтобы лицо, чьи права нарушены, не задерживало 
обращение за их защитой в суд. В этой связи законом установлены определенные 
сроки, пропуск которых может повлечь за собой утрату возможности принудительного 
осуществления своего права (сроки исковой давности).
     Пункт 2 ст. 9 ГК предусматривает, что отказ гражданина или юридического 
лица от осуществления принадлежащего им права не влечет прекращения этого 
права. В этой связи ст. 3 ГПК устанавливает, что отказ от права обращения 
в суд недействителен.
     Однако приведенное правило допускает исключение: в силу того же п. 2 
ст. 9 ГК законом могут быть предусмотрены случаи, когда последствием отказа 
от осуществления права служит его прекращение. К числу таких относятся, в 
частности, урегулированный ст. 550 ГК 1964 года отказ наследника от наследства, 
то есть от возникшего у лица права получить наследство после смерти наследодателя 
(такой отказ, совершенный в установленной законом форме - путем подачи соответствующего 
заявления нотариусу, влечет за собой прекращение права наследования), а также 
предусмотренный п. 1 ст. 231 ГК случай, когда лицо, которое нашло безнадзорное 
животное, содержит и пользуется им в течение 6 месяцев, отказывается приобрести 
его в собственность. Наконец, следует указать на ст. 236, специально посвященную 
порядку и последствиям отказа лица от принадлежащего ему права собственности.
     Отказаться от принадлежащих ему прав может и кредитор, воспользовавшись 
новой, ранее не выделенной в ГК возможностью - "прощением долга" (ст. 415). 
Суть последнего состоит в том, что кредитор освобождает должника от лежащих 
на нем обязанностей. Такой отказ, который допускается только при условии, 
если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора, сам 
по себе является достаточным основанием для прекращения обязательства составляющих 
его содержание прав кредитора и обязанностей должника. Наконец, в силу ст. 
105 Таможенного кодекса РФ лицо может отказаться от товара без взимания пошлин 
и налогов.
     Предоставленная ст. 8 гражданам и юридическим лицам возможность распорядиться 
своими правами по собственному усмотрению имеет установленные законодателем 
границы, переход за которые запрещен.
     Предметом подобных запретов, предусмотренных в ст. 10 Кодекса, является:
     - так называемая шикана, смысл которой состоит в том, что лицо осуществляет 
принадлежащее ему право исключительно во вред другому. Например, постоянно 
создает сильный шум в квартире с единственной целью досадить соседям. Именно 
шиканой является и случай, описанный Н.В. Гоголем в "Повести о том, как поссорился 
Иван Иванович с Иваном Никифоровичем". Имеются в виду действия Ивана Никифоровича, 
который построил гусиный хлев на своей земле (то есть осуществил принадлежащее 
ему право) единственно затем, чтобы создать неудобства у Ивана Ивановича;
     - злоупотребление своим правом в любой иной форме, не относящейся к шикане. 
Например, пренебрегая интересами окружающих, предприятие систематически выбрасывает 
в атмосферу или в реку ядовитые отходы своего производства. Хотя в отличие 
от шиканы предприятие в подобных случаях не преследует цели загрязнять окружающую 
среду и, более того, может принимать меры для ее защиты, оно все же выходит 
за допустимые пределы осуществления своих прав, если будет доказано, что предприятие 
либо вообще не принимало мер предосторожности, либо применяло недостаточно 
эффективные меры;
     - использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также 
злоупотребления доминирующим положением на рынке. Соответствующие действия 
попадают в сферу, охватываемую Законом от 22 марта 1991 года "О конкуренции 
и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках". Данный Закон 
раскрывает сущность понятий, используемых в нем и одновременно в комментируемой 
статье. Так, "конкуренция" с точки зрения указанного Закона представляет собой 
состязательность хозяйствующих субъектов, под которыми подразумеваются юридические 
лица и граждане-предприниматели, когда их самостоятельные действия эффективно 
ограничивают возможности каждого из них воздействовать на общие условия обращения 
товаров на данном рынке и стимулировать производство тех товаров, которые 
требуются потребителю.
     Под "монополистической деятельностью" подразумеваются "действия (бездействие) 
хозяйствующих субъектов или органов власти и управления, направленные на недопущение, 
ограничение или устранение конкуренции и (или) причиняющие ущерб потребителям".
     К "занимающим доминирующее положение" относятся предприниматели, доля 
которых на рынке соответствующего товара составляет не менее 35 процентов<43>. 
Злоупотребление доминирующим положением выражается в том, что действия соответствующего 
предпринимателя "имеют или могут иметь своим результатом существенное ограничение 
конкуренции и (или) ущемление интересов других хозяйствующих субъектов или 
граждан".
     В качестве примера Закон о конкуренции называет изъятие товаров из обращения 
с целью поддержания дефицита на рынке либо повышения цен, навязывание контрагенту 
условий договора, которые для него невыгодны или вообще не относятся к предмету 
договора, включение в договор дискриминирующих условий, то есть таких, которые 
ставят контрагента в неравное положение по сравнению с другими (в частности, 
создание препятствий другим предпринимателям для выступления на рынке, нарушение 
установленного порядка ценообразования и др.).
     Действия, о которых идет речь, при определенных условиях могут быть признаны 
правомерными. Для этого предпринимателю необходимо доказать, что в данном 
конкретном случае они способствовали или будут способствовать насыщению товарных 
рынков, улучшению потребительских свойств товаров и повышению их конкурентоспособности, 
в частности, на внешнем рынке.
     Закон от 22 марта 1991 года признает недействительным соглашение между 
потенциальными конкурентами, занимающими в совокупности доминирующее положение 
на рынке, при условии, если такое соглашение направлено на существенное ограничение 
конкуренции.
     Органам государственной власти и местного самоуправления запрещено принимать 
акты и совершать действия, которые ограничивают самостоятельность предпринимателей, 
создают дискриминирующие или, напротив, благоприятные условия деятельности 
отдельных предпринимателей, в тех случаях, когда "такие акты или действия 
имеют либо могут иметь своим результатом существенное ограничение конкуренции 
и (или) ущемление интересов" Перечень подобных действий содержится в самом 
Законе .
     "Недобросовестной конкуренцией" признаются такие действия, как ложные, 
неточные или искаженные сведения, которые способны причинить убытки другому 
предпринимателю либо нанести ущерб его деловой репутации, ввести потребителей 
в заблуждение; некорректное сравнение в рекламе производимых или реализуемых 
товаров с товарами других предпринимателей; самовольное использование товарного 
знака, фирменного наименования или маркировки товара, а также копирование 
формы, упаковки, внешнего оформления товара другого предпринимателя.
     Недобросовестной конкуренцией считается также получение и использование 
различной научно-технической, производственной или торговой информации, включая 
такую, которая составляет коммерческую тайну, без согласия владельца. Существуют 
определенные запреты и в других нормах. Примером может служить п. 3 ст. 209 
ГК, предоставляющий собственнику право свободно владеть, пользоваться и распоряжаться 
землей и другими природными ресурсами, "если это не наносит ущерба окружающей 
среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц".
     Не ограничиваясь запретами, Закон предусматривает различные меры воздействия 
к тем, кто осуществляет недобросовестную конкуренцию. В частности, имеется 
в виду, что на них возлагается обязанность выполнять предписания ГКАП о прекращении 
нарушений, о восстановлении первоначального положения, принудительном разделении 
предприятия - юридического лица и др. Нарушители соответствующих требований 
несут также обязанность возмещать причиненные убытки, уплачивать штрафы.
     Сходные с указанным Законом меры, направленные на защиту интересов предпринимателей 
от недобросовестной конкуренции, содержатся и в ряде других нормативных актов. 
В частности, постановлением Правительства РФ от 2 декабря 1993 года "О мерах 
по урегулированию торговых споров, возникающих в связи с экспортом российских 
товаров"<44> Министерству внешних экономических связей РФ предоставлено право 
лишать экспортных лицензий российские предприятия и организации всех форм 
собственности, недобросовестная торговая практика которых, как это установлено 
расследованием, проводимым Министерством внешних экономических связей совместно 
с Министерством экономики РФ, привела или может привести в будущем к принятию 
другими странами и интеграционными группировками антидемпинговых и других 
ограничительных мер в отношении российского экспорта.

               Последствия нарушения установленных законом
                 пределов осуществления гражданских прав

     Кодекс (п. 3 ст. 10) предусматривает общую санкцию, применяемую ко всем, 
кто нарушает требования, относящиеся к осуществлению гражданских прав: в этом 
случае суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Специальный 
случай применения соответствующего требования предусмотрен в п. 3 ст. 272. 
Содержащиеся в ней правила, защищающие права собственника здания, сооружения 
и другой недвижимости, при прекращении его права пользования земельным участком 
не применяются, если прекращение прав на земельный участок последовало "ввиду 
его ненадлежащего использования".
     ГК называет в качестве критериев оценки поведения лица, наделенного соответствующим 
правом, "добросовестность и разумность". Например, п. 3 ст. 53 предусматривает: 
"лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица 
выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им 
юридического лица добросовестно и разумно". Ссылки на "разумность" применительно 
к различным ситуациям содержатся, в частности, в ст. 234, п. 2 ст. 314, п. 
2 ст. 375, п. 1 ст. 399, п. 1 ст. 404, а на "добросовестность" - в ст. 234, 
302-303. Именно такого рода случаи имеет в виду п. 3 ст. 10 ГК, устанавливая, 
что "добросовестность" и "разумность" участников гражданских правоотношений 
предполагаются. Из приведенной нормы следует, что сторона в споре, которая 
ссылается на то, что другая действовала "неразумно" или "недобросовестно", 
должна доказать соответствующее обстоятельство.

                     Формы защиты гражданских прав.

                    Судебная защита гражданских прав

     ГК (п. 1 ст. 11) предусматривает, что защита нарушенных или оспоренных 
гражданских прав осуществляется в соответствии с установленной процессуальным 
законодательством подведомственностью дел судам, арбитражным судам или третейским 
судам. При этом ГК во всех случаях использует единый термин "суд", охватывающий 
все три вида судов.
     Суд (по широко распространенной терминологии "общий суд") рассматривает 
споры, перечисленные в ст. 25 ГПК. Им же определяется порядок рассмотрения 
гражданских дел судами.
     В силу ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса право на обращение 
в арбитражный суд для защиты нарушенных или оспоренных законных прав и интересов 
имеют юридические лица, граждане, прошедшие необходимую регистрацию в качестве 
предпринимателя без создания юридического лица, а в случаях, предусмотренных 
законом, органы государственной власти и управления, не являющиеся юридическими 
лицами (например, государственные налоговые инспекции), организации, которые 
не являются юридическими лицами (в частности, трудовые коллективы при предъявлении 
ими требования о приватизации предприятия), а также физические лица (главным 
образом в случаях, когда соответствующий орган отказал гражданину в регистрации 
его в качестве предпринимателя или уклонился от нее, либо при заявлении гражданином 
своего требования в качестве кредитора обанкротившегося предприятия).
     Арбитражный суд вправе рассмотреть споры между организациями, а также 
гражданами-предпринимателями, если одна из сторон находится на территории 
другого государства, в случаях, когда это предусмотрено межгосударственным 
соглашением, международным договором либо соглашением самих сторон. В предусмотренных 
межгосударственным соглашением или соглашением сторон случаях арбитражный 
суд вправе рассмотреть также и споры с участием организаций с иностранными 
инвестициями.
     Указания относительно разграничения подведомственности соответствующих 
споров содержатся в совместном постановлении Пленума Верховного суда РФ и 
Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 18 августа 1992 года N 12/12 "О некоторых 
вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам" <45>.
     Третейские суды действуют на основе Временного положения о третейском 
суде для разрешения экономических споров, утвержденного постановлением Верховного 
Совета РФ от 24 июня 1992 года<46>. Различаются два вида третейских судов: 
созданные по выбору стороны специально для рассмотрения данного дела и постоянно 
действующие третейские суды. И те и другие рассматривают дела на основе письменного 
соглашения спорящих сторон, которое может охватывать либо только один конкретный 
спор, либо споры определенной категории, или все споры между сторонами соглашения. 
Решение третейского суда принимается большинством голосов его членов. При 
достижении спорящими сторонами соглашения по сути спора третейский суд обязан 
его учитывать.
     Решение третейского суда исполняется сторонами добровольно в порядке 
и сроки, указанные в решении. Если ответчик не исполнил решение, арбитражный 
суд Российской Федерации, республики в ее составе, края, области, города, 
автономной области, автономного округа, на территории которого находится третейский 
суд, выдает приказ на принудительное исполнение его решения. Этот приказ исполняется 
в том же порядке, что и приказ, основанный на решении самого арбитражного 
суда. Последний вправе отказать в выдаче приказа в указанных Временным положением 
случаях (в частности, если будет установлено, что решение третейского суда 
не соответствует законодательству). Тогда спор передается на новое рассмотрение 
в тот же третейский суд.
     Постоянно действующие третейские суды созданы при некоторых банках, биржах, 
ассоциациях (например, при ассоциации Российских банков) и т.д.
     Особое место среди постоянно действующих третейских судов занимает Международный 
коммерческий арбитражный суд при Торговопромышленной палате РФ. Он действует 
в соответствии с Законом "О международном коммерческом арбитраже", а также 
с Положением о Международном коммерческом арбитражном суде при Торговопромышленной 
палате РФ. Оба акта утверждены Верховным Советом РФ 7 июля 1993 года<47>.
     Международный коммерческий арбитражный суд - самостоятельное, постоянно 
действующее арбитражное учреждение. В его компетенцию входит рассмотрение 
споров из договорных и иных гражданско-правовых отношений, которые возникают 
при осуществлении международных экономических связей, если коммерческое предприятие 
хотя бы одной из сторон спора находится за границей.
     Этот же суд разрешает и споры предприятий с иностранными инвестициями, 
международных объединений и организаций, созданных на территории РФ, между 
собой, между их участниками, а также споры с другими субъектами права РФ. 
В Положении содержится примерный перечень видов споров, разрешаемых указанным 
судом. Этот перечень охватывает отношения по купле-продаже товаров, выполнению 
работ, оказанию услуг, обмену товарами и (или) услугами, перевозке грузов 
и пассажиров, торговому представительству и посредничеству, аренде (лизингу), 
научно-техническому обмену, обмену другими результатами творческой деятельности, 
сооружению промышленных и иных объектов, лицензионным операциям, инвестициям, 
кредитно-расчетным отношениям, а также другие формы промышленной и предпринимательской 
кооперации.
     Основанием для рассмотрения спора в указанном суде также служит арбитражное 
соглашение, которое может быть либо отдельным, либо принимать форму "арбитражной 
оговорки", которую включают в основной договор. Процедура назначения судей 
определяется сторонами, а при отсутствии между ними согласия применяется предусмотренный 
Законом порядок. Он состоит в том, что каждая из сторон назначает по одному 
судье. Оба судьи, избранные таким образом, выбирают третьего. Решение по делу 
выносится большинством голосов. Если в ходе разбирательства спор окажется 
урегулированным самими сторонами, достигнутое ими соглашение фиксируется в 
виде арбитражного решения.
     В случаях, указанных в Законе от 7 июля 1993 года, арбитражное решение 
по требованию одной из сторон может быть отменено судом соответствующего субъекта 
Федерации. В частности, это возможно вследствие того, что решение по спору 
противоречит публичному порядку Российской Федерации, либо из-за того, что 
спор вообще не мог быть предметом третейского разбирательства по законодательству 
России.
     Вынесенное арбитражным судом решение (это в полной мере относится к арбитражу, 
состоявшемуся не только в России, но и за ее пределами) приводится в исполнение 
по ходатайству заинтересованной стороны, адресованному компетентному суду. 
Возможные мотивы отказа приведения решения в исполнение исчерпывающим образом 
определены в Законе РФ "О международном коммерческом арбитраже".
     Наряду с Международным коммерческим арбитражным судом при Торговопромышленной 
палате РФ функционирует и другой постоянно действующий третейский суд - Морская 
арбитражная комиссия (Положение о ней и правила производства дел в комиссии 
утверждены решением президиума Торгово-промышленной палаты РФ).

           Защита гражданских прав в административном порядке

     Как указано в п. 2 ст. 11 ГК, в случаях, предусмотренных законом, допускается 
защита гражданских прав не только в судебном, но и в административном порядке 
- путем обращения к вышестоящему органу (должностному лицу). Принципиальное 
значение имеет то обстоятельство, что любое решение, вынесенное при разрешении 
спора в административном порядке, может быть оспорено в суде. Какое-либо изъятие 
из этого последнего правила, в том числе и в силу закона, ГК теперь исключает.
     В одних случаях обращение в суд является альтернативой административному 
порядку. Право выбора здесь принадлежит потерпевшему. Так, дела по жалобам 
граждан на действия государственных органов, общественных организаций и должностных 
лиц, нарушающих права и свободы граждан, дела по жалобам на отказ в разрешении 
на выезд из России за границу или на въезд в Россию из-за границы можно по 
собственному выбору либо возбуждать в суде, либо обращаться к вышестоящему 
в порядке подчиненности государственному органу или должностному лицу (ст. 
239-4 ГПК).
     Аналогично решение Федеральной комиссии по ценным бумагам может быть 
либо вначале обжаловано физическими и юридическими лицами Президенту РФ, либо 
сразу же оспорено в суде или арбитражном суде<48>.
     В силу Положения о государственной жилищной инспекции в РФ<49> жалобы 
на решения должностных лиц органов государственной жилищной инспекции рассматриваются 
руководителем соответствующей инспекции или Главной государственной жилищной 
инспекцией, а по решениям Главного государственного жилищного инспектора РФ 
Министерством строительства РФ. И лишь в случае несогласия предприятий, организаций, 
учреждений с решением о приостановлении, ограничении или прекращении их деятельности 
это решение может быть обжаловано в суде или арбитражном суде.
     Возможен и еще один вариант, когда предварительное обращение в соответствующий 
орган является обязательным: это относится, например, к некоторым земельным 
спорам. Суд (арбитражный суд) вправе разрешать споры, связанные с отказом 
в предоставлении либо с изъятием земельных участков, лишь после предварительного 
рассмотрения спора соответствующим органом местного самоуправления.

                     Способы защиты гражданских прав

                             Общие положения

     ГК (ст. 12) называет одиннадцать способов защиты гражданских прав. К 
ним относятся: признание права (1), восстановление положения, существовавшего 
до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих 
угрозу его нарушения (2), признание оспоримой сделки недействительной и применение 
последствий ее недействительности, применение последствий недействительности 
ничтожной сделки (3), признание недействительным акта государственного органа 
или органа местного самоуправления (4), самозащита права (5), присуждение 
к исполнению обязанности в натуре (6), возмещение убытков (7), взыскание неустойки 
(8), компенсация морального вреда (9), прекращение или изменение правоотношения 
(10), неприменение судом акта государственного органа или органа местного 
самоуправления, противоречащего закону (11). Кроме того, допускается использование 
и других методов защиты, кроме поименованных в ст. 12, если на этот счет есть 
прямое указание в законе.
     Из указанных 11 способов лишь четыре не были поименованы в ст. 5 Основ. 
Это - признание оспоримой сделки недействительной, самозащита права, компенсация 
морального вреда, неприменение судом акта государственного органа или органа 
местного самоуправления. Из указанных четырех к действительно новым способам, 
неизвестным вообще Гражданскому кодексу 1964 года и Основам, относятся только 
два (самозащита права и неприменение акта).
     По общему правилу каждому из перечисленных способов защиты посвящены 
специальные нормы в разделах, относящихся к праву собственности и обязательственному 
праву, а также в главе о сделках. В самой комментируемой главе урегулированы 
только три способа из одиннадцати: признание недействительным акта, не соответствующего 
закону, самозащита гражданских прав, возмещение убытков и особо возмещение 
убытков, причиненных государственными органами и органами местного самоуправления.

         Признание недействительным акта государственного органа
                   или органа местного самоуправления

     Акт государственного органа или органа местного самоуправления, не соответствующий 
закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые 
законом интересы гражданина или юридического лица, может быть признан недействительным. 
В отличие от ст. 12 и 13 ГК ст. 22 Арбитражного процессуального кодекса допускает 
возможность рассмотрения арбитражным судом споров о признании недействительными 
актов не только государственных, но "и иных органов". Эта норма не противоречит 
ГК, поскольку ст. 12 допускает установление законом, а значит, и Арбитражным 
процессуальным кодексом любых иных, кроме поименованных в ней, способов.
     Аналогичное указание содержится применительно к одному из случаев и в 
самом ГК. Так, в силу п. 2 ст. 22 несоблюдение указанных в законе условий 
и порядка ограничения дееспособности граждан или их права заниматься предпринимательской 
либо иной деятельностью влечет недействительность акта не только государственного, 
но и "и иного органа, устанавливающего соответствующее ограничение".
     Соответствующая статья имеет в виду прежде всего ненормативные акты, 
то есть такие, которые адресованы конкретным лицам или группам лиц и потому 
не имеют нормативного характера, а представляют собой так называемый индивидуальный 
акт, адресованный конкретному лицу.
     В ряде информационных писем Высшего арбитражного суда РФ и его предшественника 
- Государственного арбитража при Совете Министров РСФСР содержатся указания, 
относящиеся к разрешению различных вопросов, которые возникают при спорах 
с органами управления.
     Так, в связи с принятием Закона РФ "Об охране окружающей природной среды" 
<50> было обращено внимание на подведомственность арбитражному суду споров 
об обжаловании выводов Государственной экспертной комиссии, актов государственных 
органов экологического контроля в случаях, когда с соответствующими исками 
обращаются предприятия, учреждения, организации и граждане-предприниматели<51>.
     Высший арбитражный суд обратил внимание на то, что п. 9 ст. 7 Закона 
"О Государственной налоговой службе РСФСР"<52> предоставил государственным 
инспекторам право в бесспорном порядке взыскивать с предприятий, учреждений, 
организаций недоимки по налогам и другим обязательным платежам в бюджет, а 
также штрафы и некоторые иные суммы. Сам акт, составленный в подобных случаях 
должностным лицом налоговой инспекции, обжалованию в арбитражном суде не подлежит, 
поскольку он служит лишь основанием для принятия соответствующего решения 
руководителем налоговой инспекции или его заместителем. Однако решения указанных 
лиц о применении санкций к предприятию, принятые в различных формах, в том 
числе в виде направленного налогоплательщику письма о перечислении в определенный 
срок соответствующей суммы, либо резолюции на акте о его утверждении либо 
инкассового поручения, подписанного руководителем государственной налоговой 
инспекции или его заместителем и предъявленного в банк, предприятие вправе 
обжаловать в арбитражный суд, если считает решение незаконным<53>. Споры о 
признании недействительными решений антимонопольных органов о включении предприятий 
в Государственный реестр объединений и предприятий-монополистов, с которым 
связан ряд неблагоприятных для них последствий, также должны рассматриваться 
арбитражными судами <54>.
     Признание актов государственных органов или органов местного самоуправления 
недействительными осуществляется как общими, так и арбитражными судами. Большинство 
споров предпринимателей, относящихся к сфере управления, подведомственно арбитражному 
суду. В ст. 22 Арбитражного процессуального кодекса содержится примерный перечень 
подобного рода дел. Он включает споры о признании недействительными (полностью 
или частично) актов государственных и иных органов, не соответствующих законодательству 
и нарушающих охраняемые законом права и интересы организаций и граждан-предпринимателей, 
о признании недействительными таких актов, связанных с созданием, реорганизацией 
или ликвидацией предприятий, о возмещении убытков, причиненных организациям 
и гражданам-предпринимателям подобного рода актами, споры, возникшие в связи 
с ненадлежащим исполнением указанными органами своих обязанностей по отношению 
к организациям и гражданам-предпринимателям. Большую группу составляют дела 
об обжаловании решений органов местного самоуправления, выразившихся либо 
в предоставлении, либо в изъятии земельного участка, об обжаловании решений, 
направленных на изъятие у предпринимателей денежных средств и иного имущества 
или, напротив, о возврате незаконно изъятых денежных средств и иного имущества, 
о взыскании с организаций и граждан-предпринимателей штрафов и других денежных 
средств государственными и иными органами, в том числе теми из них, которые 
осуществляют антимонопольную политику, банками, инспекциями, другими контролирующими 
органами при условии, если законодательством не предусмотрено списание таких 
средств в бесспорном порядке. Сюда же относятся споры о возврате из бюджета 
денежных средств, неосновательно списанных в виде экономических (финансовых) 
санкций или по другим основаниям государственными налоговыми инспекциями и 
другими контролирующими органами в бесспорном порядке с нарушением требований 
законодательства и др.
     Следует особо подчеркнуть, что решение по спору, возникшему в сфере управления, 
служит одним из предусмотренных в ст. 110 АПК оснований для немедленного его 
исполнения. Комментируемая статья ГК предусматривает, что во всех случаях, 
когда требования о признании недействительным соответствующего акта будут 
удовлетворены, нарушенное его изданием право подлежит восстановлению либо 
будут использованы другие соответствующие особенностям конкретного случая 
способы обеспечения (имеется в виду прежде всего возмещение убытков).
     Наряду с ненормативными актами, оспаривание которых в принципе носит 
неограниченный характер, ст. 13 ГК допускает возможность признания судом недействительным 
по тем же основаниям и нормативного акта, но только в случаях, предусмотренных 
законом.
     До этого признание правовых актов недействительными опиралось, прежде 
всего, на п. 2 ст. 21 Закона РФ от 17 января 1992 года "О прокуратуре Российской 
Федерации"<55>. Соответствующей нормой было подтверждено, что судам подведомственно 
рассмотрение заявлений прокуроров о признании недействительными противоречащих 
закону правовых актов, принятых местными органами власти и управления. В постановлении 
Пленума Верховного суда РФ от 27 апреля 1993 года "О некоторых вопросах, возникающих 
при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими 
закону"<56> подчеркнуто, что речь идет об актах, содержащих "обязательные 
предписания (правила поведения), влекущие юридические последствия. Такие акты 
могут носить нормативный характер, то есть устанавливать правовые нормы (правила 
поведения), обязательные для неопределенного круга лиц и рассчитанные на неоднократное 
применение".
     В практике Высшего арбитражного суда РФ возник вопрос о том, вправе ли 
арбитражный суд признавать недействительными акты Правительства РФ об отмене 
распоряжений Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом, 
касающихся федеральной собственности. Речь шла об изданных Госкомимуществом 
в пределах своей компетенции нормативных актах, которые регулируют процесс 
приватизации. Высший арбитражный суд признал необходимым различать две ситуации 
в зависимости от того, служила ли основанием для отмены акта его нецелесообразность 
или незаконность. При первой ситуации отмененный акт Госкомимущества РФ не 
подлежит применению (защите) только тогда, когда у спорящих сторон еще не 
возникли основанные на оспариваемом решении права. А при второй ситуации (при 
признании Правительством акта Госкомимущества РФ незаконным) этот акт не должен 
применяться даже тогда, когда права, основанные на решении, к моменту рассмотрения 
спора уже успели возникнуть<57>.
     Особый случай предусматривает Закон РФ от 24 июня 1994 года "О Конституционном 
суде Российской Федерации"<58>. В соответствии со ст. 3 этого Закона в компетенцию 
Конституционного суда входит, в частности, разрешение дел о соответствии Конституции 
РФ федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, 
Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ. Запрос по этому 
поводу допустим, если заявитель считает указанные акты не подлежащими действию 
из-за неконституционности. Возможен и другой вариант, когда необходимо признать 
акты подлежащими действию вопреки официально принятому решению федеральных 
органов государственной власти, высших государственных органов субъектов РФ 
или их должностных лиц об отказе применять и исполнять акты как не соответствующие 
Конституции РФ . Запрос, о котором идет речь, может исходить наряду с иными 
лицами и от суда. Имеется в виду случай, когда суд приходит к выводу о несоответствии 
Конституции РФ закона, который был применен или подлежал применению при рассмотрении 
конкретного дела, и выносит решение об обращении в Конституционный суд. С 
этого момента и до принятия постановления Конституционным судом производство 
по делу или исполнение вынесенного судом по делу решения приостанавливается.
     Конституционный суд проверяет соответствующий акт с точки зрения его 
содержания, формы, порядка подписания, опубликования и введения в действие, 
соблюдения предусмотренного Конституцией разделения государственной власти 
на законодательную, исполнительную и судебную, установленного разграничения 
компетенции между федеральными органами государственной власти, а также разграничения 
предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и 
органами государственной власти субъектов Федерации, установленного Конституцией 
РФ, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий 
(в случае, если закон принят до вступления в силу Конституции РФ, его конституционность 
проверяется только в отношении формы).
     Решение Конституционного суда по поднятому вопросу может состоять в признании 
закона (его отдельных положений) либо соответствующим, либо, напротив, не 
соответствующим Конституции РФ . В последнем случае дело, рассмотренное судом 
в соответствии с таким законом, подлежит пересмотру компетентным органом (в 
частности, вышестоящим судом) в обычном порядке (ст. 100).

                      Самозащита гражданских прав.

     Самозащита впервые выделена в новом ГК (ст. 14) как особый способ защиты 
гражданских прав. Однако отдельные случаи самозащиты предусматривались и в 
ранее действовавшем гражданском законодательстве.
     В частности, как устанавливалось в ст. 448 ГК 1964 года, "не подлежит 
возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом 
не были превышены ее пределы". Статья 449 того же Кодекса указывает, что "вред, 
причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть возмещен лицом, 
причинившим его". Одновременно предусмотрено: "Учитывая обстоятельства, при 
которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения 
на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить 
от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего 
вред".
     Статья 14 ГК значительно расширяет возможности для правомерной самозащиты. 
Из нее вытекает, что для освобождения от ответственности за причинение вреда 
при самозащите достаточно соблюдения трех условий. Во-первых, лицо, самостоятельно 
защищающее свое право, является бесспорным его обладателем. Во-вторых, избранный 
лицом способ защиты должен быть соразмерен нарушению. В-третьих, способ самозащиты 
не может выходить за пределы действий, необходимых для его применения. Отсутствие 
хотя бы одного из этих условий порождает у лица, против которого применяется 
самозащита, право на возмещение причиненных убытков.
     Всем перечисленным признакам отвечает, в частности, один из выделенных 
ГК способов обеспечения обязательств - "удержание". Смысл удержания состоит 
в том, что кредитор, у которого оказалась вещь, подлежащая передаче должнику 
или указанному им лицу, имеет право в случаях, если должник не выполнил свое 
обязательство по оплате этой вещи или не возместил кредитору связанные с нею 
издержки и убытки, удерживать эту вещь. К такого рода самозащите может прибегнуть 
комиссионер, которому комитент не платит комиссионное вознаграждение, в отношении 
вещи, полученной комиссионером от третьего лица для комитента. Другой пример 
- удержание хранителем переданной ему вещи до уплаты причитающегося вознаграждения.

                           Возмещение убытков

     Убытки - наиболее распространенный и вместе с тем универсальный способ 
защиты нарушенных прав. У потерпевшей стороны есть возможность требовать от 
нарушителя ее права возмещения причиненного вреда всегда, если иное не предусмотрено 
законом или договором. При этом ст. 15 Кодекса резюмируется право потерпевшей 
стороны на возмещение убытков в полном размере. Наибольшее число ограничений 
права на полное возмещение содержит транспортное законодательство. Имеются 
прежде всего в виду ограничения, которые действуют применительно к случаям 
утраты или повреждения груза и багажа, неподачи транспортных средств под погрузку, 
просрочки в доставке грузов и т.п.
     Полное возмещение предполагает компенсацию двух элементов убытков: "реального 
ущерба" (иначе - "положительный ущерб") и "упущенной выгоды" (иначе - "неполученные 
доходы"). Первый составляют "расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело 
или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или 
повреждение его имущества". При этом возможность требовать возмещения расходов, 
которые только должны быть понесены в будущем, составляет одну из новелл ГК. 
Второй элемент убытков "неполученные доходы, которые это лицо получило бы 
при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено". 
Например, если поставщик в нарушение договора не поставил сырье или оборудование, 
что привело к простою у завода-покупателя, то выплата заработной платы работникам, 
вызванная вынужденным простоем, составляет для покупателя положительный ущерб, 
а та прибыль, которую покупатель вследствие недопоставки и вызванного ею простоя 
не получил, - упущенную выгоду.
     Статья 15 ГК предусмотрела, что если лицо, нарушившее право, получило 
вследствие этого доходы (в приведенном примере поставщик продал недопоставленное 
им сырье и оборудование по более высокой цене сторонней организации), то возмещаемая 
потерпевшему контрагенту (наряду с другими убытками) упущенная выгода не может 
быть менее доходов, полученных тем, кто нарушил чужое право. Указанное положение 
также составляет новеллу Кодекса.
     Необходимость обращаться к ст. 15 возникает при самых различных нарушениях 
гражданских прав. Чаще всего речь идет об убытках, вызванных неисполнением 
или ненадлежащим исполнением должником обязательств, вытекающих из заключенного 
договора, либо причинением так называемого недоговорного вреда (например, 
вреда жизни или здоровью потерпевшего во время уличной аварии).
     В указанных ситуациях применяются в развитие комментируемой статьи также 
специальные нормы соответствующего института. Примером могут служить п. 3 
ст. 393 ГК, определяющая, какие именно цены следует принимать за исходные 
при подсчете убытков, а также п. 4 той же статьи, требующий учитывать при 
определении упущенной выгоды те меры, которые предпринял кредитор для получения 
соответствующей выгоды, и сделанные им для этой цели приготовления; ст. 394 
ГК, предусматривающая, как сочетается уплата неустойки (штрафа, пени) с возмещением 
убытков в тех случаях, когда обе эти санкции (и возмещение убытков, и уплата 
неустойки) предусмотрены за одно и то же нарушение; ст. 395 ГК, устанавливающая, 
как соотносится возмещение убытков с уплатой процентов по долгам при нарушении 
денежного обязательства; ст. 396 ГК, определяющая соотношение возмещения убытков 
с требованием об исполнении обязательства в натуре; ст. 457 и 459 ГК 1964 
года, посвященные соответственно определению объема, характера возмещения 
внедоговорного вреда, а также возмещению вреда в случае повреждения здоровья 
и др. При наличии на то указаний в законе или соглашении сторон право на возмещение 
убытков может носить альтернативный характер. Так, п. 3 ст. 73 ГК предоставляет 
полному товариществу в случаях, когда его участник совершает от собственного 
имени и в своем интересе или интересе третьего лица сделки, однородные с теми, 
которые составляют предмет деятельности товарищества, право предъявить такому 
участнику требование либо о возмещении убытков, либо о передаче товариществу 
всей приобретенной по сделке выгоды.

        Возмещение убытков, причиненных государственными органами
                   и органами местного самоуправления

     1. Статья 16 ГК соответствует ст. 53 Конституции РФ, в которой провозглашено, 
что "каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными 
действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных 
лиц".
     Вслед за Конституцией ст. 16 ГК закрепляет общий принцип имущественной 
ответственности за причиненный в сфере управления вред. Но если ст. 53 Конституции 
предполагает возмещение вреда, причиненного только гражданину и только органами 
государственной власти, то комментируемая статья в качестве потерпевших, которые 
имеют право на возмещение вреда, называет как граждан, так и юридических лиц, 
а в качестве причинителей - не только органы государственной власти и их должностных 
лиц, но и любые государственные органы, органы местного самоуправления и их 
должностных лиц.
     В статье 16 ГК (как и в ст. 53 Конституции РФ) указано, что вред возмещается 
государством. При ее применении необходимо различать два возможных варианта: 
прямую и дополнительную (субсидиарную) ответственность государства.
     При прямой ответственности потерпевший адресует свои требования самому 
государству, от имени которого выступают уполномоченные им органы, а источником 
возмещения служат средства соответствующих бюджетов Российской Федерации, 
субъектов Российской Федерации или муниципальных образований. В указанной 
форме ответственность государства наступает в случаях, предусмотренных законом.
     Примером может служить п. 2 ст. 127 Основ, установивший, что "вред, причиненный 
гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной 
ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения 
под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного 
взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается государством 
независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, 
прокуратуры и суда в порядке, установленном законодательными актами". Еще 
один пример: ст. 306 ГК, которая предусматривает, что при принятии Российской 
Федерацией закона, прекращающего право собственности, обязанность возмещать 
причиненные при этом убытки также возлагается на государство.
     При дополнительной (субсидиарной) ответственности государства соответствующие 
требования адресуются конкретным государственным органам и органам местного 
самоуправления, которые возмещают вред за счет средств, находящихся в их распоряжении. 
В силу ст. 120 ГК дополнительную ответственность несет государство как собственник, 
финансирующий государственные органы. В отличие от прямой дополнительная ответственность 
не требует специальных указаний в законе, она наступает всегда, если в нем 
не предусмотрена прямая ответственность.
     2. Объем имущественной ответственности за причиненный государственными 
органами и органами местного самоуправления вред, а также условия и порядок 
ее наступления определяются нормами, содержащимися в ГК, а также в отдельных 
законах. Как правило, в них предусмотрено, что обязанность возмещения причиненного 
вреда возлагается на органы, должностными лицами которых причинен вред, и 
что вред возмещается в полном объеме.
     Так, в ст. 26 Закона о конкуренции, посвященной взысканию убытков, причиненных 
хозяйствующим субъектам неправомерными действиями (бездействием) органов власти 
и управления, предусмотрено: "В случае, если принятым в нарушение настоящего 
Закона актом органа власти или управления, в том числе Антимонопольного комитета 
РСФСР (территориального управления), либо неисполнением или ненадлежащим исполнением 
указанными органами своих обязанностей причинены убытки хозяйствующему субъекту, 
он вправе обратиться в суд или арбитраж с иском к органу власти или управления 
о возмещении этих убытков".
     В статье 60 Закона РФ "О залоге" предусмотрено, что "убытки, причиненные 
залогодержателю в результате издания акта, указанного в пункте 1 настоящей 
статьи (речь идет об издании органом государственного управления или органом 
местного самоуправления не соответствующего законодательству акта. - Авт.), 
подлежат возмещению в полном объеме соответствующим органом государственного 
управления или органом местного самоуправления".
     Аналогичным образом решается вопрос в ст. 38 Закона о товарных биржах 
и биржевой торговле: "Высшие и местные органы государственной власти и управления, 
а также их должностные лица, деяния которых повлекли за собой неисполнение 
биржевых сделок и (или) нанесение ущерба сторонам сделки, несут полную ответственность 
и возмещают нанесенный ущерб в полном объеме, включая упущенную выгоду. Ущерб 
возмещается из соответствующих бюджетов". И здесь есть основания полагать, 
что адресатом заявленного требования выступают сами органы, должностными лицами 
которых причинен вред.
     В ряде актов по вопросам ответственности содержится лишь общая отсылка 
к гражданскому законодательству.
     Так, ст. 20 Закона РФ от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой 
полиции"<59> предусмотрено, что "вред, причиненный гражданам, предприятиям, 
учреждениям и организациям противоправными действиями сотрудника налоговой 
полиции, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном уголовным и гражданским 
законодательством".
     В статье 40 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 года "О милиции"<60> указано, 
что "вред, причиненный гражданам, предприятиям, учреждениям и организациям 
сотрудником милиции, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским 
законодательством".
     Отсылка к общему гражданскому законодательству, как полагаем, означает, 
что убытки, причиненные незаконными действиями (бездействием) должностных 
лиц, возмещаются соответствующими государственными органами или органами местного 
самоуправления на основании ст. 126, 127 Основ.
     3. Применительно ко всем рассматриваемым случаям речь идет о возмещении 
убытков, которые причинены в результате незаконных действий (бездействия) 
государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц 
этих органов, в том числе изданием актов, не соответствующих закону или иному 
правовому акту.
     Признание акта "не соответствующим закону или иному правовому акту" производится 
в соответствии со ст. 13 ГК.
     "Незаконными" в гражданском праве признаются действия, нарушающие не 
только закон, но и иные нормативные акты любого уровня.
     "Бездействие" предполагает невыполнение государственными органами, органами 
местного самоуправления, а также их должностными лицами возложенных на них 
обязанностей, неосуществление тех действий, которые они в соответствии с законом 
или иным нормативным актом обязаны были совершить.
     Сами должностные лица, незаконными действиями (бездействием) которых 
причинен ущерб, непосредственной ответственности перед потерпевшим не несут 
и к ним не должны предъявляться требования о возмещении ущерба. На самих должностных 
лиц может быть возложена материальная ответственность лишь в порядке регресса. 
Имеется в виду, что орган, возместивший ущерб потерпевшему (либо государство), 
впоследствии имеет право взыскать уплаченную сумму с виновного должностного 
лица.
     Споры о возмещении убытков, причиненных незаконными действиями (бездействием) 
государственных органов и органов местного самоуправления, а также их должностных 
лиц, разрешаются в суде, если требования предъявлены гражданином, либо в арбитражном 
суде, если требования предъявлены организацией или гражданином-предпринимателем<61>.

                            Подраздел 2. Лица

             Глава 3. Граждане (физические лица) (ст. 17-47)

   Правоспособность гражданина

   Об особенностях в содержании правоспособности
   иностранцев  см. комментарий к ст. 2 ГК (с. 21).

   Имя гражданина и его место жительства

   Дееспособность гражданина

   Недопустимость лишения и ограничения  правоспособности
   и дееспособности гражданина

   Предпринимательская деятельность гражданина

   Имущественная ответственность гражданина

   Дееспособность несовершеннолетних

   Признание гражданина недееспособным и ограничение
   дееспособности

   Опека и попечительство

   Доверительное управление имуществом

   Патронаж над дееспособными гражданами

   Признание гражданина безвестно отсутствующим и
   объявление умершим

   Регистрация актов гражданского состояния

                       Правоспособность гражданина

     1. Правовое положение гражданина как участника гражданских отношений 
(правосубъектность) определяется такими его качествами, как правоспособность 
и дееспособность.
     Гражданской правоспособностью, то есть способностью иметь гражданские 
права и нести обязанности, в равной мере обладают все граждане с момента рождения 
и до смерти (ст. 17 ГК). Вместе с тем общее положение о возникновении правоспособности 
с момента рождения имеет определенные изъятия в отношении отдельных прав, 
входящих в состав правоспособности. Это касается, как правило, тех из них, 
которые гражданин может осуществлять лично. Например, правом завещать свое 
имущество обладает лишь полностью дееспособный гражданин. В ст. 57 Основ законодательства 
РФ о нотариате<62> специально указано, что удостоверение завещания через представителя 
не допускается.
     В соответствии с п. 2 ст. 26 ГК несовершеннолетние приобретают право 
на членство в кооперативе по достижении 16 лет.
     Способностью иметь отдельные права обладают в ряде случаев не родившиеся 
лица. Так, в соответствии со ст. 530 ГК 1964 года наследниками по закону признаются 
дети наследодателя, родившиеся после его смерти, а наследниками по завещанию 
- любые лица, зачатые при жизни наследодателя и родившиеся после его смерти. 
В соответствии со ст. 459-1 Кодекса 1964 года ребенок потерпевшего, родившийся 
после его смерти, имеет право на возмещение вреда по случаю потери кормильца.
     2. Практически гражданин может иметь любые имущественные и неимущественные 
права и нести любые обязанности, кроме тех, иметь которые ему запрещено законом. 
Статья 18 содержит примерный перечень прав, входящих в состав правоспособности 
граждан. По сравнению с соответствующими нормами Основ этот перечень не изменился, 
однако в содержании отдельных прав такие изменения произошли. Например, как 
и ранее, предусмотрено, что граждане могут создавать юридические лица, но 
круг таких юридических лиц в настоящее время же. В соответствии со ст. 8 Закона 
РСФСР от 25 декабря 1990 года "О предприятиях и предпринимательской деятельности" 
граждане могли помимо юридических лиц других видов создавать индивидуальные 
(семейные) предприятия. Теперь этот Закон отменен, а в соответствии с ГК унитарные 
предприятия могут быть только государственными или муниципальными, но не частными.
     Можно привести еще один пример. Названное в составе правоспособности 
право заниматься предпринимательской деятельностью имеет также определенные 
ограничения, которые устанавливаются законами, посвященными регулированию 
отдельных видов деятельности. Так, граждане не вправе осуществлять страховую 
деятельность (см. Закон РФ "О страховании"<63>), изготовлять и продавать оружие 
(см. Закон РФ "Об оружии" <64>) и др.

        Об особенностях в содержании правоспособности иностранцев
                   см. комментарий к ст. 2 ГК (с. 21).

                  Имя гражданина и его место жительства

     Этим двум видам прав, входящих в состав правоспособности граждан, в ГК 
посвящены специальные статьи (ст. 19, 20).
     1. Право на имя - неотъемлемое право гражданина. В Международном пакте 
о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, который вступил 
в силу для СССР (а следовательно, и для России) 23 марта 1976 года, провозглашено, 
что каждый ребенок должен быть зарегистрирован немедленно и иметь имя. Гражданским 
кодексом это право граждан до настоящего времени не регулировалось. Нормы 
по поводу порядка присвоения имени и регистрации ребенка содержались в Кодексе 
о браке и семье РСФСР .

 КоБС утратил силу согласно Семейному кодексу от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ 
и Федеральному закону от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ

     Статья 19 закрепляет основные принципы осуществления права на имя и порядок 
и способы защиты этого права. Установлено, что под "именем" имеются в виду 
фамилия, собственно имя и отчество, если иное не вытекает из закона и национальных 
обычаев, что имя должно быть зарегистрировано, что гражданин вправе переменить 
свое имя в порядке, установленном законом. В настоящее время действует порядок, 
определенный Законом СССР от 3 июля 1991 года "О порядке перемены гражданами 
СССР фамилий, имен и отчеств" <65>.
     Предусмотрены гражданско-правовые последствия, связанные с переменой 
имени: сохраняются все права и обязанности, приобретенные под прежним именем; 
на самого гражданина, переменившего имя, возлагается обязанность уведомить 
об этом своих кредиторов и должников и на него же возлагаются неблагоприятные 
последствия, вызванные отсутствием этих сведений. В отдельных нормативных 
актах устанавливается специальный порядок уведомления третьих лиц о перемене 
имени. Так, в постановлении Правительства РФ от 24 декабря 1994 года N 1418 
"О лицензировании отдельных видов деятельности" <66> определено, что в случае 
изменения имени, как и других паспортных данных, лицензиат обязан в течение 
15 дней подать заявление о переоформлении лицензии.
     Имя является средством индивидуализации личности. Приобретать права и 
обязанности можно только под своим именем. Использование чужого имени влечет 
возмещение убытков тому, чье имя было использовано: например, в случае неправомерного 
использования имени гражданина-предпринимателя, зарекомендовавшего себя высоким 
качеством выполняемых работ.
     От использования чужого имени следует отличать приобретение определенных 
прав и обязанностей под вымышленным именем (псевдонимом). Возможность использования 
псевдонима предусмотрена Законом РФ "Об авторском праве и смежных правах"<67>.
     Если имя искажается либо используется таким образом, что это затрагивает 
честь и достоинство гражданина или его деловую репутацию, применяют меры, 
установленные для защиты этих неимущественных благ.
     2. Местом жительства гражданина признается место, где гражданин постоянно 
или преимущественно проживает (ст. 20 ГК).
     Определение места жительства имеет значение для осуществления и защиты 
прав гражданина. В подтверждение этого можно привести ряд примеров. Так, с 
местом жительства связано место исполнения обязательств. По общему правилу, 
если иное не определено законом и иными правовыми актами, денежное обязательство 
исполняется в месте жительства кредитора в момент возникновения обязательства. 
Если же кредитор изменил место жительства и известил об этом должника - в 
его новом месте жительства с отнесением на счет кредитора расходов, связанных 
с переменой места жительства.
     Гражданин может быть признан безвестно отсутствующим или объявлен умершим 
лишь тогда, когда в месте его жительства на протяжении установленных законом 
сроков нет сведений о месте его пребывания (ст. 42 и 45 ГК).
     В случае смерти гражданина местом открытия наследства признается место 
его жительства (ст. 529 ГК 1964 года).
     Необходимость определения места жительства ни в коей мере не ограничивает 
гражданина в праве на свободное передвижение и свободу выбора места жительства. 
Законом РФ от 25 июня 1993 года "О праве граждан Российской Федерации на свободу 
передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации"<68> 
не только провозглашено это право, но и установлен порядок его защиты: гражданин, 
чье право на свободу передвижения и свободу выбора места жительства нарушено, 
может обратиться за его защитой в вышестоящий в порядке подчиненности орган, 
к вышестоящему в порядке подчиненности должностному лицу либо непосредственно 
в суд. Названным Законом наряду с "местом жительства" введено понятие "место 
пребывания" - то место, где гражданин находится временно. Вместо прописки 
установлен регистрационный учет граждан, а также определены основные правила 
регистрации и снятия с учета как по месту жительства, так и по месту пребывания.
     3. Пункт 2 ст. 20, устанавливающий, что местом жительства малолетнего, 
а также лица, находящегося под опекой, признается место жительства их законных 
представителей - родителей, усыновителей или опекунов, дает основание сделать 
вывод, что место жительства несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет 
определяется на общих основаниях в соответствии с п. 1 ст. 20.
     В п. 2 ст. 20 установлено общее правило. Однако это правило знает и исключения. 
Например, при расторжении брака между родителями малолетнего место жительства 
ребенка определяется местом жительства того из родителей, с кем остается проживать 
ребенок. Но если между родителями не достигнуто согласие по этому поводу, 
проживание ребенка с одним из родителей не влечет за собой автоматически утрату 
его права на жилую площадь второго родителя, если он уже приобрел это право. 
Такой вывод подтверждается ст. 7 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда 
в Российской Федерации"<69>.

                        Дееспособность гражданина

     1. Дееспособность, то есть способность своими действиями приобретать 
и осуществлять гражданские права, создавать для себя обязанности и исполнять 
их, возникает у гражданина, как и ранее, по достижении 18 лет (совершеннолетия) 
(ст. 21). В ряде случаев полная дееспособность может наступить и до достижения 
18 лет - такие случаи установлены в ГК. В п. 2 ст. 21 сохранена действовавшая 
и ранее норма, согласно которой в случае, когда законом допускается вступление 
в брак до достижения 18 лет, заключивший брак несовершеннолетний приобретает 
дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак. В этой же статье 
предусмотрены последствия, касающиеся дееспособности супругов в случае прекращения 
брака: его расторжения или признания недействительным. Эти последствия неодинаковы. 
Так, если брак расторгнут, дееспособность сохраняется за расторгнувшими брак 
супругами, не достигшими совершеннолетия. Если же брак признается недействительным, 
то вопрос о сохранении дееспособности за бывшим супругом, не достигшим совершеннолетия, 
решает суд. В решении о признании брака недействительным суд может указать, 
если сочтет это необходимым, об утрате несовершеннолетним супругом приобретенной 
им при вступлении в брак дееспособности. В последнем случае несовершеннолетний 
лишается полной самостоятельности и наделяется теми же правами, что и несовершеннолетние 
в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 26).
     2. В ГК назван еще один, до сих пор неизвестный нашему законодательству 
случай, когда гражданин может быть наделен полной дееспособностью до наступления 
совершеннолетия (ст. 27). Такая необходимость возникла в связи с широким развитием 
предпринимательской деятельности, в том числе и среди лиц, не достигших 18 
лет, и была связана не только с интересами самих несовершеннолетних, но и 
с заботой об устойчивости гражданского оборота, предполагающей создание определенных 
гарантий для кредиторов.
     Речь идет о так называемой эмансипации. Имеется в виду, что несовершеннолетний, 
достигший 16 лет, может быть объявлен дееспособным, если он работает по трудовому 
договору или с согласия родителей (усыновителей, попечителей) занимается предпринимательской 
деятельностью (см. п. 1 ст. 2). Если родители (усыновители, попечители) согласны, 
эмансипация производится по решению органов опеки и попечительства. При отсутствии 
такого согласия вопрос решается судом. В суд также может быть обжалован отказ 
органов опеки и попечительства в вынесении решения об объявлении несовершеннолетнего 
полностью дееспособным.
     Формулировка ст. 27 дает основание сделать вывод, что занятие предпринимательской 
деятельностью или работа по трудовому договору не являются безусловными основаниями 
для эмансипации. Орган опеки и попечительства, а также суд в каждом конкретном 
случае при принятии соответствующего решения должны оценить длительность и 
устойчивость трудовой или предпринимательской деятельности несовершеннолетнего, 
размер его заработка и других доходов, иные обстоятельства.
     Лица, ставшие дееспособными вследствие вступления в брак или объявления 
их дееспособными в порядке эмансипации, имеют такие же права и такие же обязанности, 
что и лица, достигшие 18 лет: они самостоятельно заключают любые сделки, отвечают 
как по договорным обязательствам, так и по обязательствам, возникающим вследствие 
причинения вреда. Если над такими несовершеннолетними было установлено попечительство, 
оно прекращается.

          Недопустимость лишения и ограничения правоспособности
                       и дееспособности гражданина

     1. В ст. 22 ГК закреплено общее правило, существовавшее и ранее: ограничение 
граждан в правоспособности и дееспособности допускается лишь в случаях и в 
порядке, установленных законом. При этом из п. 2 ст. 1 ГК следует, что соответствующие 
ограничения могут вводиться только федеральными законами.
     Правоспособностью обладают все граждане в силу своего существования независимо 
от каких-либо индивидуальных качеств. Поэтому полное ограничение правоспособности 
невозможно: гражданин может быть ограничен лишь в осуществлении отдельных 
прав. Так, Уголовным кодексом РСФСР в качестве наказания за совершенное преступление 
допускается лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной 
деятельностью. По приговору суда это наказание может быть назначено на срок 
от одного года до пяти лет (ст. 29 УК).
     В соответствии с Законом РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав 
граждан при ее оказании"<70> гражданин может быть временно (на срок не более 
пяти лет и с правом последующего переосвидетельствования) признан непригодным 
вследствие психического расстройства к выполнению отдельных видов профессиональной 
деятельности и работы, связанной с источником повышенной опасности. Такое 
решение принимается врачебной комиссией, уполномоченной на то органом здравоохранения, 
на основании оценки состояния психического здоровья гражданина в соответствии 
с перечнем медицинских психиатрических противопоказаний. Это решение может 
быть обжаловано гражданином в суд.
     ГК допускает также возможность ограничения законом права отдельных категорий 
граждан участвовать в хозяйственных обществах и товариществах за исключением 
акционерных обществ.
     Ограничение или полное лишение дееспособности допускается по решению 
суда в случаях, предусмотренных ГК.
     2. Норма, содержащаяся в ст. 22, предусматривает не только недопустимость 
лишения и ограничения правоспособности и дееспособности граждан иначе как 
в случаях и порядке, установленных законом, но и последствия несоблюдения 
такого порядка. Речь идет о том, что акт государственного или иного органа, 
устанавливающий в нарушение закона ограничение дееспособности граждан или 
их права заниматься предпринимательской деятельностью, признается недействительным. 
Порядок признания актов государственных органов или органов местного самоуправления 
недействительными установлен ст. 13 ГК.
     3. Правоспособность и дееспособность - неотъемлемые качества, характеризующие 
личность гражданина как субъекта гражданского права. Поэтому и сам гражданин 
не вправе совершать сделки, направленные на полный или частичный отказ от 
правоспособности или дееспособности. Пункт 3 ст. 22 ГК более четко, чем это 
было ранее, определяет последствия совершения таких сделок: они ничтожны.
     Только в случаях, допускаемых законом, гражданин может отказаться от 
определенных прав или ограничить себя в правах. Например, Положением о федеральной 
государственной службе, утвержденным Указом Президента РФ от 22 декабря 1993 
года, определено: "Государственный служащий не вправе ... заниматься предпринимательской 
деятельностью лично или через доверенных лиц, в том числе участвовать в управлении 
хозяйствующим субъектом независимо от его организационно-правовой формы"<71>. 
Следовательно, гражданин, ставший государственным служащим, лишает себя права 
заниматься предпринимательской деятельностью.

               Предпринимательская деятельность гражданина

     1. В ГК включены специальные нормы, посвященные предпринимательству граждан. 
Предусмотрено, что гражданин может заниматься хозяйственной деятельностью 
без образования юридического лица, то есть как индивидуальный предприниматель, 
с момента регистрации в этом качестве. В силу п. 3 ст. 23 к предпринимательской 
деятельности гражданина применяются правила Кодекса, регулирующие деятельность 
коммерческих организаций, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов 
и существа правоотношения. Это означает помимо прочего, что государственная 
регистрация граждан-предпринимателей, как и юридических лиц, будет производиться 
органами юстиции (ст. 51). Вместе с тем в соответствии со ст. 8 Вводного закона 
до введения в действие закона о регистрации юридических лиц применяется действующий 
порядок. Он установлен Положением о порядке государственной регистрации субъектов 
предпринимательской деятельности, утвержденным Указом Президента РФ от 8 июля 
1994 года<72>.
     Для регистрации гражданин-предприниматель должен подать заявление, составленное 
по установленной форме, и документ об оплате регистрационного сбора. Органам 
государственной регистрации запрещено требовать представления каких-либо иных 
документов. Личная явка для регистрации необязательна, документы могут быть 
высланы и по почте. Регистрационные органы обязаны произвести регистрацию 
в день поступления документов либо в трехдневный срок с момента получения 
их по почте. В те же сроки должно быть выдано (выслано по почте) свидетельство 
о регистрации, которое является бессрочным. Государственная регистрация гражданина 
в качестве индивидуального предпринимателя, а также регистрационное свидетельство 
утрачивают силу, если сам предприниматель подает заявление об аннулировании 
регистрации и выданного ему свидетельства либо если судом вынесено решение 
о признании индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом).
     В таком же порядке регистрируются крестьянские (фермерские) хозяйства.
     Отказ соответствующего органа в регистрации, а также несвоевременное 
ее осуществление могут быть обжалованы в суд.
     Отдельными видами деятельности гражданин-предприниматель вправе заниматься 
лишь на основании лицензии - специального разрешения органов, уполномоченных 
на ведение лицензирования. Порядок ведения лицензионной деятельности утвержден 
постановлением Правительства РФ от 24 декабря 1994 года<73>.
     Индивидуальные предприниматели не всегда соблюдают правила о государственной 
регистрации. С учетом этого обстоятельства в ст. 23 предусмотрено, что такой 
предприниматель не вправе ссылаться в отношении совершенных им хозяйственных 
сделок на то, что он не является предпринимателем, и суд, в свою очередь, 
может в отношении таких сделок применить нормы, регулирующие предпринимательскую 
деятельность. Например, в виде общего правила установлено, что лицо, не исполнившее 
или ненадлежащим образом исполнившее обязательство, отвечает при наличии своей 
вины. Если же такое нарушение связано с предпринимательской деятельностью, 
то ответственность наступает независимо от вины. Исходя из ст. 23, если гражданин, 
занимающийся предпринимательской деятельностью без соответствующей регистрации, 
нарушит обязательство, к нему будет применено правило, регулирующее ответственность 
предпринимателя.
     3. Статья 25 посвящена несостоятельности (банкротству) индивидуального 
предпринимателя. В ней предусмотрены условия, порядок и последствия признания 
индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом).
     Индивидуальный предприниматель признается банкротом, если по своему имущественному 
положению он не в состоянии удовлетворить требования кредиторов. Имеются в 
виду требования, которые связаны с его предпринимательской деятельностью. 
При осуществлении процедуры признания банкротом к гражданину должны быть предъявлены 
все требования по обязательствам, связанным с его предпринимательской деятельностью, 
одновременно могут быть заявлены и требования по другим обязательствам (о 
взыскании алиментов, возмещении причиненного вреда, по оплате коммунальных 
услуг и т. п.). Заявленные требования кредиторов удовлетворяются за счет принадлежащего 
индивидуальному предпринимателю имущества, на которое может быть обращено 
взыскание, в порядке очередности. Установлено пять очередей: в первую очередь 
удовлетворяются требования граждан, связанные с возмещением вреда, причиненного 
жизни и здоровью. Поскольку, как правило, такие выплаты носят повременный 
характер, соответствующие суммы должны быть капитализированы в страховой компании. 
В первую очередь удовлетворяются также требования о взыскании алиментов; во 
вторую очередь должны быть произведены расчеты с лицами, работающими у индивидуального 
предпринимателя по трудовому договору (контракту), а также выплачено вознаграждение 
по авторским договорам; в третью очередь удовлетворяются требования кредиторов, 
обеспеченные залогом принадлежащего индивидуальному предпринимателю имущества; 
в четвертую очередь погашается задолженность по обязательным платежам в бюджет 
и во внебюджетные фонды и, наконец, в пятую очередь производятся расчеты со 
всеми остальными кредиторами. Приведенная очередность совпадает с той, которая 
установлена для погашения долгов при банкротстве юридического лица.
     После завершения расчетов по заявленным требованиям гражданин освобождается 
от исполнения всех оставшихся обязательств, связанных с предпринимательской 
деятельностью, независимо от того, были заявлены такие обязательства или нет. 
Что касается обязательств, не связанных с его предпринимательской деятельностью, 
то погашаются лишь заявленные и учтенные требования. Особенность последствий 
признания банкротом индивидуального предпринимателя в отличие от банкротства 
юридического лица состоит в том, что кредиторы по обязательствам, не связанным 
с предпринимательской деятельностью, которые не предъявили свои требования 
до признания его банкротом, сохраняют право на их предъявление и после завершения 
процедуры банкротства. Кроме того, не погашаются требования граждан о возмещении 
вреда, причиненного жизни и здоровью, а также иные требования личного характера, 
независимо от того, были они заявлены при процедуре банкротства или нет.
     Индивидуальный предприниматель признается несостоятельным (банкротом) 
по решению суда. Он может также по согласованию с кредиторами добровольно 
(без решения суда) объявить себя банкротом.
     Основания и порядок признания индивидуального предпринимателя банкротом 
устанавливаются законом о несостоятельности (банкротстве). В настоящее время 
действует Закон РФ от 19 ноября 1992 года "О несостоятельности (банкротстве) 
предприятий". Положения, содержащиеся в этом Законе, с учетом существа правоотношений 
применяются и к признанию банкротом гражданина-предпринимателя. Вместе с тем 
следует отметить, что специфика признания банкротом предпринимателя-гражданина 
пока не нашла в нем отражения.

                Имущественная ответственность гражданина

     Статья 24 ГК закрепляет общие принципы имущественной ответственности 
граждан. Гражданин отвечает по обязательствам, в том числе и связанным с предпринимательской 
деятельностью, всем своим имуществом за исключением того, на которое в соответствии 
с законом не может быть обращено взыскание. Перечень такого свободного от 
взыскания имущества устанавливается гражданским процессуальным законодательством. 
В действующем ГПК это ст. 369 и перечень, данный в Приложении N 1 к этому 
Кодексу. Среди такого имущества назван, в частности, жилой дом (часть дома) 
с хозяйственными постройками - у лиц, основным занятием которых является сельское 
хозяйство, если должник и его семья постоянно проживают в этом доме. Это ограничение 
не распространяется на случаи, когда взыскивается ссуда, выданная банком на 
строительство дома.
     Не может быть обращено взыскание и на другое имущество в количестве, 
определенном перечнем. Следует, однако, отметить, что указанный перечень в 
значительной мере устарел.
     Под имуществом, принадлежащим гражданину, имеется в виду как личное имущество, 
так и его доля в общей долевой или в общей совместной собственности.
     Законом в ряде случаев установлены специальные правила обращения взыскания 
на имущество граждан. Например, ст. 368 ГПК предусмотрено, что взыскание на 
имущество должника обращается лишь в случае, если размер взыскания превышает 
долю месячной заработной платы или иных доходов, на которую по закону может 
быть обращено взыскание. Такая доля составляет от 20 до 50 процентов (ст. 
383 ГПК). Из ст. 258 ГК следует, что взыскание по долгам члена крестьянского 
(фермерского) хозяйства не может быть обращено на земельный участок и средства 
производства. Его доля в этих случаях должна быть определена в денежном выражении. 
Обращение взыскания на долю участника в складочном капитале полного товарищества 
и полного товарища в складочном капитале товарищества на вере по их собственным 
долгам допускается лишь при недостатке у них иного имущества для покрытия 
долгов (ст. 80 и 82 ГК).

                    Дееспособность несовершеннолетних

     1. Как и ранее, ГК (ст. 26, 28) устанавливает разный объем дееспособности 
граждан, не достигших 18 лет (если они до этого возраста не приобрели дееспособность 
в полном объеме). Несовершеннолетние разделены на две группы. По сравнению 
с ранее действовавшим законодательством возрастные рамки в пределах этих двух 
групп изменены. По прежнему законодательству малолетними считались лица в 
возрасте до 15 лет, а сейчас - до 14 лет. Соответственно во вторую группу 
входят несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет.
     Объем дееспособности несовершеннолетних обеих групп расширен.
     2. Малолетние ранее могли совершать только мелкие бытовые сделки. Традиционно 
такими признаются сделки на небольшую сумму, направленные на удовлетворение 
личных потребностей, исполняемые при их заключении и совершаемые за наличный 
расчет.
     Все остальные сделки от имени малолетних совершали их законные представители 
(родители, усыновители, опекуны).
     ГК сохранил норму, устанавливающую, что за несовершеннолетних от их имени 
сделки могут совершать только их законные представители: родители, усыновители 
или опекуны. Сохранена также норма, согласно которой за действиями законных 
представителей по распоряжению имуществом подопечных устанавливается контроль 
со стороны органов опеки и попечительства.
     В то же время в пределах названной возрастной группы выделены несовершеннолетние 
в возрасте от 6 до 14 лет и круг сделок, которые могут совершать несовершеннолетние 
в этом возрасте, существенно расширен. Проведенное Кодексом возрастное деление 
позволяет сделать вывод, что малолетние в возрасте до 6 лет полностью недееспособны.
     Несовершеннолетним в возрасте от 6 до 14 лет предоставлено право самостоятельно 
совершать, помимо мелких бытовых, сделки, направленные на безвозмездное получение 
выгоды, если только эти сделки не требуют нотариального удостоверения или 
государственной регистрации, а также сделки по распоряжению средствами, которые 
предоставили им их законный представитель либо третьи лица с согласия законного 
представителя для определенной цели либо для свободного распоряжения.
     Таким образом, малолетний в возрасте от 6 до 14 лет сам может получить 
в дар имущество, если только исходя из стоимости подарка соответствующий договор 
не должен быть нотариально удостоверен или пройти государственную регистрацию. 
Следовательно, по-прежнему только родители (усыновители, опекуны) вправе принять 
в дар от имени ребенка земельный участок, дом, квартиру, другое недвижимое 
имущество, поскольку в соответствии со ст. 164 ГК такие сделки подлежат обязательной 
государственной регистрации.
     Вместе с тем малолетний вправе заключить договор на безвозмездное пользование 
любым имуществом на срок до одного года, поскольку заключение такого договора 
требует лишь простой письменной формы; взять напрокат велосипед или другую 
вещь и уплатить за это деньги, подаренные ему дедом; фактически принять наследственное 
имущество, с тем, однако, что свидетельство о праве на наследство от его имени 
получит у нотариуса его законный представитель.
     Хотя в п. 3 комментируемой статьи возможность совершения малолетними 
сделок по распоряжению средствами, предоставленными им для целевого или свободного 
использования, не ограничена, все же и в этих случаях не может идти речь о 
самостоятельном совершении сделок, требующих нотариального удостоверения или 
государственной регистрации, поскольку такое оформление может производиться 
лишь дееспособными гражданами.
     В перечень сделок, которые малолетние могут совершать самостоятельно, 
в отличие от ранее действовавшего законодательства не включено право самостоятельно 
вносить вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими.
     Сделки, совершенные малолетним с нарушением объема предоставленной ему 
дееспособности, являются ничтожными с наступлением последствий, предусмотренных 
ст. 172 и абзацами вторым и третьим п. 1 ст. 171 (см. комментарий к указанным 
статьям). Важно отметить, что впервые ГК установил исключение из этого общего 
правила: если такая сделка совершена к выгоде малолетнего, родители, усыновители 
или опекун вправе в его интересах обратиться в суд с требованием о признании 
сделки действительной (ст. 172 ГК).
     3. Следует обратить внимание и на то, что, расширив объем дееспособности 
малолетних, ГК в то же время сохранил полную имущественную ответственность 
их законных представителей не только по сделкам, которые они совершают от 
имени малолетних, но и по сделкам, которые малолетние вправе совершать самостоятельно. 
В последнем случае законные представители могут быть освобождены от ответственности, 
если только докажут, что обязательство было нарушено не по их вине.
     Статья 28 предусматривает также, что родители, усыновители или опекуны 
в соответствии с законом отвечают за вред, причиненный малолетними. В настоящее 
время такая ответственность предусмотрена ст. 450 ГК 1964 года. В этой статье 
в числе ответственных лиц, помимо родителей, усыновителей, опекунов, названы 
учебные заведения, воспитательные и лечебные учреждения и определены условия, 
при которых эти физические и юридические лица обязаны возместить вред, причиненный 
малолетними.
     Родители, усыновители или опекуны отвечают за ненадлежащее воспитание, 
в том числе и за ненадлежащий надзор за малолетними. Соответствующие учреждения 
несут ответственность за вред, который ребенок причинил в то время, когда 
находился под надзором этого учреждения. Если 12-летний ребенок похитил со 
склада вещь, выплатить ее стоимость должны будут родители (усыновители или 
опекун). Если же во время игры в футбол на уроке физкультуры в школе мячом 
разбита витрина соседнего со школой магазина, возместить причиненный ущерб 
должна будет школа.
     4. Объем дееспособности несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет 
(за исключением тех, которые приобрели полную дееспособность до наступления 
совершеннолетия) ограничен в меньшей мере, чем объем дееспособности малолетних 
(ст. 26).
     Несовершеннолетние указанной группы вправе, как и прежде, сами совершать 
сделки, получив на это согласие своих законных представителей (родителей, 
усыновителей или попечителей).
     Следует обратить внимание на то, что Кодексом впервые определена форма, 
в которой такое согласие должно быть выражено: простая письменная форма. Также 
предусмотрено, что для действительности сделки не имеет значения, получено 
согласие до или после ее совершения.
     Хотя в ст. 26 отсутствует отсылка к ст. 37 (как это сделано в ст. 28), 
нет оснований сомневаться в том, что контроль со стороны органов опеки и попечительства 
за действиями попечителей (п. 2 ст. 37), а также ограничения в совершении 
ими сделок с подопечными (п. 3 ст. 37) распространяются и на других законных 
представителей: родителей и усыновителей.
     Расширен круг сделок, которые несовершеннолетние в возрасте от 14 до 
18 лет вправе совершать самостоятельно: это все те сделки, которые разрешено 
совершать малолетним в возрасте от 6 до 14 лет. Кроме того, как и прежде, 
такие несовершеннолетние могут самостоятельно распоряжаться своим заработком, 
стипендией, иными доходами, осуществлять авторские права (получить патент, 
заключить договор на издание своего произведения и т. п.), в соответствии 
с законом вносить вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими. Из этого 
следует, что вкладами, внесенными на имя несовершеннолетнего третьими лицами, 
он может распоряжаться лишь с согласия своих законных представителей.
     Ранее в законодательстве не было предусмотрено, кто отвечает по сделкам, 
совершенным таким несовершеннолетним. Теперь этот вопрос решен, причем совершенно 
по-иному, чем в отношении малолетних: несовершеннолетние в возрасте от 14 
до 18 лет несут самостоятельную имущественную ответственность по всем сделкам, 
совершенным как самостоятельно, так и с согласия своих законных представителей.
     Одновременно предусмотрено, что такие несовершеннолетние несут ответственность 
за причиненный ими вред в соответствии с настоящим Кодексом. До принятия части 
второй ГК ответственность за вред, причиненный ими, определяется ст. 451 ГК 
1964 года: они сами несут ответственность на общих основаниях. И только в 
том случае, если у них нет имущества, заработка или иных доходов, достаточных 
для возмещения вреда, в недостающей части вред возмещается их родителями, 
усыновителями, попечителями, если последние не докажут, что вред возник не 
по их вине.
     5. Как и прежде, установлено, что при наличии достаточных оснований несовершеннолетний 
в возрасте от 14 до 18 лет может быть ограничен или лишен права самостоятельно 
распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами и имеет право 
делать это лишь с согласия своих законных представителей. Необходимость такого 
ограничения может быть вызвана различными причинами: неразумная трата средств, 
расточительство, увлечение азартными играми и т. п. Новое заключается лишь 
в том, что ранее такое ограничение вправе были устанавливать органы опеки 
и попечительства по собственной инициативе или по ходатайству общественных 
организаций или заинтересованных лиц. Теперь же это может сделать только суд 
по ходатайству родителей, усыновителей или попечителей либо органов опеки 
и попечительства. Ограничение дееспособности несовершеннолетнего по названным 
основаниям производится судом в порядке, установленном гл. 29 ГПК.
                  Признание гражданина недееспособным и
                       ограничение дееспособности

     1. Дееспособность, в отличие от правоспособности, связана с определенными 
качествами гражданина: способностью понимать значение своих действий, руководить 
ими и предвидеть последствия их совершения. Эти качества зависят не только 
от возраста, но и от состояния психики. Поэтому если гражданин не может правильно 
оценивать значение своих действий или руководить ими вследствие психического 
расстройства, он может быть признан судом недееспособным (ст. 29).
     Гражданским процессуальным кодексом установлен специальный порядок признания 
судом гражданина недееспособным (гл. 29 ГПК).
     Психическое состояние гражданина как единственное основание лишения его 
дееспособности должно быть подтверждено судебнопсихиатрической экспертизой.
     Гражданину, признанному недееспособным, назначается опекун, который совершает 
от его имени сделки и несет ответственность как по этим сделкам, так и за 
вред, причиненный недееспособным.
     Сделки, совершенные гражданином, признанным недееспособным, в силу закона 
являются ничтожными. Но и для этих случаев закон установил исключение из названного 
общего правила: в интересах гражданина, признанного недееспособным, суд по 
требованию его опекуна может признать такую сделку действительной, если будет 
установлено, что такая сделка совершена к выгоде этого гражданина.
     Лишение дееспособности не безвозвратно. Если отпадут основания, в силу 
которых гражданин был признан недееспособным, суд выносит решение о признании 
его дееспособным и на основании решения отменяется установленная над ним опека.
     2. Основанием для ограничения дееспособности гражданина могут послужить 
два условия: злоупотребление спиртными напитками или наркотическими средствами 
и как следствие этого - наступившее тяжелое материальное положение его семьи 
(ст. 30). Если гражданин проживает один (не имеет семьи), он не может быть 
ограничен в дееспособности. Ограничение дееспособности производится судом 
в особом порядке, установленном Гражданским процессуальным кодексом (ст. 29). 
Ограниченному в дееспособности гражданину назначается попечитель. Объем дееспособности 
таких граждан максимально сужен: они вправе совершать лишь мелкие бытовые 
сделки. Совершать любые иные сделки по распоряжению имуществом (покупать, 
продавать, дарить, обменивать и т. п.), а также получать заработную плату, 
пенсию, иные доходы и распоряжаться этими средствами они могут лишь с согласия 
попечителя.
     В то же время ограничение в дееспособности не влияет на самостоятельность 
имущественной ответственности таких лиц: они сами несут ответственность по 
обязательствам, вытекающим из договоров и других совершенных ими сделок, а 
также отвечают за причиненный ими вред.
     Если отпали основания, в силу которых гражданин был признан ограниченно 
дееспособным (он прекратил злоупотреблять спиртными напитками и наркотическими 
средствами либо вследствие развода, смерти, раздела и т. п. перестала существовать 
его семья), суд отменяет ограничение дееспособности и на основании решения 
суда отменяется попечительство.
     Комментируемая ст. 30 полностью соответствует ранее действовавшей ст. 
16 ГК 1964 года. В связи с этим для правоприменительной практики сохраняет 
свое значение постановление Пленума Верховного суда РФ от 4 мая 1990 года 
(в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 года) "О практике рассмотрения 
судами Российской Федерации дел об ограничении дееспособности граждан, злоупотребляющих 
спиртными напитками или наркотическими веществами"<74>.
     3. Сделки по распоряжению имуществом подопечных совершаются под контролем 
органов опеки и попечительства и с ограничениями, установленными ст. 37 ГК.

                         Опека и попечительство

     В ГК впервые включены нормы об опеке и попечительстве. До сих пор они 
содержались в Кодексе о браке и семье . Ими регулируются общие вопросы опеки 
и попечительства: цели опеки и попечительства, правовое положение и функции 
опекунов и попечителей (ст. 31, 32 и 33), органы опеки и попечительства (ст. 
34), назначение опекунов и попечителей, а также освобождение или отстранение 
их от обязанностей (ст. 35 и 39), исполнение опекунами и попечителями своих 
обязанностей (ст. 35 и 36), прекращение опеки и попечительства (ст. 40).

 КоБС утратил силу согласно Семейному кодексу от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ 
и Федеральному закону от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ

     Нормы, посвященные опеке и попечительству и содержащиеся в Кодексе о 
браке и семье, сохраняют свое действие только в той части, в которой они регулируют 
права и обязанности опекунов и попечителей по воспитанию несовершеннолетних 
подопечных (п. 1 ст. 31).
     Среди норм ГК об опеке и попечительстве особого внимания заслуживает 
ст. 37, которая устанавливает контроль со стороны органов опеки и попечительства 
за действиями опекунов и попечителей по распоряжению имуществом подопечных. 
В этой статье более четко, чем это было ранее (ст. 137 КоБС РСФСР), предусмотрены 
пределы такого контроля: без предварительного согласия органа опеки и попечительства 
опекун не вправе совершать, а попечитель давать согласие на совершение сделок, 
которые влекут уменьшение имущества подопечного (по отчуждению имущества, 
в том числе дарению и обмену, сдаче его в наем (аренду), в безвозмездное пользование 
или в залог, разделу имущества или выделу из него доли и т. п.), а также сделок, 
влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав (отказ от наследства, непринятие 
имущества в дар и т. п.).

 КоБС утратил силу согласно Семейному кодексу от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ 
и Федеральному закону от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ

     Только с предварительного согласия органов опеки и попечительства могут 
расходоваться доходы подопечного. Это ограничение не относится лишь к тем 
расходам, которые необходимы для содержания самого подопечного.
     В ст. 37 не указано, в какой форме должно быть выражено согласие органов 
опеки и попечительства. По аналогии со ст. 26 ГК можно признать, что такое 
согласие во всех случаях должно иметь письменную форму.
     Статья 37 устанавливает не только контроль за действиями опекунов и попечителей 
по распоряжению имуществом подопечных, но и определенные ограничения их действий 
в этой сфере. Так, опекунам и попечителям, а также их супругам и близким родственникам 
запрещается совершать сделки с подопечными за исключением лишь безвозмездных 
сделок, совершаемых к выгоде подопечных.

                   Доверительное управление имуществом

     Это новый институт для нашего гражданского законодательства. Смысл его 
состоит в том, что, если в составе имущества подопечного имеется недвижимое 
или ценное движимое имущество (земельный участок, дом, дача, автомобиль и 
т. п.), требующее специальной заботы и управления, орган опеки и попечительства 
заключает с определенным лицом (управляющим) договор о доверительном управлении 
этим имуществом. На основании этого договора управляющий осуществляет возложенные 
на него права и обязанности, при этом имеются в виду не только юридические, 
но и фактические действия. Ранее (ст. 128 КоБС РСФСР) назначение специальной 
опеки над имуществом подопечного допускалось лишь в случае, если оно находилось 
в другой местности. Сейчас для передачи имущества в доверительное управление 
соблюдение этого условия не обязательно.

 КоБС утратил силу согласно Семейному кодексу от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ 
и Федеральному закону от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ

     В результате управляющий будет распоряжаться имуществом, переданным ему 
в доверительное управление, а опекун или попечитель сохраняет свои обязанности 
в отношении оставшегося имущества.
     Доверительное управление имуществом прекращается в случае прекращения 
опеки и попечительства (ст. 40), а также по основаниям, предусмотренным законом 
для прекращения договора о доверительном управлении имуществом. В настоящее 
время такого закона нет, следует ожидать подробного урегулирования соответствующего 
договора в части второй ГК. В частности, нормы о договоре доверительного управления 
имуществом должны урегулировать форму и содержание договора, источники выплаты 
доверительному управляющему вознаграждения, права, обязанности и ответственность 
доверительного управляющего и др,
     Вместе с тем до принятия второй части ГК следует признать, что объем 
прав доверительного управляющего имуществом подопечного не может быть шире 
объема прав опекунов и попечителей и, следовательно, на действия доверительного 
управляющего должны распространяться правила, содержащиеся в пп. 2 и 3 ст. 
37 ГК.

                  Патронаж над дееспособными гражданами

     Это также новый институт, установленный ст. 41 ГК. Патронаж означает, 
что по просьбе дееспособного гражданина, который по состоянию физического 
здоровья не может самостоятельно осуществлять и защищать свои права, а также 
исполнять обязанности, орган опеки и попечительства назначает ему, с его согласия, 
попечителя (помощника). Особенность правового положения помощника заключается 
в том, что он исполняет свои обязанности не в силу решения органа опеки и 
попечительства о его назначении, а на основании договора поручения или договора 
о доверительном управлении имуществом, который заключается с самим подопечным.

              Признание гражданина безвестно отсутствующим
                          и объявление умершим

     1. Если гражданин отсутствует в месте своего жительства продолжительное 
время и не подает о себе вестей, в интересах его семьи, кредиторов, других 
лиц возникает необходимость устранить возникшую неопределенность.
     С этой целью он может быть признан безвестно отсутствующим (ст. 42) или 
объявлен умершим (ст. 45). Признание гражданина безвестно отсутствующим или 
объявление умершим производится судом в особом порядке, предусмотренном гражданским 
процессуальным законодательством (ст. 252-257 ГПК).
     Гражданин может быть признан безвестно отсутствующим, если в месте его 
жительства нет сведений о нем в течение одного года и принятые судом меры 
к получению таких сведений не дали результатов. Признание гражданина безвестно 
отсутствующим влечет определенные последствия: право собственности не прекращается 
и в случае необходимости его имущество на основании решения суда передается 
в доверительное управление (см. комментарий к ст. 38). Из принадлежащего ему 
имущества выдаются средства на содержание лиц, имеющих на это право, удовлетворяются 
требования кредиторов (ст. 43). Безвестно отсутствующий может быть признан 
утратившим право на жилую площадь (ст. 60 Жилищного кодекса РСФСР). По заявлению 
его супруга в органах ЗАГС производится расторжение брака (ст. 39 КоБС).

 КоБС утратил силу согласно Семейному кодексу от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ 
и Федеральному закону от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ

     Явка лица, признанного безвестно отсутствующим, или обнаружение его места 
пребывания влечет отмену решения суда и соответственно отменяется управление 
его имуществом.
     2. Если в месте жительства гражданина нет сведений о нем в течение пяти 
лет, он может быть объявлен умершим (в ГК 1964 года этот срок равнялся трем 
годам).
     Если есть основания предполагать, что гражданин погиб от определенного 
несчастного случая (авиакатастрофа, кораблекрушение и т. п.) либо пропал без 
вести при обстоятельствах, угрожавших смертью (при землетрясении, наводнении, 
обвалах в горных экспедициях и т. п.), срок сокращается до шести месяцев.
     Военнослужащий или любой другой гражданин, пропавший без вести в связи 
с военными действиями, может быть объявлен умершим лишь по истечении двух 
лет со дня прекращения военных действий.
     Объявление гражданина умершим - это юридическая смерть. На основании 
решения суда производится регистрация смерти в органах ЗАГС и наступают те 
же последствия, что и при физической смерти.
     Однако в отличие от физической юридическая смерть не всегда безвозвратна. 
Если гражданин фактически жив (он явился либо поступили сведения о его месте 
пребывания), новым решением суда отменяется решение об объявлении его умершим 
и на этом основании аннулируется запись о его смерти.
     Гражданин вправе потребовать и возврата своего имущества. Но для этого 
установлены особые правила: лица, к которым его имущество перешло безвозмездно 
(в порядке наследования, по договору дарения), обязаны возвратить ему все 
сохранившееся к моменту его явки. Это правило не распространяется на деньги 
и ценные бумаги, которые не могут быть востребованы у так называемых "добросовестных 
приобретателей", то есть у тех, кто, получая их, не знал и не должен был знать, 
что лицо, объявленное умершим, фактически живо. Если же имущество перешло 
к другим лицам по возмездным сделкам (по договору купли-продажи, мены и др.), 
эти лица обязаны возвратить имущество лишь в случае, если будет доказано, 
что, приобретая имущество, они знали, что гражданин фактически жив. При невозможности 
возврата имущества в натуре эти лица обязаны возместить его стоимость (ст. 
46).

                Регистрация актов гражданского состояния

     Некоторые события и действия в сфере личной жизни граждан порождают права 
и обязанности, которые имеют значение для самих граждан, а также небезразличны 
для государства и общества. Для важнейших из таких актов гражданского состояния 
установлена обязательная государственная регистрация.
     Нормы, посвященные регистрации актов гражданского состояния, прежде содержались 
в Кодексе о браке и семье РСФСР . В настоящее время ст. 47 ГК установила общие 
положения такой регистрации. В ней указано, какие акты гражданского состояния 
должны быть зарегистрированы: рождение, заключение брака, расторжение брака, 
усыновление (удочерение), установление отцовства, перемена имени и смерть 
гражданина. Установлен порядок регистрации и выдачи свидетельства о регистрации, 
предусмотрены возможность и порядок изменения и исправления, аннулирования 
и восстановления актовых записей.

 КоБС утратил силу согласно Семейному кодексу от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ 
и Федеральному закону от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ

     Как правило, изменение и исправление записей производится самим органом 
записи актов гражданского состояния. Если при рождении ребенка у матери, не 
состоявшей в зарегистрированном браке, запись об отце ребенка в книге записей 
рождений произведена по фамилии матери, а имя и отчество ребенка - по ее указанию, 
то впоследствии эта запись может быть изменена, если поступило заявление отца 
и матери ребенка об этом либо отцовство установлено решением суда.
     В записи о рождении ребенка может быть изменена фамилия на фамилию другого 
супруга, если на это дал согласие орган опеки и попечительства по ходатайству 
того из родителей, с которым после расторжения брака остался проживать ребенок.
     Однако если по поводу внесения изменения или исправления в актовую запись 
возникнет спор, а также если орган записи актов гражданского состояния отказывается 
внести исправления или изменения, заинтересованное лицо вправе обратиться 
в суд.
     Аннулирование и восстановление записей актов гражданского состояния производится 
во всех случаях по решению суда.
     В п. 4 ст. 47 ГК предусмотрено принятие закона об актах гражданского 
состояния, в котором будут определены органы, осуществляющие регистрацию актов 
гражданского состояния, а также предусмотрен порядок регистрации, формы актовых 
книг и свидетельств и т. п. В настоящее время до принятия соответствующего 
закона необходимо руководствоваться ст. 148-159 КоБС в той части, в которой 
они не противоречат ст. 47 ГК.

 КоБС утратил силу согласно Семейному кодексу от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ 
и Федеральному закону от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ


                 Глава 4. Юридические лица (ст. 48-123)

                    1. Основные положения (ст. 48-65)

   Понятие юридического лица

   Виды юридических лиц и их классификация

   Правоспособность юридического лица

   Государственная регистрация юридических лиц

   Учредительные документы юридического лица

   Органы юридического лица

   Наименование и место нахождения юридического лица

   Представительства и филиалы

   Ответственность юридического лица

   Реорганизация юридического лица

   Ликвидация юридического лица

   Несостоятельность (банкротство) юридического лица.

   Общие положения

   Меры, применяемые к неисправному должнику

   Внешнее управление

   Санация

   Конкурсный процесс

   Внесудебные процедуры

   Мировое соглашение

   Особенности банкротства предприятий с участием
   государственной собственности

                        Понятие юридического лица

     Статья 48 ГК воспроизводит ст. 11 Основ. В приведенном в ней определении 
юридического лица закреплены признаки соответствующей конструкции. Решающий 
из них - имущественная обособленность. Именно ее выражает содержащееся в ст. 
48 указание на то, что юридическое лицо "имеет в собственности, хозяйственном 
ведении или оперативном управлении обособленное имущество". При этом под "обособленным 
имуществом" подразумевается имущество в его широком значении, включающем вещи, 
права на вещи и обязанности по поводу вещей. Данная норма предполагает, что 
имущество юридического лица обособляется от имущества его учредителей, а если 
речь идет об организации, построенной на началах членства, то есть корпорации, 
от имущества ее членов. Свое конкретное выражение имущественная обособленность 
находит в том, что юридическое лицо в зависимости от его вида должно иметь 
либо самостоятельный баланс (коммерческая организация), либо самостоятельную 
смету (некоммерческая организация).
     Второй конституирующий признак юридического лица, включенный в его определение, 
- самостоятельная имущественная ответственность. Юридическое лицо "отвечает 
по своим обязательствам этим (то есть обособленным. Авт.) имуществом". Если 
иное не предусмотрено в законе или в учредительных документах, ни учредители, 
ни участники юридического лица не отвечают по его долгам и точно так же юридическое 
лицо не отвечает по долгам учредителей (участников).
     Третий признак юридического лица - самостоятельное выступление в гражданском 
обороте от своего имени. Он означает, что "юридическое лицо может от своего 
имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, 
нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде".
     Наконец, четвертый признак, не включенный в комментируемую статью, но 
предполагаемый ею, именуется обычно "организационным единством". Из него следует, 
что юридическое лицо обладает соответствующей устойчивой структурой. Выступление 
юридического лица как единого целого обеспечивается тем, что во главе соответствующего 
образования стоят наделенные весьма определенной компетенцией органы, которые 
осуществляют внутреннее управление юридическим лицом и действуют от его имени 
вовне. Те, кто находятся внутри юридического лица - руководители, работники, 
должны знать, что представляет собой соответствующее образование, чем оно 
будет заниматься, кто и как управляет им, что представляет собой его имущество 
и др. Это же важно и для тех, кто вступает или только намеревается вступить 
с данным образованием в правовые отношения.
     Перечисленные и многие другие связанные с ними вопросы закрепляются в 
учредительных документах юридического лица (ст. 52 ГК). Из приведенного признака 
вытекает еще одно требование: каждое юридическое лицо должно создаваться и 
действовать на основе определенных, составленных в соответствии с законом 
учредительных документов.
     Юридическим лицом является только такое образование, которое удовлетворяет 
всем указанным выше признакам. Для того, чтобы облегчить положение участников 
гражданского оборота, и прежде всего тех из них, кто решает для себя вопрос 
о заключении договора с соответствующим образованием, установлена обязательная 
государственная регистрация юридических лиц. Включение того или иного образования 
в единый реестр юридических лиц (см. ст. 51 ГК) служит необходимым, достаточным 
и вместе с тем бесспорным доказательством того, что данное образование признано 
в установленном порядке юридическим лицом.
     Коллективные образования, которые не являются юридическими лицами, не 
вправе выступать в гражданском обороте ни от своего, ни от чужого имени.

                 Виды юридических лиц и их классификация

     Статьи 48 и 50 ГК последовательно исходят из того, что юридическими лицами 
могут признаваться только такие образования, которые построены по одной из 
указанных в самом законе моделей. Таким образом, принцип конструирования юридических 
лиц прямо противоположен тому, который используется для создания договоров. 
Участники гражданского оборота могут заключать договоры, как названные в законе 
("поименованные"), так и прямо в законе не указанные ("непоименованные"). 
В отличие от этого любое юридическое лицо должно непременно строиться по модели, 
которая известна законодателю и им урегулирована.
     Наиболее общим образом принцип "замкнутого" перечня юридических лиц выражен 
в п. 2 ст. 50 ГК, из которого следует, что гражданской правоспособностью могут 
обладать только такие коммерческие организации, которые прямо названы в этом 
пункте. И только некоммерческие организации в силу п. 3 той же статьи могут 
создаваться как в форме поименованных в ГК, так и "в других формах, предусмотренных 
законом". При этом следует указать на то, что содержащийся в п. 3 ст. 50 ГК 
перечень некоммерческих организаций не охватывает всех названных в ГК видов 
таких организаций. Речь идет об упомянутом в ст. 291 товариществе собственников 
жилья, представляющем собой некоммерческую организацию, создаваемую и действующую 
в соответствии со специально посвященным этому виду товариществ законом.
     Принцип "замкнутости" проведен и применительно к отдельным группировкам 
коммерческих юридических лиц (так, пп. 2 и 3 ст. 66 ГК ограничивают круг возможных 
видов хозяйственных обществ и товариществ, ст. 113 - унитарных предприятий). 
Кроме того, особо выделены дочерние и зависимые общества, которые, однако, 
не признаются самостоятельными видами юридических лиц, поскольку предполагается, 
что они строятся по модели какого-либо хозяйственного общества (ст. 105, 106 
ГК).
     Замкнутость круга допускаемых законом видов юридических лиц, но также 
лишь по отношению к коммерческим организациям, подтверждает и Вводный закон.
     В нем предусмотрено (ст. 6), что со дня опубликования части первой ГК 
"коммерческие организации могут создаваться исключительно в тех организационно-правовых 
формах, которые предусмотрены для них главой 4 Кодекса". В этой связи Вводный 
закон определяет, в какие именно виды юридических лиц, указанные в Кодексе, 
должны трансформироваться не имеющие в нем аналогов коммерческие организации, 
существовавшие к моменту вступления Кодекса в силу.
     Классификация юридических лиц проводится в ГК дважды: в п. 2 ст. 48 и 
в ст. 50. И та и другая классификация имеют важное значение, поскольку в обоих 
случаях отнесение соответствующего вида юридических лиц к той или иной группе 
предопределяет его особый правовой режим. В п. 2 ст. 48 в качестве основания 
классификации используется соотношение в правах учредителей (участников) и 
самого юридического лица. Это дало возможность Кодексу (аналогичное деление 
было проведено и в п. 2 ст. 11 Основ) указать три модели юридических лиц.
     Сущность первой модели состоит в том, что учредители (участники) с передачей 
юридическому лицу соответствующего имущества полностью утрачивают свои вещные 
права на него. Не имеют они таких прав и по отношению к приобретенному имуществу. 
Соответственно и переданное учредителями (участниками) и приобретенное самим 
юридическим лицом имущество признается принадлежащим ему на праве собственности. 
Утрачивая вещные права, учредитель (участник) взамен приобретает права обязательственные 
- права требования к юридическому лицу. Подразумеваются, в частности, права, 
принадлежащие члену организации: участвовать в управлении ею, получать дивиденды 
и др.
     По этой первой модели строятся хозяйственные товарищества и хозяйственные 
общества, а также производственные и потребительские кооперативы, то есть 
юридические лица - корпорации.
     Вторая модель отличается тем, что учредитель, передавая юридическому 
лицу во владение, пользование и распоряжение соответствующее имущество, продолжает 
оставаться его собственником. Учредитель признается собственником и всего 
того, что юридическое лицо приобретает в дальнейшем в процессе своей деятельности. 
Тем самым вещными правами на одно и то же имущество обладают учредитель-собственник 
и само юридическое лицо, которому имущество принадлежит на производном от 
собственности праве хозяйственного ведения (ст. 294, 295 ГК) или оперативного 
управления (ст. 296). Комментируемая статья относит к юридическим лицам, использующим 
указанную модель, государственные и муниципальные унитарные предприятия, а 
также финансируемые собственниками учреждения, в частности, в случаях, когда 
в роли собственника выступает Российская Федерация, субъект Федерации или 
муниципальное образование (имеются в виду министерства, ведомства, школы, 
институты, больницы и т.п.).
     Наконец, третья модель предполагает, что юридическое лицо становится 
собственником всего принадлежащего ему имущества. При этом в отличие от первой 
и второй модели в указанном случае учредители (участники) никакими имущественными 
правами по отношению к юридическому лицу - ни обязательственными, ни вещными 
- не обладают. К числу таких юридических лиц относятся общественные и религиозные 
организации (объединения), благотворительные и иные фонды, объединения юридических 
лиц (ассоциации и союзы).
     Различие между тремя указанными моделями наглядно проявляется, в частности, 
в момент ликвидации юридического лица. Участники юридического лица, построенного 
по первой модели, вправе претендовать на часть оставшегося имущества, которая 
соответствует их доле (половину, четверть и т.п.). Учредитель юридического 
лица, построенного по второй модели, получает все, что осталось после расчетов 
с кредиторами. При третьей модели учредители (участники) никаких прав на оставшееся 
имущество вообще не приобретают.
     Вторая классификация, также известная Основам (ст. 18), носит двучленный 
характер. Статья 50 разделила все юридические лица на "коммерческие" и "некоммерческие" 
организации. Основанием послужила цель осуществляемой организацией деятельности. 
Коммерческими признают организации, которые имеют основной целью извлечение 
прибыли, а некоммерческими - те, которые такой цели не преследуют и полученную 
прибыль не распределяют.
     К числу коммерческих юридических лиц относят хозяйственные товарищества 
и общества, производственные кооперативы, государственные и муниципальные 
предприятия, а некоммерческих потребительские кооперативы, общественные и 
религиозные организации (объединения), финансируемые собственником учреждения, 
благотворительные и иные фонды, а также некоторые другие обладающие указанными 
признаками юридические лица, предусмотренные законом.
     Некоммерческим организациям предоставляется право заниматься предпринимательской 
деятельностью, но лишь при одновременном наличии двух условий: эта деятельность 
должна, во-первых, служить достижению целей, поставленных перед организацией, 
и, во-вторых, по своему характеру соответствовать этим целям.

                   Правоспособность юридического лица

     ГК (ст. 49) внес ряд существенных новелл в решение вопросов, связанных 
с правоспособностью юридических лиц, по сравнению с Гражданским кодексом1964 
года и Основами .
     Кодекс 1964 года (ст. 26) предусматривал, что юридические лица наделены 
гражданской правоспособностью в соответствии с установленными целями их деятельности. 
В этом выражался так называемый "принцип специальной правоспособности". Из 
него в силу ст. 50 того же Кодекса следовало, что "недействительна сделка, 
совершенная юридическим лицом в противоречии с целями, указанными в его уставе...". 
Именно эта статья была использована в свое время, когда суд признал недействительными 
договоры продажи компьютеров различным организациям, поскольку в уставе кооператива 
продавца содержалось указание на то, что цель его деятельности составляет 
удовлетворение потребностей граждан (не юридических лиц).
     Общим для всех видов юридических лиц образом этот принцип был закреплен 
в ст. 12 Основ.
     И только Положение об акционерных обществах, утвержденное постановлением 
Совета Министров РСФСР от 25 декабря 1990 года<75>, полностью отказалось от 
указанного принципа, признав, что "общество вправе совершать все действия, 
предусмотренные законом. Деятельность общества не ограничивается оговоренной 
в уставе. Сделки, выходящие за пределы уставной деятельности, но не противоречащие 
действующему законодательству, признаются действительными" (п. 6 ст. 1 Положения).
     ГК 1994 года занял среднюю позицию в рассматриваемом вопросе. В соответствии 
со ст. 49 принцип специальной правоспособности действует в отношении только 
прямо указанных в нем видов юридических лиц. Все они могут совершать только 
такие действия, которые соответствуют целям их деятельности, предусмотренным 
в уставе или ином учредительном документе, и нести связанные с этой деятельностью 
обязанности. Указанное требование распространяется на учреждения и иные некоммерческие 
организации, а наряду с ними на отдельные коммерческие юридические лица - 
унитарные предприятия и некоторые другие прямо указанные в законе коммерческие 
организации. И наоборот, хозяйственные товарищества и общества, а равно производственные 
кооперативы, представляющие собой коммерческие организации, построенные на 
началах членства, могут иметь гражданские права и обязанности, необходимые 
для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом (примером 
такого запрета может служить содержащееся в п. 3 ст. 109 ГК указание на то, 
что "кооператив не вправе выпускать акции").
     Учредители (участники) юридического лица, на которое не распространяются 
правила о специальной правоспособности, могут вместе с тем сами, но непременно 
достаточно определенно, ограничить его правоспособность путем соответствующего 
указания в учредительных документах. Например, в уставе акционерного общества, 
созданного для осуществления какой-либо производственной деятельности, может 
быть предусмотрен прямой запрет на его участие в различного рода биржевых 
или иных рисковых сделках. Различие в указанных ситуациях (ограничение правоспособности 
в силу указаний закона или учредительных документов) влечет за собой и различие 
в последствиях.
     Заключенная государственным или муниципальным унитарным предприятием 
либо некоммерческой организацией сделка, противоречащая целям, указанным в 
учредительных документах, является в силу ст. 168 ничтожной, то есть недействительной, 
независимо от решения суда, поскольку она не соответствует требованиям ст. 
49. В отличие от этого сделка, совершенная в нарушение самоограниченной правоспособности, 
оспорима (то есть недействительна только в силу судебного решения). Имеется 
в виду, что в соответствии со ст. 173 может быть признана недействительной 
сделка, которая не соответствует целям деятельности юридического лица, "определенно 
ограниченным в его учредительных документах", по иску самого юридического 
лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего 
надзор за деятельностью юридического лица. Однако такое решение допускается 
лишь при том непременном условии, если доказано, что другая сторона в сделке 
знала или заведомо должна была знать о ее незаконности.
     ГК допускает и иные случаи ограничения правоспособности юридического 
лица независимо от того, распространяется ли на него принцип специальной или 
общей правоспособности. Прежде всего это связано с тем, что для осуществления 
весьма широкого набора разнообразных видов деятельности признано необходимым 
иметь выдаваемые компетентными органами соответствующие разрешения (лицензии). 
Отнесение к такого рода деятельности после вступления в силу ГК может быть 
осуществлено только законом. При применении этой нормы нужно иметь в виду 
указание, содержащееся во Вводном законе: "Изданные до введения в действие 
части первой Кодекса нормативные акты Президента Российской Федерации, Правительства 
Российской Федерации и применяемые на территории Российской Федерации постановления 
Правительства СССР по вопросам, которые согласно части первой Кодекса могут 
регулироваться только федеральными законами, действуют впредь до введения 
в действие соответствующих законов". В частности, это относится и к постановлению 
Совета Министров РФ от 27 мая 1993 года N 492 "О полномочиях органов исполнительной 
власти краев, областей, автономных образований, городов федерального значения 
по лицензированию отдельных видов деятельности" <76>. В нем содержится указание 
на 27 видов деятельности, подлежащих лицензированию.
     Лицензирование теперь охватывает самый широкий круг видов деятельности, 
и среди них такие, как банковская, биржевая, страховая, медицинская, строительная, 
транспортная, общественное питание и др. Из изданных после вступления в силу 
соответствующей главы ГК законодательных актов, посвященных лицензированию 
отдельных видов деятельности, можно указать на законы: от 25 января 1995 года 
"Об информации, информатизации и защите информации"<77> (организации, которые 
специализируются на формировании федеральных информационных ресурсов и (или) 
информационных ресурсов совместного ведения на основе договора, обязаны получить 
лицензию на этот вид деятельности в органах государственной власти); от 20 
января 1995 года "О связи" (см. сноску<11>) (деятельность физических и юридических 
лиц, связанная с предоставлением услуг связи, осуществляется на основании 
должным образом полученной и оформленной для этой цели лицензии; выдача, изменение 
условий или продление сроков действия лицензий на право деятельности в области 
связи, а также прекращение действия лицензий производятся Министерством связи 
Российской Федерации; лицензии или любые предоставляемые ими права могут быть 
переданы полностью или частично одним юридическим лицом другому юридическому 
лицу не иначе как после получения последним новой лицензии); от 8 февраля 
1995 года "О недрах", измененный и дополненный<78> (права и обязанности пользователя 
недр возникают с момента получения лицензии на пользование недрами; лицензия 
предоставляется совместно органом исполнительной власти субъекта Российской 
Федерации и федеральным органом управления государственным фондом недр или 
его территориальным подразделением, а в случаях, предусмотренных Законом, 
- федеральным органом управления государственным фондом недр или его территориальным 
подразделением; оформление, регистрация и выдача лицензии на пользование недрами 
осуществляются федеральным органом управления государственным фондом недр 
или его территориальным подразделением).
     Согласно ст. 6 Вводного закона, в отличие от всей части первой ГК, его 
четвертая глава, посвященная юридическим лицам, вводится в действие со дня 
официального опубликования Кодекса, то есть с 8 декабря 1994 года. Следовательно, 
утвержденный постановлением Правительства РФ от 24 декабря 1994 года Порядок 
ведения лицензионной деятельности в той части, которая относится к перечислению 
подлежащих лицензированию видов деятельности, не действует, поскольку начиная 
с 8 декабря 1994 года перечень таких видов деятельности в силу комментируемой 
статьи должен определяться только законом.
     Нормы Положения, не связанные с определением видов лицензируемой деятельности, 
обладают необходимой юридической силой. Так, в соответствии с Положением правовое 
значение лицензии состоит в том, что она признается официальным документом, 
который разрешает осуществление указанного в ней вида деятельности в течение 
установленного срока, а также определяет условия осуществления этой деятельности.
     Порядок ведения лицензионной деятельности определяет, кто и в каком порядке 
выдает лицензии, содержит исчерпывающий перечень оснований для отказа в выдаче 
лицензии, ее срок (он устанавливается в зависимости от вида деятельности, 
но не должен составлять менее трех лет, кроме случаев, когда сам заявитель 
ходатайствует о выдаче лицензии на более короткое время).
     Держатель лицензии не вправе передавать ее. В случае ликвидации юридического 
лица принадлежащая ему лицензия прекращает автоматически свое действие (допускается 
переход лицензии лишь в установленном порядке и только в случаях реорганизации 
юридического лица - держателя лицензии).
     Установлены специальные правила относительно приостановления лицензии 
и ее досрочной отмены.
     Решения и действия органов, в компетенцию которых входит выдача лицензии, 
могут быть обжалованы в установленном порядке в суде.
     Все юридические лица независимо от того, распространяется на них принцип 
специальной правоспособности или нет, могут быть ограничены в правах, но только 
в случаях и в порядке, предусмотренных законом. Прежде всего речь идет об 
ограничениях, которые исходят от компетентных органов. Все те органы, которым 
предоставлено право выдачи лицензии, могут отобрать ее либо заменить другой, 
сужающей в том или ином отношении возможность осуществлять соответствующую 
деятельность и тем самым совершать связанные с нею сделки.
     Помимо указанных персональных ограничений правоспособности имеются ограничения 
общего характера. Так, в частности, занятие отдельными видами деятельности 
разрешено лишь определенным юридическим лицам и тем самым должно считаться 
запрещенным для всех остальных участников гражданского оборота. Примером может 
служить деятельность, которая составляет государственную монополию. Соответствующий 
перечень был включен в Закон о предприятиях и предпринимательской деятельности, 
который утратил силу с момента вступления в действие ГК . Вместе с тем сохранили 
свою силу указания на исключительный характер определенных видов деятельности, 
которые предусмотрены в ряде специальных актов (в частности, имеются в виду 
законы о страховой, банковской, биржевой и некоторых других видах деятельности).
     Основанное на законе ограничение правоспособности может иметь и другую 
форму: когда в соответствующем акте предусмотрено, какой именно деятельностью 
юридическое лицо заниматься не может. Так, в Законе о страховании установлено, 
что предметом непосредственной деятельности страховщика не может быть производственная, 
торговая, предпринимательская и банковская деятельность. Закон о банках запрещает 
им совершать операции по производству и торговле материальными ценностями, 
а также по страхованию всех видов, за исключением страхования валютных и кредиторских 
рисков. В соответствии с Законом о них биржи не могут заниматься торговой, 
торговопосреднической и иной деятельностью, непосредственно не связанной с 
организацией биржевой торговли. Там же предусмотрено, что биржа не вправе 
осуществлять вклады, приобретать доли (паи), акции предприятий, учреждений 
и организаций, если указанные предприятия, учреждения и организации не ставят 
целью осуществление биржевой деятельности.
     ГК определяет моменты начала и конца правоспособности. Правоспособность 
юридического лица начинается в момент его создания и прекращается в момент 
завершения ликвидации юридического лица. Точно так же право осуществления 
лицензируемой деятельности возникает в момент получения лицензии, а прекращается 
- в момент истечения срока ее действия (если иное не указано в законе или 
ином правовом акте).

               Государственная регистрация юридических лиц

     В зависимости от их вида юридические лица создаются по воле либо собственников 
(например, учреждения и унитарные предприятия), либо их будущих членов (например, 
хозяйственные товарищества и общества), либо тех, кто вносит имущественные 
вклады, не становясь участниками юридического лица (например, фонды). Несмотря 
на существенное различие отдельных видов юридических лиц, при их создании 
государство всегда осуществляет контроль за этой процедурой. Указанная функция 
государства реализуется в ходе государственной регистрации юридических лиц, 
которой посвящена ст. 51 Кодекса.
     Эта статья воспроизводит п. 3 ст. 13 Основ. Она устанавливает общий для 
всех юридических лиц порядок регистрации. Соответственно предусмотрено, что, 
во-первых, все юридические лица должны пройти государственную регистрацию 
в органах юстиции; во-вторых, вводится единый для всей страны государственный 
реестр юридических лиц; в-третьих, органы, осуществляющие государственную 
регистрацию, должны проверять соблюдение установленного порядка создания юридического 
лица, а также соответствие его учредительных документов закону; в-четвертых, 
отказ в государственной регистрации может быть оспорен в суде.
     До введения в действие закона о регистрации юридических лиц применяется 
действующий порядок регистрации (ст. 8 Вводного закона). Этот порядок отличается 
от того, который предусмотрен ГК, а ранее был установлен Основами . Имеется 
в виду, что государственная регистрация производится не только органами юстиции, 
но и некоторыми другими органами. Наибольшее распространение пока имеет регистрация 
юридических лиц муниципальными органами. В ряде случаев для этой цели создаются 
специальные регистрационные палаты. Государственная регистрация предприятий 
с иностранными инвестициями и ведение государственного реестра предприятий 
с иностранными инвестициями, как и аккредитация представительства иностранных 
компаний, возложена на Государственную регистрационную палату при Министерстве 
экономики РФ<79>.
     Действующими в настоящее время являются ст. 34 и 35 Закона о предприятиях 
и предпринимательской деятельности, посвященные порядку государственной регистрации 
предприятий, а также основаниям отказа в регистрации (данные статьи единственные 
из этого акта, сохранившие свою силу в соответствии со ст. 2 Вводного закона), 
а также утвержденное Указом Президента РФ от 8 июля 1994 года N 1482 Положение 
о порядке государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности<80>. 
Нормы Положения имеют более широкую сферу действия по сравнению с Законом 
о предприятиях и предпринимательской деятельности, поскольку распространяются 
как на коммерческие, так и некоммерческие организации, если в соответствии 
с их уставом последним предоставлено право осуществлять предпринимательскую 
деятельность. За пределами Положения остается создание предприятий в процессе 
приватизации (регистрация последних осуществляется в особом порядке). На случаи 
создания предприятий с иностранными инвестициями действие Положения хотя и 
распространяется, но с учетом особенностей, предусмотренных Законом РСФСР 
"Об иностранных инвестициях".
     В Положении содержится перечень документов, которые необходимо представлять 
для государственной регистрации, - устав, утвержденный учредителями, решение 
о создании или договор учредителей, подтверждение оплаты не менее 50 процентов 
уставного капитала предприятия, а также перечисляются требования, предъявляемые 
к каждому из таких документов. Положением определен размер уставного капитала 
(фонда) предприятия, который должен составлять не менее 1000-кратной величины 
размера минимальной оплаты труда, установленного законодательством на дату 
представления устава для регистрации.
     Положение запрещает органу, который осуществляет государственную регистрацию, 
требовать представления документов, подтверждающих место нахождения предприятия, 
указанного в учредительном документе. В этой связи третьи лица не вправе предъявлять 
указанному органу требования о возмещении ущерба, причиненного недостоверностью 
информации об указанном в учредительном документе месте нахождения юридического 
лица.
     Статьи 34 и 35 Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности 
и Указ предусматривают различные последствия установления регистрирующим органом 
нарушения установленного порядка создания юридических лиц и несоответствия 
учредительных документов требованиям законодательства. Указ предусматривает, 
что в таких случаях регистрирующий орган ставит в известность обо всем этом 
предприятие, а при его отказе устранить обнаруженные недостатки сам регистрирующий 
орган обращается в суд. В отличие от этого Закон считает, что указанные обстоятельства 
служат достаточным основанием для отказа в регистрации. А если предприятие 
с этим не согласно, именно оно вправе обратиться с жалобой на действия органа 
в суд. Учитывая, что Закон является актом более высокого уровня по отношению 
к Указу, необходимо руководствоваться в соответствующих случаях порядком, 
предусмотренным ст. 35 Закона.
     Заинтересованные лица вправе обращаться в арбитражный суд с требованием 
признать запись о произведенной государственной регистрации полностью или 
в определенной части недействительной. При удовлетворении этого требования 
арбитражным судом запись о регистрации аннулируется либо в нее вносятся соответствующие 
изменения.
     Юридическое лицо признается созданным с момента включения его в единый 
государственный реестр. Сведения о включении юридического лица в реестр, а 
равно об исключении из него должны быть опубликованы в установленном порядке.

                Учредительные документы юридического лица

     ГК (ст. 52) определяет обязательный состав учредительных документов, 
предъявляемые к ним требования, а также порядок их изменения.
     Учредительными документами являются учредительный договор и устав (либо 
только учредительный договор). При этом учредительный договор заключается 
учредителями, а устав утверждается учредителями (участниками). Если юридическое 
лицо создается одним учредителем, оно действует на основе утвержденного этим 
учредителем устава. В виде исключения некоммерческие организации в предусмотренных 
законом случаях могут действовать на основе общего положения об организациях 
данного вида (например, средние специальные учебные заведения<81>).
     Пункты 1 и 2 ст. 52 ГК в основном совпадают с п. 2 ст. 13 Основ, но есть 
некоторые отличия. Одно из них состоит в том, что ГК допускает случаи создания 
определенных юридических лиц одним учредителем.
     Статья 52 устанавливает единый для всех юридических лиц набор данных, 
которые необходимо включать в учредительные документы. Эти данные конкретизируются, 
детализируются и дополняются другими статьями ГК, а также специальными законами, 
посвященными отдельным видам юридических лиц. Имеются в виду статьи, относящиеся 
к полному товариществу (ст. 70), товариществу на вере (ст. 83), акционерным 
обществам (пп. 1 и 3 ст. 98), производственным кооперативам (п. 2 ст. 108), 
потребительским кооперативам (п. 2 ст. 116), фондам (п. 4 ст. 118), а также 
ассоциациям и союзам (ст. 122).
     В случаях, когда в состав учредительных документов входит учредительный 
договор, в нем должны содержаться указанные в ч. 2 п. 2 комментируемой статьи 
условия (имеются в виду обязательство образовать юридическое лицо, определение 
порядка совместной деятельности по его созданию, условия передачи ему имущества 
учредителями и участия в его деятельности, а также условия и порядок распределения 
прибыли и убытков между участниками, управления им и выхода учредителей (участников) 
из его состава). Перечисленные условия относятся к числу существенных для 
данного договора, а потому в силу п. 1 ст. 432 ГК учредительный договор должен 
считаться заключенным лишь с момента, когда стороны достигнут согласия по 
этим, а также всем другим условиям, относительно которых по заявлению хотя 
бы одного из учредителей должно быть достигнуто согласие либо их необходимость 
предусмотрена в законе (в частности, в законе, посвященном данному виду юридических 
лиц).
     Независимо от вида юридического лица в учредительных документах нужно 
указать его наименование и место его нахождения, а также порядок управления 
им. В отличие от Основ ГК предполагает, что указание предмета и целей необходимо 
только для юридических лиц, чья правоспособность признается Кодексом специальной, 
то есть для некоммерческих организаций и унитарных предприятий, а в предусмотренных 
законом случаях и других коммерческих организаций. Вместе с тем предмет и 
цели могут содержаться также в учредительных документах всех других организаций, 
в частности хозяйственных товариществ и обществ, если учредители (участники), 
как уже отмечалось, захотят ограничить правоспособность юридического лица. 
Однако такое ограничение должно быть определенным образом выражено в учредительных 
документах. Необходимость во включении в учредительные документы указания 
на предмет и цели деятельности юридического лица может быть предусмотрена 
в законе.
     ГК содержит норму (п. 3 ст. 52) о порядке внесения изменений в учредительные 
документы. Изменения приобретают юридическую силу для третьего лица с момента 
их государственной регистрации, а при наличии специальных указаний в законе 
- с момента уведомления органа, осуществляющего государственную регистрацию 
юридических лиц. В целях защиты интересов третьих лиц установлено: если такие 
лица действовали с учетом фактически совершенных изменений в учредительных 
документах организации, она, равно как и ее учредители (участники), не вправе 
ссылаться на то, что соответствующие изменения в учредительных документах 
еще не были к тому времени зарегистрированы.

                        Органы юридического лица

     Органом является часть юридического лица, которая формирует и выражает 
вовне его волю. Именно через свои органы юридическое лицо приобретает гражданские 
права и принимает на себя гражданские обязанности (п. 1 ст. 53 ГК).
     Состав органов и их компетенция определяются законом, иными правовыми 
актами и учредительными документами, а порядок назначения (избрания) - законом 
и учредительными документами.
     Общие указания на этот счет конкретизируются в самом ГК применительно 
к отдельным видам юридических лиц. Так, установлено, что в полном товариществе 
дела ведутся всеми участниками сообща (ст. 72), в товариществе на вере управление 
(ведение дел) осуществляют только полные товарищи (ст. 84), в обществах с 
ограниченной или с дополнительной ответственностью создается высший орган 
- общее собрание участников, а также подчиненный ему исполнительный орган 
единоличный или коллегиальный (ст. 91 и п. 3 ст. 95), в акционерном обществе 
высшим органом также является общее собрание участников (акционеров), а исполнительным, 
в зависимости от числа акционеров, либо коллегиальный (правление), либо единоличный 
(директор, генеральный директор); если общество насчитывает более 50 членов, 
учреждается еще один орган - наблюдательный совет (ст. 103). В производственном 
кооперативе, как и в других корпорациях, функционирует общее собрание членов 
- высший орган, правление и (или) его председатель исполнительный орган (ст. 
110). В отличие от корпоративных юридических лиц унитарные предприятия имеют 
только один, к тому же единоличный орган руководителя (ст. 113). Различаются 
органы, созданные только для формирования воли юридического лица, и те, которые 
одновременно выражают его волю вовне. Последние для совершения сделок от имени 
юридического лица не нуждаются в доверенности, однако лишь при условии, если 
они действуют в рамках предусмотренной законом, иным правовым актом или учредительными 
документами компетенции. Особенность унитарных предприятий составляет то, 
что в них руководитель, назначенный собственником либо уполномоченным собственником 
лицом и им подотчетный, является одновременно единственным волеобразующим 
и волеизъявляющим органом.
     В виде общего правила в корпоративных организациях волеизъявляющий орган 
формируется путем выборов.
     Пункт 2 ст. 53 ГК посвящен приобретению гражданских прав и принятию обязанностей 
действиями участников корпоративной организации. Как предусмотрено в соответствующей 
норме, и приобретение прав, и принятие обязанностей возможно лишь в случаях, 
когда на этот счет имеются прямые указания в законе. В самом ГК данный вопрос 
урегулирован применительно к полным товариществам и товариществам на вере: 
в том и в другом юридическом лице все полные товарищи вправе действовать от 
его имени. В остальных корпорациях участники, не отличаясь в этом смысле от 
всех других лиц, вправе выступать от имени товарищества (общества) только 
при наличии доверенности.
     Рассматриваемые случаи не следует смешивать с теми, когда члены корпорации 
в установленном порядке избраны органами юридического лица (директором, генеральным 
директором и т. п.).
     Пункт 3 ст. 53 ГК определяет, как должен действовать орган юридического 
лица и каковы последствия нарушения им своих обязанностей. Действия органа 
должны быть осуществлены, во-первых, в интересах юридического лица, во-вторых, 
добросовестно и, в-третьих, разумно. При этом в силу п. 3 ст. 10 добросовестность 
и разумность действий органа предполагается.
     Приведенный пункт регулирует лишь внутренние отношения юридического лица 
с его органом. Следовательно, нарушение указанных требований не может служить 
основанием для оспаривания действительности совершенных органом действий, 
в том числе заключенных им сделок (договоров).
     Несоблюдение хотя бы одного из приведенных выше трех требований является 
вместе с тем достаточным основанием для признания действий органа противоправными 
и виновными. При этом из первого по счету требования вытекает недопустимость 
для органа (участника корпорации, о котором идет речь в п. 2 ст. 53 ГК) действовать 
в собственных интересах или в интересах третьего лица, не совпадающих с интересами 
самого общества (товарищества). Во всех случаях, когда нарушение приведенных 
требований органом повлекло за собой причинение убытков юридическому лицу, 
его учредители (участники) вправе (если иное не предусмотрено законом или 
договором) потребовать возмещения причиненных юридическому лицу убытков. Такие 
же требования могут быть заявлены и к руководителю унитарного предприятия, 
но, если иное не вытекает из закона, уже по нормам трудового, а не гражданского 
права.

            Наименование и место нахождения юридического лица

     Наименование юридических лиц служит необходимым средством их индивидуализации, 
позволяя тем самым отличить одно из них от другого.
     ГК (ст. 54) устанавливает два требования к наименованию. Первое общее: 
в наименовании должна быть предусмотрена организационноправовая форма юридического 
лица (хозяйственное товарищество или хозяйственное общество определенного 
вида, унитарное предприятие, учреждение, фонд и т.п.). Другое относится только 
к организациям, на которые распространяется принцип специальной правоспособности, 
необходимо определить характер деятельности организации.
     Наименование юридического лица, занимающегося предпринимательской деятельностью, 
называется фирмой (фирменным наименованием). Фирменное наименование юридического 
лица составляет объект особого права - права на фирму. Право на определенное 
фирменное наименование возникает с момента его регистрации.
     Регистрация фирменного наименования осуществляется одновременно с государственной 
регистрацией самого юридического лица путем внесения данных о фирме в единый 
государственный реестр юридических лиц.
     Право на фирму относится к категории исключительных прав и защищается 
от нарушений. Пункт 4 ст. 54 ГК устанавливает, что лицо, которое неправомерно 
использует чужое зарегистрированное фирменное наименование, обязано по требованию 
организации, обладающей соответствующим правом, прекратить пользование им. 
Кроме того, потерпевшему предоставляется в таких случаях возможность требовать 
возмещения причиненных убытков (например, в связи с потерей части клиентуры).
     Конкретизация содержащихся в ст. 54 общих указаний относительно содержания 
фирменного наименования включена применительно к отдельным видам юридических 
лиц в отдельные статьи ГК: п. 3 ст. 69 (полное товарищество), п. 4 ст. 82 
(товарищество на вере), п. 2 ст. 87 (общество с ограниченной ответственностью), 
п. 2 ст. 95 (общество с дополнительной ответственностью), п. 3 ст. 107 (производственный 
кооператив), п. 3 ст. 116 (потребительский кооператив).
     Юридическое лицо может выбрать любое фирменное наименование при условии, 
если оно уже не используется кем-либо иным. Однако приведенное правило знает 
определенные исключения. Прежде всего это относится к наименованиям "Россия", 
"Российская Федерация" и образованным на их основе словам и словосочетаниям 
в названиях государственных предприятий, учреждений и организаций. Все такие 
образования (за исключением профессиональных союзов и религиозных объединений) 
могут использовать указанные словосочетания только с согласия Правительства 
РФ и в установленном порядке<82>.
     Некоторыми названиями могут пользоваться только соответствующие специализированные 
организации. Так, Закон о товарных биржах предусматривает, что предприятия, 
учреждения и организации, не отвечающие требованиям, предъявляемым к "биржам" 
и "товарным биржам", а также филиалы и другие обособленные подразделения указанных 
предприятий, учреждений, организаций не вправе использовать в своем названии 
слова "биржа" или "товарная биржа". Соответственно не допускается их государственная 
регистрация под наименованием, которое включает указанные слова в любом словосочетании.
     Закон о банках установил, что термин "банк" может содержаться в фирменном 
наименовании лишь таких юридических лиц, которые имеют лицензию на право совершения 
банковской деятельности. Словосочетание "финансово-промышленная группа" можно 
включать в наименование только такого юридического лица, которое выбрано участниками 
группы в качестве представителя ее интересов после внесения в установленном 
порядке этого словосочетания в ее учредительные документы<83>.
     Место нахождения юридического лица имеет ключевое значение при решении 
ряда вопросов материального и процессуального права. Так, в частности, местом, 
в котором должно быть исполнено обязательство, в зависимости от характера 
последнего признается место нахождения кредитора или место жительства должника 
(ст. 316 ГК).
     Место нахождения юридического лица определяет, какой именно суд вправе 
разрешать конкретный спор (общее правило о подсудности гражданских дел состоит 
в том, что споры разрешаются по месту нахождения юридического лица-ответчика), 
какое именно законодательство должно применяться к возникшему спору в случаях, 
когда отношения спорящих сторон "осложнены иностранным элементом", что должно 
считаться местом заключения договора (ст. 444 ГК) или местом исполнения обязательств 
(ст. 316 ГК) и др.
     ГК отказался от закрепленной в ст. 30 Гражданского кодекса 1964 года 
нормы о способе определения места нахождения юридического лица. Если ранее 
местом нахождения юридического лица считалось место нахождения его постоянно 
действующего органа - дирекции, правления и т. п., то теперь им признается 
место регистрации юридического лица. Указанная норма должна вступить в силу 
с момента принятия закона о регистрации юридических лиц. Есть и еще одна особенность 
нового ГК: в то время как ст. 30 ГК 1964 года носила исключительный характер, 
ст. 54 допускает отступление от нее - в учредительных документах в соответствии 
с законом может быть указано иное место нахождения.
     И наименование и место нахождения юридического лица должны быть указаны 
в его учредительных документах.

                       Представительства и филиалы

     ГК (ст. 55) воспроизводит ст. 24 Основ с некоторыми отклонениями, не 
изменяющими ее смысла.
     Легальное определение представительства включает четыре его признака: 
во-первых, это подразделение юридического лица; во-вторых, обособленное; в-третьих, 
расположенное вне места нахождения юридического лица; в-четвертых, представляет 
интересы юридического лица и осуществляет их защиту.
     ГК, отказываясь от содержащейся в ст. 24 Основ формулы - представительство 
создается "для совершения от имени юридического лица сделок и иных правовых 
действий", ограничивается указанием лишь на то, что "представительство представляет 
интересы юридического лица". При этом учитывалось, что "представление интересов" 
всегда включает и совершение от имени представляемого (в данном случае юридического 
лица) правовых действий.
     Филиал отличается от представительства тем, что выполняет вне места расположения 
юридического лица не одну, а "все его функции или их часть, в том числе функции 
представительства". Филиалы некоммерческих организаций, а также унитарных 
предприятий и некоторых других организаций, на которых распространяется принцип 
специальной правоспособности юридических лиц, могут выполнять только те функции, 
которые соответствуют целям деятельности, предусмотренным в учредительных 
документах юридического лица.
     В отличие от этого филиалы коммерческой организации, на которую не распространяется 
принцип специальной правоспособности, могут заниматься любой не запрещенной 
законом деятельностью, если иное не вытекает из учредительных документов самого 
юридического лица или его филиала.
     В правовом режиме филиалов и представительств много общего:
     - и филиал, и представительство должны действовать на основе положения, 
утверждаемого юридическим лицом. Поэтому и филиал, и представительство, подобно 
самому юридическому лицу, приобретают и утрачивают свой статус с момента внесения 
соответствующих изменений (дополнений) в государственный реестр юридических 
лиц;
     - руководители филиала и представительства назначаются на должность юридическим 
лицом;
     - представительства и филиалы должны быть указаны в учредительных документах 
юридического лица;
     - поскольку ни филиал, ни представительство самостоятельными субъектами 
права не являются, представителями юридического лица, с точки зрения ГК, признаются 
непосредственно руководители филиала и представительства и именно они (не 
представительство и не филиал) должны иметь доверенность юридического лица. 
С освобождением руководителя от его обязанностей доверенность автоматически 
утрачивает силу. Высший арбитражный суд РФ признает, что руководители обособленных 
подразделений, к числу которых отнесены также филиалы и представительства, 
должны иметь полномочия, оформленные доверенностью юридического лица либо 
предусмотренные в его уставе или в положении об обособленном подразделении. 
При этом в случае, когда полномочия были подобным образом оформлены, отсутствие 
в тексте договора, подписанного руководителем обособленного подразделения, 
указания на то, что договор заключен от имени юридического лица и по его уполномочию, 
само по себе не может служить основанием для признания такого договора недействительным. 
Напротив, предлагается считать, что указанный договор заключен от имени юридического 
лица<84>. Аналогичные указания содержатся в постановлении Пленума Высшего 
арбитражного суда Российской Федерации от 2 декабря 1993 года "Об участии 
в арбитражном процессе обособленных подразделений юридических лиц"<85>. Позиция 
Высшего арбитражного суда РФ, допускающего наделение руководителя филиала 
и представительства необходимыми полномочиями и другим способом, кроме выдачи 
доверенности, вызывает определенные сомнения;

 Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 3 июля 1995 г. N 27 
Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 декабря 1993 г. N 
34 признано утратившими силу с 1 июля 1995 г.

     - и филиал, и представительство наделяются имуществом самим юридическим 
лицом. При этом обособленность имущества как филиала, так и представительства 
носит относительный характер, поскольку это имущество продолжает оставаться 
имуществом самого юридического лица. По данной причине взыскание по долгам 
юридического лица может быть обращено на имущество, выделенное филиалу и представительству, 
независимо от того, связаны долги юридического лица с деятельностью филиала 
и представительства или нет. Точно так же по долгам, связанным с деятельностью 
филиала и представительства, юридическое лицо несет ответственность всем принадлежащим 
ему имуществом.
     У филиала и представительства имущество может находиться лишь на отдельном 
балансе, который представляет собой часть самостоятельного баланса юридического 
лица. На практике, однако, встречаются случаи, когда филиалы переводятся на 
самостоятельный баланс. Такие филиалы превращаются тем самым в юридические 
лица и соответственно ст. 55 не может к ним применяться. К такому же выводу 
следует прийти и применительно к "филиалам, отделениям, структурным подразделениям", 
о которых идет речь в утвержденном постановлением Правительства РФ от 7 марта 
1995 года N 233 Типовом положении об образовательном учреждении дополнительного 
образования детей<86>. В нем предусмотрено, что учреждение может "иметь филиалы, 
отделения, структурные подразделения, которые по его доверенности могут осуществлять 
полностью или частично правомочия юридического лица, в том числе иметь самостоятельный 
баланс и собственные счета в банковских и других кредитных учреждениях". Тем 
самым совершенно четко разграничено имущество юридического лица и того, что 
именуется "филиалами, отделениями, структурными подразделениями", что следует 
считать невозможным для филиала и других аналогичных образований. В качестве 
примера можно сослаться на образование, именуемое "Приморским филиалом научно-производственного 
объединения "Энергия". В соответствии с постановлением Правительства РФ от 
29 апреля 1994 года указанное образование признается "филиалом на правах юридического 
лица"<87>.

                    Ответственность юридического лица

     Уже Основы (ст. 15) предусматривали, что юридическое лицо отвечает по 
своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Действовавшие до этого 
статьи Гражданского кодекса 1964 года исходили из другого принципа: юридическое 
лицо должно было отвечать только тем имуществом, на которое допускалось обращение 
взыскания по его долгам. Гражданский кодекс 1964 года (ст. 98, 101 и 104), 
а также Гражданский процессуальный кодекс 1964 года (ст. 411-413) исключили 
из числа возможных объектов взыскания по долгам юридического лица принадлежащие 
ему основные средства (здания, сооружения и т. п.). Не допускалось обращение 
взыскания на оборотные средства, если только юридическое лицо могло доказать, 
что они необходимы ему для осуществления нормальной деятельности. В результате 
практически единственным объектом взыскания по долгам юридического лица до 
принятия Основ были только средства, хранившиеся на его банковском счете.
     Статья 56 ГК воспроизвела по всем этим вопросам норму, содержавшуюся 
в ст. 15 Основ. А это означает, что при отсутствии у юридического лица необходимых 
для погашения долга средств на счете в банке взыскание может быть обращено 
в равной мере и на находящиеся в натуральной форме оборотные средства (сырье, 
топливо, материалы, готовая продукция, полуфабрикаты и т. п.), и на основные 
средства юридического лица (здания, сооружения и т. п.). Вместе с тем ГК предусмотрел 
исключение из соответствующего правила. Как и Основы, ГК имеет в виду финансируемые 
собственником учреждения. Исключение из принципа - юридическое лицо отвечает 
по своим обязательствам всем своим имуществом - определено ГК исчерпывающим 
образом, а потому введение любого другого исключения возможно только при условии 
изменения самой ст. 56.
     Особенность ответственности учреждения как особого вида юридических лиц 
состоит в том, что в силу п. 2 ст. 120 ГК оно отвечает по своим обязательствам 
только находящимися в его распоряжении денежными средствами. При решении вопроса 
об ответственности учреждения следует иметь в виду, что в силу ст. 298 ГК 
учреждение вправе самостоятельно распоряжаться связанными с осуществлением 
им различной деятельности доходами (примером могут служить доходы школы от 
сдачи в аренду принадлежащего ей помещения) и приобретенным за счет таких 
доходов имуществом (допустим, купленным школой за счет полученной арендной 
платы оборудованием). Очевидно, нет препятствий к тому, чтобы указанное имущество, 
находящееся на отдельном балансе, стало дополнительным по отношению к денежным 
средствам объектом взыскания по долгам учреждения.
     В отличие от учреждения казенное (унитарное) предприятие, подобно всем 
остальным юридическим лицам, несет ответственность по долгам всем принадлежащим 
ему имуществом (п. 5 ст. 113 ГК). Однако учреждения и казенные предприятия 
объединяет то, что субсидиарную ответственность по их долгам несет собственник 
(ст. 115 и 120 ГК).
     В роли субсидиарно ответственного лица применительно к учреждениям, в 
зависимости от того, кому оно принадлежит на праве собственности, выступают 
Российская Федерация, определенный субъект Федерации, муниципальное образование, 
общественная или религиозная организация и др. Применительно к казенным предприятиям 
субсидиарно ответственной признается только Российская Федерация, поскольку 
такие образования могут быть созданы только Российской Федерацией на базе 
принадлежащего ей как собственнику имущества.
     Статья 399, посвященная регулированию субсидиарной ответственности как 
таковой, считает достаточным основанием для заявления требований кредитором 
к субсидиарному должнику то, что основной должник отказался погасить долг 
или кредитор в разумный срок не получил от должника ответ на предъявленное 
требование. В отличие от этого субсидиарная ответственность по долгам казенного 
предприятия наступает только при отсутствии у него имущества, а учреждения 
- при недостаточности денежных средств (ст. 115 и 120 ГК). Следовательно, 
кредитору для обращения своих требований к собственнику учреждения или казенного 
предприятия придется доказать не только факт неплатежа или отказа казенного 
предприятия или учреждения от платежа, но также и то, что он, кредитор, принимал 
для взыскания с основного должника меры, которые оказались безуспешными вследствие 
отсутствия у казенного предприятия имущества, а у учреждения - не только денежных 
средств, но и имущества, приобретенного за счет доходов от осуществлявшейся 
им деятельности. Практически это означает необходимость привлекать по иску 
кредитора к участию в деле в качестве соответчиков как самого должника, так 
и субсидиарно ответственное за него лицо и возложить ответственность на того 
или другого с учетом действия ст. 115 и 120.
     Ответственность юридического лица является самостоятельной. Эта ее особенность 
закреплена в п. 3 ст. 56 ГК и выражается в том, что учредители (участники) 
и собственники не отвечают по его долгам, а оно само не несет ответственности 
по долгам учредителей (участников).
     Статья 56 (п. 3) также предусматривает определенное исключение из приведенной 
нормы. Речь идет о случаях, когда несостоятельность (банкротство) вызвана 
учредителями (участниками), собственником имущества либо другими лицами, которые 
имеют право давать обязательные для юридического лица указания или иным образом 
определять его действия. На каждого из этих лиц судом может быть возложена 
субсидиарная ответственность по долгам юридического лица. Приведенная норма 
воспроизводит п. 3 ст. 15 Основ с двумя особенностями.
     Во-первых, расширен круг лиц, несущих солидарную ответственность по долгам 
юридического лица (Основы включали в него только собственников). Во-вторых, 
в соответствии с Основами субсидиарная ответственность при банкротстве (несостоятельности) 
могла наступать только при условии, если действия соответствующих лиц были 
"неправомерными". В ГК отсутствует указание на характер подобных действий. 
Из этого следует, что необходимость нести субсидиарную ответственность возникает 
для перечисленных лиц даже и тогда, когда соответствующие действия были правомерными, 
не связанными с каким-либо нарушением действующего законодательства.
     В Кодекс включены на этот счет также некоторые специальные нормы, регулирующие 
наступление субсидиарной ответственности учредителей (участников) по долгам 
отдельных видов коммерческих и некоммерческих организаций. Так, п. 2 ст. 68 
содержит указания об ответственности участников при реорганизации товарищества 
в общество. Пункт 1 ст. 75 и п. 2 ст. 82 предусматривают условия наступления 
ответственности участников - полных товарищей по долгам соответственно полного 
товарищества и товарищества на вере, а ст. 79 - условия ответственности лица, 
которому передана доля в складочном капитале полного товарищества. В ст. 80 
содержатся указания о порядке обращения взыскания на долю участника в складочном 
капитале полного товарищества. Статья 87 посвящена ответственности участников 
общества с ограниченной ответственностью, ст. 95 - участников общества с дополнительной 
ответственностью, а ст. 96 - акционеров по долгам акционерного общества (применительно 
к обществу с ограниченной ответственностью, а также акционерному обществу 
имеются в виду суммы не полностью внесенного взноса или соответственно неполной 
оплаты акций). Статья 116 регулирует наступление ответственности членов потребительского 
кооператива по его долгам, а ст. 121 и 123 - ответственности членов по долгам 
ассоциаций. Пункт 3 ст. 56 допускает возможность наступления ответственности 
учредителей (участников) или собственника по долгам юридического лица также 
и в случаях, когда на этот счет есть прямое указание в его учредительных документах. 
При определении смысла соответствующей нормы необходимо иметь в виду, что 
содержащиеся в ГК модели юридических лиц обязательны для участников гражданского 
оборота. Выбрать новую, неизвестную законодательству модель либо изменить 
существующую законодательную модель участники оборота не вправе. По этой причине 
учредительные документы конкретного юридического лица не могут отступать от 
конструкции соответствующей модели, составной частью которой всегда является 
характер ответственности самого юридического лица и его учредителей (участников). 
Нельзя, например, создавать полное товарищество, в котором учредители (участники) 
ограниченно отвечают по его долгам, либо общество с ограниченной ответственностью, 
в котором учредители (участники) отвечают по долгам общества в полном объеме. 
По этой причине содержащаяся в п. 3 ст. 56 отсылка по вопросу об ответственности 
к учредительным документам юридического лица имеет в виду только случаи, когда 
в статье ГК, посвященной определенному виду юридических лиц, предусмотрена 
возможность устанавливать в учредительных документах субсидиарную ответственность 
учредителя (участников) по долгам юридического лица и (или) размер такой ответственности. 
Так, в силу ст. 95 ГК участники общества с дополнительной ответственностью 
солидарно несут субсидиарную ответственность по его долгам своим имуществом 
в одинаковом для всех кратном объеме к стоимости их вкладов с тем, что размер 
такой ответственности определяется учредительными документами. Или другой 
пример: в соответствии со ст. 107 члены производственного кооператива субсидиарно 
отвечают в размерах и в порядке, предусмотренных законом о производственных 
кооперативах и уставом кооператива.

                     Реорганизация юридического лица

     Реорганизация представляет собой прекращение юридического лица с переходом 
прав и обязанностей. При ней деятельность подвергшегося реорганизации юридического 
лица продолжают другие лица.
     Статьи 57 и 58 различают пять видов реорганизации: слияние (два и более 
юридических лиц превращаются в одно), присоединение (одно или несколько юридических 
лиц присоединяются к другому), разделение (юридическое лицо делится на два 
или более юридических лиц), выделение (из состава юридического лица выделяются 
одно или несколько юридических лиц, при этом юридическое лицо, из которого 
произошло выделение, продолжает существовать) и преобразование (юридическое 
лицо одного вида трансформируется в юридическое лицо другого вида).
     Приведенные пять видов реорганизации разбиваются на две группы. К первой 
относятся разделение и выделение. Реорганизация в том и в другом случае происходит 
либо по воле учредителей (участников) юридического лица, либо его органа, 
уполномоченного на это учредительными документами, либо, независимо от воли 
юридического лица, - по решению уполномоченного государственного органа. В 
этом решении определяется срок реорганизации. И если учредители (участники), 
уполномоченный ими для этой цели орган или орган самого юридического лица 
не осуществят реорганизацию в указанный срок, суд по иску уполномоченного 
государственного органа назначает внешнего управляющего юридическим лицом, 
которому поручает проведение реорганизации. Внешний управляющий наделяется 
правами органа реорганизуемого юридического лица. В соответствии с поставленной 
перед ним задачей внешний управляющий составляет разделительный баланс, а 
также учредительные документы вновь образуемого юридического лица (вновь образованных 
юридических лиц). Баланс и учредительные документы утверждаются судом, и это 
утверждение служит необходимым основанием для осуществления регистрации учреждаемого 
юридического лица.
     Вторую группу составляют слияние, присоединение и преобразование. Все 
эти три вида реорганизации происходят в случаях, установленных законом, по 
воле (решению) самого юридического лица с предварительного согласия уполномоченного 
государственного органа.
     При разделении и выделении составляется разделительный баланс, а при 
преобразовании - передаточный акт.
     К разделительному балансу и передаточному акту п. 1 ст. 59 ГК предъявляет 
в принципе одинаковые требования. И тот и другой должны определять, к кому 
какие именно права и обязанности переходят. В передаточный акт и разделительный 
баланс необходимо включить весь комплекс обязательств реорганизованного юридического 
лица, в том числе и те, по которым не наступил срок исполнения, а также обязательства, 
которые реорганизуемая организация оспаривает. Указанные документы подлежат 
утверждению лицами, которые приняли решение о реорганизации (слиянии, присоединении, 
разделении, выделении или преобразовании).
     Применительно к слиянию, присоединению и преобразованию ГК (п. 3 ст. 
57) допускает установление в законе случаев, при которых реорганизация признается 
возможной только с согласия уполномоченных государственных органов.
     ГК имеет в виду в данном случае главным образом Закон о конкуренции и 
ограничении монополистической деятельности на товарных рынках. Как предусмотрено 
этим Законом, одна из функций Государственного комитета по антимонопольной 
политике и поддержке новых экономических структур состоит в осуществлении 
предварительного контроля за "слиянием и присоединением союзов, ассоциаций, 
концернов, межотраслевых, региональных и других объединений предприятий, а 
также преобразованием в указанные объединения органов управления или хозяйствующих 
субъектов", за "слиянием, присоединением государственных и муниципальных предприятий, 
если это приводит к появлению хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее 
положение", за "созданием, слиянием и присоединением акционерных обществ и 
товариществ с ограниченной ответственностью" (исключение составляют случаи, 
когда уставный капитал юридического лица не превышает предельную величину, 
устанавливаемую указанным Государственным комитетом: начиная с февраля 1994 
года она составляет 500 млн. руб.), за "слиянием и присоединением других товариществ 
и обществ, в которых участвуют юридические лица, если это приводит к появлению 
хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение" (также кроме 
случаев, когда соответствующее юридическое лицо имеет уставный капитал менее 
500 млн. руб.).
     Если указанный Государственный комитет, в который обратилось реорганизуемое 
юридическое лицо, в установленный срок (45 дней с момента направления) не 
дал согласия на слияние или присоединение либо полученный ответ, содержащий 
отказ выдать согласие, является, по мнению юридического лица, необоснованным, 
последнее может обратиться со своим требованием признать отказ необоснованным 
и, напротив, выдать согласие.
     Тот же Закон предусматривает случаи принудительного разделения "хозяйствующих 
субъектов", которые, занимая доминирующее положение, осуществляют монополистическую 
деятельность и (или) их действия приводят к существенному ограничению конкуренции. 
Принудительное разделение допускается при условии, если имеется возможность 
организационного и (или) территориального обособления предприятий, структурных 
подразделений либо структурных единиц, либо отсутствует тесная технологическая 
взаимосвязь между предприятиями, структурными подразделениями или структурными 
единицами (в частности, если доля внутреннего оборота в общем объеме валовой 
продукции "хозяйствующего субъекта" составляет менее 30 процентов), либо есть 
возможность разграничить сферы деятельности предприятий, структурных подразделений 
или структурных единиц в рамках узкой предметной специализации на определенный 
товар. Принудительное разделение должно быть совершено в установленный в решении 
срок, но не позднее 6 месяцев с момента его вынесения. Юридическое лицо, которому 
адресовано предписание о принудительном разделении, вправе обжаловать его 
в суд.
     Специально предусмотрена (ст. 21 Закона) необходимость для Государственного 
комитета поддерживать не противоречащее закону требование трудового коллектива 
о выделении структурного подразделения или структурной единицы "хозяйствующего 
субъекта", если такому выделению препятствуют сам хозяйствующий субъект или 
соответствующий орган управления.

 Федеральным законом от 25 мая 1995 г. N 83-Ф3 "О внесении изменений и дополнений 
в Закон РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности 
на товарных рынках" статья 21 настоящего Закона иcключена

     ГК (ст. 60) закрепляет определенные гарантии для кредиторов реорганизуемого 
юридического лица, имея в виду, что их интересы могут быть задеты при любом 
из видов реорганизации. Так, в частности, на учредителей (участников) или 
орган, которые приняли решение о реорганизации, возлагается обязанность уведомить, 
притом письменно, всех кредиторов реорганизуемого юридического лица. Реальное 
значение этой обязанности состоит в том, что каждому из кредиторов принадлежит 
право потребовать прекращения обязательства, в котором реорганизованное юридическое 
лицо является должником. При этом не имеет значения, идет ли речь об одностороннем 
обязательстве (например, предъявление банком требования о досрочном возврате 
кредита) или двустороннем (требование арендодателя о расторжении договора 
аренды и освобождении арендованного помещения). Во всех таких случаях кредиторы 
вправе также требовать возмещения им убытков (имеются в виду убытки, причиненные 
досрочным прекращением обязательства).
     В виде общего правила реорганизация юридического лица считается совершенной 
и влечет соответствующие последствия с момента, когда была произведена регистрация 
вновь созданного юридического лица. Особо выделен вариант присоединения (ч. 
2 п. 4 ст. 57 ГК), которое, как уже отмечалось выше, предполагает, что из 
двух и более юридических лиц сохраняется одно. Для этого случая реорганизации 
установлено, что соответствующие последствия (переход прав и обязанностей) 
наступают в силу совершения необходимой записи о прекращении присоединенного 
юридического лица (п. 4 ст. 57 ГК).
     Регистрация возникших при реорганизации юридических лиц, а также внесение 
необходимых изменений в единый государственный реестр юридических лиц (в последнем 
случае имеются в виду выделение и присоединение) происходит в общем порядке. 
Юридическое лицо признается реорганизованным и соответственно созданным с 
момента внесения необходимых записей в единый государственный реестр.
     Пункт 2 ст. 59 называет только два основания для отказа в регистрации: 
непредставление вместе с учредительными документами передаточного акта или 
разделительного баланса либо отсутствие в этих документах положений о правопреемстве 
по обязательствам реорганизованного юридического лица. Наряду с указанными 
действуют и те общие основания для отказа в регистрации, которые установлены 
в Положении о порядке государственной регистрации.
     На практике возможны случаи, когда уже после того, как было в соответствующей 
форме зарегистрировано выделение, разделение или присоединение прекратившего 
свое существование юридического лица, выявляются новые его кредиторы. Тогда 
возникает необходимость установить, кто из правопреемников и в каком порядке 
должен нести ответственность по таким долгам. Ранее действовавшее законодательство 
(Основы и Гражданский кодекс1964 года) оставляло такие вопросы открытыми. 
ГК (п. 3 ст. 60) восполнил явный пробел указанных актов, закрепив принцип 
солидарной ответственности всех возникших юридических лиц по обязательствам 
реорганизованного юридического лица. С учетом действия ст. 323, содержащей 
общее правило о солидарной ответственности (солидарных обязательствах), следует 
прийти к выводу, что кредитор в подобных случаях вправе предъявить свои требования 
ко всем вновь созданным юридическим лицам или к любому из них в полном объеме, 
а тот, кто удовлетворит требование кредитора, вправе в порядке регресса взыскать 
с остальных вновь созданных юридических лиц уплаченную им сумму в равных долях 
за исключением своей доли. Предусмотрены и некоторые другие гарантии для кредитора 
прекратившего свою деятельность юридического лица. Так, в силу п. 1 ст. 60 
на учредителей (участников) либо на орган, принявший решение о реорганизации, 
возлагается обязанность письменно уведомить о состоявшемся решении всех кредиторов. 
При этом не имеет значения, наступил ли уже срок для осуществления соответствующего 
права либо нет. Это объясняется тем, что закон признает обязанность юридического 
лица - должника в случае реорганизации удовлетворить требования кредитора 
о досрочном исполнении. Кроме того, кредитору предоставлено право потребовать 
от реорганизуемого юридического лица возместить убытки (примером могут служить 
убытки кредитора-банка, понесенные в связи с вынужденным для него досрочным 
расторжением кредитного договора по причине реорганизации юридического лица 
- должника). Естественно, что наибольшее значение указанная гарантия имеет 
в случаях разделения и выделения юридического лица.
     ГК включил некоторое число специальных норм, определяющих порядок преобразования 
отдельных видов юридических лиц. Имеются в виду ст. 68 (о преобразовании хозяйственных 
товариществ и обществ одного вида в хозяйственные товарищества и общества 
другого вида или в производственные кооперативы), ст. 92 (о реорганизации 
обществ с ограниченной ответственностью), ст. 104 (о преобразовании акционерного 
общества в общество с ограниченной ответственностью или в производственный 
кооператив) и ст. 112 (о реорганизации производственных кооперативов в хозяйственное 
товарищество или общество).

                      Ликвидация юридического лица

     Ликвидация представляет собой прекращение юридического лица без правопреемства 
(п. 1 ст. 61 ГК). Тем самым предполагается, что с момента ликвидации права 
и обязанности юридического лица к другим субъектам не переходят.
     Ликвидация может быть добровольной или принудительной. В первом случае 
она производится по решению учредителей (участников) или органа юридического 
лица, уполномоченного на то учредительными документами. Сам Кодекс (п. 2 ст. 
61) содержит примерный перечень обстоятельств, при которых возникает потребность 
в такой ликвидации: истечение срока, на который создано юридическое лицо, 
и достижение поставленной при его создании цели. Особо выделена принудительная 
ликвидация, осуществляемая по решению суда. В п. 2 ст. 61 названы лишь некоторые 
из оснований принудительной ликвидации: осуществление юридическим лицом деятельности, 
запрещенной законом, либо без необходимого разрешения (лицензии), иное систематическое, 
неоднократное или даже однократное, но грубое нарушение закона либо иных правовых 
актов, признание судом недействительной регистрации юридического лица в связи 
с допущенными при его создании неустранимыми нарушениями законодательства. 
Отдельно отмечено в той же статье такое основание, как систематическое осуществление 
общественной или религиозной организацией (объединением), благотворительным 
или иным фондом деятельности, противоречащей его уставным целям. Указанная 
статья подчеркивает возможность принудительной ликвидации "также в иных случаях, 
предусмотренных настоящим Кодексом". Примером может служить ликвидация юридического 
лица вследствие банкротства, которому посвящена ст. 65 ГК. За пределами Кодекса 
установление новых оснований для принудительной ликвидации, в том числе на 
уровне закона, не допускается.
     С требованием о ликвидации юридического лица в арбитражный суд могут 
обратиться государственные органы или органы муниципального самоуправления 
(п. 3 ст. 61 ГК). Необходимо, чтобы право на такое обращение было предусмотрено 
законом. В качестве примера можно указать на Закон о страховании<88>. Статья 
30 (п. 4) этого Закона предусматривает право Федеральной службы России по 
надзору за страховой деятельностью обращаться в арбитражный суд с иском о 
ликвидации организации-страховщика, неоднократно нарушавшей законодательство 
РФ, а также юридических лиц, осуществляющих страховую деятельность без лицензии. 
Органы, не получившие соответствующего права, обращаться в арбитраж с подобными 
исками не могут. В этой связи Высший арбитражный суд отклонил требование налоговой 
инспекции о ликвидации предприятия, которое не представило бухгалтерскую отчетность 
и уклонилось от уплаты налогов<89>.
     Ликвидация начинается с того, что учредители (участники) юридического 
лица или орган, принявший соответствующее решение, незамедлительно направляют 
письменное сообщение о предстоящей ликвидации органу, который осуществляет 
государственную регистрацию юридических лиц (п. 1 ст. 62 ГК). Указанное сообщение 
является основанием для внесения в единый государственный реестр записи о 
том, что данное юридическое лицо находится в процессе ликвидации. Поскольку 
этот реестр в силу п. 1 ст. 51 открыт для всеобщего ознакомления, такая запись 
может побудить к необходимым действиям кредиторов юридического лица. Одновременно 
она служит предупреждением для потенциальных контрагентов ликвидируемого юридического 
лица.
     Те, кто выступили с инициативой ликвидации, сами же назначают ликвидационную 
комиссию или наделяют ее функциями так называемого ликвидатора. Персональный 
состав ликвидационной комиссии, а также порядок и сроки проведения ликвидации 
должны быть согласованы с органом, осуществляющим государственную регистрацию 
юридических лиц. В случаях, когда ликвидация производится по судебному решению, 
им может быть предусмотрено возложение соответствующих обязанностей на самих 
учредителей (участников) либо на тех, кто уполномочен на проведение ликвидации 
учредительными документами (п. 3 ст. 61, п. 2 ст. 62 ГК).
     На протяжении всего хода ликвидации юридическое лицо продолжает существовать 
в качестве субъекта гражданского права, которым управляет ликвидационная комиссия, 
и в этой связи, в частности, выступает в суде от имени ликвидируемого юридического 
лица (п. 3 ст. 62 ГК). Имея в виду это обстоятельство, Высший арбитражный 
суд РФ признал, что предприятие и после начала его ликвидации вправе предъявлять 
различные требования в арбитражный суд, в том числе и о признании недействительным 
самого акта государственного органа о ликвидации юридического лица<90>.
     Работа комиссии начинается с извещения о предстоящей ликвидации, которое 
должно включать информацию о порядке и сроках обращения кредиторов со своими 
требованиями. Извещение необходимо поместить в том печатном органе, который 
обычно публикует сообщения о государственной регистрации юридических лиц (п. 
1 ст. 63 ГК).
     Задача комиссии состоит в том, чтобы собрать долги юридического лица 
и рассчитаться с его кредиторами. В этой связи, не ограничиваясь общим извещением, 
комиссия должна направить персональное уведомление всем выявленным ею кредиторам, 
включая и тех, у кого срок требования не наступил.
     После истечения указанного в извещении срока (он не может быть менее 
двух месяцев) ликвидационная комиссия составляет промежуточный баланс, который 
утверждается учредителями (участниками) или органом, принявшим решение о ликвидации, 
по согласованию с органом, который осуществляет государственную регистрацию 
юридических лиц.
     Промежуточный баланс должен содержать данные о том, что представляет 
собой имущество юридического лица, какие именно требования кредиторов удалось 
выявить и каков результат их рассмотрения (п. 2 ст. 63 ГК). Последнее имеет 
весьма важное значение, поскольку помимо прочего подтверждает своевременность 
обращения соответствующего кредитора с его требованием. Имеется в виду, что 
указанные кредиторы пользуются определенными преимуществами, так как их требования 
удовлетворяются впереди тех кредиторов, которые заявили свои требования хотя 
и в период работы ликвидационной комиссии, но после указанного в извещении 
срока.
     Требования кредиторов удовлетворяются за счет имеющихся у юридического 
лица денежных средств, а при недостаточности этих средств - из сумм, вырученных 
от продажи принадлежащего юридическому лицу имущества. Такая продажа производится 
с публичных торгов в порядке, предусмотренном для исполнения судебных решений 
процессуальным законодательством. Правило об обязательной продаже имущества 
должника, не обладающего достаточными денежными средствами для расчетов с 
кредиторами, распространяется на все ликвидируемые юридические лица, кроме 
учреждений и казенных предприятий.
     Выплата кредиторам производится начиная со дня утверждения учредителями 
(участниками) юридического лица либо органом, который принял решение о ликвидации, 
согласованного с органом, в функции которого входит осуществлять государственную 
регистрацию, промежуточного баланса (п. 2 ст. 63 ГК). И только требования 
тех, кто не пользуется привилегиями, должны быть удовлетворены спустя месяц 
со дня утверждения промежуточного баланса (п. 4 ст. 63 ГК).
     После погашения долгов юридического лица комиссия составляет ликвидационный 
баланс, которым завершает расчеты с кредиторами. Баланс должен быть утвержден 
собственником имущества или органом, принявшим решение о ликвидации, и, кроме 
того, согласован с органом, осуществляющим государственную регистрацию юридических 
лиц (п. 5 ст. 63 ГК).
     После утверждения ликвидационного баланса в единый государственный реестр 
вносится запись о ликвидации юридического лица. Именно с этого момента юридическое 
лицо признается прекратившим свое существование в качестве субъекта гражданского 
права (п. 8 ст. 63 ГК). До учинения указанной записи кредиторы, чьи требования 
ликвидационная комиссия отказалась рассматривать или рассмотрела, но отказала 
в удовлетворении, вправе обратиться с иском в арбитражный суд. В случаях, 
когда арбитражный суд признает эти требования обоснованными, взыскание обращается 
на оставшееся имущество юридического лица. Если же кредиторы не обращались 
в арбитражный суд или обращались, но решением арбитражного суда им было отказано 
в иске, соответствующие требования считаются погашенными. Такими же погашенными 
признаются требования кредиторов, которые не были удовлетворены из-за недостаточности 
имущества у ликвидированного юридического лица.
     Исключение из приведенного правила предусмотрено, в частности, п. 6 ст. 
63. Речь идет о казенных предприятиях и учреждениях, по долгам которых, как 
уже отмечалось выше, несут субсидиарную ответственность их собственники. С 
учетом особенностей ответственности по долгам казенных предприятий, с одной 
стороны, и учреждений - с другой, указанная норма предусматривает: если у 
учреждения не хватает принадлежащих ему денежных средств для расчетов со всеми 
кредиторами, а у казенного предприятия - денежных средств и иного имущества, 
то тогда оставшиеся неудовлетворенными требования могут быть заявлены кредиторами 
соответственно Российской Федерации, субъекту Федерации или муниципальному 
образованию (то есть тому из них, кто является собственником принадлежащего 
ликвидированному юридическому лицу имущества).
     Свои требования кредиторы могут адресовать и другим лицам, которые в 
соответствии с законом или учредительными документами ликвидированного юридического 
лица также несут субсидиарную ответственность по его долгам. В частности, 
имеются в виду участники полного товарищества (ст. 75 ГК) и полные товарищи 
в товариществе на вере (п. 2 ст. 82 ГК). В установленных пределах ответственность 
по долгам ликвидированного юридического лица несут также участники общества 
с ограниченной и с дополнительной ответственностью (п. 1 ст. 88 и п. 1 ст. 
95 ГК), акционеры (п. 1 ст. 96 ГК), члены производственного кооператива (п. 
2 ст. 107 ГК) или потребительского кооператива (п. 4 ст. 116 ГК). Учредители 
(участники), собственники имущества юридического лица или другие лица, которые 
имеют право давать обязательные для организации указания, несут ответственность 
по ее долгам, если банкротство произошло по их вине (п. 3 ст. 56 ГК). В случае 
признания дочернего общества несостоятельным (банкротом) по вине основного 
общества (товарищества) последнее несет субсидиарную ответственность по его 
долгам (п. 2 ст. 105 ГК).
     Имущество, оставшееся после удовлетворения всех требований кредиторов, 
если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными 
документами, должно быть передано тем юридическим или физическим лицам, которые 
имеют на него вещные или обязательственные права (п. 7 ст. 63 ГК). Это означает, 
что при ликвидации хозяйственного общества (товарищества), производственного 
или потребительского кооператива оставшееся имущество распределяется между 
учредителями (участниками), а при ликвидации государственных или муниципальных 
предприятий и учреждений, казенных предприятий имущество передается его собственникам 
- соответственно Российской Федерации, субъекту Федерации или муниципальному 
образованию. Что касается общественных организаций и фондов, то их уставы 
должны в обязательном порядке предусматривать судьбу оставшегося после ликвидации 
имущества (применительно к фондам соответствующее требование содержится в 
п. 4 ст. 118 ГК).
     Статья 64 Кодекса устанавливает обязательную для всех юридических лиц 
очередность удовлетворения требований кредиторов. С этой целью возможные требования 
разбиты на пять последовательно удовлетворяемых очередей. При невозможности 
погашения всех требований кредиторов, отнесенных к соответствующей очереди, 
они удовлетворяются пропорционально их размеру. Так, если к соответствующей 
очереди отнесены требования на общую сумму 500 млн. руб., а оставшееся после 
удовлетворения предшествующей очереди имущество стоит только 100 млн. руб., 
то каждый из кредиторов получит за рубль долга по 20 копеек.
     Первую очередь составляют требования граждан, перед которыми юридическое 
лицо несет ответственность за вред, причиненный их жизни и здоровью. Удовлетворение 
таких требований при ликвидации юридического лица осуществляется с помощью 
"капитализации повременных платежей". Например, юридическое лицо, признанное 
судом в свое время ответственным за аварию, следствием которой явилась утрата 
здоровья или смерть гражданина, производит ежемесячные выплаты потерпевшему 
(в случае его гибели нетрудоспособным лицам, которые находились или могли 
находиться на его иждивении). В этой ситуации ликвидационная комиссия по договоренности 
со страховой компанией должна перевести на счет последней определенную сумму 
с тем условием, что гражданам, которые получали возмещение от ликвидированного 
юридического лица, будет производить те же выплаты страховая компания.
     Во вторую очередь осуществляются расчеты, связанные с выходным пособием 
и оплатой труда тем, кто работает по трудовому договору (в том числе по контракту), 
а также с выплатой причитающегося вознаграждения по авторским договорам (имеются 
в виду требования изобретателей, авторов произведений литературы, науки и 
искусства и др.).
     К третьей очереди отнесены требования, обеспеченные залогом имущества 
ликвидированного юридического лица (например, требования банка, выдавшего 
в свое время ссуду под залог части принадлежащего юридическому лицу оборудования). 
Следует иметь в виду, что ранее обеспеченные залогом требования не включались 
Основами в общую очередь (ст. 171 ГК) и тем самым должны были удовлетворяться 
впереди всех других требований.
     В четвертую очередь погашается задолженность по обязательным платежам 
в бюджет и во внебюджетные фонды.
     И наконец, в пятую очередь рассчитываются с остальными кредиторами.

           Несостоятельность (банкротство) юридического лица.

                             Общие положения

     Выступление любого предпринимателя в гражданском обороте предполагает 
доверие к нему и осуществляемым им действиям. Особенно это относится к юридическим 
лицам, поскольку контрагент и тем самым потенциальный кредитор знает, что 
по общему правилу тот, кто стоит за юридическим лицом (собственник имущества, 
учредитель, участник), нести ответственность за его действия не будет. В этой 
связи законодатель предусматривает необходимые меры, направленные на то, чтобы 
риск кредиторов юридического лица оказался наименьшим. Данной цели служит, 
в частности, включенный в 1992 году в российское право институт несостоятельности 
(банкротства)<91>.
     У указанного института есть и своя, специальная задача. Она состоит в 
том, что, коль скоро потери кредиторов оказались неизбежными, эти потери должны 
быть распределены между ними наиболее справедливым образом.
     Основу соответствующего института, помимо комментируемой статьи 65, составляют 
Закон РФ от 19 ноября 1992 года "О несостоятельности (банкротстве) предприятий"<92>, 
а также ряд изданных в его развитие актов. Эти акты, адресованные, судя по 
их наименованию, только предприятиям, распространяются и на некоторые другие 
виды юридических лиц. Банкротство служит одним из оснований для ликвидации 
юридического лица. Процедура, связанная с ликвидацией по указанному основанию, 
может применяться только в отношении определенных юридических лиц. В это число 
входят прежде всего те, кто отнесен п. 2 ст. 50 к коммерческим организациям, 
то есть хозяйственным товариществам и обществам, производственным кооперативам, 
государственным и муниципальным предприятиям. Наряду с ними могут быть признаны 
несостоятельными (банкротами) и некоторые некоммерческие организации. Имеются 
в виду потребительские кооперативы и благотворительные организации либо иные 
фонды (далее в тексте по отношению ко всем этим юридическим лицам используется 
термин "предприятия").
     Казенные предприятия обладают одновременно признаками, присущими и коммерческим, 
и некоммерческим организациям. Учитывая, что за действия казенных предприятий 
несет субсидиарную ответственность собственник (Российская Федерация), признано 
невозможным применение к ним процедуры банкротства.
     Действующее законодательство содержит и еще одно ограничение: указанная 
процедура может быть применена только в случаях, когда общая сумма заявленных 
кредиторами требований составляет не менее 500 минимальных размеров оплаты 
труда.
     Банкротом признается юридическое лицо, которое не в состоянии удовлетворить 
требования кредиторов в связи с тем, что его обязательства превысили стоимость 
принадлежащего ему имущества и соответственно структура его баланса оказалась 
неудовлетворительной. Закон от 19 ноября 1992 года формализовал это общее 
требование, признав, что речь идет о случаях, когда предприятие приостановило 
текущие платежи, при этом не обеспечивает или заведомо не способно обеспечить 
выполнение требований кредиторов в течение трех месяцев с момента наступления 
срока исполнения соответствующих обязательств.
     Постановление Правительства РФ от 20 мая 1994 года N 498 "О некоторых 
мерах по реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий"<93>, 
изданное в развитие Указа Президента РФ от 22 декабря 1993 года "О мерах по 
реализации законодательных актов о несостоятельности (банкротстве) предприятий"<94>, 
устанавливает систему критериев для определения неудовлетворительной структуры 
баланса неплатежеспособного предприятия. Эта система включает три коэффициента: 
"текущей ликвидности", "обеспеченности собственными средствами" и "восстановления 
(утраты) платежеспособности".
     Первый из них характеризует общую обеспеченность предприятия оборотными 
средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременность погашения 
срочных обязательств предприятием. Второй - наличие у предприятия собственных 
оборотных средств для его финансовой устойчивости, а третий - наличие или 
отсутствие возможности восстановить неплатежеспособность в течение определенного 
времени. При этом названы контрольные размеры первых двух коэффициентов.
     В принципе если хотя бы один из коэффициентов окажется ниже указанной 
величины, это может служить основанием для признания структуры баланса предприятия 
неудовлетворительной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однако окончательный 
вывод зависит от учета третьего по счету коэффициента. Это объясняется тем, 
что при определенных его значениях, указанных в постановлении от 20 мая 1994 
года, предприятие может быть признано платежеспособным или по крайней мере 
имеющим реальную возможность восстановить свою платежеспособность, если даже 
первый или второй коэффициенты либо оба вместе отклонились от контрольных 
значений<95>.

                Меры, применяемые к неисправному должнику

     Все меры, которые могут быть применены по отношению к неисправному должнику, 
Закон от 19 ноября 1992 года свел в три группы: во-первых, реорганизационные 
процедуры (внешнее управление имуществом должника и санация); во-вторых, ликвидационные 
процедуры (принудительная ликвидация предприятия-должника по решению арбитражного 
суда или добровольная ликвидация несостоятельного предприятия под контролем 
кредиторов) и, в-третьих, мировое соглашение. Кроме того, особо выделена собственно 
ликвидация, которая происходит в процессе конкурсного производства.
     При применении перечисленных мер активную роль играет арбитражный суд, 
куда со своими требованиями могут обратиться сам неисправный должник, его 
кредиторы, прокурор либо наделенные соответствующей компетенцией органы.

                           Внешнее управление

     Оно состоит в назначении арбитражным судом арбитражного управляющего 
имуществом должника. Такая мера применяется, если есть основания полагать, 
что платежеспособность должника может быть восстановлена, при этом для продолжения 
его деятельности достаточно реализовать часть имущества и осуществить некоторые 
другие меры экономического или организационного характера.
     Факт неплатежа на протяжении нескольких месяцев и даже неудовлетворительное 
финансовое положение предприятия сами по себе не должны во всех случаях влечь 
за собой признание предприятия банкротом. Этот вывод можно проиллюстрировать 
на примере двух дел, рассмотренных Высшим арбитражным судом РФ.
     В одном из них банк-кредитор предъявил иск о признании акционерного общества 
банкротом. Суд установил, что ответчик не смог обеспечить выполнение требований 
банка о погашении задолженности по предоставленным краткосрочным и долгосрочным 
кредитам в течение трех месяцев со дня наступления срока платежа. Существовала 
у ответчика задолженность и перед другими кредиторами. На основании представленных 
документов суд пришел к выводу о доказанности неплатежеспособности ответчика. 
При этом банк считал целесообразным введение вместо банкротства внешнего управления. 
Он мотивировал свой вывод тем, что "выявление признаков несостоятельности 
(банкротства) не означает автоматического отказа от применения реорганизационных 
процедур". Сочтя доводы истца обоснованными, суд решил вместо признания ответчика 
банкротом ограничиться назначением внешнего управления<96>.
     В другом деле кредитор - акционерное общество - требовал признания ответчика 
банкротом. Он указал на то, что тот допустил неплатеж на протяжении трех месяцев. 
Суд, однако, отклонил иск, ссылаясь на заключение аудиторской проверки, которая 
установила, что у ответчика имеются значительные финансовые резервы. Было 
принято во внимание и то, что к моменту рассмотрения дела ответчик погасил 
задолженность<97>.
     Вместе с тем предусмотрено, что при невозможности для юридического лица 
- коммерческой организации, потребительского кооператива, благотворительного 
или иного фонда погасить все свои долги в интересах кредиторов ликвидация 
допускается только в форме банкротства (п. 4 ст. 61).
     Внешнее управление вводится арбитражным судом по заявлению (ходатайству) 
самого юридического лица - должника, собственника или кредитора. В заявлении 
должна быть обоснована целесообразность соответствующей процедуры. Необходимо 
также указать кандидата на должность арбитражного управляющего. Им может стать 
только тот, кто удовлетворяет указанным в законе требованиям.
     Лицо, назначенное арбитражным управляющим, приобретает все права руководителя 
предприятия (этот последний может быть вообще устранен от исполнения своих 
обязанностей арбитражным управляющим).
     Арбитражный управляющий созывает собрание кредиторов, которое действует 
в качестве специального органа с весьма широкой компетенцией. В нее, в частности, 
входит составление плана проведения внешнего управления. Этот план после утверждения 
его собранием кредиторов доводится до сведения арбитражного суда. При необходимости 
общее собрание кредиторов вносит в ходе исполнения плана необходимые коррективы, 
которые после утверждения их арбитражным судом управляющий должен принять 
к исполнению.
     Если общее собрание кредиторов отказывается утвердить представленный 
план, арбитражный суд может либо заменить арбитражного управляющего другим 
лицом, либо вынести определение об отмене внешнего управления.
     Для успешного завершения его деятельности арбитражному управляющему предоставляется 
срок - 18 месяцев. На все это время объявляется отсрочка удовлетворения требований 
кредиторов (мораторий), которая распространяется на долги юридического лица, 
возникшие до назначения внешнего управления.
     Арбитражный управляющий вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением 
о завершении внешнего управления. При этом различаются две ситуации: либо 
цель внешнего управления достигнута (платежеспособность восстановлена и тем 
самым созданы условия для нормального продолжения юридическим лицом своей 
деятельности), либо из заявления очевидно, что достижение указанной цели оказалось 
невозможным. Арбитражный суд выносит в первом случае определение о завершении 
внешнего управления и прекращении производства по делу о несостоятельности 
(банкротстве), а во втором - определение о завершении внешнего управления, 
признании должника несостоятельным (банкротом) и возбуждении по этой причине 
конкурсного процесса.

                                 Санация

     Санация (оздоровление) должника проводится с той же целью и в тех же 
случаях, что и внешнее управление. Необходимо, чтобы инициатива в проведении 
соответствующей меры исходила от лиц, которые возбудили вопрос о внешнем управлении 
- собственника, самого должника либо его кредитора. Однако способ достижения 
цели в этом случае иной: финансовая помощь должнику со стороны собственника 
или других лиц.
     Преимущественное право на участие в санации имеют собственник, кредиторы, 
а также члены трудового коллектива юридического лица. Если ни один из них 
не выразил желания реализовать это свое право, объявляется конкурс на проведение 
санации. В нем может участвовать любое физическое или юридическое лицо, в 
том числе иностранное.
     Те, кто получил право на осуществление санации, принимают на себя сообща 
обязанность в полном объеме и своевременно рассчитаться со всеми кредиторами 
в согласованные с ними сроки и несут непосредственно перед кредиторами ответственность 
за соблюдение указанной обязанности.
     Взаимоотношения участников санации определяются заключенным между ними 
соглашением. В нем конкретизируются обязанности участников, связанные с удовлетворением 
требований кредитора, определяются сроки такого удовлетворения, предполагаемая 
продолжительность санации, ответственность того из участников, кто может впоследствии 
отказаться от участия в санации и др.
     Предельный срок санации, как и срок внешнего управления, составляет 18 
месяцев (по ходатайству лиц, осуществляющих санацию, он может быть продлен 
еще на 6 месяцев). Однако уже после 12 месяцев под угрозой прекращения санации 
ее участники должны покрыть не менее 40 процентов общей суммы долгов.
     Требования кредиторов удовлетворяются в последовательности, определяемой 
их очередью. Закон о банкротстве предусматривал семь очередей для санации. 
Однако ГК применительно ко всем случаям банкротства включил отсылку к очередности, 
предусмотренной п. 1 ст. 64. Имеются в виду те же пять очередей, которые установлены 
в виде общего правила для ликвидации юридических лиц.
     До истечения указанного в соглашении срока собственник предприятия, любой 
из кредиторов или членов трудового коллектива могут потребовать прекращения 
санации. Основанием для удовлетворения такого требования служит неэффективное 
проведение санации либо то, что действия ее участников направлены на ущемление 
интересов заявителя.
     Санация прекращается с окончанием срока ее проведения, невыполнением 
участниками обязанности удовлетворить 40 процентов общей суммы требований 
по истечении 12 месяцев или установленной неэффективностью ее проведения. 
Во всех этих случаях арбитражный суд может прекратить санацию и вынести решение 
о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного процесса. 
Если арбитражный суд посчитает цель санации достигнутой, он прекращает производство 
по делу о несостоятельности (банкротстве).

                           Конкурсный процесс

     Конкурсный процесс представляет собой специальную форму ликвидации, используемую 
в случаях признания должника несостоятельным (банкротом). Именно конкурсный 
процесс призван обеспечить соразмерность удовлетворения требований кредитора, 
а также охрану интересов сторон от неправомерных их действий в отношении друг 
друга.
     Конкурсные процессы начинаются с решения арбитражного суда об объявлении 
должника банкротом, которое должно быть опубликовано в "Вестнике Высшего арбитражного 
суда РФ". С указанным моментом связан ряд последствий. Во-первых, запрещается 
отчуждение имущества должника, а также погашение им своих обязательств без 
согласия собрания кредиторов. Во-вторых, время исполнения всех долгов считается 
наступившим и тем самым, независимо от их сроков, требования всех кредиторов 
уравниваются между собой. В-третьих, прекращается начисление пени и процентов 
по всем видам задолженности. В-четвертых, все претензии заявляются должнику 
в соответствии со специальными правилами, установленными для проведения конкурсного 
процесса.
     Конкурсные процессы происходят под контролем арбитражного суда, который 
открывает и закрывает их, назначает конкурсного управляющего, определяет необходимость 
отстранения руководителя предприятия от выполнения его функций и др.
     В конкурсном процессе участвуют конкурсный управляющий, собрание кредиторов, 
сам должник, члены трудового коллектива, а также другие заинтересованные лица.
     Закон о банкротстве определяет компетенцию конкурсного управляющего, 
а также собрания кредиторов. Последнее, в частности, вправе выдвигать кандидатуру 
для назначения конкурсного управляющего, предоставляя ему возможность самостоятельно 
совершать определенные сделки по отчуждению имущества должника, решать вопрос 
о начале продажи имущества, способах и форме ее осуществления и т.п.
     Возможные споры между конкурсным управляющим и собранием кредиторов призван 
разрешать арбитражный суд.
     Конкурсный управляющий проводит анализ финансового положения предприятия-должника, 
формирует конкурсную массу, предназначенную для расчетов с кредиторами, взыскивает 
причитающиеся предприятию долги и др.
     Конкурсная масса охватывает все имущество должника, включая объекты социально-культурной 
сферы, которые находятся на его балансе. Исключение составляют жилищный фонд, 
детские дошкольные учреждения, отдельные жизненно важные для данного региона 
объекты производства и коммунальной инфраструктуры. Соответствующее имущество, 
если иное не предусмотрено законом, принимается на баланс органов местного 
самоуправления или органов государственной власти. Не входит в конкурсную 
массу и имущество, которое находится у должника в аренде или принято им на 
ответственное хранение, а также имущество работников предприятия (кроме того, 
на которое в силу законодательства или учредительных документов может быть 
обращено взыскание по обязательствам должника).
     Закон о банкротстве признал, что в конкурсную массу не включается и имущество, 
которое составляет предмет залога (п. 4 ст. 26 ГК). Однако указанная норма 
теперь противоречит п. 3 ст. 65 ГК, который, как уже отмечалось, распространил 
на ликвидацию по такому основанию, как банкротство, правила об очередности 
удовлетворения требований кредиторов, установленные в п. 1 ст. 64 ГК для случаев 
ликвидации. Имеется в виду, что он включил требования, обеспеченные залогом, 
в общую очередь, ставя их на третье место (после требований граждан, перед 
которыми юридическое лицо несет ответственность за причиненный вред жизни 
и здоровью, а также требований работников юридического лица по заработной 
плате и приравненным к ней платежам).
     В Законе о банкротстве содержится перечень оснований для признания недействительными 
некоторых сделок, совершенных должником до того, как он стал банкротом. Конкурсный 
управляющий вправе оспаривать такие действия должника, как досрочное удовлетворение 
требований отдельных кредиторов по ранее возникшим обязательствам. Имеется 
в виду строго определенный круг случаев: когда это было сделано в пределах 
шести месяцев до дня возбуждения производства по делу о несостоятельности 
(банкротстве), либо, независимо от времени, если в момент досрочного удовлетворения 
предприятие уже было фактически несостоятельным, либо когда указанные действия 
были совершены должником с намерением причинить ущерб другим кредиторам, при 
этом кредиторы, в пользу которых сделан досрочный платеж, знали об этом намерении 
должника.
     Должник не вправе удовлетворять требования кредиторов, сроки которых 
наступили в то время, когда предприятие уже было фактически несостоятельным 
и стороны об этом знали (исключение составляют кредиторы-залогодержатели и 
все кредиторы, относящиеся к первым двум очередям).
     Сделка, совершенная с нарушением приведенных требований, в случае признания 
ее недействительной влечет за собой необходимость для кредиторов возвратить 
в конкурсную массу все полученное ими по такой сделке (в натуре, а если это 
невозможно - в деньгах).
     Как и при ликвидации по всем другим основаниям, независимо от того, можно 
ли будет за счет денежных средств, имевшихся у должника и вырученных от продажи 
его имущества, удовлетворить в полном объеме всех кредиторов либо этого сделать 
не удастся, предприятие признается свободным от долгов с момента исключения 
из единого государственного реестра юридических лиц по причине его ликвидации.

                          Внесудебные процедуры

     Закон о банкротстве допускает осуществление наряду с обычной также и 
внесудебной процедуры банкротства. Суть ее состоит в договоренности должника 
с кредиторами о том, что должник либо будет продолжать свою деятельность, 
либо добровольно ликвидируется.
     Соответствующая договоренность со всеми или частью кредиторов может касаться 
предоставления ими отсрочки и (или) рассрочки погашения долгов либо сложения 
части долгов с тем, чтобы таким образом создать юридическому лицу условия 
для продолжения его деятельности.
     В указанных случаях руководитель юридического лица совместно с кредиторами 
может, опираясь на результаты анализа экономического состояния должника, подтверждающие 
невозможность для него платить по обязательствам и восстановить свою деятельность, 
подписать соглашение о добровольной ликвидации. С момента утверждения этого 
соглашения собственником предприятие считается находящимся в ликвидации со 
всеми вытекающими из этого последствиями.
     Сам процесс ликвидации происходит по общей, установленной для этого процедуре, 
но уже под контролем кредиторов, а не арбитражного суда. Указанная процедура 
включает помещение извещения, назначение арбитражного управляющего, в компетенцию 
которого входит распоряжение имуществом должника (руководитель в этих случаях 
устраняется от исполнения своих обязанностей), созыв собрания кредиторов.
     Конкурсному управляющему запрещено удовлетворять требования кредиторов 
за счет имущества должника. Исключение составляют привилегированные кредиторы 
- те, чьи требования отнесены к первым трем очередям. При нехватке у него 
денежных средств имущество должника реализуется, а вырученная сумма распределяется 
между кредиторами в обычном для ликвидации порядке. Соответственно ликвидация 
признается завершенной с того момента, когда после утверждения собранием кредиторов 
ликвидационного баланса и отчета об использовании средств, оставшихся после 
ликвидации, а также вынесения решения о ликвидации юридическое лицо исключается 
из единого государственного реестра.
     Собственник предприятия, а равно любой кредитор, не согласный с такой 
процедурой ликвидации, вправе обратиться в арбитражный суд с требованием о 
возбуждении арбитражного производства по делу о несостоятельности (банкротстве) 
в обычном порядке (в частности, это означает - под контролем арбитражного 
суда).
     Помимо описанных правил, относящихся ко всем юридическим лицам, есть 
в ГК специальные нормы, отражающие специфику соответствующего вида юридических 
лиц. Имеются в виду правила о ликвидации полного товарищества (ст. 81), товарищества 
на вере (ст. 86), общества с ограниченной и дополнительной ответственностью 
(ст. 92), акционерного общества (ст. 104), производственных кооперативов (ст. 
112), фонда (ст. 119).

                           Мировое соглашение

     Должник и конкурсный кредитор могут заключить между собой мировое соглашение 
на любой стадии производства по делу о несостоятельности (банкротстве). Однако 
в этом случае должны быть надежно ограждены интересы других кредиторов, которые 
в таком соглашении не участвуют. Имеется в виду, что условия, установленные 
для кредиторов, не участвовавших в мировом соглашении, не могут быть хуже, 
чем для тех, кто его подписал. По этой причине закон допускает включение в 
мировое соглашение условий об отсрочке и рассрочке причитающихся кредитору 
платежей, скидке с долгов, сложении недоимок по обязательным платежам в бюджет 
и внебюджетные фонды, о возврате излишне полученных сумм, но только в порядке 
и на условиях, установленных законом.
     Как и другие конкурсные процедуры, мировое соглашение происходит под 
контролем арбитражного суда. После его заключения сторонами оно вместе с необходимыми 
документами передается на утверждение арбитражного суда и лишь после этого 
вступает в силу. Утверждение мирового соглашения производится арбитражным 
судом с вызовом заинтересованных сторон. Не позднее двух недель после заключения 
мирового соглашения должны быть покрыты долги кредиторов в объеме не менее 
35 процентов. Дальнейший порядок погашения определяют сами стороны.
     Любой из кредиторов может требовать от арбитражного суда признания мирового 
соглашения недействительным в случае, если окажется, что должник неправильно 
указал размер принадлежащего ему имущества в бухгалтерском балансе (иных бухгалтерских 
документах).
     Мировое соглашение может быть расторгнуто при невыполнении закрепленных 
в нем обязательств сторон, продолжающемся ухудшении финансового состояния 
должника, совершении им действий, которые наносят ущерб правам и законным 
интересам кредиторов. Расторжение мирового соглашения влечет за собой возобновление 
производства по делу о несостоятельности (банкротстве), о чем должно быть 
сделано извещение в "Вестнике Высшего арбитражного суда РФ".

             Особенности банкротства предприятий с участием
                      государственной собственности

     Закон о банкротстве, а вслед за ним некоторые изданные в его развитие 
акты создают в рамках общего также специальные режимы. В основном эти режимы 
затрагивают три вопроса: во-первых, добровольную ликвидацию, во-вторых, оказание 
финансовой помощи и, в-третьих, продажу предприятия или принадлежащего ему 
имущества. Специальные режимы, связанные с первыми двумя вопросами, распространяются 
только на федеральные государственные предприятия и предприятия, доля Российской 
Федерации в капитале которых составляет более 25 процентов, а связанные с 
третьим вопросом охватывают предприятия, находящиеся в государственной собственности, 
а равно с долями (паями), принадлежащими Российской Федерации или субъектам 
Федерации.
     Помимо Закона о банкротстве правовым источником для первого из этих вопросов 
служит Положение о порядке принятия решений о добровольной ликвидации предприятий-должников, 
являющееся одним из приложений (приложение N 3) к постановлению Правительства 
РФ от 20 мая 1994 года. Положение предусматривает, что принятие Федеральным 
управлением по делам о несостоятельности (банкротстве)<98> решения о признании 
структуры баланса неудовлетворительной и об отсутствии реальной возможности 
восстановления его платежеспособности служит основанием для подготовки к применению 
процедуры добровольной ликвидации. Такая подготовка возможна и вне связи с 
принятием Федеральным управлением приведенного решения. В этом случае руководитель 
предприятия сам проявляет соответствующую инициативу: он обязан до проведения 
собрания кредиторов уведомить о предстоящей ликвидации Федеральное управление 
(его территориальное агентство).
     В случаях, когда ликвидация производится в соответствии с решением Федерального 
управления, руководитель предприятия обязан осуществить необходимые предварительные 
меры, включая проведение общего собрания кредиторов, а также общего собрания 
(конференции) трудового коллектива, в частности, для выдвижения уполномоченного 
представителя, который будет участвовать в процедуре добровольной ликвидации. 
От имени государства в собрании принимает участие представитель Федерального 
управления.
     Если Федеральное управление установило наличие признаков умышленного 
или фиктивного банкротства, оно обязано довести это до сведения собрания кредиторов, 
а также обратиться в суд с требованием о признании недействительными сделок, 
которые были совершены с целью доведения предприятия до банкротства. В случаях, 
когда имели место признаки уголовного правонарушения, должны быть уведомлены 
также и следственные органы.
     Решение собрания кредиторов о добровольной ликвидации приравнивается 
к соглашению должника с кредиторами. Указанное решение направляется Федеральному 
управлению (его территориальному агентству), которое одновременно с утверждением 
решения назначает конкурсного управляющего. Последний, в свою очередь, назначает 
ликвидационную комиссию, которая и осуществляет в обычном порядке ликвидацию 
юридического лица - предприятия.
     Если руководитель предприятия не выполняет решения Федерального управления 
либо собрание кредиторов будет с таким решением не согласно, Федеральное управление 
обращается в арбитражный суд с требованием возбудить производство по делу 
о несостоятельности (банкротстве).
     Отношения, складывающиеся в связи с оказанием помощи предприятию, регулируются 
Положением о порядке предоставления государственной финансовой поддержки неплатежеспособным 
предприятиям и использования средств федерального бюджета, отраслевых и межотраслевых 
внебюджетных фондов в целях реорганизации или ликвидации неплатежеспособных 
предприятий. Указанное Положение составляет приложение N 2 к постановлению 
Правительства РФ от 20 мая 1994 года.
     Цель финансовой поддержки, о которой идет речь, - восстановить платежеспособность 
предприятия или поддержать его эффективную хозяйственную деятельность. Если 
этого достичь невозможно, денежная помощь направляется на финансирование реорганизационных 
или ликвидационных мероприятий, включая те, которые направлены на предотвращение 
негативных последствий банкротства.
     В Положении выделяется исчерпывающий перечень конкретных целей, на которые 
соответствующие ассигнования могут направляться. Так, безвозвратная помощь 
должна использоваться для финансирования непроизводственной деятельности (имеются 
в виду исключительно ассигнования, связанные с содержанием объектов социально-культурного 
и коммунально-бытового назначения), возмещения убытков конкретным предприятиям 
из числа тех, для которых установлены условия хозяйствования, не предполагающие 
обеспечения возмещения затрат на производство товаров (работ, услуг), финансирования 
ликвидационных процедур (если средств, полученных от продажи имущества, оказалось 
недостаточно), а также финансирования издержек, связанных с восстановлением 
платежеспособности предприятий, принимаемых на бюджетное финансирование.
     За указанными пределами финансовая помощь со стороны государства оказывается 
только в форме кредита, то есть на началах возврата.
     Положение определяет, какое бюджетное звено служит источником средств, 
кто именно выступает от имени государства (Министерство финансов или финансовый 
орган субъекта Федерации), каковы формы контроля за целевым использованием 
полученных средств и др.
     Продажа предприятий-должников и принадлежащего им имущества имеет целью 
предотвратить признание неисправного должника несостоятельным (банкротом), 
а также смягчить негативные последствия реорганизации и ликвидации неплатежеспособных 
предприятий. Процедура продажи регулируется Положением о порядке продажи государственных 
предприятий-должников, утвержденным Указом Президента РФ от 2 июня 1994 года 
N 1114<99>.
     Положение определяет прежде всего способ осуществления продажи предприятий, 
в отношении которых принято решение о признании структуры баланса неудовлетворительной, 
а самих предприятий неплатежеспособными.
     Решение о продаже предприятия должно быть принято собственником - Российской 
Федерацией или субъектом Федерации в лице соответствующих органов. В случаях, 
когда речь идет о предприятии, объектом продажи является единый имущественный 
комплекс, в состав которого входят основные средства, другие долгосрочные 
вложения, оборотные средства и финансовые активы, пассивы, имущественные права, 
права на объекты промышленной и интеллектуальной собственности, земельные 
участки и иные объекты, а также личные неимущественные права.
     Продажа предприятия как такового не влечет за собой прекращения статуса 
юридического лица, а значит, все его долги и принадлежащие ему права требования 
сохраняют силу. Это же распространяется на отношения между предприятием и 
его работниками.
     Для продажи предприятия организуется коммерческий или инвестиционный 
конкурс, в котором могут участвовать любые физические или юридические лица, 
кроме тех, чьи права на приобретение соответствующего имущества в предусмотренном 
законом порядке были ограничены.
     Утвержден исчерпывающий перечень условий конкурса. Часть из них являются 
обязательными. Сюда относится обязанность победителя погасить в течение месяца 
не менее 20 процентов просроченной кредиторской задолженности, а также осуществить 
реорганизацию предприятия в месячный срок. В условия конкурса могут быть включены 
обязанности победителя сохранить деятельность по производству определенной 
продукции (работ, услуг), численность рабочих, а также объем инвестиций в 
производство. Победитель конкурса приобретает право собственности на предприятие 
с момента заключения договора купли-продажи.
     Содержание Указа шире его названия, поскольку он регулирует и вопросы, 
связанные с реализацией имущества (активов) предприятий, а также их акций.
     Если результаты конкурса будут признаны недействительными либо Федеральное 
управление сочтет, с учетом финансового состояния предприятия, его продажу 
по конкурсу нецелесообразной, предприятие ликвидируется и его имущество распределяется 
в общем порядке.
     Продажа активов (имущественных лотов) производится с аукциона либо по 
конкурсу (коммерческому или инвестиционному).
     Для продажи принадлежащего государству контрольного пакета либо отдельных 
акций предприятия предусмотрен один и тот же порядок: аукцион.
     Продажа предприятия в целом, его активов или акций государства, субъектов 
Федерации или муниципальных образований осуществляется через соответствующий 
фонд имущества. Положением определены направления, по которым должны использоваться 
вырученные суммы: целевое финансирование, содержание объектов социально-культурной 
сферы предприятий-должников, которые переданы в собственность Российской Федерации, 
субъекта Федерации или в муниципальную собственность, финансирование мероприятий 
по оздоровлению предприятий-должников и др.

          2. Хозяйственные товарищества и общества (ст. 66-106)

   Основные положения о хозяйственных товариществах и
   обществах

   Понятие и виды хозяйственных товариществ и обществ

   Участники хозяйственных товариществ и обществ, их права
   и обязанности

   Иные особенности правового положения хозяйственных
   товариществ и обществ

   Полное товарищество

   Основные положения

   Создание и прекращение полного товарищества

   Организация деятельности полного товарищества

   Правовое положение участника полного товарищества

   Товарищество на вере

   Основные положения

   Правовое положение участников товарищества на вере

   Общество с ограниченной ответственностью

   Основные положения

   Создание, реорганизация и ликвидация общества с
   ограниченной ответственностью

   Управление в обществе с ограниченной ответственностью

   Имущество общества с ограниченной ответственностью

   Общество с дополнительной ответственностью

   Акционерное общество

   Понятие и виды

   Создание, реорганизация и ликвидация акционерных обществ

   Управление в акционерном обществе

   Имущество акционерного общества

   Дочерние и зависимые общества

   Дочерние общества

   Зависимые общества

      Основные положения о хозяйственных товариществах и обществах

           Понятие и виды хозяйственных товариществ и обществ

     Хозяйственные товарищества и общества - обычная и наиболее распространенная 
в нормальном имущественном обороте форма коллективной предпринимательской 
деятельности. Они открывают в ГК перечень отдельных видов коммерческих организаций, 
будучи к тому же универсальной формой, в рамках которой может осуществляться 
любая профессиональная предпринимательская деятельность производственная, 
торговая, посредническая, кредитно-финансовая и страховая и т. д.
     Такого рода объединения, создаваемые предпринимателями, в европейском 
праве обычно называются компаниями, а в американском - корпорациями. В России 
они традиционно именовались торговыми товариществами, поскольку торговля обычно 
ассоциировалась с коммерческой деятельностью. Отсутствие частной коммерции 
в прежней экономике вынуждало к использованию более "нейтрального" понятия 
"хозяйственная деятельность". С учетом этих традиций ГК также использует термин 
"хозяйственные" применительно к обществам и товариществам.
     Впервые общества и товарищества были возрождены в нашем современном законодательстве 
союзным, а затем российским законами о собственности, а более подробная регламентация 
их правового положения последовала в Основах гражданского законодательства 
1991 года и в российском Законе о предприятиях и предпринимательской деятельности, 
а также в некоторых подзаконных актах (Положение об акционерных обществах, 
утвержденное постановлением Совета Министров РСФСР от 25 декабря 1990 года 
N 601). К сожалению, некоторые из названных актов не отличались высоким уровнем 
разработки, содержали противоречивые, а нередко и просто ошибочные положения 
и потому не могли служить базой для соответствующих правил нового ГК.

 Постановлением Правительства РФ от 6 марта 1996 г. N 262 постановление Совета 
Министров РСФСР от 25 декабря 1990 года N 601 "Об утверждении "Положения об 
акционерных обществах" (с изм. и доп. от 15 апреля 1992 г.) признано утратившим 
силу

     С введением в действие правил гл. 4 ГК, вступившей в силу с 8 декабря 
1994 года (то есть с момента официального опубликования в "Российской газете"), 
прежнее законодательство об обществах и товариществах, по сути, утратило силу. 
Теперь к этим коммерческим организациям применяются соответствующие правила 
нового ГК (п. 2 ст. 6 Вводного закона), а их учредительные документы действуют 
в части, не противоречащей нормам Кодекса.
     Приведение учредительных документов обществ и товариществ, созданных 
до 8 декабря 1994 года, в соответствие с правилами ГК "растянуто" во времени. 
Товарищества (полные и "смешанные", или коммандитные) должны привести свои 
учредительные документы в соответствие с нормами ГК до 1 июля 1995 года. Кодекс 
содержит исчерпывающие правила о статусе товариществ, не требующие дальнейшей 
конкретизации специальными законами.
     Сложнее обстоит дело с обществами - акционерными и с ограниченной ответственностью 
(а также с товариществами с ограниченной ответственностью, приравнивавшимися 
ст. 11 ранее действовавшего Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности 
к обществам). Применительно к этим юридическим лицам ГК ограничивается установлением 
лишь наиболее общих правил, рассчитанных на последующее принятие двух специальных 
законов - об акционерных обществах и об обществах с ограниченной ответственностью. 
Эти законы (или акты о порядке введения их в действие) должны решить и вопросы 
о порядке и сроках приведения учредительных документов ранее созданных обществ 
в соответствие с ГК и этими специальными по отношению к ГК законами. Поэтому 
учредительные документы таких обществ будут действовать до момента, определенного 
указанными законами (п. 4 ст. 6 Вводного закона), разумеется, в части, не 
противоречащей правилам нового ГК.

 Государственной Думой 24 ноября 1995 года принят Федеральный закон от 26 
декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (с изменениями от 13 июня 
1996 г.)

     Следовательно, законодатель не требует скорого, "одномоментного" приведения 
учредительных документов ранее созданных обществ и товариществ в соответствие 
с правилами нового ГК путем их перерегистрации. Напротив, он намеренно предоставил 
значительное время для изучения нового законодательства.
     Товарищества и общества имеют много общих черт. Все они являются коммерческими 
организациями, ставящими основной задачей получение прибыли и распределение 
ее между участниками. Они обладают теперь общей правоспособностью, позволяющей 
им осуществлять любые виды деятельности, не запрещенные законом (абз. 2 п. 
1 ст. 49 ГК), в том числе и не предусмотренные прямо их уставами. Если устав 
или иной учредительный документ ограничивает сферу деятельности общества или 
товарищества, а его исполнительные органы в нарушение данного запрета заключили 
соответствующую сделку от имени общества, оспорить ее путем признания недействительной 
будет возможно лишь при доказанности того, что контрагент знал о таких ограничениях 
по сделке (ст. 173 ГК). В противном случае сделку следует исполнить, а совершившие 
ее должностные лица общества или товарищества будут нести перед обществом 
ответственность на основании п. 3 ст. 53 ГК. Таким образом, закон охраняет 
прежде всего интересы других участников коммерческого оборота, которые не 
обязаны знать о подобных ограничениях и имеют дело с коммерческой организацией 
как с субъектом, обладающим общей правоспособностью.
     Общества и товарищества являются едиными и единственными собственниками 
своего имущества (п. 3 ст. 213 ГК). Несмотря на то, что их уставный (в обществах) 
или складочный (в товариществах) капитал разделяется на доли (вклады) участников, 
это не превращает их имущество в объект долевой собственности участников, 
как ошибочно полагал ранее действовавший Закон о предприятиях и предпринимательской 
деятельности. Ведь такой капитал представляет собой условную величину, складывающуюся 
из стоимости (то есть денежной оценки) вкладов участников. Поэтому и "доля" 
в таком капитале является условной величиной, определяющей объем требований 
участника к обществу или товариществу. В противном случае становится непонятным, 
какое же право на обособленное имущество участников (учредителей) имеет само 
общество или товарищество и для чего вообще создается такое юридическое лицо: 
ведь участники отношений долевой собственности всегда несут ответственность 
по общим обязательствам всем своим имуществом, хотя и пропорционально своим 
долям. Само юридическое лицо, следовательно, ответственности не несет (ибо 
у него в этом случае не образуется собственного имущества) и потому теряет 
смысл для его учредителей. Ясно, что этот вывод есть прямое следствие неправильности 
исходных посылок.
     В силу правила абз. 2 п. 2 ст. 48 ГК участники обществ и товариществ 
утрачивают право собственности на передаваемое в виде вкладов обществу или 
товариществу имущество. Взамен они получают обязательственные права требования: 
на часть дохода (дивиденд) и на ликвидационную квоту (часть имущества, оставшуюся 
при ликвидации данного юридического лица после удовлетворения требований всех 
его кредиторов), а также на участие в управлении делами общества, являющегося 
по своей природе корпоративным, основанным на отношениях членства.
     Общества и товарищества образуются по договору их учредителей (первых 
участников), то есть на добровольной основе. Участники этих коммерческих организаций 
в соответствии с законом сами определяют структуру управления и формируют 
органы созданных ими юридических лиц, осуществляя в установленном законом 
порядке контроль за их деятельностью.
     Различия обществ и товариществ проистекают из того обстоятельства, что 
товарищества рассматриваются законом как объединения лиц, тогда как общества 
- в качестве объединения капиталов. Объединения лиц, помимо имущественных 
вкладов, предполагают непосредственное, личное участие в делах товарищества. 
А так как речь идет об участии в предпринимательской деятельности, ее участник 
должен иметь статус либо коммерческой организации, либо индивидуального предпринимателя. 
Следовательно, предприниматель может быть участником только одного товарищества, 
а само товарищество может состоять только из предпринимателей (то есть не 
вправе иметь в своем составе некоммерческие организации или граждан, не занимающихся 
предпринимательской деятельностью).
     В отличие от этого общества как объединения капиталов не предполагают 
(хотя и не исключают) личного участия учредителей (участников) в своих делах, 
а потому допускают, во-первых, одновременное участие в нескольких обществах, 
в том числе однородных по характеру деятельности (что понижает риск имущественных 
потерь), во-вторых, участие в них в принципе любых лиц, а не только профессиональных 
предпринимателей.
     Кроме того, участники товариществ несут неограниченную ответственность 
по их долгам всем своим имуществом (за исключением вкладчиков коммандитного 
товарищества), тогда как в обществах участники вообще не отвечают по их долгам, 
а несут только риск убытков (утраты внесенных вкладов), если не считать участников 
обществ с дополнительной ответственностью. Поскольку нельзя дважды поручиться 
одним и тем же имуществом по долгам нескольких самостоятельных организаций, 
такая ответственность свидетельствует также в пользу невозможности одновременного 
участия предпринимателя более чем в одном товариществе.
     ГК относит к товариществам полные и коммандитные (или товарищества на 
вере), а к обществам - общества с ограниченной или с дополнительной ответственностью 
и акционерные. Этот перечень является исчерпывающим и, кстати, наиболее широким 
из известных другим правопорядкам. Создание иных форм товариществ и обществ 
исключено законом. Вместе с тем одни общества или товарищества могут участвовать 
в деятельности других обществ или товариществ (в качестве участников, учредителей). 
Это приводит к появлению различных "смешанных" форм, а также "материнских" 
(контролирующих) и дочерних компаний (обществ), которые не составляют, однако, 
самостоятельных организационно-правовых форм.
     Следует отметить, что прежнее законодательство не признавало полное товарищество 
юридическим лицом, неосновательно отождествляя его с простым товариществом 
(договором о совместной деятельности). Между тем речь идет о двух различных 
формах предпринимательства. В первом случае создается самостоятельное юридическое 
лицо собственник имущества, что было традиционным для российского права. Во 
втором случае по договору участников объединяются их имущественные вклады 
и координируется деятельность без создания особого юридического лица, что 
влечет появление отношений общей долевой собственности (ст. 122 Основ).

             Участники хозяйственных товариществ и обществ,
                         их права и обязанности

     Участниками как товариществ, так и обществ могут быть как физические, 
так и юридические лица, причем в любых сочетаниях. Важно, чтобы при этом участниками 
товариществ (кроме вкладчиков в товариществах на вере) были предприниматели, 
тогда как на участников обществ это ограничение не распространяется.
     Общества (но не товарищества) могут быть созданы и одним лицом либо иметь 
единственного участника. Такие "компании одного лица" являются достаточно 
распространенными в странах с развитой рыночной экономикой. Директивами "Общего 
рынка" прямо рекомендуется создавать "компании одного лица" только в форме 
обществ с ограниченной ответственностью. Данная организационно-правовая форма 
должна в значительной мере заменить фигуру предприятия-несобственника для 
индивидуальных собственников, кооперативных, общественных, религиозных организаций, 
благотворительных и иных фондов, поскольку ГК разрешает теперь создание коммерческих 
организаций в форме унитарных предприятий только на базе государственной или 
муниципальной собственности. "Компанией одного лица" могут быть и акционерные 
общества, например, со 100-процентным участием государства ("государственные 
акционерные общества"), юридически являющиеся самостоятельными собственниками 
своего имущества.
     Закон содержит некоторые ограничения на состав участников обществ (и 
вкладчиков в коммандитных товариществах) (п. 4 ст. 66 ГК). Государственные 
органы и органы местного самоуправления могут быть участниками обществ лишь 
в случаях, прямо допускаемых законом (например, фонды государственного или 
муниципального имущества). В иных случаях их участие даже в хозяйственных 
обществах запрещено, ибо они могут использовать для этой цели только имущество 
соответствующего государственного или муниципального образования, в том числе 
средства налогоплательщиков, а не свои собственные, и, кроме того, воспользоваться 
наличием определенных властных полномочий, то есть преимуществами своего публично-правового 
положения.
     Финансируемые собственником учреждения как некоммерческие организации 
не вправе участвовать в товариществах, а участие в обществах для них возможно 
лишь с прямого разрешения собственника. Это связано с особенностями правового 
режима их имущества, в отношении которого такие юридические лица имеют весьма 
узкие права (ст. 296-298 ГК). Однако учреждения могут получать доходы от хозяйственной 
деятельности, разрешенной им собственником в учредительных документах, и приобретать 
за их счет имущество, в отношении которого у них появляется более широкое 
вещное право (п. 2 ст. 298 ГК). Такого рода имуществом и доходами, учитывающимися 
на отдельном балансе учреждения, оно вправе распоряжаться самостоятельно, 
в том числе внося его в виде вклада в имущество хозяйственных обществ.
     Исключение участия в обществах и товариществах отдельных категорий граждан 
должно устанавливаться только законом. Так, не могут быть участниками товариществ 
индивидуальные предприниматели, объявленные банкротами, ибо с этого момента 
утрачивает силу их государственная регистрация в этом качестве (п. 1 ст. 25 
ГК). Законодательство о борьбе с коррупцией запрещает должностным лицам государственных 
органов одновременно участвовать в деятельности коммерческих организаций. 
Согласно п. 2 Указа Президента РФ от 4 апреля 1992 года "О борьбе с коррупцией 
в системе государственной службы"<100> служащим государственного аппарата 
запрещено заниматься предпринимательской деятельностью (что исключает их участие 
в роли полных товарищей), а также самостоятельно или через представителей 
принимать участие в управлении акционерными обществами и товариществами (обществами) 
с ограниченной ответственностью (что исключает их участие в любых органах 
управления хозяйственными обществами). Владение акциями только открытых акционерных 
обществ допускается для любых категорий граждан.
     Кодекс исключает возможность для "компании одного лица" (хозяйственного 
общества с единственным участником) быть единственным участником другого хозяйственного 
общества (п. 2 ст. 88 и п. 6 ст. 98), то есть другой "компании одного лица". 
Отсутствие такого запрета вело бы к появлению своеобразных "матрешек", полностью 
устраняющих всякую ответственность создавших их физических лиц.
     Следует иметь в виду, что определенные ограничения на взаимное участие 
одних обществ и товариществ (компаний) в делах других обществ и товариществ 
могут предусматриваться и антимонопольным законодательством.
     Пункт 1 ст. 67 ГК устанавливает необходимый минимум прав участников всякого 
товарищества или общества. К ним отнесены четыре основных права: 1) на участие 
в управлении делами такой коммерческой организации (которое отсутствует только 
у вкладчиков коммандитного товарищества и у акционеров, обладающих безголосыми, 
например привилегированными, акциями); 2) на получение необходимой информации 
о ее деятельности, включая право на ознакомление с бухгалтерскими книгами 
и иной документацией организации; 3) на участие в распределении прибыли (если, 
конечно, такая прибыль имеется в наличии); 4) на ликвидационную квоту. Как 
специальные законы, так и учредительные документы конкретных товариществ и 
обществ могут расширить этот перечень, но не вправе сузить его.
     Наряду с этим на участников товариществ и обществ возлагаются определенные 
обязанности. К ним во всяком случае относится, во-первых, обязанность по внесению 
имущественного взноса (вклада) и, во-вторых, обязанность по неразглашению 
конфиденциальной информации о деятельности товарищества или общества. Учредительные 
документы коммерческой организации могут предусмотреть для ее участников и 
другие обязанности, например по внесению дополнительных имущественных взносов, 
по воздержанию от ведения аналогичной деятельности и т. д.
     Следует отметить, что перечисленные в ст. 67 ГК права и обязанности участников 
обществ и товариществ являются общими для всех этих организационно-правовых 
форм юридических лиц. Некоторые из них предполагают наличие и иных прав и 
обязанностей, прямо предусмотренных законом и подлежащих отражению в учредительных 
документах (например, по отчуждению своей доли или ее части и т. д.).

           Иные особенности правового положения хозяйственных
                          товариществ и обществ

     Закон предъявляет теперь особые требования к составу имущества обществ 
и товариществ, во всяком случае к их уставному (складочному) капиталу. Поскольку 
эти коммерческие организации как собственники несут самостоятельную имущественную 
ответственность перед своими кредиторами, а хозяйственные общества вообще 
отвечают перед ними исключительно своим имуществом, а не имуществом участников 
(кроме обществ с дополнительной ответственностью), участникам имущественного 
оборота важно, чтобы такое имущество реально было способно удовлетворить их 
возможные требования.
     В связи с этим п. 6 ст. 66 ГК специально указывает, какое именно имущество 
может стать вкладом в капитал общества или товарищества. Очевидно, что в этой 
роли могут выступать прежде всего вещи, включая деньги и ценные бумаги, то 
есть имущество, способное быть объектом права собственности. Какие-то вещи 
могут передаваться обществу или товариществу только в пользование - тогда 
речь идет о передаче ему имущественных прав на эти вещи (например, права аренды 
конкретного объекта недвижимости). В виде вклада в капитал общества могут 
быть внесены (переданы) и другие имущественные права, например права требования, 
воплощенные в определенных ценных бумагах.
     Неимущественные права, вносимые в капитал такой коммерческой организации, 
должны иметь денежную оценку и "поддаваться" ей. Данным свойством обладают 
лишь объекты неимущественного характера, охраноспособные с точки зрения гражданского 
права. К их числу относятся результаты интеллектуальной деятельности - объекты 
авторского и патентного права (изобретения, промышленные образцы), иные объекты 
исключительных прав - товарный знак (знак обслуживания), фирменное наименование, 
наименование места происхождения товаров и т. п., а также охраняемая лишь 
по договору между владельцем и пользователем информация, имеющая известную 
коммерческую ценность в силу неизвестности ее иным лицам и отвечающая другим 
признакам, указанным в п. 1 ст. 139 ГК (так называемые "ноу-хау"). Такого 
рода объекты, нередко условно именуемые "интеллектуальной" или "промышленной" 
собственностью, имеют нематериальную природу, а их создатели получают на них 
не вещные, а исключительные права (комплекс правомочий неимущественного и 
неотчуждаемого характера, а также имущественных правомочий, которые могут 
отчуждаться другим лицам). Во всех этих случаях речь идет о праве пользования 
такого рода объектами по специальным (лицензионным) договорам с их обладателями 
(создателями). Всякого рода иные "нематериальные активы", встречающиеся в 
коммерческой практике, типа информации (сведений) о спросе на товар или специальных 
знаний и навыков не могут считаться охраноспособными из-за отсутствия предусмотренных 
законом признаков и неспособности удовлетворить интересы возможных кредиторов, 
а потому и не могут выступать в роли вклада в имущество обществ или товариществ.
     Коммерческим банкам, действующим, как известно, в форме хозяйственных 
обществ, запрещается формировать свой уставный капитал за счет ценных бумаг 
и "нематериальных активов" (письмо Центрального банка РФ от 17 февраля 1995 
года N 145. - Банковский бюллетень, 1995, N 9).
     Все виды вкладов, в том числе и неимущественные права, нуждаются в денежной 
оценке. Такая оценка обычно проводится по соглашению участников (учредителей). 
Однако закон может устанавливать необходимость независимой экспертной оценки 
таких вкладов (внешний аудит), особенно для хозяйственных обществ, где завышенная 
оценка объекта заведомо ухудшает положение возможных кредиторов. Допустимо 
установление законом обязательного внешнего аудита для любых неденежных вкладов, 
превышающих определенный лимит, предусмотренный законом.
     Для привлечения дополнительного капитала общества и товарищества вправе 
выпускать ценные бумаги, однако не всякие. Акции в соответствии с п. 7 ст. 
66 ГК могут выпускать только акционерные общества; для хозяйственных обществ 
законом может быть ограничен размер эмиссии облигаций.
     Особенностью правового положения обществ и товариществ является также 
возможность их взаимного преобразования из одного вида в другой, учитывая 
значительную близость данных организационноправовых форм. В этом процессе 
может также использоваться организационно-правовая форма производственного 
кооператива (п. 1 ст. 68 ГК). Вместе с тем общества и товарищества не могут 
быть преобразованы в иные организационно-правовые формы, хотя бы и предусмотренные 
ГК, например в унитарные предприятия или фонды.
     Поскольку участники хозяйственных товариществ (кроме вкладчиков товариществ 
на вере) несли полную, неограниченную ответственность по их долгам всем своим 
имуществом, при преобразовании товариществ в общества или в производственные 
кооперативы подобная ответственность бывших товарищей сохраняется за ними 
по обязательствам, перешедшим от товарищества к обществу или кооперативу, 
в течение двух лет, даже при последующем выходе такого участника из преобразованной 
организации (общества или кооператива).

                           Полное товарищество

                           Основные положения

     Полное товарищество в соответствии с п. 1 ст. 69 ГК отличается двумя 
основными признаками: предпринимательская деятельность его участников (полных 
товарищей) считается деятельностью самого товарищества, а по его обязательствам 
любой из участников отвечает всем своим имуществом, в том числе и не переданным 
товариществу в качестве вклада. Этим обусловлены и особенности правового положения 
данной коммерческой организации и ее участников.
     Прежде всего, товарищество основано на лично-доверительных отношениях 
участников, ибо здесь не исключена ситуация, когда сделку от имени товарищества 
заключил один участник, а имущественную ответственность по ней (при недостатке 
имущества товарищества) будет нести другой участник своим личным имуществом. 
Не случайно товарищества появились и развивались как форма семейного предпринимательства.
     Полные товарищи отвечают по обязательствам своего товарищества только 
при недостатке у него собственного имущества, то есть субсидиарно (ст. 399). 
Однако ответственность всех полных товарищей в этом случае носит солидарный 
характер (п. 1 ст. 75), что в соответствии с общим правилом ст. 323 ГК о правах 
кредитора в солидарном обязательстве дает возможность кредиторам товарищества 
взыскать соответствующий долг с одного из участников (как правило, наиболее 
обеспеченного), предоставив ему затем возможность рассчитываться с остальными 
участниками по правилам ст. 325 ГК.
     Такая ответственность ложится и на участника, вступившего в товарищество 
после его создания (в том числе по обязательствам, возникшим до момента его 
вступления в товарищество), и на участника, выбывшего из товарищества, и не 
может быть ни исключена, ни ограничена по соглашению участников (пп. 2 и 3 
ст. 75 ГК).
     Данная ответственность делает излишним предъявление особых требований 
к складочному капиталу товарищества, ибо имущество каждого из товарищей становится 
дополнительной гарантией для возможных кредиторов. Поэтому закон не требует 
наличия у товарищества обязательного минимума складочного капитала. Вместе 
с тем определенный складочный капитал у товарищества должен быть, составляя 
имущественную базу его участия в гражданском обороте. Кроме того, именно этот 
капитал в первую очередь направляется на удовлетворение требований кредиторов 
товарищества. Поэтому при уменьшении стоимости чистых активов товарищества 
до размера меньшего, чем первоначально зарегистрированный складочный капитал, 
товарищество не вправе распределять прибыль между участниками (п. 2 ст. 74). 
Ведь это означало бы распределение между ними имущества товарищества при наличии 
у последнего значительных убытков, то есть, по сути, начало его ликвидации. 
С учетом возможности последующего предъявления требований кредиторов и обращения 
взыскания на имущество товарищей изложенная выше ситуация означала бы также 
фактическое распределение между полными товарищами их личного имущества.
     Сказанное объясняет не только возможность участия предпринимателя лишь 
в одном полном товариществе (п. 2 ст. 69 ГК), но и значение указания в фирменном 
наименовании товарищества имен (наименований) его участников. Ведь ориентируясь 
на это указание, контрагенты товарищества будут оценивать и его потенциальную 
платежеспособность, учитывая состоятельность отдельных товарищей.

               Создание и прекращение полного товарищества

     Поскольку любой из участников полного товарищества может действовать 
от его имени, товариществу не нужны специальные органы, формирующие и выражающие 
вовне волю его как юридического лица. Соответственно не требуется устанавливать 
порядок их создания и определять их компетенцию, иначе говоря, отпадает надобность 
в уставе. Поэтому закон считает достаточным для полного товарищества наличия 
лишь одного учредительного документа учредительного договора.
     Вместе с тем к учредительному договору предъявляются некоторые дополнительные 
требования. Помимо общих сведений, необходимых для содержания всякого учредительного 
документа, учредительный договор полного товарищества в соответствии с п. 
2 ст. 70 ГК должен также содержать сведения о складочном капитале товарищества 
и долях его участников, включая установление порядка изменения этих долей, 
порядка внесения соответствующих вкладов и ответственности за нарушение обязательств 
по их внесению. Таким образом, учредительный договор должен содержать все 
необходимые сведения по формированию и использованию складочного капитала 
товарищества.
     Кроме того, учредительный договор регулирует и иные взаимоотношения товарищей, 
в частности по участию их в общих делах товарищества (где можно указать на 
возможность выступления от имени товарищества не всех, а одного или некоторых 
товарищей), касающиеся последствий выхода или исключения одного из участников 
товарищества и др.
     Учредительный договор должен быть подписан всеми участниками товарищества 
и подлежит государственной регистрации, с момента которой товарищество существует 
как юридическое лицо. Закон предусматривает возможность рассрочки в оплате 
складочного капитала товарищества, но не устанавливает его минимального размера. 
Из этого следует, что к моменту государственной регистрации объявленный капитал 
товарищества должен быть по крайней мере наполовину оплачен его участниками 
(п. 2 ст. 73 ГК).
     Ликвидация товарищества производится по общим основаниям ликвидации юридических 
лиц. К числу особых случаев прекращения товарищества ст. 81 ГК относит ситуацию, 
при которой в товариществе остается единственный участник. Товарищество не 
может существовать в качестве "компании одного лица" и подлежит в этом случае 
прекращению. Однако при желании единственного оставшегося участника он может 
в течение шести месяцев провести преобразование такого товарищества в общество, 
где допускается наличие единственного участника (разумеется, с соблюдением 
общих правил о сохранении своей личной имущественной ответственности по перешедшим 
к обществу долгам товарищества в течение двух лет).
     Изменение состава участников товарищества вследствие выхода кого-либо 
из них не влечет по общему правилу прекращения товарищества. Лишь при отсутствии 
прямых указаний об этом в учредительном договоре или специального соглашения 
оставшихся участников товарищество ликвидируется в случае смерти кого-либо 
из участников, признания его безвестно отсутствующим, недееспособным или ограниченно 
дееспособным, объявления умершим или несостоятельным (банкротом), ликвидации 
коммерческой организации - участника товарищества либо открытия в ее отношении 
реорганизационных процедур, в частности при объявлении ее банкротом (п. 1 
ст. 76 ГК).

              Организация деятельности полного товарищества

     В полном товариществе каждый участник имеет один голос, если только учредительным 
договором не предусмотрен иной порядок определения голосов, принадлежащих 
участникам, например, в зависимости от размера взноса (вклада). Этим определяется 
и появление правила о единогласии всех участников в решении вопросов деятельности 
товарищества, если только учредительным договором прямо не предусмотрены случаи, 
когда решение может быть принято большинством голосов.
     Статья 72 ГК предусматривает самые разнообразные возможности, которые 
могут использовать товарищи при ведении дел товарищества. Традиционный способ 
- ведение дел товарищества любым (каждым) его участником - может быть заменен 
в учредительном договоре, то есть по воле самих участников, иными вариантами: 
совместное ведение дел, предполагающее единогласное решение (согласие) всех 
участников на совершение каждой сделки товарищества; возложение этих дел на 
одного или нескольких наиболее опытных участников (в таком случае остальные 
участники товарищества для совершения сделок от его имени должны получить 
доверенность от тех товарищей, которым учредительным договором поручено ведение 
общих дел).
     Однако контрагенты товарищества не обязаны вникать в возможные ограничения 
правомочий отдельных участников товарищества. При заключении сделок им достаточно 
удостовериться в том, что они имеют дело с одним из полных товарищей. Поэтому 
сделки, заключенные от имени товарищества любым его участником, будут действительны, 
если только товариществу не удастся доказать, что третье лицо (контрагент 
по сделке) знало или должно было знать об отсутствии правомочий у конкретного 
товарища (например, знакомясь с учредительным договором, свидетельствующим 
об участии данного лица в полном товариществе, должно было обратить внимание 
и на указанные там ограничения его полномочий на выступление от имени товарищества).
     С другой стороны, полные товарищи, не ведущие дел, вправе в судебном 
порядке добиваться прекращения полномочий, предоставленных другим товарищам 
(товарищу) для ведения дел товарищества, если эти последние грубо нарушают 
свои обязанности в отношении товарищества и не соблюдают его интересов, неспособны 
к разумному ведению дел либо имеются иные серьезные основания для такого решения 
(п. 2 ст. 72 ГК).
     Прибыли и убытки полного товарищества распределяются между его участниками 
пропорционально их долям в складочном капитале (п. 1 ст. 74 ГК). Учредительный 
договор или специальное соглашение участников могут установить и иной порядок 
такого распределения, например поровну или с учетом иных возможных критериев. 
Невозможно при этом ни по каким основаниям установить, чтобы одни участники 
несли только убытки и были бы отстранены от участия в прибылях либо наоборот. 
В частности, таким основанием не может являться неучастие или, наоборот, активное 
участие в делах товарищества. Ведь все участники полного товарищества несут 
риск наступления неограниченной ответственности по его долгам своим личным 
имуществом.

            Правовое положение участника полного товарищества

     Наряду с правомочиями, признаваемыми за любым участником общества или 
товарищества, участник полного товарищества имеет право знакомиться с его 
документацией даже в случае, когда он не уполномочен на ведение дел от имени 
товарищества. Ведь с него и в этом случае не снимается неограниченная ответственность 
по долгам товарищества всем его имуществом, поэтому он вправе быть в курсе 
дел товарищества и требовать по суду прекращения полномочий тех товарищей, 
кто недолжным образом ведет дела товарищества.
     К числу обязанностей полного товарища относится внесение вклада в общее 
имущество. Сроки и порядок внесения определяются учредительным договором в 
качестве его существенных условий. Но не менее половины вклада участник обязан 
внести к моменту регистрации полного товарищества. В противном случае он должен 
нести предусмотренную учредительным договором ответственность за неисполнение 
данной обязанности, а при отсутствии указаний в договоре должен будет уплачивать 
10 процентов годовых с невнесенной части вклада.
     Далее. Участник полного товарищества должен воздерживаться от совершения 
сделок в собственных интересах или в интересах третьих лиц, если эти сделки 
однородны с теми, которые составляют предмет деятельности товарищества. Такие 
сделки он вправе совершать лишь по специальному согласию всех остальных товарищей. 
Ведь по сути речь идет о конкурентной деятельности по отношению к товариществу. 
Поэтому нарушение данного правила влечет для товарища обязанность либо возместить 
причиненные товариществу убытки, либо передать товариществу всю полученную 
по таким сделкам прибыль (п. 3 ст. 73 ГК).
     Важнейшей особенностью правового положения участника полного товарищества 
является его неограниченная ответственность по долгам товарищества всем своим 
личным имуществом, с учетом которой установлено также правило о невозможности 
отстранения кого-либо из товарищей от участия в прибылях и убытках.
     Участник полного товарищества вправе передать свою долю в складочном 
капитале товарищества (или ее часть) либо другому товарищу, либо третьему 
лицу (ст. 79 ГК). Передача доли влечет и соответствующий переход всех прав 
ее бывшего владельца к приобретателю. Поэтому согласие на передачу доли или 
ее части иному лицу, не участвующему в товариществе, необходимо получить от 
всех остальных участников, поскольку при этом в товариществе появляется новый 
участник. Согласие всех участников товарищества на переход доли или ее части 
к другому участнику товарищества требуется потому, что при этом меняется одно 
из существенных условий учредительного договора о распределении долей. Однако 
это вовсе не ведет к признанию за остальными участниками товарищества преимущественного 
права покупки доли или ее части, отчуждаемой одним из них. При отсутствии 
согласия кого-либо из участников на передачу доли товарищ вправе выйти из 
товарищества.
     В случае выхода участника из полного товарищества, который он может предпринять 
в любой момент по собственному желанию (ст. 77 ГК), он вправе потребовать 
от товарищества выдачи ему части имущества, соответствующей его доле в складочном 
капитале. Размер этой доли определяется по балансу, составляемому на момент 
выбытия товарища (абз. 2 п. 1 ст. 78 ГК). Учредительным договором или специальным 
соглашением между выбывающим участником и товариществом может быть предусмотрена 
замена денежного эквивалента ("стоимости части имущества") выдачей имущества 
в натуре полностью или в части. В интересах товарищества установлено правило 
о том, что из полного товарищества, учрежденного на определенный срок, можно 
выйти лишь при наличии уважительной причины, а из товарищества, учрежденного 
без установления срока, можно выйти, лишь предупредив об этом не менее чем 
за 6 месяцев до фактического выхода (абз. 2 п. 1 ст. 77 ГК).
     При выбытии участника из товарищества доли оставшихся товарищей должны 
быть соответственно увеличены, то есть арифметическое выражение доли ушедшего 
как бы прирастает к долям оставшихся участников. Но учредительным договором 
или соглашением участников может быть установлен и иной порядок распределения 
этой доли, например поровну.
     В случае смерти физического лица - участника товарищества либо реорганизации 
участвовавшего в нем юридического лица вступление в полное товарищество их 
наследников или правопреемников допускается только с согласия всех других 
участников, ибо лично-доверительных отношений с новым участником может и не 
возникнуть. Лишь для юридических лиц учредительный договор товарищества может 
предусмотреть исключения, поскольку, например, преобразование как способ реорганизации 
фактически не меняет взаимоотношений участников. Наследники или правопреемники 
товарища, не принятые в товарищество или не вступившие в него, получают от 
товарищества денежный эквивалент доли правопредшественника (или соответствующее 
имущество в натуре), но одновременно к ним переходит и риск ответственности 
перед кредиторами товарищества, лежавший на бывшем участнике (разумеется, 
в пределах перешедшего к ним имущества и в течение двух лет с момента утверждения 
годового отчета товарищества за год, в котором произошло выбытие).
     При наличии серьезных оснований, в частности при грубом нарушении одним 
из участников товарищества своих обязанностей или обнаружившейся неспособности 
его к разумному ведению дел, такой участник может быть по суду исключен из 
товарищества, если об этом состоялось единогласное решение остающихся участников 
(п. 2 ст. 76 ГК). При исключении из товарищества с выбывающим участником также 
производятся расчеты по правилам ст. 78 ГК.
     Участник выбывает из товарищества при обращении его личными кредиторами 
взыскания на его долю в складочном капитале товарищества. Ведь такое взыскание 
согласно ст. 80 ГК допускается лишь при недостатке иного его имущества для 
покрытия своих долгов. Следовательно, такой товарищ не только лишается доли 
в имуществе товарищества, но и фактически не способен нести дополнительную 
неограниченную ответственность по долгам товарищества наравне с другими участниками 
из-за отсутствия необходимого для этого имущества. Тем не менее и за таким 
участником сохраняется обязанность в течение двух лет после выбытия отвечать 
по долгам товарищества, ибо не исключено появление у него в этот период иного 
имущества.

                          Товарищество на вере

                           Основные положения

     Товарищество на вере, или коммандитное, отличается тем, что состоит из 
двух групп участников. Одни из них осуществляют предпринимательскую деятельность 
от имени товарищества и при этом несут дополнительную неограниченную ответственность 
своим личным имуществом по его долгам солидарно друг с другом, то есть по 
сути являются полными товарищами и как бы составляют полное товарищество внутри 
коммандитного. Другие участники (вкладчики, коммандитисты) вносят вклады в 
имущество товарищества, но не отвечают личным имуществом по его обязательствам. 
Поскольку их вклады становятся собственностью товарищества, они несут лишь 
риск их утраты и, следовательно, не рискуют столь сильно, как участники с 
полной ответственностью. Поэтому коммандитисты отстранены от ведения дел коммандиты. 
Сохраняя прежде всего право на получение дохода на свои вклады, а также на 
информацию о деятельности товарищества, они вынуждены полностью доверять участникам 
с полной ответственностью в том, что касается использования имущества товарищества. 
Отсюда традиционное российское название коммандиты - товарищество на вере.
     В известном смысле коммандиту можно считать разновидностью полного товарищества, 
в которой появляется возможность использовать дополнительные капиталы вкладчиков, 
а не полных товарищей. Этим объясняется распространение на полных товарищей 
коммандиты правил об участниках полных товариществ (п. 2 ст. 82 ГК), а на 
коммандитистов - по существу, правил об участниках хозяйственных обществ (объединений 
капиталов).
     Особенностью коммандиты является и то, что включение в фирменное наименование 
товарищества на вере имени вкладчика автоматически ведет к превращению его 
в полного товарища в смысле неограниченной и солидарной ответственности своим 
личным имуществом по долгам коммандиты (абз. 2 п. 4 ст. 82 ГК). Ведь указание 
в фирменном наименовании имени участника как в коммандитном, так и в полном 
товариществе всегда служит важным ориентиром для потенциальных кредиторов.
     Все изложенное объясняет принципиальную возможность применения к товариществу 
на вере правил о полном товариществе (п. 5 ст. 82 ГК). Ведь в имущественном 
обороте непосредственно от имени товарищества на вере всегда выступают полные 
товарищи. Поэтому и единственным учредительным документом коммандиты, как 
и в полном товариществе, остается учредительный договор, подписываемый всеми 
полными товарищами и только ими (п. 1 ст. 83). Он и определяет порядок управления 
делами коммандиты, которое осуществляется исключительно полными товарищами. 
В этом смысле управление делами товарищества на вере вполне совпадает с управлением 
делами полного товарищества. Вкладчики не только не принимают участия в управлении 
делами коммандиты, но и не вправе оспаривать действия полных товарищей (п. 
2 ст. 84).
     Учредительный договор коммандиты должен содержать среди других необходимых 
условий условие о совокупном размере вкладов коммандитистов. Следовательно, 
в образовании имущества коммандиты должны принимать участие как полные товарищи, 
так и вкладчики. Закон не определяет соотношения вкладов коммандитистов и 
полных товарищей, считая это делом самих участников. Полные товарищи должны 
сами решить, какой дополнительный капитал от коммандитистов потребуется товариществу 
для его нормального функционирования.
     Товарищество на вере ликвидируется по основаниям ликвидации полного товарищества, 
а также при выбытии из него всех вкладчиков. В последнем случае оставшиеся 
полные товарищи вправе вместо ликвидации преобразовать его в полное товарищество 
(абз. 1 п. 1 ст. 86 ГК).

           Правовое положение участников товарищества на вере

     Как уже отмечалось, лишь полные товарищи непосредственно участвуют в 
предпринимательской деятельности от имени коммандиты. Поэтому в их роли могут 
выступать только индивидуальные предприниматели или коммерческие организации, 
причем только один раз (п. 3 ст. 82 ГК), ибо они не могут быть полными товарищами 
одновременно ни в другом полном товариществе, ни в другой коммандите. В отличие 
от этого вкладчиками могут быть как физические, так и юридические лица, не 
обязательно являющиеся предпринимателями (п. 4 ст. 66).
     Минимальное количество участников коммандиты - один полный товарищ и 
один вкладчик (абз. 2 п. 1 ст. 86 ГК). Это, однако, не означает возможность 
создания коммандиты одним лицом (полным товарищем), ибо наличие в ней одного 
участника с полной ответственностью и одного вкладчика по смыслу закона возможно 
лишь в результате выбытия других участников. Как и полное товарищество, коммандита 
не может быть создана одним участником (абз. 2 п. 1 ст. 66 ГК), ибо ему не 
с кем будет заключать учредительный договор - единственный учредительный документ 
коммандиты.
     Вместе с тем не исключается возможность появления коммандиты, в которой 
единственным полным товарищем будет коммерческая организация, в том числе 
созданное одним лицом хозяйственное общество, а единственным вкладчиком - 
учредитель такого общества в качестве физического лица, что уже давно имеет 
место в западноевропейском праве. Вообще же смысл участия юридического лица 
в качестве полного товарища коммандиты состоит в том, что учредители такой 
организации попадают в положение полных товарищей, управляющих всеми делами 
коммандиты, однако не несут по ее долгам личной имущественной ответственности.
     Поскольку вкладчики коммандиты не подписывают учредительный договор и 
не участвуют в выработке его условий, их отношения с товарищами коммандиты 
оформляются договорами о внесении вкладов. Поэтому закон специально регулирует 
правовое положение вкладчиков товарищества на вере.
     К числу прав вкладчика относится прежде всего право на получение причитающейся 
на их долю части прибыли товарищества. По самому смыслу конструкции товарищества 
на вере это право вкладчиков реализуется преимущественно перед аналогичным 
правом полных товарищей. Иначе говоря, при распределении прибыли по вкладам 
и долям в первую очередь должна быть выделена ее часть, подлежащая распределению 
по вкладам коммандитистов. В этом смысле статус коммандитистов аналогичен 
статусу владельцев привилегированных акций акционерного общества.
     Далее. Вкладчик имеет право на информацию о деятельности товарищества, 
включая право на знакомство с его документацией и бухгалтерскими книгами.
     При ликвидации товарищества на вере вкладчики не только имеют преимущественное 
перед полными товарищами право на получение своих вкладов (или их денежного 
эквивалента) из имущества товарищества, то есть являются одними из кредиторов 
товарищества, но и участвуют в распределении остатка имущества товарищества 
после удовлетворения требований кредиторов товарищества, то есть имеют право 
на ликвидационную квоту (п. 2 ст. 86 ГК).
     Вкладчик может передать свою долю или ее часть как другому вкладчику, 
так и третьему лицу, не участвующему в коммандите. Для этого он не нуждается 
в согласии товарищества или полных товарищей, ибо никаких лично-доверительных 
отношений с его участием не возникает. Если вкладчик намерен продать свою 
долю (или ее часть) третьему лицу, у других вкладчиков возникает право ее 
преимущественной покупки (подп. 4 п. 2 ст. 85, п. 2 ст. 93, ст. 250 ГК). Такое 
право принадлежит им пропорционально размерам их долей, если иное не установлено 
учредительным договором товарищества. Разумеется, при продаже своей доли или 
ее части одним вкладчиком другому никакого права преимущественной покупки 
у других вкладчиков не возникает.
     Наконец, за вкладчиком сохраняется возможность в любое время выйти из 
товарищества и получить свой вклад (долю в складочном капитале, но не во всем 
имуществе товарищества). Сроки и характер выплат (или выдач) по вкладу определяются 
учредительным договором товарищества. В любом случае такой выход, сопровождающийся 
уменьшением имущества товарищества, допускается только по окончании финансового 
года (подп. 3 п. 2 ст. 85 ГК).
     Учредительный договор товарищества на вере может предусматривать и иные 
права вкладчиков.
     Основную обязанность вкладчиков составляет внесение вкладов в складочный 
капитал коммандиты. Согласно п. 1 ст. 85 ГК внесение вклада удостоверяется 
особым свидетельством об участии, которое не является ценной бумагой. Однако 
его значение выходит за рамки удостоверения внесения вклада, ибо оно удостоверяет 
статус коммандитиста в целом.
     Вкладчики не могут участвовать в управлении делами коммандиты и не вправе 
выступать от ее имени (если, конечно, не получат от товарищества специальную 
доверенность). Они не должны разглашать конфиденциальную информацию товарищества, 
которая может стать известной им в связи с ознакомлением с документацией товарищества.

                Общество с ограниченной ответственностью

                           Основные положения

     Общество с ограниченной ответственностью является разновидностью объединения 
капиталов, не требующего личного участия своих членов в делах общества. Характерными 
признаками этой коммерческой организации являются деление ее уставного капитала 
на доли участников и отсутствие ответственности последних по долгам общества. 
Имущество общества, включая уставный капитал, принадлежит на праве собственности 
ему самому как юридическому лицу и не образует объекта долевой собственности 
участников. Поскольку вклады участников становятся собственностью общества, 
нельзя сказать, что его участники отвечают по долгам общества в пределах внесенных 
ими вкладов. В действительности они вообще не отвечают по долгам общества, 
а несут лишь риск убытков (утраты вкладов). Даже те из участников, кто не 
внес свой вклад полностью, отвечают по обязательствам общества лишь той частью 
своего личного имущества, которая соответствует стоимости неоплаченной части 
вклада (п. 1 ст. 87 ГК).
     Ранее действовавшим законодательством (ст. 11 Закона о предприятиях) 
общества с ограниченной ответственностью, как известно, именовались товариществами 
и отождествлялись с акционерными обществами закрытого типа. В настоящее время 
это абсурдное, по сути, положение не действует. Сказанное, однако, не означает 
необходимости скорейшего внесения изменений в учредительные документы таких 
коммерческих организаций. Эти документы продолжают действовать в части, не 
противоречащей правилам нового ГК. Их перерегистрация потребуется после принятия 
специального закона об обществах с ограниченной ответственностью, который 
и должен прямо предусмотреть сроки и порядок такой перерегистрации (п. 3 ст. 
87 ГК, п. 4 ст. 6 Вводного закона).
     Общество с ограниченной ответственностью является наиболее типичной формой 
"компании одного лица" и в развитых зарубежных правопорядках. Поэтому абз. 
1 п. 1 ст. 87 ГК прямо допускает такую возможность, что расходится с чисто 
грамматическим пониманием "общества", но вполне соответствует юридическому 
существу дела. ГК исключает только возможность единоличного участия в обществе 
с ограниченной ответственностью другой "компании одного лица" для предотвращения 
исключения ответственности его учредителя физического лица, которое могло 
бы противоречить правилу п. 3 ст. 56 ГК.
     ГК предусматривает необходимость установления предельного количества 
участников такого общества. Мировой опыт свидетельствует о необходимости установления 
такой границы на уровне от 30 до 50 участников, с тем чтобы это общество отличалось 
от акционерного общества, у которого, напротив, обычно предусматривается необходимый 
минимум участников. Необоснованное ограничение отечественного законодательства 
о приватизации формой акционерного общества привело к созданию обществ с ограниченной 
ответственностью ("акционерных обществ закрытого типа") на базе приватизированных 
государственных предприятий с тысячами участников, что резко искажает нормальную 
юридическую конструкцию и рассчитанные на нее правила. В действительности 
речь, конечно, должна была бы идти о создании на базе таких предприятий не 
"закрытых обществ", а нормальных производственных кооперативов, конструкция 
которых вполне соответствует всем требованиям и пожеланиям учредителей таких 
организаций. В настоящее время законодатель при разработке законов об акционерных 
обществах и об обществах с ограниченной ответственностью должен прямо решить 
судьбу "закрытых обществ", созданных до 8 декабря 1994 года. Именно поэтому 
ГК ограничился в этом вопросе отсылкой к данным законам (п. 1 ст. 88).

 Государственной Думой 24 ноября 1995 года принят Федеральный закон от 26 
декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (с изменениями от 13 июня 
1996 г.)


              Создание, реорганизация и ликвидация общества
                     с ограниченной ответственностью

     Поскольку учредители общества не обязаны лично участвовать в его деятельности, 
общество должно иметь органы, выражающие его волю как юридического лица (ст. 
53 ГК). В связи с этим появляется необходимость в разработке и принятии устава 
общества, решающего эти и другие вопросы. Воля же учредителей на создание 
общества и условия участия в нем выражаются в учредительном договоре. Таким 
образом, общество с ограниченной ответственностью должно иметь два учредительных 
документа - учредительный договор и устав, если, разумеется, оно не создано 
одним учредителем (п. 1 ст. 89). Закон называет в п. 2 ст. 89 ГК обязательные 
условия, необходимые для учредительных документов общества. При отсутствии 
хотя бы одного из них учредительные документы общества не могут быть зарегистрированы.
     Общество с ограниченной ответственностью реорганизуется или ликвидируется 
по единогласному решению его участников (п. 1 ст. 92). Оно может быть ликвидировано 
и по общим основаниям ликвидации юридических лиц (ст. 61 ГК). Что касается 
его реорганизации в форме преобразования, то таковое возможно лишь в форму 
другого общества либо производственного кооператива, но не в товарищество. 
Данное ограничение вызвано тем, что общество может включать в свой состав 
не только профессиональных предпринимателей и не связано с необходимостью 
несения ответственности по его долгам личным имуществом участников, что является 
необходимым признаком товарищества.

          Управление в обществе с ограниченной ответственностью

     В обществе с ограниченной ответственностью обязательно создается двухзвенная 
система управления его делами. Высшим органом общества (п. 1 ст. 91 ГК) является 
общее собрание его участников, правомочное решать основные вопросы деятельности 
общества. Некоторые вопросы составляют исключительную компетенцию общего собрания 
общества, которая ни при каких условиях, в том числе по решению общего собрания, 
не может быть передана исполнительному органу общества. К исключительной компетенции 
общего собрания относятся вопросы об изменении устава общества, включая размер 
его уставного капитала, формирование и отзыв исполнительных органов общества 
и его ревизионной комиссии, утверждение годовых отчетов и бухгалтерских балансов 
общества, а также принятие решений о реорганизации и ликвидации общества. 
Перечисленные вопросы составляют минимум исключительной компетенции общего 
собрания общества, которая может быть расширена (но не уменьшена) его уставом 
или законом.
     Все вопросы, не отнесенные к исключительной компетенции собрания общества, 
входят в компетенцию его исполнительного органа (директора, правления и т. 
п.). Этот последний в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 91 ГК может быть единоличным, 
в том числе и необязательно избранным из числа участников общества. Это открывает 
возможность найма обществом управляющего по контракту либо заключения специального 
договора с управляющей компанией (коммерческой организацией).
     Ревизионная комиссия (в небольших обществах - ревизор) не является органом 
общества, выражающим его волю в гражданских правоотношениях. Для контроля 
за деятельностью исполнительных органов общества его участники могут использовать 
внешний аудит (п. 4 ст. 91). Обязательность внешнего аудита может предусматриваться 
либо законом, либо уставом самого общества. В соответствии с ними требовать 
проведения независимой аудиторской проверки вправе как общее собрание общества, 
так и определенное количество его участников, обладающих известной долей в 
его уставном капитале. Само общество не обязано публиковать результаты своей 
отчетности, что отличает его от акционерного общества (п. 5 ст. 91 ГК).

           Имущество общества с ограниченной ответственностью

     Кодекс не содержит правил о системе имущественных фондов, обязательно 
образуемых в обществе с ограниченной ответственностью. Основу имущественной 
обособленности такого общества составляет его уставный капитал (фонд), к которому 
предъявляются более высокие требования, чем к складочному капиталу в товариществах. 
Ведь участники этого общества заранее исключают свою ответственность по его 
долгам личным имуществом, и кредиторам общества приходится рассчитывать лишь 
на его уставный капитал. Поэтому абз. 2 п. 1 ст. 90 ГК прямо называет его 
минимальной гарантией интересов кредиторов общества.
     Размер уставного капитала общества с ограниченной ответственностью ни 
при каких условиях не может быть меньше суммы, установленной законом. В отсутствие 
специальных правил закона об обществах с ограниченной ответственностью сохраняет 
силу требование подп. "г" п. 3 Положения о порядке государственной регистрации 
субъектов предпринимательской деятельности, утвержденного Указом Президента 
РФ от 8 июля 1994 года N 1482, в соответствии с которым размер такого капитала 
не может быть менее суммы, равной 100-кратному размеру минимальной оплаты 
труда в месяц, установленной законодательством на дату представления учредительных 
документов общества для регистрации.
     Если размер уставного капитала общества становится ниже указанного лимита 
в силу любых причин (неоплата участниками уставного капитала в течение первого 
года работы общества, фактическое уменьшение по окончании второго и последующего 
годов деятельности общества и т. д.), общество подлежит ликвидации, поскольку 
его кредиторы не смогут рассчитывать даже на предусмотренный законом минимум. 
Конечно, участники общества вправе восполнить образовавшийся недостаток капитала, 
если они не хотят его ликвидации.
     Все члены общества обязаны участвовать в образовании его уставного капитала 
путем уплаты своих взносов и не могут быть ни при каких условиях освобождены 
от выполнения этой своей обязанности (п. 2 ст. 90 ГК). Однако они имеют возможность 
оплатить уставный капитал общества в рассрочку, внеся его половину не в момент 
регистрации, а в течение первого года работы общества. Вместе с тем пока капитал 
общества не оплачен полностью, поскольку участники общества не полностью внесли 
свои вклады, они несут солидарную с обществом и друг с другом ответственность 
перед его кредиторами своим личным имуществом в пределах неоплаченной части 
вклада.
     Уменьшение уставного капитала общества по сравнению с зарегистрированным 
(хотя бы и до величины, превышающей установленный законом минимум) ослабляет 
гарантии кредиторов общества, то есть препятствует выполнению этим капиталом 
своего основного назначения. Для предотвращения таких ситуаций вводится понятие 
чистых активов общества, с которыми сравнивается уставный капитал общества 
на конец финансового года, то есть при подведении итогов его работы за год. 
Под чистыми активами в данном случае понимается фактическая стоимость всего 
имущества общества за вычетом стоимости имеющихся долгов (пассивов).
     Если размер чистых активов общества в конце второго и каждого последующего 
финансового года работы общества, когда его уставный капитал должен быть не 
только объявлен, но и оплачен, уменьшится ниже размера этого капитала, общество 
должно объявить и зарегистрировать это уменьшение своего капитала. При этом 
требуется обязательное уведомление всех кредиторов общества (п. 5 ст. 90 ГК), 
а они могут потребовать досрочного исполнения или прекращения соответствующих 
обязательств с возложением на общество возникших убытков. Ясно, что общество 
не вправе в такой ситуации выплачивать дивиденд своим участникам, ибо такая 
выплата, по сути, будет осуществлена за счет кредиторов общества. Если же 
уменьшение чистых активов общества достигнет величины меньшей, чем допускаемый 
законом минимум уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, 
общество подлежит ликвидации.
     Вместе с тем указанные правила не требуют постоянного наличия соответствующего 
минимального капитала в каждый момент деятельности общества. Такое требование 
закон выдвигает лишь при подведении годовых финансовых итогов работы общества.
     Увеличение же уставного капитала общества допускается только после полной 
оплаты всего объявленного капитала, то есть внесения вкладов участниками в 
полном объеме (п. 6 ст. 90 ГК). Ведь "увеличение" неоплаченного капитала учредителями 
общества означало бы освобождение их от обязанности его полной оплаты.
     Участник общества с ограниченной ответственностью вправе передать свою 
долю или ее часть иным лицам. Доля участника в уставном капитале общества, 
по существу, является обязательственным правом требования, поэтому на ее передачу 
(уступку) распространяются правила об уступке прав (ст. 382-390 ГК), в том 
числе об оформлении такой сделки и о необходимости извещения об этом обязанных 
лиц (в данном случае общества). Это требует также внесения изменений в учредительные 
документы общества и их последующей регистрации.
     При отчуждении всей доли участник добровольно выбывает из общества, а 
при отчуждении ее части его правомочия уменьшаются. Исключается отчуждение 
неоплаченной части доли (п. 4 ст. 93 ГК), ибо она еще не стала полноценным 
имущественным правом. При этом все расчеты отчуждатель производит с приобретателем 
доли, а не с обществом.
     Приобретение доли или ее части лицом, не участвующим в обществе, порождает 
для последнего обязанность принять его в члены общества. Поскольку для других 
участников это не всегда целесообразно, п. 2 ст. 93 ГК допускает установление 
в уставе общества запрета на отчуждение доли или ее части третьим лицам. Если 
такой запрет отсутствует, при продаже (или мене) доли или ее части лицу, не 
участвующему в обществе, у оставшихся участников возникает право преимущественной 
покупки этой доли. Такое право распространяется только на случаи отчуждения 
доли в форме купли-продажи (или мены) и принадлежит всем участникам общества 
пропорционально размерам их долей в уставном капитале (если уставом общества 
или соглашением всех его участников не предусмотрено иное, например деление 
доли на равные части или возможность ее приобретения участниками общества 
поочередно и т. д.). Осуществление этого права производится по общим правилам 
ст. 250 ГК.
     Если доля (или ее часть) отчуждается одним участником общества другому, 
у остальных участников никаких преимущественных прав не возникает. Если же 
участники общества отказываются от приобретения доли, а устав исключает ее 
отчуждение третьим лицам, общество должно само приобрести эту долю у отчуждателя. 
При этом отчуждателю выплачивается "действительная" (рыночная) стоимость доли 
либо выдается имущество в натуре в зависимости от указаний на этот счет в 
учредительных документах общества. При их отсутствии общество само вправе 
выбрать способ исполнения своего обязательства (ст. 320 ГК).
     Приобретенная обществом доля участника не может оставаться у общества, 
ибо оно не может быть одновременно и должником, и кредитором в отношении этого 
требования. Поэтому согласно п. 5 ст. 93 ГК общество должно либо реализовать 
эту долю своим участникам, либо уменьшить свой уставный капитал на эту долю 
(ст. 413), известив об этом кредиторов общества.
     В случае смерти физического лица или реорганизации юридического лица, 
бывшего участником общества, их доли могут перейти к их наследникам или правопреемникам. 
На этом основании они вправе требовать принятия их в члены общества. Однако 
устав общества может исключить такую возможность либо поставить ее в зависимость 
от воли всех других участников. В этих случаях за наследниками или иными правопреемниками 
сохраняется лишь право на компенсацию указанной доли за счет общества. Характер 
и порядок такой компенсации предусматривается учредительными документами общества 
(в отсутствие правил специального закона), а при их отсутствии определяется 
самим обществом (ст. 320 ГК). При этом доля умершего или реорганизованного 
участника фактически переходит к обществу, что требует либо распределить ее 
между оставшимися участниками, либо соответственно уменьшить свой уставный 
капитал, известив об этом своих кредиторов.
     Участник общества с ограниченной ответственностью вправе также в любое 
время свободно выйти из него без чьего бы то ни было согласия (ст. 94 ГК). 
При этом он вправе потребовать соответствующей части имущества общества, приходящейся 
на его долю в уставном капитале. Такое положение может поставить под угрозу 
имущественные интересы общества. Поэтому учредительные документы общества 
(в отсутствие специальных правил закона об обществах с ограниченной ответственностью) 
должны урегулировать вопросы о порядке, сроках и способах выдачи или выплаты 
стоимости имущества выходящему участнику. Они могут установить как характер 
выдачи (денежный эквивалент, имущество в натуре, их сочетание), так и ее сроки 
(по окончании календарного или финансового года, сразу или в рассрочку и т. 
п.).

               Общество с дополнительной ответственностью

     Общество с дополнительной ответственностью является разновидностью общества 
с ограниченной ответственностью. Поэтому на его правовое положение распространяют 
свое действие практически все правила об обществах с ограниченной ответственностью 
(п. 3 ст. 95 ГК), за одним главным исключением.
     При недостаточности имущества такого общества для удовлетворения требований 
его кредиторов участники общества с дополнительной ответственностью могут 
быть привлечены к имущественной ответственности по долгам общества их личным 
имуществом, причем в солидарном порядке. Однако размер этой ответственности 
ограничен: он касается не всего их личного имущества, как в полном товариществе, 
а только его части - одинакового для всех кратного размера к сумме внесенных 
вкладов (например, трехкратный, пятикратный и т. п.). Таким образом, это общество 
занимает как бы промежуточное положение между товариществами с их неограниченной 
ответственностью участников и обществами, вообще исключающими такую ответственность.
     Из сказанного вытекает и еще одна важная особенность такого общества, 
предусмотренная п. 1 ст. 95 ГК. В случае банкротства одного из участников 
его дополнительная ответственность пропорционально (или в ином порядке, установленном 
его учредительными документами) распределяется между остальными участниками, 
как бы "прирастая" к их "долям". Поэтому общая сумма дополнительных гарантий 
кредиторам остается неизменной.
     Особенности правового положения этого общества также будут предусмотрены 
в законе об обществах с ограниченной ответственностью.

                          Акционерное общество

                             Понятие и виды

     Акционерным признается хозяйственное общество - объединение капиталов, 
уставный капитал которого разделен на определенное количество одинаковых долей, 
а каждая из них выражена ценной бумагой акцией. Поэтому акции одного выпуска 
должны иметь одинаковую номинальную стоимость. Обладатели акций - акционеры 
- не отвечают по обязательствам общества, а несут лишь риск убытков - утраты 
стоимости принадлежащих им акций (п. 1 ст. 96 ГК).
     По указанным признакам акционерные общества весьма близки к обществам 
с ограниченной ответственностью, хотя в действительности между ними имеется 
ряд существенных различий. Прежде всего, в акционерном обществе иная организация 
уставного капитала - здесь налицо полное равенство долей и их обязательное 
оформление акциями (закон даже говорит о делении уставного капитала акционерного 
общества именно на акции, а не на доли). Наличие таких ценных бумаг принципиальная 
особенность акционерной формы предпринимательства, ибо только акционерному 
обществу разрешено выпускать акции (п. 7 ст. 66 ГК).
     Оформление прав акционера акциями (ценными бумагами) означает, что и 
осуществление, и передача этих прав другим лицам возможны только с помощью 
акций или путем их передачи. Поэтому при выходе из акционерного общества его 
участник не может потребовать от самого общества никаких выплат или выдач, 
причитающихся на его долю. Ведь осуществить этот выход можно лишь одним способом 
- продав, уступив или иным образом передав свои акции (или акцию) другому 
лицу. Следовательно, акционерное общество в отличие от общества с ограниченной 
ответственностью гарантировано от уменьшения своего имущества при выходе из 
него участников.
     Другие отличия этих обществ связаны с более сложной структурой управления 
в акционерном обществе, наличием здесь развитого специального законодательства 
с преобладанием в нем норм императивного характера. Эти отличия вызваны попытками 
предотвратить злоупотребления, большие возможности для которых предоставляет 
эта организационно-правовая форма предпринимательства. Дело в том, что руководители 
такого общества при наличии огромного числа мелких акционеров, как правило 
некомпетентных в предпринимательской деятельности и заинтересованных только 
в получении дивидендов, приобретают, по сути, бесконтрольные возможности использования 
капитала общества. Этим объясняется появление правил о публичном ведении дел 
акционерного общества, о необходимости формирования в нем постоянно действующего 
контрольного органа акционеров - наблюдательного совета и др.
     Необходимо иметь в виду, что акционерное общество как форма объединения 
капиталов рассчитана на крупное предпринимательство и обычно не используется 
мелкими компаниями. Поэтому акционерное общество не лимитируется по количеству 
участников. Напротив, форма общества с ограниченной ответственностью рассчитана 
на сравнительно небольшое количество участников, предел которого специально 
определяется законом.
     ГК содержит лишь наиболее общие правила об акционерных обществах, предполагая, 
что основная, тщательная регламентация их правового положения будет развернута 
на базе его норм в специальном законе об акционерных обществах (абз. 1 п. 
3 ст. 96). При этом нормы ГК и будущего закона об этих обществах не распространяются 
на правовое положение различных акционерных обществ, созданных в ходе приватизации 
государственных и муниципальных предприятий, ибо их статус достаточно детально 
определен специальным законодательством о приватизации.
     В ходе приватизации акционерная форма организации предпринимательства 
была использована в целях, прямо противоположных тем, для которых она создавалась, 
а именно "раздачи" (распределения), а не для концентрации капитала. К тому 
же законодательство о приватизации объявило ее единственной организационно-правовой 
формой этого процесса. В результате стали необходимыми изменения этой конструкции 
и создание здесь особых видов акционерных обществ. Их правовой статус будет 
соответствовать статусу обычных акционерных обществ лишь по окончании процесса 
приватизации, точный момент которого должен быть прямо установлен законом.
     Акция признается ценной бумагой (ст. 143 ГК), причем в соответствии с 
п. 46 Положения об акционерных обществах, действующего в части, не противоречащей 
правилам ГК, до принятия специального закона акции акционерных обществ могут 
быть только именными. Именные акции нередко не выпускаются на бумажных носителях, 
то есть в виде отдельного документа, а "эмитируются" в виде записей в памяти 
ЭВМ на специальных "счетах". Такого рода "безбумажные" ("бездокументарные") 
"акции" в действительности не являются ценными бумагами, а представляют собой 
особый способ фиксации прав акционера (ст. 149 ГК). Разумеется, по поводу 
такого рода объектов ("записей") складываются не вещные, а обязательственные 
отношения, ибо "владелец" указанной записи не обладает ни правом собственности, 
ни каким-либо иным вещным правом на запись. Соответственно этому для осуществления 
или передачи своих прав такой "акционер" использует не ценную бумагу, а "запись", 
удостоверяющую его права по отношению к обществу.
     Параллельно с этим способом фиксации прав акционеров обычно используется 
и другой - ведение реестра акционеров в специальных книгах и выдача акционеру 
выписки из такого реестра. Здесь также речь не идет о ценных бумагах. К сожалению, 
такой способ фиксации прав акционеров не свободен от возможности злоупотреблений, 
связанных с тем, что ведение реестра в ряде случаев не сопровождалось эмиссией 
акций не только в "бумажной", но и в "безбумажной" форме. Права акционера 
может также удостоверять и сертификат акций, имеющий свойства ценной бумаги.
     Следует подчеркнуть, что все эти особые способы фиксации прав акционеров 
допустимы только для именных акций и исключаются для акций предъявительских. 
Можно полагать, что наш формирующийся рынок ценных бумаг не утратил потребности 
в предъявительских акциях, которые могут существовать только в традиционной 
бумажной форме.
     Акционерные общества разделяются на открытые и закрытые. Кодекс отказался 
от абсурдного по своей сути отождествления закрытого акционерного общества 
с обществом с ограниченной ответственностью, закреплявшегося ранее действовавшим 
Законом о предприятиях и предпринимательской деятельности. Закрытое акционерное 
общество - разновидность акционерных обществ, а не обществ с ограниченной 
ответственностью.
     Открытое акционерное общество распределяет свои акции среди неопределенного 
круга лиц и потому только оно вправе проводить открытую подписку на свои акции 
и их свободную продажу. Его акционеры свободно отчуждают принадлежащие им 
акции, что делает состав участников такого общества переменным и нелимитируемым. 
В отличие от этого закрытое акционерное общество распределяет свои акции только 
между учредителями или иным заранее определенным кругом лиц, то есть характеризуется 
постоянным составом участников. Поэтому оно лишено права проводить открытую 
подписку на свои акции или предлагать их для приобретения другим лицам любым 
иным образом. Участники такого общества пользуются правом преимущественной 
покупки акций, продаваемых другими акционерами, что призвано сохранить заранее 
ограниченный их состав. Поэтому количество участников закрытого акционерного 
общества не должно превышать предельной величины, которая будет установлена 
законом об акционерных обществах. Право преимущественной покупки акций, имеющееся 
у участников закрытого акционерного общества, как и всякое другое такое же 
право, распространяется только на случаи продажи (или мены) акций, но не на 
случаи иного их отчуждения и осуществляется в соответствии с общими правилами, 
изложенными в ст. 250 ГК.

 Государственной Думой 24 ноября 1995 года принят Федеральный закон от 26 
декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (с изменениями от 13 июня 
1996 г.)

     Открытые акционерные общества обязаны вести дела публично, то есть ежегодно 
публиковать для всеобщего сведения годовой отчет, бухгалтерский баланс, счет 
прибылей и убытков (абз. 2 п. 1 ст. 97 ГК). Закрытые акционерные общества 
обязаны публиковать названные документы только в случаях, прямо предусмотренных 
законом об акционерных обществах (абз. 4 п. 2 ст. 97 ГК). В отсутствие названного 
закона на них не распространяется обязанность публичного ведения дел, что 
также отличает их от открытых акционерных обществ.

        Создание, реорганизация и ликвидация акционерных обществ

     В соответствии с п. 3 ст. 98 ГК единственным учредительным документом 
акционерного общества является его устав. Ему не нужен учредительный договор, 
ибо в формировании его имущества участвуют многочисленные акционеры, нередко 
не принимающие участия в оформлении его учредительных документов. Более того, 
свободный выход из такого общества путем отчуждения своих акций, как и вступление 
в него путем их приобретения исключают реальную возможность каждого участника 
подписывать учредительные документы общества и постоянно перерегистрировать 
их.
     Необходимо различать договор учредителей о создании акционерного общества, 
который по своей природе является договором о совместной деятельности, и учредительный 
договор, который является учредительным документом соответствующего юридического 
лица. Договор о создании акционерного общества (п. 1 ст. 98 ГК) определяет 
порядок осуществления учредителями их совместной деятельности по созданию 
общества и утрачивает силу с момента регистрации общества в качестве юридического 
лица, то есть по достижении определенной в нем цели.
     Согласно абз. 1 п. 2 ст. 98 ГК учредители общества как участники договора 
о его создании несут солидарную (а не долевую, как в обычном договоре о совместной 
деятельности) ответственность перед кредиторами по обязательствам, возникшим 
до регистрации общества, то есть вытекающим из данного договора. Если в последующем 
общее собрание акционеров согласится на это, такая ответственность учредителей 
может быть переложена ими на общество в целом.
     Некоторые существенные условия договора о создании акционерного общества 
прямо определены в Кодексе. К ним, в частности, относятся условия о размере 
уставного капитала будущего общества, категориях выпускаемых им акций и порядке 
их размещения. В остальном на данный договор распространяются общие правила 
о договорах простого товарищества (совместной деятельности), предусмотренные 
ст. 122-125 Основ.
     Пункт 3 ст. 98 ГК устанавливает некоторые обязательные требования, предъявляемые 
к содержанию устава акционерного общества. В уставе во всяком случае должны 
быть зафиксированы сведения о категориях выпускаемых обществом акций, их номинальной 
стоимости и количестве; о размере уставного капитала общества, который не 
может быть менее предусмотренного законом минимума; о правах акционеров и 
компетенции органов управления обществом, включая вопросы, по которым решение 
должно быть принято единогласно или квалифицированным большинством голосов.
     Акционерное общество может быть создано одним лицом либо состоять из 
одного участника (абз. 1 п. 6 ст. 98 ГК). Таким образом, оно, как и общество 
с ограниченной ответственностью, может быть "компанией одного лица". Таковыми, 
в частности, являются "государственные акционерные общества", то есть общества 
со стопроцентным участием государства, юридически выступающие в роли самостоятельных 
собственников своего имущества. ГК запрещает иметь акционерному обществу в 
качестве единственного участника другую "компанию одного лица".
     Решение о реорганизации или ликвидации акционерного общества принимает 
только его общее собрание, поскольку этот вопрос отнесен к его исключительной 
компетенции. Согласно п. 2 ст. 104 ГК установлены ограничения на преобразование 
акционерного общества: оно может принять форму только другого общества (с 
ограниченной или с дополнительной ответственностью участников) либо производственного 
кооператива. Последнее открывает дорогу возможному преобразованию бывших колхозов 
и совхозов, не всегда удачно преобразованных в акционерные общества, а также 
"закрытых акционерных обществ", созданных на базе приватизированных государственных 
предприятий.
     При реорганизации акционерных обществ необходимо учитывать особенности 
акционерного капитала, выраженного соответствующими ценными бумагами. Они 
требуют помимо обычных реорганизационных процедур изъятия и погашения акций 
реорганизуемых обществ и их замены (обмена) акциями вновь образуемых обществ. 
Выпуск акций новых обществ должен проводиться с соблюдением общих требований 
закона, а конкретная регламентация всех этих процедур должна быть предусмотрена 
законом об акционерных обществах.

 Государственной Думой 24 ноября 1995 года принят Федеральный закон от 26 
декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (с изменениями от 13 июня 
1996 г.)

                    Управление в акционерном обществе

     Высшим органом акционерного общества является общее собрание его акционеров. 
За ним закреплена исключительная компетенция, которую нельзя передать другим 
органам общества даже по решению общего собрания. К ней во всяком случае относятся: 
изменение устава общества, включая изменение размера его уставного капитала, 
избрание наблюдательного совета (совета директоров), ревизионной комиссии 
(ревизора) и исполнительных органов общества (если только последний вопрос 
не отнесен к исключительной компетенции наблюдательного совета), а также утверждение 
годовых отчетов и балансов общества, распределение его прибылей и убытков 
и решение вопроса о реорганизации или ликвидации общества (п. 1 ст. 103 ГК). 
Исключительная компетенция общего собрания может быть расширена (но не сужена) 
законом об акционерных обществах или уставом конкретного общества.
     В крупных акционерных обществах, насчитывающих более 50 акционеров, должен 
быть создан наблюдательный совет, являющийся постоянно действующим коллективным 
органом, выражающим интересы акционеров и контролирующим деятельность исполнительных 
органов общества. В случаях его создания определяется исключительная компетенция 
этого органа, которая также ни при каких условиях не может быть передана исполнительным 
органам. В нее, в частности, может включаться согласие на совершение обществом 
крупных сделок, эквивалентных значительной части стоимости уставного капитала 
общества, а также назначение и отзыв исполнительных органов общества. Поскольку 
в ранее действовавшем Положении об акционерных обществах наблюдательный совет 
отождествлялся с советом директоров, новый ГК сохранил это название в п. 2 
ст. 103, имея в виду, что речь при этом идет не об исполнительных директорах, 
а о членах наблюдательного совета (акционерах) общества.
     Ревизионная комиссия общества, которая в небольших обществах может быть 
заменена ревизором, создается только из числа акционеров, но не является органом 
управления общества. Ее полномочия по контролю за финансовой документацией 
общества и порядок их осуществления определяются законом об акционерных обществах 
и уставами конкретных обществ.

 Государственной Думой 24 ноября 1995 года принят Федеральный закон от 26 
декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (с изменениями от 13 июня 
1996 г.)

     Исполнительный орган общества (дирекция, правление) имеет "остаточную" 
компетенцию, то есть решает все вопросы деятельности общества, не отнесенные 
к компетенции общего собрания или наблюдательного совета. ГК допускает передачу 
полномочий исполнительного органа не избранным акционерам, а управляющей компании 
или управляющему (индивидуальному предпринимателю). В роли управляющей компании 
могут выступать другое хозяйственное общество или товарищество либо производственный 
кооператив. Такая ситуация возможна по решению общего собрания, в соответствии 
с которым с управляющей компанией (или индивидуальным управляющим) заключается 
специальный договор, предусматривающий взаимные права и обязанности, а также 
ответственность за их несоблюдение (абз. 3 п. 3 ст. 103).
     Способом контроля за деятельностью исполнительных органов общества является 
также независимая аудиторская проверка. Такая проверка в соответствии с абз. 
2 п. 5 ст. 103 ГК теперь может быть проведена во всякое время по требованию 
акционеров, совокупная доля которых в уставном капитале общества составляет 
не менее 10 процентов. Внешний аудит обязателен также для открытых акционерных 
обществ, обязанных к публичному ведению дел, ибо здесь он служит дополнительному 
подтверждению правильности публикуемых документов общества.

                     Имущество акционерного общества

     Уставный капитал акционерного общества - условная величина, составляющая 
первоначально сумму номинальной стоимости его акций, которая затем может изменяться 
в сторону увеличения или уменьшения. Его главная функция - быть минимальной 
гарантией удовлетворения возможных требований кредиторов. Поэтому к нему предъявляются 
особые, повышенные по сравнению со складочным капиталом товариществ требования.
     Акционерное общество должно иметь уставный капитал в размере не ниже 
предусмотренного законом минимума. В настоящее время в соответствии с подп. 
"г" п. 3 Положения о порядке государственной регистрации субъектов предпринимательской 
деятельности этот минимум составляет сумму, равную 1000-кратному размеру минимальной 
оплаты труда в месяц, установленному на дату представления устава общества 
для регистрации.
     При формировании этого капитала все акции общества первоначально должны 
быть оплачены учредителями по номиналу и распределяться среди них, поскольку 
закон не допускает открытой подписки на акции акционерных обществ открытого 
типа до полной оплаты уставного капитала учредителями (п. 3 ст. 99 ГК). Обязанность 
предварительной оплаты уставного капитала учредителями сохраняется и для закрытых 
акционерных обществ. Кроме того, ни один акционер, включая учредителей, ни 
при каких условиях не может быть освобожден от обязанности по реальной оплате 
приобретаемых акций (п. 2 ст. 99 ГК). Это должно исключить возможность продажи 
ничем не обеспеченных акций и формирования уставного капитала общества без 
участия его учредителей.
     Акционерное общество создает не только уставный фонд (капитал), но и 
другие фонды по нормам и в порядке, предусмотренным его уставом. В обязательном 
порядке подлежит созданию резервный фонд, нормативы формирования которого 
будут определены законом об акционерных обществах. Однако Кодекс непосредственно 
касается режима только уставного фонда (капитала) в силу указанной выше главной 
задачи такого фонда.

 Государственной Думой 24 ноября 1995 года принят Федеральный закон от 26 
декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (с изменениями от 13 июня 
1996 г.)

     На случай появления у общества долгов, превышающих размер его имущества, 
что ставит под угрозу интересы его кредиторов, ГК вводит понятие чистых активов, 
размер которых на конец второго и каждого последующего финансового года должен 
соответствовать хотя бы объявленному (зарегистрированному и оплаченному) уставному 
капиталу общества (п. 4 ст. 99). В ином случае общество обязано объявить и 
зарегистрировать уменьшение своего уставного капитала и, конечно, не вправе 
объявлять и выплачивать дивиденд (что заведомо было бы в ущерб его кредиторам). 
При этом кредиторы общества должны быть уведомлены об этом и вправе потребовать 
досрочного исполнения или прекращения соответствующих обязательств (абз. 2 
п. 1 ст. 101).
     Смысл этого жесткого правила закона состоит в том, что при таком уменьшении 
чистых активов (то есть фактической стоимости принадлежащего обществу имущества 
за вычетом стоимости имеющихся у него долгов) акционерное общество, по сути, 
не в состоянии предоставить своим кредиторам те минимальные гарантии удовлетворения 
их требований, которые обязывает иметь закон. Если же стоимость чистых активов 
становится ниже предусмотренного законом минимума, общество подлежит ликвидации, 
ибо оно не имеет даже минимально необходимой имущественной базы для предпринимательской 
деятельности.
     Из сказанного не следует, что общество должно постоянно иметь в наличии 
соответствующий минимальный капитал. В течение первого года деятельности общество 
обязано полностью оплатить объявленный в уставе капитал и иметь в наличии 
необходимые чистые активы в конце второго и последующих финансовых годов. 
Нет, разумеется, препятствий и к восполнению уменьшившегося капитала за счет 
акционеров.
     Уменьшение уставного капитала общества допускается только по решению 
общего собрания и производится одним из двух способов, названных в п. 1 ст. 
101 ГК: либо путем уменьшения номинальной стоимости акций, либо путем покупки 
их части самим обществом для последующего погашения. Однако второй способ 
допустим, если он прямо предусмотрен уставом общества.
     Увеличение уставного капитала общества должно отражать реальное увеличение 
его имущества. Поэтому оно не допускается ранее полной оплаты объявленного 
уставного капитала (в течение первого года деятельности общества) либо с целью 
сбора средств для покрытия понесенных обществом убытков (и оставления в неприкосновенности 
первоначального уставного капитала), что прямо закреплено п. 2 ст. 100 ГК. 
Это увеличение также может производиться одним из двух способов: либо путем 
увеличения номинала выпущенных обществом акций, либо путем выпуска новых акций. 
Для второго способа закон об акционерных обществах может допускать возможность 
преимущественного приобретения новых акций общества владельцами его голосующих 
акций. Решение об увеличении уставного капитала также может быть принято только 
общим собранием общества.

 Государственной Думой 24 ноября 1995 года принят Федеральный закон от 26 
декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (с изменениями от 13 июня 
1996 г.)

     Пункт 5 ст. 99 ГК допускает установление ограничений на количество акций, 
либо их общую сумму, либо на количество голосов, принадлежащих одному акционеру. 
Такие ограничения могут вводиться не только законом, но и уставом конкретного 
общества. Данная возможность направлена на защиту прав мелких акционеров, 
которые в ином случае могли бы быть отстранены от реального участия в делах 
общества владельцами крупных пакетов акций.
     Кодекс предусматривает также определенные ограничения на выпуск акционерным 
обществом ценных бумаг для привлечения дополнительного капитала. Во-первых, 
п. 1 ст. 102 запрещает выпускать привилегированные (неголосующие) акции на 
сумму, превышающую 25 процентов уставного капитала. При отсутствии таких ограничений 
общество могло бы основную часть или даже все свои акции выпустить как неголосующие, 
превратив акционерное общество в товарищество на вере, а акционеров - во вкладчиков, 
не участвующих в управлении его делами.
     Во-вторых, п. 2 ст. 102 ГК не разрешает обществу выпускать облигации 
на сумму более уставного капитала (или превышающую величину специально предоставленного 
обществу в этих целях дополнительного обеспечения такой эмиссии) и ранее третьего 
года своего существования (поскольку в первом году должен быть полностью оплачен 
уставный капитал, а в течение двух последующих лет общество должно доказать 
возможность деятельности на базе этого капитала без дополнительных облигационных 
займов). Смысл данного ограничения заключается в запрете обществу формировать 
свой уставный капитал как целиком заемный, освобождая, по сути, акционеров 
от обязанности оплаты этого капитала. Поэтому обществу нельзя производить 
выпуск облигаций ранее оплаты уставного капитала. После полной оплаты этого 
капитала общество может осуществить эмиссию облигаций и до истечения третьего 
года своего существования, но при условии, что оно специально для этих целей 
получит дополнительное обеспечение (и произведет эмиссию в размере этого обеспечения).
     С целью защиты интересов кредиторов общества п. 3 ст. 102 ГК не допускает 
объявление и выплату дивиденда акционерам до полной оплаты всего уставного 
капитала, а также в случаях, когда стоимость чистых активов общества меньше 
его уставного капитала и резервного фонда либо станет меньше этой величины 
в результате выплаты дивиденда. Таким образом, для целей выплаты доходов по 
акциям предусматривается еще более жесткий порядок, чем для общего функционирования 
общества (п. 4 ст. 99), ибо здесь надо сохранять в неприкосновенности стоимость 
не только уставного капитала, но и резервного фонда. Следовательно, уставный 
капитал общества и после выплаты дивиденда обязан продолжать выполнять свое 
главное назначение - быть минимальной гарантией удовлетворения имущественных 
требований кредиторов..

                      Дочерние и зависимые общества

                            Дочерние общества

     Дочернее хозяйственное общество в строгом смысле слова не составляет 
особой организационно-правовой формы - разновидности коммерческих организаций. 
В этом качестве может выступать любое хозяйственное общество - акционерное, 
с ограниченной или с дополнительной ответственностью. Особенности правового 
положения дочерних обществ связаны с их взаимоотношениями с "материнскими" 
(контролирующими) обществами или товариществами и возможным возникновением 
ответственности контролирующих компаний по долгам дочерних.
     Дочерним может быть только хозяйственное общество, а контролирующим ("материнским") 
- не только общество, но и товарищество. Не следует смешивать понятия дочернего 
общества и дочернего предприятия (п. 7 ст. 114 ГК). Дочернее предприятие, 
будучи унитарным предприятием-несобственником, само создается другим унитарным 
предприятием-несобственником. При этом такая организационно-правовая форма, 
как унитарное предприятие, теперь допускается только для государственной и 
муниципальной собственности.
     Общество может быть признано дочерним при наличии хотя бы одного из трех 
названных в п. 1 ст. 105 ГК обстоятельств: преобладающего по сравнению с другими 
участниками участия в его уставном капитале другого общества или товарищества 
(что, в частности, не требует теперь для акционерных обществ нахождения заведомо 
контрольного пакета акций одного общества в руках другого); договора между 
обществом и другим обществом или товариществом об управлении делами первого 
(например, договора с управляющей компанией, заключенного в соответствии с 
абз. 3 п. 3 ст. 103); иной возможности одного общества или товарищества определять 
решения, принимаемые другим обществом, в том числе фактической возможности 
оказывать такое воздействие на органы управления дочерним обществом (разумеется, 
при ее доказанности в случае необходимости). Таким образом, наличие статуса 
дочернего общества не зависит от строго формальных критериев и может быть 
доказано, например, в судебном порядке с целью использовать соответствующие 
правовые последствия.
     Основные последствия признания общества дочерним связаны с появлением 
ответственности перед его кредиторами со стороны контролирующей ("материнской") 
компании. Последняя отвечает, однако, не по всем сделкам, совершенным дочерним 
обществом, а лишь в двух случаях: при заключении сделки по указанию контролирующей 
компании (что должно быть доказано либо дочерней компанией, либо ее кредиторами) 
она отвечает перед кредиторами дочернего общества солидарно с ним; при банкротстве 
дочерней компании и доказанности того, что данное банкротство было вызвано 
исполнением указаний контролирующей компании, последняя отвечает по долгам 
дочернего общества перед его кредиторами в субсидиарном порядке, то есть при 
недостатке имущества дочернего общества для погашения его долгов. Само же 
дочернее общество не отвечает по долгам основного (контролирующего) общества 
или товарищества.
     Если дочернему обществу причиняются убытки по вине основной (контролирующей) 
компании, акционеры (или вкладчики) дочернего общества могут потребовать их 
возмещения от основной (контролирующей) компании, если докажут ее вину в появлении 
таких убытков (п. 3 ст. 105 ГК). Ясно, что это касается интересов тех участников 
дочернего общества, которые оказались в меньшинстве и не контролируют его 
деятельность.
     Законы об акционерных обществах и об обществах с ограниченной ответственностью 
должны предусмотреть и иные способы защиты прав участников дочерних компаний 
и их кредиторов, более подробно урегулировав статус таких коммерческих организаций. 
Кроме того, наличие взаимоотношений основной ("материнской") и дочерней компаний 
может представить интерес и для антимонопольного законодательства, что выходит 
за рамки Кодекса.

 Государственной Думой 24 ноября 1995 года принят Федеральный закон от 26 
декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (с изменениями от 13 июня 
1996 г.)

     Основная ("материнская") и дочерняя (или дочерние) компании составляют 
систему взаимосвязанных компаний, получившую в американском праве наименование 
"холдинг", а в германском праве "концерн". Однако сами по себе ни холдинг, 
ни концерн не являются самостоятельными субъектами права - юридическими лицами. 
Это же относится и к создаваемым у нас "финансово-промышленным группам", участники 
которых при известных условиях могут рассматриваться как "материнские" и дочерние 
компании (общества), если только такая группа не создана в форме самостоятельного 
акционерного общества (п. 6 Положения о финансово-промышленных группах и порядке 
их создания, утвержденного Указом Президента РФ от 5 декабря 1993 года N 2096).

 Указом Президента РФ от 1 апреля 1996 г. N 443 Указ Президента РФ от 5 декабря 
1993 года N 2096 признан утратившим силу

                           Зависимые общества

     Зависимые общества также не являются особой организационно-правовой формой 
коммерческих организаций. В этом качестве выступают различные хозяйственные 
общества. Речь идет о возможности одного общества существенно влиять на принятие 
решений другим обществом, а того, в свою очередь, оказывать аналогичное (не 
определяющее) влияние на принятие решений первым обществом. Такая возможность 
основана на их взаимном участии в капиталах друг друга, не достигающем, однако, 
степени "контрольного пакета", то есть не позволяющем говорить о таких взаимосвязях 
как об отношениях дочерних и "материнских" обществ.
     В соответствии с п. 1 ст. 106 ГК зависимым признается общество, в уставном 
капитале которого другое общество имеет более 20 процентов участия (голосующих 
акций или долей в капитале общества с ограниченной ответственностью). Зависимые 
общества нередко взаимно участвуют в капиталах друг друга. При этом доли их 
участия могут быть одинаковыми, что исключает возможность одностороннего влияния 
одного общества на дела другого.
     Такого рода отношения зависимости одного общества от другого (или их 
взаимозависимости) не порождают взаимной или дополнительной ответственности 
по долгам. Они требуют лишь публикации данного обстоятельства для сведения 
всех других участников имущественного оборота. Кроме того, они могут иметь 
значение для антимонопольного законодательства, которое устанавливает пределы 
такого взаимного участия. Эти пределы могут устанавливаться и иными законами 
(о страховании, о банках, об акционерных обществах и об обществах с ограниченной 
ответственностью) для того, чтобы не допустить отстранения мелких акционеров 
или других участников, остающихся в меньшинстве, от реального участия в управлении 
делами общества.

              3. Производственные кооперативы (ст. 107-112)

   Понятие производственного кооператива

   Создание, реорганизация и ликвидация производственного
   кооператива

   Членство в производственном кооперативе

   Управление в производственном кооперативе

   Имущество производственного кооператива

                  Понятие производственного кооператива

     Кодекс возрождает кооператив как форму коллективного предпринимательства, 
незаслуженно отвергнутую Законом о предприятиях и предпринимательской деятельности 
и законодательством о приватизации. При этом он исходит из различного правового 
положения производственного кооператива как коммерческой организации и потребительского 
кооператива как некоммерческой организации.
     Производственный кооператив - объединение не являющихся предпринимателями 
граждан, которое создано ими для совместной хозяйственной деятельности на 
базе личного трудового участия и объединения некоторых имущественных взносов 
(паев), причем члены кооператива несут дополнительную ответственность по его 
долгам своим личным имуществом в пределах, установленных законом и уставом 
кооператива.
     Из этого проистекают и отличия кооператива от обществ и товариществ. 
Прежде всего, кооператив - объединение граждан, не являющихся предпринимателями, 
но участвующих в его деятельности личным трудом. Речь при этом не идет об 
участии в предпринимательской деятельности, как это имеет место в хозяйственных 
товариществах. Паевые взносы членов кооператива и их размер сами по себе не 
влияют ни на количество голосов, имеющихся у его членов, ни на размер получаемого 
ими дохода. В соответствии с п. 4 ст. 110 ГК каждый член кооператива имеет 
один и только один голос при принятии решений независимо от размера пая, а 
чистый доход распределяется между его членами в соответствии с их трудовым 
участием, а не пропорционально паям (вкладам), что никак не свойственно обществам 
и товариществам. Это и характеризует кооператив как артель - особую форму 
организации трудовой и предпринимательской деятельности граждан, основанную 
на началах равенства всех ее участников.
     В отличие от хозяйственного общества кооператив не может функционировать 
в качестве "компании одного лица", в связи с чем п. 3 ст. 108 предусматривает 
обязательный минимум членов кооператива, не ограничивая вместе с тем их количество 
какой-либо предельной величиной. Если в производственном кооперативе остается 
менее пяти участников, он подлежит ликвидации. С этой точки зрения можно отметить, 
что именно такой кооператив представляет собой оптимальную правовую форму 
коллективного предпринимательства граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями 
и не желающих допустить участие в их совместной деятельности посторонних лиц, 
например, на приватизированных предприятиях. К сожалению, законодательство 
о приватизации вынуждало трудовые коллективы бывших госпредприятий прибегать 
к форме закрытых акционерных обществ, не предназначенных для указанных целей.
     В п. 1 ст. 107 ГК предусмотрена возможность участия в производственных 
кооперативах юридических и физических лиц, вносящих лишь имущественный вклад, 
но не привлекающихся к личному трудовому участию в его деятельности. Такие 
"финансовые участники" должны своими взносами содействовать укреплению материального 
положения кооператива, но не превращать его в разновидность хозяйственных 
обществ. Поэтому специальными законами о производственной кооперации, а также 
уставами отдельных кооперативов должно быть установлено ограничение на такое 
участие по количеству паев и голосов, имеющихся у "финансовых участников".

                  Создание, реорганизация и ликвидация
                      производственного кооператива

     Единственным учредительным документом кооператива является устав (п. 
1 ст. 108 ГК). Здесь не возникает необходимости в учредительном договоре, 
что также отличает кооператив от большинства обществ и товариществ.
     ГК устанавливает некоторые обязательные требования к уставу производственного 
кооператива, при несоблюдении которых кооператив не подлежит регистрации. 
В частности, в нем должны содержатся условия о размере паевого и других взносов 
(в том числе вступительного), о трудовом участии членов кооператива в его 
деятельности, об ответственности членов кооператива за нарушение обязанностей 
по внесению соответствующих взносов и по трудовому участию, а также о размере 
дополнительной ответственности личным имуществом по долгам кооператива (обычно 
кратном паевому взносу или долевому участию). В уставе также должны быть указаны 
органы кооператива, порядок их формирования и компетенция, а также вопросы, 
решения по которым должны приниматься единогласно или квалифицированным большинством 
голосов.
     Детальная регламентация вопросов, связанных с созданием, реорганизацией 
и ликвидацией производственных кооперативов, должна последовать в специальных 
законах о производственной кооперации. Однако в любом случае решение вопроса 
о реорганизации или ликвидации кооператива в добровольном порядке относится 
к исключительной компетенции его общего собрания.
     Производственный кооператив может преобразоваться только в форму хозяйственного 
товарищества или общества, причем для этого требуется единогласное решение 
его членов, поскольку при этом существенно меняется их правовое положение.

                 Членство в производственном кооперативе

     По смыслу закона члены производственного кооператива имеют право на участие 
в управлении его делами (причем одинаковое с любым другим участником из-за 
наличия у каждого из них только одного голоса); на получение части прибыли; 
на ликвидационную квоту (остаток имущества, распределяемый между членами кооператива 
после его ликвидации и удовлетворения претензий кредиторов); на передачу своего 
пая или его части другим лицам; на свободный выход из кооператива с получением 
своего пая.
     Вместе с тем члены кооператива обязаны вносить паевые, вступительные 
и иные взносы, предусмотренные уставом кооператива или решением его общего 
собрания; участвовать личным трудом в его деятельности и соблюдать трудовую 
и производственную дисциплину (кроме "финансовых участников"); нести иные 
обязанности, предусмотренные законом или уставом (например, по сохранению 
коммерческой тайны кооператива).
     Право члена кооператива на передачу другим лицам своего пая или его части 
может быть связано с приемом в кооператив новых членов, на которых должна 
возлагаться общая обязанность по личному трудовому участию в делах кооператива. 
Поэтому возможно ограничение круга лиц, которым можно передать пай. Разумеется, 
член кооператива вправе передать свой пай или его часть другому члену кооператива. 
При передаче пая полностью членство в кооперативе прекращается, однако никаких 
расчетов у кооператива с бывшим членом не возникает. В данном случае не возникает 
также никаких преимущественных прав на приобретение этого пая.
     Законом или уставом кооператива может быть установлен запрет отчуждения 
пая посторонним лицам. При отсутствии такого запрета передача пая возможна 
лишь с согласия кооператива (в лице его общего собрания), причем у остающихся 
членов кооператива возникает право преимущественной покупки пая. Оно распространяется 
лишь на случаи продажи (или мены) пая и осуществляется по общим правилам, 
предусмотренным ст. 250 ГК. Если другие члены кооператива не использовали 
свое право преимущественной покупки, а общее собрание не дало согласия на 
отчуждение пая постороннему лицу, пай не может быть приобретен самим кооперативом. 
В этом случае член кооператива, не отказавшийся от своего намерения, вправе 
выйти из кооператива, получив компенсацию за свой пай.
     Наследники умершего члена кооператива, унаследовавшие его пай (или часть 
пая), могут быть приняты в члены кооператива по их заявлению, только если 
устав соответствующего кооператива прямо предусматривает такую возможность 
(п. 4 ст. 111 ГК). Если устав кооператива не предусматривает такой возможности, 
наследникам может быть выплачена (или выдана в натуре) лишь компенсация за 
пай умершего члена.
     Член кооператива вправе выйти из него в любое время и без чьего бы то 
ни было согласия. Поскольку при этом он вправе получить часть кооперативного 
имущества, причитающегося на его пай (кроме неделимых фондов), кооператив 
может оказаться в затруднительном положении. Поэтому абз. 2 п. 1 ст. 111 ГК 
разрешает производить соответствующую выплату или выдачу по окончании финансового 
года и утверждении баланса кооператива. Уставом кооператива должно быть определено, 
какое именно имущество (денежный эквивалент, имущество в натуре, сочетание 
этих видов) получит выходящий член кооператива. При отсутствии таких указаний 
право выбора исполнения принадлежит кооперативу в соответствии со ст. 320 
ГК.
     Такими же правами пользуется и исключенный член кооператива, если только 
исключение не связано с ненадлежащим исполнением им своей обязанности по личному 
трудовому участию в делах кооператива, поскольку от этого в основном зависит 
и размер его имущественного вклада. Исключение из кооператива возможно при 
неисполнении возложенных на его участника уставом обязанностей и в иных случаях, 
предусмотренных законом и уставом кооператива. Допускается исключение из кооператива 
члена его исполнительного органа или наблюдательного совета в связи с членством 
его в аналогичном кооперативе.

                Управление в производственном кооперативе

     Структура управления производственным кооперативом, предусмотренная ст. 
110 ГК, построена с учетом принципа кооперативной демократии и преследует 
цель обеспечения участия в управлении делами кооператива всех его членов.
     Общее собрание кооператива объявлено его высшим органом. За ним закреплена 
исключительная компетенция, которая не может быть передана исполнительным 
органам ни при каких условиях, в том числе и по решению самого собрания. В 
нее включены: изменение устава кооператива, образование его исполнительных 
органов и наблюдательного совета (если он создается в конкретном кооперативе), 
прием и исключение членов кооператива, утверждение годовых отчетов и бухгалтерских 
балансов кооператива и распределение его прибыли и убытков, а также решение 
о реорганизации или ликвидации кооператива. Эти вопросы составляют минимум 
исключительной компетенции общего собрания, который может быть расширен (но 
не сужен) законом или уставом конкретного кооператива.
     В кооперативах с числом участников более 50 допускается создание наблюдательного 
совета - постоянно действующего представительного органа членов кооператива, 
осуществляющего контроль за деятельностью его исполнительных органов (в какой-то 
мере эти функции ранее исполняло собрание уполномоченных, созывавшееся в крупных 
кооперативах). Наблюдательный совет кооператива также должен получить исключительную 
компетенцию (например, по формированию исполнительных органов кооператива, 
по даче согласия на совершение кооперативом крупных сделок и т. п.).
     Компетенцию исполнительных органов кооператива составляют все вопросы, 
не вошедшие в исключительную компетенцию общего собрания и наблюдательного 
совета. Абзац 4 п. 1 ст. 110 ГК исключает возможность избрания в руководящие 
органы кооператива лиц, не являющихся его членами, то есть привлечения наемных 
управляющих. Запрещено также совмещение членства в наблюдательном совете и 
в исполнительных органах кооператива одними и теми же гражданами, что должно 
способствовать предотвращению возможных злоупотреблений.
     Равенство прав (голосов) в управлении делами всех членов кооператива, 
закрепленное п. 4 ст. 110 ГК, распространяется и на "финансовых участников". 
Более того, законом или уставом кооператива количество их голосов может быть 
ограничено вне зависимости от их имущественного участия в делах кооператива.

                 Имущество производственного кооператива

     Производственный кооператив является единым и единственным собственником 
своего имущества (п. 2 ст. 48, п. 3 ст. 213 ГК). Деление этого имущества на 
паи, предусмотренное п. 1 ст. 109 ГК, не приводит к созданию общей долевой 
собственности, ибо является лишь способом определения размера возможных требований 
члена производственного кооператива к этой коммерческой организации в случае 
выхода из нее или определения ликвидационной квоты. Поэтому пай члена кооператива 
- это не доля в имуществе кооператива и не его часть, а лишь право требования, 
которое можно осуществить при наличии установленных для этого условий. Утверждая 
устав, члены кооператива должны сами определить способ деления его имущества 
на паи участников - по трудовому участию, поровну, в сочетании этих принципов 
и т. д.
     Кодекс не устанавливает систему обязательно образуемых в кооперативе 
имущественных фондов, оставляя это специальным законам и уставам конкретных 
кооперативов. Однако он подразумевает наличие по крайней мере двух обязательных 
фондов - паевого (уставного) и резервного (страхового), а также возможность 
образования неделимых (целевых) фондов.
     Неделимые фонды кооператива не делятся на паи участников и выплаты из 
них не производятся при выходе из кооператива. При наличии таких фондов уходящий 
член кооператива вправе претендовать лишь на выдачу (выплату) соответствующей 
части делимых фондов. Раздел неделимых фондов между членами кооператива возможен 
только при его ликвидации после удовлетворения претензий кредиторов. В период 
существования кооператива эти фонды неделимы, а члены кооператива не обладают 
никакими, в том числе и обязательственными, правами на данное имущество. Поэтому 
кредиторы членов кооператива не вправе обращать взыскание по их личным долгам 
на неделимые фонды (п. 5 ст. 111 ГК).
     Неделимые фонды могут составлять лишь часть имущества кооператива, которую 
определяют закон и устав кооператива. Решение о создании таких фондов в кооперативе 
должно быть принято единогласно, если только в самом уставе кооператива прямо 
не установлен порядок их создания по решению большинства участников (что по 
сути означает согласие с этим по крайней мере учредителей кооператива, утвердивших 
его устав). Ведь члены кооператива, участвуя в образовании неделимых фондов, 
в дальнейшем лишаются всяких прав на находящееся в этих фондах имущество.
     Поскольку членами кооперативов в основном являются граждане, не осуществляющие 
прямо предпринимательскую деятельность, предусмотрена значительная льгота 
по оплате ими паевого взноса: в течение первого года работы кооператива они 
должны оплатить 90 процентов его суммы и лишь 10 процентов внести к моменту 
его регистрации. Эта льгота может распространяться и на "финансовых участников".
     Кооператив вправе выпускать ценные бумаги, в том числе облигации, без 
ограничений (которые пока не предусмотрены действующим законодательством). 
Он не вправе выпускать лишь акции.
     Как прибыль, так и ликвидационная квота делятся в кооперативе не по размеру 
паевых взносов, а по трудовому участию (п. 4 ст. 109 ГК). Лишь для "финансовых 
участников" допустимы и оправданны исключения из этого правила. Иной порядок 
распределения прибыли мыслим лишь как сочетание принципов деления по трудовому 
участию и по имущественному взносу (паю), но не может полностью исключить 
учет трудового участия, что противоречило бы самой природе кооператива.
     Согласно п. 5 ст. 111 ГК обращение взыскания на пай члена кооператива 
по его личным долгам допускается только при отсутствии у него иного имущества, 
на которое можно было бы обратить взыскание, то есть в субсидиарном (дополнительном) 
порядке. Это правило распространяется и на "финансовых участников". Таким 
образом, появляются дополнительные гарантии неприкосновенности кооперативного 
имущества.

              4. Государственные и муниципальные унитарные
                        предприятия (ст.113-115)

   Понятие унитарного предприятия

   Унитарное предприятие, основанное на праве
   хозяйственного ведения

   Унитарное предприятие, основанное на праве
   оперативного управления

                     Понятие унитарного предприятия

     Унитарным предприятием согласно п. 1 ст. 113 ГК признается коммерческая 
организация-несобственник. Такая особая организационно-правовая форма сохранена 
новым Кодексом только для государственной и муниципальной собственности.
     Данный подход законодателя объясняется тем, что фигура юридического лица, 
не являющегося собственником своего имущества, не свойственна нормальному 
товарному обороту, участниками которого всегда являются самостоятельные собственники. 
Наличие в нашем имущественном обороте юридических лиц ("предприятий" и "учреждений"), 
не являющихся собственниками, но выступающих в качестве его самостоятельных 
участников, представляет собой прямое следствие переходного характера этого 
оборота, сохранения в нем элементов огосударствленной экономики, к числу которых 
относятся и названные виды юридических лиц.
     В прежней, огосударствленной экономике появление юридических лиц-несобственников, 
прежде всего - государственных предприятий, вызывалось тем очевидным обстоятельством, 
что само государство как основной, а нередко монопольный собственник важнейших 
видов имущества не могло непосредственно хозяйствовать с ним. Для этих целей 
оно и создавало свои "предприятия", сохраняя за собой право собственности 
на их имущество. Сами же эти юридические лица получали от него особое вещное 
право ("оперативного управления", а впоследствии - "полного хозяйственного 
ведения"), неизвестное ни одному развитому правопорядку.
     Не будучи собственниками, такие "предприятия" в определенной мере самостоятельно 
участвовали в гражданских правоотношениях. При этом собственник, как известно, 
утверждал их уставы, определял объем и характер их правоспособности, назначал 
органы управления, но не отвечал перед их контрагентами по обязательствам 
своих "предприятий". Более того, последние сами отвечали по своим долгам лишь 
денежными средствами, поскольку их основные фонды были забронированы от взыскания 
кредиторов (отказ от этого ограничения последовал лишь в 1990-1991 годах сначала 
в союзном, а затем в российском законах о собственности). Наконец, государство-собственник 
в лице своих органов в любой момент могло изъять у своего "предприятия" часть 
имущества и передать его другому.
     Для прежнего внутреннего оборота все эти обстоятельства не влекли отрицательных 
последствий, ибо его основными участниками выступали такого рода организации 
(а во внешнем обороте иметь дело с нормальными контрагентами-собственниками 
они, естественно, не могли). По сути, в их лице государство имело дело само 
с собой, поскольку никакого отчуждения имущества из государственной собственности 
при этом не происходило. Такой весьма условный имущественный оборот вызывал 
к жизни и соответствующие ему искусственные конструкции предприятий-несобственников 
с ограниченным вещным правом на свое имущество. Ясно, что такое порождение 
нерыночной экономики не могло сохраниться при переходе к рыночному хозяйству.
     Тем не менее ранее действовавший Закон о предприятиях и предпринимательской 
деятельности разрешил создавать "предприятия"-несобственники не только государству, 
но и всем другим собственникам: общественным и религиозным организациям, фондам 
и даже отдельным гражданам. Он исходил при этом из демагогического лозунга 
"равенства всех форм собственности", не имеющего юридического смысла (ибо 
в действительности речь должна идти не о равенстве неведомых гражданскому 
законодательству "форм собственности", а о равенстве прав всех собственников 
- граждан, юридических лиц, публично-правовых образований, как и отмечено 
теперь в п. 2 ст. 212 ГК).
     Результатом стало появление в обороте "индивидуальных (или семейных) 
частных предприятий" (ИЧП), строившихся по модели госпредприятий, то есть 
не имевших права собственности на свое имущество и полностью контролировавшихся 
собственниками-учредителями, которые при этом не несли фактически никакой 
ответственности по долгам своих организаций (требование дополнительной ответственности 
собственника по долгам ИЧП парализовалось указанием на то, что размер такой 
ответственности определяется уставом ИЧП, утверждаемым самим собственником, 
то есть целиком зависит от его усмотрения). ИЧП нередко не имели даже минимального 
уставного фонда, поскольку требования к его размеру в законодательстве отсутствовали, 
и представляли собой фигуру, с помощью которой учредитель-собственник ограничивал 
либо вовсе исключал свою ответственность по долгам перед третьими лицами контрагентами 
созданного им ИЧП, которое представлялось им в качестве "самостоятельного", 
имущественно обособленного субъекта.
     Опасность существования фигуры предприятия-несобственника для нормального 
товарного оборота очевидна. Не случайно ее не знает законодательство ни одной 
страны с развитой рыночной экономикой. Имеющиеся и там государственные и муниципальные 
предприятия обычно существуют в форме акционерных обществ или обществ с ограниченной 
ответственностью с полным или иным решающим участием государства-учредителя.
     Учитывая реалии отечественной экономики и традиции общественного сознания, 
приученного к данной категории за долгие годы действия административно-командной 
экономики, Кодекс сохранил данную конструкцию не только для государственных 
и муниципальных "предприятий", но и для тех "предприятий", которые были созданы 
частными лицами и общественными организациями до 8 декабря 1994 года, то есть 
до введения в действие гл. 4 ГК. Согласно п. 5 ст. 6 Вводного закона такие 
"предприятия" могут действовать до 1 июля 1999 года, однако уже на праве оперативного 
управления, а не хозяйственного ведения, что с позиций имущественного оборота 
означает прежде всего появление дополнительной ответственности их учредителей-собственников 
по всем их обязательствам при отсутствии у них денежных средств (п. 2 ст. 
120 ГК). Собственник такого "предприятия" вправе преобразовать его в этот 
же срок в товарищество, общество или в производственный кооператив, в том 
числе в хозяйственное общество с единственным участником, в соответствии с 
п. 1 ст. 87 и п. 6 ст. 98 ГК, что позволит ему сохранить полный контроль над 
имуществом такой организации.
     С 8 декабря 1994 года право создавать коммерческие организации-несобственники 
(то есть "предприятия") сохранено только за государственными и муниципальными 
образованиями (абз. 3 п. 1 ст. 113 ГК). При этом п. 1 Указа Президента РФ 
от 23 мая 1994 года N 1003 "О реформе государственных предприятий"<101> предусматривает 
начиная с 1994 года "прекращение создания новых федеральных государственных 
предприятий с закреплением за ними государственного имущества на праве полного 
хозяйственного ведения", рекомендуя также эту меру другим субъектам государственной 
и муниципальной собственности (п. 11). Такого рода организации объявлены законом 
"унитарными", что подразумевает неделимость их имущества ни на какие вклады, 
паи или доли, в том числе его работников, поскольку оно целиком принадлежит 
собственнику-учредителю. Этим исключена всякая почва для имевшихся ранее демагогических 
рассуждений о наличии некоей "коллективной" или иной "собственности работников" 
или иных лиц на имущество государственных или муниципальных организаций. Все 
эти лица могут заинтересовываться в улучшении результатов своего труда дополнительно 
через создание разного рода фондов участия в прибылях (экономического стимулирования 
и т. п.). Но такие фонды могут создаваться лишь по прямому указанию собственника 
и не становятся объектом долевой или иной собственности работников, а принадлежат 
собственнику до момента осуществления из них соответствующих выплат или выдач 
конкретным лицам.
     Форма унитарного предприятия предполагает наличие у такой коммерческой 
организации определенного уставного фонда, размер которого не может быть менее 
минимума, определенного специальным законом. В отсутствие такого закона сохраняет 
силу правило подп. "г" п. 3 Положения о порядке государственной регистрации 
субъектов предпринимательской деятельности. В соответствии с ним размер уставного 
капитала государственного или муниципального предприятия не должен быть менее 
суммы, равной 1000-кратному размеру минимальной оплаты труда в месяц, установленному 
законодательством на дату представления устава предприятия для регистрации.
     Устав является единственным учредительным документом такого юридического 
лица. Помимо сведений о размере и источниках формирования его уставного капитала 
в уставе унитарного предприятия обязательно должны содержаться сведения о 
предмете и целях его деятельности (абз. 2 п. 1 ст. 113 ГК). Ведь унитарное 
предприятие является единственным видом коммерческих организаций, имеющим 
специальную (целевую), а не общую правоспособность (п. 1 ст. 49 ГК).
     Органом такого предприятия является его единоличный руководитель (директор), 
назначаемый собственником и подотчетный ему, а не общему собранию коллектива 
или какому-либо иному аналогичному органу (п. 4 ст. 113 ГК). Унитарное предприятие 
обязано иметь фирменное наименование с указанием собственника его имущества, 
например "федеральное государственное предприятие", "областное государственное 
предприятие", "муниципальное предприятие".
     Унитарное предприятие не отвечает по обязательствам своего учредителя-собственника. 
Последний же не несет ответственности своим имуществом по долгам унитарного 
предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, но может быть привлечен 
к дополнительной ответственности по долгам предприятия, основанного на праве 
оперативного управления ("казенного"). По своим обязательствам унитарное предприятие 
отвечает всем принадлежащим ему имуществом, вплоть до банкротства (если опять-таки 
речь не идет о казенном предприятии, основанном на праве оперативного управления 
имуществом собственника-учредителя). Это не исключает действия общих правил 
ГК о возможной дополнительной ответственности собственника-учредителя по долгам 
созданной им организации в случаях, когда такая организация стала банкротом 
из-за выполнения обязательных для нее указаний собственника (п. 8 ст. 114, 
п. 3 ст. 56).
     Унитарные предприятия могут выступать в двух формах - основанные на праве 
хозяйственного ведения и праве оперативного управления, или казенные. Особенности 
правового статуса унитарных предприятий будут предусмотрены специальным законом 
о государственных и муниципальных унитарных предприятиях.

                  Унитарное предприятие, основанное на
                      праве хозяйственного ведения

     Поскольку унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, 
исключает дополнительную ответственность собственника-учредителя по своим 
долгам, к его имуществу предъявляются повышенные требования. Ведь его уставный 
капитал, как и соответствующий капитал хозяйственных обществ, по сути тоже 
представляет собой минимальную гарантию удовлетворения имущественных претензий 
его кредиторов.
     Поэтому уставный капитал такой организации, как уже отмечалось, не может 
быть менее минимума, установленного специальным законом, а в его отсутствие 
- действующим законодательством. При этом к моменту государственной регистрации 
унитарного предприятия весь его объявленный уставный фонд должен быть полностью 
оплачен собственником-учредителем, и никаких рассрочек в этом отношении закон 
не допускает (пп. 3 и 4 ст. 114 ГК).
     При уменьшении чистых активов такого предприятия менее объявленного размера 
уставного фонда оно должно объявить и зарегистрировать это уменьшение. Такое 
правило действует только на момент окончания финансового года и реализуется 
органом, уполномоченным создавать данные предприятия. Согласно Кодексу (п. 
6 ст. 114) об этом уменьшении должны быть поставлены в известность кредиторы 
унитарного предприятия, получающие при этом право на досрочное исполнение 
или прекращение соответствующих обязательств. Кроме того, исключается передача 
учредителю-собственнику причитающейся ему в соответствии с уставом части доходов 
предприятия. Если же размер чистых активов унитарного предприятия станет меньше 
установленного законом минимума, предприятие подлежит ликвидации по решению 
суда (п. 5 ст. 114 ГК). Таким образом, к уставному капиталу унитарного предприятия 
предъявляются, по существу, те же требования, что и к уставному капиталу хозяйственных 
обществ.
     Унитарное предприятие может создавать другие унитарные предприятия путем 
выделения, то есть дочерние предприятия (п. 7 ст. 114 ГК). Дочерние предприятия 
не являются особой разновидностью коммерческих организаций или даже унитарных 
предприятий. Дочернее предприятие также не является собственником своего имущества, 
а получает на него ограниченное вещное право хозяйственного ведения. Основная 
особенность его правового положения заключается в том, что такое предприятие-несобственник 
имеет учредителем другое предприятие-несобственника.
     Передача имущества дочернему предприятию является актом распоряжения 
имуществом собственника, а потому требует его специального согласия (п. 2 
ст. 295 ГК). Поэтому учредитель дочернего предприятия вправе передать ему 
имущество, не являющееся объектом его права собственности, только "в установленном 
порядке". На эти отношения распространяются также общие правила ГК о выделении 
как способе реорганизации юридических лиц (ст. 57-60).
     Учредитель дочернего предприятия, не будучи собственником его имущества, 
выполняет в отношении этого унитарного предприятия все функции собственника-учредителя. 
Он утверждает устав дочернего предприятия, определяя содержание его целевой 
правоспособности и объем передаваемого имущества, а также назначает ему руководителя 
и вправе контролировать его деятельность, получать часть прибыли от ее результатов 
и давать разрешение на распоряжение недвижимым имуществом дочернего предприятия. 
Учредитель не отвечает по долгам дочернего предприятия, кроме случаев, когда 
банкротство дочернего предприятия вызвано исполнением обязательных для него 
указаний учредителя (п. 8 ст. 114, п. 3 ст. 56 ГК). Дочернее предприятие также 
не отвечает по обязательствам материнского. Эти правила ГК значительно изменили 
ранее действовавшие правила пп. 2 и 3 ст. 22 Основ 1991 года, посвященные 
статусу дочернего предприятия.

               Унитарное предприятие, основанное на праве
                         оперативного управления

     Унитарные государственные и муниципальные предприятия с еще более узким, 
чем право хозяйственного ведения, правом оперативного управления на переданное 
им собственником-учредителем имущество получили наименование казенных. Необходимость 
в появлении такой разновидности унитарных предприятий обусловлена наличием 
организаций, действующих хотя и в качестве производственных предприятий-несобственников, 
но по сути от имени государства в целом и в его интересах. Поскольку направляющее 
их деятельность государство должно соответственно взять на себя и определенную 
ответственность за них перед другими участниками оборота, такие предприятия 
не нуждаются в предоставлении им широких прав на находящееся у них имущество, 
причем не только недвижимое, но и движимое, включая готовую продукцию. Таковы, 
например, государственное производственное объединение "Гознак", предприятия 
связи, некоторые оборонные предприятия и т. п. Число их сравнительно невелико 
и все без исключения такие организации находятся в федеральной государственной 
собственности. Установление дополнительной ответственности их учредителя-собственника 
по их долгам является неизбежным следствием наличия у них ограниченного права 
оперативного управления на закрепленное за ними имущество государства (пп. 
4 и 5 ст. 115 ГК), что вызывается также необходимостью охраны интересов других 
участников имущественного оборота.
     Имущественный статус казенных предприятий в этом смысле схож с положением 
госбюджетных учреждений, хотя они, конечно, не финансируются по смете, а имеют 
самостоятельный баланс и получают известные доходы от результатов своей деятельности. 
Поэтому считать их "хозяйственными учреждениями государства" было бы весьма 
неточным. Однако с учетом субсидиарной ответственности федерального государства 
по их долгам закон не предъявляет к их уставному капиталу таких же жестких 
требований, как к уставному капиталу унитарных предприятий, основанных на 
праве хозяйственного ведения.
     Казенное предприятие согласно прямому указанию п. 1 ст. 115 ГК может 
быть создано только на базе федерального имущества по решению Правительства 
РФ и в случаях, прямо предусмотренных законом о государственных и муниципальных 
унитарных предприятиях. Они реорганизуются и ликвидируются также исключительно 
по решению федерального правительства (п. 6 ст. 115 ГК). Соответственно этому 
утратили силу как противоречащие закону правила п. 11 Указа Президента РФ 
от 23 мая 1994 года N 1003 "О реформе государственных предприятий", рекомендовавшие 
создание казенных предприятий на базе имущества, принадлежащего субъектам 
Федерации и муниципальным образованиям.
     Что касается данного Указа в целом, то в отсутствие названного специального 
закона он сохраняет силу только в части, не противоречащей правилам ГК. В 
частности, не могут считаться действующими абсурдные правила этого акта о 
ликвидации с правопреемством (ср. п. 1 ст. 61 ГК и п. 7 Указа), о ликвидации 
за счет учредителя, а не имущества ликвидируемого предприятия (ср. пп. 3-5 
ст. 63 ГК и п. 6 Указа) и др.

               5. Некоммерческие организации (ст. 116-123)

   Потребительский кооператив

   Общественные и религиозные организации (объединения)

   Фонды

   Учреждения

   Объединения юридических лиц (ассоциации и союзы)

                       Потребительский кооператив

     Потребительский кооператив в отличие от производственного является некоммерческой 
организацией, которая объединяет на основе членства не только граждан, но 
и юридических лиц. Она не предполагает обязательного личного участия своих 
членов в общих делах. Поэтому здесь нет ограничений на круг участников, подобных 
ограничениям членства в производственном кооперативе. Не исключается, например, 
возможность одновременного участия одного и того же гражданина в нескольких 
потребительских кооперативах, в том числе и однородных. Юридическими лицами 
- участниками таких кооперативов могут быть не только коммерческие, но и некоммерческие 
организации (с учетом ограничений на распоряжение имуществом, имеющихся у 
юридических лиц-несобственников, то есть унитарных предприятий и учреждений).
     К числу потребительских кооперативов относятся разнообразные виды кооперативов: 
жилищные и жилищно-строительные, гаражные, дачные, садоводческие товарищества 
и др. Поэтому ГК предусматривает, что особенности правового положения отдельных 
видов потребительских кооперативов должны определяться специальными законами 
о них (п. 6 ст. 116). В отсутствие таких законов сохраняют силу ранее действовавшие 
в этой области нормативные акты, а также уставы конкретных кооперативов, однако 
лишь в части, не противоречащей правилам ГК. Непосредственно Кодекс содержит 
лишь наиболее общие правила об имущественно-правовом положении всякого потребительского 
кооператива.
     Единственным учредительным документом потребительского кооператива является 
его устав. Согласно п. 2 ст. 116 ГК к числу его обязательных условий отнесены 
условия о размере паевых взносов его членов, сроках и порядке их внесения, 
о составе и компетенции органов управления кооперативом и порядке принятия 
ими решений, включая перечень вопросов, решения по которым могут быть приняты 
только единогласно или большинством голосов, а также условие о порядке покрытия 
членами кооператива понесенных им убытков. По смыслу этих правил высшим органом 
кооператива является общее собрание, имеющее исключительную компетенцию и 
формирующее исполнительные органы, в ведение которых входит решение всех вопросов, 
не отнесенных к исключительной компетенции общего собрания. Применительно 
к структуре управления потребительским кооперативом используются общие принципы 
организации кооперативов, закрепляемые законом и для производственных кооперативов.
     Имущество кооператива принадлежит ему на праве собственности (п. 2 ст. 
48, п. 3 ст. 213 ГК). Именно кооператив как юридическое лицо является единым 
и единственным собственником своего имущества, которое не составляет объекта 
ни "коллективной", ни долевой, ни какой-либо иной собственности его членов 
(участников). Лишь в потребительских кооперативах с участием граждан (жилищных, 
дачных, гаражных и т. п.) согласно п. 4 ст. 218 ГК полное внесение паевого 
взноса за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам 
кооперативом, влечет появление у них права собственности на указанные объекты 
и соответственно утрату на них права собственности самим кооперативом. По 
общему правилу на имущество потребительского кооператива его участники (члены) 
приобретают права требования, пропорциональные их паям (вкладам), а также 
некоторые другие права, вытекающие из членства в нем.
     Основу имущественной самостоятельности кооператива составляет его паевой 
(уставный) фонд. ГК не содержит требований к минимально необходимому размеру 
такого фонда, ибо для различных видов кооперативов этот размер не будет одинаковым. 
Он должен быть предусмотрен специальным законом для каждой разновидности кооперативов. 
Однако п. 4 ст. 116 ГК исходит из того, что кооператив должен иметь полностью 
оплаченный паевой фонд.
     Паевой фонд кооператива формируется за счет паевых взносов его участников 
(членов). Он также является гарантией удовлетворения имущественных интересов 
кредиторов кооператива. Поэтому обязанность внесения паевых взносов является 
важнейшей обязанностью члена потребительского кооператива. Устав кооператива 
должен содержать наряду с другими непременное условие об ответственности члена 
кооператива за нарушение этой обязанности. Кроме того, члены кооператива обязаны 
в трехмесячный срок со дня утверждения ежегодного баланса кооператива покрывать 
образовавшиеся убытки путем внесения дополнительных взносов. Ведь сам кооператив 
как некоммерческая организация не получает никаких доходов от своей деятельности. 
При невыполнении этой обязанности, то есть неуплате или частичной уплате таких 
дополнительных взносов, член кооператива несет имущественную ответственность 
по его обязательствам своим личным имуществом в пределах невнесенной части 
соответствующего взноса. При этом данная ответственность наступает при отсутствии 
у кооператива иного имущества, но является солидарной по отношению ко всем 
таким неисправным участникам (абз. 2 п. 4 ст. 116 ГК). В соответствии с п. 
1 ст. 65 ГК теперь возможно и банкротство данной некоммерческой организации.
     Закон и устав потребительского кооператива могут предусматривать осуществление 
им некоторых видов предпринимательской деятельности. Полученные от такой деятельности 
доходы распределяются между членами кооператива либо идут на иные нужды, определяемые 
общим собранием (п. 5 ст. 116 ГК). Такого рода деятельность в целом не меняет 
основных уставных задач и объема целевой правоспособности потребительского 
кооператива, а потому и не ведет к превращению его в производственный кооператив 
или в хозяйственное общество. Участие потребительского кооператива в предпринимательских 
отношениях остается ограниченным рамками уставных задач и он не получает общей 
правоспособности, свойственной коммерческой организации.

          Общественные и религиозные организации (объединения)

     Общественные и религиозные организации как добровольные объединения граждан 
для удовлетворения их духовных и иных нематериальных потребностей признаются 
юридическими лицами некоммерческими организациями. Лишь в этом качестве, то 
есть как участники имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, 
они приобретают правовое положение, определяемое нормами ГК. Кодекс не затрагивает 
иные особенности их статуса, включая структуру управления ими, оставляя эти 
вопросы специальным законам. В категорию общественных и религиозных организаций 
входит большое число разнообразных объединений граждан: политические партии 
и профсоюзы, добровольные общества и союзы творческих деятелей, организации 
общественного самоуправления и религиозные организации и т. д. Статья 117 
ГК предусматривает лишь некоторые основные положения, касающиеся их участия 
в имущественном обороте в качестве самостоятельных юридических лиц.
     Следует иметь в виду, что юридическими лицами в соответствии со специальными 
законами и собственными уставами могут признаваться как отдельные звенья этих 
организаций (например, территориальные), так и сами эти организации в целом. 
Этими же актами должен решаться вопрос о субъекте права собственности на имущество 
таких организаций. Так, согласно Закону "О свободе вероисповеданий"<102> юридическими 
лицами могут признаваться как религиозные организации (общества, их управления 
и центры, монастыри и учебные заведения), так и их объединения (конфессии) 
в целом, например Русская Православная Церковь (ст. 17 и 18). Общественные 
организации руководствуются действующим пока на территории России союзным 
Законом "Об общественных объединениях"<103>.
     Во всех случаях именно общественные и религиозные организации как юридические 
лица являются едиными и единственными собственниками своего имущества. Их 
участники-граждане не имеют ни вещных, ни обязательственных прав на это имущество 
(п. 3 ст. 48, пп. 3 и 4 ст. 213 ГК), не приобретая от своего участия в них 
никаких имущественных выгод. Переданное ими в виде членских взносов имущество 
становится собственностью соответствующих организаций и не подлежит возврату 
участникам ни в случае их выхода из организации, ни в случае ее ликвидации 
после расчетов с кредиторами. Члены общественных и религиозных организаций 
не несут ни дополнительной, ни какой-либо иной имущественной ответственности 
по долгам таких организаций, а последние не отвечают по обязательствам своих 
членов.
     Полученные общественными или религиозными организациями доходы от разрешенной 
им предпринимательской деятельности, включая доходы от деятельности созданных 
ими коммерческих организаций, не подлежат распределению между участниками 
и могут расходоваться исключительно на нужды самих этих юридических лиц.
     Участие общественных и религиозных организаций в имущественном обороте 
носит строго целевой характер, прямо подчиненный их основным уставным задачам 
(абз. 2 п. 1 ст. 117 ГК). Такая деятельность данных организаций должна не 
только служить достижению установленных для них целей, но и строго соответствовать 
им. Например, участие в хозяйственном обществе и товариществе, укрепляя материальную 
базу общественной организации, косвенно содействует и достижению ее основных 
целей. Но и содержание деятельности таких коммерческих организаций должно 
соответствовать характеру целей их участников. Так, общественная организация 
может быть участником общества, занимающегося издательской или пропагандистской 
деятельностью, но не должна становиться участником автомобильного комбината 
или страховой компании.

                                  Фонды

     Фонды - относительно новый вид юридических лиц, успевший широко распространиться 
в нашем имущественном обороте, несмотря на отсутствие сколько-нибудь развитой 
правовой базы (а возможно, и благодаря этому обстоятельству). В отсутствие 
строгого деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации 
многие фонды активно занялись предпринимательской деятельностью, на которую 
эта юридическая конструкция никак не рассчитана. В связи с многозначностью 
термина "фонд" и наличием многообразных организаций, действующих под этим 
наименованием, ГК в п. 1 ст. 118 определяет понятие фонда лишь для целей правового 
регулирования имущественного оборота, то есть в качестве юридического лица.
     Фонд - некоммерческая организация, не основанная на членстве его участников 
(учредителей). Эти последние не только не обязаны участвовать в его деятельности, 
но и лишены возможности прямо участвовать в управлении ее делами. Вместе с 
тем фонд является собственником своего имущества, на которое у его участников 
отсутствуют какие бы то ни было имущественные права (п. 3 ст. 48, пп. 3 и 
4 ст. 213 ГК).
     Следовательно, учредители (участники) фонда вынуждены доверять его органам 
во всем, что касается надлежащего использования имущества фонда. Фонд же должен 
преследовать в своей деятельности исключительно социальные, благотворительные, 
культурные, образовательные и иные общественно полезные цели. Поэтому для 
контроля за деятельностью органов фонда введены обязательные требования создания 
его попечительского совета, осуществляющего постоянный контроль за деятельностью 
фонда и его должностных лиц (п. 4 ст. 118 ГК), и публичного ведения фондом 
своих имущественных дел (п. 2 ст. 118 ГК). В уставе фонда обязательно должны 
содержаться сведения о цели его деятельности и об органах фонда, включая попечительский 
совет. Там же устанавливается порядок назначения и освобождения должностных 
лиц фонда (например, с обязательного согласия или утверждения попечительского 
совета). При отсутствии таких условий фонд не подлежит регистрации.
     Участниками фонда (или его учредителями, то есть первыми участниками) 
могут быть как граждане, так и юридические лица, а также публично-правовые 
образования. Они не несут ни дополнительной, ни какой-либо другой ответственности 
по долгам фонда, а он не отвечает по обязательствам своих участников.
     Имущественная база фонда составляется за счет взносов его учредителей 
и пожертвований (даров) любых других лиц. Поскольку фонд не имеет фиксированного 
членства и постоянных источников доходов, ему разрешено участвовать в предпринимательских 
отношениях как непосредственно, так и через создаваемые для этих целей хозяйственные 
общества (акционерные, с ограниченной или с дополнительной ответственностью), 
в которых он может быть и единственным участником и учредителем. Однако непосредственная 
предпринимательская деятельность фонда подвергается целевым ограничениям (п. 
2 ст. 118 ГК). Она должна полностью соответствовать общественно полезным целям 
деятельности фонда и быть необходимой для их достижения. Фонд не получает 
общей правоспособности, как коммерческая организация (п. 1 ст. 49 ГК). Создаваемые 
фондом хозяйственные общества (или общества, в которых он участвует) являются 
обычными коммерческими организациями. Однако полученный от участия в них доход 
фонд может использовать лишь для основных целей своей деятельности и не вправе 
распределять его между учредителями. Таким образом, имущественная деятельность 
фонда носит строго целевой характер.
     Для контроля за деятельностью фонда и соблюдением ее целевого характера 
закон вводит особые требования по изменению его устава. Ведь такие изменения 
могут существенно изменить статус фонда помимо воли его учредителей. Поэтому 
органы фонда могут самостоятельно вносить в устав изменения только в том случае, 
если такая возможность закреплена в самом уставе, то есть предусмотрена заранее 
его учредителями. Если же такое указание в уставе фонда отсутствует, изменения 
в него могут вноситься только в судебном порядке, то есть под строгим государственным 
контролем. В этом проявляется особый характер деятельности фондов, преследующих 
общественно полезные цели, а не интересы их учредителей или должностных лиц.
     Возможна и такая ситуация, при которой сохранение устава в неизменном 
виде влечет неблагоприятные последствия, извращающие, по сути, цели деятельности 
фонда, а уполномоченные на то лица не вносят в него изменений (либо сам устав, 
утвержденный учредителями, не предусматривает такой возможности). В этих случаях 
для сохранения общественно необходимой направленности деятельности фонда внести 
изменения в его устав может суд по заявлению органов фонда (например, его 
попечительского совета) либо контролирующих органов (прокуратуры, налоговой 
инспекции и т.д.), что прямо предусмотрено абз. 2 п. 1 ст. 119 ГК.
     Отмеченный выше особый характер деятельности фонда проявляется и в его 
ликвидации (п. 2 ст. 119 ГК). Основания ликвидации фонда определены законом 
(в том числе ГК), а не его уставом. Фонд может быть ликвидирован только в 
судебном порядке. Все это исключает возможность самоликвидации фондов по решению 
их учредителей или должностных лиц, что направлено на исключение возможных 
злоупотреблений. К числу главных оснований ликвидации фондов отнесены невозможность 
достижения целей его создания либо уклонение от этих целей в своей деятельности. 
Закон допускает и банкротство фонда. При ликвидации фонда остаток его имущества 
после расчетов с кредиторами не подлежит распределению ни между учредителями 
или участниками фонда, ни между его должностными лицами (п. 3 ст. 119, п. 
4 ст. 213 ГК), а направляется на цели, предусмотренные его уставом и соответствующие 
задачам создания фонда.

                               Учреждения

     Учреждения - единственный вид некоммерческой организации, не являющейся 
собственником своего имущества (п. 1 ст. 120 ГК). Как и унитарные предприятия-несобственники, 
они представляют собой остатки прежней экономической системы и не свойственны 
развитому товарному обороту. Правда, опасность участия в обороте таких фигур 
для третьих лиц смягчается правилом о дополнительной ответственности собственника 
по их долгам. Поэтому ГК сохраняет фигуру учреждения-несобственника не только 
для государственной и муниципальной собственности.
     К числу учреждений относится большое количество разнообразных некоммерческих 
организаций: органы государственного и муниципального управления, учреждения 
образования и просвещения, культуры и спорта, социальной защиты и т. д. Учитывая 
это многообразие, Кодекс не определяет наименования их учредительных документов: 
в одних случаях это может быть устав, а в других - общее положение об организациях 
данного вида (п. 1 ст. 52) либо даже положение о конкретной организации, утвержденное 
ее собственником. Исходя из многообразия видов учреждений, ГК допускает регламентацию 
их правового статуса как специальными законами, так и подзаконными актами 
(п. 3 ст. 120).
     Будучи несобственником, учреждение обладает весьма ограниченным правом 
оперативного управления на переданное ему собственником имущество (абз. 2 
п. 1 ст. 120, ст. 296 ГК). Оно не предполагает участия такой организации в 
предпринимательских отношениях, за исключением некоторых случаев, прямо предусмотренных 
ее учредительными документами. Зато при недостатке у учреждения денежных средств 
для расчетов с кредиторами последние вправе предъявить требования к собственнику-учредителю, 
который в этом случае полностью отвечает по долгам своего учреждения. С учетом 
этого обстоятельства закон не предусматривает возможности банкротства учреждений.
     Основным источником имущества учреждения являются полученные им по смете 
от собственника средства. Смета и характеризует их имущественную обособленность 
в соответствии с п. 1 ст. 48 ГК. Собственник может финансировать свое учреждение 
и частично, предоставив ему возможность получать дополнительные доходы от 
разрешенной собственником предпринимательской деятельности. Однако пределы 
этого участия оговариваются собственником в учредительных документах учреждения, 
которое не получает общей правоспособности, как коммерческая организация. 
Полученные от такой дополнительной деятельности доходы хотя и принадлежат 
учреждению на особом вещном праве и учитываются им на отдельном балансе, тем 
не менее не становятся его собственностью (п. 2 ст. 298 ГК) и, следовательно, 
не меняют особенностей его гражданско-правового положения.

            Объединения юридических лиц (ассоциации и союзы)

     Ассоциации или союзы рассматриваются п. 1 ст. 121 ГК как объединения 
юридических лиц, являющиеся некоммерческими организациями, хотя созданы они 
могут быть как коммерческими, так и некоммерческими юридическими лицами. Закон 
исключает лишь одновременное участие в ассоциации или союзе коммерческих и 
некоммерческих организаций.
     Такие объединения юридических лиц могут создаваться исключительно на 
добровольной основе и не вправе осуществлять какие-либо функции управления 
организациями, находящимися в их составе. Цели их создания - координация деятельности 
участников и представление и защита общих интересов - исключают необходимость 
постоянного участия в предпринимательстве. Для ведения предпринимательской 
деятельности ассоциация или союз вправе создать хозяйственное общество (в 
том числе в форме "компании одного лица") либо участвовать в нем. Однако полученные 
от такой деятельности доходы не могут распределяться между участниками объединения 
и должны идти на нужды объединения в целом. Если же участники возлагают на 
ассоциацию (союз) ведение какой-либо предпринимательской деятельности, она 
подлежит преобразованию в хозяйственное общество или товарищество, участниками 
которого становятся ее члены (п. 1 ст. 121 ГК).
     Участники ассоциации (союза) как юридические лица сохраняют полную самостоятельность 
(п. 3 ст. 121 ГК), сами определяют характер созданного ими объединения и управляют 
его деятельностью. Поэтому одно и то же юридическое лицо одновременно может 
состоять в нескольких ассоциациях и союзах.
     Ассоциации (союзы) действуют на основании двух учредительных документов 
- договора и устава. В учредительном договоре участники выражают свою волю 
на создание объединения, определяют условия участия в нем, а также цели деятельности 
объединения. В уставе определяется статус ассоциации или союза, включая порядок 
образования и компетенцию органов управления, условия и порядок реорганизации 
и ликвидации объединения и тому подобные вопросы (п. 2 ст. 52, п. 2 ст. 122 
ГК).
     Кодекс не предусматривает издания специальных законов, посвященных статусу 
и деятельности ассоциаций (союзов), хотя в некоторых случаях такие нормативные 
акты уже имеются. Так, правовое положение союзов потребительских обществ (кооперативов) 
определено Законом "О потребительской кооперации в Российской Федерации"<104> 
который может теперь применяться лишь в части, не противоречащей нормам ГК. 
Необходимые детали их правового статуса должны предусматриваться прежде всего 
в их учредительных документах. Однако в целом статус ассоциаций и союзов как 
некоммерческих организаций урегулирован Кодексом именно таким образом, чтобы 
исключить возможность возрождения за их вывесками "государственных" и иных 
"концернов", "корпораций" и тому подобных органов управления.
     При необходимости создания объединений для предпринимательских целей 
и контроля за деятельностью их участников теперь можно использовать фигуру 
акционерного или иного хозяйственного общества или товарищества ("материнского"), 
контролирующего дочерние или зависимые общества, то есть создавать объединения 
холдингового типа, сами не являющиеся юридическими лицами как целое.
     Ассоциация (союз) становится собственником имущества, переданного ей 
учредителями (п. 3 ст. 48, п. 3 ст. 213 ГК), включая их взносы, являющиеся 
основным источником образования такого имущества. Данное имущество может использоваться 
ассоциацией только для достижения своих уставных задач в строгом соответствии 
с ее специальной правоспособностью. Остаток имущества ассоциации, образовавшийся 
при ее ликвидации после удовлетворения претензий ее кредиторов, не подлежит 
распределению между учредителями или другими участниками. Он передается на 
цели, предусмотренные учредительными документами ассоциации, аналогичные целям 
ее создания и деятельности.
     Сама ассоциация не несет имущественной ответственности по обязательствам 
своих членов, ибо по сути это означало бы ее участие в предпринимательской 
деятельности. Но члены ассоциации (союза) несут дополнительную ответственность 
по ее долгам своим имуществом. С учетом этого обстоятельства закон не предусматривает 
возможности банкротства объединения юридических лиц.
     Характер и пределы дополнительной ответственности членов ассоциации (союза) 
по ее долгам должны определяться в учредительных документах, в том числе с 
учетом особенностей имущественного положения юридических лиц-несобственников 
(унитарных предприятий и учреждений), которые могут участвовать в таких объединениях. 
Ответственность члена ассоциации (союза) по ее долгам сохраняется даже в случае 
выхода или исключения участника из данного объединения (п. 2 ст. 123 ГК). 
Размер этой ответственности пропорционален взносу бывшего участника, иначе 
говоря, при недостатке имущества ассоциации для погашения долгов на него может 
быть возложена часть оставшихся непогашенными требований кредиторов, пропорциональная 
размеру его вклада в имущество объединения. Такая ответственность сохраняется 
за бывшим участником в течение двух лет с момента выхода или исключения из 
ассоциации (союза).
     Выход из ассоциации (союза) допускается лишь по окончании финансового 
года с тем, чтобы до его окончания член ассоциации продолжал выполнять свои 
имущественные обязанности. Прием в ассоциацию новых членов допускается по 
единогласному решению всех ее участников, причем в этом случае на нового члена 
возлагается дополнительная ответственность по долгам объединения, в том числе 
возникшим и до его вступления, а не только в период его участия в данном объединении, 
если это предусматривают учредительные документы объединения либо специальное 
решение всех его участников (п. 3 ст. 123 ГК).
     Перечень обязательных требований, предъявляемых законом к учредительным 
документам ассоциации (союза) (п. 2 ст. 122 ГК), должен позволить четко определить 
структуру управления ею, включая порядок формирования и компетенцию ее органов, 
условия приема и исключения из объединения, а также порядок распределения 
и использования имущества, оставшегося после его ликвидации. Указанное в учредительных 
документах ассоциации (союза) фирменное наименование должно содержать указание 
на основной предмет деятельности ее участников (с добавлением слова "ассоциация" 
или "союз").

            Глава 5. Участие Российской Федерации, субъектов
             Российской Федерации, муниципальных образований
                 в отношениях, регулируемых гражданским
                     законодательством (ст. 124-127)

   Российская Федерация, субъекты Российской  Федерации,
   муниципальные образования - субъекты гражданского права

   Порядок участия Российской Федерации, субъектов
   Российской Федерации, муниципальных образований в
   отношениях, регулируемых гражданским законодательством

   Ответственность по  обязательствам Российской Федерации,
   субъекта Российской Федерации, муниципального образования

   Государство как субъект гражданских правоотношений с
   участием иностранных юридических лиц, граждан и государств

          Российская Федерация, субъекты Российской Федерации,
         муниципальные образования - субъекты гражданского права

     Отношения между государством и предпринимателем, возникающие при осуществлении 
последним предпринимательской деятельности, различны по своей правовой природе. 
Одни опосредуют властные полномочия, реализуемые органами государства в целях 
обеспечения на основе закона соответствующего регулирования (налогового, валютного, 
таможенного и др.), и носят субординационный характер. Другие формируются 
в сфере гражданского оборота, имманентным условием которого является равенство 
всех его участников, включая государство.
     Проблемы, связанные с участием государства в частно-правовых отношениях, 
с отказом при этом от иммунитета, а также иных преимуществ верховной власти, 
не относятся к числу сугубо "российских". Ведущими в этом процессе стали континентальные 
страны Западной Европы, и прежде всего Франция и Германия. Для законодательства 
России, совершающей сложный и во многих отношениях мучительный переход от 
планово-распределительной к рыночной экономике, эти проблемы приобретают особую 
актуальность.
     Условия, обеспечивающие равенство участников гражданского оборота, предусматривались 
еще в союзном и особенно российском законах о собственности, Основах гражданского 
законодательства 1991 года, ряде других "перестроечных" законодательных актов. 
Они нашли выражение прежде всего в признании недопустимым установления при 
осуществлении права собственности ограничений или преимуществ в какой бы то 
ни было форме в зависимости от принадлежности этого права тому или иному субъекту 
и - как следствие - в отказе от неограниченной виндикации государственного 
имущества, от нераспространения исковой давности на требования о возврате 
государственного имущества из чужого незаконного владения, в закреплении положения 
об ответственности юридических лиц, включая государственные и муниципальные 
предприятия, по их обязательствам всем принадлежащим им имуществом и т. д. 
Существо этих и иных изменений было выражено в ст. 25 Основ гражданского законодательства. 
В соответствии с ней государство участвовало в отношениях, регулируемых гражданским 
законодательством, на равных началах с другими участниками этих отношений.
     Правовые основы взаимоотношений государства и предпринимателей, равно 
как и единый статус для всех предпринимателей, независимо от того, идет ли 
речь о частном или государственном предпринимательстве, заложены в нормах 
Конституции Российской Федерации (ст. 8, 34, 35, 46, 53 и др.). Правила гл. 
5 (ст. 124-127), а также иных статей части первой Гражданского кодекса, развивая 
и конкретизируя эти начала, отражают современный подход к природе отношений 
гражданско-правового характера и участию в них государства.
     Государство нередко именуют особым субъектом права, отмечая, что оно 
само может формировать правила гражданского оборота, содержание и пределы 
своей правоспособности. Но особые качества правосубъектности государства, 
проистекающие от объединения в одной структуре и политической организации, 
облеченной властными прерогативами, и субъекта хозяйствования, не должны изменять 
природу регулируемых гражданским правом отношений, в которых участвует государство, 
превращать их в "смешанные" отношения, с элементами власти и подчинения, - 
в противном случае "исчезает" рынок и разрушается его гражданско-правовая 
основа.
     В связи с обращением к понятию "государство" необходимы некоторые пояснения. 
В отличие от недавнего прошлого, когда государство рассматривалось как единый 
субъект гражданских правоотношений, а государственная собственность - как 
общенародное достояние, обусловливающее "единство фонда" государственного 
имущества, концепция государственной власти и собственности, положенная в 
основу действующей Конституции, исходит из существования наряду с Российской 
Федерацией других государственных, а также муниципальных образований, являющихся 
самостоятельными участниками гражданского оборота. Соответственно в гл. 5 
ГК говорится об участии в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, 
на равных началах с иными участниками этих отношений Российской Федерации, 
субъектов Российской Федерации, муниципальных образований - субъектов гражданского 
права.
     Следуя конституционной норме, ГК исходит из того, что права всех собственников 
защищаются равным образом. Вместе с тем, определяя общие для всех участников 
имущественного оборота правила, относящиеся к праву собственности, Кодекс 
допускает установление особенностей его приобретения и прекращения в зависимости 
от того, находится ли имущество в собственности гражданина, юридического лица, 
Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования. 
Однако в любом случае особенности могут устанавливаться только законом (п. 
3 ст. 212).
     Особенности участия в гражданском обороте муниципальных образований предопределены 
тем, что в силу конституционных норм местное самоуправление в Российской Федерации 
обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, 
владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью. Органы 
местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти, 
но могут быть наделены законом отдельными государственными полномочиями с 
передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств.
     В российском гражданском законодательстве отсутствует понятие "юридические 
лица публичного права", известное законодательству ряда зарубежных стран и 
некоторым международным договорам. Правовой режим участия Российской Федерации, 
субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в гражданском обороте 
приравнивается в Кодексе, за необходимыми изъятиями, к режиму, установленному 
для юридических лиц. Согласно п. 2 ст. 124 ГК к государственным и муниципальным 
образованиям - субъектам гражданского права применяются нормы, определяющие 
участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, 
если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов. Так, не 
могут применяться к государственным и муниципальным образованиям правила, 
регламентирующие создание и ликвидацию юридического лица. В отличие от юридических 
лиц (кроме финансируемых собственником учреждений), отвечающих по своим обязательствам 
всем принадлежащим им имуществом, в состав имущества Российской Федерации, 
субъектов Федерации и муниципальных образований, которым они отвечают по своим 
обязательствам, не включается имущество, указанное в п. 1 ст. 126 Кодекса, 
а обращение взыскания на землю и другие природные ресурсы, находящиеся в государственной 
и муниципальной собственности, допускается в случаях, предусмотренных законом.
     Государственные органы и органы местного самоуправления не могут быть 
участниками полных товариществ и полными товарищами в товариществах на вере. 
Они не вправе выступать участниками хозяйственных обществ и вкладчиками в 
товариществах на вере, если иное не установлено законом.
     Как и другие субъекты гражданского права, государственные и муниципальные 
образования обладают гражданской правоспособностью. В отношении ее объема 
высказываются разные мнения. Одно из них "гражданская правоспособность государства 
- специальная, а не универсальная", государство "имеет лишь те гражданские 
права и обязанности, которые предусмотрены законом" <105>. Нельзя, однако, 
не учитывать то обстоятельство, что в соответствующих ситуациях речь идет 
о самоограничении суверена, содержание и пределы которого определяются им 
же.
     Отношения собственности - важнейшая область гражданско-правовых отношений, 
в которой участвует государство.
     Государственной собственностью является имущество, принадлежащее на праве 
собственности Российской Федерации (федеральная собственность), и имущество, 
принадлежащее на праве собственности субъектам Российской Федерации (собственность 
субъекта Российской Федерации). К муниципальной собственности отнесено имущество, 
принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а также 
другим муниципальным образованиям.
     Законодательными актами определены объекты, относящиеся исключительно 
к федеральной собственности, объекты федеральной собственности, которые могут 
передаваться в государственную собственность субъектов Российской Федерации, 
объекты муниципальной собственности. Исключительно к федеральной собственности 
относятся объекты: составляющие основу национального богатства страны; необходимые 
для обеспечения функционирования федеральных органов власти и управления и 
решения общероссийских задач; оборонного производства; отраслей, обеспечивающих 
жизнедеятельность народного хозяйства России в целом и развитие иных его отраслей, 
а также некоторые другие<106>.
     Земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан, 
юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью.
     Отнесение государственного имущества к федеральной собственности и к 
собственности субъектов Российской Федерации производится в порядке, установленном 
законом.
     Конституцией Российской Федерации (ст. 114) осуществление управления 
федеральной собственностью отнесено к полномочиям Правительства.
     Государство приобретает право собственности как по основаниям, являющимся 
общими для всех субъектов гражданского права, так и по присущим только ему. 
Ко вторым, имеющим специальный характер, принадлежат конфискация, реквизиция, 
национализация и др.
     В связи с последними основаниями необходимо отметить следующее. В соответствии 
со ст. 35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе 
как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных 
нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного 
возмещения. Ограничение этих правил допускается не иначе как федеральным законом 
и лишь по основаниям, названным в ст. 55 Конституции РФ. Последствия прекращения 
права собственности в силу закона определены в ст. 306 ГК. Установлено, что 
в случае принятия Российской Федерацией закона, прекращающего право собственности, 
убытки, причиненные собственнику в результате принятия этого акта, в том числе 
стоимость имущества, возмещаются государством, а споры о возмещении убытков 
разрешаются судом. Порядок, предусмотренный ст. 306 ГК, подлежит применению 
к возмещению стоимости имущества и других убытков при обращении в государственную 
собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических 
лиц (национализации).
     Гарантии от принудительных изъятий, а также незаконных действий государственных 
органов и их должностных лиц в отношении иностранных инвестиций закреплены 
правилами ст. 6-11 Закона об иностранных инвестициях в РСФСР, имеющими значение 
специальных норм. Иностранные инвестиции не подлежат национализации и не могут 
быть подвергнуты реквизиции или конфискации кроме как в исключительных, предусмотренных 
законодательными актами случаях, когда эти меры принимаются в общественных 
интересах. При осуществлении национализации или реквизиции иностранному инвестору 
выплачивается быстрая, адекватная и эффективная компенсация.
     В случаях, когда собственник культурных ценностей, отнесенных в соответствии 
с законом к особо ценным и охраняемым государством, бесхозяйственно содержит 
их, что грозит утратой ими своего назначения, такие ценности по решению суда 
могут быть изъяты у собственника путем выкупа государством или продажи с публичных 
торгов. Передаче в государственную собственность подлежат содержащиеся в обнаруженном 
кладе вещи, относящиеся к памятникам истории и культуры.
     Основания поступления в муниципальную собственность бесхозяйной недвижимой 
вещи, находки, безнадзорного животного определены в ст. 225, 228 и 231 ГК.
     Как и способы возникновения у государства права собственности, способы 
прекращения принадлежащего ему права собственности подразделяются на общегражданские 
и специальные. К последним относится приватизация, под которой принято понимать 
отчуждение (переход) имущества, главным образом недвижимого, из государственной 
(или муниципальной) собственности в частную собственность граждан или юридических 
лиц в порядке и на условиях, предусмотренных специальным законодательством"<107>.
     Основными положениями государственной программы приватизации государственных 
и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 года<108> 
предусматривается использование следующих способов приватизации: безвозмездная 
передача акций акционерных обществ открытого типа, созданных в процессе приватизации, 
работникам указанных предприятий и приравненным к ним лицам в соответствии 
с установленными льготами; продажа акций акционерных обществ открытого типа, 
созданных в процессе приватизации (работникам предприятий и приравненным к 
ним лицам по закрытой подписке в соответствии с установленными льготами, по 
инвестиционному конкурсу, по коммерческому конкурсу, на аукционе, на специализированном 
аукционе по продаже акций); продажа предприятий, не являющихся акционерными 
обществами (на аукционах, по коммерческому и инвестиционному конкурсам); выкуп 
арендованного имущества; продажа предприятий товариществам в соответствии 
с установленными льготами.
     При приватизации государственного и муниципального имущества предусмотренные 
ГК положения, регулирующие порядок приобретения и прекращения права собственности, 
применяются, если законами о приватизации не предусмотрено иное (ст. 217).
     В условиях расширения негосударственного сектора экономики, приватизации 
государственных и муниципальных предприятий особое значение приобретает выбор 
рациональных способов и форм участия государства в этих процессах, четкое 
определение прав и обязанностей органов, уполномоченных управлять и распоряжаться 
объектами государственной и муниципальной собственности, выступать от имени 
государства учредителями предприятий, создаваемых с участием иных лиц, осуществлять 
контроль за использованием по назначению и сохранностью его имущества.
     Значительная роль в проведении этой работы отводится Государственному 
комитету РФ по управлению государственным имуществом, некоторым другим органам 
и организациям, их территориальным структурам. В постановлении Пленума Высшего 
арбитражного суда Российской Федерации от 17 сентября 1992 года N 13 "О некоторых 
вопросах практики разрешения споров, связанных с применением законодательства 
о собственности", отмечалось: при разрешении арбитражных споров необходимо 
исходить из того, что за пределами предоставленных полномочий комитеты по 
управлению имуществом не вправе распоряжаться имуществом, закрепленным за 
государственным и муниципальным предприятием на праве полного хозяйственного 
ведения, без их согласия<109>. Указывалось, что имущество, приобретенное государственными 
и муниципальными учреждениями и организациями на доходы, полученные от разрешенной 
собственником предпринимательской деятельности, не может быть изъято у них 
по решениям государственных и муниципальных органов<110>.
     В информационном письме от 10 сентября 1993 года, которым до сведения 
арбитражных судов доводились рекомендации, принятые по результатам обсуждения 
ряда вопросов на совещаниях по судебно-арбитражной практике в Высшем арбитражном 
суде РФ, отмечалось, что распоряжения Госкомимущества России в отношении отнесенного 
к федеральной собственности имущества могут быть отменены Правительством РФ 
по основаниям как нецелесообразности, так и незаконности. По мотиву нецелесообразности 
распоряжение Госкомимущества может быть отменено Правительством, если у сторон 
не возникли имущественные права. Незаконное распоряжение Госкомимущества может 
быть отменено Правительством независимо от того, возникли ли у сторон имущественные 
права по этому распоряжению, поскольку отношения, возникшие из незаконного 
акта, не подлежат защите в судебном порядке<111>.
     Широк круг обязательственных отношений, стороной в которых выступает 
государство. Законодательством подробно регулируется участие органов исполнительной 
власти в заключении и реализации государственных контрактов. Для организации 
работы по выполнению федеральных целевых программ и обеспечению поставок продукции 
для федеральных государственных нужд Правительство РФ утверждает государственных 
заказчиков<112>. Ими могут быть федеральные органы исполнительной власти, 
федеральные казенные предприятия или государственные учреждения. Заказы размещаются 
посредством заключения государственными заказчиками государственных контрактов. 
Государственные заказчики обеспечиваются финансовыми ресурсами в объеме, устанавливаемом 
федеральным бюджетом, и являются ответственными за реализацию федеральных 
целевых программ и обеспечение федеральных государственных нужд. При этом 
Правительство предоставляет гарантии по обязательствам государственного заказчика 
в пределах средств, выделяемых из федерального бюджета.
     В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения одной из сторон обязательств, 
предусмотренных государственным контрактом, эта сторона возмещает другой причиненные 
убытки и несет иную ответственность, установленную законодательством Российской 
Федерации и государственным контрактом.
     Государственному заказчику предоставляется право отказаться (полностью 
или частично) от продукции, произведенной по государственному контракту, при 
условии полного возмещения им поставщику понесенных убытков, а также от оплаты 
продукции, не соответствующей требованиям, установленным законодательством 
для определения качества продукции или государственным контрактом.
     Споры, возникшие между государственным заказчиком и поставщиком при заключении, 
изменении, расторжении и выполнении государственного контракта на поставку 
продукции для федеральных государственных нужд, а также о возмещении понесенных 
убытков рассматриваются в установленном законодательством порядке арбитражным 
судом.
     Федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти 
субъектов Российской Федерации могут быть государственными заказчиками на 
сельскохозяйственную продукцию, сырье и продовольствие для государственных 
нужд<113>. Правительство Российской Федерации, органы исполнительной власти 
субъектов Федерации должны ежегодно предусматривать в соответствующих бюджетах 
средства для формирования федеральных и региональных фондов сельскохозяйственной 
продукции, сырья и продовольствия, причем в случае неисполнения или ненадлежащего 
исполнения Правительством Российской Федерации и органами исполнительной власти 
субъектов Российской Федерации гарантий по выделению государственным заказчикам 
финансовых средств вызванные этим штрафные санкции и убытки возмещаются товаропроизводителям 
(поставщикам) и потребителям (покупателям) из средств соответствующих бюджетов.
     Государственный заказчик вправе отказаться полностью или частично от 
закупки сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных 
нужд, предусмотренных договором, в случае, когда необходимость в продукции 
данного вида отпала, при условии полного возмещения им товаропроизводителю 
(поставщику) причиненных по вине государственного заказчика убытков в соответствии 
с действующим законодательством, если иное не установлено договором.
     Будучи наиболее крупным заемщиком, государство определяет механизм заимствований 
и обязанности государственных органов по обслуживанию внутреннего и внешнего 
долга. Законодательством регламентируются взаимоотношения Центрального банка 
и Правительства Российской Федерации по поводу кредитования федерального бюджета. 
На Министерство финансов возложены, в частности, заключение от имени Правительства 
соглашения с Центральным банком о предоставлении кредита на покрытие дефицита 
федерального бюджета и другие цели, ответственность за своевременное его погашение 
и уплату процентов за кредит, контроль за целевым использованием предоставленных 
кредитов.
     Министерство финансов осуществляет выпуск в установленном порядке государственных 
внутренних займов Российской Федерации, производит согласование общего объема 
и условий выпуска долговых обязательств субъектов Российской Федерации<114>.
     Государственные внешние заимствования Российской Федерации и предоставление 
ею государственных кредитов иностранным государствам, их юридическим лицам 
и международным организациям осуществляются Правительством Российской Федерации 
на основе международных договоров, гражданско-правовых соглашений и гарантий 
от имени Российской Федерации или российского Правительства<115>.
     Государство может быть наследником имущества по закону и завещанию. Так, 
в случаях, когда имущество завещано государству или у наследодателя нет наследников 
ни по закону, ни по завещанию, либо все наследники лишены завещателем права 
наследования, или если ни один из наследников не принял наследства, наследственное 
имущество по праву наследования переходит к государству. Согласно российскому 
законодательству выморочное имущество переходит к государству как наследнику 
(в отличие от некоторых стран - США, Франции, Австрии, где такой переход осуществляется 
на основе права "оккупации").
     В договорах о правовой помощи, участником которых является Россия, по 
общему правилу выморочное движимое имущество передается государству, гражданином 
которого к моменту смерти являлся наследодатель, а выморочное недвижимое имущество 
переходит в собственность государства, на территории которого оно находится.
     Государство может быть стороной в обязательствах, возникающих вследствие 
причинения вреда, взыскивать причиненный вредом ущерб и отвечать за причиненный 
вред.
     Основу правового регулирования ответственности государства за причиненный 
вред составляют нормы Конституции, ГК РФ, иных законодательных актов. В главе 
2 Конституции, посвященной правам и свободам человека и гражданина, провозглашается 
право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями 
(или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 
53).
     Вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного 
следствия, прокуратуры и суда (п. 2 ст. 127 Основ), возмещается непосредственно 
государством независимо от вины должностных лиц соответствующих правоохранительных 
органов, если он причинен гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного 
привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве 
меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного 
наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. 
Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате иной незаконной 
деятельности указанных органов, возмещается на общих основаниях.
     Судебной защите подлежат, как это следует из ст. 2 ГК, и такие права, 
ущемление которых не сопровождалось причинением имущественного ущерба.
     Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993 года "Об обжаловании в суд 
действий и решений, нарушающих права и свободы граждан"<116> исходит из того, 
что гражданами могут быть обжалованы в суд любые действия (решения) государственных 
органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц, кроме действий 
(решений), указанных в этом Законе.
     Обжалованы могут быть действия лиц, которые постоянно или временно занимают 
в государственных органах, органах местного самоуправления должности, связанные 
с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных 
обязанностей, либо исполняют такие обязанности по специальному полномочию<117>. 
Речь идет как о единоличных, так и о коллегиальных действиях (решениях), в 
результате которых: нарушены права и свободы гражданина; созданы препятствия 
осуществлению гражданином его прав и свобод; на гражданина незаконно возложена 
какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к какой-либо ответственности. 
С учетом этого в суд в порядке, предусмотренном данным Законом, могут быть 
обжалованы любые акты как индивидуального, так и общенормативного характера.
     Принципиальное значение для совершенствования правовых начал гражданского 
оборота, осуществления гражданских прав имеют правила ГК, относящиеся к актам 
государственных органов и органов местного самоуправления. Одно из основополагающих 
- гражданские права и обязанности порождают лишь те акты, которые предусмотрены 
законом в качестве основания возникновения таких прав и обязанностей.
     Признание недействительным акта государственного органа или органа местного 
самоуправления, неприменение судом акта, противоречащего закону, а также возмещение 
убытков, в том числе причиненных государственными органами и органами местного 
самоуправления, являются способами защиты гражданских прав.
     Согласно ст. 13 ГК ненормативный акт государственного органа или органа 
местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный 
акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские 
права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут 
быть признаны судом недействительными. В случае признания судом акта недействительным 
нарушенное право подлежит восстановлению либо защите иными способами, предусмотренными 
Кодексом.
     В ст. 417 ГК предусматриваются последствия прекращения обязательства 
на основании акта государственного органа. Стороны, понесшие в результате 
этого убытки, вправе требовать их возмещения в соответствии со ст. 13 и 16 
Кодекса.
     Определяя способы защиты гражданских прав, ГК выделяет возмещение убытков, 
причиненных государственными органами и органами местного самоуправления. 
Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных 
действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления 
или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего 
закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного 
самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим 
субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (ст. 16). Это 
положение не содержит указания на иное, чем в п. 2 ст. 15 ГК, понимание убытков.
     Обобщая практику предъявления исков, оформления исковых требований по 
спорам о возмещении убытков, причиненных организациям и гражданам-предпринимателям 
актами государственных и иных органов, а также ненадлежащим исполнением ими 
своих обязанностей по отношению к организациям и гражданам-предпринимателям, 
авторы комментария к Арбитражному процессуальному кодексу РФ отмечали, что 
она практически не отличается от требований, связанных с возмещением убытков, 
вызванных ненадлежащим исполнением договорных обязательств, и что под убытками 
"разумеются не только прямые расходы предприятий или ущерб, причиненный незаконными 
актами либо действиями этих органов, но и упущенная выгода по причине издания 
незаконных актов государственными и иными органами, а также совершения ими 
незаконных действий"<118>. В ряде случаев законодательством обязанность возместить 
убытки возлагается на определенный государственный орган или орган местного 
самоуправления, выступающий в суде стороной по соответствующему иску. Из ст. 
16 и 120 ГК следует заключить, что при недостаточности имеющихся в его распоряжении 
средств субсидиарную ответственность по его обязательствам несет РФ, субъект 
РФ или муниципальное образование.

             Порядок участия Российской Федерации, субъектов
            Российской Федерации, муниципальных образований в
         отношениях, регулируемых гражданским законодательством

     Государство действует через систему своих органов, наделяемых общей или 
специальной компетенцией, объем и содержание которой фиксируются в актах, 
определяющих статус органов. В рамках установленной компетенции органы государственной 
власти и местного самоуправления могут соответственно от имени Российской 
Федерации, субъектов Федерации, муниципальных образований своими действиями 
приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и 
обязанности.
     По существу, речь идет о действиях, совершаемых самим государством (муниципальным 
образованием), и, следовательно, правовое значение их определяется тем, совершены 
ли они в пределах полномочий, предоставленных соответствующему органу государственной 
власти или местного самоуправления, основаны ли они на этих полномочиях. Компетенция 
органа может быть определена как в отдельном решении (например, в положении 
об органе), так и рядом актов, регламентирующих его статус.
     Полномочия Государственного комитета Российской Федерации по управлению 
государственным имуществом установлены не столько устаревшим Положением об 
этом Комитете, утвержденным постановлением Совета Министров РСФСР от 21 января 
1991 года N 35<119>, сколько последующими законодательными актами, указами 
Президента и постановлениями Правительства, предусматривающими их осуществление 
от имени РФ, Правительства РФ, Комитета.

 Постановлением Правительства РФ от 2 февраля 1996 г. N 93 постановление Совета 
Министров РСФСР от 21 января 1991 года N 35 "Вопросы государ- ственного комитета 
РСФСР по управлению государственным имуществом" признано утратившим силу

     К примеру, постановлением от 10 февраля 1994 года N 96 "О делегировании 
полномочий Правительства Российской Федерации по управлению и распоряжению 
объектами федеральной собственности"<120> к компетенции Госкомимущества России 
были отнесены дополнительно: осуществление юридических действий, связанных 
с созданием, реорганизацией и ликвидацией федеральных предприятий (кроме тех, 
право осуществления которых делегировано Правительством иным федеральным органам 
исполнительной власти); передача в установленном порядке государственного 
имущества, относящегося к федеральной собственности, в полное хозяйственное 
ведение, оперативное управление, а также в аренду, пользование юридическим 
лицам на основе заключаемых с ними договоров; контроль за использованием по 
назначению и сохранностью относящегося к федеральной собственности государственного 
имущества, закрепленного за федеральными предприятиями и учреждениями, а также 
переданного в установленном порядке иным лицам.
     Федеральным органам исполнительной власти, на которые возложены координация 
и регулирование деятельности в соответствующих отраслях (сферах управления), 
было предоставлено право утверждать уставы федеральных предприятий, назначать 
на должность и освобождать от должности руководителей этих предприятий, заключать, 
изменять и расторгать контракты с ними, что нашло отражение в принятых положениях 
о федеральных органах исполнительной власти.
     Госкомимущество России является полномочным представителем Правительства 
РФ по вопросам правопреемства Российской Федерации в отношении имущества бывшей 
Российской империи, бывшего Союза ССР, в том числе его министерств, ведомств, 
других организаций и учреждений, а также упраздненных министерств и ведомств 
Российской Федерации, в отношении федеральной собственности, находящейся за 
рубежом, за исключением имущества, переданного в оперативное управление федеральным 
органам исполнительной власти и организациям и учреждениям, а также осуществляет 
организацию поиска, защиту, надлежащее оформление прав собственности РФ на 
указанное имущество и управляет им.
     Госкомимущество России выступает также учредителем и участником от имени 
РФ в находящихся за рубежом юридических лицах<121>.
     Федеральное казначейство Российской Федерации осуществляет по поручениям 
Правительства и министра финансов операции со средствами федерального бюджета, 
совместно с Центральным банком и другими уполномоченными банками обеспечивает 
управление и обслуживание государственного внутреннего и внешнего долга страны, 
организует и осуществляет в установленном порядке размещение на возвратной 
и платной основе централизованных финансовых ресурсов, находящихся в ведении 
федерального Правительства<122>, ведение операций по учету государственной 
казны, в случаях необходимости предъявляет в суды иски по основаниям, предусмотренным 
законодательством.
     Российский фонд федерального имущества, действующий при Правительстве 
Российской Федерации в качестве специализированного финансового учреждения, 
на основании Положения о нем, утвержденного Указом Президента Российской Федерации 
от 17 декабря 1993 года N 2173<123>, в пределах полномочий, предоставленных 
ему Правительством, выступает учредителем акционерных обществ (товариществ), 
приобретает доли участия (паи, акции) в капитале акционерных обществ (товариществ). 
Фонд осуществляет продажу переданных ему в этих целях Госкомимуществом России 
или его территориальными агентствами долей участия (паев, акций) в капитале 
акционерных обществ (товариществ), предприятий и иных объектов федеральной 
собственности; временно (до момента продажи) владеет указанными долями участия 
(паями, акциями), свидетельствами о собственности на предприятия или иные 
объекты приватизации и осуществляет в этот период полномочия Российской Федерации 
как собственника на общих собраниях акционеров (пайщиков).
     В Положении о Федеральном управлении по делам о несостоятельности (банкротстве) 
при Госкомимуществе России, утвержденном постановлением Совета Министров - 
Правительства Российской Федерации от 20 сентября 1993 года N 926<124>, к 
основным задачам Федерального управления отнесено представление интересов 
государства при решении вопросов, связанных с возбуждением производства по 
делу о несостоятельности (банкротстве) предприятий и принятием решений о проведении 
санации государственных предприятий.
     Федеральному управлению поручено выступать от имени государства как кредитора 
при решении вопросов о несостоятельности (банкротстве) предприятий вне зависимости 
от их организационно-правовой формы и формы собственности в случае неисполнения 
предприятиями обязательств по платежам в федеральный бюджет или внебюджетные 
фонды<125>.
     Соответствующими органами субъектов Российской Федерации или местного 
самоуправления Федеральному управлению может быть делегировано право представления 
интересов собственника при решении вопросов о несостоятельности (банкротстве) 
предприятий, основанных на государственной собственности соответствующего 
субъекта Российской Федерации или муниципальной собственности.
     Федеральное управление вправе осуществлять возложенные на него функции 
в отношении указанных предприятий при условии передачи ему соответствующих 
полномочий и финансирования его деятельности за счет средств бюджета соответствующего 
субъекта Федерации или местного бюджета.
     Возможен и иной механизм "вступления" государства в гражданские правоотношения. 
В федеральных законах, указах Президента, постановлениях Правительства, нормативных 
актах субъектов Российской Федерации и муниципальных образований могут быть 
предусмотрены случаи, когда по их специальному поручению от их имени выступают 
государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические 
лица и граждане. В этих ситуациях приобретение государством гражданских прав 
и осуществление им гражданских обязанностей носят (поскольку речь идет о специальных 
поручениях гражданам или юридическим лицам) опосредованный характер.
     В соответствии с гражданским законодательством заключаются договоры на 
представление интересов государства с гражданами РФ, действующими в качестве 
представителей государства в органах управления акционерных обществ (товариществ), 
часть акций (долей, паев) которых закреплена в федеральной собственности.
     Предприятиям всех форм собственности может быть предоставлена краткосрочная 
финансовая поддержка на проведение структурной перестройки производства, для 
расчетов по целевым кредитам, направленным на закупку оборудования и материалов, 
для разработки, внедрения и приобретения новейших технологий, оборудования 
и материалов, в том числе за рубежом.
     Краткосрочная финансовая поддержка предоставляется на основании решений 
Правительства Российской Федерации после заключения между предприятием и Министерством 
финансов Российской Федерации договора о предоставлении и возврате ссуды<126>.
     В области кредитно-финансовых отношений сложился институт "агента Правительства". 
В соответствующих соглашениях предусматривается, в частности, совершение агентом 
отдельных операций по поручениям Правительства на основании принимаемых им 
решений. Не вдаваясь в исследование содержания этого института, заметим, что 
в правительственном решении, посвященном активизации работы по привлечению 
иностранных инвестиций в экономику Российской Федерации, обращалось внимание 
на необходимость уточнения специализации агентов Правительства РФ по работе 
с внутренними и внешними инвестициями - Государственной инвестиционной корпорации, 
Российской финансовой корпорации, Российского акционерного инвестиционно-коммерческого 
промышленно-строительного банка (Промстройбанка России), Российского банка 
реконструкции и развития, Банка развития предпринимательства, а также координации 
их деятельности и взаимодействия с федеральными органами исполнительной власти<127>.
     Государственные внешние заимствования Российской Федерации и предоставление 
Российской Федерацией государственных кредитов иностранным государствам, их 
юридическим лицам и международным организациям осуществляются Правительством 
РФ на основе международных договоров, гражданско-правовых соглашений и гарантий 
от имени Российской Федерации или Правительства РФ. Такие договоры и соглашения, 
включая предоставление гарантий по кредитам (займам), могут также заключаться 
от имени федеральных органов исполнительной власти или от имени российских 
юридических лиц, если они действуют по уполномочию Правительства РФ, оформленному 
в виде постановления<128>.
     Судебная защита нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляется 
в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством.
     Подведомственность судам общей юрисдикции и арбитражным судам дел с участием 
органов государственной власти и местного самоуправления определена в ГПК 
РСФСР, Законе Российской Федерации "Об арбитражном суде", АПК Российской Федерации, 
некоторых других законодательных актах. В целях обеспечения правильного и 
единообразного решения вопросов подведомственности дел по спорам и жалобам, 
возникающим в процессе предпринимательской деятельности и вытекающим из гражданских 
правоотношений либо правоотношений в сфере управления, а также в целях предотвращения 
случаев необоснованного отказа в правосудии Пленумом Верховного суда РФ и 
Пленумом Высшего арбитражного суда РФ принято постановление N 12/12 от 18 
августа 1992 года "О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным 
судам", в котором даны разъяснения, относящиеся, в частности, к делам с участием 
органов государства.
     Законодательные акты не всегда позволяют четко разграничить компетенцию 
арбитражного суда и суда общей юрисдикции. В этих случаях учитывается субъектный 
состав участников и характер правонарушений, поскольку арбитражный суд разрешает 
в основном споры, возникающие в процессе предпринимательской деятельности<129>.
     К юрисдикции арбитражного суда наряду с экономическими спорами, подведомственными 
ему в силу прямого указания закона, отнесены споры в сфере управления. В числе 
их названы, в частности, споры:
     - о признании недействительными (полностью или частично) актов государственных 
и иных органов (адресованных конкретным лицам или группе лиц), не соответствующих 
законодательству и нарушающих охраняемые законом права и интересы организаций 
и граждан-предпринимателей;
     - о признании недействительными таких актов, связанных с созданием, реорганизацией 
или ликвидацией предприятий, по заявлениям трудовых коллективов в случае нарушения 
предусмотренных законами их прав;
     - о возмещении убытков, причиненных организациям и гражданам-предпринимателям 
такими актами, а также возникших в связи с ненадлежащим исполнением указанными 
органами своих обязанностей по отношению к организациям и гражданам-предпринимателям;
     - об обжаловании отказа в государственной регистрации либо уклонения 
от государственной регистрации в установленный срок организации или предпринимательской 
деятельности граждан;
     - об обжаловании решений государственных и иных органов об изъятии у 
организаций и граждан-предпринимателей денежных средств и иного имущества, 
а также о возврате незаконно изъятых денежных средств и иного имущества;
     - о взыскании с организаций и граждан-предпринимателей штрафов и других 
денежных средств государственными и иными органами, в том числе органами, 
осуществляющими антимонопольную политику, банками, инспекциями, иными контролирующими 
органами, если законодательством не предусмотрено списание ими денежных средств 
в бесспорном порядке;
     - о возврате из бюджета денежных средств, списанных в виде экономических 
(финансовых) санкций, по другим основаниям государственными налоговыми инспекциями 
и иными контролирующими органами в бесспорном порядке с нарушением требований 
законодательства.
     Требования организаций и граждан-предпринимателей о признании неправомерными 
действий должностных лиц, нарушающих их права и охраняемые законом интересы, 
подлежат рассмотрению в суде общей юрисдикции, если обжалуемые действия не 
были оформлены распорядительными или иными документами.
     Споры о признании недействительными актов государственных и иных органов 
подведомственны арбитражному суду, если эти акты носят ненормативный характер 
и нарушают охраняемые законом интересы организаций и граждан-предпринимателей<130>.
     Если орган управления, издавший акт, который, по мнению истца, является 
незаконным, был в последующем ликвидирован, арбитражный суд не может отказать 
истцу в защите его прав и интересов. Суд устанавливает (если в надлежащем 
порядке не указан правопреемник ликвидированного органа управления), к какому 
органу перешли функции по изданию соответствующих актов. При установлении 
такого органа управления он привлекается стороной по делу<131>.
     В силу п. 2 ст. 21 Закона "О прокуратуре Российской Федерации" судам 
общей юрисдикции подведомственно рассмотрение заявлений прокуроров о признании 
противоречащими закону правовых актов, принятых соответствующими органами 
государственной власти и органами местного самоуправления. Правовые акты, 
соответствие которых закону вправе проверить суд по заявлению прокурора, могут 
носить нормативный характер.
     Если при рассмотрении заявления прокурора будет выявлено, что имеется 
спор о праве, подведомственный суду, заявление оставляется без рассмотрения, 
так как в этом случае прокурор обязан обратиться в суд с заявлением в порядке 
искового производства<132>.
     Механизм рассмотрения инвестиционных споров, сторонами в которых выступают 
иностранный инвестор и государство, где осуществляются инвестиции, образует 
одну из гарантий их защиты.
     В судах общей юрисдикции рассматриваются споры иностранных инвесторов 
и предприятий с иностранными инвестициями с государственными органами Российской 
Федерации, кроме случаев, определяемых законом и межгосударственными соглашениями<133>.
     Верховный суд РФ рассматривает инвестиционные споры, в частности, о размере, 
условиях или порядке выплаты компенсаций иностранным инвесторам, о возмещении 
убытков, причиненных иностранным инвесторам в результате выполнения противоречащих 
законодательству указаний государственных органов либо должностных лиц, вследствие 
ненадлежащего осуществления такими органами или их должностными лицами предусмотренных 
законодательством обязанностей по отношению к иностранному инвестору либо 
к предприятию с иностранными инвестициями, а также жалобы на решения органов 
государственного управления об изъятии иностранных инвестиций, за исключением 
споров, которые в соответствии с межгосударственным соглашением или законодательными 
актами подведомственны Высшему арбитражному суду РФ<134>.
     Вопросы разрешения дел, вытекающих из договорных и иных гражданско-правовых 
отношений между хозяйствующими субъектами государств - участников Содружества 
Независимых Государств, из отношений этих хозяйствующих субъектов с государственными 
и иными органами, а также исполнения решений по ним регулируются Соглашением 
о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 
(от 20 марта 1992 года).
     По этому Соглашению (ст. 4) дела о признании недействительными полностью 
или частично не имеющих нормативного характера актов государственных и иных 
органов, а также о возмещении убытков, причиненных хозяйствующим субъектам 
такими актами или возникших вследствие ненадлежащего исполнения указанными 
органами своих обязанностей по отношению к хозяйствующим субъектам, рассматриваются 
исключительно судом по месту нахождения указанного органа. Соглашением сторон 
эта компетенция судов не может быть изменена<135>.
     Характеризуя положение государственных органов при осуществлении судебного 
разбирательства, следует отметить возможность участия их в процессе не только 
в качестве стороны по делу, но и для защиты охраняемых законом прав и интересов 
других лиц. Отказ указанных органов от заявления (иска), поданного (предъявленного) 
в защиту интересов другого лица, не лишает это лицо права требовать рассмотрения 
дела по существу.
     Государственные органы могут быть привлечены к участию в процессе для 
дачи заключения по делу. Согласно ст. 42 ГПК РСФСР органы государственного 
управления могут также вступить в процесс по своей инициативе для дачи заключения 
по делу в целях осуществления возложенных на них обязанностей и для защиты 
прав граждан и интересов государства.
     В законодательных актах называются виды исков, которые могут быть предъявлены 
соответствующими государственными органами в защиту охраняемых законом прав 
и интересов организаций и граждан, государственных и общественных интересов. 
Налоговые и финансовые органы, антимонопольные органы, органы стандартизации, 
метрологии и сертификации, водного хозяйства, мелиорации, лесного хозяйства 
и лесоохраны, рыбоохраны, охотничьего хозяйства, природоохранительные, санитарно-эпидемиологической 
службы - таков неполный перечень государственных органов, наделенных правом 
участвовать в процессе для защиты в рамках их компетенции государственных 
и общественных интересов.
     Отдельным решением установлен порядок назначения представителей интересов 
Правительства РФ в судах. В случаях предъявления к нему исковых или иных требований 
его представителями назначаются на основании распоряжения Правительства (поручения 
первого заместителя, заместителя Председателя Правительства) соответствующему 
федеральному органу исполнительной власти (в зависимости от характера заявленных 
требований) должностные лица указанных органов. Полномочия представителя должны 
быть выражены в доверенности. Доверенность выдается за подписью руководителя 
(заместителя руководителя) соответствующего федерального органа исполнительной 
власти и оформляется согласно законодательству РФ.
     При удовлетворении судом исковых или иных требований, предъявленных к 
Правительству РФ, руководитель федерального органа исполнительной власти в 
установленном порядке вносит предложение об обжаловании решения суда либо 
о мерах по его выполнению<136>.

         Ответственность по обязательствам Российской Федерации,
        субъекта Российской Федерации, муниципального образования

     Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование 
отвечают по своим обязательствам не всем принадлежащим им на праве собственности 
имуществом, а той его частью, которая не закреплена за созданными ими юридическими 
лицами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления и не относится 
к составу объектов, могущих находиться только в государственной или муниципальной 
собственности.
     Имущество, принадлежащее РФ, субъекту РФ на праве собственности, не закрепленное 
за государственными предприятиями и учреждениями, образует соответственно 
государственную казну Российской Федерации, казну республики в составе РФ, 
казну края, области, города федерального значения, автономной области, автономного 
округа. Имущество, принадлежащее на праве собственности муниципальному образованию, 
не закрепленное за муниципальными предприятиями и учреждениями, образует муниципальную 
казну соответствующего городского, сельского поселения или другого муниципального 
образования.
     Казна Российской Федерации, казна субъекта Федерации и муниципальная 
казна состоит из средств соответствующего бюджета и иного государственного 
(муниципального) имущества. В приложении N 1 к постановлению Верховного Совета 
Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 3020-I перечисляется имущество, 
составляющее казну Российской Федерации: это средства федерального бюджета, 
Пенсионного фонда Российской Федерации, фонда социального страхования и других 
государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, Центрального банка 
Российской Федерации, золотой запас, алмазный и валютный фонды. Федеральное 
казначейство Российской Федерации согласно Положению о нем организует и осуществляет 
ведение операций по учету государственной казны Российской Федерации<137>.
     Имущество, которое может находиться только в государственной или муниципальной 
собственности, как и имущество, закрепленное за государственными и муниципальными 
предприятиями, не является средством обеспечения обязательств Российской Федерации, 
субъектов РФ или муниципальных образований и, следовательно, не образует объект 
взыскания кредиторов по таким обязательствам.
     Юридические лица, созданные Российской Федерацией, субъектами Российской 
Федерации, муниципальными образованиями, не отвечают по их обязательствам. 
В свою очередь, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные 
образования не отвечают по обязательствам созданных ими юридических лиц, кроме 
случаев, установленных законом.
     Собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного 
ведения, не отвечает по обязательствам предприятия, за исключением случаев, 
предусмотренных п. 3 ст. 56 ГК. Так, если несостоятельность (банкротство) 
юридического лица вызвана учредителями, собственником имущества юридического 
лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого 
юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять 
его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического 
лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.
     Учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении 
денежными средствами. При их недостаточности субсидиарную ответственность 
по обязательствам учреждения несет собственник соответствующего имущества.
     Как указывается в ст. 115 ГК, в случаях, предусмотренных законом о государственных 
и муниципальных предприятиях, по решению Правительства РФ на базе имущества, 
находящегося в федеральной собственности, может быть образовано федеральное 
казенное предприятие.
     Российская Федерация несет субсидиарную ответственность по обязательствам 
казенного предприятия при недостаточности его имущества.
     Ранее статус казенного предприятия был определен Указом Президента РФ 
от 23 мая 1994 года N 1003 "О реформе государственных предприятий" <138> и 
Типовым уставом казенного завода (казенной фабрики, казенного хозяйства), 
созданного на базе ликвидированного федерального государственного предприятия. 
Согласно п. 1.5 Типового устава государство несет субсидиарную ответственность 
по обязательствам завода в случае недостаточности его денежных средств<139>. 
Предусмотренная Указом и Типовым уставом конструкция казенного предприятия, 
таким образом, в значительной мере отличается от конструкции, введенной ГК: 
во-первых, из Кодекса следует, что казенным может быть как вновь созданное 
предприятие, так и предприятие, образованное в результате реорганизации федерального 
государственного предприятия, тогда как Указ исходит из возможности создания 
казенного предприятия на базе ограниченного круга ликвидируемых (при наличии 
определенных оснований) федеральных государственных предприятий; во-вторых, 
право оперативного управления закрепленным имуществом, которым по Указу наделялось 
казенное предприятие, по существу, аналогично праву, имеющемуся у государственного 
учреждения (при недостаточности денежных средств у казенного предприятия его 
расчеты с кредиторами должны осуществляться за счет федерального бюджета). 
Эти и некоторые другие особенности статуса казенного предприятия, предусмотренные 
Указом, ограничили практическое значение его положений.
     Законодательство, регулирующее банковскую деятельность, исходит из разграничения 
ответственности банков и государства. Согласно Закону о Центральном банке 
Российской Федерации (Банке России) государство не отвечает по обязательствам 
Банка России, а Банк России - по обязательствам государства, если они не приняли 
на себя такие обязательства или если иное не предусмотрено федеральными законами.
     Принцип разграничения ответственности государства и хозяйственных, в 
том числе государственных, организаций составляет одно из основных начал статуса 
российских торговых представительств за рубежом. Положение о торговых представительствах 
СССР за границей, не утратившее к настоящему времени юридической силы, исходит 
из того, что торговые представительства в качестве ответчика могут выступать 
в судах лишь по спорам, вытекающим из сделок и иных юридических актов, совершенных 
представительствами в странах пребывания, и только в тех странах, в отношении 
которых государство в международных договорах путем одностороннего заявления, 
доведенного до сведения компетентных органов стран пребывания, выразило согласие 
на подчинение торгового представительства суду страны пребывания по указанным 
спорам. По обязательствам торговых представительств несет ответственность 
государство с учетом указанных положений. Торговые представительства не отвечают 
по обязательствам внешнеэкономических, иных хозяйственных организаций, а эти 
организации не отвечают по обязательствам представительств.
     Разграничение ответственности проводится и в отношении обязательств Российской 
Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований.
     Положения о раздельной ответственности не применяются, если РФ принимает 
на себя гарантию (поручительство) по обязательствам субъекта РФ, муниципального 
образования или юридического лица либо эти субъекты приняли на себя гарантию 
(поручительство) по обязательствам РФ.

          Государство как субъект гражданских правоотношений с
       участием иностранных юридических лиц, граждан и государств

     Во внутреннем гражданском обороте государство, как уже отмечалось, не 
пользуется иммунитетом и участвует в отношениях, регулируемых гражданским 
законодательством на равных началах с другими субъектами права. Иначе обстоит 
дело в отношениях с так называемым "иностранным элементом", регулируемых нормами 
международного частного права и международного гражданского процесса. В этой 
области сохраняет действие ст. 435 ГПК, которая исходит из концепции абсолютного 
иммунитета иностранного государства, его имущества и требует соответствующего 
подхода к иммунитету нашего государства, его имущества. Положения этой статьи 
отражают правила ст. 61 Основ гражданского судопроизводства, согласно которым 
предъявление иска к иностранному государству, обеспечение иска и обращение 
взыскания на имущество иностранного государства, находящееся в СССР, могут 
быть допущены лишь с согласия компетентных органов соответствующего государства. 
В основе этих правил - принцип суверенного равенства государств ("равный над 
равным не имеет юрисдикции").
     Между тем в зарубежных странах широкое распространение получила доктрина 
функционального, или ограниченного, иммунитета, суть которой состоит в том, 
что иностранное государство, осуществляя коммерческую, частно-правовую деятельность, 
как бы отказывается по вытекающим из нее требованиям от иммунитета. Эта позиция 
нашла выражение в ряде зарубежных законов (США, Великобритания, Канада, Австралия 
и др.), международных договорах (Европейская конвенция об иммунитете государств 
1972 года, Брюссельская конвенция для унификации некоторых правил об иммунитете 
государственных торговых судов), судебной практике некоторых стран (Франция, 
Германия, Италия и др.).
     Значение проблемы трудно переоценить. Речь идет об иммунитетах от привлечения 
к участию в судопроизводстве по гражданским делам, от предварительного обеспечения 
иска, от принудительного исполнения решения, обращения взыскания на имущество, 
являющееся собственностью государства.
     Надо сказать, что отечественная практика также знает случаи отказа от 
иммунитета государства. Это, например, соглашения о взаимной защите капиталовложений, 
содержащие правило о рассмотрении споров принимающего государства с иностранным 
инвестором, связанных с капиталовложениями, в международном коммерческом арбитраже.
     Особенности участия государства в отношениях, осложненных иностранным 
элементом, не ограничиваются рамками процессуальных институтов. В материально-правовом 
аспекте нуждается в рассмотрении, в частности, вопрос о возможности применения 
к отношениям с участием государства иностранного права, и прежде всего по 
спорам, возникшим из заключенных государством с гражданином или юридическим 
лицом гражданско-правовых договоров или иных гражданско-правовых сделок, в 
том числе сделок, связанных с осуществлением внешнеэкономической деятельности.
     Согласно ст. 127 ГК особенности ответственности Российской Федерации 
и субъектов РФ в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, с 
участием иностранных юридических лиц, граждан и государств определяются законом 
об иммунитете государства и его собственности. Учитывая потребность в дальнейшем 
развитии внешнеэкономических связей Российской Федерации, совершенствовании 
правовых основ осуществления иностранных инвестиций в стране, представляется 
необходимым ускорить принятие этого закона.

                  Подраздел 3. Объекты гражданских прав

                 Глава 6. Общие положения (ст. 128-141)

   Виды объектов гражданских прав и их оборотоспособность

   Недвижимые и движимые вещи

   Предприятие

   Делимые и неделимые вещи

   Сложные вещи

   Главная вещь и принадлежность

   Плоды, продукция и доходы

   Животные

   Интеллектуальная собственность

   Служебная и коммерческая тайна

   Деньги (валюта)

   Валютные ценности

         Виды объектов гражданских прав и их оборотоспособность

     Объектом признается то, по поводу чего возникает гражданское правоотношение. 
Наиболее распространенные объекты гражданского права - вещи (к числу которых 
относятся, в частности, деньги, валютные ценности, ценные бумаги) и права 
на вещи. Помимо вещей и прав на вещи (имущество) ст. 128 ГК называет еще три 
самостоятельных вида объектов: информацию, результаты интеллектуальной деятельности, 
в том числе исключительные права на них (все это именуется интеллектуальной 
собственностью), а также нематериальные блага.
     Статья 129 ГК делит объекты гражданских прав на три группы, приняв за 
основу деления оборотоспособность соответствующих объектов. Под оборотоспособностью 
подразумевается возможность отчуждения объекта по договору купли-продажи, 
мены или дарения либо его перехода от одного лица к другому в порядке универсального 
правопреемства (в форме наследования или реорганизации юридического лица).
     К первой группе относятся свободно обращающиеся объекты права, ко второй 
- объекты, ограниченные в обращении, и к третьей объекты, полностью изъятые 
из оборота.
     Свободное обращение объектов гражданских прав является общим правилом, 
а ограничение оборотоспособности и тем более полное изъятие из оборота - исключением 
из этого правила.
     Как и все другие исключительные нормы, правила, предусматривающие случаи 
ограничения и изъятия, о которых идет речь, не подлежат распространительному 
толкованию.
     Ограничение оборотоспособности выражается в том, что соответствующие 
виды объектов могут либо принадлежать только государственным организациям 
или только российским гражданам и юридическим лицам, либо находиться в обороте 
только по специальным разрешениям (например, оружие, право пользования природными 
ресурсами территориальных вод, континентального шельфа и экономической зоны 
РФ).
     Статья 129 ГК предусматривает, что любое ограничение оборотоспособности 
должно непременно осуществляться в порядке, предусмотренном законом. Это означает, 
что на уровне закона необходимо по крайней мере установить, каким образом 
должны определяться виды объектов, соответствующим образом ограниченные в 
своей оборотоспособности. Все остальные вопросы, включая круг подлежащих ограничению 
видов объектов, могут решаться любым органом при условии, если он был уполномочен 
на то законом. Такого рода ограничения содержатся, например, в постановлении 
Правительства РФ от 10 декабря 1992 года "О поставках продукции и товаров, 
реализация которых запрещена"<140>.
     К изъятию из оборота ГК относится строже: виды изъятых из оборота объектов 
необходимо определить в самом законе.
     Из всех объектов гражданских прав, которые могут быть ограничены в своей 
оборотоспособности, ГК особо выделил землю и другие природные ресурсы. Указанные 
объекты могут отчуждаться или иным способом переходить от одного лица к другому 
только в той мере, в какой оборот таких объектов допускается законами о земле 
и других природных ресурсах (п. 3 ст. 129). Соответственно собственнику земельного 
участка предоставлено право продавать его, дарить, отдавать в залог или сдавать 
в аренду и распоряжаться им иным образом только при условии, если "соответствующие 
земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте" 
(п. 1 ст. 260). Тем самым, помимо прочего, еще раз подчеркивается специальный 
характер норм, включенных в акты, посвященные природным ресурсам, по отношению 
к ГК.
     Кодекс классифицирует объекты гражданского права, используя в качестве 
критерия различные их свойства. Цель такого рода классификации - вводить в 
случаях необходимости специальные режимы, отражающие особенности тех или иных 
объектов.

                       Недвижимые и движимые вещи

     К недвижимым вещам (иначе именуются недвижимым имуществом или недвижимостью) 
ст. 130 ГК относит земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты, 
а также все, что прочно связано с землей (в частности, леса, многолетние насаждения, 
здания и сооружения). Их объединяет то, что они не могут перемещаться без 
несоразмерного ущерба своему назначению.
     Кодекс (та же ст. 130) отнес к недвижимости ряд других объектов, которым 
заведомо не присущ указанный выше признак. Это воздушные и морские суда, суда 
внутреннего плавания, космические объекты. Законодатель объединил их с естественно 
недвижимыми вещами, поскольку и те, и другие подлежат государственной регистрации.
     Кодекс допускает возможность отнесения законом к недвижимости или, точнее, 
к режиму, установленному для недвижимости, и любого иного имущества.
     Движимыми признаются вещи (включая деньги и ценные бумаги), которые не 
были включены в число недвижимых. Пункт 2 ст. 130 устанавливает, что в отличие 
от прав на недвижимые вещи, которые во всех случаях подлежат государственной 
регистрации, права на движимость необходимо регистрировать только в случаях, 
прямо предусмотренных в законе. В частности, можно указать на постановление 
Правительства РФ от 12 августа 1994 года "О государственной регистрации автомототранспортных 
средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации"<141>.
     Деление вещей, о котором идет речь, учитывается различными нормами. Вот 
несколько примеров. Залог недвижимости (ипотека) подчинен специальным правилам. 
Одно из них связано с особым, отличным от используемого при залоге движимости 
порядком обращения взыскания на заложенное имущество (ср. пп. 1 и 2 ст. 349 
ГК). Отличаются друг от друга также нормы, регулирующие порядок возникновения 
права собственности на вновь созданную недвижимость, с одной стороны, и движимость 
- с другой (ср. ст. 219 и 220 ГК). Государственные, а равно муниципальные 
унитарные предприятия наделены различным объемом прав на принадлежащее им 
движимое и соответственно недвижимое имущество. Так, в частности, ст. 295 
запрещает указанным предприятиям продавать принадлежащее им недвижимое имущество, 
сдавать его в аренду, вносить в качестве вклада в уставный (складочный) капитал 
хозяйственного общества или товарищества, а также иным способом распоряжаться 
им без согласия собственника. В отличие от этого для распоряжения движимым 
имуществом те же субъекты в согласии собственника не нуждаются.
     Как уже отмечалось, составной частью более строгого режима недвижимого 
имущества является обязательная его государственная регистрация. Государственная 
регистрация состоит во внесении соответствующих записей в единый государственный 
реестр, который в соответствии с ГК будут вести учреждения юстиции. Указанный 
реестр должен охватить широкий круг прав, включая право собственности, хозяйственного 
ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения, постоянного 
пользования, ипотеки, сервитута, а в случаях, предусмотренных Кодексом или 
иными законами, также и иные права (п. 1 ст. 131 ГК).
     В реестре должна фиксироваться принадлежность определенному лицу соответствующих 
прав, прекращение либо переход их к другим лицам. Государственная регистрация 
носит публичный характер. Соответственно орган, который ее осуществляет, обязан 
предоставлять любому лицу информацию о произведенной регистрации и зарегистрированных 
им правах. По ходатайству лица, которому принадлежит недвижимость, этот орган 
обязан удостоверить произведенную регистрацию и выдать документ о зарегистрированном 
праве (сделке) либо совершить надпись на представленном ему для регистрации 
документе (п. 3 ст. 131 ГК).
     Отказ соответствующего органа в регистрации либо уклонение от нее могут 
быть обжалованы в суд. Даже в общих нормах Кодекса о защите гражданских прав 
закреплена возможность для любого заинтересованного лица оспорить совершенную 
в реестре запись, защищая принадлежащие ему права (п. 5 ст. 131).
     В статье 131 (п. 6) ГК предусмотрено, что порядок государственной регистрации 
и основания отказа в регистрации должны устанавливаться законом о регистрации 
прав на недвижимое имущество и сделок с ним. До принятия этого закона необходимо 
руководствоваться действующим порядком регистрации (указание на этот счет 
содержится в ст. 8 Вводного закона). Соответствующий порядок установлен различными 
правовыми актами применительно к разным объектам (земля, транспортные средства, 
здания, сооружения в городах и др.). Один из таких актов - Указ Президента 
РФ от 11 декабря 1993 года "О государственном земельном кадастре и регистрации 
документов о правах на недвижимость"<142>.
     В случаях, предусмотренных законом, наряду с государственной может производиться 
и специальная регистрация либо учет отдельных видов недвижимого имущества 
(п. 2 ст. 131 ГК). Например, ст. 24 КТМ установила необходимость внесения 
в Государственный судовой реестр всех судов, технический надзор за которыми 
ведется Регистром.
     ГК предусматривает, что законом может быть введена обязательная регистрация 
и движимости. Это относится, например, к тракторам, прицепам к тракторам, 
самоходным дорожностроительным, иным машинам, которые необходимо регистрировать 
в инспекциях Государственного технического надзора, либо к автомототранспортным 
средствам, подлежащим регистрации в ГАИ МВД РФ.

                               Предприятие

     Термин "предприятие" используется в гражданском праве применительно как 
к субъектам, так и к объектам права. Так, ГК признает одним из видов юридических 
лиц государственные, муниципальные, а также казенные предприятия (ст. 113-115). 
Одновременно тот же термин применяется для обозначения определенного вида 
объектов права. Именно в этом смысле идет речь о предприятии в ст. 132 ГК.
     Предприятие в указанном смысле означает определенный имущественный комплекс, 
используемый для осуществления предпринимательской деятельности. В данный 
комплекс в принципе входит вся совокупность имущества, предназначенного для 
деятельности предприятия. В составе этого имущества ст. 132 ГК называет земельные 
участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права 
требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие 
либо его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарный знак, 
знаки обслуживания), а также другие исключительные права.
     Поскольку любые права, в том числе и входящие в приведенный перечень, 
могут принадлежать только тем, кого законодатель рассматривает в качестве 
субъекта, совершенно очевидно, что имеются в виду прежде всего предприятия, 
признаваемые юридическими лицами, то есть государственные и муниципальные, 
а также казенные унитарные предприятия.
     Все остальные "предприятия", то есть предприятия, составляющие объект 
прав иных собственников, тоже могут представлять собой комплекс различного 
рода имущества. В таком случае вместе с набором вещей к приобретателю могут 
перейти только те права и обязанности, которые принадлежали собственнику предприятия, 
и только те, которые относятся к числу отчуждаемых.
     Предприятие выступает в качестве объекта различных сделок. Чаще всего 
речь идет о его продаже, главным образом в связи с осуществленной приватизацией. 
Особому случаю посвящено Положение о порядке продажи государственных предприятий-должников<143>. 
Такая продажа осуществляется на основе конкурса. Отмечено, что "при продаже 
предприятия-должника за ним сохраняется статус юридического лица" (п. 8).
     Предприятие является предметом залога (ипотеки). Оно может быть сдано 
в аренду, передано по наследству.
     В принципе продажа предприятия осуществляется в том составе имущества, 
который определен в ст. 132 ГК. Однако возможны и отступления от нее, притом 
в сторону не только сужения, но и расширения соответствующего объекта. Так, 
в п. 2 ст. 340 ГК предусмотрено: если иное не указано в законе или договоре, 
сдача в ипотеку предприятия предполагает, что в соответствующее имущество 
входят помимо прочего также права требования и исключительные права, которые 
предприятие может приобрести в будущем.
     Особым объектом права выступает не только предприятие в целом, но и его 
часть. В последнем случае существенным условием совершаемой сделки служит 
перечень имущества, входящего в эту часть.

                        Делимые и неделимые вещи

     Как вытекает из ст. 133, делимой признается вещь, которая может быть 
разделена без изменения ее назначения, а неделимой - та, которая таким образом 
разделена быть не может. Сахар и мука - вещи делимые, а мотоцикл и квартира 
- неделимые.
     Делимость приобретает правовое значение главным образом применительно 
к разделу общей собственности (собственности двух или более лиц). Так, в случаях, 
когда общая собственность является долевой (при ней каждый из сособственников 
имеет свою твердо установленную долю - половину, треть, четверть и т. п.), 
любой из сособственников вправе требовать выдела своей доли в натуре. Однако 
если вещь, принадлежащая собственнику, неделима (автомашина), она при разделе 
передается одному из сособственников, а остальным выплачивается соразмерное 
вознаграждение в деньгах (такой вывод вытекает из ст. 252 ГК). Специальные 
правила регулируют раздел имущества крестьянского (фермерского) хозяйства 
(ст. 258).

                              Сложные вещи

     Указанный вид вещей впервые выделен в ГК. Соответствующая статья (134) 
охватывает случаи, когда разнородные вещи образуют единое целое таким образом, 
что их предполагается использовать как одну вещь. Примером сложной вещи может 
считаться предприятие, включающее здания, оборудование и т. п., или крестьянское 
(фермерское) хозяйство.
     Смысл выделения данного вида вещей состоит в том, что действие сделки, 
предметом которой служит такая вещь, распространяется на все составляющие 
ее разнородные вещи. Это означает, что к тому, кто приобретает, например, 
крестьянское (фермерское) хозяйство, сразу же переходят соответствующие права 
на земельный участок, насаждения, хозяйственные и иные постройки, мелиоративные 
и другие сооружения, продуктивный и рабочий скот, птицу, другие перечисленные 
в п. 2 ст. 257 ГК вещи, которые входят в состав такого хозяйства. Комментируемая 
норма является диспозитивной, а потому договором сторон может быть предусмотрено 
иное: исключение некоторых вещей, обычно входящих в состав "сложной вещи".

                      Главная вещь и принадлежность

     Деление на главную вещь и принадлежность (ст. 135 ГК) является традиционным 
для гражданского права. Суть указанного деления состоит в том, что принадлежность 
призвана служить главной вещи и связана с нею общим назначением. Примерами 
могут служить лодка и весла, велосипед и насос, жилой дом и пристрой к нему. 
При этом относительная стоимость принадлежности и главной вещи значения не 
имеет.
     Юридическое значение такого деления состоит в том, что принадлежность 
во всех случаях следует судьбе главной вещи. Следовательно, если заключен 
договор продажи лодки, велосипеда или жилого дома, предполагается, что вместе 
с этим предметом к приобретателю также перейдет право собственности на весла, 
насос или пристрой. Указанная норма относится к числу диспозитивных, а значит, 
стороны могут указать в договоре, что право собственности переходит только 
на главную вещь либо только на принадлежность.

                        Плоды, продукция и доходы

     Все три указанных объекта представляют собой различные виды приращения 
(в редакции комментируемой статьи 136 - "поступления, полученные в результате 
использования имущества") основной вещи. Речь идет в данном случае о приращении 
либо органическом, которое подразумевает все, что представляет собой в широком 
смысле плоды (урожай на принадлежащем лицу поле, приплод скота или птицы и 
т. п.), либо техническом (производимая предприятием продукция), либо экономическом 
(доходы, полученные от осуществления соответствующей деятельности, в том числе 
проценты от пользования чужими средствами).
     Комментируемая статья имеет в виду так называемые отделимые, притом отделенные 
"плоды", поскольку плоды неотделенные (яблоки на дереве) принадлежат тому, 
кто является собственником основной вещи. По этой причине нормы ст. 136 ГК 
вступают в действие лишь с момента "отделения плодов".
     Самостоятельный характер указанных объектов, отделенных от основной вещи, 
подчеркивается, в частности, в правилах, посвященных залогу. Так, в п. 1 ст. 
340 ГК предусмотрено, что на полученные в результате использования заложенного 
имущества плоды, продукцию или доходы право залога не распространяется (если 
иное не вытекает из договора).
     В ряде других статей ГК конкретизируются общие положения о судьбе плодов, 
продукции и доходов. В частности, ст. 248 решает соответствующий вопрос применительно 
к имуществу, которое находится в общей долевой собственности, п. 3 ст. 257 
- к имуществу, которое принадлежит крестьянскому (фермерскому) хозяйству, 
п. 2 ст. 299 - к имуществу, которое находится в хозяйственном ведении или 
в оперативном управлении, а также имуществу, приобретенному унитарным предприятием 
или учреждением. В п. 3 ст. 346 содержится указание на то, что договором на 
залогодержателя может быть возложена обязанность извлекать из предмета залога 
плоды и доходы, направляя их на погашение основного долга или иное удовлетворение 
интересов залогодателя (например, собирать урожай на заложенном земельном 
участке).
     Кодекс 1964 года (ст. 140) исходил из того, что "плоды, приплод животных, 
доходы, приносимые вещью, принадлежат ее собственнику". Теперь же установлена 
обратная презумпция: перечисленные вещи принадлежат арендатору либо любому 
иному лицу, которое пользуется вещью на законном основании. Они могут считаться 
принадлежащими собственнику только при условии, если это прямо предусмотрено 
законом, иными правовыми актами или договором об использовании соответствующего 
имущества. Новая норма в большей степени отвечает требованиям рынка.

                                Животные

     Указанный объект впервые выделен в ГК (ст. 137). Законодатель в данном 
случае руководствовался необходимостью, во-первых, ввести в гражданский оборот 
животных, учитывая, что они все чаще становятся предметом гражданско-правовых 
сделок (купли-продажи, мены, дарения, завещания и т. п.), и, во-вторых, обеспечить 
гуманное отношение к животным со стороны их собственников или имеющих на них 
другое вещное право лиц.
     Судя по содержанию комментируемой нормы, она имеет в виду домашних или 
по крайней мере одомашненных животных. Соответственно ее нормы не распространяются 
на животных, находящихся в состоянии естественной свободы. "Последние представляют 
собой, как правило, "ничейную вещь" и, если это не противоречит действующим 
правовым нормам, могут стать объектом права собственности со стороны любого, 
кто их поймает. Такой вывод следует из ст. 221 ГК.
     Комментируемая статья содержит две нормы: одна из них распространяет 
на животных (если иное не предусмотрено законом или договором) те же правила, 
которые действуют по отношению ко всем другим объектам права. Вторая запрещает 
жестокое обращение с животным. Под последним подразумевается обращение, противное 
принципам гуманности. Часть вторая ст. 137 ГК подразумевает под объектом регулирования 
поведение "при осуществлении прав". Имеется в виду, что указанная норма относится 
к тем, кто обладает защищаемым законом правом по отношению к животным, то 
есть является их собственником или законным владельцем.
     Из приведенного в ч. 2 ст. 137 ГК положения вытекает и то, что нарушение 
содержащегося в нем требования относительно порядка обращения с животными 
должно рассматриваться как злоупотребление правом и соответственно влечь последствия, 
указанные в п. 2 ст. 10 ГК, то есть возможность отказать собственнику или 
законному владельцу в защите принадлежащего ему права. Типичный пример - отклонение 
судом иска собственника (законного владельца), направленного на отобрание 
животного, находящегося в незаконном владении другого лица. Специальные нормы, 
посвященные отношению к безнадзорным животным, приобретению права собственности 
на них, а также возмещению расходов на содержание и выплату вознаграждения 
за них, содержатся в ст. 230-232 ГК.

                     Интеллектуальная собственность

     Объектами интеллектуальной собственности являются результаты интеллектуальной 
деятельности и приравненные к ним с точки зрения способов защиты средства 
индивидуализации юридического лица, продукции, выполняемых работ и услуг (ст. 
138 ГК).
     К числу отдельных объектов интеллектуальной собственности относят произведения 
литературы, науки и искусства, объекты так называемых смежных прав (фонограммы, 
исполнение, постановки, передачи организаций эфирного или кабельного вещания), 
промышленной собственности (изобретения, полезные модели, промышленные образцы). 
К такого же рода объектам относятся товарные знаки, знаки обслуживания, наименование 
мест происхождения товаров, программы для электронных вычислительных машин 
и баз данных, топологии интегральных микросхем, фирменные наименования и др.<144>.
     Нормы, посвященные правовому регулированию перечисленных объектов, содержатся 
в соответствующих разделах Основ (имеются в виду разделы IV "Авторское право" 
и V "Право на изобретение и другие результаты творчества, используемые в производстве"), 
в не противоречащих им разделах ГК 1964 года, а также в специальных законах 
и международных конвенциях, участниками которых является Россия. Подобные 
нормы должны найти место и во второй части ГК, которую предстоит принять.
     При всей специфике в правовом регулировании каждого из перечисленных 
объектов общим является то, что нормы, о которых идет речь, в конечном счете 
направлены на обеспечение использования результатов соответствующей собственности, 
а равно средств индивидуализации третьими лицами только с согласия лица, обладающего 
таким правом. В этих нормах определяются также условия, пределы и способы 
защиты указанного права.

                     Служебная и коммерческая тайна

     Кодекс (ст. 139) определяет признаки служебной и коммерческой тайны как 
особого объекта гражданских прав, а также предусматривает основания и формы 
их защиты. ГК рассматривает служебную и коммерческую тайну как особые виды 
более широкого объекта гражданских прав - информации. В соответствии с Законом 
от 25 января 1995 года "Об информации, информатизации и защите информации"<145> 
информация представляет собой "сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, 
явлениях и процессах, независимо от формы их представления".
     Коммерческая и служебная тайна в качестве объекта гражданского права 
должна обладать тремя признаками: соответствующая информация неизвестна третьим 
лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании, обладатель информации 
принимал меры для ее конфиденциальности.
     Обладатель соответствующего права в порядке, предусмотренном законом, 
иными правовыми актами и учредительными документами, определяет круг сведений, 
составляющих служебную и коммерческую тайну. В этот перечень могут быть включены 
сведения, представляющие, с точки зрения обладателя права, интерес для осуществляемой 
им деятельности. Необходимость соблюдения тайны может вытекать и из закона. 
Так, в силу п. 3 ст. 184 ГК коммерческий представитель обязан сохранять в 
тайне ставшие ему известными сведения о торговых сделках и после исполнения 
данного ему поручения; п. 3 ст. 110 Основ возлагает на банки гарантию тайны 
счетов клиентов.
     Вопросы, связанные с тайной соответствующей информации, подробно урегулированы, 
в частности, в Законе "О связи"<146>. В нем предусмотрено, что тайна переписки, 
телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, 
передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, охраняется Конституцией 
. Информация о почтовых отправлениях и передаваемых по сетям электрической 
связи сообщениях, а также сами эти отправления могут выдаваться только отправителям 
и адресатам или их законным представителям. Особо оговорено, что прослушивание 
телефонных переговоров, ознакомление с сообщениями электросвязи, задержка, 
осмотр и выемка почтовых отправлений и документальной корреспонденции, получение 
сведений о них, а также иные ограничения тайны связи допускаются только на 
основе судебного решения.
     ГК, иные законы и другие правовые акты устанавливают круг таких сведений, 
которые юридическое лицо обязано сообщать соответствующим органам (налоговым, 
статистическим и др.) либо обязано доводить до всеобщего сведения. Например, 
п. 1 ст. 97 ГК возлагает на открытые акционерные общества обязанность ежегодно 
публиковать для всеобщего сведения годовой отчет, бухгалтерский баланс, счет 
прибылей и убытков. В силу п. 1 ст. 63 ГК таким же образом должны быть опубликованы 
сведения о ликвидации юридического лица, в силу п. 2 ст. 118 ГК на фонд возлагается 
обязанность ежегодно публиковать отчеты об использовании своего имущества 
и др. ГК предполагает, что законом или иными правовыми актами могут быть утверждены 
и другие сведения, которые не составляют коммерческую или служебную тайну. 
Примером может служить Закон о банкротстве, который устанавливает необходимость 
доведения до всеобщего сведения фактов о предстоящей продаже имущества должника, 
решения о признании должника несостоятельным (банкротом) и др.
     ГК предусматривает, что защита служебной и коммерческой тайны осуществляется 
способами, которые предусмотрены Кодексом и другими законами. Один из этих 
способов упомянут в п. 2 комментируемой статьи. Имеется в виду возмещение 
причиненных убытков. Такая обязанность может быть возложена на две категории 
лиц. Это работник, который разглашал служебную или коммерческую тайну вопреки 
трудовому договору или контракту, либо любые другие лица, которым соответствующие 
сведения стали известны благодаря заключенным с потерпевшим гражданско-правовым 
договорам (покупатели, подрядчики, арендаторы, участники хозяйственных товариществ 
и обществ и т. п.). Для тех и других условием наступления обязанности возместить 
убытки служит то, что трудовым договором, контрактом или гражданско-правовым 
договором на них была возложена обязанность не разглашать соответствующие 
сведения. В отношении работников набор таких сведений может быть утвержден 
актом юридического лица, а для всех остальных лиц - зафиксирован в заключаемом 
ими гражданско-правовом договоре.
     Возможны и другие способы защиты рассматриваемых прав. В частности, можно 
указать на расторжение не только трудовых, но и гражданско-правовых отношений, 
а при наличии необходимых предпосылок также использование и некоторых других 
указанных в ст. 12 способов защиты.

                             Деньги (валюта)

     Основы правового регулирования денежного обращения закреплены в ст. 75 
Конституции РФ. В ней предусмотрено, что "денежной единицей в Российской Федерации 
является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным 
банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской 
Федерации не допускаются". Там же отмечено, что "защита и обеспечение устойчивости 
рубля - основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую 
он осуществляет независимо от других органов государственной власти". Приведенные 
конституционные принципы получили развитие, помимо ст. 140 ГК, в Законе от 
25 сентября 1992 года "О денежной системе Российской Федерации"<147>, Законе 
от 9 октября 1992 года "О валютном регулировании и валютном контроле"<148>, 
а также ряде других изданных в их развитие актов.

 Федеральным законом от 26 апреля 1995 г. N 65-ФЗ Закон от 25 сентября 1992 
года "О денежной системе Российской Федерации" признан утратившим силу

     В частности, следует указать на то, что официальное соотношение между 
рублем и золотом, а равно другими драгоценными металлами не устанавливается. 
Официальный курс рубля по отношению к денежным единицам других государств 
определяется Центральным банком РФ и публикуется им с установленной регулярностью.
     Единым и единственным эмиссионным центром выступает Центральный банк 
РФ. Наличные деньги выпускаются в обращение в виде банковских билетов (банкнот) 
и металлической монеты. И те и другие деньги, являясь безусловным обязательством 
банка России, обеспечиваются всеми его активами.
     И рубль, и металлические монеты обязательны к приему по их нарицательной 
стоимости на всей территории РФ в отношении всех платежей, а также для зачисления 
на счета, во вклады, на аккредитивы и для переводов.
     Рубль является законным платежным средством, обязательным к применению. 
Поэтому отказ принять рубль в оплату платежей является незаконным и влечет 
за собой неблагоприятные последствия для соответствующего лица. В частности, 
отказ в получении рублей, независимо от предложенных купюр, может служить 
основанием для признания просрочки кредитора в принятии обязательства и обязанности 
возместить причиненные убытки, а равно другие указанные в ст. 406 последствия.
     Использованию валюты в денежных обязательствах посвящена ст. 317 .
     Платежи на территории РФ осуществляются в виде как наличных, так и безналичных 
расчетов. При этом Правительство РФ устанавливает предельный размер расчетов 
наличными деньгами между юридическими лицами, который периодически меняется. 
В настоящее время действует постановление Правительства РФ от 17 ноября 1994 
года, которым предусмотрено, что все расчеты в РФ между юридическими лицами 
по одному платежу на сумму свыше 2 млн. рублей должны производиться только 
в безналичном порядке<149>.
     Формы безналичных расчетов определяются правилами Центрального банка 
в соответствии с законодательными актами РФ. Этими же правилами устанавливаются 
образцы платежных документов, которые используются для безналичных расчетов 
(имеются в виду, в частности, платежные поручения, векселя и чеки).
     Расчеты между резидентами осуществляются в валюте РФ. Порядок приобретения 
и использования в Российской Федерации валюты нерезидентами утверждает Центральный 
банк. Им же определяется порядок вывоза и пересылки из РФ ее валюты и ценных 
бумаг, выраженных в валюте РФ, а также ввоза и пересылки в РФ валюты РФ и 
ценных бумаг, выраженных в валюте РФ.
     Резиденты вправе приобретать иностранную валюту на валютном рынке в порядке 
и на цели, указанные Центральным банком.
     Сделки купли-продажи иностранной валюты непосредственно между уполномоченными 
банками осуществляются также через валютную биржу в порядке, установленном 
Центральным банком. Покупка и продажа иностранной валюты, минуя уполномоченные 
банки, запрещена.
     Нерезиденты могут иметь счета в уполномоченном банке, то есть банке, 
получившем лицензию Центрального банка РФ на проведение валютных операций. 
Они вправе переводить, ввозить и пересылать валютные ценности в РФ без ограничений, 
но с соблюдением таможенных правил. Им также предоставлено право продавать 
иностранную валюту за валюту РФ неограниченно в установленном Центральным 
банком порядке. Нерезиденты могут беспрепятственно переводить, вывозить и 
пересылать из РФ валютные ценности (с соблюдением таможенных правил), если 
эти валютные ценности были переведены, ввезены или пересланы в РФ или приобретены 
в РФ на законных основаниях, а также в других предусмотренных законом случаях.

                            Валютные ценности

     Имущество, отнесенное к валютным ценностям, определяется в соответствии 
со ст. 141 ГК Законом о валютном регулировании . В состав указанного имущества 
входят иностранная валюта, выраженные в иностранной валюте ценные бумаги (векселя, 
чеки, аккредитивы и т. п.), фондовые ценности (акции, облигации и другие долговые 
обязательства), драгоценные металлы (золото, серебро, платина и металлы платиновой 
группы) в любом виде и состоянии, кроме ювелирных и других бытовых изделий, 
а также лома таких изделий, природные драгоценные металлы - алмазы, рубины, 
изумруды, сапфиры и александриты в сыром и обработанном виде, а также жемчуг 
за исключением ювелирных и бытовых изделий из этих камней и лома таких изделий. 
Правительство РФ устанавливает порядок, условия отнесения к валютным ценностям 
изделий из драгоценных металлов и природных драгоценных камней и ювелирных 
и других бытовых изделий из этих камней и лома таких изделий.
     Правительство РФ утвердило 30 июня 1994 года Положение о совершении сделок 
с драгоценными металлами на территории Российской Федерации<150>. В Положении 
определен круг объектов, на которые оно распространяется (золото и серебро 
в стандартных и мерных слитках, минеральное и вторичное сырье, содержащее 
золото и серебро, изделия, содержащие золото и серебро и не относящиеся к 
ювелирным и другим бытовым изделиям, а также полуфабрикаты, содержащие золото 
и серебро). Установлен ограниченный круг лиц, которые вправе осуществлять 
соответствующие сделки: Центральный банк и специальные уполномоченные коммерческие 
банки, пользователи недр, скупочные предприятия и другие прямо указанные в 
Положении лица.
     Денежные обязательства, которые возникают по поводу золота и серебра, 
выражаются и оплачиваются непосредственно в рублях. Наряду с этими общими 
существуют и специальные правила совершения соответствующих сделок с отдельными 
предметами, включая добычу и переработку минерального сырья, слитки из золота 
и серебра, монеты, содержащие драгоценные металлы, и др.

                  Глава 7. Ценные бумаги (ст. 142-149)

   Понятие ценных бумаг

   Классификация ценных бумаг

   Оборот ценных бумаг

   Бездокументарные ценные бумаги

                          Понятие ценных бумаг

     Ценные бумаги - необходимый атрибут рыночного хозяйства. Как объекты 
гражданских прав они относятся к вещам, будучи их особой разновидностью (ст. 
128 ГК).
     Ранее, в огосударствленной экономике, оборот ценных бумаг по необходимости 
был чрезвычайно обеднен и представлен в основном государственными ценными 
бумагами - облигациями, предъявительскими сберкнижками и аккредитивами гострудсберкасс, 
выигравшими лотерейными билетами, а в расчетах между юридическими лицами мог 
использоваться расчетный чек. С переходом к рыночной экономике оборот ценных 
бумаг возрос, стал формироваться их рынок. Однако главное внимание при этом 
было уделено так называемым "инвестиционным" ценным бумагам - акциям и облигациям 
частных коммерческих структур. Кризис бюджета и денежного обращения заставил 
использовать некоторые новые виды государственных ценных бумаг (например, 
казначейские обязательства) и традиционные векселя. Между тем количество разновидностей 
ценных бумаг в развитом обороте достигает многих десятков.
     Следует отметить, что действовавшее законодательство о ценных бумагах 
содержало крайне неудовлетворительную их регламентацию. С одной стороны, оно 
содержало неудачные, неправильные по существу определения ценных бумаг, пытаясь, 
например, подвести под понятие акции или облигации вообще все виды ценных 
бумаг (как это было сделано в п. 1 Положения о выпуске и обращении ценных 
бумаг и фондовых биржах в РСФСР, утвержденного постановлением Правительства 
РСФСР от 28 декабря 1991 года N 78). Понятие акции как ценной бумаги, удостоверяющей 
"право собственности на долю в уставном капитале акционерного общества", данное 
в п. 43 Положения об акционерных обществах, утвержденного постановлением Совета 
Министров РСФСР от 25 декабря 1990 года N 601, вообще не соответствовало ни 
смыслу этого документа, ни существу акционерного общества.
     С другой стороны, это законодательство давало безграничный простор для 
создания любых видов ценных бумаг как государственным органам, так и коммерческим 
организациям и применения одних традиционно известных видов ценных бумаг для 
целей, с которыми всегда использовались другие их разновидности (например, 
появились "вексельные книжки" вместо чековых, "антиинфляционные" и "процентные 
векселя" вместо предъявительских акций и т. д.). Векселю у нас вообще изначально 
не повезло, ибо даже само по себе грамотное Положение о переводном и простом 
векселе от 24 июня 1991 года было утверждено Президиумом Верховного Совета 
РСФСР, то есть органом, не управомоченным на законотворчество по действовавшей 
тогда Конституции. Правила Основ гражданского законодательства 1991 года, 
действовавшие на российской территории, в значительной мере были парализованы 
актами российского законодательства и не смогли стать упорядочивающим фактором 
оборота ценных бумаг.
     Все это свидетельствует о важности четкого определения категории ценных 
бумаг и их правового регулирования. Гражданский кодекс, перечисляя в ст. 143, 
различные виды ценных бумаг, не делает их перечень исчерпывающим, закрытым. 
Вместе с тем он указывает, что отнесение документов к числу ценных бумаг может 
теперь производиться только по прямому указанию закона. Поэтому с момента 
введения в действие части первой ГК новые виды ценных бумаг могут появляться 
лишь в порядке, установленном законами о ценных бумагах или по их прямому 
указанию, но не по указанию президентских указов, постановлений правительства 
и тем более ведомственных актов Центробанка или Минфина, либо по инициативе 
коммерческих банков и иных частных лиц.
     В имущественном обороте имеется много разновидностей ценных бумаг весьма 
специфического назначения. Так, в удостоверение приема груза в договоре морской 
перевозки перевозчик составляет и выдает грузоотправителю коносамент, являющийся 
ценной бумагой (ст. 123-127 КТМ) и существующий в целом ряде разновидностей. 
Ценными бумагами могут быть варранты - свидетельства о наличии определенной 
партии товара на складе у профессионального хранителя, которые выполняют также 
роль товарораспорядительного документа, закладные, оформляющие ипотеку (залог 
недвижимости), и т. д. Такое многообразие ценных бумаг свидетельствует о невозможности 
и нецелесообразности охватить их правовой режим каким-либо одним законом. 
Поэтому ГК прямо говорит о законах о ценных бумагах, вовсе не сводящихся к 
закону о регламентации статуса и обращения акций и облигаций.
     Впредь до принятия таких законов сохраняет силу действующее законодательство 
о ценных бумагах, но лишь в части, не противоречащей нормам ГК. Следует подчеркнуть, 
что новые законодательные акты о ценных бумагах тоже должны соответствовать 
правилам ГК, в том числе его главы 7, поскольку об этом прямо говорит правило 
п. 2 ст. 3 ГК. При наличии расхождений между ними и отсутствии изменений в 
тексте ГК подлежат применению его нормы согласно его прямым указаниям. Тем 
самым Кодекс поставил достаточно четкие рамки правотворчества в этой сфере.
     В п. 1 ст. 142 ГК содержится определение ценной бумаги как строго формального 
документа, удостоверяющего имущественные права, осуществление или передача 
которых возможны только при предъявлении этого документа. Из этого следует, 
что ценная бумага представляет собой, во-первых, документ, удостоверяющий 
определенное имущественное право (требования уплаты определенной денежной 
суммы, передачи определенного имущества и т. д.). В нем содержится информация 
о субъекте этого права и об обязанном лице. Во-вторых, речь идет именно о 
документе, то есть официальной записи, выполненной на бумажном носителе и 
имеющей строго определенную форму и обязательные реквизиты. Отсутствие хотя 
бы одного из реквизитов или нарушение указанной формы влечет ничтожность бумаги 
(п. 2 ст. 144). В-третьих, этот документ неразрывно связан с воплощенным в 
нем имущественным правом, ибо реализовать это право или передать его другому 
лицу можно только путем соответствующего использования самого этого документа. 
Иначе говоря, использование такого документа либо его передача равносильны 
использованию или передаче выраженного им права.
     В силу абз. 1 п. 2 ст. 147 ГК недопустим отказ от исполнения по ценной 
бумаге со ссылкой на отсутствие основания, по которому она выдана, либо на 
его недействительность (например, на безденежность займа, в удостоверение 
которого выдана ценная бумага, на признание недействительным договора об отчуждении 
имущества, являющегося предметом исполнения по ценной бумаге, и т. п.). Следовательно, 
обязанное лицо должно произвести исполнение по ценной бумаге, удостоверившись 
лишь в наличии в ней необходимых реквизитов, а ее владелец может не проверять 
основания, по которым она выдана, вполне доверившись ее формальным признакам. 
Такое свойство ценной бумаги называется публичной достоверностью.
     Виды имущественных прав, которые могут удостоверяться ценными бумагами, 
как и их обязательные реквизиты и требования к форме, определяются только 
законом либо в установленном им порядке (п. 1 ст. 144 ГК). Следовательно, 
не любые виды гражданских прав могут удостоверяться ценными бумагами или облекаться 
в их форму - для этого требуется указание закона, а не воля сторон.
     Лишь в отдельных случаях, прямо предусмотренных законом, для осуществления 
и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их 
закрепления в специальном реестре (п. 2 ст. 142 ГК), а не предъявления и использования 
самой ценной бумаги. Речь при этом идет главным образом об именных акциях 
акционерных обществ (которые зачастую в этих случаях и не выпускались в обычной 
бумажной форме). Здесь акционеру для доказательства своих прав или их передачи 
достаточно предъявить и использовать выписку из реестра акционерного общества, 
который хотя и ведется в строго установленном порядке, но не представляет 
собой ценную бумагу (как, впрочем, и выписка из него). Иное дело - сертификат 
акций, то есть свидетельство об их принадлежности конкретному акционеру, которое 
при определенных законодательством условиях само является ценной бумагой. 
В отсутствие специальных законодательных актов по этому вопросу сохраняют 
силу ранее изданные подзаконные акты, прежде всего упомянутое Положение об 
акционерных обществах.

 Постановлением Правительства РФ от 6 марта 1996 г. N 262 постановление Совета 
Министров РСФСР от 25 декабря 1990 года N 601 "Об утверждении "Положения об 
акционерных обществах" (с изм. и доп. от 15 апреля 1992 г.) признано утратившим 
силу

                       Классификация ценных бумаг

     Кодекс закрепляет классификацию ценных бумаг, имеющую юридическое, а 
не экономическое значение. Речь идет о категориях предъявительских, именных 
и ордерных ценных бумаг. При этом далеко не каждый вид ценной бумаги может 
одновременно существовать в виде как предъявительских, так и именных или ордерных 
бумаг, поскольку закон может ограничивать такую возможность (п. 2 ст. 145). 
Например, действующее российское законодательство разрешает выпуск акций только 
в форме именных ценных бумаг, а векселей - как именных, так и ордерных.
     В ценной бумаге на предъявителя удостоверенные ею имущественные права 
принадлежат тому, кто фактически сможет предъявить ее обязанному лицу, а последний 
вправе и обязан произвести исполнение такому владельцу (то есть "против ценной 
бумаги"). Соответственно этому и для передачи другому лицу прав, удостоверенных 
такой бумагой, достаточно передачи самой бумаги путем ее простого вручения, 
без соблюдения каких бы то ни было формальностей (п. 1 ст. 146 ГК). Таков, 
например, выигрышный лотерейный билет или предъявительская облигация.
     В именной ценной бумаге удостоверенные ею имущественные права принадлежат 
только прямо обозначенному там лицу, которому только и может быть произведено 
надлежащее исполнение по такой бумаге. Поэтому при необходимости передачи 
права, удостоверенного именной ценной бумагой, иному лицу ее владелец должен 
соответствующим образом оформить уступку своего права, в частности соблюсти 
необходимые требования к форме такой уступки (ст. 389 ГК), и уведомить о состоявшейся 
уступке должника - обязанное по ценной бумаге лицо (п. 3 ст. 382, ст. 385, 
386 ГК). В такой ситуации прежний владелец именной ценной бумаги отвечает 
перед новым владельцем только за действительность требования, удостоверенного 
ценной бумагой, но не несет ответственности за фактическое неисполнение этого 
требования обязанным лицом (п. 2 ст. 146, ст. 390 ГК). Например, передача 
новому владельцу акций (являющихся в нашем обороте именными) будет означать, 
что прежний владелец отвечает перед приобретателем за правильность оформления 
своего членства в соответствующем акционерном обществе, но не несет перед 
ним никакой ответственности за невыплату дивидендов или банкротство общества. 
Таким образом, именные ценные бумаги обладают осложненной оборотоспособностью, 
что отличает их от предъявительских ценных бумаг, оборотоспособность которых 
с этой точки зрения является повышенной.
     В ордерной ценной бумаге назван субъект удостоверенного ею права, что 
сближает ее с именной бумагой. Однако это лицо не только само вправе осуществить 
это право, но и назначить своим распоряжением, или приказом ("ордером"), другое 
управомоченное лицо. Иначе говоря, такая ценная бумага, по сути, заранее рассчитана 
на возможность ее передачи (отчуждения) иному владельцу, то есть на необходимую 
оборотоспособность. При этом и новый владелец не лишается возможности в свою 
очередь передать такую бумагу другому приобретателю. Однако любой из владельцев 
ордерной ценной бумаги, осуществивший ее передачу с помощью необходимой для 
этого передаточной надписи, становится ответственным перед управомоченным 
по бумаге лицом не только за существование (то есть действительность) права, 
но и за его осуществление (абз. 1 п. 3 ст. 146 ГК). Иначе говоря, к любому 
из таких лиц управомоченный по ценной бумаге сможет предъявить свои требования, 
что, естественно, повышает его уверенность в реальном исполнении прав, выраженных 
ценной бумагой, - ведь фактически он получает в лице прежних владельцев бумаги 
дополнительных, новых должников.
     Передача прав по ордерной ценной бумаге осуществляется путем совершения 
непосредственно на ней (на ее обороте) передаточной надписи - индоссамента 
(от итальянского слова in dosso - "на спине", на обороте). При необходимости 
совершения множества таких надписей допускается приложение к ценной бумаге 
специального дополнительного листа, предназначенного исключительно для указанных 
целей.
     Правовое положение индоссанта - лица, осуществившего передаточную надпись 
в ордерной бумаге, существенно отличается от положения лица, передавшего другому 
именную ценную бумагу, ибо он, как уже отмечалось, несет еще и ответственность 
за исполнимость выраженных ценной бумагой прав, то есть попадает в положение 
солидарного должника по этой бумаге. Правда, он может освободиться от такой 
ответственности путем совершения специальной оговорки к передаточной надписи 
("без оборота на меня"), но такая оговорка может смутить приобретателя ордерной 
ценной бумаги, наведя его на мысль, что прежний владелец бумаги сам не очень 
уверен в осуществимости предусмотренного в ней исполнения. Новый владелец 
ордерной ценной бумаги - индоссат - сам вправе либо передать ее таким же образом 
другому приобретателю, либо установить, что исполнение по ней должно последовать 
не по его приказу, а по приказу иного лица. Таковы, например, отношения по 
переводному векселю (тратте), который становится удобным орудием кредита, 
способным обслуживать потребности многих займодавцев и плательщиков.
     Пункт 3 ст. 146 ГК специально предусматривает возможные виды передаточных 
надписей по ордерным ценным бумагам - индоссаментов. Такие надписи могут переносить 
удостоверенные ценной бумагой права на конкретное лицо - приобретателя-индоссата, 
либо быть бланковыми ("чистыми", без указания лица, которому должно быть произведено 
исполнение, что сближает такой документ с предъявительской ценной бумагой), 
либо ордерными, то есть указывать лицо, которому или по приказу которого должно 
быть произведено исполнение.
     Особый характер имеет препоручительный индоссамент (абз. 3 п. 3 ст. 146 
ГК), который не переносит на приобретателя-индоссата никаких имущественных 
прав, а по сути содержит лишь поручение ему осуществить права, удостоверенные 
такой ценной бумагой. В данной ситуации индоссат становится представителем 
индоссанта-владельца и на их отношения распространяются общие нормы ГК о представительстве 
(ст. 182).

                           Оборот ценных бумаг

     Содержащиеся в ГК правила об обороте ценных бумаг касаются особенностей 
исполнения обязательств, удостоверенных ценными бумагами, а также возможностей 
их оспаривания и восстановления в случае утраты. При этом на первый план выступает 
абстрактный характер обязательств, удостоверенных ценной бумагой, их оторванность 
от своего основания. Такие обязательства как бы получают самостоятельную жизнь, 
связанную уже не с судьбой основного обязательства, во исполнение или в удостоверение 
которого была выдана ценная бумага, а с судьбой данной бумаги. Поэтому для 
исполнения по ценной бумаге требуется предъявление подлинника этой бумаги.
     Владелец ценной бумаги, который обнаружил ее подлог или подделку (а зачастую 
это может произойти при отказе должника, обязанного произвести исполнение 
по такой бумаге и осуществившего проверку ее подлинности), вправе предъявить 
к тому лицу, которое передало ему данную бумагу, требование об исполнении 
обязательства, удостоверенного бумагой, и о возмещении понесенных убытков 
(например, вызванных просрочкой получения исполнения). При этом не имеет значения 
добросовестность прежнего отчуждателя ценной бумаги (то есть то обстоятельство, 
что он сам не знал и не должен был знать о ее поддельности), ибо и он, в свою 
очередь, не лишен возможности предъявить аналогичные требования к тому лицу, 
от которого он получил такую бумагу.
     Исполнение по ценной бумаге дополнительно гарантировано тем, что по ней 
согласно правилу п. 1 ст. 147 ГК отвечает не только обязанное лицо, но и тот, 
кто выдал ценную бумагу, и те, кто индоссировал ее путем совершения соответствующей 
передаточной надписи ("надписатели"), если только они не сделали специальной 
оговорки, исключающей их ответственность. При этом ответственность лица, выдавшего 
ценную бумагу, и надписателей-индоссантов носит солидарный характер. Это означает, 
что в случае неполучения исполнения от обязанного по ценной бумаге лица ее 
владелец вправе обратить требование к любому из надписателей или к лицу, первоначально 
выдавшему эту бумагу (ст. 323), предоставляя им затем возможность рассчитываться 
друг с другом путем предъявления обратных (регрессных) требований в соответствии 
с правилами ст. 325 (п. 1 ст. 147 ГК). Такая обязанность надписателей отсутствует 
лишь при передаче именной ценной бумаги, прежний владелец которой отвечает 
только за действительность, а не за исполнимость выраженного в ней требования 
(п. 2 ст. 146), но в полной мере распространяется на надписателей ордерных 
ценных бумаг (абз. 1 п. 3 ст. 146).
     В силу особой оборотоспособности большинства ценных бумаг важным становится 
вопрос о последствиях их возможной утраты законными владельцами. Для именных 
ценных бумаг он имеет меньшее значение, ибо фактический, в том числе недобросовестный, 
владелец не сможет получить исполнение по такой бумаге. Что же касается владельцев 
предъявительских и ордерных ценных бумаг, то их интересы могут быть защищены 
в особом порядке (ст. 148 ГК), учитывающем повышенную оборотоспособность таких 
документов и специально предусмотренном гражданским процессуальным законодательством.
     Речь идет о так называемом "вызывном производстве", в ходе которого владелец 
утраченного документа должен обратиться в суд с просьбой (заявлением) о признании 
утраченного документа недействительным и тем самым восстановить свои права 
по такому документу (ибо его утрата автоматически означает и утрату соответствующих 
прав). Суд, со своей стороны, публикует объявление о вызове фактического владельца 
бумаги, которому предоставляется возможность доказать свои права на имеющийся 
у него документ. При этом фактический владелец тоже должен написать соответствующее 
заявление в суд и представить туда же подлинник документа.
     В случае удовлетворения просьбы заявителя суд своим решением признает 
утраченный документ недействительным. Держатель документа, не заявивший своевременно 
о своих правах на документ, сохраняет возможность предъявления к такому заявителю 
требования о возврате неосновательно полученного тем обогащения. Таким образом 
в должной мере охраняются интересы всех добросовестных участников оборота.
     В настоящее время вызывное производство регулируется гл. 33 ГПК, которая 
распространяет его лишь на предъявительские ценные бумаги. Однако ст. 148 
ГК расширила сферу его действия и на ордерные бумаги. Это требует соответствующих 
изменений гражданского процессуального законодательства, в отсутствие которых 
данные правила должны применяться по аналогии.

                     Бездокументарные ценные бумаги

     В современном имущественном обороте стали использоваться новые формы 
фиксации прав его участников, связанные с применением средств электронно-вычислительной 
техники. При этом не производится выпуск (эмиссия) ценных бумаг непосредственно 
на бумажных носителях, а соответствующие записи об их владельцах и содержании 
принадлежащих им прав производятся в памяти ЭВМ в форме записи бухгалтерского 
счета. Данная ситуация ставит вопрос о возможности применения к таким способам 
фиксации прав традиционных общих правил о ценных бумагах, поскольку они нередко 
именуются теперь "бездокументарными" ("безбумажными") ценными бумагами.
     Прежде всего необходимо иметь в виду, что данная проблема касается отнюдь 
не всех видов ценных бумаг. Очевидно, что такая форма закрепления прав участников 
имущественного оборота не может быть применена к предъявительским ценным бумагам, 
которые в принципе не могут существовать иначе, как на бумажных носителях. 
Не касается она обычно и таких ценных бумаг, как векселя, чеки, депозитные 
и сберегательные сертификаты, коносаменты, варранты, закладные, даже если 
они являются именными. Речь идет практически исключительно об акциях и облигациях, 
которые в силу своего строго именного характера допускают "безбумажную форму" 
закрепления удостоверяемых ими прав. Пункт 1 ст. 149 ГК разрешает такой способ 
фиксации прав, обычно удостоверяемых ценной бумагой, только в случаях, прямо 
предусмотренных законом, а не подзаконным актом.
     Но и в этих случаях речь не может идти об обычных ценных бумагах и рассчитанных 
на них правилах. Ведь "запись на счете", находящуюся в памяти ЭВМ, ее "владельцу" 
невозможно не только утратить, но даже и передать другому лицу с соблюдением 
каких угодно формальностей: при этом одна запись просто изменяется или уничтожается 
и заменяется другой соответствующей записью. Поэтому и "оборот" таких "ценных 
бумаг" весьма специфичен. Ведь их "владелец" в действительности не обладает 
какой-либо вещью как объектом права собственности (или иного вещного права) 
и лишен возможности предпринять с "записью на счете" те же действия, что и 
владелец документарной ценной бумаги.
     Так, согласно п. 2.3 Положения об обслуживании и обращении выпусков государственных 
краткосрочных бескупонных облигаций, утвержденного приказом Центрального банка 
РФ от 6 мая 1993 года N 02-78, "владелец" таких "облигаций", существующих 
исключительно в "электронной" ("безбумажной") форме, объявлен их "собственником". 
Но такой "собственник" не может свободно распоряжаться объектом своей собственности, 
ибо не вправе совершать с ним никаких иных операций кроме тех, которые прямо 
оговорены им в особом договоре с лицом, уполномоченным Центробанком на обслуживание 
операций с этими "облигациями". При этом заключение данного договора является 
обязанностью, а не правом "владельца облигаций". Ясно, что юридически речь 
здесь идет не о праве собственности как разновидности вещных прав (ст. 209 
ГК), а о чисто обязательственных правоотношениях, где права кредитора закрепляются 
соответствующей записью в памяти ЭВМ и реализуются исключительно с помощью 
обслуживающей организации, специально уполномоченной на это должником-"эмитентом".

 В настоящее время действует новая редакция положения об обслуживании и обращении 
выпусков государственных краткосрочных бескупонных облигаций, утв. приказом 
ЦБР от 15 июня 1995 г. N 02-125, в которой пункт 2.3 предыдущей редакции заменен 
пунктом 2.4 новой редакции .

     Изложенным объясняется подход законодателя, прямо объявившего подобные 
объекты обязательственных, а не вещных прав особой "формой фиксации прав", 
к которой могут применяться некоторые правила о ценных бумагах (абз. 1 п. 
1 ст. 149 ГК). Очевидно, что на такие объекты и не рассчитаны классические 
правила об обороте вещей (к которым, как отмечено выше, безусловно относятся 
и ценные бумаги). Необходима разработка специальных правил, учитывающих обязательственноправовую 
специфику рассматриваемых объектов.
     Такого рода правила согласно абз. 3 п. 1 ст. 149 ГК должны содержаться 
либо в законах, либо в прямо предусмотренных ими подзаконных нормативных актах. 
Совершение операций с "бездокументарными ценными бумагами" возможно лишь для 
лиц, имеющих специальную лицензию. Лицо, официально совершающее записи прав 
и операции с ними, несет полную имущественную ответственность за сохранность, 
правильность и соблюдение конфиденциальности таких прав. По требованию управомоченного 
лица (обладателя права) он может получить и документ, свидетельствующий о 
наличии у него такого права, но не являющийся ценной бумагой (в отсутствие 
признаков, указанных в п. 1 ст. 142 ГК).
     Не следует смешивать с "бездокументарными ценными бумагами" ситуации, 
при которых ценные бумаги (обычно акции акционерного общества) вообще не эмитируются 
ни в бумажной, ни в безбумажной форме, а права владельцев лишь закрепляются 
в специальном реестре (п. 2 ст. 142 ГК). В таком случае у субъектов имущественных 
прав либо вообще отсутствуют ценные бумаги, удостоверяющие их права, либо 
в их роли выступают сертификаты акций (которые при определенных законом условиях 
признаются особыми ценными бумагами), или "выписки из реестра акционеров", 
не являющиеся ценными бумагами. Однако такие ситуации теперь также возможны 
лишь в случаях, либо прямо указанных в законе, либо допускаемых им.

         Глава 8. Нематериальные блага и их защита (ст. 150-152)

   Нематериальные блага

   Компенсация морального вреда

   Защита чести, достоинства и деловой репутации

                          Нематериальные блага

     В Кодекс впервые включена глава, посвященная нематериальным благам как 
объектам гражданского права. Необходимость создания специальной главы связана 
с тем, что сфера гражданско-правового регулирования значительно расширена. 
Она включает неотчуждаемые права и другие нематериальные блага во всех случаях, 
если иное не вытекает из существа этих прав (благ), в то время как и ГК 1964 
года и Основы в разной мере открывали возможности для ограничения такой защиты.
     В статье 150 определены основные признаки неимущественных прав (благ) 
и дан их примерный перечень. Речь идет о благах, лишенных материального (имущественного) 
содержания. Другим их признаком является неразрывная связь с личностью носителя: 
они не могут отчуждаться или передаваться иным способом другим лицам ни по 
каким основаниям.
     Нематериальные права (блага) граждане и юридические лица приобретают 
либо в силу рождения (создания), либо в силу закона. Так, жизнь, здоровье, 
достоинство личности, честь и доброе имя - это те блага, которые гражданин 
приобретает при рождении. А вот правами на неприкосновенность частной жизни, 
свободу передвижения и выбора места жительства и др. гражданин обладает в 
силу закона. Применительно к юридическим лицам в силу их создания возникают 
такие нематериальные права (блага), как деловая репутация, а в силу закона 
- право на фирму, товарный знак и др.
     Неотчуждаемость в силу неразрывной связи с личностью носителя присуща 
и некоторым имущественным правам. Невозможность перехода таких прав к другим 
лицам подтверждается отдельными нормами ГК. Так, ст. 383 предусмотрено, что 
переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в 
частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни 
и здоровью, не допускается.
     Положение о том, что в случаях и порядке, предусмотренных законом, личные 
неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, 
могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками 
правообладателя (п. 1 ст. 150), не создает исключения из принципа неотчуждаемости 
неимущественных прав (благ). Такие права не переходят к другим лицам также 
и в порядке наследственного правопреемства. Защита третьими лицами личных 
неимущественных прав, принадлежавших умершим, может осуществляться либо в 
интересах памяти умершего, либо в собственных интересах третьих лиц. Так, 
например, автору произведения литературы, искусства, науки или любого иного 
результата интеллектуального труда принадлежат права на авторство, на имя, 
на неприкосновенность произведения, на опубликование произведения, на получение 
вознаграждения. Первые три - это личные неимущественные права автора. Именно 
поэтому в силу ст. 137 Основ эти права охраняются бессрочно. И если после 
смерти автора третьи лица, в том числе его наследники, требуют пресечения 
действий, нарушающих личные неимущественные права умершего автора, они осуществляют 
защиту его прав.
     Особенность защиты чести, достоинства и деловой репутации состоит в том, 
что третьи лица, в том числе и наследники, могут осуществлять такую защиту 
умершего лишь в случае, если они действуют в своем интересе.
     В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 18 августа 1992 года "О 
некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести 
и достоинства граждан и организаций"<151> подчеркнуто, что "заинтересованные 
лица имеют право на судебную защиту своих чести и достоинства согласно ст. 
3 ГПК РСФСР и в случае, когда порочащие сведения распространены в отношении 
членов их семей, других родственников, в том числе умерших".
     Осуществлять и защищать личные неимущественные блага при жизни того, 
кому они принадлежат, по его поручению или в силу закона могут третьи лица, 
если иное не вытекает из существа этих благ. Так, в приведенном постановлении 
Пленума Верховного суда РФ от 18 августа 1992 года отмечено, что иски о защите 
чести и достоинства несовершеннолетних в соответствии со ст. 48 ГПК РСФСР 
могут предъявлять их законные представители (п. 4).
     Пункт 2 ст. 150 предусматривает возможность использования при защите 
нематериальных благ любого способа, названного в ст. 12, а также иных способов, 
установленных Кодексом и другими законами, если только существо нарушенного 
нематериального блага и характер последствий этого нарушения допускают такую 
защиту. Специфика личных нематериальных благ предопределяет выбор способов 
и пределов защиты.
     Так, например, специальные способы защиты установлены ст. 152 в случаях 
нарушения чести, достоинства и деловой репутации. В этой же статье предусмотрена 
возможность использования и общих способов защиты (возмещение убытков и компенсация 
морального вреда).
     Защита жизни и здоровья гражданина осуществляется посредством возмещения 
убытков и компенсации морального вреда. При этом состав и объем подлежащих 
возмещению убытков определены законом. При повреждении здоровья или смерти 
потерпевшего организация или гражданин, ответственные за причинение вреда, 
обязаны возместить потерпевшему заработок, другие доходы, утраченные им вследствие 
полной или частичной потери трудоспособности, а также расходы, вызванные повреждением 
здоровья (на усиленное питание, протезирование, посторонний уход, оплату специализированных 
транспортных средств и т. п.). В случае смерти гражданина возмещение выплачивается 
лицам, которых он содержал или которые имели право на получение от него содержания.
     Если повреждение здоровья было связано с выполнением потерпевшим трудовых 
обязанностей, ему (в случае смерти - его семье) дополнительно выплачивается 
единовременное пособие. Возмещение имущественного вреда в случае повреждения 
здоровья или смерти гражданина регулируется ст. 130 Основ, ст. 459 и 459-1 
ГК 1964 года, а также Правилами возмещения работодателями вреда, причиненного 
работникам увечьем, профессиональным заболе- ванием либо иным повреждением 
здоровья, связанным с исполнением ими тру- довых обязанностей, утвержденными 
постановлением Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 года<152>. По применению 
указанных норм принято постановление Пленума Верховного суда РФ от 28 апреля 
1994 года N 3 "О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного 
повреждением здоровья" <153>.
     Защита от посягательств на личную свободу и личную неприкосновенность 
осуществляется на основании ст. 127 Основ, Указа Президиума Верховного Совета 
СССР от 18 мая 1981 года "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными 
действиями государственных и общественных организаций, а также должностных 
лиц при исполнении ими служебных обязанностей", а также утвержденного этим 
Указом Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными 
действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда<154>. 
И в этом случае используются наиболее распространенные средства гражданско-правовой 
защиты: возмещение причиненных убытков, восстановление прежнего положения.
     Способы защиты права на имя определены ст. 19 ГК.
     Право на свободный выбор места пребывания и жительства и свободу передвижения 
связано с определением места жительства.
     Для защиты права на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную 
тайну могут быть использованы такие способы защиты, как пресечение действий, 
нарушающих право или содержащих угрозу его нарушения, а также возмещение убытков 
и компенсация морального вреда.
     Особую категорию нематериальных объектов составляют права на результаты 
интеллектуальной (творческой) деятельности (исключительные права). В ст. 150 
из таких прав названо только право авторства. В силу специфики исключительных 
прав их регулированию посвящены специальные законы, в которых содержится подробный 
перечень таких прав, а также названы помимо общих специальные, не предусмотренные 
Кодексом способы защиты (Закон РФ "Об авторском праве и смежных правах"<155>, 
Патентный закон РФ <156>, Закон "О товарных знаках, знаках обслуживания и 
наименованиях мест происхождения товаров"<157>).

                      Компенсация морального вреда

     1. С точки зрения ст. 151 моральный вред представляет собой физические 
или нравственные страдания, которые претерпевает гражданин в результате нарушений 
или посягательств на его права.
     Более развернутое определение морального вреда содержится в постановлении 
Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения 
законодательства о компенсации морального вреда" <158>: "Под моральным вредом 
понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), 
посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные 
блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность 
частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.) или нарушающими его личные 
неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства 
и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на 
результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права 
гражданина" (п. 2).
     До принятия ГК норма о возмещении морального вреда содержалась в разделе 
Основ о деликтных обязательствах (ст. 131). Наряду с этим возмещение морального 
вреда предусматривалось и в отдельных законах (см. Закон от 27 декабря 1991 
года "О средствах массовой информации" (ст. 62)<159>, Закон РФ от 19 декабря 
1991 года "Об охране окружающей природной среды" (ст. 89)<160>, Закон от 7 
февраля 1992 года "О защите прав потребителей" (ст. 13)<161>, Закон от 22 
января 1993 года "О статусе военнослужащих" (ч. 5 ст. 18)<162> и др.).
     В отличие от ст. 131 Основ, которая устанавливала компенсацию морального 
вреда во всех случаях нарушения прав граждан (как неимущественных, так и имущественных), 
ст. 151 ГК предусматривает, что моральный вред подлежит возмещению только 
тогда, когда он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права 
(блага) гражданина. Одновременно предусмотрено, что законом могут быть установлены 
и другие случаи возмещения морального вреда. Таким образом, из ст. 151 вытекает, 
что возмещение морального вреда, возникшего в связи с нарушением имущественных 
прав граждан, допускается лишь в случаях, специально предусмотренных законом.
     В настоящее время возмещение морального вреда, причиненного в связи с 
нарушением имущественных прав граждан, установлено Законом о защите прав потребителей. 
При этом в силу ст. 13 этого Закона моральный вред, причиненный потребителю 
(гражданину) вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) 
его прав, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, возмещается 
причинителем вреда при наличии его вины.
     Сфера применения Закона о защите прав потребителей очень широка. В постановлении 
Пленума Верховного суда РФ от 29 сентября 1994 года N 7 "О практике рассмотрения 
судами дел о защите прав потребителей"<163> разъяснено, что к отношениям, 
регулируемым названным Законом, в частности, относятся отношения, вытекающие 
из договоров купли-продажи, имущественного найма, в том числе бытового проката; 
безвозмездного пользования имуществом; найма (аренды) жилого помещения, в 
том числе отношения между наймодателем (арендодателем) и нанимателем (арендатором) 
по ремонту жилищного фонда, обеспечению ремонта инженерного оборудования, 
обеспечению коммунальными услугами, которые он обязан предоставить, поскольку 
это является одним из условий жилищного найма (аренды); подряда, в том числе 
бытового заказа и абонементного обслуживания; перевозки граждан, их багажа 
и грузов; комиссии; хранения; из договоров на оказание финансовых услуг, в 
том числе предоставления кредитов для личных бытовых нужд граждан, открытие 
и ведение счетов клиентовграждан, осуществление расчетов по их поручению, 
услуги по приему у граждан и хранению ценных бумаг и других ценностей; оказание 
им консультационных услуг и других договоров. Таким образом, в случае нарушения 
прав граждан при выполнении обязательств по названным договорам, а также другим 
договорам, связанным с обслуживанием граждан, им может быть возмещен моральный 
вред.
     Нужно иметь в виду, что Закон о защите прав потребителей распространяется 
на граждан, которые приобретают товары, используют работы и услуги для удовлетворения 
личных бытовых нужд. Соответственно и моральный вред возмещается лишь в этих 
случаях.
     Второе отличие ст. 151 ГК от ст. 131 Основ состоит в том, что последняя 
в виде общего основания для компенсации морального вреда предусматривала вину 
причинителя.
     Отступления от этого правила допускались лишь в случаях, специально предусмотренных 
законом. Так, например, в соответствии с Правилами возмещения вреда при увечье, 
ином повреждении здоровья или смерти потерпевшего ответственность работодателя 
наступает как за виновное причинение вреда, так и независимо от вины, если 
вред причинен в связи с осуществлением деятельности, создающей повышенную 
опасность для окружающих.
     Статья 151 не связывает компенсацию морального вреда непременно с виной 
причинителя. Из этого можно сделать вывод, что ею установлено иное общее правило: 
моральный вред возмещается на тех же основаниях, на которых строится ответственность 
за причинение имущественного вреда. Следовательно, в настоящее время независимо 
от вины возмещается моральный вред, если он причинен в результате деятельности, 
связанной с повышенной опасностью для окружающих (ст. 128 Основ), незаконным 
осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным 
заключением под стражу и т. п. (ст. 127 Основ).
     Третье отличие ст. 151 ГК состоит в том, что моральный вред компенсируется 
только денежной суммой (ст. 131 Основ допускала возможность компенсации морального 
вреда не только в денежной, но и иной материальной форме).
     2. В ч. 2 ст. 151 приводятся критерии, которыми следует руководствоваться 
при определении размера компенсации морального вреда: степень вины причинителя, 
степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями 
потерпевшего, и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
     Практика применения нормы о компенсации морального вреда выработала и 
дополнительные рекомендации для определения размера компенсации.
     Так, в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 29 сентября 1994 года 
по делам о защите прав потребителей указано, что размер компенсации не может 
быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы 
подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме 
причиненных потребителю нравственных и физических страданий в каждом конкретном 
случае.
     В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 28 апреля 1994 года "О 
судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья" 
приведены дополнительные обстоятельства, которые следует учитывать при определении 
размера компенсации за моральный вред: степень тяжести травм и иного повреждения 
здоровья, имущественное положение причинителя вреда. При этом особо подчеркнуто, 
что размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость 
от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков 
и других материальных требований.
     В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года, посвященном 
вопросам применения законодательства о компенсации морального вреда, каких-либо 
дополнительных рекомендаций по поводу определения размера компенсации не приведено.
     В этом постановлении заслуживает быть отмеченным разъяснение о том, что 
"суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных 
истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего 
законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится 
в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться 
как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно".

              Защита чести, достоинства и деловой репутации

     1. Понятия "честь", "достоинство", "репутация" определяют близкие между 
собой нравственные категории. Различия между ними лишь в субъективном или 
объективном подходе при оценке этих качеств: если имеется в виду объективная 
оценка человека - речь идет о чести, а если субъективная - о достоинстве. 
Репутация представляет собой сложившееся о человеке мнение, основанное на 
оценке его общественно значимых качеств. Деловая репутация - это оценка его 
профессиональных качеств.
     Деловой репутацией может обладать любой гражданин, в том числе занимающийся 
предпринимательской деятельностью, а также любое юридическое лицо: коммерческая 
и некоммерческая организация, государственные и муниципальные предприятия, 
учреждения и др.
     Для защиты чести, достоинства и деловой репутации гражданина установлен 
особый гражданско-правовой способ защиты: опровержение распространенных не 
соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и 
деловую репутацию (ст. 152).
     Для применения указанного способа защиты гражданин должен доказать, что 
сведения, опровержения которых он требует, были распространены. Под распространением 
понимается опубликование таких сведений в печати, трансляция по радио и теле-видеопрограммам, 
демонстрация в хроникальных программах и других средствах массовой информации, 
изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, 
адресованных юридическим лицам, или сообщениях в иной, в том числе устной, 
форме нескольким или хотя бы одному лицу (п. 1 постановления Пленума Верховного 
суда РФ от 18 августа 1992 года "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении 
судами дел о защите чести и достоинства граждан и организаций"<164>). Сообщение 
сведений лицу, которых они касаются, если они были сообщены наедине, не рассматривается 
как распространение.
     Для оценки распространенных сведений как "порочащих" руководствуются 
объективными критериями. На это обращено внимание в названном выше постановлении 
Пленума Верховного суда РФ от 18 августа 1992 года: "...Порочащими являются 
сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или организацией 
действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного 
поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, быту и другие сведения, 
порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую 
репутацию и т. п.), которые умаляют их честь и достоинство".
     При защите чести и достоинства действует презумпция, согласно которой 
распространяемые порочащие сведения считаются не соответствующими действительности. 
Это означает, что доказывать правдивость таких сведений должен тот, кто их 
распространил.
     О защите чести, достоинства и деловой репутации третьих лиц, в том числе 
умерших, см. комментарий к ст. 150 (с. 188).
     2. Статья 152 устанавливает специальный порядок опровержения порочащих 
сведений, которые были распространены в средствах массовой информации: опровержение 
должно последовать в тех же средствах массовой информации. В Законе РФ "О 
средствах массовой информации" этот порядок раскрыт более подробно. Установлено, 
что опровержение должно быть помещено в том же средстве массовой информации, 
набрано тем же шрифтом, на том же месте полосы, что и опровергаемое сообщение. 
Если опровержение дается по радио или телевидению, оно должно быть передано 
в то же время суток и, как правило, в той же передаче, что и опровергаемое 
сообщение (ст. 43 и 44 Закона).
     Специальный порядок установлен и для опровержения сведений, которые содержатся 
в документе: такой документ подлежит замене. Например, если в трудовую книжку 
работника внесена запись о его увольнении за прогул или за систематическое 
нарушение трудовой дисциплины, которая признана не соответствующей действительности, 
работник вправе требовать выдачи ему новой трудовой книжки без порочащей записи 
об увольнении. Характеристика, содержащая не соответствующие действительности 
порочащие сведения, должна быть отозвана.
     Во всех других случаях порядок опровержения устанавливается судом. Многолетняя 
судебная практика твердо придерживается точки зрения, что способ опровержения 
должен соответствовать способу, которым порочащие сведения были распространены.
     Вслед за Основами в п. 3 ст. 152 ГК предусмотрена ситуация, когда в средствах 
массовой информации публикуются сведения, которые сами по себе не являются 
порочащими и соответствуют действительности, но в то же время эти сведения 
в какой-то мере ущемляют права или законные интересы гражданина, отражаются 
на деловой репутации. Чаще всего это связано с критикой, высказанной в адрес 
гражданина. В этих случаях гражданин вправе требовать опубликования ответа 
(комментария, реплики) в тех же средствах массовой информации.
     3. Законом о средствах массовой информации установлен специальный порядок, 
в соответствии с которым требования об опубликовании опровержения или ответа 
в средствах массовой информации необходимо предварительно заявить редакции, 
которая обязана в письменной форме в течение одного месяца уведомить гражданина 
или юридическое лицо о предполагаемом сроке помещения опровержения либо об 
отказе в опровержении. В случае отказа в опровержении, нарушения порядка опровержения 
либо истечения месячного срока для дачи опровержения соответствующие требования 
в течение одного года могут быть обжалованы в суд. Такой же специальный порядок 
защиты чести и достоинства в случае распространения порочащих сведений в средствах 
массовой информации был предусмотрен п. 4 ст. 7 Основ.
     Статья 152 не содержит соответствующей нормы. В то же время ГК установил 
общее правило о судебной защите нарушенных прав (ст. 11). В случаях, предусмотренных 
законом, допускается и административный порядок защиты. Однако установленный 
Законом о средствах массовой информации специальный порядок не может рассматриваться 
как административный (см. комментарий к ст. 11). Следовательно, в настоящее 
время граждане вправе непосредственно обращаться в суд с исками о защите чести, 
достоинства и деловой репутации во всех случаях, в том числе и к средствам 
массовой информации.
     4. Помимо опровержения сведений, порочащих честь, достоинство и деловую 
репутацию, гражданин вправе требовать возмещения морального вреда и убытков, 
причиненных ему в связи с распространением таких сведений.
     Если опровержение порочащих сведений или право на ответ являются специальными 
способами защиты, применяемыми в случае нарушения чести, достоинства и деловой 
репутации, то возмещение убытков и компенсация морального вреда - это общие 
способы защиты, предусмотренные ст. 12. В связи с этим могут быть разными 
и основания применения указанных специальных и общих способов защиты. Обязанность 
опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений возлагается 
на средства массовой информации или другое лицо, распространившее такие сведения, 
независимо от их вины. Ответственность за причинение имущественного и морального 
вреда может наступать как за вину, так и независимо от вины.
     Помимо специальных и общих способов защиты чести, достоинства и деловой 
репутации, гражданин может потребовать использования и других способов, не 
названных в ст. 152. Например, изъятия тиража книги, в которой были опубликованы 
порочащие сведения, запрещения публикации второго издания и т. п. Эти требования 
укладываются в общий, содержащийся в ст. 12 способ защиты: пресечение действий, 
нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.
     Пункт 6 ст. 152 предоставляет гражданам возможность защищать честь, достоинство, 
деловую репутацию и в случаях, если ни автора, ни распространителя порочащих 
сведений установить невозможно (письмо без подписи). Указанная норма не относится 
к случаям, когда анонимное письмо помещено в газете, зачитано по радио и т. 
п.
     В приведенных случаях гражданин сохраняет право обратиться в суд с заявлением 
о признании распространенных порочащих сведений не соответствующими действительности. 
Суд ограничивается установлением требуемого факта без возложения на кого-либо 
обязанности опровержения распространенных сведений.
     5. Пунктом 7 ст. 152 предусмотрено, что правила о защите деловой репутации 
гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического 
лица. Это означает, что юридическое лицо вправе требовать опровержения не 
соответствующих действительности порочащих его деловую репутацию сведений, 
имеет право на помещение ответа в средствах массовой информации и на установление 
в судебном порядке факта несоответствия распространенных порочащих сведений 
действительности, а также на возмещение причиненного в связи с посягательствами 
на деловую репутацию имущественного ущерба.
     Что касается возмещения морального вреда, то в ст. 151 этот вопрос урегулирован 
лишь применительно к нарушениям прав граждан. Из этого, на наш взгляд, следует, 
что юридическим лицам моральный вред возмещаться не должен. Однако в постановлении 
Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года, посвященном некоторым 
вопросам компенсации морального вреда, этот вопрос решен по-иному. В нем содержится 
разъяснение, согласно которому "правила, регулирующие компенсацию морального 
вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, 
применяются и в случаях распространения таких сведений, порочащих деловую 
репутацию юридического лица".

                 Подраздел 4. Сделки и представительство

                      Глава 9. Сделки (ст. 153-181)

   Понятие сделки

   Виды сделок

   Односторонние сделки

   Условные сделки

   Форма сделок

   Устные сделки

   Письменные сделки

   Нотариальное удостоверение и государственная регистрация
   сделок

   Форма внешнеэкономических сделок и последствия ее
   нарушения

   Оспоримые и ничтожные сделки

   Общие последствия недействительности сделок

   Общие и специальные основания и последствия
   недействительности сделок

                             Понятие сделки

     С точки зрения гражданского законодательства предпринимательская деятельность 
- независимо от того, идет ли речь о производстве, торговле, транспорте, банковских 
или биржевых операциях и т. п., может быть представлена как совершение различного 
рода сделок. Именно по этой причине содержащийся в ст. 8 перечень оснований 
возникновения гражданских прав и обязанностей начинается именно со сделок.
     Сделки - это действия. В указанном качестве они противостоят событиям, 
то есть обстоятельствам, не зависящим от воли лица (в частности, явлениям 
стихийного характера - пожару, наводнению, а также военным действиям, забастовкам). 
Сделки - правомерные действия, этим они отличаются от действий противоправных 
- деликтов (причинение вреда жизни и здоровью граждан, а также имуществу другого 
лица). Наконец, сделка является действием волевым, направленным на создание 
соответствующих прав и обязанностей, их изменение и прекращение. Это позволяет 
противопоставить сделки поступкам - действиям, лишенным такой целенаправленности. 
Пример: находка, которая порождает у нашедшего определенные права и обязанности, 
хотя цели найти вещь у него не было.
     Указанные признаки в совокупности отражены в определении сделок, которое 
содержится в ст. 153 ГК: "действия граждан и юридических лиц, направленные 
на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей". 
Данное определение в той же редакции было приведено в ст. 41 Кодекса 1964 
года и в ст. 26 Основ.
     Как и любой иной волевой акт, сделка представляет собой сочетание воли 
и волеизъявления: воля дает ответ на вопрос: "чего я хочу", а волеизъявление: 
"что я для этого делаю" (хочу обеспечить себя на случай болезни или старости 
и потому совершаю сделку по страхованию жизни).
     В виде общего правила волеизъявление принимает форму определенного действия: 
подписание договора, выдача доверенности, составление завещания и др. Однако 
существуют еще два способа выражения воли.
     Так, о воле можно иногда судить косвенно, имея в виду поведение лица, 
например по жестам, совершаемым брокерами на бирже. Соответствующие действия 
именуются конклюдентными, то есть такими, "из которых можно сделать вывод". 
Сходную роль иногда играет молчание. Но для этого необходимо, чтобы в законе 
или в специальном соглашении сторон содержалось указание на то, имеет ли молчание 
определенное значение: "да" или "нет"? Так, из ст. 546 ГК 1964 года следует, 
что наследники, которые на протяжении шести месяцев не выразят волю принять 
наследство, считаются отказавшимися от него (молчание - "нет"). Или пример: 
возможно заключение договора, который предусматривает ежемесячные поставки 
в определенном объеме, если покупатель не сообщит о своем отказе от получения 
товара в течение какого-либо срока до начала очередного срока (молчание "да").

                               Виды сделок

     Основное разграничение сделок, закрепленное в ст. 154 ГК (ранее в ст. 
41 Кодекса 1964 года и ст. 26 Основ), сводится к их делению на односторонние 
и двух- или многосторонние. Различие между ними выражается в том, что для 
совершения односторонней сделки достаточно волеизъявления одной стороны, а 
для двух- или многосторонних сделок необходимо, чтобы волю выразили два или 
более лиц и эта воля совпала (была согласована). Двух- или многосторонние 
сделки иначе именуются договорами.
     Термины "сделка" и "договор" имеют двоякое значение. Так называют, во-первых, 
основание возникновения, изменения или прекращения правоотношения и, во-вторых, 
само правоотношение, которое порождает указанное основание. В этом смысле 
законодатель говорит о сделках (договорах) купли-продажи, подряда, аренды, 
перевозки и др.

                          Односторонние сделки

     Кодекс (ст. 155, 156) впервые специально урегулировал "односторонние 
сделки" с учетом значения, которое имеет этот вид сделок в гражданском обороте, 
и прежде всего для отношений, складывающихся в ходе предпринимательской деятельности. 
Достаточно указать, что сам договор возникает в результате осуществления взаимосвязанных 
односторонних сделок: предложения заключить договор - оферты и принятия предложения 
- акцепта. К односторонним сделкам относятся, в частности, объявление торгов 
в виде аукциона или конкурса, составление векселя, выдача чека и др.
     Односторонняя сделка способна породить соответствующие последствия только 
тогда, когда на этот счет есть указание в законе, ином правовом акте или соглашении 
сторон.
     Из односторонней сделки обычно возникают права у других лиц. Примером 
может служить завещание, выражающее волю завещателя породить права у тех, 
кто указан в завещании. Такая же односторонняя сделка - доверенность, из которой 
возникает право указанного в ней лица - поверенного выступать от имени доверителя 
- лица, которое выдало доверенность.
     Из общего правила, закрепленного в ст. 155 ГК, вытекает, что односторонняя 
сделка создает у лица, которое ее совершает, определенную обязанность по отношению 
к адресату сделки. Так, из публикации о предстоящем аукционе или конкурсе 
возникают определенные обязанности у организатора. При этом если аукцион или 
конкурс является открытым, то это обязанности по отношению к любому, кто отзовется, 
а если закрытым - по отношению к любому из числа приглашенных. Одна из таких 
обязанностей состоит в соблюдении объявленных условий конкурса (отказ от них 
возможен лишь в установленном законом порядке). В этой связи, в частности, 
Высший арбитражный суд РФ признал, что предъявить иск о признании недействительным 
договора купли-продажи, заключенного по результатам аукциона или конкурса, 
может любое лицо, которому отказано в участии в публично объявленном конкурсе<165>.
     Возложить своими односторонними сделками обязанность на другое лицо можно 
только в случаях, когда на этот счет есть прямое указание в законе или соглашении, 
заключенном именно с тем, на кого такая обязанность будет возложена. Например, 
при транзитной поставке покупатель может направить продавцу разнарядку, указав 
в ней, кому, в каком объеме и в какой срок последний обязан отгружать товары. 
Разнарядка - односторонняя сделка, обязательная для продавца, поскольку тот 
принял на себя соответствующую обязанность по договору с лицом, выдавшим разнарядку.
     На односторонние сделки распространяются общие положения об обязательствах 
и о договорах. Статья 156 ГК имеет при этом в виду сделку как особую разновидность 
правоотношения. Здесь подразумеваются статьи Кодекса, которые регулируют вопросы 
о сторонах в обязательствах, сроках и формах договора, порядке его исполнения, 
ответственности за нарушение и др. В отличие от этого нормы, которые регулируют 
договор как основание возникновения обязательства, по общему правилу к односторонним 
сделкам относиться не могут. Имеются в виду, в частности, статьи глав 28 и 
29, в которых речь идет соответственно о заключении договора, его изменении 
и расторжении.

                             Условные сделки

     Комментируемая статья (157), посвященная сделкам, которые совершены под 
условием, воспроизводит ст. 61 ГК 1964 года.
     К числу условных относят сделки, возникновение или прекращение которых 
ставится в зависимость от наступления или ненаступления определенных обстоятельств. 
Соответственно различаются сделки с отменительным условием (собственник здания 
заключает договор о сдаче его в аренду с тем, что он будет прекращен, если 
самому собственнику выдадут лицензию, разрешающую открыть в данном помещении 
ресторан) и с отлагательным условием (тот же собственник заключает с фермерским 
хозяйством договор на обеспечение его различными продуктами при условии, что 
он получит лицензию на право открытия ресторана).
     Интерес к совершению условной сделки состоит в том, что обязательство, 
возникающее из отменительного или отлагательного условия, определенным образом 
связывает стороны. Если в приведенном примере собственник заключит с другим 
лицом договор аренды, несмотря на отказ в лицензии, или, получив лицензию, 
приобретает у других лиц сельскохозяйственные продукты, ему придется возмещать 
убытки, вызванные расторжением договора с арендатором или отказом от договора 
с фермером.
     Существуют определенные требования к "условию". Для признания условной 
сделки недействительной достаточно отсутствия хотя бы одного из них. Условие 
должно быть обстоятельством, не зависящим от воли стороны, и относиться к 
будущему времени. При этом сторонам должно быть неизвестно, наступит соответствующее 
обстоятельство или нет. Таким образом, всегда должна существовать вероятность 
как наступления, так и ненаступления условия. Если же точно известно, что 
данное событие должно произойти, то речь в данном случае пойдет не об "условии", 
а о "сроке в сделке", лишь особым образом зафиксированном (путем указания 
на конкретное событие).
     Статья 157 ГК защищает интересы участников условной сделки. Если наступлению 
условия недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой это невыгодно, 
то оно считается наступившим. И напротив, если наступлению условия недобросовестно 
содействовала сторона, для которой его наступление выгодно, условие признается 
ненаступившим.

                              Форма сделок

     Форме сделок посвящены ст. 158-164 ГК. С точки зрения формы (ст. 158) 
различают сделки устные и письменные, а из числа письменных сделок совершенные 
в простой или в нотариальной форме.
     Как и Основы (п. 1 ст. 27), п. 1 ст. 159 ГК признает, что сделка, для 
которой законом или соглашением сторон не предусмотрена обязательная письменная 
форма, может быть совершена устно. Тем самым свобода выбора у лица, совершающего 
сделку, между устной и письменной формой является правилом, а обязательная 
письменная форма - исключением из него. Письменная форма обязательна только 
в случаях, когда на этот счет имеется прямое указание в законе либо стороны 
придут к соглашению о необходимости облечь совершаемую ими сделку в письменную 
форму.

                              Устные сделки

     Устные сделки (ст. 159 ГК) совершаются путем словесного выражения воли 
лица. К ним приравниваются сделки, заключенные путем конклюдентных действий, 
а при наличии ясных указаний на этот счет в законе или соглашении - путем 
молчания (пп. 2 и 3 ст. 158). При этом п. 2 ст. 159 признает юридическое значение 
за конклюдентными действиями лишь при условии, если закон допускает заключение 
сделки в устной форме.
     Исключение из этого правила предусмотрено в п. 3 ст. 438 и п. 3 ст. 434 
ГК. Указанные нормы считают письменную форму договора соблюденной, если лицо, 
получившее предложение заключить договор, в установленный для акцепта срок 
совершит указанные в предложении действия по выполнению условий договора (отгрузит 
товар, переведет деньги, предоставит услуги и т. п.).
     ГК особо выделяет возможность устного совершения двух видов сделок. Прежде 
всего речь идет о сделках, исполняемых при самом их совершении (например, 
при приобретении товара в розничном, а иногда и в оптовом магазине передача 
товара и его оплата производятся одномоментно). Пункт 2 ст. 159 не только 
разрешает совершение таких сделок устно, но и, как следует из статьи, допускает 
только два исключения из этого правила. Исполняемая при самом ее заключении 
сделка не может быть совершена устно прежде всего в случаях, когда для нее 
введена обязательная нотариальная форма либо предусмотрено, что несоблюдение 
письменной формы сделки влечет за собой ее недействительность.
     Специально оговорена в ГК (п. 3 ст. 159) возможность устного совершения 
сделки, основанной на письменной сделке, при условии, если ни в законе, ни 
в ином правовом акте или в самом договоре по поводу этой первой сделки не 
предусмотрена обязательная письменная форма. Так, в соответствии с письменным 
договором поставки в течение года отпуск товаров будет производиться путем 
устной заявки по мере возникновения потребности у покупателя. И напротив, 
выдача кредитов на основе открытой кредитной линии возможна только путем совершения 
письменной сделки (в соответствии со ст. 113 Основ гражданского законодательства 
договор займа на сумму свыше определенной суммы должен быть совершен письменно).

                            Письменные сделки

     Комментируемые статьи ГК (160, 161) закрепляют общие правила, которые 
определяют порядок письменного оформления сделок, а также случаи, когда такая 
форма является обязательной.
     Письменная сделка совершается путем составления документа, определяющего 
содержание сделки и подписанного непосредственно лицом, от имени которого 
она совершена, или тем, кто действует по его полномочию (в частности, по доверенности). 
Наряду с общим требованием к письменной форме сделки предусмотрены и некоторые 
специальные, относящиеся только к договорам (см. пп. 2 и 3 ст. 434 ГК). Такие 
же специальные требования к письменной форме могут вводиться для отдельных 
видов договоров и иных сделок. Например, договор перевозки должен оформляться 
указанным в соответствующем транспортном уставе или кодексе документом: накладной, 
грузовой квитанцией, коносаментом и др. Существуют установленные формы для 
договоров, совершаемых банками, страховщиками, биржами, и т. п. Особые требования 
могут быть предусмотрены и для некоторых односторонних сделок (имеется в виду 
выдача векселя или чека, объявление торгов и др.).
     До принятия ГК оставался открытым вопрос, обязательно ли удостоверять 
документы, оформляющие сделку, печатью, составлять их на специальном бланке 
и т. п. Кодекс впервые дал на него ответ. Признано, что отсутствие указанных 
реквизитов не считается по общему правилу нарушением требований к форме сделки. 
Эти реквизиты рассматриваются как "дополнительные требования", а потому становятся 
обязательными только в силу соответствующего указания в законе, ином правовом 
акте или соглашении. При этом в правовом акте или соглашении должно быть зафиксировано 
не только само требование, но и последствия его нарушения.
     В силу п. 5 ст. 185 ГК для доверенностей, выдаваемых от имени юридического 
лица, обязательно приложение печати, а для юридических лиц, основанных на 
государственной или муниципальной собственности, в отношении доверенности 
на получение или выдачу денег и других имущественных ценностей существует 
еще одно требование: они должны быть подписаны помимо руководителя (другого 
лица, уполномоченного на то учредительными документами) также главным (старшим) 
бухгалтером. Из самого характера доверенности вытекает, что указанное требование 
служит условием действительности сделки. В отличие от того, что было предусмотрено 
в ст. 66 Кодекса 1964 года, для всех иных юридических лиц, кроме основанных 
на государственной и муниципальной собственности, в том числе для всех видов 
хозяйственных товариществ и обществ, на доверенности достаточно одной подписи 
- руководителя или иного лица, уполномоченного на это учредительными документами.
     Кодекс учел и существующую практику применения различных современных 
способов факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического 
или иного копирования электронноцифровой подписи и иных аналогов собственноручной 
подписи. Однако здесь соблюдена определенная осторожность: их использование 
признается допустимым, если в законе, ином правовом акте или соглашении сторон 
не будут установлены сама возможность подобных подписей и определенный порядок. 
Нарушение хотя бы одного из этих требований может служить достаточным основанием 
для оспаривания сделки.
     В отношении граждан, которые не могут собственноручно подписываться (из-за 
физического недостатка или неграмотности), установлено специальное правило. 
Вместо них подпись учиняет кто-либо другой, и подпись этого последнего, "рукоприкладчика", 
удостоверяет нотариус, иное лицо, наделенное правом совершать соответствующее 
нотариальное действие. Одновременно с удостоверением они должны указать причину, 
по которой собственноручное учинение подписи оказалось невозможным. Функции 
нотариуса могут в описанных случаях выполнять организация, в которой работает 
лицо, совершающее сделку, либо стационарное лечебное учреждение, в котором 
оно лечится.
     Общее правило относительно обязательности письменной формы в п. 1 ст. 
161 ГК распространяется на те же два случая, которые были предусмотрены в 
ст. 44 Кодекса 1964 года. Это - сделки юридических лиц между собой и с гражданами, 
а также сделки между гражданами, превышающие установленную в Кодексе сумму.
     Статья 160 ГК, посвященная заключению письменных сделок, является общей 
по отношению к ряду других специальных норм. Наряду со ст. 160 ГК есть и иные 
нормы, предусматривающие обязательную письменную форму (имеются в виду случаи, 
когда письменная форма сделки обязательна независимо от того, кто ее совершает 
и какова ее сумма). О такого рода абсолютной обязательности письменной формы 
идет речь в Кодексе в ст. 184 (договор о коммерческом представительстве), 
в ст. 185 и 187 (доверенность), ст. 331 (обязательство неустойки), ст. 339 
(договор о залоге), ст. 362 (поручительство), ст. 380 (задаток), ст. 389 (уступка 
требования), ст. 391 (перевод долга), ст. 429 (предварительный договор) и 
др.
     Главным последствием нарушения требования об обязательной письменной 
форме станет то, что при возникновении спора о том, была ли сделка вопреки 
требованиям закона совершена устно, сторона, утверждающая, что этот факт имел 
место, в подтверждение его имеет право использовать ограниченный круг доказательств. 
Это могут быть любые предусмотренные гражданским процессуальным законодательством 
средства доказывания (объяснения сторон, письменные и вещественные доказательства, 
заключение экспертов), кроме свидетельских показаний.
     Запрет использования свидетельских показаний распространяется только 
на случаи, когда оспаривается сам факт совершения сделки. Если же спор касается 
ее содержания или факта исполнения (неисполнения) стороной, устная форма сделки 
не препятствует допуску свидетелей. Таким образом, если вопреки закону, требующему 
письменной формы, сделка совершается устно, то при утверждении типа "денег 
не брал" (то есть кредитный договор не заключал), другая сторона не вправе 
оспаривать это утверждение ссылкой на свидетельские показания. В то же время 
утверждение "деньги брал, но не отдал" можно оспорить, используя любые доказательства, 
включая свидетельские показания.

              Нотариальное удостоверение и государственная
                           регистрация сделок

     Нотариальное удостоверение сделок признается ст. 163 ГК обязательным 
в двух случаях: если это предусмотрено либо законом, либо соглашением сторон. 
Требование обязательной нотариальной формы содержится в ряде статей ГК. В 
частности, имеется в виду необходимость нотариального удостоверения доверенности 
на право заключения сделки, требующей нотариальной формы (ст. 186), либо выданной 
в порядке передоверия (п. 3 ст. 187), договора об ипотеке (п. 2 ст. 339), 
договора уступки требований или перевода долга, если сами требования или долг 
основаны на сделке, совершенной нотариально (п. 2 ст. 389, п. 2 ст. 391). 
Такие же требования предъявляются Кодексом 1964 года к договорам купли-продажи, 
мены или дарения жилых домов, находящихся в городе либо поселке городского 
типа, если хотя бы одна из сторон - гражданин (ст. 239, 255, 257), к договору 
дарения любого имущества свыше определенной суммы (ст. 257) и к завещанию 
(ст. 540).
     Удостоверение сделок, как и другие нотариальные действия, осуществляется 
в соответствии с принятыми 11 февраля 1993 года Основами законодательства 
о нотариате<166> нотариусами, которые работают в государственных нотариальных 
конторах или занимаются частной практикой.
     В соответствии со ст. 1 Основ законодательства о нотариате при отсутствии 
в населенном пункте нотариуса нотариальные действия совершают уполномоченные 
на это должностные лица органов исполнительной власти. На территории других 
государств нотариальные действия от имени Российской Федерации совершают должностные 
лица консульских учреждений Российской Федерации, уполномоченные на совершение 
этих действий<167>.
     В соответствии со ст. 164 ГК сделки с землей и другим недвижимым имуществом 
подлежат государственной регистрации. Статья 8 Вводного закона предусмотрела, 
что впредь до введения в действие закона о регистрации прав на недвижимое 
имущество и сделок с ним в том и в другом случае применяется действующий порядок. 
Так, Указом Президента РФ от 11 декабря 1993 года "О государственном земельном 
кадастре и регистрации документов о правах на недвижимость"<168> признано, 
что ведение государственного земельного кадастра, регистрацию и оформление 
документов о правах на земельные участки и прочно связанную с ними недвижимость 
должны осуществлять Комитет РФ по земельным ресурсам и землеустройству и его 
территориальные органы на местах.
     В статье 164 ГК предусмотрено, что законом может быть установлена государственная 
регистрация также и сделок с движимым имуществом определенных видов. Так, 
еще до принятия нового Кодекса, 12 августа 1994 года, Правительством РФ было 
принято постановление "О государственной регистрации автомототранспортных 
средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации"<169>. 
Данным актом был определен круг транспортных средств, подлежащих государственной 
регистрации, с учетом размеров рабочего объема двигателя, максимальной конструктивной 
скорости, а также указаны органы, на которых возложена регистрация (в зависимости 
от объекта это подразделения Государственной автомобильной инспекции, органы 
государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других 
видов техники в РФ и др.). Там же определены необходимые для регистрации документы.

                   Форма внешнеэкономических сделок и
                        последствия ее нарушения

     Кодекс 1964 года (ст. 45) предусматривал, что внешнеторговые сделки должны, 
во-первых, совершаться письменно и, во-вторых, подписываться в установленном 
порядке. Он был определен постановлением Совета Министров СССР 14 февраля 
1978 года<170> и предполагал наличие с советской стороны непременно двух подписей 
из числа установленного в указанном постановлении круга лиц. Основы сохранили 
только требование о соблюдении формы внешнеэкономических (внешнеторговых) 
сделок, не упомянув о порядке их совершения (п. 2 ст. 30). Редакция соответствующей 
нормы вызывала иногда сомнения по поводу порядка заключения сделок, поскольку 
под "формой" можно было понимать и "порядок". Но теперь ГК (п. 3 ст. 162) 
снял какие бы то ни было сомнения на этот счет, указав, что для внешнеэкономических 
сделок сохраняется только одно требование: "простой письменной формы" (п. 
3 ст. 162).

                      Оспоримые и ничтожные сделки

     Недействительной признается сделка, не способная породить желаемые сторонами 
последствия, но при определенных условиях порождающая нежелательные последствия. 
Последние представляют собой определенные санкции, вызванные противоправным 
характером действий лица.
     Статья 166 ГК воспроизводит традиционное деление недействительных сделок 
на оспоримые и ничтожные.
     Оспоримой является сделка недействительная в силу решения суда. Ничтожной 
же признается сделка, недействительная сама по себе независимо от решения 
суда. В случаях, когда закон признает сделку ничтожной, функция суда обычно 
состоит только в применении к ней предусмотренных в законе последствий. Вместе 
с тем если в суде будет все-таки возбужден спор, предметом которого служит 
одно лишь признание сделки ничтожной (например, вследствие нарушения формы 
и до того, как сделка будет исполнена), суд все же, руководствуясь общими 
нормами гражданского или соответственно арбитражного процесса, должен принять 
исковое заявление и вынести решение по существу заявленного требования.
     Есть и еще некоторые различия между указанными видами недействительных 
сделок. Одно из них состоит в том, что ничтожная сделка недействительна с 
самого начала ее совершения, в то время как оспоримая в зависимости от решения 
суда признается недействительной с момента ее заключения либо вынесения решения 
суда. Различие состоит и в том, что спор о ничтожности сделки и ее последствиях 
может возбудить любое лицо, в то время как оспоримая сделка признается недействительной 
только по заявлению заинтересованного лица, в роли которого может выступать 
и тот, кто совершил сделку, и третье лицо (так, при определенных условиях 
оспаривать действительность сделки, совершенной арендодателем с покупателем 
арендованного имущества, может арендатор).
     В комментируемой главе ничтожными названы сделки, недействительные по 
основаниям, которые указаны в ст. 144, 165, 168, 169, 170-172 ГК.
     Помимо указанных ничтожными признаются сделки, предусмотренные Кодексом 
в ст. 22 (полный или частичный отказ гражданина от правоспособности и дееспособности 
и другие сделки, направленные на ограничение правоспособности и дееспособности), 
п. 3 ст. 71 (отказ от права или ограничение права участника полного товарищества 
знакомиться с документацией по ведению дел товарищества), п. 3 ст. 75 (соглашение 
об ограничении или устранении ответственности участника полного товарищества), 
п. 2 ст. 77 (соглашение об отказе от права выйти из полного товарищества), 
п. 2 ст. 188 (соглашение об отказе в любое время представляемого от отмены 
выданной доверенности), п. 2 ст. 346 (соглашение об ограничении права завещать 
заложенное имущество), п. 2 ст. 401 (соглашение об ограничении размера ответственности 
должника по договору присоединения или иному договору, в котором кредитором 
выступает гражданин-потребитель) и др.
     В то же время ряд статей ГК исходит из того, что указанные в них сделки 
являются оспоримыми. Соответствующие положения содержатся главным образом 
в статьях комментируемой главы о сделках. Из статей, находящихся за пределами 
этой главы, могут быть упомянуты п. 1 ст. 349, относящийся к соглашению об 
удовлетворении требований залогодержателя без обращения в суд, либо ст. 449, 
допускающая оспаривание действительности торгов, совершенных с нарушением 
правил.

               Общие последствия недействительности сделок

     ГК (ст. 167) различает три нежелательных для сторон последствия недействительности 
сделок:
     - двусторонняя реституция (восстановление прежнего состояния), которая 
предполагает, что каждая из сторон передает другой все приобретенное по сделке 
в натуре, а если это невозможно - в виде денежной компенсации;
     - односторонняя реституция, при которой одна из сторон возвращает полученное 
ею по сделке другой стороне, а та передает все, что получила или должна была 
получить по сделке, в доход Российской Федерации;
     - никакой реституции, а все, что обе стороны получили или должны были 
получить по сделке, взыскивается в доход Российской Федерации.
     Различия между указанными последствиями можно проиллюстрировать на примере 
купли-продажи земельного участка с нарушением установленных требований. При 
применении двусторонней реституции продавец получает обратно земельный участок, 
но возвращает покупателю полученную за участок сумму. При односторонней реституции 
в случаях, когда основанием признания сделки недействительной послужили неправильные 
действия продавца, последний возвращает покупателю уплаченные за землю деньги, 
а покупатель передает в доход Российской Федерации земельный участок. Наконец, 
если по обстоятельствам дела исключается реституция для обеих сторон, продавец 
передает в доход Российской Федерации деньги, которые уже успел получить, 
а покупатель приобретенный им земельный участок (если он за него не рассчитался, 
то и оставшуюся к оплате сумму) в бюджет Российской Федерации.
     Решение суда о том, какое из перечисленных последствий должно сопутствовать 
признанию сделки недействительной, зависит в конечном счете от того, какое 
из требований закона оказалось нарушенным. К числу этих требований относятся:
     - сделка должна по содержанию соответствовать закону;
     - форма сделки должна соответствовать требованиям закона;
     - сделка должна быть совершена дееспособным лицом;
     - сделка юридического лица должна соответствовать его правоспособности;
     - волеизъявление должно соответствовать подлинной воле.

               Общие и специальные основания и последствия
                        недействительности сделок

     Различают общие и специальные основания признания сделки недействительной 
и такие же общие и специальные последствия такого признания. Общие основания, 
о которых идет речь, закреплены в ст. 168, которая признает недействительными 
сделки, не соответствующие закону или иному правовому акту, то есть Указу 
Президента Российской Федерации либо постановлению Правительства Российской 
Федерации. Общее последствие недействительности сделки в соответствии с п. 
2 ст. 167 ГК составляет двусторонняя реституция. По общему правилу такого 
рода сделки признаются ничтожными. Однако ст. 168 ГК допускает признание законом 
сделок оспоримыми. Один из таких случаев предусмотрен ст. 28 Закона о банкротстве. 
Имеется в виду, что по заявлению конкурсного управляющего арбитражный суд 
признает недействительными определенные сделки, совершенные должником или 
от его имени до признания его несостоятельным (банкротом). Достаточным основанием 
для признания сделки недействительной в указанных случаях считается то, что 
она направлена на досрочное удовлетворение требований отдельных кредиторов 
по ранее возникшим обязательствам, если это произошло в течение шести месяцев 
до дня возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) 
предприятия и в тот момент предприятие уже было фактически несостоятельным 
(банкротом). Сделка может быть признана недействительной и независимо от шестимесячного 
срока, если она была совершена должником с намерением причинить ущерб другим 
кредиторам и кредиторы, в пользу которых были совершены указанные действия, 
знали об этом. Такие же последствия наступают и в отношении сделок, направленных 
на удовлетворение кредиторов, срок удовлетворения требований которых наступил 
в то время, когда предприятие уже было фактически несостоятельным (банкротом) 
и стороны об этом знали.
     Наряду с указанным общим существуют и специальные основания.
     К числу специальных оснований относятся:
     1. Нарушение требований о содержании сделок (ст. 169 ГК). Наряду с правилом 
о сделках, не соответствующих закону или иным правовым актам, впервые выделена 
категория "сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности". 
Такого рода сделки относятся к категории ничтожных. Основанием для признания 
сделки недействительной служит то, что лицо действовало умышленно. При этом 
имеется в виду не только прямой, но и косвенный умысел (то есть тогда, когда 
лицо желало соответствующих последствий, и тогда, когда сознательно допускало 
такие последствия). Для гражданского права характерен, как правило, второй 
вариант.
     Речь в данном случае идет о нарушении "основ правопорядка". Соответственно 
имеются в виду сделки, подпадающие под категорию совершенных в противоречии 
с публичным порядком в стране. Одним из возможных признаков такого рода сделок 
может служить уголовная наказуемость соответствующего действия. Нарушения 
законов, которые по своему характеру не относятся к основам правопорядка, 
влекут за собой недействительность по признакам ст. 168 и последствия, указанные 
в ст. 166 ГК.
     Статья 169 ГК имеет в виду наряду с "основами правопорядка" нарушение 
"основ нравственности". Одного лишь нарушения нравственности недостаточно 
для признания сделки недействительной.
     Для рассматриваемой категории недействительности сделок установлены жесткие 
санкции. Применяются они дифференцированно в зависимости от характера поведения 
каждой из сторон. Так, если налицо умысел у обеих сторон, последствие таково: 
никакой реституции, все, что получено по сделке, и все причитающееся, но еще 
не полученное взыскивается в доход Российской Федерации. Если же умышленно 
действовала только одна из сторон, применяется односторонняя реституция: партнеру 
стороны по сделке по его требованию возвращается все, что он передал, а все, 
что он получил от другой стороны, взыскивается в доход Российской Федерации.
     2. Нарушение формы сделки и требования о ее государственной регистрации 
(ст. 162, 165 ГК). В законе, в том числе в Кодексе, в ряде случаев предусмотрена 
не только обязательная письменная форма, но и содержится указание на то, что 
нарушение этого требования влечет за собой недействительность сделок. Недействительность 
сделки в качестве последствия нарушения требования о письменной форме включена 
в п. 3 ст. 162 (несоблюдение простой письменной формы, установленной для внешнеэкономических 
сделок), а также в отдельные статьи, относящиеся к обязательственному праву: 
ст. 331, 339, 362 и 429 ГК. Кроме того, недействительность устной сделки может 
быть предусмотрена и соглашением сторон.
     При нарушении требования о нотариальной форме в отличие от простой письменной 
сделка всегда признается ничтожной; такой же ничтожной будет считаться и сделка, 
нарушающая правила об обязательной государственной регистрации (п. 1 ст. 165).
     В случаях, установленных в законе, основанием для признания сделки недействительной 
может служить и нарушение требования о регистрации сделки.
     Однако для некоторых случаев предусмотрена возможность избежать недействительности 
указанных сделок. Речь идет о случае, когда соответствующая сделка исполнена 
полностью или частично, а сторона, получившая исполнение, уклоняется от нотариального 
удостоверения или государственной регистрации. Установлено, что та из сторон, 
которая исполнила сделку, вправе обратиться за защитой своих интересов в суд. 
Значение решения суда для обеих ситуаций различно. Соответствующее решение 
заменяет нотариальное удостоверение, а следовательно, при признании судом 
сделки действительной обращаться в дальнейшем к нотариусу нет необходимости. 
В то же время решение суда о признании действительной сделки, не прошедшей 
регистрацию, не может заменить собой регистрацию. Однако указанного решения 
достаточно для возникновения у соответствующего органа обязанности осуществить 
вопреки воле одной из сторон государственную регистрацию сделки. Такое решение 
суда возможно лишь в случае, если соответствующая сделка все же совершена 
в установленной форме, но только не прошла регистрацию (пп. 2-4 ст. 165 ГК).
     Разумеется, имеется в виду, что и в том и в другом случае содержание 
сделки не противоречит закону, ибо иначе в иске о признании сделки действительной 
должно быть отказано.
     3. Недействительность сделки, связанная с недееспособностью стороны. 
К указанной группе в ГК относятся прежде всего сделки, совершенные гражданами, 
признанными недееспособными вследствие психического расстройства (ст. 171), 
сделки малолетних, не достигших 14 лет (ст. 172), а также сделки несовершеннолетних 
в возрасте от 14 до 18 лет, заключенные без согласия родителей, усыновителей 
или попечителей (если указанное согласие необходимо)<171> (ст. 175), а также 
сделки, совершаемые без согласия попечителей гражданами, лишенными дееспособности 
вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами 
(ст. 176).
     Два первых вида сделок являются ничтожными, а остальные оспоримыми: при 
этом право их оспаривания предоставляется родителям (усыновителям, опекунам 
и попечителям).
     В отношении сделок, отнесенных к числу ничтожных по ст. 171 и 172 ГК, 
в настоящее время появилась существенная оговорка. Указанного последствия 
можно избежать, если родители (усыновители, опекуны) докажут, что сделка совершена 
лицом, признанным недееспособным, или малолетним к его выгоде.
     В ту же группу входят сделки, совершенные гражданами хотя и дееспособными, 
но находившимися в момент совершения сделки в таком состоянии, когда они не 
были способны понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 
ГК). При этом не имеет значения конкретная причина - алкогольное опьянение, 
наркотики или болезнь. Эти сделки тоже являются оспоримыми. Право на их оспаривание 
предоставляется либо самому гражданину, оказавшемуся в соответствующем положении, 
либо иным лицам, чьи охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения 
такой сделки (при определенных условиях члены семьи указанного лица, а если 
речь идет о продаже квартиры или жилого дома - те, кто совместно проживал 
вместе с указанным лицом, и др.).
     Особо выделен случай, когда лицо, находившееся к моменту совершения сделки 
в состоянии, при котором оно не было способно понимать значение своих действий 
или руководить ими, впоследствии было признано недееспособным. Например, сделка 
заключена находившимся в состоянии опьянения лицом, которое впоследствии было 
признано недееспособным по причине злоупотребления алкогольными напитками 
или наркотиками. В данном случае недееспособный уже не может действовать и 
вместо него требовать признания сделки недействительной должен опекун. При 
этом не имеет значения, что основание недействительности возникло до назначения 
опекуна.
     Общим для всех сделок, связанных с пороками дееспособности сторон, являются 
их последствия: двусторонняя реституция. Кроме того, партнер по сделке обязан 
возместить соответствующей стороне реальный ущерб, если будет доказано, что 
он знал или должен был знать о недееспособности другой стороны или нахождении 
ее в таком состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий 
и руководить ими.
     4. Недействительность сделки юридического лица, выходящей за пределы 
его правоспособности (ст. 173 ГК). Название комментируемой статьи же ее содержания, 
поскольку в ней выделены только два случая выхода юридического лица за пределы 
его правоспособности. Первый имеет место тогда, когда цели деятельности юридического 
лица определенно ограничены им же в уставе. Имеются в виду явно только юридические 
лица, которые обладают в соответствии со ст. 49 общей правоспособностью, то 
есть все коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и 
иных видов организаций, предусмотренных законом. Следовательно, речь идет 
главным образом о хозяйственных товариществах и обществах, которые могут в 
своих учредительных документах предусмотреть ограничения, запрещающие им совершать 
определенные сделки (например, заключать сделки на бирже, сделки, связанные 
с какой-либо иной конкретной деятельностью, и т. п.). Сделки, о которых идет 
речь, являются оспоримыми и могут быть признаны недействительными по требованию 
самого юридического лица, его учредителя (участника). ГК предусматривает два 
обязательных условия признания соответствующей сделки недействительной. Во-первых, 
цели деятельности должны быть "определенно ограниченными" и, во-вторых, необходимо 
доказать, что вторая сторона в сделке "знала или заведомо должна была знать 
о ее незаконности".
     Вторая ситуация связана с отсутствием у юридического лица необходимой 
по закону лицензии на занятие определенной деятельностью. Такого рода сделки 
ГК отнес также к числу оспоримых, имея в виду, очевидно, два обстоятельства. 
Первое состоит в необходимости защитить контрагента соответствующей организации. 
По этой причине и для данной сделки предусмотрена необходимость того, чтобы 
вторая сторона "знала или заведомо должна была знать о ... незаконности сделки".
     Другое соображение состоит в том, что любое лицензирование предполагает 
осуществление соответствующей властной компетенции органом, в функции которого 
входит контроль и надзор за деятельностью, охватываемой обязательным лицензированием. 
В этой связи требование о признании сделки недействительной в данном случае 
может предъявить наряду с самим юридическим лицом, не получившим лицензию, 
или его учредителем (участником) также указанный орган.
     Вместе с тем следует иметь в виду, что ст. 49 сохраняет для некоммерческих, 
а также унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, 
принцип специальной правоспособности, предполагающий возможность иметь только 
такие гражданские права, которые соответствуют целям создания юридического 
лица.
     Основанием для признания недействительными сделок, выходящих за рамки 
специальной правоспособности, служит ст. 168 ГК. Соответственно такого рода 
сделки, на наш взгляд, являются ничтожными и должны в соответствии с п. 2 
ст. 167 влечь за собой двустороннюю реституцию. Поскольку в данном случае 
нормы о специальной правоспособности носят императивный характер, сторона 
лишена возможности оспаривать признание сделки недействительной, ссылаясь 
на то, что она не знала и не должна была знать об ограничении правоспособности 
партнера по сделке.
     Независимо от оснований признания недействительными сделок юридических 
лиц, связанных с нарушением правоспособности, последствием служит двусторонняя 
реституция.
     5. Несоответствие волеизъявления подлинной воле (ст. 170, 174, 178, 179 
ГК). Это относится прежде всего к сделкам, совершенным под влиянием заблуждения, 
которое имеет существенное значение (ст. 178). Имеется в виду заблуждение 
относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, 
которые значительно снижают возможность его использования по назначению.
     В конечном счете, как правило, речь идет о том, что лицо приобрело не 
то, что хотело. В ГК особо подчеркнуто, что заблуждение в мотивах сделки (приобретено 
сырье для производства определенной продукции, хотя покупателю - посреднической 
фирме не было известно, что те, с кем он хотел заключить договоры на поставку 
такой продукции, от этого отказались) не имеет существенного значения.
     Последствием такого рода сделки служит двусторонняя реституция. Если 
же будет доказана вина ответчика в заблуждении (например, случай, когда продавец 
не сообщил покупателю об имеющих существенное значение свойствах приобретаемой 
вещи, что в конечном счете и породило заблуждение), истец вправе требовать 
от ответчика возмещения причиненного ему реального ущерба. Если же это не 
удалось установить, ГК (п. 2 ст. 178) считает необходимым защитить ответчика. 
Соответственно, признав сделку недействительной, суд возлагает на истца обязанность 
возместить ответчику причиненный реальный ущерб даже в случае, когда заблуждение 
возникло по не зависящим от истца обстоятельствам. Таким образом, действует 
презумпция "заблуждавшийся - виновен".
     К этой группе, для которой характерно несовпадение волеизъявления и воли, 
относятся также сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, 
злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, или 
так называемые кабальные сделки (ст. 179 ГК).
     "Злонамеренное соглашение" имеет место, например, если продавец дома 
договаривается с представителем покупателя, действовавшим по его доверенности, 
о том, что он не сообщит покупателю о ставших ему известными скрытых недостатках 
приобретаемого строения.
     Кабальной признается сделка, обладающая одновременно тремя признаками: 
совершена на крайне невыгодных условиях, из-за стечения тяжелых обстоятельств 
и вынужденно, то есть помимо воли этого лица. Примером может служить приобретение 
водителем автомашины, которого застала сильная буря, необходимого бензина 
у такого же водителя по цене, во много раз превышающей существующую на рынке.
     В перечисленных случаях сделка считается оспоримой и право оспаривать 
сделку принадлежит потерпевшей стороне. Признание сделки недействительной 
влечет за собой применение односторонней реституции и одновременно обязанность 
возместить потерпевшему реальный ущерб. Как и в других случаях признания сделки 
недействительной, убытки в виде упущенной выгоды возмещению не подлежат.
     Указанный выше порок - разрыв волеизъявления и воли - присущ также мнимым 
и притворным сделкам (ст. 170 ГК). Мнимой считается сделка, заключенная без 
намерения породить последствия, только для вида. Нередко такие сделки совершаются 
с целью ввести кого-либо в заблуждение (например, чтобы избежать уплаты причитающихся 
алиментов, заключается фиктивная сделка о продаже жилого дома).
     Притворной признается сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку. 
Мнимая сделка не порождает никаких последствий, а к притворной применяются 
правила, относящиеся к сделке, которую стороны имели в виду. Например, довольно 
широкое распространение получили сделки купли-продажи автомашины, которые 
оформляются как передача во временное безвозмездное пользование или путем 
"выдачи доверенности". Это делается обычно для того, чтобы избежать необходимости 
платить причитающуюся за совершение сделки купли-продажи автомашины государственную 
пошлину. В данном случае сделка сдачи в безвозмездное пользование будет признана 
недействительной, а к отношениям сторон будут применяться нормы о купле-продаже.
     Наконец, в указанную группу входят сделки, заключенные без учета существующих 
ограничений полномочий лица (ст. 174 ГК). Ситуацию, которой посвящена указанная 
статья, следует отличать от последствий действий лица, не имеющего полномочий 
(ст. 183 ГК). В данном случае лицо действует в рамках полномочий, указанных 
в доверенности или в законе, либо очевидных из обстановки, в которой совершается 
сделка, но без учета тех ограничений, которые присутствуют в договоре между 
представителем и представляемым или в учредительных документах. Например, 
лицо, получившее доверенность на приобретение от его имени жилого дома, предупреждено 
представляемым о предельной цене, которая может быть уплачена за дом. В учредительном 
договоре закреплено запрещение генеральному директору заключать сделки по 
продаже принадлежащей юридическому лицу недвижимости. Наконец, такое же ограничение 
может иметь место и в отношении конклюдентных действий, когда о воле лица 
делают вывод исходя из окружающей обстановки (имеются в виду, в частности, 
продавец или кассир в магазине).
     По общему правилу указанные ограничения не оказывают влияния на отношения 
того, кто совершает сделку, или того, от чьего имени он выступает, с третьими 
лицами. Исключение составляют случаи, когда третьему лицу известно или должно 
быть известно о существующих ограничениях. Например, если представляемый при 
отсутствии соответствующих сведений в доверенности сообщил третьему лицу продавцу 
о предельной цене за приобретаемый дом, которая может быть включена в договор, 
либо продавец недвижимости, заключающий договор, подписанный генеральным директором 
акционерного общества, знает о существовавших ограничениях, так как сам является 
акционером общества и участвовал в общем собрании акционеров, которым утвержден 
устав. Наконец, возможна ситуация, при которой покупатель в магазине рассчитывается 
непосредственно с продавцом, а не с кассиром, несмотря на выставленное на 
всеобщее обозрение объявление, требующее производить оплату только через кассу.
     В указанных случаях сделка является оспоримой, но заявителем может быть 
только тот, в чьих интересах установлено ограничение. На заявителе лежит бремя 
доказывания того, что вторая сторона действительно знала или должна была знать 
о существующих ограничениях. Поскольку для данного случая не установлены специальные 
последствия, следует руководствоваться общими, которые выражаются в двусторонней 
реституции.
     Последствия недействительности части сделки. В ряде случаев требованиям, 
указанным в ГК, противоречит только часть сделки, то есть отдельные ее условия, 
например условие о месте, времени исполнения и т. п. На этот случай ГК (ст. 
180) содержит общую презумпцию, в силу которой недействительность части сделки 
сама по себе не препятствует признанию действительности сделки в целом. В 
этом смысле недействительность части сделки "исцелима". Однако при этом необходимо 
иметь в виду, что во всех таких случаях "исцеление" может происходить лишь 
путем исключения из сделки недействительного условия, но не его замены. По 
этой причине, если нет основания предполагать, что сделка могла бы быть заключена 
и без такого недействительного условия, возможен только один вариант: недействительность 
всей сделки.

         Глава 10. Представительство. Доверенность (ст. 182-189)

   Общие положения о представительстве

   Коммерческое представительство

   Доверенность

   Форма доверенности

   Срок доверенности

   Передоверие

   Прекращение доверенности и его последствия

                   Общие положения о представительстве

     Представительство - правоотношение, связывающее представителя с представляемым. 
Цель представительства - осуществление представителем сделки - правомерного 
юридического действия. По данной причине в роли представителя выступает непременно 
юридическое лицо, в том числе государственный либо муниципальный орган (например, 
при создании Международного банка развития машиностроения представителем от 
имени Российской Федерации был назначен Российский фонд федерального имущества<172>) 
или дееспособный гражданин. Следовательно, представлять юридическое лицо может 
не филиал и представительство, а только их руководитель, наделенный для этой 
цели доверенностью.
     Представитель действует от имени другого лица - представляемого (п. 1 
ст. 182). Это означает, что действия представителя сразу же и непосредственно 
порождают, изменяют и прекращают гражданские права и обязанности у представляемого. 
Указанные последствия могут наступить для представителя только в случаях, 
когда он совершает действия в рамках предоставленных ему полномочий. Основаниями 
для этих полномочий служат доверенность (см. ст. 185-189 ГК), закон (так, 
в силу ст. 28 ГК за несовершеннолетних в возрасте до 14 лет могут совершать 
сделки родители, усыновители, опекуны, а в силу ст. 29 ГК за граждан, признанных 
недееспособными, опекуны), акт уполномоченного на то государственного органа 
или органа местного самоуправления (например, Госкомимуществу РФ предоставлено 
право поручать на контрактной основе определенным лицам представление интересов 
государства в совете директоров акционерного общества)<173>. Опекуны, являющиеся 
в соответствии со ст. 32 ГК представителями подопечных в силу закона, назначаются 
согласно ст. 35 ГК органом опеки и попечительства, в роли которого выступает 
орган местного самоуправления (п. 1 ст. 34 ГК).
     Представитель действует в рамках предоставленных ему полномочий. Полномочие 
выражается непосредственно в праве представляемого выступать от чужого имени. 
Это означает, что объем прав на выступление от имени другого лица определяется 
полученными представителем от представляемого полномочиями. При отсутствии 
полномочий у представителя совершенная им сделка для представляемого является 
незаключенной. Иное последствие наступает в случаях, когда заключенная представляемым 
сделка укладывается в рамки его полномочий, в частности определенных в его 
доверенности, но противоречит предварительной договоренности представляемого 
с третьим лицом. Например, договором фирмы с третьим лицом предусмотрено, 
что руководитель ее филиала будет иметь право продавать от имени юридического 
лица лишь движимое имущество. В этом случае, несмотря на то, что в доверенности 
руководителя филиала может содержаться указание на возможность совершения 
им любых действий от имени юридического лица, сделка, по которой филиалом 
продано здание, будет признана в соответствии со ст. 174 недействительной 
(со всеми вытекающими последствиями), поскольку третье лицо знало о соответствующих 
ограничениях (такой же результат наступит, если третье лицо заведомо должно 
было знать о существующих ограничениях). Аналогичная ситуация складывается 
в отношении представителей, назначаемых государством в органы управления акционерного 
общества или иного предприятия смешанной формы собственности, в которых акции 
(доли) принадлежат государству. В последнем случае в самом Указе Президента 
РФ "О некоторых мерах по обеспечению государственного управления экономикой"<174> 
содержится перечень вопросов, которые представители государства могут решать 
только с согласия наделенных необходимой компетенцией государственных органов.
     Поскольку назначение представителем связано с осуществлением представляемым 
сделки, к выдаче доверенности применяются, среди прочего, и правила о выражении 
воли путем совершения конклюдентных действий. Имеется в виду возможность судить 
о полномочиях лица исходя из окружающей обстановки, в которой он действует. 
В качестве примера в Кодексе приводятся продавец и кассир (п. 1 ст. 182). 
В широкий перечень такого рода лиц могут быть включены кондуктор в трамвае, 
проводник в вагоне поезда, кладовщик на складе и др.
     Особенность правового положения представителя состоит в том, что он действует 
не только в чужом интересе, но одновременно и от чужого имени. Кодекс не считает 
представителями тех, кто выступает хотя и в чужом интересе, но от собственного 
имени. В качестве примера этих последних названы коммерческие посредники, 
конкурсные управляющие при банкротстве, душеприказчики при наследовании, лица, 
которые уполномочены только на вступление в переговоры относительно возможности 
заключения сделки в будущем.
     Полномочия последней категории лиц ограничиваются обычно подписанием 
протокола (соглашения) о намерениях. Этот документ по своей природе не способен 
породить правовые последствия для участников независимо от того, действовали 
они в своем или чужом интересе.
     В соответствии с п. 4 ст. 182 ГК исключается возможность заключения с 
помощью представителя таких сделок, которые в силу указаний, содержащихся 
в законе или вытекающих из характера совершаемых действий, должны быть непременно 
осуществлены лично. Это относится, например, к регистрации брака или усыновления, 
составлению завещания (в случаях необходимости по причине, например, неграмотности 
завещателя завещание может быть подписано другим лицом - рукоприкладчиком) 
и др. Те, кто вступают в деловую связь с представителем, должны знать о полномочиях 
соответствующего лица. По этой причине, в частности, одна из новелл ГК (ст. 
312) предусмотрела право должника при исполнении обязательства потребовать 
доказательств того, что исполнение принимается либо самим кредитором, либо 
надлежаще уполномоченным им лицом. Соответственно на должника возлагается 
риск последствий непредъявления им таких требований. Напротив, в ситуации, 
предусмотренной п. 1 ст. 182, этот риск несет тот, кто создал соответствующую 
обстановку (владелец магазина, мастерской и т. п.).
     Представитель, действуя от чужого имени и в чужом интересе, все же выражает 
свою волю. Указанное обстоятельство учитывается в п. 3 комментируемой статьи, 
содержащей общее правило о запрещении представителю заключать сделку от имени 
представляемого для себя лично (например, самому купить скульптуру, которую 
представляемый поручит продать). Иное решение будет означать, помимо прочего, 
что представитель действует в собственном интересе.
     Наличие полномочий - непременное условие представительства. В этой связи 
общим является правило, в силу которого представительство без полномочий не 
может породить присущие представительству последствия, то есть создать действиями 
одного лица-представителя права и обязанности у того, от чьего имени заключена 
сделка.
     Статья 183 ГК дополняет указанный принцип двумя правилами. Одно из них 
введено в интересах третьих лиц - тех, с кем представитель, действовавший 
без полномочий, заключал сделку, а другое - в интересах представляемого.
     Суть первого правила (п. 1 ст. 183 ГК) состоит в том, что лицо, действовавшее 
от чужого имени без полномочий, само становится в таком случае стороной в 
сделке с третьим лицом со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так, если 
лицо приобрело оборудование для предприятия без полномочий, договор будет 
признан заключенным, с тем, однако, что покупателем является тот, кто действовал 
без полномочий. Следовательно, именно этому последнему придется платить за 
оборудование. Указанное последствие наступает в случаях, когда представитель 
вообще не имел полномочий либо когда он вышел за их пределы (например, несмотря 
на то, что в доверенности содержится поручение арендовать помещение, он заключил 
договор купли-продажи).
     Второе правило состоит в том, что, если представитель действовал без 
полномочий или с превышением полномочий, представляемый вправе одобрить заключенную 
представителем сделку задним числом, и тогда наступают такие же последствия, 
как если бы в момент совершения сделки представитель имел необходимые полномочия. 
При этом независимо от того, когда именно будет одобрена сделка, представляемый 
считается стороной с самого момента ее совершения. Подобные отношения могут 
возникать при образовании акционерного общества. Так, учредители обычно совершают 
необходимые для деятельности общества сделки еще до его регистрации. По всем 
этим сделкам солидарную ответственность несут сами учредители. И только в 
случае, если общее собрание акционеров одобрит действия учредителей, стороной 
в совершенной ими сделке становится само общество.
     Последующее одобрение может быть сделано в любой форме. В частности, 
в одном из рассмотренных Высшим арбитражным судом РФ дел предприятие заключило 
с брокерской фирмой договор поручения на покупку на бирже товара по определенной 
в договоре цене. Брокерская фирма при заключении от имени предприятия договора 
купли-продажи согласилась оплатить товар по более дорогой цене. После получения 
экземпляра товара клиент произвел предоплату всей партии товара, как было 
первоначально указано в договоре. В связи с возникшим впоследствии спором 
относительно того, может ли договор считаться при этих условиях действительным, 
Высший арбитражный суд РФ признал, что действия покупателя по оплате всей 
партии товара должны расцениваться как последующее одобрение заключенной сверх 
полномочий сделки<175>.

                     Коммерческое представительство

     Статья 184 вводит новый для нашего гражданского права вид представительства. 
Коммерческий представитель - всегда предприниматель, который совершает постоянно 
и самостоятельно от имени предпринимателей сделки, связанные с предпринимательской 
деятельностью. С учетом соответствующего обстоятельства создана конструкция 
представительства, существенно отличающаяся от традиционной. Одна из особенностей 
правового режима, установленного для этого вида представительства, состоит 
в том, что коммерческий представитель вправе заключать помимо обычных также 
сделки, которые никто иной, кроме него, совершать не может.
     Речь идет о том, что ст. 184 ГК допускает заключение договора коммерческим 
представителем, который в одно и то же время является представителем обеих 
сторон (продавца и покупателя, займодавца и заемщика, подрядчика и заказчика, 
арендодателя и арендатора и т. п.).
     Учитывая особый характер подобного рода отношений, способных существенно 
затронуть интересы обеих сторон в сделке, ГК устанавливает ряд обязательных 
условий использования такого рода модели. Отсутствие хотя бы одного из них 
- достаточное основание для признания сделки, совершенной коммерческим представителем, 
незаключенной, то есть не способной породить какие-либо последствия для представляемых.
     К числу таких обязательных условий относятся:
     1. Стороны выразили согласие на одновременное коммерческое представительство. 
Исключения из этого правила возможны только в установленных законом случаях.
     2. Коммерческий представитель должен иметь прямо выраженные полномочия, 
предусматривающие его права на одновременное представительство. Такие полномочия 
могут содержаться в письменных договорах, которые обе стороны будущей сделки 
заключили с коммерческим представителем, либо в выданной каждой из них доверенности.
     Коммерческий представитель наделяется ГК соответствующими правами и вместе 
с тем на него возлагаются определенные, вытекающие из характера его статуса 
обязанности. Поскольку коммерческое представительство осуществляется в сфере 
предпринимательской деятельности, договоры между коммерческим представителем 
и теми, кого он представляет, предполагаются возмездными. При этом представитель 
приобретает право требовать наряду с вознаграждением также компенсации понесенных 
им издержек. Для ограждения интересов обеих сторон установлено, что при отсутствии 
в заключенных ими с коммерческим представителем договорах иного вознаграждение 
и возмещение издержек должны выплачиваться сторонами в равных долях.
     Особо выделена в комментируемой статье обязанность коммерческого представителя 
сохранять в тайне сведения о совершаемых им торговых сделках. Указанная обязанность 
сохраняется и после того, как коммерческим представителем будет исполнено 
поручение.
     ГК допускает установление законом или иным актом специальных правил о 
коммерческом представительстве, действующих в определенной сфере предпринимательской 
деятельности. Пока таких специальных актов нет.

                              Доверенность

     В соответствии со статьей 185 ГК доверенность представляет письменное 
уполномочие, которое одно лицо выдает другому - для представительства перед 
третьими лицами. Доверенность односторонняя сделка и, следовательно, подчиняется 
требованиям, установленным для всех такого рода сделок в ст. 155 и 156 ГК. 
Доверенность предъявляется третьему лицу самим представителем либо направляется 
представляемым непосредственно третьему лицу.

                           Форма доверенности

     Одно из основных требований, предъявляемых к доверенности, - ее форма. 
Доверенность должна быть непременно письменной. Если речь идет о доверенности, 
выданной на совершение сделок, требующих нотариальной формы (например, сделок 
с недвижимостью), то она должна быть нотариально удостоверена. Исключение 
из этого правила может быть предусмотрено в законе. Доверенность на совершение 
сделки, требующей нотариального удостоверения, выдается в нотариальной форме, 
если иное не предусмотрено законом (п. 2 ст. 185 ГК).
     Ранее содержавшееся в ст. 65 Кодекса 1964 года требование о необходимости 
нотариального удостоверения доверенностей, выданных для совершения действий 
в отношении государственных, кооперативных и общественных организаций, в новый 
ГК не включено.
     В п. 3 ст. 185 ГК перечислены случаи, когда письменные доверенности, 
особым образом оформленные, способны заменить собой требуемое законом нотариальное 
удостоверение. Все такого рода случаи связаны с особым положением, в котором 
оказались представляемые. В содержащийся в Кодексе перечень входят:
     во-первых, доверенности лиц, которые находятся на излечении в госпиталях, 
санаториях и других военно-лечебных учреждениях (при этом не имеет значения, 
является ли представляемый военнослужащим или гражданским лицом). Такую сделку 
должен удостоверять непременно начальник учреждения, его заместитель по медицинской 
части либо старший или дежурный врач;
     во-вторых, доверенности военнослужащих, удостоверенные командиром (начальником) 
воинской части, соединения, учреждения или военно-учебного заведения. В таком 
же порядке могут быть удостоверены теми же лицами доверенности рабочих и служащих, 
членов их семей и членов семей военнослужащих при условии, если часть, соединение, 
учреждение или военно-учебное заведение расположены в местности, где отсутствуют 
нотариальные конторы (нотариусы) и другие органы, в функции которых входит 
совершение нотариальных действий;
     в-третьих, доверенности лиц, которые находятся в местах лишения свободы 
(имеются в виду заключенные), могут быть удостоверены начальником соответствующего 
места лишения свободы;
     в-четвертых, доверенности совершеннолетних дееспособных граждан, которые 
находятся в учреждениях социальной защиты населения домах для престарелых, 
инвалидов и т.д. (соответствующие доверенности должны быть удостоверены администрацией 
учреждения или руководителем либо заместителем руководителя соответствующего 
органа социальной защиты).
     Как было предусмотрено и Кодексом 1964 года, для случаев получения заработной 
платы и иных платежей, связанных с трудовыми отношениями, выплаты вознаграждения 
авторам и изобретателям, пенсий, пособий и стипендий, вкладов граждан в банках 
и на получение денежной, посылочной или иной корреспонденции могут быть представлены 
доверенности, которые удостоверены либо организацией, в которой представляемый 
(доверитель) работает или учится, либо жилищно-эксплуатационной организацией 
по месту его жительства, либо администрацией стационарного лечебного учреждения, 
в котором он находится на излечении.
     К доверенностям предъявляются и некоторые специальные требования относительно 
их формы. Так, ст. 160 ГК предусматривает, что соблюдение дополнительных требований 
к форме сделок, и в частности скрепление их печатью организации, необходимо 
только тогда, когда на этот счет есть указание в законе, ином правовом акте 
или соглашении сторон. Таким специальным законом является, в частности, п. 
5 ст. 185. В нем предусмотрено, что при выдаче доверенности от имени юридического 
лица необходимо наличие, помимо соответствующей подписи, также печати организации. 
Кроме того, установлено, что доверенность на получение или выдачу денег либо 
других имущественных ценностей от имени юридического лица, находящегося в 
государственной или муниципальной собственности, должна быть скреплена второй 
подписью главного (старшего) бухгалтера. Это требование относится только к 
доверенностям на право распоряжения денежными или имущественными ценностями. 
Из приведенного правила вытекает, что на доверенности, связанной с распоряжением 
имущественными ценностями, если она исходит от хозяйственного товарищества 
или общества либо кооператива, общественной или религиозной организации, достаточно 
одной подписи.
     Доверенность по общему правилу подписывается руководителем. Действительной 
является, однако, доверенность, подписанная и любым другим лицом, если оно 
наделено соответствующими полномочиями учредительным документом организации. 
В этом также выражается одна из новелл ГК.

                            Срок доверенности

     Статья 186 ГК устанавливает предельный срок доверенности, который составляет 
три года. Доверенность, выданная на больший срок, будет действительна только 
в течение трех лет. Отсутствие срока в доверенности не влечет за собой утраты 
доверенностью юридической силы. Такая доверенность действует один год. Однако 
со сроком связано другое, уже абсолютно обязательное требование, нарушение 
которого влечет ничтожность доверенности: наличие даты ее выдачи.
     Из приведенного общего правила о предельном сроке сделано исключение 
для доверенностей, выдаваемых с целью совершения действий за границей. Если 
такая доверенность не содержит указания на срок ее действия, то, будучи удостоверена 
нотариусом, она действует неограниченное время вплоть до ее отмены представляемым.

                               Передоверие

     Комментируемая статья ГК (187) воспроизводит ст. 68 Кодекса 1964 года. 
Общее правило, относящееся ко всем случаям выдачи доверенности, состоит в 
признании необходимым личного исполнения представителем предусмотренных в 
ней действий. По указанной причине передать другому совершение соответствующих 
действий на основе выдаваемой для этой цели доверенности (передоверие) возможно 
только при наличии одной из двух предпосылок: либо в самой доверенности предусмотрено 
право передоверия (примером могут служить доверенности, обычно выдаваемые 
руководителям филиала или представительства), либо представитель вынужден 
силой обстоятельств передоверить исполнение поручения для охраны интересов 
представляемого (например, из-за болезни, введения военного положения на соответствующей 
территории и т. п.).
     Независимо от того, получил ли представитель соответствующие полномочия 
заранее или действовал по собственной инициативе, он обязан поставить в известность 
о состоявшемся передоверии представляемого, сообщив ему необходимые сведения 
о том, кому передано полномочие. Имеются в виду не только место жительства 
и прочие данные, необходимые для установления связи между представляемым и 
новым представителем, но и такие сведения, которые характеризуют профессиональные 
и другие качества нового представителя. Комментируемая статья возлагает на 
первоначального представителя, нарушившего указанную обязанность, ответственность 
за нового представителя "как за свои действия". Введение указанной ответственности 
связано с тем, что представляемый с учетом полученных от представителя данных 
о лице, которому передоверено совершение соответствующих действий, определяет, 
заслуживает ли доверия этот последний. В противном случае он может прекратить 
действие доверенности, выданной лицу, осуществившему передоверие. Таким образом, 
в виде общего правила ответственность представителя за лицо, которому он передал 
полномочия, выступает как разновидность "ответственности за ненадлежащий выбор".
     Передоверие осуществляется путем выдачи доверенности первоначальным представителем 
новому представителю. К такой доверенности предъявляются два требования: во-первых, 
она должна быть нотариально удостоверена во всех случаях - даже тогда, когда 
первоначальная доверенность была совершена в простой письменной форме (исключение 
составляют доверенности на получение заработной платы и осуществление других 
действий, предусмотренных в п. 4 ст. 185 ГК), и, во-вторых, поскольку полномочия 
лица, которому передоверено совершение действий, производны от полномочий 
первоначального представителя, доверенность, выданная при передоверии, не 
может выходить за рамки существующих в первоначальной доверенности ограничений, 
включая срок ее действия. В данном случае руководствуются общим для всего 
гражданского права принципом: "никто не может передать другому больше прав, 
чем он сам имеет".
     Доверенность, выданная в подтверждение передоверия, может охватывать 
все или только часть действий, порученных первоначальному представителю.

               Прекращение доверенности и его последствия

     Статьи 188 и 189 ГК, посвященные основаниям и последствиям прекращения 
доверенности, воспроизводят соответственно ст. 69 и 70 Кодекса 1964 года. 
В основе доверенности лежат личные отношения сторон. По этой причине доверенность 
признается автоматически прекращенной в случае смерти, признания недееспособным, 
ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим представителя или представляемого. 
Прекращается доверенность соответственно и в случае прекращения юридического 
лица - представителя или представляемого. По этой причине правопреемники (наследник 
либо организация, к которой перешли права и обязанности представляемого - 
реорганизованного юридического лица) должны с согласия представителя выдать 
ему новую доверенность.
     Особый, доверительный характер складывающихся между представителем и 
представляемым отношений проявляется и в том, что каждый из них вправе в любое 
время отменить доверенность или передоверие и соответственно отказаться от 
них. Поскольку указанное положение имеет конституирующее значение для доверенности, 
ГК предусматривает, что соглашение об отказе от права прекращения доверенности 
или передоверия признается ничтожным.
     Еще одно основание прекращения доверенности связано с ее срочным характером. 
С истечением срока доверенности она прекращается, а значит, при необходимости 
с согласия сторон должна быть выдана новая доверенность. Наконец, необходимо 
иметь в виду, что прекращение доверенности автоматически влечет за собой прекращение 
передоверия.
     Статья 189 содержит определенные гарантии для представителя и третьих 
лиц на случай отмены доверенности представляемым. Эти гарантии состоят в том, 
что представляемый обязан поставить в известность представителя и третье лицо, 
для представительства перед которыми выдана доверенность, о состоявшейся отмене. 
Указанная обязанность лежит и на правопреемниках представляемого в случае 
его смерти (реорганизации юридического лица).
     Правовые последствия прекращения доверенности наступают в момент, когда 
представитель узнал или должен был узнать о прекращении доверенности. Поэтому 
права и обязанности, возникшие до соответствующего момента, сохраняют значение 
для представителя и его правопреемников. Это значит, что, если, например, 
представляемый умер 10 декабря, а представитель узнал о его смерти только 
15 декабря, сделка, заключенная в период между 10 и 15 декабря, все-таки признается 
действительной, следовательно, способной породить соответствующие права и 
обязанности у наследников. Заключенная после отмены доверенности сделка может 
быть оспорена представляемым (его правопреемниками). Для этого им надо доказать, 
что третье лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о состоявшейся 
отмене доверенности.
     На представителя возлагается обязанность немедленно возвратить доверенность 
представляемому. Эта обязанность выражается в совершении юридических, а не 
фактических действий. По данной причине уничтожение доверенности представителем 
приравнивается к ее возврату представляемому.

                  Подраздел 5. Сроки. Исковая давность

                Глава 11. Исчисление сроков (ст. 190-194)

   Общие положения

   Правила исчисления сроков

                             Общие положения

     Комментируемая глава в целом воспроизводит с небольшими изменениями гл. 
5 ГК 1964 года. Она посвящена различным техническим вопросам, связанным с 
порядком определения сроков в сделке и времени их истечения.
     Понятие "срок" имеет двоякое значение. Так называют либо определенный 
период времени, либо определенный момент. В гражданском праве соответствующее 
понятие используется и в том и в другом смысле. Например, для договора на 
снабжение электрической энергией, теплом или газом срок - определенный период, 
а для договора, заключенного пассажиром с органом транспорта, определенный 
момент (момент отправки).
     Со сроком обычно связано возникновение, изменение или прекращение гражданского 
правоотношения. Вместе с тем срок может представлять собой время, в течение 
которого правоотношение действует (договор аренды, заключенный на определенное 
количество лет), время, в пределах которого может быть осуществлено право 
лица (гарантийный срок), или возможность защитить нарушенное или оспоренное 
право в суде (имеются в виду сроки исковой давности).
     Статья 190 ГК устанавливает порядок определения срока в сделке. Одним 
из источников для этого признаются специальные законы, в частности транспортные 
кодексы. Можно указать также на посвященные различным ситуациям статьи ГК: 
63, 196, 197, 223, 224, 225, 228, 230, 234, 238, 250, 279, 284, 314, 315, 
429, 433, 445, 448, 452, 453 и др. Срок может быть предусмотрен, кроме закона, 
и иными правовыми актами (например, действующим Уставом автомобильного транспорта 
РСФСР, утвержденным Советом Министров РСФСР 8 января 1969 года).
     Наиболее распространенный случай - указание срока лицами, совершающими 
сделку: срок оплаты, предусмотренный в векселе, сроки полномочий, которые 
указаны в доверенности лица, либо содержащиеся в предварительном договоре 
сроки заключения основного договора, сроки исполнения обязательств сторонами 
в договорах купли-продажи (поставки), подряда, подряда на капитальное строительство 
и т.п.
     Статья 190 допускает также установление срока судом. Прямое указание 
на подобный случай содержится, в частности, в ст. 42 ГК. Вместе с тем всегда, 
когда Кодекс предоставляет суду возможность осуществления определенного права 
лицом (см. ст. 241, 242 и др.), остается место для конкретизации соответствующего 
права путем указания определенных сроков для возникновения права, его прекращения 
и др.
     Специальная норма ст. 314 расширяет применительно к обязательственным 
правоотношениям круг источников определения сроков. Речь прежде всего идет 
о том, что при отсутствии условия о сроке исполнения и условий, позволяющих 
определить этот срок, обязательство должно быть исполнено "в разумный срок 
после возникновения обязательства". Естественно, что в конечном счете оценку 
правильности определения сторонами "разумного срока" даст суд. Допускается 
установление срока исполнения моментом востребования. Та же ст. 314 ГК упоминает 
в числе источников определения срока обычаи делового оборота, которые, как 
следует из ст. 5, применяются, если это не противоречит обязательным для участников 
соответствующего отношения положениям законодательства или договора. Наконец, 
та же статья допускает определение срока, исходя из существа обязательства 
(например, заключение договора о приобретении зерна для весеннего посева предполагает 
его отгрузку по крайней мере до начала сева).
     Срок устанавливается путем указания календарной даты или истечения периода 
времени, исчисляемого годами, месяцами, днями или часами.
     Допускается установление срока с помощью указания на событие, то есть 
не зависящее от лица (лиц) обстоятельство. В данном случае к событию предъявляется 
и еще одно требование: имеется в виду обстоятельство, которое неизбежно должно 
произойти. Примером может служить обязательное страхование на случай смерти.
     Если же речь идет об обстоятельстве, наступление которого только предполагается, 
сделка превращается в условную.

                        Правила исчисления сроков

     Кодекс (ст. 191-194) ставит целью установление единого порядка исчисления 
сроков применительно главным образом к случаям, когда они выражаются определенным 
периодом. Для таких случаев предусматривается начало течения срока и его конец.
     Статья 191 ГК указывает, что течение срока, определенного периодом времени, 
начинается на следующий после наступления календарной даты или соответствующего 
события день. Так, если началом срока признано 1 января, отсчет времени начнется 
2 января.
     Установлены особые правила для определения момента истечения срока, выраженного 
в годах, месяцах, кварталах, полумесяцах и неделях (ст. 192). Так, годичный 
срок истекает в соответствующем месяце и числе последнего года. Например, 
если 30 марта 1994 года началось исчисление трехлетнего срока, то последним 
его днем считается 30 марта 1997 года.
     Месячный срок признается истекшим в соответствующем числе последнего 
месяца. Таким образом, срок в один месяц, начавшийся 30 апреля, будет считаться 
истекшим 30 мая. То же правило применяется к срокам в полгода и квартал, при 
этом квартал признается равным трем месяцам, а его порядковый номер начинается 
с начала года (то есть начало первого квартала - 1 января).
     Возможны случаи, когда месяц, на который падает окончание срока, не имеет 
соответствующего числа. Тогда действует правило, в силу которого срок признается 
истекшим в последний день этого месяца. Так, с учетом того, что в марте 31 
день, а в апреле 30 дней, месячный срок, начатый 31 марта, завершится 30 апреля.
     Срок, исчисляемый неделями, считается истекшим в последний день последней 
недели. Таким образом, недельный срок, начавшийся в среду, признается истекшим 
в среду следующей недели.
     Правила об исчислении срока, обозначенного в днях, относятся и к недельным 
срокам с тем, что двухнедельный срок считается равным 15 дням.
     Если срок составляет полгода, применяются правила, определяющие порядок 
исчисления месячных сроков.
     Кодекс (ст. 193, 194) особо выделяет две ситуации, охватывающие сроки, 
выраженные не только периодом времени, но и определенной датой.
     Первая имеет место в случаях, когда соответствующая дата или последний 
день периода падают на нерабочий день, например воскресенье. Тогда срок признается 
наступившим или соответственно истекшим в ближайший рабочий день (в приведенном 
примере - в понедельник).
     Вторая ситуация связана с порядком совершения действий в последний день 
срока. Речь идет о том, что обязательство признается выполненным в срок, если 
это произошло до 24 часов соответствующего дня. В данном случае имеются в 
виду физические лица, а также организации с круглосуточной работой (особо 
выделяют организации связи, которые принимают письменные извещения и заявления 
круглосуточно). Если организация имеет ограниченное время работы (например, 
до 18 часов), срок считается истекшим с момента завершения последнего часа 
работы организации.

                Глава 12. Исковая давность (ст. 195-208)

   Общие положения

   Сроки исковой давности

   Срок исковой давности при перемене лиц в обязательстве

   Начало течения срока исковой давности

   Приостановление течения срока исковой давности

   Перерыв течения срока исковой давности

   Течение срока исковой давности в случае оставления иска
   без рассмотрения

   Восстановление срока исковой давности

   Применение исковой давности к дополнительным требованиям

   Требования, на которые исковая давность не
   распространяется

                             Общие положения

     Статья 195, которой не было ни в ГК 1964 года, ни в Основах, раскрывает 
сущность исковой давности. Одинаково понимаемая во все времена и во всех странах, 
исковая давность представляет собой "срок для защиты права по иску лица, право 
которого нарушено". Имеется в виду, что по истечении соответствующего срока 
потерпевшая сторона лишается возможности требовать в суде защиты нарушенного 
права.
     Вводя правила об исковой давности, законодатель ставит целью стимулировать 
сторону к тому, чтобы не затягивать осуществление принадлежащих ей прав, а 
в случаях нарушения - обращение в суд за защитой. Тем самым установление правил 
об исковой давности призвано содействовать устойчивости и определенности гражданского 
оборота. В их введении непосредственно заинтересован неисправный должник, 
поскольку благодаря исковой давности он получает уверенность в том, что за 
пределами установленных сроков нарушенное им право уже не сможет быть защищено 
кредитором.
     Исковая давность выражается в установлении временных пределов для защиты 
нарушенного права в суде. Соответственно пропуск срока исковой давности служит 
сам по себе достаточным основанием для вынесения судом решения об отказе в 
иске (п. 2 ст. 199 ГК). Пропуск срока исковой давности вместе с тем не оказывает 
влияния на действительность защищаемого права. Принадлежащее лицу право существует 
не только в пределах сроков исковой давности, но и после их истечения. Следовательно, 
если фирма-должник перечислила фирме-кредитору долг, она не сможет впоследствии 
требовать уплаченное обратно, ссылаясь на то, что к моменту платежа срок уже 
прошел, поскольку ее долг как таковой сохраняется. Все дело лишь в том, что 
должника уже нельзя заставить с помощью суда исполнить свой долг (ст. 206 
ГК).
     Указанный признак позволяет отличить сроки исковой давности от пресекательных 
(иначе - преклюзивных) сроков. Суть этих последних состоит в установлении 
пределов существования самого нарушенного права. Например, п. 4 ст. 367 ГК 
устанавливает, что если кто-либо поручится за должника (чаще всего это бывает 
в случаях, когда страховая фирма принимает на себя ручательство перед банком, 
выдавшим ссуду, за своевременный ее возврат заемщиком), то при невыполнении 
обязательства должником, требования к поручителю могут быть заявлены кредитором 
(в данном случае банком) только в пределах одного года (если срок не был установлен), 
и в некоторых других случаях - двух лет со дня заключения договора (срока 
исполнения обязательства). После истечения срока действия основного обязательства 
"умирает" само право кредитора по отношению к поручителю. А это означает, 
что, если поручитель, несмотря на пропуск указанного срока, по требованию 
кредитора погасит долг неисправного должника, он может взыскать с банка уплаченную 
сумму обратно. Это объясняется тем, что право требования по отношению к поручителю 
в момент уплаты уже не существовало, а значит, поручитель "платил недолжное".
     Такие же пресекательные сроки установлены и в некоторых других случаях. 
В качестве примера можно указать на сроки, предусмотренные для предъявления 
претензий кредитором наследодателя к его наследникам (ст. 554 Кодекса 1964 
года), для принятия наследником наследства (ст. 546 того же Кодекса), для 
обращения муниципального органа в суд с требованием о признании права муниципальной 
собственности на бесхозяйную недвижимую вещь (п. 3 ст. 225), для заявления 
претензий собственником к лицу, которое взяло на содержание безнадзорное животное 
(п. 1 ст. 231), для заявления собственником утраченной вещи претензий к тому, 
кто ее нашел (п. 1 ст. 228).
     В соответствии с Кодексом 1964 года в обязанность суда входило применение 
исковой давности независимо от того, ссылается ответчик на это обстоятельство 
или нет. Однако уже Основы (п. 1 ст. 43), а теперь и ГК (п. 2 ст. 199) закрепили 
иной принцип, совпадающий с Конвенцией об исковой давности в международной 
купле-продаже товаров: исковая давность может применяться только по требованию 
стороны в споре. При этом необходимо, чтобы такое требование последовало до 
вынесения судом решения. Следовательно, если ответчик при рассмотрении спора 
судом первой инстанции соответствующего заявления не сделал, он не вправе 
в жалобе на вынесенное решение ссылаться на то, что суд удовлетворил требование 
истца, несмотря на пропуск срока исковой давности. Указанная новелла нашла 
отражение в Положении о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации, 
утвержденном 26 декабря 1993 года<176>. В нем предусмотрено, что дебиторская 
задолженность, по которой истек срок исковой давности, вместе с другими нереальными 
для взыскания долгами списывается по решению руководителя организации и относится 
соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов, а при определенных 
условиях на финансовые результаты организации.
     Пропуск срока исковой давности не влияет на судьбу не только самого нарушенного 
права (так называемого "права на иск в материальном смысле"), но и на возможность 
обращения в суд для его защиты ("права на иск в процессуальном смысле").
     Комментируемая глава определяет правовое значение исковой давности, сроки 
исковой давности, а также порядок их исчисления. Эти вопросы регулируются 
наряду с Кодексом и в некоторых других законах. Нормы об исковой давности, 
включенные в эти законы, как и в сам Кодекс, носят императивный характер. 
Это обстоятельство подчеркнуто и в Кодексе 1964 года и в ГК. Имеется в виду 
ст. 198 ГК, исключающая возможность изменения сроков исковой давности и порядка 
их исчисления соглашением сторон. Особо отмечено, что Кодексом и иными законами 
устанавливаются основания приостановления и перерыва течения сроков исковой 
давности.
     С точки зрения ГК лишены юридической силы соглашения сторон, изменяющие 
не только указанную в ГК и иных законах продолжительность сроков исковой давности, 
но и момент начала их течения, последствия истечения сроков исковой давности 
и др.
     Таким же недействительным следует признать и соглашение сторон либо одностороннее 
заявление одной из них о том, что они не будут в случаях спора использовать 
в качестве возражения ссылку на пропуск срока исковой давности. Этот вывод 
следует из п. 2 ст. 9, который признает, что отказ граждан и юридических лиц 
от осуществления принадлежащих им прав, а значит, и права использовать такое 
возражение, как пропуск срока исковой давности, не влечет их прекращения. 
Юридическую силу имеет только отсутствие соответствующего заявления ответчика 
о необходимости применения правил об исковой давности, о котором шла речь 
выше.
     После принятия ГК сохраняет свое значение содержащееся в постановлении 
Высшего арбитражного суда РФ N 23 от 22 декабря 1992 года<177> указание на 
то, что "в качестве заявления стороны о применении срока исковой давности 
арбитражным судом могут рассматриваться отказ ответчика от удовлетворения 
требований истца по мотивам пропуска срока исковой давности, заявленный в 
отзыве на исковое заявление, направленном в арбитражный суд, или соответствующее 
заявление, сделанное стороной в заседании арбитражного суда до принятия им 
решения. В случаях, если законодательством предусмотрена обязанность сторон 
до обращения в арбитражный суд принять меры к непосредственному (претензионному) 
урегулированию спора, в качестве такого заявления стороны арбитражным судом 
может рассматриваться отказ от удовлетворения требования по мотивам пропуска 
срока исковой давности, заявленный стороной в ответе на претензию" (п. 11).
     В виде общего правила пропуск срока исковой давности может повлечь за 
собой утрату потерпевшей стороной возможности использовать любые способы защиты, 
как поименованные в ст. 12, так и дополнительно предусмотренные в законе. 
Иное, то есть невозможность применения правил об исковой давности, относящихся 
к отдельным способам защиты, а равно к отдельным видам требований (например, 
о пресечении определенных действий, нарушающих право), также должно быть предусмотрено 
в самом ГК либо в другом законе.
     Сохраняет свое значение и другое содержащееся в том же постановлении 
Высшего арбитражного суда указание: "В связи с тем, что гражданское законодательство 
рассматривает признание недействительным не соответствующего законодательству 
ненормативного акта государственного органа в качестве способа защиты гражданских 
прав.., следует исходить из того, что к указанным правоотношениям применяется 
общий срок исковой давности" (п. 9) <178>. Это указание должно быть теперь 
отнесено в равной мере и к актам органов местного самоуправления.

                         Сроки исковой давности

     Так же, как и Основы, ГК (ст. 196), в отличие от Кодекса 1964 года, устанавливает 
единый общий срок исковой давности - три года (в Кодексе 1964 года кроме общего 
срока такой же продолжительности существовал еще один общий, но распространявшийся 
лишь на государственные, кооперативные и иные общественные организации годичный 
срок). ГК (ст. 197) предусматривает возможность установления помимо общего 
специальных сроков. При этом если Кодекс 1964 года, а также Основы допускали 
только более короткие, чем общие, специальные сроки, ГК (п. 1 ст. 197) считает 
возможным предусмотреть в Кодексе и в других законах как более короткие специальные 
сроки, так и более длительные по сравнению с общими. Примером может служить 
ст. 181, которая устанавливает для признания сделок ничтожными более длительный 
срок (10 лет), а для признания сделок оспоримыми - более короткий (1 год).
     В отличие от Кодекса 1964 года в ГК отсутствует перечень сокращенных 
сроков исковой давности. Он заменен общей отсылкой к законам, предусматривающим 
такие специальные сроки.
     Сохраняют, однако, свое действие нормы о сокращенных сроках исковой давности, 
содержащиеся во второй, неотмененной части Кодекса 1964 года. Они касаются 
предъявления различных требований, в том числе и о взыскании неустойки. Примером 
может служить ст. 262 Кодекса 1964 года, которая устанавливает без каких-либо 
исключений шестимесячный срок давности для всех исков, вытекающих из поставки 
продукции ненадлежащего качества. Аналогичные указания содержатся в ст. 249 
того же Кодекса и ст. 94 Основ (в первой из них речь идет об исках по поводу 
недостатков проданной вещи, а во второй - по поводу отступлений подрядчика 
от условий договора, ухудшивших работу, или иных недостатков в работе). Кроме 
того в ст. 94 Основ установлен более длительный срок для требований о недостатках, 
которые не могли быть обнаружены при обычных способах принятия работы (один 
год со дня принятия работы).
     Сокращенные сроки установлены, в частности, для требований из договора 
перевозки. В соответствии со ст. 384 Кодекса 1964 года до предъявления иска 
необходимо направить перевозчику претензию, для чего установлен срок в 45 
дней - для уплаты штрафов и премий и шесть месяцев - для остальных требований. 
Перевозчик обязан удовлетворить требования или сообщить о своем отказе в течение 
трех месяцев; в отношении требований, относящихся к перевозкам, осуществляемым 
разными видами транспорта по одному документу (имеются в виду так называемые 
смешанные перевозки), - шести месяцев, а требований об уплате штрафов - 45 
дней. С момента отклонения претензии, а при отсутствии ответа - истечения 
указанных сроков начинает течь срок исковой давности, который составляет два 
месяца.
     Во всех случаях, когда иск предъявляет сам перевозчик (к отправителям, 
получателям или к пассажирам), срок исковой давности равен шести месяцам.
     Для международных перевозок (перевозок в заграничном сообщении) срок 
устанавливается в соответствующем транспортном уставе или кодексе (так, в 
частности, по ст. 130 Воздушного кодекса срок давности по международной воздушной 
перевозке составляет два года). Сроки давности установлены и в международных 
договорах. При этом в соответствии со ст. 7 ГК последние пользуются приоритетом. 
В качестве примера можно отметить, что в силу ст. 29 Варшавской конвенции 
1929 года об унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных 
перевозок, срок исковой давности равен двум годам с момента остановки перевозки; 
по ст. 32 Женевской конвенции 1956 года о договоре международной железнодорожной 
перевозки грузов одному году, а в случае злоумышленного поступка или вины, 
приравниваемой к злоумышленному поступку, - трем годам.
     Для специальных сроков установлен тот же режим, что и для общих. Это 
относится, в частности, к возможности их перерыва, приостановления течения, 
а также последствиям истечения (ст. 195, 198-207 ГК).
     Вводный закон (ст. 10) предусмотрел, что установленные ГК сроки исковой 
давности применяются только к искам, сроки предъявления которых, предусмотренные 
ранее действовавшим законодательством, к моменту вступления ГК в силу еще 
не истекли. Поэтому если, например, речь идет о взыскании неустойки, для которой 
ранее действовал шестимесячный срок, а теперь установлен трехлетний, то в 
отношении требования, возникшего до 1 июля, срок исковой давности будет признан 
истекшим, а, если требование возникло после этой даты, хотя бы и до 1 января 
1995 года, срок исковой давности истечет только через три года. Исключение 
из этого правила сделано в отношении сокращенного годичного срока для оспаривания 
сделки. Этот сокращенный срок действует только в случаях, когда право на предъявление 
соответствующего требования возникло до 1 января 1995 года. Если же такое 
право возникло после 1 января 1995 года, руководствуются трехлетним сроком 
давности.

         Срок исковой давности при перемене лиц в обязательстве

     Статья 201 ГК предусматривает, что перемена лиц в обязательстве не влечет 
изменений ни срока исковой давности, ни порядка его исчисления. Эта статья 
относится в равной мере к обоим вариантам перемены лиц: и к переходу прав 
кредитора к другому лицу, и к переводу долга. Имеется, в частности, в виду 
ситуация, при которой еще до перехода требований или перевода долга произошло 
нарушение обязательства, о котором первоначальный кредитор или соответственно 
кредитор первоначального должника узнал или должен был узнать. Иначе говоря, 
срок исковой давности к моменту перемены уже начал течь. Из комментируемой 
статьи следует, что по отношению к новому кредитору и по требованию к новому 
должнику срок исковой давности следует уменьшить на время, прошедшее до состоявшейся 
перемены лиц.
     Указанное последствие в равной мере относится и к случаям универсального 
правопреемства (в форме реорганизации юридического лица или наследования имущества 
гражданина), а равно правопреемства сингулярного (правопреемства только в 
правах или только в некоторых обязанностях). Ссылка в комментируемой норме 
на сохранение не только сроков, но и порядка является новеллой ГК.

                  Начало течения срока исковой давности

     Статья 200 ГК исходит из так называемого субъективного способа определения 
начала течения исковой давности. В отличие от Конвенции об исковой давности 
в международной купле-продаже (ст. 10), в силу которой право на иск, вытекающее 
из нарушения договора, считается возникшим в день, когда имело место такое 
нарушение, ГК вслед за Кодексом 1964 года предусмотрел, что исковая давность 
начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о допущенном 
нарушении (п. 1 ст. 200). Так, если фирма-покупатель начинает необоснованно 
пользоваться средствами своего контрагента с 1 февраля, а продавец узнал об 
этом только 5 февраля, срок исковой давности начинает исчисляться с этой последней 
даты (при применении Конвенции течение исковой давности началось бы с 1 февраля). 
Исключения из этого правила могут быть в силу комментируемой статьи установлены 
Кодексом или иным законом. Так, в частности, для обязательств с определенным 
сроком п. 2 ст. 200 предусматривает, что течение исковой давности начинается 
с момента окончания срока. Другое правило действует в отношении обязательства, 
срок исполнения которого не определен либо определен моментом востребования. 
В таком случае течение исковой давности начинается с того момента, когда у 
кредитора возникает право требования исполнения обязательства (см. ст. 314). 
При этом, если должнику предоставляется семидневный льготный срок для исполнения 
соответствующего требования, исковая давность начинает течь с момента истечения 
этого срока.
     В соответствии с сохранившей свое действие ст. 384 Кодекса 1964 года 
срок исковой давности по искам к перевозчикам, как уже отмечалось, начинает 
течь с момента отклонения претензии или безрезультатного истечения установленных 
сроков, а по спорам, связанным с перевозками в заграничном сообщении, - с 
момента, определенного в транспортных уставах (кодексах). Так, на морском 
транспорте эти сроки начинают исчисляться по взысканию недобора платежей - 
со дня выдачи груза, а в остальных случаях - со дня наступления события, послужившего 
основанием для предъявления иска (ст. 303 КТМ). На речном транспорте: по требованиям 
о взыскании недоборов провозных платежей - со дня выдачи груза, по взысканию 
штрафов за непредъявление грузов, плотов и судов к перевозке и буксировке 
- по окончании пятидневного срока, установленного для уплаты этих сумм, а 
в остальных случаях - со дня наступления события, послужившего основанием 
для предъявления иска (ст. 227 Устава внутреннего водного транспорта). На 
железнодорожном транспорте при взыскании штрафа за невыполнение плана перевозок 
исковая давность начинает течь с момента окончания пятидневного срока, установленного 
для уплаты штрафа, а в остальных случаях - со дня наступления события, послужившего 
основанием для предъявления иска (ст. 178 УЖД). На воздушном транспорте: иски 
к пассажирам, отправителям или получателям, вытекающие из воздушной перевозки, 
предъявляются перевозчиком в течение шести месяцев со дня наступления события, 
послужившего основанием для предъявления иска (ст. 112 ВК).
     В отношении перечисленных в нем самом случаев применения сокращенных 
сроков Кодекс 1964 года обычно указывает и момент начала истечения такого 
срока. Так, в силу ст. 249 этот момент определяется днем предъявления претензии, 
а если она не была заявлена или время ее заявления установить невозможно - 
днем истечения сроков, предусмотренных для предъявления претензий, ст. 262 
- днем обнаружения покупателем в установленном порядке недостатков в поставленной 
ему продукции, ст. 365 - днем принятия работы заказчиком.

             Приостановление течения срока исковой давности

     Статья 202 Кодекса предусматривает определенные периоды, на протяжении 
которых в силу различных обстоятельств, вызывающих невозможность либо особые 
трудности для потерпевшей стороны защитить свое право, течение сроков исковой 
давности приостанавливается. В комментируемой статье (п. 1) содержится исчерпывающий 
перечень таких обстоятельств. Сюда относятся случаи, когда, во-первых, предъявлению 
иска препятствовало чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях обстоятельство 
- непреодолимая сила (имеются в виду явления стихийного характера, военные 
действия, забастовки и т. п.); во-вторых, одна из сторон - истец или ответчик 
находится в составе Вооруженных Сил, переведенных на военное положение; в-третьих, 
на основании закона Правительством Российской Федерации установлена отсрочка 
исполнения - мораторий (например, Указом Президента РФ установлен продолжительностью 
в три года мораторий на экспорт противопехотных мин<179>; или другой пример: 
в соответствии с п. 3 ст. 12 Закона о банкротстве на период проведения внешнего 
управления имуществом должника вводится мораторий на удовлетворение требований 
кредиторов к должнику); в-четвертых, приостановлено действие закона или иного 
правового акта) (примером может служить приостановление Верховным Советом 
РФ на 1993 год действия п. 3 ст. 30 Закона "О собственности в РСФСР", в силу 
которой государство должно было нести ответственность за ущерб, нанесенный 
собственнику преступлением<180>; со вступлением в силу ГК указанная статья 
вместе со всем Законом о собственности перестала действовать).
     Из ст. 198 вытекает возможность установления в Кодексе, ином законе и 
других оснований для приостановления срока исковой давности. Таким образом, 
в частности, сохраняют свое действие ст. 304 и 307 КТМ (первая из них предусматривает 
приостановление срока исковой давности по требованиям к перевозчику на время 
до получения ответа на претензию или истечения срока, установленного для ответа 
на претензию, а вторая - по требованиям, в которых исчисление суммы иска зависит 
от расчетов по общей аварии, - на время со дня вынесения диспашером постановления 
о наличии общей аварии и до дня получения диспаши заинтересованным лицом).
     При приостановлении с момента прекращения обстоятельства, которое его 
вызвало, исковая давность течет на оставшийся период, но только при условии, 
если само это обстоятельство возникло или продолжало существовать в последние 
шесть месяцев срока давности, а при сроке меньше шести месяцев - в течение 
срока давности (п. 3 ст. 202 ГК). С момента прекращения действия обстоятельства, 
вызвавшего приостановление, течение срока продолжается. При этом оставшаяся 
часть срока удлиняется до 6 месяцев (в случаях, когда сам срок исковой давности 
составляет 6 месяцев или менее, соответствующее время удлиняется до срока 
давности).
     Таким образом, если до начала перевода воинской части на военное положение 
прошло с момента истечения срока исковой давности два с половиной года, то 
после перевода этой же части вновь на мирное положение оставшийся срок исковой 
давности, составляющий пять месяцев, будет увеличен до шести месяцев.

                 Перерыв течения срока исковой давности

     Перерыв означает, что течение срока исковой давности при определенных 
обстоятельствах прерывается и после того, как действие, вызвавшее перерыв, 
прекратится, она снова течет, но в отличие от приостановления уже с самого 
начала. Соответственно время до перерыва в расчет не принимается. Кодекс (ст. 
203) предусматривает два обстоятельства, вызывающих перерыв. Первое - предъявление 
иска, при этом непременно в установленном порядке (то есть с соблюдением правил 
о подведомственности и подсудности, надлежащих сторонах в споре, претензионных 
сроках и др.).
     Второе - совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании 
долга. Действия, о которых идет речь, могут иметь различный характер. В одних 
случаях это сообщение: "признаю долг". В других - совершение конклюдентных, 
то есть позволяющих судить о признании, действий. Один из возможных вариантов 
- уплата части долга. Таким образом, если полученный кредит своевременно не 
возвращен, исковая давность начинает течь с момента наступления срока его 
возврата. Но если должник уплатит часть долга (при этом размер ее роли не 
играет), то с момента уплаты исковая давность начинает течь заново.
     Следует обратить внимание на принципиальную новеллу ГК. Кодекс 1964 года 
допускал перерыв в течении срока исковой давности только при условии, если 
хотя бы одной из сторон в споре, то есть истцом или ответчиком, выступал гражданин. 
Тем самым в отношениях между организациями перерыв мог наступать только в 
случаях предъявления иска. Теперь это ограничение снято, а следовательно, 
правило о перерыве и приостановлении расширило свое действие и на отношения 
юридических лиц.

                 Течение срока исковой давности в случае
                    оставления иска без рассмотрения

     В случаях, предусмотренных процессуальным законодательством (ст. 221 
ГПК и ст. 105 АПК), суд оставляет поданное ему заявление без рассмотрения 
(в частности, он поступает таким образом при несоблюдении установленного претензионного 
порядка либо если в производстве суда имеется дело о споре между теми же сторонами 
о том же предмете и по тем же основаниям). В этих случаях выносится определение, 
устанавливающее, как устранить недостатки, препятствующие рассмотрению дела. 
Указанное определение служит основанием для приостановления течения срока 
исковой давности. Это означает, что после вынесения определения, о котором 
идет речь, исковая давность течет на оставшийся срок (ст. 204 ГК).
     Особо выделено оставление без рассмотрения иска, предъявленного в уголовном 
деле. В данной ситуации начавшееся до предъявления иска течение срока исковой 
давности приостанавливается до момента вступления в законную силу приговора, 
которым иск оставлен без рассмотрения. При этом подчеркнуто, что, если оставшаяся 
часть меньше шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев.
     Особенности приостановления срока исковой давности в обстоятельствах, 
охватываемых ст. 204 состоят в том, что в отличие от приостановления по ст. 
202 ГК продолжительность срока исковой давности, прошедшего до возникновения 
обстоятельства, вызвавшего приостановление, значения в этом случае не имеет.

                  Восстановление срока исковой давности

     Под восстановлением подразумеваются действия суда, который, несмотря 
на пропуск срока исковой давности, считает необходимым защитить нарушенное 
право. Для этого суд должен признать причины пропуска срока исковой давности 
уважительными.
     ГК, в отличие от Кодекса 1964 года, допускает восстановление срока исковой 
давности только в тех случаях, когда нарушенное право принадлежит гражданину.
     Поскольку в ст. 205 ГК какие-либо оговорки на этот счет отсутствуют, 
следует признать, что право суда восстановить сроки исковой давности относится 
ко всем гражданам, включая граждан-предпринимателей. Соответственно восстановление 
пропущенных сроков исковой давности должно считаться исключенным лишь для 
юридических лиц.
     ГК содержит и еще две новеллы. Так, теперь восстановление сроков исковой 
давности возможно в случаях, когда причины их пропуска имели место в последние 
шесть месяцев срока давности (если срок исковой давности равен или менее шести 
месяцев, то в течение этого срока). Кроме того, Кодекс впервые привел примерный 
перечень оснований, которые могут считаться достаточными для восстановления 
срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность 
и другие связанные с личностью обстоятельства.

        Применение исковой давности к дополнительным требованиям

     Статья 207 ГК называет в качестве примера дополнительных требований, 
на которые она распространяется, неустойку, залог, поручительство. В этот 
перечень следует включить также еще два способа обеспечения исполнения обязательств 
из числа указанных в ст. 329: удержание имущества должника и задаток. Особенность 
всех пяти дополнительных способов обеспечения составляет то, что они связаны 
единой судьбой с основным обязательством: прекращение этого последнего означает 
автоматическое прекращение обязательства дополнительного. Единственное исключение 
составляет шестой из перечисленных в той же ст. 329 способов - банковская 
гарантия. Складывающееся при этом обязательство хотя и связано с основным, 
но обладает самостоятельной судьбой. В этой связи истечение срока исковой 
давности по основному обязательству не оказывает никакого влияния на требование, 
основанное на самой банковской гарантии.

       Требования, на которые исковая давность не распространяется

     Статья 208 в основном охватывает тот же круг требований, который содержался 
в Кодексе 1964 года (ст. 90) и Основах (п. 2 ст. 43). Имеются в виду требования 
о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ (кроме случаев, 
предусмотренных законом), требования вкладчиков к банку о выдаче вкладов, 
а также требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.
     Включение требования о защите нематериальных благ связано с тем, что 
они по общему правилу не ограничены во времени и их нарушение продолжается 
непрерывно.
     Незамкнутый перечень личных неимущественных прав и иных нематериальных 
благ содержится в ст. 150 ГК. Она особо выделяет жизнь и здоровье, достоинство 
личности, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной 
жизни, личную и семейную тайну, право свободного передвижения, выбор места 
пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные 
права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения 
или в силу закона.
     Правило о нераспространении исковой давности на требования к банку подразумевает 
требования любых вкладчиков, адресованные любым банкам и относящиеся к любым 
вкладам. Основная причина, в силу которой соответствующие требования отнесены 
к числу не охватываемых исковой давностью, состоит в их бессрочном характере. 
Это дает основание распространительно толковать комментируемую норму, имея 
в виду под банками иные кредитные учреждения, выполняющие в силу ст. 1 Закона 
о банках отдельные банковские функции.
     Так же, как и Основы (ст. 43), ст. 208 ГК предусматривает, что требования 
о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, предъявленные по истечении 
трех лет с момента возникновения права на возмещение вреда, удовлетворяются 
в пределах срока давности, то есть трех лет, предшествовавших предъявлению 
иска. Имеется в виду, что, если право требовать возмещения возникло в 1991 
году, а иск предъявлен в марте 1995 года, он будет удовлетворен частично: 
начиная с платежей за февраль 1992 года.
     Последние по счету требования из числа не охватываемых исковой давностью 
составляют негаторные иски - требования собственника или владельца имущества, 
направленные на устранение всяких нарушений его права, хотя эти нарушения 
и не были соединены с лишением владения (например, выстроена стена, заслоняющая 
витрину принадлежащего арендатору магазина). В данном случае, как и в большинстве 
других, предусмотренных в ст. 208 ГК, также имеет место длящееся непрерывно 
нарушение, что и служит основанием для нераспространения на возникшее из него 
требование исковой давности. Этот последний случай нераспространения исковой 
давности является новеллой ГК.

          Раздел II. Право собственности и другие вещные права

                 Глава 13. Общие положения (ст. 209-217)

   Понятие и содержание права собственности

   Право собственности отдельных лиц


                Понятие и содержание права собственности

     Право собственности представляет собой наиболее широкое по содержанию 
вещное право, которое дает возможность своему обладателю-собственнику и только 
ему определять содержание и направления использования принадлежащего ему имущества, 
осуществляя над ним полное "хозяйственное господство". В п. 1 ст. 209 ГК правомочия 
собственника раскрываются с помощью традиционной для русского гражданского 
права "триады" правомочий: владения, пользования и распоряжения, охватывающих 
в своей совокупности все возможности собственника.
     Под правомочием владения понимается основанная на законе (юридически 
обеспеченная) возможность иметь у себя данное имущество, содержать его в своем 
хозяйстве (фактически обладать им, числить на своем балансе и т. п.). Правомочие 
пользования представляет собой основанную на законе возможность эксплуатации, 
хозяйственного или иного использования имущества путем извлечения из него 
полезных свойств, его потребления. Оно тесно связано с правомочием владения, 
ибо по общему правилу можно пользоваться имуществом, только фактически владея 
им. Правомочие распоряжения означает аналогичную возможность определения юридической 
судьбы имущества путем изменения его принадлежности, состояния или назначения 
(отчуждение по договору, передача по наследству, уничтожение и т. д.).
     У собственника одновременно концентрируются все три названных правомочия. 
Но порознь, а иногда и все вместе они могут принадлежать и не собственнику, 
а иному законному (титульному, то есть опирающемуся на определенное юридическое 
основание - титул) владельцу имущества, например арендатору. Последний не 
только владеет и пользуется имуществом собственника-арендодателя по договору 
с ним, но и вправе с его согласия сдать имущество в поднаем (субаренду) другому 
лицу, внести в имущество улучшения, следовательно, в известных рамках распорядиться 
им. Итак, сама по себе "триада" правомочий еще недостаточна для характеристики 
прав собственника.
     Правомочия собственника устраняют, исключают всех других лиц от какого-либо 
воздействия на принадлежащее ему имущество, если на то нет его воли. В отличие 
от этого правомочия иного законного владельца не только не исключают прав 
на то же имущество самого собственника, но и возникают обычно по воле последнего 
и в предусмотренных им пределах.
     Более того, характеристика правомочий собственника как "триады" возможностей 
свойственна лишь нашему национальному правопорядку. Впервые она была законодательно 
закреплена в ст. 420 (т. Х, ч. 1) Свода законов Российской империи, откуда 
затем по традиции перешла и в гражданские кодексы 1922 и 1964 годов. В зарубежном 
законодательстве имеются иные характеристики этого права. Так, согласно 903 
Германского гражданского уложения собственник распоряжается вещью по своему 
усмотрению; в соответствии со ст. 544 Французского гражданского кодекса собственник 
пользуется и распоряжается вещами наиболее абсолютным образом; в англо-американском 
праве, не знающем в силу своего прецедентного характера легального (законодательного) 
определения права собственности, его исследователи насчитывают от 10 до 12 
различных правомочий собственника, причем способных в разных сочетаниях одновременно 
находиться у различных лиц, и т. д. Дело, таким образом, заключается не в 
количестве и не в названии правомочий, а в той мере реальной юридической власти, 
которая предоставляется и гарантируется собственнику действующим правопорядком.
     С этой точки зрения главное, что характеризует правомочия собственника 
в российском гражданском праве, - это возможность осуществлять их по своему 
усмотрению (п. 2 ст. 209 ГК), а именно самому решать, что делать с принадлежащим 
имуществом, руководствуясь исключительно собственными интересами.
     Некоторыми особенностями обладает содержание права собственности на землю 
и другие природные ресурсы (п. 3 ст. 209). Конституционная возможность иметь 
указанные объекты в собственности не только государства или муниципальных 
образований, но и частных лиц, предполагает и возможность их перехода от одних 
собственников к другим, то есть оборот земельных участков и участков недр. 
Однако этот оборот законодательно ограничен (п. 3 ст. 129) в общественных, 
публичных интересах так же, как и содержание прав всякого землепользователя 
или природопользователя. Ведь количество и состав такого рода объектов ограничены 
в силу очевидных объективных причин, а их использование всегда поэтому так 
или иначе затрагивает интересы общества в целом. Поэтому и свободное, по усмотрению 
собственника, использование принадлежащих ему правомочий относительно земельных 
участков и иных природных объектов подвергается неизбежным ограничениям в 
публичных интересах, причем во всяком правопорядке. Так, собственник должен 
учитывать природоохранные (экологические) требования и запреты, целевое назначение 
данных объектов, требования закона по их рациональному использованию, права 
и интересы соседствующих пользователей и т. д. Это является не ограничением 
его права собственности, а установлением более точных границ его содержания, 
которое в любом случае не может быть беспредельным.
     Собственник вправе передавать другим лицам свои права владения, пользования 
и распоряжения принадлежащим ему имуществом, оставаясь его собственником (п. 
2 ст. 209), например, при сдаче этого имущества в аренду. На этом основана 
и предусмотренная п. 4 ст. 209 ГК возможность передать свое имущество в доверительное 
управление другому лицу, что, как подчеркивает закон, не влечет перехода к 
последнему (доверительному управляющему) права собственности на переданное 
ему имущество. Доверительное управление является, следовательно, способом 
осуществления собственником принадлежащих ему правомочий, одной из форм реализации 
правомочия распоряжения, но вовсе не установлением нового права собственности 
на данное имущество. Поэтому институт доверительного управления, предусмотренный 
первой частью нового Кодекса (см. также ст. 38 ГК), не имеет ничего общего 
с институтом "доверительной собственности" ("траста"), который пытались внедрить 
в отечественное гражданское законодательство под влиянием совершенно чуждых 
ему англо-американских подходов (см. п. 1 Указа Президента РФ от 24 декабря 
1993 года N 2296 "О доверительной собственности (трасте)"<181>.
     При доверительном управлении, например, опекуном имуществом своего подопечного 
такой управляющий использует чужое имущество, не становясь его собственником 
и не в своих интересах, а в интересах собственника или назначенного им выгодоприобретателя. 
Такая ситуация может возникнуть как по указанию закона, так и по договору 
собственника с доверительным управляющим, например, поручающим ему за вознаграждение 
использование своих ценных бумаг для получения соответствующего дохода. При 
этом управляющий, которому собственник доверил свое имущество, приобретает 
возможности владеть, пользоваться и даже распоряжаться им, в том числе участвовать 
с этим имуществом в имущественном обороте от своего имени, но не в своих интересах.
     В отличие от этого траст (англ. "trust" - "доверие") - сложная система 
отношений, при которой учредитель траста-собственник (сеттлор) наделяет своими 
правами управляющего (трасти), который, выступая в имущественном обороте в 
роли собственника, должен отдавать полученный доход выгодоприобретателю (бенефициару), 
действуя в его интересах. При этом считается, что каждый из названных участников 
в определенном объеме имеет правомочия собственника, то есть каждый из них 
является субъектом права собственности. Такая ситуация возможна потому, что 
в англо-американском праве имеется свой, особый подход к содержанию и осуществлению 
правомочий собственности. Более того, взаимоотношения учредителя траста и 
управляющего здесь обычно предполагают высокую степень доверия, отвечающего 
неким общим представлениям о "справедливости", которыми руководствуются суды 
при разрешении возникающих при этом споров и которые только и дают возможность 
проконтролировать действия управляющего-трасти. Такие представления о справедливости 
выработаны особой ветвью прецедентного права - "правом справедливости", обычно 
противопоставляемым "общему праву". Деления права на "общее право" и "право 
справедливости" не знает ни один правопорядок континентальной Европы, включая 
и российский, тогда как англо-американскому праву, в свою очередь, неизвестно 
деление прав на вещные и обязательственные.
     При рассмотрении "траста" с позиций привычных континентальному правопорядку 
подходов (что содержалось в п. 4 названного Указа, распространившем на "право 
доверительной собственности" "правила о праве собственности") неизбежно возникает 
парадоксальная ситуация. Ни один из участников отношений "траста" не обладает 
всей совокупностью правомочий собственника, но каждый из них сохраняет у себя 
какую-то их часть. Получается, что единое право собственности как бы "расщепляется" 
между несколькими субъектами, и потому невозможно сказать, кто же из них все-таки 
является собственником переданного "в траст" имущества. Несмотря на то, что 
"учредитель траста владеет имуществом в силу права собственности", к доверительному 
собственнику "переходят имущество и все связанные с ним имущественные и личные 
неимущественные права, принадлежащие учредителю" (пп. 8 и 9 Указа). Но и доверительный 
собственник не становится полноценным собственником, ибо использует это имущество 
не по своему усмотрению, а "вправе владеть и распоряжаться доверенным имуществом 
исключительно в интересах бенефициария" и "только с целью управления им в 
соответствии с условиями договора об учреждении траста" (п. 9 Указа). После 
прекращения договора все права на имущество вновь переходят к учредителю траста.
     В англо-американской системе такая ситуация не порождает противоречий, 
ибо там право собственности, состоя из дюжины различных правомочий (элементов), 
способно в разнообразных сочетаниях дать до полутора тысяч вариантов вполне 
самостоятельных "прав собственности". Эти сложные построения, основанные на 
многовековых традициях прецедентного права и уходящие корнями в феодальный 
правопорядок, совершенно чужды континентальной правовой системе. "Ввести в 
гражданское законодательство институт доверительной собственности (траст)", 
как того требовал п. 1 названного Указа, по сути означало примерно то же самое, 
что и "введение" в систему христианских религиозных обрядов элементов буддизма 
или магометанства. "Трастовые операции" банков, о которых упоминает банковское 
законодательство, как и сами заключаемые ими "трастовые договоры", в действительности 
являются словоупотреблением, не имеющим юридического смысла, ибо обычно скрывают 
за собой смешанные договоры, сочетающие элементы отношений поручения и комиссии, 
а иногда и других договоров (ср. п. 3 ст. 421 ГК), заключение которых не возбранялось 
и ранее действовавшим гражданским законодательством. В связи с принятием части 
первой ГК, закрепившей институт доверительного управления имуществом собственника, 
Указ Президента РФ от 24 декабря 1993 года N 2296 следует считать утратившим 
силу как противоречащий закону (п. 5 ст. 3 ГК). Доверительное управление является 
институтом обязательственного, а не вещного права.
     В отношениях собственности тесно переплетаются две стороны: "благо" обладания 
имуществом и получения доходов от его использования и "бремя" несения связанных 
с этим расходов, издержек и риска. В этом смысле собственность действительно 
обязывает владельца быть заботливым хозяином и расчетливым коммерсантом, а 
отсутствие такого "бремени" риска и потерь никогда не сделает владельца настоящим 
хозяином. Поэтому ст. 210 ГК специально подчеркивает необходимость для собственника 
нести бремя содержания своего имущества (охрана, ремонт и поддержание в должном 
состоянии и т. п.), если только законом или договором это "бремя" или его 
часть не возложены на иное лицо (например, охрана имущества - на специально 
нанятых лиц или организацию, управление имуществом банкрота - на конкурсного 
управляющего и т. д.).
     Собственник несет также риск случайной гибели или порчи своего имущества, 
то есть его утраты или повреждения при отсутствии чьей-либо вины в этом (ст. 
211). По сути, этот риск также составляет часть указанного выше "бремени" 
собственника. С этой точки зрения названное правило закона корреспондирует 
с правилами ст. 223 и 224 ГК, определяющими момент перехода права собственности 
на приобретателя имущества по договору, ибо с этого момента на приобретателя 
переходит и указанный в ст. 211 ГК риск, если, конечно, иное не предусмотрено 
законом или договором. Перенос риска случайной гибели или порчи имущества 
на других лиц возможен по договору собственника с ними (например, по условиям 
конкретного арендного договора), а также в силу указания закона (в частности, 
такой риск может нести опекун как доверительный управляющий имуществом собственника-подопечного, 
а также унитарное предприятие как субъект права хозяйственного ведения).
     Субъектами права собственности могут быть любые субъекты гражданского 
права: граждане, юридические лица (кроме унитарных предприятий и финансируемых 
собственником учреждений), государственные и муниципальные (публичные) образования. 
Не могут, однако, выступать в этом качестве образования, не имеющие гражданской 
(имущественной) правосубъектности, в частности трудовые и иные "коллективы", 
различные "общины" и тому подобные объединения граждан (физических лиц), не 
имеющие никакого собственного имущества, обособленного от имущества их участников. 
Если же такое имущество потребуется создать и обособить, то произвести это 
можно будет лишь предусмотренным законом способом, а именно - создав один 
из видов юридических лиц, и речь тогда пойдет о собственности этого юридического 
лица. Поэтому никакой "коллективной" или иной "формы собственности" Кодекс 
не предусматривает.
     Более того, он исходит из того, что понятие "форма собственности" экономическая, 
а не юридическая категория. Наличие разных "форм собственности" неизбежно 
влечет появление разных прав собственности, как это имело место ранее, когда 
нахождение имущества в государственной или иной форме "социалистической" собственности 
предоставляло ее субъекту неизмеримо большие возможности, чем форма "личной 
собственности". Обеспечить же "равенство всех форм собственности" в юридическом 
смысле просто невозможно. Так, в государственной собственности может находиться 
любое имущество, в том числе изъятое из оборота (п. 2 ст. 129 ГК); государство 
может приобретать имущество в собственность такими способами (налоги, сборы, 
пошлины, реквизиция, конфискация, национализация), которых опять-таки лишены 
граждане и юридические лица. С другой стороны, юридические лица и публично-правовые 
образования отвечают по своим долгам всем своим имуществом, а граждане - за 
установленными законом изъятиями (приложение 1 к ГПК).
     В действительности речь должна идти о принадлежности имущества на праве 
собственности различным субъектам - гражданам, юридическим лицам, публично-правовым 
образованиям, причем с совершенно одинаковым объемом правомочий, а не о появлении 
разных "форм собственности" и соответствующих им разных "прав собственности". 
Иными словами, существует лишь одно право собственности с единым, одинаковым 
для всех набором правомочий (содержанием), у которого могут быть лишь различные 
субъекты.
     С этой точки зрения право частной собственности является общим, собирательным 
понятием для права собственности частных (негосударственных, непубличных) 
владельцев имущества, преследующих при его использовании свой частный, а не 
государственный или муниципальный (публичный) интерес. В этом смысле оно противостоит 
праву государственной и муниципальной (публичной) собственности, не несет 
в себе никакой политэкономической нагрузки. Не случайно ГК, в отличие от ранее 
действовавшего Закона о собственности, но следуя традициям правопорядков развитых 
стран, отказался от использования самого этого термина.
     В п. 1 ст. 212 ГК воспроизводится конституционная формула, в действительности 
не имеющая гражданско-правового смысла. Она сводится, в сущности, к провозглашению 
частной и публичной собственности. Упоминание в ней об "иных формах собственности" 
является результатом недоразумения, которое может дать базу лишь для чисто 
умозрительных, политэкономических построений (типа "коллективной", "арендной" 
или "общинной собственности"), не имеющих реального юридического смысла.
     Юридическое содержание имеет прежде всего п. 2 ст. 212 ГК, как раз и 
устанавливающий наличие одного права собственности с различным (но не безграничным) 
субъектным составом. При этом права всех собственников согласно п. 4 ст. 212 
защищаются равным образом, что действительно свидетельствует о равенстве их 
возможностей. Что же касается неизбежных особенностей возникновения, прекращения 
и осуществления права собственности на имущество в зависимости от его субъектного 
состава, исключающих полное равенство возможностей собственников, то они в 
соответствии с п. 3 ст. 212 теперь могут устанавливаться только законом, но 
не подзаконными актами. Законом же могут определяться и виды имущества, находящегося 
только в собственности публично-правовых образований, то есть изъятого из 
оборота. Все это призвано исключить необоснованные различия в возможностях 
различных собственников как участников единого имущественного оборота.

                    Право собственности отдельных лиц

     Все граждане и юридические лица являются частными собственниками принадлежащего 
им имущества. В этом качестве они могут быть собственниками любого имущества, 
в том числе различных видов недвижимости, включая земельные участки, предприятия 
как имущественные комплексы (ст. 132 ГК), а также иметь в собственности оборудование, 
транспортные средства и другие "средства производства". Объектом права собственности 
граждан и юридических лиц не может быть только имущество, изъятое из оборота, 
поскольку оно составляет объект исключительной собственности федерального 
государства. По действующему законодательству таким имуществом являются богатства 
континентального шельфа и морской экономической зоны, некоторые виды вооружений, 
памятников истории и культуры и т. п. Конституция провозгласила возможность 
иметь в частной собственности не только землю (земельные участки), но и другие 
природные ресурсы (п. 2 ст. 9, п. 2 ст. 36).Однако действующее законодательство 
пока не предусматривает возможности иметь в частной собственности участки 
недр или лесов. Так, новая редакция Закона РФ "О недрах"<182> в ст. 12 предусматривает, 
что недра, включая содержащиеся в них полезные ископаемые, являются государственной 
собственностью, а участки недр не могут быть предметом гражданского оборота 
(что нельзя признать вполне соответствующим положению п. 2 ст. 9 Конституции 
РФ); ст. 9 Федерального закона "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных 
местностях и курортах"<183> устанавливает исключительное право государственной 
собственности на природные лечебные ресурсы (минеральные воды, лечебные грязи 
т. п. объекты). В любом случае виды объектов, которые не могут принадлежать 
на праве собственности гражданам и юридическим лицам, должны быть прямо указаны 
в законе (п. 2 ст. 129 ГК), но не в подзаконном акте. Это же касается и объектов, 
которые могут находиться в собственности частных лиц только по специальному 
разрешению, то есть ограниченных в обороте (абз. 2 п. 2 ст. 129 ГК).
     В соответствии с п. 2 ст. 213 ГК не подлежат ограничению количество, 
а также стоимость объектов права собственности граждан и юридических лиц, 
если только такое ограничение не вызывается целями защиты основ конституционного 
строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения 
обороны страны и безопасности государства (абз. 2 п. 2 ст. 1). Таким образом, 
Кодекс предусматривает весьма широкие возможности для развития частной собственности 
и создает ей необходимые правовые гарантии.
     В пп. 3 и 4 ст. 213 ГК вновь прямо подчеркивается, что юридические лица 
(за исключением унитарных предприятий и финансируемых собственниками учреждений) 
являются едиными и единственными собственниками своего имущества, в том числе 
имущества, переданного им в качестве вкладов (взносов) их участниками (членами), 
что вытекает также из правил пп. 2 и 3 ст. 48, п. 1 ст. 66, п. 2 ст. 117, 
п. 1 ст. 118 ГК. Никакой долевой или иной собственности учредителей (участников, 
членов) на имущество юридического лица по общему правилу не возникает (если, 
разумеется, речь не идет об имуществе унитарных предприятий или учреждений 
либо об имуществе, прямо переданном в пользование, а не в собственность юридического 
лица). В ином случае, как уже отмечалось, теряет смысл сама конструкция юридического 
лица.
     Кодекс подчеркивает также, что такие некоммерческие юридические лица, 
как общественные и религиозные организации, благотворительные и иные фонды, 
допускаемые в имущественный (гражданский) оборот со строго целевым назначением, 
предусмотренным их уставами, вправе использовать принадлежащее им на праве 
собственности имущество лишь для достижения тех целей, которые прямо названы 
в их учредительных документах (п. 4 ст. 213). В этом смысле они, будучи частными 
собственниками, тем не менее в большей степени ограничены в своих возможностях, 
нежели иные частные собственники. Более того, в случае их ликвидации участники 
таких организаций не получают прав на "ликвидационную квоту" (то есть на распределение 
части имущества, оставшейся после удовлетворения требований кредиторов), поскольку 
соответствующее имущество должно быть использовано в целях, прямо указанных 
в их учредительных документах.
     Применительно к праву государственной собственности ст. 214 ГК развивает 
правила, установленные ранее действовавшим Законом о собственности. Прежде 
всего, сохраняется правило о множественности субъектов государственной собственности, 
в роли которых выступают Российская Федерация в целом (в отношении имущества, 
составляющего федеральную собственность) и ее субъекты республики, края, области 
и т. д. (в отношении имущества, составляющего собственность субъекта Российской 
Федерации). В соответствии с п. 5 ст. 214 ГК закон должен определить порядок 
отнесения государственного имущества к собственности Федерации и ее субъектов. 
До принятия специального закона по этому вопросу в соответствии со ст. 4 Вводного 
закона сохраняют силу постановление Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 
года N 3020-I "О разграничении государственной собственности в Российской 
Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик 
в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных 
округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность"<184> 
и Положение об определении пообъектного состава федеральной, государственной 
и муниципальной собственности и порядке оформления прав собственности, утвержденное 
распоряжением Президента РФ от 18 марта 1992 года<185>.
     Следует подчеркнуть, что субъектами права государственной собственности 
выступают именно соответствующие государственные (публично-правовые) образования 
в целом, то есть Российская Федерация и входящие в ее состав республики, края, 
области и т. д., но не их органы власти или управления (п. 3 ст. 214 ГК). 
Последние выступают в имущественном обороте от имени определенного государственного 
образования и в соответствии со своей компетенцией осуществляют те или иные 
конкретные правомочия публичного собственника (ст. 125 ГК).
     Находящееся в государственной собственности имущество подразделяется 
на две части. Одна часть закрепляется за государственными юридическими лицами 
- предприятиями и учреждениями - на ограниченных, но вполне самостоятельных 
вещных правах хозяйственного ведения или оперативного управления. Это "распределенное" 
государственное имущество составляет базу для участия этих организаций в обороте 
в качестве самостоятельных юридических лиц. Оно не может служить для обеспечения 
покрытия возможных долгов государства, ибо предприятия и учреждения как юридические 
лица не отвечают своим имуществом по долгам учредившего их собственника-государства 
- этим имуществом они отвечают по собственным долгам перед кредиторами (если 
речь не идет о казенных предприятиях и учреждениях, где возможна дополнительная 
ответственность государства по их долгам, но все равно исключается их имущественная 
ответственность по долгам государства) (ст. 56, п. 5 ст. 113, п. 5 ст. 115, 
п. 2 ст. 120 ГК).
     Имущество, не закрепленное за государственными предприятиями и учреждениями 
("нераспределенное" государственное имущество), прежде всего средства соответствующего 
бюджета, составляют государственную казну того или иного государственного 
(публично-правового) образования. ГК понимает под казной именно "нераспределенное" 
государственное имущество, а не орган государства (казначейство). Это имущество 
может быть объектом взыскания кредиторов государства-собственника по его обязательствам. 
Поэтому на первом месте и названы бюджетные средства, которые реально составляют 
объект такого взыскания. Эти же средства служат источником дополнительной 
(субсидиарной) ответственности государства (публично-правового образования) 
по долгам его казенных предприятий и учреждений при недостатке у них денежных 
средств для расчетов со своими кредиторами.
     В п. 2 ст. 214 ГК установлен особый режим земли и природных ресурсов. 
Он заключается в данном случае в том, что государственной собственностью объявлена 
вся та земля и все те природные ресурсы, которые прямо не переданы в частную 
собственность граждан и юридических лиц либо в муниципальную (публичную) собственность. 
Иначе говоря, установлена своеобразная презумпция (предположение) государственной 
собственности на землю и другие природные ресурсы, что исключает их существование 
в качестве бесхозяйного имущества (ст. 225). С другой стороны, этим правилом 
закона установлены известные ограничения частной собственности на землю и 
другие природные ресурсы в том смысле, что они могут быть объектом частной 
и даже муниципальной собственности лишь в той мере, в какой это прямо допускается 
государством.
     Субъектами права муниципальной собственности в п. 1 ст. 215 ГК объявлены 
городские и сельские поселения и другие муниципальные образования. Конкретизировать 
это понятие должен будущий закон о местном самоуправлении, не относящийся 
к числу гражданско-правовых. Однако уже на базе норм Кодекса можно сделать 
по крайней мере два очевидных вывода по этому вопросу. Во-первых, субъектами 
муниципальной собственности являются различные муниципальные (публично-правовые) 
образования в целом, а не их органы управления. Во-вторых, муниципальная собственность 
не является разновидностью государственной собственности, ибо ее субъекты 
не являются государственными образованиями. Однако она относится к публичной, 
а не к частной собственности, поскольку ее субъекты - муниципальные структуры 
- являются публично-правовыми образованиями.
     Иное дело, что от имени соответствующего муниципального образования собственника 
его правомочия в соответствии со своей компетенцией могут осуществлять те 
или иные его органы (п. 2 ст. 215, ст. 125 ГК), что не делает их собственниками 
соответствующего имущества. Как и государственные органы, органы муниципальных 
образований могут выступать в имущественном обороте и в качестве самостоятельных 
юридических лиц - муниципальных учреждений, обладающих самостоятельным вещным 
правом оперативного управления на закрепленное за ними имущество (ст. 296). 
Частью этого имущества - денежными средствами - они будут отвечать по своим 
обязательствам. При осуществлении ими правомочий собственника муниципального 
образования - они получают возможность в той или иной мере распоряжаться имуществом 
этого собственника, поступающим, выбывающим или составляющим его казну, и 
именно имущество казны, в первую очередь средства соответствующего бюджета, 
составляет базу самостоятельной имущественной ответственности такого муниципального 
(публичного) собственника по своим долгам.
     В связи с этим муниципальное имущество, подобно государственному, также 
делится на две части (п. 3 ст. 215 ГК). Одна часть закрепляется за муниципальными 
предприятиями и учреждениями на самостоятельных, хотя и ограниченных вещных 
правах хозяйственного ведения и оперативного управления, а другая, нераспределенная 
часть составляет казну соответствующего муниципального образования. С точки 
зрения интересов имущественного оборота такое разделение муниципального имущества 
имеет значение прежде всего для обоснования раздельной имущественной ответственности 
муниципального образования и созданных им юридических лиц по их долгам.
     В ст. 217 ГК указывается на возможность приватизации государственного 
и муниципального имущества, то есть его переход в установленном законом порядке 
из публичной в частную собственность. При этом следует иметь в виду, что объектом 
приватизации может стать любое недвижимое имущество, определенное в этом качестве 
специальным законом, кроме имущества, составляющего исключительную собственность 
федерального государства, - изъятого из оборота. Переход движимого имущества 
от публично-правовых образований к частным лицам обычно совершается в порядке 
традиционных гражданско-правовых сделок по отчуждению имущества, прежде всего 
по договорам купли-продажи, заключаемым и оформляемым по общим правилам гражданского 
законодательства. Исключением здесь являются только принадлежащие публично-правовым 
образованиям акции акционерных обществ, которые могут отчуждаться в частную 
собственность граждан и юридических лиц не только в общем порядке, предусмотренном 
гражданским законодательством, но и в специальном порядке, установленном законодательством 
о приватизации.
     Что же касается перехода в частную собственность принадлежащих публично-правовым 
образованиям долей участия (паев) в обществах с ограниченной ответственностью 
и в хозяйственных товариществах, а также патентов и иных объектов "интеллектуальной 
собственности" (что предусмотрено в ст. 1 Закона о приватизации государственных 
и муниципальных предприятий), то здесь речь идет о переходе к другим лицам 
прав, а не вещей, что и с точки зрения общего гражданского законодательства 
требует особого оформления (см. ст. 382-390 ГК).
     Переход из публичной в частную собственность таких объектов недвижимости, 
как предприятия (имущественные комплексы), жилые дома, квартиры, земельные 
участки, предусмотрен специальными законами. Они же устанавливают условия 
и порядок оформления такого перехода, включая оформление права собственности. 
Поэтому общие правила ГК о приобретении и прекращении права собственности 
распространяются на эти отношения только при отсутствии специальных указаний 
в законодательстве о приватизации. По существу, это означает, что в соответствии 
с общим правилом об исключении специальным законом действия общего закона 
отношения приватизации в основном выведены из-под действия правил Кодекса.
     В ст. 216 ГК закрепляется более развернутое и четкое, чем в ранее действовавшем 
Законе о собственности, понятие и виды ограниченных вещных прав. Такие права 
на имущество принадлежат лицам, не являющимся его собственниками, но тем не 
менее получающим возможность в том или ином (ограниченном) отношении использовать 
чужое имущество в своих интересах без посредничества собственника, в том числе 
иногда и помимо его воли.
     Вещные права как отдельная разновидность гражданских прав обычно противопоставляются 
правам обязательственным. В этом качестве основной чертой всех вещных прав 
выступает их абсолютный характер, в силу которого субъекты данного права самостоятельно 
воздействуют на соответствующее имущество без содействия каких-либо иных лиц, 
а все другие участники имущественных отношений должны не препятствовать им 
в осуществлении таких возможностей. В отличие от этого в обязательственных 
правоотношениях, имеющих относительный характер, управомоченное лицо, например 
арендатор, может воздействовать на чужое имущество в своих интересах только 
при участии иного лица собственника, дозволяющего это по условиям заключенного 
договора. В вещных (абсолютных) правах обязанными лицами являются все участники 
имущественных отношений, которые несут лишь пассивную обязанность, обычно 
выражающуюся в запрете нарушения этих прав. В обязательственных отношениях 
обязанное лицо - должник обычно играет активную роль, совершая по требованию 
своего контрагента кредитора необходимые ему действия.
     Вещные права оформляют непосредственное отношение лица к вещи в том смысле, 
что для осуществления своего права такое лицо не нуждается в посредничестве 
других лиц. Обязательственные права осуществляются путем исполнения обязанным 
лицом требований управомоченного, например, по передаче ему имущества, право 
на которое, следовательно, невозможно осуществить без действий обязанного 
лица.
     В таком смысле вещные права, включая право собственности как наиболее 
широкое, всеобъемлющее из них, давно известны не только русскому законодательству, 
но и законодательству других стран континентальной Европы, прежде всего его 
германской ветви (им, в частности, посвящена книга третья Германского гражданского 
уложения). В ст. 216 ГК эта категория использована в более узком смысле - 
для обозначения иных, кроме права собственности, вещных прав. Поэтому в п. 
2 данной статьи говорится об их принадлежности лицам, не являющимся собственниками 
имущества.
     В этой связи новый ГК устанавливает еще один важный признак таких ограниченных 
(по сравнению с правом собственности) вещных прав. В п. 3 ст. 216 указывается 
на принципиальное их сохранение даже при смене собственника имущества. Иначе 
говоря, эти права сохраняются при переходе права собственности на соответствующее 
имущество, как бы обременяя его, то есть следуют за имуществом, а не за его 
собственником.
     Общность вещных прав и права собственности заключается и в общих для 
них средствах правовой защиты. В соответствии с п. 4 ст. 216 ГК ограниченные 
вещные права защищаются от их нарушения вещно-правовыми способами, присущими 
защите права собственности, причем такая защита предоставляется их обладателям 
по отношению к любым другим лицам, включая и самого собственника (ст. 305 
ГК). С этой точки зрения наличие ограниченных вещных прав на имущество является 
известным ограничением прав самого собственника на это имущество.
     Поскольку характер и содержание ограниченных вещных прав, как и само 
их возникновение, обычно не зависят от воли собственника, а определяются непосредственно 
законом, последний должен сам установить все их разновидности. Если в обязательственных 
отношениях, возникших на основе договора, участники в значительной мере вольны 
в определении их содержания и условий, включая установление условий хотя и 
не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, то в вещных отношениях 
это невозможно, поскольку они возникают не только по воле их участников.
     В связи с этим в п. 1 ст. 216 ГК включен в принципе исчерпывающий перечень 
ограниченных вещных прав. К ним отнесены две группы таких прав: вещные права 
по использованию чужих земельных участков (право пожизненного наследуемого 
владения, право постоянного (бессрочного) пользования и сервитуты, которые 
могут обременять также здания и сооружения) и вещные права юридических лиц 
на хозяйствование с имуществом собственника (право хозяйственного ведения 
и право оперативного управления).
     Исходя из изложенных выше признаков ограниченных вещных прав, в них также 
входят предусмотренные ст. 292 ГК права членов семьи собственника жилого помещения 
(тем более что в заголовке гл. 18, где расположены эти правила, речь идет 
о "других вещных правах на жилые помещения"), а также право залогодержателя 
на заложенное имущество (см., например, ст. 347 ГК). Несмотря на отсутствие 
прямых указаний в ст. 216, вещно-правовая природа этих прав не вызывает сомнений. 
Не колеблет она и вывода об исчерпывающем перечне ограниченных вещных прав, 
ибо названные права также прямо предусмотрены законом.

        Глава 14. Приобретение права собственности (ст. 218-234)

   Общие положения

   Первоначальные способы приобретения права собственности

   Особенности возникновения права собственности при
   производных способах его приобретения

                             Общие положения

     Основания возникновения (приобретения) права собственности - это юридические 
факты, обобщающий перечень которых содержится в ст. 8 ГК. С этой точки зрения 
важно отметить, что в качестве таких правопорождающих, то есть юридических, 
фактов, влекущих возникновение права собственности на определенное имущество 
у конкретных лиц, могут выступать как действия лиц, так и не зависящие от 
воли людей события. К первым, например, относятся различные сделки по отчуждению 
имущества, а ко вторым - смерть гражданина, вызывающая наследственные правоотношения.
     В качестве объектов права собственности могут выступать только вещи - 
предметы материального мира, обязательно имеющие к тому же форму товара (поскольку 
они всегда так или иначе являются результатом человеческого труда, имеющим 
определенную материальную (экономическую) ценность). Следовательно, объекты 
права собственности - категория гораздо более узкая, чем объекты гражданских 
прав (гл. 6-8 ГК). Поэтому и правила гл. 14 касаются оснований возникновения 
права собственности на вещи и не говорят об ином имуществе.
     Основания приобретения права собственности называются также титулами 
собственности. Титульное владение - это владение вещью, основанное на каком-либо 
праве (правовом основании), вытекающем из соответствующего юридического факта 
- титула (например, право собственности, основанное на договоре купли-продажи 
вещи или переходе ее в порядке наследования). В отличие от этого беститульное 
(фактическое) владение не опирается на какое-либо правовое основание, хотя 
при установленных законом условиях и оно может влечь определенные правовые 
последствия.
     Титулы собственности могут приобретаться различными способами, которые 
традиционно подразделяются на две группы: первоначальные, то есть не зависящие 
от прав предшествующего собственника на данную вещь (включая и случаи, когда 
такого собственника ранее вообще не было), и производные, при которых право 
собственности на вещь возникает по воле предшествующего собственника (чаще 
всего - по договору с ним). Практическое значение такого различия состоит 
в том, что при производных способах приобретения права собственности на вещь 
всегда необходимо учитывать возможность существования прав на эту же вещь 
других лиц-несобственников (например, арендатора, залогодержателя, субъекта 
иного ограниченного вещного права). Эти права обычно не утрачиваются при смене 
собственника вещи, переходящей к новому владельцу, как бы обременяя его имущество. 
В этом отношении действует прямо не выраженное, но подразумеваемое законом 
старое правило, берущее начало еще в римском частном праве: никто не может 
передать другому больше прав на вещь, чем имеет сам. Понятно, что на первоначального 
приобретателя вещи никакие ограничения подобного рода распространяться не 
могут.
     Таким образом, различие первоначальных и производных способов приобретения 
права собственности сводится к отсутствию или наличию правопреемства - перехода 
прав и обязанностей владельцев вещи. В свою очередь, это обстоятельство делает 
возможным различие понятий "основания возникновения права собственности" (титулы 
собственности) и "способы приобретения права собственности".
     В ст. 218 ГК достаточно четко проводится различие между способами приобретения 
права собственности. В п. 1 речь идет о таком первоначальном способе приобретения 
этого права, как создание (изготовление) новой вещи, на которую ранее не было 
и не могло быть установлено ничье право собственности. Разумеется, речь идет 
о создании вещи "лицом для себя", а не для другого лица (например, по договору 
подряда, создающему обязательство по передаче готовой вещи подрядчиком заказчику). 
Кроме того, такое право возникает у изготовителя вещи "с соблюдением законодательства", 
в частности правил об обязательной государственной регистрации вновь созданных 
недвижимых вещей (ст. 131).
     Первоначальными являются и способы, предусмотренные в ст. 220-222 ГК: 
переработка и сбор или добыча общедоступных для этих целей вещей, а при определенных 
условиях - и самовольная постройка. К числу первоначальных способов приобретения 
права собственности относятся и способы, указанные в п. 3 ст. 218 ГК. Речь 
здесь идет о приобретении права собственности на бесхозяйное имущество либо 
на имущество, от которого собственник отказался или на которое утратил право 
(ст. 225-234).
     В п. 2 ст. 218 Кодекса речь идет о производных способах приобретения 
права собственности: по договору об отчуждении вещи, в порядке наследования 
после смерти гражданина, в порядке правопреемства при реорганизации юридического 
лица. Каждый из этих способов особо урегулирован законом в соответствующих 
институтах (договорного права, наследственного права, правопреемства при реорганизации 
юридических лиц), выходящих за рамки права собственности.
     Особый способ возникновения права собственности предусмотрен п. 4 ст. 
218 ГК. В соответствии с ним гражданин как член потребительского кооператива, 
полностью внесший паевой взнос за предоставленный ему кооперативом объект 
(жилую квартиру, гараж, дачу и т. п.), становится собственником такого имущества. 
Аналогичная возможность предоставлена и иному лицу, "имеющему право на паенакопления", 
то есть супругу или другому члену семьи пайщика.
     В соответствии с этим взаимоотношения потребительского кооператива как 
собственника и граждан-пайщиков как его членов, пользующихся соответствующими 
объектами недвижимости, предоставленными им кооперативом, носят срочный характер. 
Как только пайщик полностью выплатит паевой взнос за такой объект, он приобретает 
на него право собственности (которое в силу п. 2 ст. 8 и ст. 131 ГК подлежит 
обязательной государственной регистрации). Если право на пай имели несколько 
лиц (супруги или иные члены семьи пайщика), соответствующий объект недвижимости 
становится объектом их общей собственности пропорционально их долям в пае 
("паенакоплении"). Кооператив же по решению общего собрания своих членов меняет 
свои уставные задачи и вносит соответствующие изменения в учредительные документы, 
ибо фактически он превращается в объединение граждан по совместной эксплуатации 
остающегося в его собственности имущества (лифтов, подвалов, чердаков и т. 
п. в кооперативном жилом доме; сетей электро- и водоснабжения, построек и 
иного имущества садоводческого товарищества и т. д.). Возможен и раздел этого 
имущества между бывшими членами кооператива, что, однако, не исключит необходимости 
его совместного использования сособственниками. Наиболее оптимальной организационно-правовой 
формой такой общей деятельности является потребительский кооператив, в собственность 
которого все равно придется передать совместно используемые объекты (менее 
удобным, хотя теоретически допустимым способом является создание простого 
товарищества, то есть заключение бывшими членами кооператива - сособственниками 
договора о совместной деятельности).
     Рассмотренный способ возникновения права собственности граждан на отдельные 
объекты недвижимости стал традиционным для российского законодательства. Впервые 
он был закреплен в ч. 2 ст. 7 союзного Закона о собственности, а затем воспроизведен 
в п. 2 ст. 13 аналогичного российского Закона. Специальные законодательные 
акты о порядке введения в действие и применения этого правила, принимавшиеся 
как союзным, так и российским законодателем (см., например, постановление 
Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 года<186>), привели к тому, что 
оно применяется на территории Российской Федерации с 1 января 1990 года, то 
есть за год до
вступления в силу российского Закона о собственности.

 Постановление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 года фактически 
не действует
 В настоящее время правоотношения собственности на территории России регулируются 
Гражданским кодексом РФ от 30 ноября 1994 г.

         Первоначальные способы приобретения права собственности

     Согласно ст. 219 ГК право собственности на вновь создаваемое недвижимое 
имущество возникает лишь с момента его государственной регистрации. Данное 
правило распространяется не только на первоначальные, но и на производные 
способы приобретения права собственности на недвижимое имущество, ибо отражает 
особый юридический режим таких объектов. До момента государственной регистрации 
такие вновь создаваемые объекты не приобретают юридического режима недвижимости, 
следовательно, рассматриваются законом как движимости. Поэтому недостроенные 
объекты ("незавершенка") не могут оцениваться в качестве недвижимостей, а 
представляют собой известную совокупность строительных материалов и конструкций, 
в которую вложен также труд строителей. Соответственно этому право собственности 
на такие объекты принадлежит собственнику (собственникам) стройматериалов, 
в роли которых совсем не обязательно выступают их заказчики. Отчуждение таких 
объектов также производится по упрощенным правилам об отчуждении движимого 
имущества.
     Практически этот же подход развивается законодателем и в правилах о последствиях 
переработки вещи как основании приобретения права собственности на движимое 
имущество (ст. 220 ГК). По общему правилу право собственности на движимую 
вещь, созданную путем переработки (обработки) материалов, приобретается собственником 
материалов. Если же стоимость работы значительно превышает стоимость материалов, 
собственником становится тот, кто осуществил переработку, но при наличии двух 
обязательных условий: он должен действовать добросовестно (то есть договориться 
об этом с собственником материалов либо добросовестно полагать, что он и является 
одновременно собственником используемых материалов), а также осуществлять 
эту работу для себя, а не по заказу другого лица. Собственник материалов может 
не стать собственником вещи, созданной из этого материала, и в случаях, предусмотренных 
договором (например, договором подряда по изготовлению вещи из материала подрядчика, 
а не заказчика). Понятно также, что если собственник материалов изготавливает 
из них вещь для себя, то он и становится ее собственником в силу правила п. 
1 ст. 218 ГК.
     Собственник материалов, из которых изготовлена движимая вещь, вправе 
требовать передачи ему этой вещи в собственность, если он утратил их в результате 
недобросовестных действий лица, осуществившего переработку материалов и изготовление 
новой вещи (п. 3 ст. 220). Это правило по сути является санкцией за нарушение 
изготовителем вещи условий, установленных в п. 1 ст. 220 ГК.
     Статья 221 ГК впервые за долгие годы предусмотрела прямое разрешение 
сбора ягод, грибов, цветов, ловли рыбы, охоты на животных, добычи других общедоступных 
вещей (например, глины, песка и других общераспространенных полезных ископаемых) 
с целью приобретения на них права собственности. Титул собственности здесь 
возникает при условии его соответствия закону (прежде всего, разумеется, природоохранному 
и земельному законодательству) и общему разрешению собственника (в роли которого 
чаще всего, но не исключительно, выступает федеральное государство). Оценка 
же этого способа приобретения права собственности как первоначального при 
наличии собственника и выраженной им воли на отчуждение своего имущества связана 
с тем, что такая воля носит общий характер, не обращенный к конкретным лицам, 
и потому в данной ситуации не возникает вопроса о правопреемстве (представляющем 
главный критерий разграничения первоначальных и производных способов приобретения 
права собственности).
     Сказанное в известной мере применимо и к правилам о самовольной постройке, 
помещение которых в главу о приобретении права собственности (ст. 222) требует 
значительных оговорок. Прежде всего, лицо, осуществившее самовольную постройку, 
по общему правилу не приобретает на нее право собственности (п. 2 ст. 222), 
а сама эта постройка не становится недвижимостью, ибо она не подлежит государственной 
регистрации по причине допущенных при ее создании нарушений. Речь опять-таки 
идет о совокупности стройматериалов, которые их собственник вправе забрать, 
осуществив за свой счет снос такой постройки (абз. 2 п. 2 ст. 222).
     Правила о последствиях самовольного строительства ранее широко использовались 
при нарушении застройщиками не всегда обоснованных ограничений на размер и 
характер возводимых построек, закреплявшихся ранее действовавшим законодательством. 
Однако отпадение таких ограничений (п. 2 ст. 213 ГК) вовсе не привело к возможности 
возведения любых объектов по усмотрению их заказчиков или застройщиков. Очевидна 
необходимость сохранения ограничений, предусматриваемых строительным, природоохранным, 
земельным и иными отраслями административного законодательства, устанавливаемых 
в публичных интересах. Поэтому п. 1 ст. 222 ГК сохраняет понятие самовольного 
строительства как постройки объекта недвижимости при наличии хотя бы одного 
из указанных в нем нарушений: нарушение порядка землеотвода или его целевого 
назначения, отсутствие необходимых разрешений на строительство (хотя бы одного 
из них), существенное нарушение строительных норм и правил.
     Лишь в порядке исключения возможно возникновение права собственности 
на самовольную постройку, если этим не нарушаются законные интересы других 
лиц (например, соседних землепользователей) и не создается угроза жизни и 
здоровью граждан (что подтверждается наличием необходимых разрешений со стороны 
органов пожарной охраны, санитарного надзора, архитектурного или строительного 
контроля и т. д.), а лицо, осуществившее такую постройку, должным образом 
оформило землеотвод (п. 3 ст. 222 ГК). Суд вправе также признать право собственности 
на данную постройку (при наличии указанных выше условий) за собственником 
или иным законным владельцем земельного участка, на котором она осуществлена, 
при условии компенсации владельцем участка необходимых расходов застройщику 
(абз. 2 п. 3 ст. 222). В этих исключительных случаях самовольная постройка 
может стать основанием возникновения права собственности, которое также следует 
отнести к числу первоначальных (поскольку речь идет о создании нового, ранее 
не существовавшего объекта недвижимости).
     Понятие бесхозяйных вещей (ст. 225 ГК) в действительности является собирательным, 
охватывающим и такие их разновидности, как брошенные собственником вещи (ст. 
226), находки (ст. 227-229), безнадзорные животные (ст. 230-232), клады (ст. 
234). Во всех этих случаях речь идет о возможности приобретения права собственности 
на вещи, собственник которых либо неизвестен, либо отказался от них, либо 
утратил на них право.
     Применительно к правовому режиму бесхозяйных вещей Кодекс продолжает 
линию, начатую законами о собственности в отношении равенства прав всех собственников. 
Если до 1990 года бесхозяйное имущество по общему правилу поступало в доход 
государства, то после вступления в силу 1 июля 1990 года правил союзного Закона 
о собственности государство как собственник утратило эту привилегию. На такое 
имущество правовое основание (титул) отсутствует как у частных, так и у публичных 
собственников. Право собственности на бесхозяйные вещи появляется у владельцев 
в силу указанных в законе обстоятельств, то есть первоначальным способом.
     По-разному строится правовой режим движимых и недвижимых бесхозяйных 
вещей. Бесхозяйные движимости становятся объектом собственности их фактических 
владельцев либо при наличии условий, прямо установленных законом для конкретных 
ситуаций (брошенные вещи, находка, безнадзорные животные, клад), либо в силу 
предусмотренных ст. 234 ГК правил о приобретательной давности (п. 2 ст. 225). 
Бесхозяйные, как и другие недвижимости, подлежат государственному учету. Поэтому 
они должны быть приняты на учет по заявлению органа местного самоуправления, 
на территории которого находятся. Если в течение года со дня постановки бесхозяйной 
недвижимой вещи на учет никто не заявит о своих правах на нее, комитет по 
управлению муниципальным имуществом может потребовать в судебном порядке признания 
права муниципальной собственности на такую вещь. Суд, однако, может и не удовлетворить 
данное требование (например, при наличии фактических владельцев, должным образом 
использующих такое имущество). Тогда эта вещь может перейти в собственность 
фактических владельцев в силу приобретательной давности (п. 3 ст. 225 ГК).
     Институт приобретательной давности был введен в наше законодательство 
п. 3 ст. 7 Закона о собственности в РСФСР. В новом Кодексе ему посвящена специальная 
ст. 234. Необходимость введения этой категории объясняется отпадением преимуществ 
для государственной (публичной) собственности, в которую ранее в соответствии 
со ст. 143 ГК 1964 года по общему правилу и поступало бесхозяйное имущество.
     Приобретательная давность распространяется на случаи фактического, беститульного 
владения чужим имуществом. Наличие у владельца какого-либо юридического титула 
(основания) владения, например долгосрочного договора аренды, исключает действие 
приобретательной давности. Сколько бы времени арендатор или, допустим, хранитель 
ни владел чужим имуществом, он, разумеется, не становится его собственником.
     Для приобретения права собственности на вещь по давности фактического 
владения необходимо иметь ее во владении добросовестно (то есть фактический 
владелец не должен быть, например, похитителем или иным лицом, умышленно завладевшим 
чужим имуществом помимо воли его собственника). Далее. Такое владение должно 
быть открытым, очевидным для всех иных лиц, причем владелец относится к соответствующей 
вещи как к своей собственной (имея в виду не только эксплуатацию, но и необходимые 
меры по ее поддержанию в надлежащем состоянии, ибо собственник, как уже отмечалось, 
несет не только "благо", но и бремя собственности). Наконец, такое владение 
должно быть непрерывным в течение установленных законом сроков (ко времени 
фактического владения в силу указания п. 3 ст. 234 ГК можно также присоединить 
время, в течение которого данной вещью владел правопредшественник лица, ссылающегося 
на приобретательную давность, например его наследодатель или юридическое лицо, 
из состава которого выделилось затем юридическое лицо - владелец).
     Лишь при соблюдении всех трех перечисленных условий приобретательная 
давность может стать основанием (титулом) права собственности фактического 
владельца вещи (п. 1 ст. 234 ГК). При этом также учитываются различия в правовом 
режиме движимых и недвижимых вещей. Срок приобретательной давности для движимости 
установлен в пять лет, а для недвижимости - в пятнадцать лет. При этом право 
собственности на недвижимость и в силу истечения срока приобретательной давности 
возникает только с момента государственной регистрации данного объекта (абз. 
2 п. 1 ст. 234 ГК).
     Вместе с тем до истечения указанных сроков фактический добросовестный 
владелец вещи пользуется защитой своего владения против всех иных лиц (п. 
2 ст. 234 ГК), то есть наравне с титульными владельцами имущества. Тем самым 
и фактическое владение приобретает определенное юридическое значение.
     В п. 4 ст. 234 Кодекса решен довольно сложный вопрос о течении срока 
приобретательной давности в отношении имущества, которое могло быть истребовано 
у фактического владельца титульным (законным) владельцем, пропустившим срок 
исковой давности на такое требование. В отношении такого "задавненного" имущества 
течение приобретательной давности не может начаться ранее истечения срока 
исковой давности по соответствующим требованиям, ибо до окончания срока исковой 
давности имущество может быть принудительно истребовано его законным владельцем, 
а фактическое владение не может быть признано добросовестным.
     К числу бесхозяйных вещей закон отнес брошенные собственником вещи (ст. 
226). Если эти вещи не имеют значительной стоимости (ниже суммы, соответствующей 
пятикратному минимальному размеру оплаты труда) либо представляют собой различные 
отходы, они могут быть обращены в собственность лица, на территории которого 
находятся (собственника или иного титульного владельца земельного участка, 
водоема и т. д.), путем совершения им фактических действий, свидетельствующих 
об обращении этих вещей в собственность нового владельца. Все иные брошенные 
собственником вещи могут поступить в собственность нового владельца лишь в 
судебном порядке - путем признания их бесхозяйными с распространением на них 
соответствующего режима, предусмотренного ст. 225 ГК.
     Нашедший потерянную вещь (находку) не становится ее собственником. Он 
прежде всего обязан уведомить о находке лицо, потерявшее вещь, либо иного 
известного ему законного владельца вещи, либо сдать ее в орган милиции, местного 
самоуправления, либо владельцу помещения или транспортного средства, в котором 
обнаружена потерянная вещь. Нашедший вещь вправе хранить ее и у себя, отвечая 
в этом случае за ее возможную утрату или повреждение при наличии грубой неосторожности 
или умысла и в пределах стоимости такой вещи (пп. 3 и 4 ст. 227 ГК).
     По истечении шести месяцев с момента заявления о находке органу милиции 
или местного самоуправления и отсутствия сведений о законном владельце вещи 
нашедший вещь приобретает на нее право собственности. При его отказе от этого 
возникает право муниципальной собственности на найденную вещь (ст. 228 ГК).
     Нашедший вещь имеет право на возмещение расходов по хранению этой вещи 
либо от ее законного владельца, либо от органа местного самоуправления, в 
собственность которого поступила найденная им вещь, а также право на вознаграждение 
за находку от лица, управомоченного на получение вещи (ст. 229 ГК).
     Во всех этих случаях речь идет о движимом имуществе. Аналогичный, по 
сути, правовой режим приобретают и безнадзорные животные, которые по истечении 
шести месяцев с момента заявления об их задержании и необнаружении их законного 
владельца поступают в собственность нашедшего их лица, а при его отказе - 
в муниципальную собственность (п. 1 ст. 231). При возврате безнадзорных животных 
прежнему владельцу обнаружившее их лицо имеет право на возмещение необходимых 
расходов, понесенных на их содержание, а при возврате домашних животных - 
также и на вознаграждение по правилам о вознаграждении за находку (ст. 232).
     Новыми являются правила ст. 233 ГК о правовом режиме клада. В отличие 
от прежнего порядка, в соответствии с которым клад во всех случаях подлежал 
передаче в собственность государства, теперь он поступает собственнику имущества, 
в котором был сокрыт клад (земельного участка, строения и т. п.), и лицу, 
обнаружившему клад, причем в равных долях, если соглашением между ними не 
предусмотрено иное. Если же предварительное согласие собственника имущества, 
где был обнаружен клад, не было получено, клад целиком должен поступить именно 
ему, а не обнаружившему клад лицу.
     Лишь входящие в состав клада вещи, относящиеся к памятникам истории и 
культуры, подлежат передаче в государственную собственность с вознаграждением 
в размере половины их стоимости, поступающим собственнику имущества, где был 
сокрыт клад, и нашедшему его лицу. При неполучении последним предварительного 
согласия собственника на раскопки или поиск ценностей указанное вознаграждение 
целиком поступает собственнику.
     Таким образом, обнаружение клада может стать основанием возникновения 
права частной или публичной (государственной) собственности.

            Особенности возникновения права собственности при
                  производных способах его приобретения

     При производных способах приобретения права собственности учитывается 
воля прежнего собственника (отчуждателя вещи), поэтому обычно речь идет о 
различных договорах - купли-продажи, мены, дарения, аренды с выкупом и т. 
д., становящихся юридическими титулами (основаниями) возникновения этого права 
у приобретателя.
     При этом важное значение имеет точное определение момента, с которого 
на приобретателя вещи по договору переходит и право собственности. Ведь с 
этого же момента на него переходят и бремя собственности, и риск случайной 
гибели или порчи вещи. Наш закон традиционно определяет этот момент "системой 
передачи" (п. 1 ст. 223), в соответствии с которой такое право переходит на 
приобретателя в момент фактической передачи ему отчуждаемой вещи. Однако этот 
момент определен диспозитивно - законом или договором сторон может быть установлен 
и иной момент (например, заключение соглашения). На имущество, подлежащее 
регистрации, прежде всего на объекты недвижимости, право собственности обычно 
возникает в момент государственной регистрации перехода прав, а не в момент 
его фактической передачи или в иной момент, определенный соглашением сторон 
(п. 2 ст. 223).
     Закон специально раскрывает и понятие "передачи" (ст. 224 ГК). Ею признается 
не только фактическое вручение вещи приобретателю или сдача ее перевозчику 
либо в организацию связи для отправки приобретателю, но и фактическое поступление 
имущества во владение приобретателя или указанного им лица (например, доставка 
на его склад), а также передача ему товарораспорядительного документа на вещи.
     Новым является правило п. 2 ст. 224 Кодекса о том, что фактическое владение 
вещью приобретателем к моменту заключения договора о ее отчуждении (например, 
при выкупе арендованного имущества) приравнивается к ее передаче. Иначе говоря, 
в такой ситуации заключение договора об отчуждении вещи признается законом 
и ее одновременной фактической передачей.
     Конкретные способы оформления договорных отношений по отчуждению вещей 
и основанные на них способы фактической передачи имущества составляют предмет 
регламентации договорного права.

         Глава 15. Прекращение права собственности (ст. 235-243)

   Общие положения о прекращении права собственности

   Случаи принудительного изъятия имущества у собственника

            Общие положения о прекращении права собственности

     Право собственности является не только широким, но и наиболее устойчивым 
вещным правом, составляя основную юридическую предпосылку и результат нормального 
имущественного оборота. Поэтому закон специально регулирует не только основания 
приобретения права собственности (правопорождающие юридические факты - титулы 
этого права), но и основания его прекращения (правопрекращающие юридические 
факты). Последние подлежат тщательной регламентации, с тем чтобы сохранить 
и поддержать "прочность" права собственности в соответствии с провозглашенным 
в п. 1 ст. 1 ГК принципом неприкосновенности собственности.
     В ст. 235 ГК четко устанавливается, что прекращение права собственности 
происходит лишь в случаях, прямо предусмотренных законом (п. 1). Прежде всего, 
это случаи прекращения данного права по воле собственника. Они охватывают 
две группы ситуаций: отчуждение собственником своего имущества другим лицам 
и добровольный отказ собственника от своего права.
     В первой ситуации речь идет о различных сделках по отчуждению своего 
имущества, совершаемых его собственником (купля-продажа во всех ее разновидностях, 
мена, дарение, аренда с выкупом и т. д.). Порядок прекращения права собственности 
у отчуждателя (и возникновения права собственности у приобретателя) регулируется 
главным образом нормами о сделках и договорах.
     Отказ от права собственности (ст. 236) формально представляет собой новое 
для нашего законодательства основание прекращения этого права, хотя, по существу, 
оно и ранее могло использоваться в имущественных отношениях. В соответствии 
с этим правилом допускается добровольный отказ собственника от принадлежащего 
ему права (а по сути, его отказ от конкретной вещи или вещей) путем либо публичного 
объявления об этом, либо совершения реальных действий, бесспорно свидетельствующих 
о его намерении (например, выброс имущества). Важно иметь в виду, что в соответствии 
с ч. 2 ст. 236 ГК до приобретения права собственности на вещь, от которой 
отказался ее прежний владелец, другим лицом права и обязанности первоначального 
собственника не прекращаются. Это означает возможность не только "возврата" 
данной вещи прежнему собственнику (поскольку он и так не утратил на нее своего 
права), но и возложения на него ответственности, например, за причиненный 
данной вещью вред (если выброшенная собственником вещь обладала какими-либо 
вредоносными свойствами, как, например, старый телевизионный кинескоп).
     Право собственности на вещь прекращается также с ее гибелью или уничтожением 
(п. 1 ст. 235 ГК), поскольку при этом исчезает сам объект данного права. Иное 
дело - причины, по которым это произошло. В случае гибели вещи подразумевается, 
что это произошло при отсутствии чьей-либо вины, в силу случайных причин или 
действия непреодолимой силы, за результаты которых никто, как правило, не 
отвечает. Тогда риск утраты имущества по общему правилу лежит на самом собственнике 
(ст. 211 ГК). Если же вещь уничтожена по вине иных (третьих) лиц, они несут 
перед собственником имущественную ответственность за причинение вреда (ст. 
126 Основ, ст. 444 ГК 1964 года).
     В рассмотренных случаях право собственности на вещь прекращается хотя 
и помимо воли собственника, но в связи с исчезновением самой вещи, причем 
в одном из случаев даже при отсутствии вины в этом каких-либо иных лиц (а 
в другом - при возникновении у виновных лиц обязанности полной компенсации 
причиненного ими собственнику вреда). Поэтому данные случаи необходимо отличать 
от ситуаций прекращения права собственности на имущество помимо воли собственника, 
но при сохранении самого объекта этого права. Иначе говоря, речь идет о случаях 
принудительного изъятия у собственника принадлежащего ему имущества помимо 
его воли.
     Такое изъятие по общему правилу недопустимо, если только речь не идет 
об одном из случаев, прямо предусмотренных п. 2 ст. 235 ГК. При этом перечень 
таких случаев сформулирован исчерпывающим образом, не допускающим его расширения 
даже иным законом (п. 2 ст. 3). В этом состоит одна из важных гарантий прав 
собственника. Конкретные основания изъятия имущества у собственника помимо 
его воли и в этих случаях должны быть прямо предусмотрены законом.
     Изъятие имущества у собственника в названных случаях по общему правилу 
производится на возмездных основаниях, то есть с компенсацией собственнику 
стоимости изымаемой вещи (вещей). Сюда относятся: 1) отчуждение имущества, 
которое не может принадлежать данному лицу в силу запрета, имеющегося в законе 
(ст. 238); 2) отчуждение недвижимости в связи с изъятием земельного участка 
(ст. 239); 3) выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей (ст. 240); 
4) выкуп домашних животных при ненадлежащем обращении с ними (ст. 241); 5) 
реквизиция (ст. 242); 6) выплата компенсации участнику долевой собственности 
взамен причитающейся ему части общего имущества при ее несоразмерности выделяемой 
доле (п. 4 ст. 252); 7) приобретение права собственности на недвижимость по 
решению суда в случаях невозможности сноса здания или сооружения, находящихся 
на чужом земельном участке (п. 2 ст. 272); 8) выкуп земельного участка для 
государственных или муниципальных нужд в соответствии с решением суда (ст. 
282); 9) изъятие у собственника земельного участка, используемого им с грубым 
нарушением предписаний законодательства (ст. 285); 10) продажа с публичных 
торгов по решению суда бесхозяйственно содержимого жилого помещения (ст. 293); 
11) национализация имущества собственников в силу принятия специального закона 
(ст. 306). При этом варианты 7-9 предусмотрены гл. 17 ГК, не вступившей в 
силу до принятия нового Земельного кодекса (и, следовательно, не являются 
пока действующими).
     Лишь в двух случаях закон допускает безвозмездное изъятие у собственника 
принадлежащего ему имущества помимо его воли. Во-первых, обращение взыскания 
на имущество собственника по его обязательствам (поскольку ст. 24, 56 и 126 
ГК допускают обращение взыскания кредиторов на имущество собственников-должников). 
Во-вторых, конфискация имущества собственника в соответствии со ст. 243 Кодекса.
     Особый случай прекращения права собственности представляет собой приватизация 
государственного и муниципального имущества (абз. 2 п. 2 ст. 235). Она распространяется 
только на имущество, находящееся в государственной и муниципальной собственности, 
то есть предназначена лишь для публичных, а не частных собственников, и уже 
в силу этого не может рассматриваться в качестве общего основания прекращения 
права собственности. Вместе с тем она всегда становится основанием возникновения 
права частной собственности (граждан и юридических лиц). Наконец, она может 
производиться только в порядке, предусмотренном законами о приватизации, а 
не общим гражданским законодательством. Иначе говоря, она, по сути, не регулируется 
правилами Гражданского кодекса и изданных в соответствии с ним законов.
     В настоящее время приватизация распространяется в основном на объекты 
недвижимости - предприятия и иные имущественные комплексы либо жилые помещения. 
В соответствии со ст. 1 Закона о приватизации к объектам приватизации отнесены 
также доли (паи, акции) публично-правовых образований в капиталах обществ 
и товариществ, лицензии, патенты и другие нематериальные активы, принадлежащие 
приватизируемым предприятиям. Поэтому и ее объекты не совпадают с общим кругом 
объектов права собственности (в число которых могут входить только вещи, включая 
ценные бумаги, но не "доли участия" и иные права требования обязательственного 
характера, а также объекты исключительных прав). Таким образом, приватизация 
государственного и муниципального имущества как особое основание прекращения 
права собственности публично-правовых образований на недвижимость и некоторые 
другие объекты в целом остается за рамками общей гражданско-правовой регламентации.

         Случаи принудительного изъятия имущества у собственника

     При прекращении права собственности на имущество, которое не может принадлежать 
данному лицу в силу закона (ст. 238 ГК), подразумевается прежде всего защита 
публично-правовых интересов. Речь идет о тех видах имущества, которые по прямому 
указанию закона либо изъяты из оборота, то есть могут находиться исключительно 
в государственной собственности, либо ограничены в обороте, в частности подлежат 
приобретению лишь по специальному разрешению государственных органов (ст. 
129). Если такого рода имущество (например, оружие, сильнодействующие яды 
и наркотики, валютные ценности и т. д.) оказалось у обладателя незаконно, 
никаких вещно-правовых последствий, тем более права собственности, это обстоятельство 
не порождает. Но если данные вещи оказались у лица на законном основании (например, 
оружие или валютные ценности перешли от одного гражданина к другому в порядке 
наследования по закону либо от одного юридического лица к другому при реорганизации), 
однако само это лицо по закону лишено возможности обладать ими на праве собственности, 
эти вещи подлежат принудительному отчуждению в силу правил ст. 238 Кодекса.
     Владелец такого имущества вправе сам произвести его отчуждение любым 
допускаемым законом способом (разумеется, управомоченному на приобретение 
в собственность лицу) в течение года, если только специальным законом не предусмотрен 
иной, как правило более короткий, срок. Если этого не произошло, суд может 
принять решение либо о принудительной продаже такого имущества, либо о его 
передаче в государственную или муниципальную собственность. Содержание такого 
решения определяется прежде всего характером и назначением соответствующей 
вещи. Очевидна, например, нецелесообразность принудительной продажи с публичных 
торгов оружия или сильнодействующих ядов при отсутствии у их владельца специального 
разрешения на их хранение или использование. Такие объекты в данной ситуации 
просто перейдут в публичную собственность. Однако в обоих случаях бывший собственник 
вправе требовать компенсации за утраченное имущество (в виде вырученной от 
продажи суммы за вычетом необходимых расходов по реализации вещи либо определенной 
судом компенсации).
     Особый случай принудительного изъятия недвижимого имущества предусмотрен 
ст. 239 ГК. Речь здесь идет о ситуациях, когда земельный участок (либо участок 
недр, акватории и тому подобных природных объектов) изымается у собственника 
в публично-правовых интересах, например для прокладки магистрали, строительства 
каких-либо объектов и т. п. Если на таком участке находятся здания, сооружения 
или иное недвижимое имущество, собственник этих объектов (который вовсе не 
обязательно совпадает в одном лице с собственником земельного участка) вправе 
получить за них соответствующую компенсацию.
     Для такого собственника п. 1 ст. 239 ГК предусматривает следующие гарантии. 
Во-первых, выкуп у него недвижимого имущества либо его продажа с публичных 
торгов возможны только по решению суда, но не в административном порядке. 
Во-вторых, обязательным условием изъятия является доказанность в суде невозможности 
использования изымаемого участка без прекращения прав собственника находящейся 
на участке недвижимости. В-третьих, земельное и иное законодательство может 
предусмотреть альтернативу изъятию в виде переноса зданий или сооружений на 
новый участок за счет средств того, в чьих интересах производится изъятие, 
либо строительства за его счет новых аналогичных сооружений (как это, например, 
предусмотрено остающейся пока в силе ст. 55 Земельного кодекса 1991 года). 
Конкретный порядок изъятия недвижимости и компенсаций за нее определен для 
этих случаев правилами ст. 279-282 и 284-286 ГК. К сожалению, эти правила 
находятся в гл. 17 ГК, не вступившей пока в действие, а потому также не могут 
считаться действующими до момента вступления в силу нового Земельного кодекса. 
В их отсутствие следует руководствоваться общими правилами ст. 239 ГК и нормами 
действующего земельного и природоресурсного законодательства.
     Принудительный выкуп у собственника бесхозяйственно содержимых им культурных 
ценностей допускается правилами ст. 240 ГК при наличии следующих условий. 
Прежде всего, дело должно касаться не любых, а только особо охраняемых государством 
культурных ценностей. В настоящее время их правовой режим определяется Положением 
об особо ценных объектах культурного наследия народов Российской Федерации, 
утвержденным Указом Президента РФ от 30 ноября 1992 года N 1487, а также постановлением 
Правительства РФ от 30 ноября 1992 года N 919 "Об особо ценных объектах культурного 
наследия народов Российской Федерации"<187>. В соответствии с этими актами 
такого рода объекты подлежат включению в Государственный свод особо ценных 
объектов культурного наследия народов Российской Федерации.
     В судебном порядке требуется установить не только факт бесхозяйственного 
содержания этих ценностей, но и реальную угрозу утраты ими своего значения 
в результате соответствующего бездействия или действий их собственника. Речь 
здесь идет о частных собственниках, ибо бесхозяйственное содержание особо 
охраняемых государством культурных ценностей не может стать основанием для 
их изъятия у публичного собственника и передачи собственнику частному (например, 
какой-либо общественной организации), поскольку речь тогда шла бы об их приватизации, 
не предусмотренной законом.
     Наконец, и при наличии указанных выше обстоятельств, подтвержденных в 
судебном порядке, собственник изымаемых культурных ценностей все равно получает 
за них компенсацию - либо в виде вырученной от их продажи суммы, либо в виде 
иной компенсации, установленной по соглашению с выкупающей их публично-правовой 
организацией или решением суда.
     Новым для нашего законодательства правилом является ст. 241 ГК, впервые 
предусмотревшая возможность принудительного выкупа у собственника принадлежащих 
ему домашних животных, если он допускает к ним негуманное отношение. По смыслу 
закона, говорящего о "явном противоречии" поведения собственника правилам 
и нормам гуманного обращения с животными, речь должна идти о случаях грубого, 
вызывающе безнравственного и негуманного отношения к домашним животным со 
стороны их собственников, что и составляет основание для их принудительного 
выкупа.
     Такой выкуп допустим только при наличии специального судебного решения, 
а также уплате собственнику животного соответствующей компенсации (размер 
которой в случае спора также определяется судом). Таким образом, данные правила 
закрепляют баланс интересов общества, требующего гуманного обращения с домашними 
животными, и собственника.
     Предусмотренные ст. 242 ГК случаи реквизиции, то есть принудительного 
изъятия у собственника его имущества в неотложных общественных интересах, 
но с обязательной компенсацией, представляют собой традиционное для всякого 
правопорядка основание прекращения частной собственности граждан и юридических 
лиц. Вместе с тем правила Кодекса и здесь устанавливают четкую регламентацию 
и особые гарантии интересов собственника.
     Раскрывая понятие реквизиции, п. 1 ст. 242 ГК устанавливает ее допустимость 
только в обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер (стихийные бедствия, 
аварии, эпидемии, эпизоотии и т. п.). Подчеркивается, что такое изъятие может 
производиться исключительно в интересах общества. Изъятие имущества у частного 
собственника путем реквизиции в силу чрезвычайности обстоятельств, при которых 
оно допускается, может производиться по решению "государственных органов". 
Это не требует обязательного судебного решения, но вместе с тем означает недопустимость 
такого изъятия по решению муниципальных органов. Порядок и условия изъятия 
имущества путем реквизиции должны определяться специальным законом, который, 
однако, в силу правила п. 2 ст. 3 ГК должен соответствовать общим положениям 
ст. 242 ГК.
     В качестве новых, дополнительных гарантий защиты интересов собственника 
реквизированного имущества предусмотрены, во-первых, возможность судебного 
оспаривания размера компенсации, выплаченной за реквизированное имущество 
(п. 2 ст. 242 ГК); во-вторых, возможность истребования по суду сохранившегося 
реквизированного имущества при отпадении обстоятельств, послуживших основанием 
для его реквизиции. Возможные при этом расчеты между прежним и новым собственниками 
будут производиться по нормам обязательств из неосновательного обогащения 
(ст. 133 Основ).
     К числу оснований изъятия у собственника имущества помимо его воли и 
без компенсации относится прежде всего обращение взыскания на его имущество 
по его долгам, прямо предусматриваемое теперь ст. 237 ГК. Такое изъятие по 
общему правилу допустимо только на основании судебного решения. Законом могут 
быть предусмотрены случаи такого рода изъятий и во внесудебном порядке, например 
при обращении взыскания на имущество по исполнительным надписям нотариусов. 
Важно, чтобы такие случаи предусматривались именно законом, а не подзаконным 
актом (ст. 3). Не исключено их возникновение и по договору, например при обращении 
залогодержателем взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке 
- по нотариально удостоверенному соглашению с залогодателем (абз. 2 п. 1 ст. 
349).
     В п. 2 ст. 237 ГК прямо определен момент прекращения права собственности 
на имущество должника, ставшее объектом взыскания кредиторов. Право собственности 
на такое имущество прекращается у прежнего владельца с момента возникновения 
права собственности на него у приобретателя. До этого момента собственник-должник 
несет и риск, и бремя собственности (ст. 210, 211).
     Другим основанием принудительного изъятия имущества у собственника без 
компенсации является его конфискация, представляющая собой санкцию, примененную 
к собственнику за совершенное им правонарушение (ст. 243 ГК). Такая санкция 
может быть применена к собственнику за совершение уголовного преступления 
(в соответствии с нормами Уголовного кодекса) либо иного правонарушения (обычно 
административного). Для гражданских правонарушений конфискационные последствия 
не характерны. Едва ли не единственным исключением из этого правила являются 
нормы ст. 169 ГК, предусматривающей возможность безвозмездного изъятия имущества 
в доход государства в виде санкции за умышленное совершение сделки с целью, 
противной основам правопорядка и нравственности. Однако во всех без исключения 
случаях санкция в виде конфискации имущества должна быть прямо предусмотрена 
законом, а не подзаконным актом.
     По общему правилу конфискация осуществляется только в судебном порядке. 
Административный порядок конфискации может предусматриваться законом (например, 
при изъятии предметов контрабанды таможенными органами, незаконных орудий 
охоты и лова - органами охраны природы и т. д.). Однако в этом случае изъятие 
может быть обжаловано в суд согласно правилу п. 2 ст. 243 ГК, даже если оно 
произведено на основании норм административного, а не гражданского законодательства, 
поскольку этим затрагивается право собственности, содержание и многие гарантии 
которого устанавливает именно гражданский закон.

               Глава 16. Общая собственность (ст. 244-259)

   Общие положения

   Общая долевая собственность

   Общая совместная собственность

                             Общие положения

     Общая собственность представляет собой принадлежность одного и того же 
имущества одновременно нескольким лицам (сособственникам). При этом они же 
являются и субъектами права собственности на данное имущество. Таким образом, 
участники отношений общей собственности сообща являются собственниками одного 
и того же имущества.
     Здесь не происходит "объединения имущества собственниками", не возникает 
ни "коллективной", ни "смешанной" собственности, о чем неудачно говорилось 
в прежнем законодательстве (ст. 3 Закона о собственности). В такой ситуации 
не создается никакого нового субъекта права ("коллектива"), не происходит 
ни объединения, ни "смешения" имущества, не появляется никакой новой "формы 
собственности", а возникает лишь множественность субъектов права собственности 
на одно и то же имущество.
     Право общей собственности возникает на неделимые вещи (ч. 1 ст. 133 ГК), 
если они поступают в собственность нескольких лиц: например, при наследовании 
детьми умершего гражданина принадлежавшего ему жилого дома, который не может 
быть разделен на части в силу своих технических (конструктивных) особенностей. 
Имущество может не подлежать разделу в силу указаний закона: например, неделимыми 
согласно указаниям законодательства являются многие ценные бумаги. Делимые 
вещи также способны быть объектами общей собственности, когда это предусматривают 
либо закон, либо соглашение участников, например договор о совместной деятельности 
(ст. 124 Основ).
     Общая собственность может быть как долевой, так и бездолевой (совместной). 
В первом случае законом или договором определяются точные доли участников 
в праве на общее имущество. В п. 2 ст. 244 ГК прямо отмечено, что речь при 
этом идет о долях не в имуществе, а в праве на имущество. При разделе имущественного 
объекта, например жилого дома, никакой юридической общности не сохраняется 
и каждый из бывших сособственников становится собственником конкретного имущества 
(в данном случае - части дома). Общая долевая собственность означает поэтому 
раздел между участниками принадлежащего им сообща права собственности, а не 
имущества.
     Совместная (бездолевая) собственность означает, что право собственности 
на конкретный объект не делится между собственниками, а принадлежит им сообща, 
совместно. Никто из участников таких отношений не знает заранее своей конкретной 
доли, которая может быть определена лишь на случай раздела или выдела. Очевидно, 
что такая ситуация возможна только в качестве исключения, обусловленного наличием 
между сособственниками особых, лично-доверительных отношений, которые не предполагают 
и не требуют полной определенности в объеме соответствующих правомочий их 
участников. По действующему законодательству такие отношения могут возникнуть 
в двух случаях: между супругами либо между членами крестьянского (фермерского) 
хозяйства, то есть только между гражданами, связанными близкими семейными 
узами и в силу этого находящимися в лично-доверительных отношениях друг с 
другом.
     Согласно п. 3 ст. 244 ГК долевая общая собственность является правилом, 
а образование совместной (бездолевой) собственности исключением, прямо предусмотренным 
законом. В силу этого возникновение совместной собственности по договору исключается 
как противоречащее требованиям закона (ст. 168).
     Допустима и обратная ситуация - участники отношений совместной (бездолевой) 
собственности, возникающей только в силу закона, вправе по своему соглашению 
заменить их отношениями долевой собственности (п. 5 ст. 244). Например, супруги 
могут заключить так называемый "брачный контракт", оговорив в нем конкретные 
доли каждого в общем имуществе (либо вообще установив в нем режим раздельной, 
а не общей собственности на принадлежащее каждому из них имущество). Участники 
крестьянского (фермерского) хозяйства также могут договориться друг с другом 
о конкретных долях в праве на имущество такого хозяйства. Иначе говоря, отношения 
совместной собственности могут быть заменены отношениями долевой собственности 
по воле их участников, тогда как наоборот сделать невозможно.
     Доля в праве на общее имущество входит в состав имущества сособственника. 
Поэтому кредиторы, требующие обращения взыскания на его имущество, могут потребовать 
обратить взыскание и на такую долю. В отличие от ранее действовавшего законодательства 
новый ГК допускает эту возможность в отношении участников не только долевой, 
но и совместной собственности (ч. 1 ст. 255).
     При этом необходимо определить долю участника (в отношениях совместной 
собственности) и выделить ее с соблюдением прав и интересов других сособственников. 
Последние обладают, в частности, правом преимущественной покупки доли, продаваемой 
одним из сособственников (в отношениях долевой собственности), и могут быть 
заинтересованы в приобретении отчуждаемой доли. С учетом этого ч. 2 ст. 255 
ГК допускает для кредитора возможность потребовать, чтобы его должник, являющийся 
сособственником, продал свою долю кому-либо из других сособственников с тем, 
чтобы обратить в погашение долга вырученные от продажи деньги. В интересах 
кредитора-взыскателя закон требует продажи доли по реальной, рыночной, а не 
заниженной цене, в которой могут быть заинтересованы и приобретатели, и отчуждатель 
доли. Если же остальные сособственники откажутся от приобретения доли, приходящееся 
на нее имущество после выдела по судебному требованию кредитора может быть 
продано с публичных торгов. Это правило защищает интересы должника, который 
при таком способе реализации сможет выручить за продаваемое имущество максимально 
возможную цену.
     Сам кредитор-взыскатель не может приобрести долю сособственникадолжника 
в общей собственности в порядке погашения долга, поскольку это могло бы нарушить 
право преимущественной покупки, имеющееся у других сособственников (ст. 250), 
а при их отказе от реализации этого права вступает в силу правило ч. 3 ст. 
255 ГК, требующее продажи имущества с публичных торгов. Речь при этом идет 
об отношениях общей долевой собственности, ибо стать участником отношений 
бездолевой (совместной) собственности не сможет лицо, не связанное с другими 
участниками соответствующими семейными, личнодоверительными отношениями. В 
таком случае кредитор сможет потребовать лишь выдела имущества должника для 
обращения на него взыскания в установленном законом порядке.

                       Общая долевая собственность

     Долевая собственность по своей сути требует четкого определения долей 
участников в праве на общее имущество. Такие доли могут быть определены в 
законе (например, при наследовании по закону доли наследников одной очереди 
признаются равными в силу правила ч. 1 ст. 532 ГК 1964 года) либо устанавливаться 
соглашением сторон (например, участников договора о совместной деятельности). 
В отсутствие таких указаний они предполагаются равными (п. 1 ст. 245 ГК). 
Такая презумпция дает возможность участникам отношений долевой собственности 
не определять прямо свои доли в праве на общее имущество, что будет означать 
их равенство, то есть разделение по количеству участников.
     Новыми являются правила о правовом режиме улучшений, произведенных в 
общем имуществе одним из сособственников. Эти правила важны с учетом длительного 
характера отношений по использованию общего имущества, например какого-либо 
объекта недвижимости. Закон предоставляет возможность сособственникам самим 
договориться о правилах изменения их долей в зависимости от вклада каждого 
в приращение общего имущества (п. 2 ст. 245). Если же такое соглашение отсутствует, 
вступают в силу правила п. 3 ст. 245 ГК, согласно которому имеет значение 
характер произведенных улучшений общего имущества.
     Улучшения, отделимые от основного объекта общей собственности (без несоразмерного 
ущерба его хозяйственному назначению), по общему правилу поступают в собственность 
того из участников, кто их произвел, то есть не составляют объекта общей собственности. 
По соглашению сособственников они могут остаться в составе общего имущества 
и тогда повлечь соразмерное увеличение доли произведшего их участника.
     Неотделимые от основного объекта общей собственности улучшения становятся 
объектом общей собственности всех участников. Сделавший их участник может 
требовать соразмерного увеличения своей доли в праве на общее имущество, если 
он осуществил такие улучшения за свой счет и с соблюдением установленного 
порядка использования общего имущества, то есть они касались той его части, 
которая была предоставлена ему в пользование. Например, сособственник жилого 
дома, пользующийся одной из его комнат в соответствии со своей долей и произведший 
пристройку к этой комнате в виде, допустим, террасы, может требовать увеличения 
своей доли в праве на общее имущество, поскольку оно увеличилось за его счет 
(при этом сама терраса как часть дома составляет объект общей собственности, 
а не объект собственности построившего ее участника).
     Поскольку право собственности на общее имущество принадлежит всем сособственникам 
(в объеме, соответствующем их долям), его реализация, включая право распоряжения, 
может осуществляться только по единогласному решению всех сособственников 
(п. 1 ст. 246, п. 1 ст. 247). При отсутствии согласия хотя бы одного из них, 
независимо от размера его доли в праве на общее имущество, конкретный способ 
использования этого имущества можно будет применить только по решению суда.
     Участник отношений общей долевой собственности вправе по своему усмотрению 
распорядиться своей долей, составляющей часть принадлежащего лично ему имущества. 
При этом вовсе не требуется предварительный выдел имущества, приходящегося 
на эту долю, ибо объектом соответствующих сделок будет отчуждение именно доли 
как части права собственности на общее имущество. Однако возмездное отчуждение 
доли путем ее продажи или мены возможно только с соблюдением установленных 
ст. 250 ГК правил о праве преимущественной покупки такой доли, имеющемся у 
других сособственников.
     Во многих случаях невозможно достижение полного соответствия между долей 
участника и той частью общего имущества, которая реально выделяется ему в 
пользование. Например, жилой дом, состоящий из трех неравных по площади комнат, 
достался двум наследникам по закону. В подобных случаях сособственники должны 
договариваться о порядке пользования общим имуществом, хотя бы примерно соответствующем 
размеру их долей. При этом предоставление в пользование одного из сособственников 
части общего имущества меньшей, чем его доля, влечет обязанность других сособственников 
компенсировать ущемление имущественных интересов данного участника (путем, 
например, соответствующего уменьшения приходящихся на его долю обязательных 
платежей и расходов по содержанию общего имущества). Ведь каждый участник 
долевой собственности в соответствии со ст. 249 ГК обязан соразмерно со своей 
долей участвовать в уплате налогов и иных платежей, касающихся общего имущества, 
а также в иных издержках по его содержанию и сохранению.
     Изложенные положения применяются и к правовому режиму плодов, продукции 
и доходов, полученных от использования общего имущества (ст. 248). Они тоже 
становятся объектом общей собственности участников и распределяются между 
ними пропорционально их долям в праве на общее имущество. Однако по соглашению 
участников такое распределение может строиться и иначе: например, пропорционально 
реальной части общего имущества, выделенной в пользование соответствующим 
сособственникам (то есть пропорционально так называемым "реальным", фактическим, 
а не "идеальным", юридическим долям), или поровну.
     Выход участника общей долевой собственности из этих отношений возможен 
путем отчуждения им своей доли иным лицам, а также при ее выделе либо при 
разделе общего имущества.
     В случае продажи своей доли иным лицам остальные сособственники вправе 
требовать, чтобы за указанную отчуждателем цену и на иных установленных им 
условиях доля была продана им. Механизм реализации преимущественного права 
покупки доли выходящего сособственника остающимися участниками долевой собственности 
установлен ст. 250 ГК. В соответствии с ним продавец доли обязан письменно 
известить остальных сособственников о цене и других условиях продажи им своей 
доли. Последние вправе приобрести отчуждаемую долю в праве на недвижимость 
в течение месяца, а в движимом имуществе - в течение 10 дней с момента извещения 
(п. 2 ст. 250). После истечения указанных сроков отчуждатель вправе продать 
свою долю любому постороннему лицу. При нарушении преимущественного права 
покупки сособственников отчуждателем доли любой из них вправе требовать в 
судебном порядке перевода на него прав и обязанностей приобретателя доли (а 
не признания сделки купли-продажи доли недействительной), что означает обязанность 
уплаты им покупной цены и выполнения других условий заключенной отчуждателем 
доли сделки.
     Преимущественное право покупки касается только случаев купли-продажи, 
а также мены доли (п. 5 ст. 250 ГК), поскольку к договору мены согласно ст. 
255 ГК 1964 года применяются правила о договоре купли-продажи. Оно не распространяется 
на иные случаи отчуждения доли (по договору дарения, в порядке обращения взыскания 
на заложенное имущество и т. д.). Не действует это право и при продаже доли 
с публичных торгов в случаях, предусмотренных законом (при обращении кредиторами 
взыскания на долю сособственника по его личным долгам в порядке, предусмотренном 
ст. 255 ГК, при обращении взыскания на долю как на предмет залога и т. д.). 
Исключается уступка этого права другим лицам в порядке цессии (п. 4 ст. 250 
ГК).
     В ст. 251 ГК впервые четко определен момент перехода доли в праве на 
общее имущество к ее приобретателю. Приобретатель доли становится полноправным 
сособственником с момента заключения договора об отчуждении доли, если иной 
момент не предусмотрен соглашением сторон. Поскольку объектом отчуждения здесь 
является не вещь, а право, на данные отношения невозможно распространить правила 
ст. 223 ГК, определяющие момент возникновения права собственности на приобретаемое 
имущество. Более того, в отличие от закрепленного в ст. 223 принципа передачи 
ст. 251 закрепляет принцип договора, то есть совершенно иной принцип определения 
указанного момента.
     Однако в тех случаях, когда договор об отчуждении доли подлежит регистрации 
(ст. 164), например при переходе доли в праве собственности на недвижимость, 
новый владелец доли становится сособственником с момента такой регистрации 
в соответствии с положением, закрепленным п. 2 ст. 223 Кодекса.
     Раздел имущества, находящегося в долевой собственности, означает ее прекращение. 
При выделе доли одним из участников общее имущество, как правило, уменьшается 
в объеме, однако на него сохраняется право общей собственности оставшихся 
сособственников. При этом способы и условия как раздела, так и выдела должны 
прежде всего определяться соглашением самих сособственников и лишь при невозможности 
его достижения - судом.
     Поскольку выделяющийся сособственник был одним из субъектов права собственности 
на общее имущество, он вправе требовать передачи ему соответствующей части 
имущества в натуре. Компенсация за приходящееся на его долю имущество без 
согласия самого сособственника возможна лишь в качестве исключения, условия 
которого прямо определены законом. Такое исключение предусмотрено в абз. 2 
п. 3 ст. 252 ГК на случай невозможности выдела без несоразмерного ущерба общему 
имуществу или запрета выдела самим законом (когда имущество стало неделимым 
по его прямому указанию). Другим исключением является невозможность выдела 
в натуре части имущества, точно соответствующей доле выходящего участника 
(абз. 1 п. 4 ст. 252). Тогда он может быть компенсирован за недостаток выделенного 
ему имущества.
     Наконец, третьим исключением является давно известный судебной практике 
случай выплаты компенсации сособственнику за его долю без его согласия, если 
его доля была незначительна, не могла быть реально выделена и его интерес 
в использовании общего имущества не может считаться существенным (абз. 2 п. 
4 ст. 252). Речь при этом обычно шла о спорах по поводу выдела доли в праве 
собственности на жилой дом. Если доля была настолько незначительной, что на 
нее не могли быть выделены никакие из имевшихся в доме помещений, да и интерес 
владельца доли заключался в периодическом использовании жилья, тогда как оставшиеся 
сособственники постоянно проживали в нем, суды в порядке исключения отказывали 
в выделе имущества в натуре, заменяя его денежной компенсацией за счет других 
сособственников. Эта возможность теперь получила прямое законодательное закрепление.

                     Общая совместная собственность

     Общие положения о праве совместной (бездолевой) собственности, закрепленные 
ст. 253 ГК, применяются лишь постольку, поскольку отсутствуют прямые указания 
закона об особенностях правового режима отдельных видов совместной собственности. 
Такие специальные указания содержатся как непосредственно в Кодексе, так и 
в нормах брачно-семейного законодательства, касающихся совместной собственности 
супругов.
     Участники отношений совместной собственности сообща владеют и пользуются 
общим имуществом, если только соглашением между ними прямо не предусмотрено, 
что какими-то конкретными объектами (частями) общего имущества пользуется 
лишь один из сособственников или определенные сособственники. По согласию 
всех участников осуществляется и распоряжение общим имуществом, включая его 
отчуждение. При этом п. 2 ст. 253 ГК устанавливает презумпцию такого согласия 
независимо от того, кто из участников совместной собственности совершает сделку 
по распоряжению общим имуществом, что важно для их контрагентов. Участниками 
данных отношений могут выступать только граждане-супруги или члены крестьянского 
(фермерского) хозяйства, находящиеся в тесных семейных, личнодоверительных 
отношениях друг с другом. Поэтому третьи лица, участвующие в сделке по поводу 
их общего имущества, не обязаны проверять наличие согласия других сособственников. 
Такое согласие должно быть прямо выражено лишь в сделках, требующих нотариального 
оформления и(или) государственной регистрации.
     Сделки по распоряжению общим имуществом, находящимся в совместной собственности, 
вправе совершать любой из сособственников. По их соглашению совершение таких 
сделок может быть возложено на одного из участников. Однако и в этом случае 
совершение сделки тем из сособственников, кто согласно их общей договоренности 
не имел на это полномочий, не делает сделку оспоримой (недействительной), 
если только другая сторона сделки заведомо знала или должна была знать о наличии 
такого соглашения, то есть действовала недобросовестно. Ведь контрагенты не 
обязаны вникать во внутренние взаимоотношения сособственников, если только 
последние сами не объявят об их особом характере. В этом проявляется специфика 
отношений совместной собственности по сравнению с долевой собственностью.
     Раздел и выдел имущества, находящегося в совместной собственности, также 
имеет свои особенности, предусмотренные правилами ст. 254 ГК. Раздел и выдел 
супружеского имущества, как и раздел имущества крестьянского (фермерского) 
хозяйства, влечет прекращение совместной собственности. Поскольку речь идет 
о бездолевой собственности, раздел или выдел общего имущества требует в этих 
случаях прежде всего определения доли каждого из сособственников в праве на 
общее имущество (п. 1 ст. 254). Если закон или соглашение участников не устанавливают 
иных правил, доли сособственников признаются равными. Семейное законодательство, 
в частности, предусматривает отступление от начал равенства при разделе супружеского 
имущества с учетом интересов несовершеннолетних детей, остающихся с одним 
из супругов.
     Определение долей не превращает рассматриваемые отношения в долевую собственность, 
ибо доли устанавливаются лишь на случай раздела или выдела, то есть прекращения 
общей собственности, по крайней мере для выделяющегося участника. Неприменимы 
здесь и некоторые традиционные для долевой собственности правила, например 
о преимущественном праве покупки доли выходящего участника. Наоборот, денежная 
или иная компенсация доли выходящего участника, являющаяся исключением в долевой 
собственности, здесь может применяться достаточно широко, например, при разделе 
супружеского имущества. Поэтому правила о разделе и выделе доли из общего 
имущества, установленные ст. 252 ГК, в данных отношениях могут применяться 
лишь постольку, поскольку иное не установлено специальными правилами закона 
либо не вытекает из существа отношений совместной собственности (п. 3 ст. 
254).
     Применительно к общей собственности супругов закон сохраняет презумпцию 
ее совместного (бездолевого) характера, если только иное не установлено их 
договором ("брачным контрактом"). Последний может предусмотреть режим как 
долевой, так и раздельной собственности супругов. Но в его отсутствие имущество 
будет считаться находящимся в режиме совместной собственности супругов по 
прямому указанию закона. Необходимо отметить, что ГК по-прежнему говорит о 
совместной собственности именно супругов, но не семьи в целом.
     Не всякое имущество, принадлежащее супругам, считается их совместной 
собственностью. Согласно п. 2 ст. 256 Кодекса собственностью каждого из супругов, 
а не их общей собственностью является имущество, принадлежавшее им до вступления 
в брак, а также полученное одним из супругов в дар или в порядке наследования. 
Это же относится и к вещам индивидуального пользования (кроме предметов роскоши), 
хотя бы и приобретенным за счет общих средств супругов во время брака.
     Однако имущество, принадлежащее одному из супругов, может быть признано 
объектом их совместной собственности при условии осуществления в него в период 
брака вложений за счет общего имущества или имущества другого супруга, значительно 
увеличивших стоимость этого имущества. Чаще всего речь в таких случаях идет 
об объектах недвижимости (жилой дом, дача и т. д.). Вместе с тем супруги могут 
своим договором исключить действие этого правила, сохранив реальность своего 
имущества даже при наличии указанных условий.
     Общее имущество супругов не может быть объектом взыскания кредиторов 
одного из них по его личным долгам. Объектом взыскания здесь может служить 
лишь имущество, принадлежащее одному из супругов, а также его "доля" в общем 
имуществе, которая причиталась бы ему при разделе (п. 3 ст. 256 ГК). Иначе 
говоря, кредиторы могут потребовать выдела доли супруга, то есть раздела супружеского 
имущества, с целью обращения на него взыскания по правилам ст. 255 ГК. Однако 
детальные правила о порядке определения долей супругов в общем имуществе при 
его разделе и порядок такого раздела должны устанавливаться не гражданским, 
а брачно-семейным законодательством (п. 4 ст. 256).
     Объектом совместной собственности является также имущество крестьянского 
(фермерского) хозяйства. В отличие от ранее действовавшего Закона о крестьянском 
(фермерском) хозяйстве Кодекс устанавливает презумпцию именно совместной, 
а не долевой собственности на его имущество, что в большей мере соответствует 
сути этого хозяйства как семейно-трудовой общности граждан, связанных близкими, 
лично-доверительными отношениями. Специальный закон или договор участников 
может установить и иную, то есть долевую, собственность этого хозяйства. Общим 
имуществом становятся также продукция, плоды и доходы, полученные в результате 
деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства. Пункт 3 ст. 257 ГК не 
устанавливает режим этого имущества как объекта долевой или совместной собственности, 
отдавая решение этого вопроса на усмотрение самих участников.
     Важно также иметь в виду, что объектом общей совместной собственности 
крестьянского (фермерского) хозяйства являются земля и имущество производственно-хозяйственного 
назначения (хозяйственные и иные постройки, мелиоративные и другие сооружения, 
продуктивный и рабочий скот, сельскохозяйственная и иная техника, оборудование, 
инвентарь, транспортные средства и аналогичное имущество). Иное имущество 
(жилой дом, предметы потребления, домашней обстановки и обихода и т. д.) может 
составлять объект общей собственности супругов или быть собственностью отдельного 
участника хозяйства. Здесь, следовательно, возможно сосуществование различных 
видов общей собственности.
     Крестьянское (фермерское) хозяйство не является самостоятельным субъектом 
имущественных отношений. Оно представляет собой совокупность физических лиц 
(граждан), действующих на базе общего имущества, то есть, по сути, простое 
товарищество (а может вестись даже и одним человеком). Оно не становится юридическим 
лицом, ибо не обособляет "свое" имущество от имущества участников. Признание 
его юридическим лицом в Законе о крестьянском (фермерском) хозяйстве следует 
считать результатом недоразумения.
     Однако ст. 259 ГК дает возможность создать на этой базе и юридическое 
лицо - коммерческую организацию в форме хозяйственного товарищества или производственного 
кооператива. Такая организация становится собственником своего имущества, 
сохраняя за участниками лишь обязательственные права требования (п. 2 ст. 
48, п. 3 ст. 213), а ее правовое положение определяется по нормам закона, 
регулирующим статус соответственно товариществ или производственных кооперативов. 
Вклады участников такой коммерческой организации должны устанавливаться исходя 
из их долей в праве общей собственности на имущество хозяйства, определяемых 
в соответствии со ст. 258 Кодекса.
     С целью сохранения рассматриваемых хозяйств ГК не предусматривает возможности 
выдела имущества при выходе одного из участников. В этом случае выделяющийся 
участник может претендовать только на получение денежной компенсации, соразмерной 
его доле (п. 2 ст. 258).
     Раздел имущества крестьянского (фермерского) хозяйства, влекущий его 
прекращение, производится по общим правилам о разделе имущества, находящегося 
соответственно в совместной или долевой собственности (ст. 254 и 252). Земельный 
участок подлежит разделу с учетом специальных требований земельного законодательства 
(абз. 2 п. 1 ст. 258). При этом доли участников такого хозяйства как субъектов 
права совместной собственности в соответствии с п. 3 ст. 258 ГК признаются 
равными, если только иное не установлено их соглашением: например, не определен 
режим общей долевой собственности с неравенством долей в зависимости от трудового 
или имущественного вклада в хозяйство.

           Глава 18. Право собственности и другие вещные права
                    на жилые помещения (ст. 288-293)

     Жилые помещения как объекты права собственности получили особый правовой 
режим. Будучи недвижимостью, они, кроме того, имеют теперь строго целевое 
назначение. Такой подход закона обусловлен сохраняющимся недостатком жилья 
и его особой социальной значимостью. Последняя получила конституционное закрепление 
в ст. 40 Конституции РФ, провозгласившей право граждан на жилище и обязавшей 
органы государственной власти и местного самоуправления создавать необходимые 
условия для реализации этого права.
     Гражданский кодекс установил, что жилые помещения предназначены для проживания 
граждан (абз. 1 п. 2 ст. 288), а осуществление прав собственника по владению, 
пользованию и распоряжению такими объектами недвижимости должно производиться 
в соответствии с целевым назначением этих объектов (п. 1 ст. 288).
     Таким образом, все без исключения жилые помещения получили строго целевое 
назначение, а все собственники жилищных фондов, жилых домов и отдельных жилых 
помещений не вправе более использовать их исключительно по своему усмотрению, 
с нарушением целевого назначения этих объектов. Не допускается, следовательно, 
сдача жилых помещений внаем под различные офисы, конторы, склады, а также 
их продажа для указанных целей без предварительного перевода этих помещений 
в категорию нежилых, то есть без изменения их целевого назначения (что, в 
свою очередь, требует соответствующей перерегистрации их в органах, осуществляющих 
учет данного вида недвижимости). Такие ограничения в реализации права собственности 
на недвижимость касаются всех собственников - граждан, в том числе владельцев 
жилых домов и приватизированных квартир, юридических лиц, включая коммерческие 
и общественные организации, а также государственных и муниципальных (публично-правовых) 
образований. В этом смысле жилье является таким же особым объектом права собственности, 
как и земельный участок, свободное использование которого исключительно по 
усмотрению собственника не допускает ни один современный правопорядок.
     Под жилым помещением жилищное законодательство понимает не только жилые 
(в том числе многоквартирные) дома и коттеджи (дачи), приспособленные для 
постоянного проживания, но и отдельные квартиры и иные жилые помещения (например, 
отдельные изолированные комнаты в квартирах), зарегистрированные в этом качестве 
в государственных органах, осуществляющих учет такого рода недвижимости (обычно 
территориальные бюро технической инвентаризации - БТИ), в том числе служебные 
и ведомственные, а также "специализированные дома" и служащие аналогичным 
целям помещения - общежития, гостиницы, приюты, дома маневренного фонда, специальные 
дома для одиноких престарелых граждан, дома-интернаты для инвалидов, ветеранов 
и др. Подчеркивая указанные ограничения, п. 2 ст. 288 ГК специально отмечает, 
что гражданин - собственник жилого дома, приватизированной квартиры или иного 
жилого помещения вправе использовать его для личного проживания и проживания 
членов его семьи. Соответственно этому и любое отчуждение данного объекта, 
как и сдача его во временное пользование другим лицам, должно производиться 
с учетом установленного для него законом целевого назначения. Поэтому любой 
собственник жилого помещения вправе в соответствии с абз. 3 п. 2 ст. 288 ГК 
сдавать его для проживания (постоянного или временного) другим гражданам на 
основе соответствующего договора (найма или аренды), регулируемого нормами 
жилищного законодательства.
     Вместе с тем собственники жилья не вправе размещать в принадлежащих им 
жилых помещениях какие-либо предприятия, учреждения и организации без предварительного 
оформления перевода таких помещений в нежилые в соответствии с правилами жилищного 
законодательства, а также размещать в принадлежащих им жилых домах какие-либо 
промышленные производства (п. 3 ст. 288). Последнее ограничение, как следует 
из текста закона, касается жилого дома в целом, а не только находящихся в 
нем жилых помещений. Это исключает размещение разного рода производств даже 
в подвалах или на чердаках жилых домов, поскольку помимо нарушения целевого 
назначения данного объекта отсутствие подобного запрета вело бы к созданию 
значительных неудобств для граждан, использующих соответствующие жилые помещения 
по их прямому назначению.
     Нарушение предусмотренных законом положений надлежащего осуществления 
права собственности на жилое помещение влечет неблагоприятные последствия, 
предусмотренные ст. 293 ГК. В соответствии с ее правилами использование жилого 
помещения не по назначению, либо систематическое нарушение собственником такого 
помещения прав и интересов соседей, либо бесхозяйственное обращение собственника 
со своим жильем могут стать основанием для принятия судом по иску органа местного 
самоуправления решения о продаже такого жилого помещения с публичных торгов, 
то есть о принудительном отчуждении принадлежащей собственнику недвижимости.
     Изложенные в ч. 1 ст. 293 ситуации имеют в виду либо уже начавшееся (продолжающееся) 
использование собственником своего жилого помещения не по назначению, либо 
систематическое (неоднократное) нарушение прав и интересов его соседей (создание 
"обстановки невозможности совместного проживания"), либо начавшееся разрушение 
жилья в результате бесхозяйственного обращения с ним. Во всех трех указанных 
случаях собственник жилья должен быть предварительно предупрежден органом 
местного самоуправления о необходимости устранения допущенных им нарушений 
(в том числе с установлением соразмерного, разумного срока для этих целей, 
включая необходимый ремонт разрушаемого помещения) и лишь после этого он подвергается 
риску судебного изъятия и принудительной реализации принадлежащего ему объекта 
недвижимости.
     Правила ст. 288 и 293 ГК представляют собой форму публичноправового вмешательства 
в частные дела собственника, что допускается абз. 2 п. 2 ст. 1 в исключительных 
случаях, установленных законом в общественных, а не в частных интересах. С 
учетом этого закон ограничивает всех собственников жилья в осуществлении принадлежащего 
им права собственности, устанавливая его целевые границы. Вместе с тем он 
предусматривает и два дополнительных ограничения, первое из которых касается 
только собственников жилья в многоквартирном жилом доме, а второе - граждан-собственников 
жилья.
     Правовой режим находящейся в многоквартирном доме жилой квартиры как 
объекта недвижимости наряду с целевым назначением обладает еще и той особенностью, 
что неизбежно включает в себя и право на общее имущество дома - подвалы, чердаки, 
лестничные площадки и иные общие помещения, несущие конструкции дома, лифты, 
стояки, иное механическое, электрическое, санитарно-техническое и другое оборудование, 
находящееся как за пределами, так и внутри квартиры или иного жилого помещения, 
если оно обслуживает более одной квартиры или жилого помещения (п. 1 ст. 290), 
поскольку без такого рода объектов невозможно нормальное пользование и самим 
жилым помещением.
     Кодекс закрепляет два важных правила, касающихся правового режима перечисленного 
общего имущества собственников квартир в многоквартирном жилом доме. Во-первых, 
на это имущество устанавливается общая долевая собственность названных собственников 
(ст. 289). Их доли в праве на такое имущество пропорциональны размеру принадлежащих 
им квартир (жилых помещений), а точнее, их общей площади (ср. п. 4 Временного 
положения о кондоминиуме, утвержденного Указом Президента РФ от 23 декабря 
1993 года N 2275).
     Указанное право регулируется общими правилами гражданского законодательства 
о праве общей долевой собственности (см. комментарий к гл. 16 ГК), однако 
с некоторыми изъятиями. Главное из них состоит в запрете собственнику квартиры 
или иного жилья отчуждать свою долю в праве на общее имущество жилого дома 
и совершать иные действия, влекущие передачу этой доли, отдельно от права 
собственности на жилье (п. 2 ст. 290). В этом и состоит второе важное положение, 
определяющее специфику правового режима объектов общей собственности собственников 
жилья в многоквартирном жилом доме. По сути, это означает, что соответствующая 
доля в праве собственности на указанное общее имущество всегда следует судьбе 
права собственности на жилье (п. 1 Временного положения о кондоминиуме), будучи 
неразрывно с ним связанной.
     Следует иметь в виду, что данные правила распространяются лишь на собственников 
жилья, но не на их нанимателей или арендаторов. Если, например, в муниципальном 
жилом доме приватизирована лишь часть квартир, отношения общей долевой собственности 
возникнут с участием собственников квартир, то есть граждан, приватизировавших 
свои квартиры, и соответствующего муниципального образования в лице его органа 
управления жилым фондом.
     Для обеспечения эксплуатации многоквартирного дома и надлежащего использования 
общего имущества все собственники квартир должны создать товарищество (п. 
1 ст. 291). Такое товарищество становится юридическим лицом - некоммерческой 
организацией. По своей сути оно может рассматриваться как потребительский 
кооператив, однако п. 2 ст. 291 ГК считает его самостоятельной разновидностью 
некоммерческих организаций, действующей на основании специального закона (что 
вполне соответствует требованиям п. 3 ст. 50). В отсутствие такого закона 
данные организации действуют на основании уже упомянутого Временного положения 
о кондоминиуме. В буквальном переводе с латыни "кондоминиум" как раз и означает 
общую собственность, а "домовладельцы" (собственники жилья) в кондоминиуме, 
согласно п. 2 указанного Положения, составляют товарищество.
     Важной особенностью жилья как объекта права собственности граждан является 
наличие особых, самостоятельных прав на этот объект не только у самого собственника, 
но и у совместно проживающих с ним членов его семьи (ст. 292).
     Кодекс признает за ними "право пользования этим помещением на условиях, 
предусмотренных жилищным законодательством", что дает возможность считать 
это право обязательственным правом арендного типа. Как и всякие титульные 
(законные) владельцы, субъекты этого права (члены семьи собственника жилья, 
проживающие совместно с ним) получают право на его защиту, включая требование 
об устранении любых его нарушений, от всякого лица, включая и самого собственника 
(п. 3 ст. 292).
     В силу правила п. 2 ст. 292 ГК переход права собственности на жилье сам 
по себе не является основанием для прекращения права пользования этим помещением 
со стороны членов семьи прежнего собственника, ранее проживавших в этом помещении. 
Иначе говоря, данное право как бы "обременяет" такую недвижимость, в принципе 
следуя ее судьбе, что сближает его с вещными правами. Практически это означает, 
что при отчуждении или ином распоряжении собственником-гражданином принадлежащим 
ему жильем без согласия совместно проживающих с ним членов его семьи они продолжают 
пользоваться прежним помещением на законном основании и новому приобретателю 
(или иному владельцу) не удастся прекратить их право. Таким образом, в данном 
"праве пользования" вещные элементы преобладают над обязательственными, что 
и дает основания закону объявить его вещным правом.
     Более того, при наличии в числе членов семьи такого собственника несовершеннолетних 
лиц отчуждение жилья допускается только с предварительного согласия органа 
опеки и попечительства (п. 4 ст. 292), призванного, как известно, следить 
за соблюдением прав и законных интересов несовершеннолетних граждан. Здесь 
собственник жилья ограничивается законом в своем правомочии распоряжения принадлежащей 
ему недвижимостью.

              Глава 19. Право хозяйственного ведения, право
                  оперативного управления (ст. 294-300)

     Право хозяйственного ведения и право оперативного управления составляют 
особую разновидность вещных прав, неизвестную развитому законодательству. 
Это - вещные права юридических лиц по хозяйственному и иному использованию 
имущества собственника. Они призваны оформить имущественную базу для самостоятельного 
участия в гражданских правоотношениях юридических лиц-несобственников, что 
невозможно в обычном, классическом имущественном обороте.
     Появление и сохранение этих вещных прав в отечественном правопорядке 
связано с существованием планово-регулируемой, огосударствленной экономики. 
Государство как собственник основной массы имущества, будучи не в состоянии 
непосредственно хозяйствовать с принадлежащими ему объектами и одновременно 
не желая утратить на них право собственности, объективно было вынуждено выпускать 
в имущественный оборот "самостоятельные" юридические лица "предприятия" и 
"учреждения", закрепляя за ними свое имущество на ограниченном вещном праве. 
С 60-х годов это право стало именоваться у нас "правом оперативного управления", 
а впоследствии в законах о собственности было разделено на более широкое по 
содержанию "право полного хозяйственного ведения", предназначенное для производственных 
"предприятий", и более узкое "право оперативного управления" - для госбюджетных 
и аналогичных им "учреждений".
     Участниками нормальных рыночных отношений всегда являются собственники, 
самостоятельно распоряжающиеся своим имуществом, граждане, включая индивидуальных 
предпринимателей, товарищества и общества, кооперативы и т. д. Сохранение 
в нашем имущественном обороте "предприятий" и "учреждений"-несобственников 
свидетельствует о его переходном характере, обусловленном, в свою очередь, 
переходным характером самой экономики, неизбежно, но временно и в модифицированном 
виде сохраняющей определенные элементы прежней хозяйственной системы. К числу 
таких элементов относятся и вещные права, предусмотренные гл. 19 Кодекса.
     Субъектами прав хозяйственного ведения и оперативного управления могут 
быть только юридические лица и притом не любые, а лишь существующие в специальных 
организационно-правовых формах "предприятия" и "учреждения". Поскольку "предприятия" 
с 8 декабря 1994 года могут создаваться лишь на базе государственной и муниципальной 
собственности (а к ранее созданным и сохраняющимся до 1 июля 1999 года "предприятиям", 
принадлежащим иным собственникам, в соответствии с п. 5 ст. 6 Вводного закона 
применяются нормы об унитарных предприятиях, основанных на праве оперативного 
управления), следует признать, что субъектом права хозяйственного ведения 
по действующему законодательству может быть только государственное или муниципальное 
унитарное предприятие (ст. 113-114 ГК) как разновидность коммерческих организаций.
     Субъектом права оперативного управления теперь могут быть как унитарные 
(казенные) предприятия (ст. 115), строго говоря, принадлежащие к категории 
коммерческих организаций, так и учреждения (ст. 120), относящиеся к некоммерческим 
структурам, а также предприятия, принадлежащие частным собственникам. При 
этом учреждения могут создаваться как государственными и муниципальными образованиями, 
так и другими (частными) собственниками - гражданами и юридическими лицами. 
Они в определенных рамках могут заниматься и приносящей доходы деятельностью, 
что влечет появление у них особого права на полученное таким образом имущество, 
которое также можно квалифицировать как право хозяйственного ведения (п. 2 
ст. 298).
     В связи с этим не соответствуют закону и потому не порождают юридических 
последствий попытки закрепления имущества на праве оперативного управления 
за предприятиями, не являющимися казенными, либо доходов, полученных субъектами 
права оперативного управления от разрешенной собственником предпринимательской 
деятельности (пп. 6 и 21 устава Российской государственной цирковой компании, 
утвержденного постановлением Правительства РФ от 28 февраля 1995 года N 196<188>), 
а также попытки наделения филиалов и представительств, не являющихся самостоятельными 
субъектами права, имуществом на указанных ограниченных вещных правах (разъяснение 
МВД РФ "О порядке регистрации транспортных средств филиалами и представительствами 
юридического лица", зарегистрированное Министерством юстиции РФ 3 апреля 1995 
года; рег. N 822<189>).
     Различие прав хозяйственного ведения и оперативного управления состоит 
в содержании и "объеме" правомочий, которые они получают от собственника на 
закрепленное за ними имущество. Право хозяйственного ведения, принадлежащее 
либо предприятию как коммерческой организации, либо учреждению, осуществляющему 
разрешенную ему собственником предпринимательскую деятельность, в силу этого 
является более широким, нежели право оперативного управления, которое может 
принадлежать либо некоммерческим по характеру деятельности учреждениям, либо 
казенным предприятиям.
     Вместе с тем оба этих вещных права значительно сужены по сравнению со 
своими прототипами, закреплявшимися ранее в законах о собственности. Такой 
подход вызван необходимостью более строгого контроля собственника, прежде 
всего публичного (государственного или муниципального), за целенаправленным 
характером деятельности созданных им юридических лиц-несобственников. В условиях 
развития рыночных отношений и появления сильного частного сектора экономики 
конструкции таких ограниченных вещных прав, как и их субъектов-несобственников, 
обнаружили свои очевидные слабости и недостатки, скрытые прежними условиями 
хозяйствования. Один из основных недостатков состоит в значительных возможностях 
злоупотребления такими организациями (а точнее говоря, их органами) предоставленной 
им собственником экономической свободой, используемой отнюдь не в интересах 
собственника и даже не в интересах такой организации, а с целью передачи имущества 
собственника в частный сектор на убыточных для собственника условиях. Именно 
поэтому право хозяйственного ведения ни по названию, ни по содержанию уже 
не является "полным", близким к праву собственности.
     В соответствии со ст. 294 ГК право хозяйственного ведения - это право 
государственного или муниципального унитарного предприятия владеть, пользоваться 
и распоряжаться имуществом собственника в пределах, установленных законом 
или иными правовыми актами.
     Поскольку имущество, передаваемое унитарному предприятию на праве хозяйственного 
ведения, выбывает из фактического обладания собственника-учредителя и зачисляется 
на баланс предприятия, сам собственник уже не может осуществлять в отношении 
этого имущества по крайней мере правомочия владения и пользования (а в значительной 
мере - и правомочие распоряжения). Следует учитывать и то, что имуществом, 
находящимся у предприятий на праве хозяйственного ведения, они отвечают по 
своим собственным долгам и не отвечают по обязательствам создавшего их собственника, 
поскольку оно становится "распределенным" государственным или муниципальным 
имуществом (ср. абз. 1 п. 4 ст. 214 и абз. 1 п. 3 ст. 215).
     В отношении такого имущества собственник-учредитель сохраняет правомочия, 
предусмотренные п. 1 ст. 295 ГК, то есть он вправе создать предприятие-несобственника 
(включая назначение директора, утверждение устава и определение объема правоспособности); 
реорганизовать и ликвидировать его (только в этой ситуации допускается изъятие 
и перераспределение переданного собственником предприятию имущества без согласия 
последнего, но, разумеется, с соблюдением прав и интересов его кредиторов); 
осуществлять контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего 
предприятию имущества (в частности, проведение периодических проверок его 
деятельности); получать часть прибыли от использования переданного предприятию 
имущества. В отличие от ранее действовавшего Закона о собственности ГК не 
предусматривает необходимости заключения учредителем-собственником какого-либо 
договора со своим унитарным предприятием, хотя наличие у него "права на получение 
части прибыли" не исключает возможности согласования размера этой части с 
предприятием, если она прямо не определена в утвержденном собственником уставе. 
Детальный порядок осуществления этих прав должен предусматриваться специальным 
законом о государственных и муниципальных унитарных предприятиях.
     Вместе с тем теперь невозможно, как ранее, говорить о полной самостоятельности 
и свободе унитарного предприятия за пределами перечисленных правомочий и возможностей 
собственника-учредителя. Осуществление принадлежащих ему правомочий может 
быть дополнительно ограничено специальным законом или даже иными правовыми 
актами. Из правомочия распоряжения в соответствии с п. 2 ст. 295 ГК теперь 
изъята возможность самостоятельного, без предварительного согласия собственника 
(в лице соответствующего комитета по управлению имуществом), распоряжения 
недвижимостью. Продажа, сдача в аренду или в залог, внесение в качестве вклада 
в уставный или складочный капитал обществ и товариществ и иные формы отчуждения 
и распоряжения недвижимым имуществом не допускаются без согласия собственника 
(в соответствии с п. 3 Указа Президента РФ от 14 октября 1992 года N 1230 
"О регулировании арендных отношений и приватизации имущества государственных 
и муниципальных предприятий, сданного в аренду" полномочия арендодателя при 
сдаче в аренду недвижимости, закрепленной за такими предприятиями, принадлежат 
соответствующим комитетам по управлению имуществом, а не самим предприятиям). 
Аналогичные ограничения ранее уже были предусмотрены п. 7 постановления Правительства 
РФ от 10 февраля 1994 года N 96 "О делегировании полномочий Правительства 
Российской Федерации по управлению и распоряжению объектами федеральной собственности"<190>.
     Что касается движимого имущества, то им предприятие распоряжается самостоятельно, 
если только законом либо иным правовым актом не будут предусмотрены соответствующие 
ограничения (абз. 2 п. 2 ст. 295). Таким образом, даже подзаконным актом федерального 
правительства возможно ограничение права унитарного предприятия по распоряжению 
закрепленным за ним на праве хозяйственного ведения государственным или муниципальным 
имуществом, в том числе движимым.
     Вместе с тем Кодекс не предусматривает возможности для учредителя-собственника 
произвольно ограничивать правомочия по владению и пользованию закрепленным 
за унитарным предприятием имуществом, в частности изымать его без согласия 
такого предприятия (если речь не идет о его ликвидации или реорганизации). 
Подобные ограничения во всяком случае не могут устанавливаться иными (подзаконными) 
правовыми актами. С этой точки зрения указание на возможность изъятия у федерального 
предприятия имущества, используемого им не по целевому назначению, содержащееся 
в п. 7 названного постановления Правительства РФ, не может быть признано соответствующим 
правилам ГК, а потому и не подлежит применению (п. 5 ст. 3 ГК).
     Право оперативного управления в соответствии с п. 1 ст. 296 ГК это право 
учреждения или казенного предприятия владеть, пользоваться и распоряжаться 
закрепленным за ним имуществом собственника в пределах, установленных законом, 
в соответствии с целями его деятельности, заданиями собственника и назначением 
имущества.
     Собственник-учредитель вправе изъять у субъекта права оперативного управления 
излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество и распорядиться 
им по своему усмотрению (п. 2 ст. 296 ГК). Из этого следует, что изъятие имущества 
у учреждения или казенного предприятия возможно лишь в этих трех предусмотренных 
законом случаях, а не по усмотрению собственника, что допускал ранее действовавший 
Закон о собственности.
     Кодекс специально регламентирует объем правомочия распоряжения, принадлежащего 
субъекту права оперативного управления. Казенное предприятие не вправе отчуждать 
или иным образом распоряжаться ни движимым, ни недвижимым имуществом собственника 
без его специального согласия, если только речь не идет о производимой им 
(готовой) продукции (п. 1 ст. 297). В отношении последней ГК устанавливает 
иной порядок: этой продукцией казенное предприятие по общему правилу может 
распоряжаться самостоятельно, если иное не установлено законом либо иными 
правовыми актами. Иначе говоря, никаким имуществом, кроме готовой продукции, 
казенное предприятие не вправе распоряжаться самостоятельно (без согласия 
собственника).
     Собственник устанавливает также и порядок распределения доходов казенного 
предприятия, не согласуя его с самим предприятием (п. 2 ст. 297 ГК), что отличает 
его возможности от аналогичных возможностей по отношению к обычному унитарному 
предприятию, где он вправе получить лишь часть прибыли от своего имущества. 
В действующем законодательстве эти и другие особенности правового режима имущества 
казенных предприятий предусмотрены в Типовом уставе казенного завода (казенной 
фабрики, казенного хозяйства), созданного на базе ликвидированного федерального 
государственного предприятия, утвержденном постановлением Правительства РФ 
от 12 августа 1994 года N 908 (см. сноску 139) и действующем в части, не противоречащей 
соответствующим правилам ГК.
     Что касается учреждения, то оно в соответствии с прямым указанием п. 
1 ст. 298 ГК вообще лишено права распоряжения, в том числе и отчуждения, закрепленным 
за ним имуществом или имуществом, полученным по смете, если только речь не 
идет о денежных средствах, расходуемых им по смете в соответствии с их целевым 
назначением. Таким образом, учреждение даже с согласия собственника не вправе 
отчуждать закрепленное за ним как движимое, так и недвижимое имущество собственника. 
При возникновении такой необходимости оно вправе просить собственника, чтобы 
он сам (от своего имени) произвел отчуждение принадлежащего ему имущества.
     Особенностью правового положения учреждения как финансируемой собственником 
некоммерческой организации является возможность осуществления им "приносящей 
доходы" (то есть предпринимательской) деятельности в соответствии с учредительными 
документами, то есть с закрепленным в них разрешением собственника. Полученные 
от ведения такой деятельности доходы и приобретенное за их счет имущество 
поступают в "самостоятельное распоряжение" учреждения и учитываются им на 
отдельном балансе (п. 2 ст. 298 ГК).
     Данное правило закона основано на возможности неполного финансирования 
собственником всех необходимых потребностей созданного им учреждения и вызванной 
этим необходимости ограниченного участия учреждений-несобственников в имущественном 
обороте в качестве, близком к роли унитарных предприятий. В связи с реализацией 
указанной возможности учреждение получает два вида имущества, закрепленных 
за ним на различном правовом режиме и даже по-разному оформленных.
     Одна часть имущества учреждения, полученная им от собственника по смете, 
находится у него на праве оперативного управления. Другая часть, "заработанная" 
самим учреждением и учитываемая на отдельном балансе, находится в режиме особого 
вещного права, прямо не названном законодателем. Однако характер этого права 
не оставляет сомнений в том, что оно - право хозяйственного ведения. Ведь 
перечень вещных прав, в отличие от прав обязательственных, является закрытым 
(п. 1 ст. 216 ГК) и не может включать права, прямо не предусмотренные законом. 
В действовавшем ранее законодательстве аналогичная ситуация разрешалась прямым 
указанием в п. 2 ст. 48 Основ на принадлежность данного имущества учреждению 
на праве полного хозяйственного ведения. Соответственно этому к праву учреждения 
на полученное им таким образом имущество применяются правила ст. 295 ГК.
     Кодекс специально оговаривает, что результаты хозяйственного использования 
имущества, находящегося в хозяйственном ведении или оперативном управлении, 
в виде плодов, продукции и доходов, включая имущество, приобретенное унитарным 
предприятием или учреждением по договорам или иным основаниям, поступают соответственно 
в хозяйственное ведение или оперативное управление предприятия или учреждения 
(п. 2 ст. 299). Из этого прямо вытекает, что данные результаты становятся 
объектом права собственности учредителей предприятий и учреждений, а не самих 
этих юридических лиц. Ведь имущественной базой для их появления стало имущество 
собственника-учредителя, находящееся у предприятия или учреждения на ограниченном 
вещном праве.
     Следовательно, предприятие или учреждение ни при каких условиях не может 
стать субъектом права собственности, что лишает всякой почвы рассуждения о 
возможности появления "права собственности трудовых коллективов", "права собственности 
работников" или их "коллективной собственности" на какую бы то ни было часть 
имущества предприятия или учреждения, включая и фонды участия в прибылях или 
фонды экономического стимулирования. Все это имущество полностью остается 
объектом права собственности учредителя.
     Право хозяйственного ведения или оперативного управления на имущество 
собственника возникает у предприятия или учреждения с момента фактической 
передачи этого имущества, если иное не установлено законом, иным правовым 
актом или решением самого собственника (п. 1 ст. 299 ГК). Таким моментом можно 
считать дату утверждения баланса предприятия или поступления имущества по 
смете. Важность этого момента связана с тем, что начиная с него на предприятие 
или учреждение переходят обязанности по сохранности соответствующего имущества, 
закрепленного за ними собственником, и они вправе и обязаны рассчитываться 
этим имуществом по обязательствам перед своими кредиторами, тогда как учредитель-собственник 
по общему правилу уже не отвечает этим имуществом перед своими кредиторами.
     Прекращение названных вещных прав происходит не только по общим основаниям 
прекращения соответствующих правоотношений, но и в случаях правомерного изъятия 
имущества собственником (по основаниям, допускаемым законом). Важно, что в 
соответствии с п. 3 ст. 299 ГК в качестве таких общих оснований названы основания 
прекращения права собственности. Это означает, что изъятие данного имущества 
помимо воли самих предприятий и учреждений допустимо лишь в том же порядке 
и при тех же условиях, что и изъятие имущества у собственников (ст. 235). 
Исключение из этого правила составляют те случаи, которые отражают ограниченный 
характер прав названных субъектов: например, они не вправе прекращать свои 
правомочия путем отказа от прав на имущество в порядке, предусмотренном ст. 
236 ГК, ибо это нарушает право собственности на данное имущество их учредителя. 
В предусмотренных законом случаях учредитель может сам изъять у них соответствующее 
имущество. В целом же за ними сохраняются все способы охраны своих прав, свойственные 
субъектам вещных прав и действующие в отношении всех третьих лиц, включая 
и самого собственника.
     Вещный характер прав хозяйственного ведения и оперативного управления 
проявляется в сохранении их действия в случае смены собственника (ст. 300 
ГК). Смена собственника государственного или муниципального предприятия возможна 
лишь путем передачи этого предприятия от одного публичного собственника к 
другому (в противном случае речь должна идти о приватизации имущества предприятия, 
осуществляемой по правилам специального законодательства). Учреждение же может 
быть объектом права собственности любых лиц. В обоих случаях речь идет о предприятии 
или учреждении как имущественном комплексе (ст. 132 ГК), а не как о самостоятельном 
субъекте права, то есть, по сути, об имуществе, закрепленном за этими юридическими 
лицами.
              Глава 20. Защита права собственности и других
                        вещных прав (ст. 301-306)

     Защита права собственности представляет собой совокупность правовых способов, 
которые применяются к нарушителям отношений собственности. С этой точки зрения 
можно сказать, что способы защиты права собственности (как и других вещных 
прав) суть разновидности способов защиты гражданских прав (ст. 12 Кодекса). 
С другой стороны, сама защита вещных прав есть составная часть более широкого 
понятия охраны вещных прав, целям которой и служат все нормы о вещных правах.
     В главе 20 ГК закреплены особые, вещно-правовые способы защиты права 
собственности и других вещных прав, связанные с их абсолютным характером, 
то есть призванные защищать их от непосредственного неправомерного воздействия 
любых третьих лиц. Они противопоставляются обязательственно-правовым способам 
защиты имущественных прав, рассчитанным на случаи, когда собственник связан 
с правонарушителем обязательственными, чаще всего договорными, отношениями. 
Например, в случае, когда арендатор не возвращает арендодателю-собственнику 
принадлежащее ему имущество по окончании срока договора и тем самым нарушает 
право собственности последнего, используются обязательственно-правовые способы 
защиты, учитывающие специфику конкретных взаимоотношений сторон. Поэтому наше 
законодательство в этом отношении не дает собственнику возможности выбора 
вида иска и не допускает так называемой "конкуренции исков", свойственной 
англо-американскому, а не континентальному европейскому правопорядку. Следовательно, 
при наличии между участниками спора договорных или иных обязательственных 
отношений нельзя предъявлять вещно-правовые требования в защиту своих прав. 
В этом состоит и практическое значение данных различий.
     Глава 20 ГК закрепляет два традиционных вещно-правовых иска, служащих 
защите права собственности и иных вещных прав: виндикационный (ст. 301) и 
негаторный (ст. 304). В обоих случаях речь идет о таких способах защиты, которые 
призваны защитить право собственности на сохраняющийся в натуре имущественный 
объект. В случае его утраты или невозможности возвращения собственнику речь 
может идти только о компенсации причиненных убытков, то есть об обязательственных, 
а не вещных правоотношениях.
     Из этого правила имеются исключения. С одной стороны, Кодекс сам включает 
компенсацию в число способов защиты права собственности на случай изъятия 
имущества в соответствии с федеральным законом, то есть его национализации 
(ст. 306). В этой ситуации собственник обязан подчиниться закону и не вправе 
требовать возврата своего имущества, но может добиваться полной компенсации 
- взыскания убытков (п. 2 ст. 15), включающих и неполученные им доходы, и 
стоимость утраченного им имущества. Это право, однако, принадлежит только 
собственнику, но не субъекту иного (ограниченного) вещного права, например 
права хозяйственного ведения или оперативного управления.
     С другой стороны, иск к государству, органы которого наложили незаконный 
арест на имущество лица, об освобождении этого имущества из-под ареста (исключении 
имущества из описи) не включен законом в число вещных исков (способов). Этот 
иск, по сути, сводится к иску о признании права собственности на незаконно 
включенное в опись и арестованное имущество, а не к защите уже имеющегося 
и неоспариваемого права собственности.
     Виндикационный иск - требование собственника о возврате своего имущества 
из чужого незаконного владения. Оно представляет собой иск не владеющего конкретным 
имуществом собственника к незаконно владеющему им несобственнику. Это требование 
установлено на случай утраты собственником владения своей вещью.
     Субъектом права на виндикацию является собственник (или иной титульный, 
то есть законный, владелец), который, следовательно, должен доказать свое 
право на истребуемое имущество, то есть его юридический титул. Субъектом обязанности 
здесь является незаконный владелец, фактически обладающий вещью на момент 
предъявления требования. Если к этому моменту вещи у ответчика не окажется, 
виндикационный иск предъявлять нельзя, ибо исчез сам предмет виндикации. Можно, 
однако, предъявить к такому лицу иск о возмещении причиненных им собственнику 
убытков (ст. 126 Основ).
     Объектом виндикации во всех без исключения случаях является индивидуально-определенная 
вещь, сохранившаяся в натуре. Невозможно предъявить виндикационный иск в отношении 
вещей, определенных родовыми признаками или не сохранившихся в натуре (например, 
в случае, когда спорное строение капитально перестроено, а не просто отремонтировано 
фактическим владельцем и стало практически новой недвижимой вещью). Ведь содержание 
такого иска возврат конкретной вещи, а не замена ее другой вещью или вещами 
того же рода и качества.
     Незаконное владение чужой вещью бывает как добросовестным, так и недобросовестным. 
В первом случае фактический владелец вещи не знает и не должен был знать о 
незаконности своего владения (а чаще всего о том, что передавший ему вещь 
отчуждатель был неуправомочен на ее отчуждение): например, при приобретении 
вещи в комиссионном магазине или на аукционной торговле, когда продавец умышленно 
или по незнанию скрыл от покупателя отсутствие требуемых правомочий. Во втором 
случае фактический владелец знает либо по обстоятельствам дела должен знать 
об отсутствии у него прав на имущество (например, похититель или приобретатель 
вещи "с рук" по заведомо низкой цене).
     У недобросовестного приобретателя имущество может быть истребовано собственником 
во всех случаях без каких бы то ни было ограничений. У добросовестного приобретателя, 
напротив, невозможно истребовать деньги и предъявительские ценные бумаги (п. 
3 ст. 302 ГК) из-за практических сложностей теоретически возможного доказывания 
их индивидуальной определенности и возможности получения однородной по характеру 
(денежной) компенсации от непосредственного причинителя имущественного вреда.
     От добросовестного приобретателя имущество можно истребовать в двух случаях. 
Во-первых, если имущество было получено им безвозмездно (по договору дарения, 
в порядке наследования и т. п.), поскольку ему такое изъятие не нанесет имущественных 
убытков, но будет способствовать восстановлению нарушенного права собственности. 
В п. 2 ст. 302 ГК эта возможность сформулирована в качестве общей, распространяющейся 
на случаи как добросовестного, так и недобросовестного безвозмездного приобретения 
чужого имущества.
     Во-вторых, в случае возмездного приобретения вещи добросовестным приобретателем 
имеет значение способ выбытия ее у собственника (п. 1 ст. 302 ГК). Если имущество 
первоначально выбыло у собственника по его воле (например, сдано им внаем, 
а затем незаконно продано нанимателем третьему лицу), он не вправе истребовать 
его у добросовестного приобретателя. Ведь последний действовал субъективно 
безупречно, в отличие от самого собственника, допустившего неосмотрительность 
в выборе контрагента. Собственник не лишается при этом возможности требовать 
возмещения убытков, причиненных ему таким недобросовестным партнером. Но если 
имущество выбыло из владения собственника помимо его воли (утеряно собственником 
или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, например 
арендатором, хранителем или перевозчиком; похищено у того или другого; выбыло 
из их владения иным путем помимо их воли), оно может быть истребовано даже 
и у добросовестного приобретателя. Ведь здесь субъективно безупречно поведение 
как приобретателя, так и собственника. Но приобретатель является хотя и добросовестным, 
но все же незаконным владельцем, поэтому предпочтительны интересы собственника. 
За добросовестным приобретателем сохраняется право на возмещение убытков, 
причиненных ему отчуждателем вещи.
     Новый Кодекс ввел в этом отношении лишь одну принципиальную новеллу, 
распространив возможность истребования вещи у ее добросовестного возмездного 
приобретателя на случаи, когда вещь выбыла не только от собственника, но и 
от лица, которому имущество было передано собственником во владение (и, следовательно, 
первоначально выбыло от самого собственника по его воле). Этим в большей мере 
защищаются интересы не только собственников, но и добросовестных субъектов 
права хозяйственного ведения и оперативного управления, а также арендаторов. 
Ведь они заинтересованы в использовании конкретного имущества, которое собственник 
при отсутствии указанного правила не смог бы сам истребовать от добросовестного 
возмездного приобретателя.
     В силу правил ст. 303 ГК собственник вправе потребовать от недобросовестного 
владельца не только конкретное имущество, но и все доходы, которые этот владелец 
извлек или должен был извлечь из имущества за все время своего владения им 
(либо их компенсацию). На добросовестного владельца такая обязанность ложится 
лишь за время, когда он узнал или должен был узнать о незаконности своего 
владения.
     С другой стороны, как добросовестный, так и недобросовестный владелец 
вправе потребовать от собственника возмещения необходимых затрат на поддержание 
имущества за то время, с какого собственнику причитаются доходы от имущества. 
Ведь он получает вещь в надлежащем состоянии и с доходами (или их компенсацией), 
сэкономив на необходимых расходах. Ясно, что отсутствие такого правила вело 
бы к неосновательному обогащению собственника.
     За добросовестным владельцем истребуемого имущества признается также 
право оставить за собой отделимые улучшения, которые он произвел в чужом имуществе. 
Он может также требовать от собственника возмещения затрат на произведенные 
им неотделимые от имущества улучшения, ибо в ином случае собственник опять-таки 
получал бы неосновательное обогащение.
     Негаторный иск представляет собой требование об устранении препятствий 
в осуществлении права собственности, которые не связаны с лишением собственника 
владения его имуществом. Такие препятствия могут, например, выражаться в возведении 
строений или сооружений, препятствующих доступу света в окна соседнего дома 
или создающих иные помехи в его нормальном использовании.
     Субъектом негаторного иска является собственник или иной титульный владелец, 
сохраняющий вещь в своем владении, но испытывающий препятствия в ее использовании. 
Субъектом обязанности считается нарушитель прав собственника, действующий 
незаконно. Если помехи созданы законными действиями, например разрешенной 
в установленном порядке прокладкой трубопровода возле дома, их придется либо 
претерпевать, либо оспаривать их законность, что невозможно с помощью негаторного 
иска.
     Объект требований по негаторному иску составляет устранение длящегося 
правонарушения (противоправного состояния), сохраняющегося к моменту предъявления 
иска. Поэтому отношения по негаторному иску не подвержены действию исковой 
давности требование можно предъявить в любой момент, пока сохраняется правонарушение.
     Виндикационный и негаторный иски в защиту своих прав и интересов могут 
предъявлять не только собственники, но и субъекты иных прав на имущество - 
все законные владельцы (ст. 305 ГК). К их числу отнесены субъекты как вещных 
прав пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного 
управления и иных, так и субъекты обязательственных прав, связанных с владением 
чужим имуществом (например, арендаторы, хранители, перевозчики).
     При этом титульные (законные) владельцы, обладающие имуществом в силу 
закона или договора, в период действия своего права могут защищать свое право 
владения имуществом даже против его собственника. Именно поэтому унитарное 
предприятие как субъект права хозяйственного ведения государственным или муниципальным 
имуществом может истребовать его даже от собственника-учредителя в случае 
его незаконного изъятия, а арендатор предъявлять негаторный иск к арендодателю-собственнику, 
пытающемуся незаконно лишить его права владения арендованным имуществом до 
истечения срока договора путем отключения электричества и отопления или создания 
иных препятствий в его нормальном использовании. В силу этого можно говорить 
об абсолютной (вещно-правовой) защите не только права собственности и иных 
вещных прав, но и всякого законного (титульного) владения.

            Раздел III. Общая часть обязательственного права

             Подраздел 1. Общие положения об обязательствах

         Глава 21. Понятие и стороны обязательства (ст. 307-308)

     Гражданско-правовое обязательство представляет собой определенное правоотношение, 
в силу которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица 
(кредитора) определенное действие (передать имущество, выполнить работу, уплатить 
деньги и т. п.) либо воздержаться от него, а кредитор имеет право требовать 
от должника исполнения его обязанности.
     Однако для характеристики обязательства недостаточно указания на обязанности 
должника и права кредитора. Основной обязанностью налогоплательщика является 
своевременная и полная уплата налогов, а государство в лице налоговых органов 
вправе потребовать от него неуклонного исполнения этой обязанности и применить 
меры ответственности в виде штрафа в случае ее нарушения. Тем не менее правоотношения, 
складывающиеся между налоговыми органами и налогоплательщиками, не могут быть 
признаны обязательством. Более того, нормы гражданского законодательства не 
подлежат применению к налоговым и другим финансовым отношениям (п. 3 ст. 2 
ГК).
     Дело в том, что налоговые, финансовые и административные отношения, основанные 
на властном подчинении одной стороны другой, не могут входить в сферу гражданско-правового 
регулирования. Как уже отмечалось, предметом гражданского законодательства 
являются имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, 
основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности 
их участников (см. комментарий к разделу I ГК). Данное положение в полной 
мере относится и к гражданско-правовым обязательствам.
     Чем отличается обязательство от других гражданско-правовых отношений, 
например правоотношений собственности, которые также основаны на равенстве, 
автономии воли и имущественной самостоятельности их участников? Прежде всего 
тем, что в обязательстве отражается динамика очерченных гражданских прав и 
обязанностей, причем обязанности одной стороны совершить указанные действия 
противостоит право другой потребовать ее выполнения. Поэтому гражданские права, 
возникающие из обязательства, носят относительный характер, им всегда противостоят 
обязанности конкретного лица, от которого можно потребовать их исполнения. 
Право собственности - абсолютное право. Праву собственника противостоит обязанность 
всех, кто имеет с ним отношения, воздержаться от действий, посягающих на право 
собственности или нарушающих его. Таким образом, соблюдение права собственности 
какого-либо лица требует от других лиц бездействия. Лишь собственник может 
действовать в целях реализации своих правомочий по владению, пользованию и 
распоряжению своим имуществом (ст. 209). Право собственности фиксирует статику 
имущественных прав, определяя имущественный статус участников правоотношений.
     Обязательство всегда имеет определенный субъектный состав (стороны обязательства): 
должник - лицо, обязанное передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, 
совершить иные действия, и кредитор - лицо, которое вправе потребовать от 
должника исполнить его обязанность. Однако это лишь простейшая модель обязательственного 
правоотношения (одностороннее обязательство). В реальном имущественном обороте 
используются, как правило, более сложные конструкции обязательства: во-первых, 
на стороне как должника, так и кредитора могут находиться несколько лиц; во-вторых, 
преобладают двусторонние обязательства, когда обе стороны выступают в качестве 
должника в одном обязательстве и одновременно являются кредитором по другому. 
По принципу двустороннего обязательства построены практически все договорные 
обязательства в сфере предпринимательства. Например, по договору купли-продажи 
товаров продавец обязан передать покупателю товар, но вместе с тем он вправе 
требовать от покупателя уплаты цены за него. В свою очередь, покупатель вправе 
требовать от продавца передачи ему товара, предусмотренного договором, и в 
то же время он обязан обеспечить его принятие и оплату. Если каждая из сторон 
по договору несет обязанность в пользу другой, она считается ее должником 
в том, что обязана сделать для нее, и одновременно ее кредитором в том, что 
имеет право от нее требовать (ст. 308).
     Договорные обязательства могут носить смешанный характер, когда в одном 
договоре сочетаются условия, присущие различным договорным обязательствам. 
Примером в этом отношении могут служить договоры, посредством которых коммерческие 
организации кредитуют друг друга сырьем, материалами и другими материальными 
ценностями. Такие договоры несут в себе элементы кредитных договоров в части 
срочности обязательства, возвратности имущества и т. п., но в то же время 
и элементы обязательств, связанных с куплей-продажей товаров (в отношении 
качества, комплектности, количества передаваемого имущества и др.). По смешанным 
договорам каждая из сторон может многократно выступать как должником, так 
и кредитором по различным обязательствам (п. 3 ст. 421).
     Широко применяется в предпринимательской деятельности и такая конструкция, 
как обязательство в пользу третьего лица, когда должник обязан произвести 
исполнение не кредитору, а указанному в договоре третьему лицу, имеющему право 
требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу (ст. 430 ГК). 
По такой конструкции обычно строятся обязательства по договору перевозки грузов, 
в соответствии с которым перевозчик обязуется доставить вверенный ему груз 
и вручить его в пункте назначения управомоченному лицу (грузополучателю), 
хотя стороной в договоре выступает грузоотправитель (ст. 99 Основ 1991 года).
     Еще более сложные обязательства возникают из субдоговоров, которые нашли 
широкое применение в сфере капитального строительства, а также аренды недвижимого 
имущества. К примеру, при строительстве различных объектов сторона, выполняющая 
работы (подрядчик) вправе привлекать к исполнению договора других лиц - субподрядчиков. 
При этом перед заказчиком подрядчик выступает в роли генерального подрядчика 
и отвечает перед ним за результаты работы, а перед субподрядчиком - в качестве 
заказчика (ст. 92 Основ).
     Как видно из приведенных примеров, договоры являются источником возникновения 
гражданско-правовых обязательств. Вместе с тем обязательства возникают и из 
иных оснований, предусмотренных законодательством, никак не связанных с договором.
     Они могут возникнуть вследствие причинения вреда (деликтные обязательства). 
Содержание такого обязательства составляют обязанность лица, причинившего 
вред личности или имуществу гражданина (юридического лица), возместить его 
в полном объеме и соответственно право потерпевшего лица потребовать возмещения 
причиненного вреда (ст. 126 Основ).
     Сейчас актуальное значение имеют положения гражданского законодательства 
об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (ст. 
133 Основ). Должником в таком обязательстве является лицо, которое без установленных 
законодательством или сделкой оснований приобрело имущество за счет другого 
лица (кредитора) и поэтому обязано возвратить последнему неосновательно полученное 
имущество. Кроме того, лицо, неосновательно получившее имущество, обязано 
возвратить или возместить все доходы, которые оно извлекло или должно было 
извлечь из этого имущества. На сумму неосновательного денежного обогащения 
начисляются проценты за пользование чужими средствами в размере средней ставки 
банковского процента, существующей в месте нахождения кредитора.
     В ряде случаев источником возникновения обязательств может служить судебное 
решение, например в ситуации, когда на рассмотрение суда сторонами переданы 
разногласия, возникшие при заключении договора. При таких обстоятельствах 
условия договора (а значит, и соответствующие обязательства сторон) определяются 
на основании решения суда (ст. 446 ГК).
     Обязательства могут возникнуть также из сделок, из актов государственных 
органов и органов местного самоуправления в случаях, предусмотренных законом, 
а также вследствие иных действий и событий, с которыми закон или иной правовой 
акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.
     Необходимо отметить, что общая часть обязательственного права представляет 
собой наиболее традиционный институт гражданского права, поэтому его обновление 
в новом Кодексе шло в основном по пути совершенствования и уточнения ранее 
действовавших норм, за исключением положений об обеспечении исполнения обязательств, 
содержащих немало новелл, а также нового для российского законодательства 
подраздела, посвященного общим положениям о договорах.

             Глава 22. Исполнение обязательств (ст. 309-328)

     Общим требованием, предъявляемым к гражданам и юридическим лицам, выступающим 
сторонами в гражданско-правовом обязательстве, является исполнение обязательства 
надлежащим образом в соответствии с его условиями и требованиями закона, иных 
правовых актов, а при отсутствии таких требований - в соответствии с обычаями 
делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст. 309 ГК).
     Исполнение обязательства состоит в совершении кредитором и должником 
действий, составляющих содержание их прав и обязанностей. Например, исполнение 
продавцом по договору купли-продажи своих обязательств по передаче товаров 
покупателю означает, что продавец должен предоставить товары в срок, установленный 
договором. При этом передача товара в зависимости от условий договора может 
быть осуществлена путем: вручения товаров покупателю или указанному им лицу 
(когда обязанность доставки товаров лежит на продавце); предоставления товаров 
в распоряжение покупателя в месте нахождения товаров при условии, что они 
четко идентифицированы для целей договора (маркировка, извещение покупателя 
и т. п.); сдачи товаров перевозчику или органу для доставки покупателю (в 
случае, если из договора не вытекает обязанность продавца по доставке товаров 
покупателю или передаче ему товаров в месте их нахождения).
     Что касается обязательства покупателя, то его исполнение будет заключаться 
в совершении действий, которые в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями 
необходимы с его стороны для обеспечения передачи и получения соответствующих 
товаров. При этом законодательством могут быть предусмотрены и специальные 
правила, регулирующие принятие товаров покупателем (приемка по количеству 
или качеству и т. п.). Кроме того, покупатель обязан оплатить переданные ему 
товары и в этих целях принять необходимые меры для обеспечения платежа (передать 
платежные документы банку и т. п.).
     Общим правилом в гражданско-правовых отношениях является недопустимость 
одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннего изменения 
его условий. Исключение в отношении обязательств, возникающих в связи с осуществлением 
его сторонами предпринимательской деятельности, составляют лишь случаи, прямо 
указанные в законе или договоре (ст. 310 ГК).
     Положение о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства 
либо его одностороннего изменения - традиционное для гражданского права (см., 
например, ст. 169 ГК 1964 года, ст. 57 Основ) и всегда широко применялось 
в судебной практике. Иллюстрацией могут служить два примера из практики арбитражных 
судов.
     Малое предприятие "Вариан" обратилось к коммерческому банку с иском об 
обратном взыскании суммы процентов за пользование кредитом, списанной со счета 
предприятия банком.
     Между истцом и ответчиком был заключен кредитный договор, условия которого 
устанавливали размер процентов, уплачиваемых банку за пользование кредитом. 
Возможность одностороннего изменения условий в договоре не предусматривалась. 
Банк в одностороннем порядке увеличил размер процентов и списал со счета истца 
плату за кредит в повышенном размере.
     В соответствии с гражданским законодательством одностороннее изменение 
условий договора не допускается за исключением случаев, предусмотренных договором 
или законодательством.
     Поскольку соглашением сторон и законодательством не предусмотрена возможность 
одностороннего изменения кредитного договора, исковые требования предприятия 
о возврате излишне списанных сумм являются обоснованными и были удовлетворены 
арбитражным судом.
     В другом случае коммерческий банк обратился к частному предприятию с 
иском о взыскании задолженности и процентов по кредитному договору. Арбитражным 
судом было определено, что истец требовал уплатить проценты в размере, превышающем 
установленный в договоре. В обоснование своих требований истец ссылался на 
то, что договором, заключенным между истцом и ответчиком, предусматривалось 
право банка изменить размер платы за пользование кредитом в одностороннем 
порядке в случае "изменения процентных ставок по решению Правительства или 
Центрального банка".
     Доказательств, подтверждающих изменение процентных ставок в определенном 
договором порядке, истец арбитражному суду не представил. С учетом этого обстоятельства 
в удовлетворении требований о взыскании платы за кредит в части, превышающей 
установленный договором размер, было отказано<191>.
     Исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, 
кроме тех случаев, когда должник обязан лично исполнить свое обязательство 
(ст. 313 ГК). Исполнение обязательства за должника третьим лицом признается 
надлежащим, поэтому кредитор не имеет права отказаться от его принятия. Такой 
вариант исполнения обязательств широко применяется в предпринимательских отношениях. 
В роли третьих лиц нередко выступают изготовители продукции или товаров, не 
являющиеся стороной по договору поставки или купли-продажи, но обеспечивающие 
отгрузку этой продукции (товаров) в адрес покупателя; плательщики, не являющиеся 
покупателями или заказчиками по гражданско-правовому договору.
     Однако надо иметь в виду, что факт исполнения обязательств за должника 
не порождает для третьего лица каких-либо правовых последствий (применительно 
к данному обязательству). В частности, в случае неисполнения либо ненадлежащего 
исполнения обязательства третье лицо, как правило, не несет ответственности 
перед кредитором, который должен обращаться с соответствующими требованиями 
непосредственно к должнику.
     К примеру, банк, руководствуясь условиями кредитного договора, перечислил 
по указанию заемщика сумму кредита его контрагенту. В установленный срок задолженность 
заемщиком не была погашена. Банк обратился с иском о взыскании задолженности 
к заемщику и предприятию, которому была перечислена сумма кредита. Получатель 
сумм в заключении кредитного договора не участвовал. Арбитражный суд пришел 
к выводу, что заемщик и лицо, фактически использовавшее кредит, несут солидарную 
ответственность за неисполнение обязательства, вытекающего из кредитного договора. 
С учетом того, что на счете заемщика отсутствовали денежные средства, суд 
удовлетворил иск за счет лица, которому была перечислена сумма.
     Однако такое решение является неверным. В силу ст. 113 Основ гражданского 
законодательства обязанность возвратить сумму денег, полученную по кредитному 
договору, лежит на заемщике - стороне по кредитному договору.
     Если лицу, которое не является стороной по кредитному договору, были 
перечислены средства во исполнение данного договора, такое лицо не несет ответственности 
за возврат кредита перед займодавцем (кредитором)<192>.
     Важное значение для защиты прав третьих лиц в имущественном обороте будет 
иметь содержащееся в ГК новое положение, согласно которому третье лицо, подвергающееся 
опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения кредитором 
взыскания на это имущество, может за свой счет удовлетворить требование кредитора 
без согласия должника. В этом случае права кредитора по его обязательству 
переходят к третьему лицу (п. 2 ст. 313). Данная норма может найти свое применение, 
например, в ситуации, когда арендатору нежилого помещения становится известно, 
что его арендодатель фактически является неплатежеспособным, поэтому в связи 
с недостаточностью денежных средств его кредиторы могут обратить взыскание 
на его имущество, в том числе и на помещение, занимаемое арендатором. Арендатор, 
располагая необходимыми денежными средствами, может рассчитаться с кредиторами 
своего арендодателя и "встать на их место", то есть получить право требования 
о взыскании с арендодателя погашенной суммы долга. В дальнейшем арендатор 
может заявить о зачете встречных требований: с одной стороны, арендная плата, 
с другой - долг арендодателя (ст. 410). Таким образом, проблема, связанная 
с неисполнением арендодателем своих обязательств перед кредиторами, будет 
решена без ущерба для прав и законных интересов арендатора.
     Надлежащее исполнение должником своего обязательства подразумевает в 
том числе предоставление такого исполнения кредитору в установленный обязательством 
срок. Срок исполнения обязательства может быть установлен двумя способами: 
во-первых, путем указания на день, когда это обязательство должно быть исполнено; 
во-вторых, путем определения периода времени, в течение которого исполняется 
обязательство. Примером использования первого способа могут служить договор 
подряда на капитальное строительство, в котором установлена дата окончания 
строительства объекта, кредитный договор, в котором определен день предоставления 
кредита, и т. п. Второй способ определения срока исполнения обязательства 
широко применяется в договорах поставки продукции и товаров, когда в договоре 
содержится условие о периодах поставки, то есть сроках поставки отдельных 
партий продукции и товаров из общего количества товаров, подлежащих поставке 
в целом по договору (поквартально, помесячно, подекадно).
     В подобных случаях, когда срок (или период) исполнения обязательства 
установлен договором, определить, своевременно ли оно исполнено должником, 
не составляет труда, поскольку обязательство подлежит исполнению в соответствующий 
день или в любой момент в течение установленного периода (п. 1 ст. 314 ГК).
     Труднее решить проблему своевременности исполнения обязательства, когда 
оно не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих 
определить этот срок. К примеру, обязательство из неосновательного обогащения 
по своей природе не может включать в себя срок, когда лицо, которое без установленных 
законодательством или сделкой оснований приобрело имущество за счет другого, 
должно возвратить это имущество его законному владельцу (ст. 133 Основ).
     В подобных ситуациях, а также и в тех случаях, когда стороны обязательства 
просто "забыли" указать срок его исполнения, поможет норма, в соответствии 
с которой такое обязательство подлежит исполнению в разумный срок после его 
возникновения, а если это правило не будет соблюдено, должник обязан исполнить 
обязательство в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования 
о его исполнении (п. 2 ст. 314 ГК). Правда, из законодательства, условий обязательства 
и его существа, а также обычаев делового оборота может вытекать, что обязательство 
должно быть исполнено в иной (не семидневный) срок.
     Например, если после истечения срока договора аренды арендатор продолжает 
пользоваться арендованным имуществом при отсутствии возражений со стороны 
арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный 
срок. При этом арендодатель (так же как и арендатор) вправе в любое время 
отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону не менее чем за 
три месяца (п. 4 ст. 86 Основ).
     Необходимо обратить особое внимание на существенное различие в подходах 
законодателя к обязательствам, соответственно связанным и не связанным с осуществлением 
предпринимательской деятельности, при решении вопроса о предоставлении должнику 
права на досрочное исполнение обязательства (ст. 315 ГК). Если обычно должник 
вправе исполнить свое обязательство до срока, установленного договором, то 
применительно к обязательствам, связанным с осуществлением предпринимательской 
деятельности, действует прямо противоположное правило: досрочное исполнение 
такого обязательства допускается только в случаях, когда право должника исполнить 
обязательство до установленного им срока предусмотрено законом, иными правовыми 
актами или условиями обязательства либо вытекает из обычаев делового оборота 
или существа обязательства.
     И это понятно. Допустим, покупатель крупной партии товаров, ожидая их 
получения от продавца в определенный срок, предусмотренный договором, совершил 
ряд действий в целях приготовления к получению товаров: заключил договор с 
автотранспортным предприятием на вывоз груза со станции железной дороги, нашел 
складские помещения и оформил договорные отношения с их владельцем и т. п. 
Однако вся партия товаров была отгружена продавцом за неделю до установленного 
срока. В результате покупатель вынужден корректировать все ранее совершенные 
приготовления: договариваться с другой автотранспортной организацией, искать 
новые складские площади, расторгнуть ранее заключенные договоры. Все это повлечет 
дополнительные расходы и убытки. Однако, учитывая, что досрочная отгрузка 
товаров продавцом считается ненадлежащим исполнением обязательства с его стороны, 
покупатель сможет предъявить к нему требование о возмещении всех понесенных 
убытков.
     Важное место в деле регулирования обязательств и упорядочения отношений 
в сфере предпринимательства имеют содержащиеся в ГК нормы о месте исполнения 
обязательства (ст. 316).
     Прежде всего следует отметить, что место исполнения обязательства может 
быть определено сторонами. Это в значительной мере облегчит исполнение обязательства. 
Место исполнения обязательства может быть также установлено законом или договором, 
либо явствовать из обычаев делового оборота или из существа самого обязательства. 
Например, очевидно, что местом исполнения обязательства подрядчика по строительству 
объекта может служить лишь место нахождения этого объекта.
     В тех случаях, когда место исполнения обязательства названными способами 
не определено, и должник, и кредитор должны иметь четкое представление о том, 
где (в каком месте) должно быть исполнено обязательство. В этом им помогут 
правила, установленные применительно к различным обязательствам. Итак, исполнение 
обязательства должно быть произведено:
     - по обязательству передать земельный участок, здание, сооружение или 
другое недвижимое имущество (в том числе по обязательствам, возникшим из договоров 
купли-продажи, аренды, ипотеки и др.) - в месте нахождения имущества;
     - по обязательству передать товары или иное имущество, предусматривающему 
его перевозку (из купли-продажи, поставки и др.) - в месте сдачи имущества 
первому перевозчику для доставки его кредитору;
     - по другим обязательствам предпринимателя передать товар или иное имущество 
(когда не предусматривается его перевозка) - в месте изготовления или хранения 
имущества, если это место было известно кредитору в момент возникновения обязательства;
     - по денежному обязательству (обязательство покупателя оплатить товар, 
обязательство заемщика возвратить кредит, обязательство возвратить имущество, 
приобретенное в результате неосновательного обогащения, обязательство возместить 
причиненный вред и некоторые др.) - в месте жительства кредитора в момент 
возникновения обязательства, а если кредитором является юридическое лицо - 
в месте его нахождения;
     - по всем другим обязательствам - в месте жительства должника, а если 
должником является юридическое лицо - в месте его нахождения.
     Значение места исполнения обязательства заключается также в том, что 
с этим понятием тесно связано определение и момента исполнения обязательства, 
а от этого зависит оценка своевременности его исполнения. Действительно, если 
поставщик, который в соответствии с договором должен был передать иногороднему 
покупателю товары, вместо сдачи этих товаров органу транспорта положил их 
на свой склад готовой продукции, он не может считаться исполнившим свое обязательство.
     Другой пример из арбитражно-судебной практики, иллюстрирующий важность 
правильного определения места исполнения денежного обязательства.
     Коммерческий банк обратился к заемщику с требованием об уплате процентов 
за пользование кредитом за период с момента перечисления средств с расчетного 
счета заемщика до поступления их на расчетный счет кредитора.
     В возражениях ответчик указывал, что, перечислив средства со своего счета 
в срок, установленный для возврата кредита, он надлежащим образом исполнил 
свои обязательства. Гражданским законодательством установлено, что, если место 
исполнения не определено законодательством или договором и не явствует из 
существа обязательства или обычаев делового оборота, исполнение по денежному 
обязательству должно быть произведено в месте жительства кредитора на момент 
его исполнения, а если кредитором является юридическое лицо - в месте его 
нахождения на момент возникновения обязательства.
     Согласно ст. 112 Основ безналичные расчеты производятся юридическими 
лицами через банк, в котором им открыт соответствующий счет. Таким образом, 
местом исполнения денежного обязательства следует считать банк, открывший 
кредитору расчетный или иной счет, на который в соответствии с условиями договора 
должны быть зачислены средства. Следовательно, обязательство считается надлежаще 
исполненным в момент поступления средств на счет кредитора, если иное не предусмотрено 
договором, и кредитор вправе требовать от заемщика уплаты процентов за пользование 
средствами за период после их списания со счета должника до поступления на 
счет кредитора<193>.
     В разделе об обязательствах имеются специальные нормы, регулирующие валюту 
денежных обязательств (ст. 317 ГК). Эти нормы базируются на положении о том, 
что законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости 
на всей территории Российской Федерации, является рубль. Что же касается иностранной 
валюты, то случаи, порядок и условия ее использования определяются законом 
(имеется в виду законодательство о валюте и валютном регулировании) или в 
установленном им порядке (ст. 140). Таким образом, универсальным платежным 
средством на территории России признается только рубль. Поэтому стороны в 
денежном обязательстве должны выразить его в рублях.
     Вместе с тем в условиях непомерной инфляции одним из эффективных средств 
защиты прав и законных интересов кредиторов будет служить норма о том, что 
в денежном обязательстве может быть предусмотрена оплата в рублях в сумме, 
эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных 
единицах. Это дает возможность кредитору требовать от должника уплаты в рублях 
суммы, определяемой по официальному курсу соответствующей валюты на день платежа, 
если только закон не предусматривает иной курс или иную дату его определения. 
Используя такую возможность, кредитор в состоянии обезопасить себя от негативных 
последствий инфляции.
     В арбитражно-судебной практике разрешения споров, связанных со взысканием 
суммы долга, а также применением ответственности за неисполнение или ненадлежащее 
исполнение денежных обязательств, нередко возникают ситуации, когда должник 
считает себя выполнившим определенные денежные обязательства, а кредитор, 
напротив, утверждает, что обязательства должником не исполнены. Такое случается, 
например, когда перечисленную должником денежную сумму в счет уплаты долга 
кредитор засчитывает в погашение процентов за пользование чужими денежными 
средствами.
     Устранению причин подобных конфликтов будет способствовать положение 
ГК об очередности погашения требований по денежному обязательству (ст. 319). 
Если стороны сами не договорятся о порядке погашения долга, сумма произведенного 
платежа, которая недостаточна для исполнения денежного обязательства, полностью 
должна засчитываться прежде всего в погашение издержек кредитора по получению 
исполнения, затем погашается задолженность по процентам и только оставшаяся 
часть денежной суммы может засчитываться в счет погашения основной суммы долга.
     Для тех случаев, когда имеет место обязательство со множественностью 
лиц, то есть в нем участвуют несколько кредиторов или несколько должников, 
общим правилом является положение о долевом характере этих обязательств (ст. 
321). Иными словами, каждый должник обязан исполнить обязательство в своей 
доле. Солидарные обязательства (солидарная обязанность, солидарное требование, 
солидарная ответственность) являются исключением из этого общего правила. 
Вместе с тем в Кодексе имеется такое количество норм, предусматривающих солидарные 
обязательства, что указанное исключение превращается едва ли не в общее правило. 
Это легко объяснимо, поскольку именно солидарное обязательство и особенно 
солидарная ответственность должников в максимальной степени обеспечивают защиту 
прав кредиторов.
     Примером применения солидарного обязательства (солидарной ответственности) 
могут служить следующие положения: вновь возникшие юридические лица несут 
солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического 
лица перед его кредиторами, если разделительный баланс не дает возможности 
определить его правопреемника (п. 3 ст. 60); участники полного товарищества 
солидарно несут ответственность своим имуществом по обязательствам товарищества 
(п. 1 ст. 75); участники общества с дополнительной ответственностью солидарно 
несут ответственность по его обязательствам в кратном размере к стоимости 
их вкладов (п. 1 ст. 95); акционеры, не полностью оплатившие акции, несут 
солидарную ответственность по обязательствам акционерного общества в пределах 
неоплаченной части стоимости принадлежащих им акций (п. 1 ст. 96); основное 
общество (товарищество) отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, 
заключенным последним во исполнение его указаний (п. 2 ст. 105); при неисполнении 
или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства 
поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно (п. 1 ст. 363); лица, 
совместно причинившие вред, несут перед потерпевшим солидарную ответственность 
(п. 3 ст. 126 Основ).
     И в отношении солидарных обязательств Кодекс обеспечивает дифференцированное 
регулирование в зависимости от того, связано ли солидарное обязательство с 
осуществлением предпринимательской деятельности. В обычных случаях солидарная 
обязанность (ответственность) или солидарное требование возникают только в 
тех случаях, когда это (солидарность) прямо установлено законом, в частности 
при неделимости предмета обязательства (например, по договору купли-продажи 
подлежит передаче вещь, раздел которой в натуре невозможен без изменения ее 
назначения).
     Если же речь идет о множественности лиц в обязательстве, связанном с 
предпринимательской деятельностью, предполагается, что как обязанность нескольких 
должников, так и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве являются 
солидарными. Иное может быть предусмотрено законом, иными правовыми актами 
или условиями обязательства (ст. 322 ГК).
     По своей сути солидарная обязанность (солидарная ответственность) должников 
строится по принципу "один за всех". Кредитор вправе потребовать исполнения 
солидарной обязанности как от всех должников совместно, так и от каждого из 
них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Адресат требования 
кредитора и его размер зависят исключительно от усмотрения кредитора.
     По солидарному обязательству каждый из должников обязан исполнить его 
полностью. Однако если должник, к которому было предъявлено требование кредитора, 
по каким-либо причинам оказался не в состоянии удовлетворить это требование 
в полном объеме (например, в силу несостоятельности должника), кредитор вправе 
обратиться с указанным требованием в оставшемся объеме к любому из должников 
или ко всем совместно. Во всяком случае солидарность обязательства сохраняется 
вплоть до полного удовлетворения требования кредитора.
     С другой стороны, если одним из должников солидарная обязанность исполнена 
в полном объеме, данное обстоятельство освобождает остальных должников от 
каких-либо обязанностей перед кредитором. В то же время у этих должников появляются 
определенные обязанности перед должником, предоставившим исполнение кредитору, 
который, в частности, наделяется правом предъявить регрессные требования к 
остальным должникам. Такие требования могут быть предъявлены должником к остальным 
должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него. Правда, из взаимоотношений 
между должниками может вытекать иной подход к определению размера требований 
должника, исполнившего солидарное обязательство перед кредитором, которые 
подлежат удовлетворению каждым из должников. Например, каждый участник долевой 
собственности обязан участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей 
по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению соразмерно 
со своей долей (ст. 249 ГК). Взаимные расчеты между совместными причинителями 
вреда, отвечающими перед потерпевшим солидарно (ст. 455 ГК 1964 года), производятся 
не в равных долях, а пропорционально степени их вины.
     Интересно отметить, что должник, исполнивший солидарное обязательство, 
сам попадает в роль кредитора по солидарному обязательству в отношении остальных 
должников. Об этом свидетельствует, в частности, положение о том, что неуплаченное 
одним из должников указанному должнику, исполнившему обязательство, падает 
в равной доле на этого должника и на остальных должников (п. 2 ст. 325 ГК).
     Если речь идет об обязательстве со множественностью лиц на стороне кредитора 
(солидарность требования), то любой из солидарных кредиторов вправе предъявить 
к должнику требование в полном объеме (ст. 326 ГК). Такая ситуация возникает, 
например, когда должнику в обязательстве противостоят участники договора о 
совместной деятельности (ст. 122-125 Основ) или субъекты права общей совместной 
собственности (ст. 256-257 ГК).
     До предъявления солидарных требований одним из кредиторов, частью кредиторов 
или всеми кредиторами совместно должник может исполнять обязательство любому 
из кредиторов по своему усмотрению. Исполнение обязательства должником в полном 
объеме одному из солидарных кредиторов освобождает должника от исполнения 
остальным кредиторам. В то же время кредитор, принявший исполнение от должника, 
должен рассчитаться с остальными солидарными кредиторами, предоставив причитающееся 
каждому из них в равных долях, если иное не вытекает из их взаимоотношений. 
Так, распределение полученного по солидарному обязательству исполнения между 
участниками общей долевой собственности должно производиться пропорционально 
доле в ней каждого из солидарных кредиторов (ст. 248 ГК).
     В практике арбитражных судов нередки дела по спорам, связанным с неисполнением 
или ненадлежащим исполнением различных договоров купли-продажи, поставки, 
подряда и т. п., которые объединяла одна характерная черта: сторона, обязанная 
исполнить обязательство (должник), ссылалась на то, что кредитор, требующий 
исполнения, сам не исполнил свое обязательство, предусмотренное этим же договором. 
Например, по договору поставки на покупателе лежала обязанность предварительной 
оплаты подлежащих поставке товаров; по договору на капитальное строительство 
заказчик должен был согласовать в установленном порядке проектно-сметную документацию 
и передать ее подрядчику и т. п. В подобных случаях арбитражные суды могли 
руководствоваться только условиями договора, поскольку какое-либо регулирование 
таких отношений отсутствовало. Нередко спасали должников их доводы о невозможности 
исполнения обязательства, возникшей вследствие неисполнения своих обязанностей 
контрагентом. Действительно, как можно приступать к строительству объекта 
капитального строительства, не располагая проектно-сметной документацией? 
Однако в некоторых случаях, к примеру, когда поставщик исполнял обязательство 
по поставке товаров лишь частично, ссылаясь на то, что и покупатель оплатил 
товары тоже не в полном объеме, оснований к освобождению его от ответственности 
не имелось.
     Подобные проблемы будут решаться на основе содержащихся в ГК положений 
о встречном исполнении обязательства (ст. 328).
     Встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое 
в соответствии с договором обусловлено исполнением своих обязательств другой 
стороной. Иными словами, встречное исполнение обязательства - такое исполнение, 
которое должно производиться одной из сторон лишь после того, когда другая 
сторона исполнила свое обязательство. Необходимым условием признания встречного 
исполнения обязательства является то, что такая обусловленность последовательности 
исполнения сторонами своих обязательств должна быть прямо предусмотрена договором. 
Редакция соответствующего условия договора может быть различной: положение 
об обусловленности исполнения обязательств может быть выражено прямым указанием 
на то, что исполнение обязательства осуществляется только после исполнения 
другой стороной своего обязательства; возможен вариант, когда такая последовательность 
исполнения сторонами своих обязательств очевидно следует из иных условий договора 
(например, подрядчик приступает к выполнению работы не позже чем через месяц 
после поступления от заказчика суммы авансового платежа на расчетный счет 
подрядчика; отгрузка товаров продавцом производится в течение десяти дней 
со дня уплаты покупателем цены товара и т. п.). Во всяком случае договор должен 
содержать условие, из содержания которого следует, что исполнение обязательства 
производится после того, как другая сторона исполнит свое обязательство.
     Права стороны, осуществляющей встречное исполнение обязательства, поставлены 
в зависимость от действий другой стороны по исполнению своего обязательства.
     Если обязательство не исполнено (даже частично), к примеру покупатель, 
обязанный уплатить цену за товар в порядке предварительной оплаты, не производит 
перечисление продавцу соответствующей суммы либо ее части, сторона, на которой 
лежит встречное исполнение (в данном случае продавец), имеет право по своему 
выбору либо приостановить исполнение своего обязательства, либо отказаться 
от его исполнения и потребовать возмещения убытков.
     В случае же, когда обусловленное договором исполнение обязательства контрагентом 
предоставлено, но не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное 
исполнение, может также реализовать свое право на приостановление исполнения 
либо отказ от исполнения своего обязательства, но только в части, пропорциональной 
обязательству, не исполненному другой стороной. Например, если покупатель, 
на котором лежит обязанность предварительной оплаты партии однородных товаров, 
уплатил продавцу лишь половину цены, продавец обязан передать ему половину 
от количества товаров, предусмотренных договором, и только в отношении оставшейся 
части товаров продавец вправе приостановить их передачу покупателю либо отказаться 
от исполнения договора.
     Данное положение не может применяться, если законом или договором предусмотрено 
иное. Очевидно, что частичный отказ от исполнения договора или частичное приостановление 
встречного исполнения невозможно в ситуациях, когда предметом договора купли-продажи 
является индивидуально-определенная либо неделимая вещь или по договору должна 
выполняться работа (оказываться услуга), которая не может быть выполнена без 
обусловленного исполнения обязательств другой стороной в полном объеме. В 
подобных ситуациях договором может быть предусмотрено право стороны, на которой 
лежит встречное исполнение, приостановить исполнение обязательства либо отказаться 
от его исполнения в полном объеме. Могут быть также применены правила о просрочке 
кредитора (ст. 406 ГК).
     Сторона, не получившая от другой стороны обусловленного исполнения, но 
тем не менее осуществляющая встречное исполнение своего обязательства, вправе 
потребовать от другой стороны исполнить ее обязательство. И это правило применяется, 
если договором или законом не предусмотрено иное.

              Глава 23. Обеспечение исполнения обязательств
                              (ст. 329-381)

     В целях предотвращения либо уменьшения размера негативных последствий, 
которые могут наступить в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения 
должником своего обязательства, такое обязательство может быть обеспечено 
одним из способов, предусмотренных ГК (ст. 329).
     Наряду с традиционными способами обеспечения исполнения обязательств, 
которые всегда существовали в гражданском законодательстве, - неустойка, поручительство, 
задаток, залог, - ГК включает в себя два новых способа обеспечения обязательств, 
которые ранее были неизвестны нашему законодательству. Речь идет о банковской 
гарантии и удержании имущества должника. Все указанные способы обеспечения 
обязательств различаются по степени воздействия на должника и методам достижения 
цели - побудить должника исполнить обязательство надлежащим образом. Поэтому 
от оптимального выбора кредитором способа обеспечения обязательства во многом 
будет зависеть и поведение должника.
     В связи с этим необходимо учитывать особенности того или иного способа 
обеспечения обязательства и его возможности применительно к конкретным ситуациям. 
Скажем, неустойка и задаток одновременно представляют собой меры гражданско-правовой 
ответственности и в качестве таковых ориентируют должника на исполнение обязательства 
в натуре под угрозой применения ответственности, которая носит реальный характер, 
поскольку взыскание неустойки или пени в фиксированном размере не требует 
от кредитора больших усилий, как, например, в случае с возмещением убытков, 
где нужно обосновывать и доказывать их размер.
     Залог, поручительство, банковская гарантия повышают для кредитора вероятность 
удовлетворения его требования в случае нарушения должником обеспеченного ими 
обязательства.
     Выбор способа обеспечения обязательства во многом зависит и от его существа. 
К примеру, для обязательств, возникающих из договора займа или кредитного 
договора, более значимыми выглядят такие способы, как залог, банковская гарантия 
и поручительство. В то же время, если речь идет об обязательствах выполнить 
работу или оказать услугу, возникающих из договоров подряда, банковского счета 
и других, предпочтительнее использование неустойки, поскольку интерес кредитора 
заключается не в получении от должника денежной суммы, а в приобретении определенного 
результата.
     Обеспечение обязательства любым из приведенных способов также создает 
обязательственное правоотношение между кредитором и должником (или иным лицом, 
которое обеспечивает обязательство должника). Но это обязательство особого 
рода. Его специфика состоит в дополнительном (акцессорном) характере по отношению 
к обеспечиваемому обязательству (главному, основному). Эта особенность обеспечительного 
обязательства, то есть его дополнительный характер по отношению к основному, 
проявляется во многих моментах, которые нашли отражение в Кодексе и ином законодательстве.
     Во-первых, недействительность основного обязательства влечет за собой 
недействительность обеспечивающего его обязательства и, напротив, недействительность 
соглашения об обеспечении исполнения обязательства не влияет на действительность 
основного обязательства (пп. 2 и 3 ст. 329).
     Во-вторых, обеспечительное обязательство следует судьбе основного обязательства 
при переходе прав кредитора другому лицу, например при уступке требования 
по основному обязательству (ст. 384).
     В-третьих, прекращение основного обязательства, как правило, влечет и 
прекращение его обеспечения (ст. 352, 367 и некоторые другие).
     Однако есть и исключения из этого правила. Например, имущество, находящееся 
в залоге, может стать предметом еще одного залога в обеспечение других требований 
(последующий залог). Последующий залог допускается, если он не запрещен предшествующими 
договорами о залоге (ст. 342). При ипотеке (залог недвижимости) допускается 
уступка кредитором своих прав в отношении ипотеки без уступки прав по основному 
обязательству (ст. 355). Особое положение среди способов обеспечения обязательств 
занимает банковская гарантия: предусмотренное банковской гарантией обязательство 
гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного 
обязательства (ст. 370).
     Как выглядят в ГК отдельные способы обеспечения обязательств?
     НЕУСТОЙКА (штраф, пеня) - определенная законом или договором денежная 
сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или 
ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. 
По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение 
ему убытков (п. 1 ст. 330).
     Широкое применение неустойки в целях обеспечения договорных обязательств 
объясняется прежде всего тем, что она представляет собой удобное средство 
упрощенной компенсации потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим 
исполнением должником своих обязательств. В этом смысле неустойке присущи 
следующие черты: предопределенность размера ответственности за нарушение обязательства, 
о котором стороны знают уже на момент заключения договора; возможность взыскания 
неустойки за сам факт нарушения обязательства, когда отсутствует необходимость 
доказывать наличие убытков, причиненных таким нарушением; возможность для 
сторон по своему усмотрению формулировать условие договора о неустойке (за 
исключением законной неустойки), в том числе в части ее размера, соотношения 
с убытками, порядка исчисления, тем самым приспосабливая ее к конкретным взаимоотношениям 
сторон и усиливая целенаправленное воздействие.
     Порядок исчисления денежной суммы, составляющей неустойку, может быть 
различным: в виде процентов от суммы договора или его неисполненной части; 
в кратном отношении к сумме неисполненного или ненадлежаще исполненного обязательства; 
в твердой сумме, выраженной в денежных единицах.
     В законодательстве традиционно (и ГК не составляет исключения) в качестве 
разновидностей неустойки применяются штрафы и пени. Если в отношении штрафов 
трудно выделить какие-либо особенные характерные черты, то специфические признаки 
неустойки в виде пени довольно очевидны. Они заключаются в том, что пеня устанавливается 
на случай просрочки исполнения обязательства, то есть она призвана обеспечить 
лишь своевременное предоставление исполнения обязательства; пеня, как правило, 
определяется в процентах по отношению к сумме обязательства, не исполненного 
в установленный срок; пеня представляет собой длящуюся неустойку, которая 
взыскивается за каждый последующий период (например, за каждый день) просрочки 
не исполненного в срок обязательства.
     В судебной практике обычно различают так называемую договорную и законную 
неустойку. Договорная неустойка устанавливается по соглашению сторон и, естественно, 
ее размер, порядок исчисления, условия применения определяются исключительно 
по их усмотрению. Кодекс же устанавливает требования к форме такого соглашения 
сторон о неустойке (ст. 331). Эти требования более жесткие по сравнению с 
обычно предъявляемыми к форме сделок требованиями: соглашение о неустойке 
должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства, 
которое может возникнуть и из устной сделки. В противном случае несоблюдение 
письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.
     Что касается законной неустойки, то она применяется независимо от того, 
предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон (ст. 332 ГК). Правда, 
судьба и сфера применения законной неустойки во многом зависят от того, в 
какой правовой норме она содержится. Если неустойка предусмотрена императивной 
нормой, она подлежит безусловному применению. В случаях, когда положение о 
неустойке содержится в диспозитивной норме, она применяется лишь постольку, 
поскольку стороны своим соглашением не предусмотрели иной размер неустойки.
     Примером законной неустойки, содержащейся в диспозитивной норме, может 
служить неустойка, предусмотренная абзацем первым п. 8 постановления Президиума 
Верховного Совета Российской Федерации и Правительства Российской Федерации 
от 25 мая 1992 года N 2837-I "О неотложных мерах по улучшению расчетов в народном 
хозяйстве и повышении ответственности предприятий за их финансовое состояние"<194>. 
Указанная неустойка в виде пени в размере 0,5 процента в день за просрочку 
платежа за поставленные товары применяется в тех случаях, если в заключенном 
сторонами договоре поставки или купли-продажи продукции (товаров) для предпринимательской 
деятельности не содержится иной конкретный размер ответственности за такое 
нарушение.
     В отношении законной неустойки в ГК предусмотрено правило, согласно которому 
ее размер может быть изменен соглашением сторон лишь в сторону увеличения, 
если это не запрещено законом (п. 2 ст. 332). Примером такого запрета могут 
служить нормы, содержащиеся в транспортных уставах и кодексах, не допускающих 
изменения установленных ими мер ответственности (см., например, ст. 143 УЖД, 
ст. 126 УАТ и др.).
     Правом уменьшения размера неустойки наделен только суд, который может 
воспользоваться этим правом в тех случаях, когда подлежащая уплате неустойка 
явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства (ст. 333 ГК). Данное 
положение корреспондирует нормам процессуального законодательства. Например, 
при принятии решения по спору арбитражный суд вправе уменьшить в исключительных 
случаях размер неустойки (штрафа, пени), подлежащей взысканию по иску организации 
или гражданина-предпринимателя со стороны, нарушившей обязательство.
     Несмотря на кажущуюся простоту, применение неустойки за нарушение договорных 
обязательств сопряжено с немалыми трудностями. Это в полной мере относится 
и к законной неустойке. Иллюстрацией к сказанному могут служить многочисленные 
разъяснения Высшего арбитражного суда Российской Федерации, основанные на 
обобщении и анализе материалов дел, рассмотренных арбитражными судами, по 
вопросам применения неустоек за наиболее типичные нарушения в сфере предпринимательства. 
Например, в свое время Положением о штрафах за нарушение правил совершения 
расчетных операций, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 16 
сентября 1983 года N 911<195>, была установлена ответственность банка в виде 
штрафа (по сути это пеня) в размере 0,5 процента задержанной суммы за каждый 
день задержки списания банком со счета клиента либо зачисления на его счет 
(п. 7 Положения). Данная неустойка, не имевшая в прежние годы широкого распространения, 
стала активно применяться в современных условиях, когда имеются многочисленные 
факты несвоевременного осуществления банками расчетных операций. Это, в свою 
очередь, вызвало значительный рост количества дел по спорам, связанным с ответственностью 
банков за нарушение правил совершения расчетных операций. Некоторые рекомендации 
арбитражным судам, данные Высшим арбитражным судом Российской Федерации применительно 
к названной категории споров, выглядят следующим образом.
     Ответственность, предусмотренная п. 7 Положения о штрафах за нарушение 
правил совершения расчетных операций, применяется к отношениям с участием 
коммерческих банков.
     Коммерческий банк, получив от предприятия-клиента надлежащим образом 
оформленное платежное поручение, в результате ошибки своего работника списание 
сумм со счета произвел на пятый день после получения платежного поручения. 
В связи с этим предприятие обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании 
штрафа за несвоевременное (позднее следующего дня после получения соответствующего 
документа) списание средств со счета владельца в размере 0,5 процента несвоевременно 
списанной суммы за каждый день задержки на основании п. 7 упомянутого Положения.
     Коммерческий банк в отзыве на иск указывал, что Положение о штрафах в 
связи с введением нового порядка расчетов фактически утратило силу. Поэтому 
ответственность, предусмотренная п. 7 Положения о штрафах, не может применяться 
к коммерческим банкам, а договором между банком и клиентом штрафная ответственность 
за несвоевременное проведение расчетных операций не предусмотрена. Доводы 
ответчика были отклонены арбитражным судом и исковые требования удовлетворены. 
При этом арбитражный суд указал, что Положение о штрафах не противоречит законодательству, 
регулирующему ответственность банков. Оно не отменялось и его действие в установленном 
порядке не приостанавливалось. Предусмотренная Положением о штрафах ответственность 
за несвоевременное или неправильное списание средств со счета владельца, а 
также за несвоевременное или неправильное зачисление банком сумм не противоречит 
действующему в России законодательству о банках, поскольку по своей правовой 
природе она носит характер неустойки за нарушение условий договора банковского 
счета. В качестве установленной законодательством неустойки за нарушение условий 
договора банковского счета этот штраф может применяться и к коммерческим банкам.
     В связи с этим при применении к банкам штрафной ответственности за нарушение 
правил совершения расчетных операций в настоящее время следует руководствоваться 
п. 7 Положения о штрафах с изменениями.
     Штрафные санкции, предусмотренные п. 7 Положения о штрафах за несвоевременное 
списание средств, могут быть применены только при наличии договорных отношений 
между банком, допустившим нарушение, и клиентом.
     Предприятие предъявило через обслуживающий его банк платежное требование 
на списание в безакцептном порядке штрафа за поставку недоброкачественной 
продукции со своего контрагента, расчетный счет которого был открыт в филиале 
Уникомбанка. Филиал списание не произвел и платежное требование вернул без 
исполнения, сославшись на то, что без согласия клиента списание находящихся 
на его счете средств не производится.
     Предприятие, выставившее платежное требование, обратилось в арбитражный 
суд с иском о взыскании с Уникомбанка штрафа за несвоевременное списание средств, 
предусмотренного п. 7 Положения о штрафах.
     Арбитражный суд, исследовав материалы дела, пришел к выводу о правомерности 
предъявления предприятием требования на безакцептное списание. Поскольку банк, 
обслуживающий плательщика, отказал в списании средств необоснованно, арбитражный 
суд взыскал с него в пользу предприятия, выставившего требование, штраф за 
несвоевременное списание средств со счета на основании пункта 7 Положения 
о штрафах.
     Такое решение является ошибочным. Положение о штрафах предусматривает 
ответственность банка за несвоевременное списание средств со счета владельца 
в виде штрафа, уплачиваемого банком в пользу владельца счета. Указанный штраф 
может быть взыскан только при наличии договорных отношений между банком, допустившим 
нарушение, и его клиентом предприятием.
     В рассматриваемом случае требование о взыскании штрафа было предъявлено 
к банку, допустившему нарушение, лицом, не являющимся владельцем счета, с 
которого несвоевременно произведено списание.
     О существовании между банком и клиентом договора банковского счета свидетельствует 
наличие у предприятия счета в данном банке (расчетного, текущего и др.).
     Ответственность, предусмотренная п. 7 Положения о штрафах, не может быть 
применена к обслуживающему банку, если задержка поступления средств на счет 
его клиента произошла вследствие нарушений, допущенных иными банками.
     Коммерческая фирма обратилась к обслуживающему ее банку с иском о взыскании 
штрафа за несвоевременное зачисление средств на счет на основании п. 7 Положения 
о штрафах.
     Из материалов дела следовало, что в адрес истца его контрагент платежным 
поручением перечислил 700 тысяч рублей в счет оплаты услуг. Средства со счета 
плательщика были списаны своевременно, в день передачи платежного поручения. 
На корреспондентский счет банка, обслуживающего истца - получателя средств, 
указанная сумма была зачислена через 15 дней после списания ее с корреспондентского 
счета банка, обслуживающего плательщика. В тот же день, получив от расчетно-кассового 
центра переводную телеграмму, банк истца зачислил денежные средства на счет 
клиента. Задержка в перечислении средств произошла вследствие несвоевременного 
перечисления средств расчетно-кассовым центром, обслуживающим банк плательщика. 
Исходя из того, что средства на счет получателя поступили со значительной 
задержкой, он заявил требование о взыскании с обслуживающего его банка штрафа 
за несвоевременное зачисление средств.
     Арбитражный суд исковые требования удовлетворил, основываясь на том, 
что в соответствии с п. 1.5 Положения о безналичных расчетах в Российской 
Федерации претензии, связанные с осуществлением расчетных операций, направляются 
клиентом в обслуживающий его банк. Арбитражный суд исходил из того, что в 
случае задержки платежей банк получателя средств несет перед ним ответственность 
и в том случае, если задержка произошла в результате действий иных участников 
расчетной операции.
     Кассационная коллегия отменила решение как не соответствующее законодательству 
и в удовлетворении иска отказала, отметив, что в обязанность банка входит 
зачисление средств на счет клиента в день поступления соответствующих документов. 
Пункт 7 Положения о штрафах предусматривает ответственность банка за несвоевременное 
исполнение этой обязанности. До поступления документов у банка отсутствует 
обязанность по проведению банковских операций и, следовательно, он не может 
нести ответственность, если просрочка зачисления средств на счет кредитора 
произошла вследствие действий иных участников расчетной операции. В рассматриваемом 
случае основания для применения штрафной ответственности к банку, обслуживающему 
получателя средств, отсутствуют. Поскольку материалы дела свидетельствовали 
о том, что банк зачислил средства на счет клиента в день поступления к нему 
необходимых для оформления операции документов, иск не подлежал удовлетворению<196>.
     ПОРУЧИТЕЛЬСТВО - традиционный способ обеспечения исполнения гражданско-правовых 
обязательств, существо которого заключается в том, что поручитель обязывается 
перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства 
полностью или в части (ст. 361 ГК). Тем самым поручительство увеличивает для 
кредитора вероятность исполнения обязательства, поскольку в случае его нарушения 
должником кредитор может предъявить свои требования поручителю.
     Поручительство является договором, заключаемым по правилам, предусмотренным 
гл. 28 ГК, между поручителем и кредитором в основном обязательстве. Для договора 
поручительства установлена обязательная письменная форма под страхом его недействительности 
(ст. 362).
     Несмотря на то, что, как уже отмечалось, нормы о поручительстве в ГК 
сформулированы довольно традиционно, в Кодексе имеется ряд новелл принципиального 
характера, выгодно отличающих его от ранее действовавшего законодательства, 
поскольку они позволяют устранить основные барьеры, препятствовавшие в прошлые 
годы широкому применению этого способа обеспечения исполнения обязательств. 
Имеются в виду трудности с привлечением поручителя к ответственности в случае 
неисполнения должником своего обязательства, которые вызывались ранее следующими 
обстоятельствами.
     Во-первых, действовало правило, в соответствии с которым поручитель нес 
перед кредитором лишь субсидиарную ответственность, то есть он мог быть привлечен 
к ответственности лишь при недостаточности средств у должника (см. п. 6 ст. 
68 Основ). Правда, это правило было сформулировано в виде диспозитивной нормы 
и в силу этого в договоре поручительства могла быть предусмотрена и солидарная 
ответственность поручителя перед кредитором. Однако, учитывая, что инициатива 
в заключении договора всегда исходила от поручителя, включение в договор условия 
о его солидарной ответственности перед кредитором было маловероятным. Действие 
данного правила означало, что кредитор в случае неисполнения должником своего 
обязательства сначала должен был предъявить свои требования должнику, добиться 
обращения взыскания на его имущество (а это было возможно только в судебном 
порядке) и только после этого кредитор получал право предъявить оставшиеся 
неудовлетворенными требования поручителю. Однако даже при соблюдении всех 
названных условий он натыкался на другое препятствие, которое зачастую становилось 
непреодолимым.
     Во-вторых, поручительство считалось прекращенным, если в течение трехмесячного 
срока кредитор не предъявлял иск к поручителю (см. ст. 208 ГК 1964 года). 
Этот срок исчислялся со дня наступления срока исполнения обязательства должником. 
Причем указанный срок являлся пресекательным, не подлежащим восстановлению. 
Таким образом, кредитору предлагалось в течение трех месяцев предъявить требования 
должнику, добиться через суд обращения взыскания на его имущество, а затем 
предъявить свои требования поручителю. На практике достичь такого результата 
было невозможно.
     Отмеченные барьеры на пути кредитора к привлечению поручителя к ответственности 
теперь устранены. Прежде всего, хотелось бы отметить, что в ГК восстановлен 
принцип солидарной ответственности поручителя (п. 1 ст. 363), утраченный в 
Основах . Что касается срока, предоставляемого кредитору для предъявления 
требования поручителю, то этот вопрос решается в Кодексе следующим образом. 
Поручительство прекращается по истечении указанного в самом договоре поручительства 
срока, а если такой срок договором не предусмотрен, поручительство прекращается, 
если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение года со дня наступления 
срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства. Возможен и такой 
вариант: когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может 
быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, 
если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения 
договора поручительства (п. 4 ст. 367).
     Объем ответственности поручителя определяется договором поручительства. 
Но если соответствующее условие в договоре отсутствует, поручитель будет отвечать 
перед кредитором так же и в том же объеме, что и должник. Помимо суммы долга 
он должен будет уплатить причитающиеся кредитору проценты, возместить судебные 
издержки по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением 
или ненадлежащим исполнением должником своих обязательств (п. 2 ст. 363 ГК).
     Установление солидарной ответственности поручителя и определение реальных 
сроков для предъявления к нему кредитором своих требований в значительной 
степени повысили риск поручителя. Данное обстоятельство компенсируется нормами, 
предусматривающими защиту законных интересов поручителя. Речь идет о случаях, 
когда поручительство прекращается, по существу, в интересах поручителя. Первый 
случай имеет место, когда после заключения договора поручительства без согласия 
поручителя происходит изменение основного обязательства и это изменение неблагоприятно 
для поручителя: возросла его сумма, увеличился или сократился в зависимости 
от ситуации срок основного обязательства и т. п. Это дает повод поручителю 
отказаться от договора и влечет прекращение поручительства. Второй случай 
может возникнуть в связи с переводом долга по основному обязательству, когда 
долг переведен на другое лицо и кредитор дал на это согласие. Поручитель же 
в подобной ситуации отвечать за нового должника не обязан, если он сам на 
это не согласился.
     И наконец, третий случай возможен в ситуации, когда кредитору со стороны 
должника было предложено надлежащее исполнение обязательства, однако кредитор 
по каким-либо причинам отказался принять предложенное исполнение. Тогда поручительство 
прекращается.
     ЗАДАТКОМ признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся 
сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне в доказательство 
заключения договора и в обеспечение его исполнения (п. 1 ст. 380 ГК).
     Специфические черты задатка, отличающие его от всех остальных способов 
обеспечения обязательств, заключаются в следующем. Во-первых, задатком могут 
обеспечиваться лишь обязательства, возникающие из договоров, следовательно, 
он не может быть использован для обеспечения исполнения иных обязательств 
(деликтных обязательств, обязательств, возникающих вследствие неосновательного 
обогащения).
     Во-вторых, задаток, являясь способом обеспечения договорного обязательства, 
одновременно выполняет роль доказательства заключения договора. Это означает, 
что, если сторонами не оспаривается факт выдачи (получения) задатка, а также 
если оспаривается, но этот факт подтверждается доказательствами, договор считается 
заключенным. Если договором предусмотрена уплата одной из сторон задатка, 
он будет считаться заключенным лишь после исполнения соответствующим контрагентом 
своей обязанности.
     В-третьих, задатком может быть обеспечено только исполнение денежных 
обязательств. Этот вывод следует из положения о том, что задаток выдается 
соответствующей стороной в договорном обязательстве в счет причитающихся с 
нее платежей.
     Соглашение о задатке независимо от его суммы должно быть заключено в 
письменной форме.
     Если же говорить о новых положениях в части задатка, содержащихся в ГК, 
то прежде всего необходимо отметить значительное расширение сферы договорных 
обязательств, исполнение которых может обеспечиваться задатком. Ранее этим 
способом могли обеспечиваться лишь такие договорные обязательства, в которых 
хотя бы одной из сторон являлся гражданин (ст. 186 ГК 1964 года). В связи 
с этим задаток обычно применялся при заключении гражданами договоров найма 
жилых помещений в домах, принадлежащих гражданам на праве личной собственности, 
договоров подряда и т. п. Теперь ограничения обязательств, обеспечиваемых 
задатком, в зависимости от их субъектного состава устранены. Задаток может 
выступать в качестве способа обеспечения также договорных обязательств, сторонами 
в которых являются и юридические лица, и индивидуальные предприниматели.
     Кроме того, ГК дополняет правовое регулирование задатка положениями, 
определяющими судьбу денежной суммы, внесенной в качестве задатка, в двух 
конкретных случаях, а именно: когда имеются сомнения в том, является ли уплаченная 
сумма задатком (в частности, вследствие несоблюдения правила о простой письменной 
форме соглашения о задатке), - в этом случае внесенная денежная сумма признается 
авансом, если не будет доказано другое (п. 3 ст. 380); когда обязательство, 
обеспеченное задатком, прекращается по основаниям, установленным законом, 
до начала его исполнения, - в этом случае уплаченная денежная сумма должна 
быть возвращена стороне, внесшей задаток (п. 1 ст. 381).
     Что касается значения задатка как способа обеспечения договорного обязательства, 
то оно состоит в том, что задаток прежде всего имеет целью предотвратить неисполнение 
договора. Этой цели служат нормы о последствиях неисполнения обязательства, 
обеспеченного задатком. Если за неисполнение обязательства ответственна сторона, 
предоставившая задаток, денежная сумма, внесенная в качестве задатка, остается 
у другой стороны. Если же за неисполнение обязательства ответственна сторона, 
получившая задаток, она обязана уплатить стороне, внесшей задаток, двойную 
сумму задатка (п. 2 ст. 381). Следует подчеркнуть, что названные правила применяются 
лишь в ситуации, когда соответствующее обязательство не исполнено сторонами 
в полном объеме, и не распространяются на случаи ненадлежащего исполнения 
договорных обязательств.
     Неисполнение обязательства влечет и возмещение убытков. На этот счет 
ГК содержит положение, определяющее соотношение убытков и денежной суммы, 
внесенной в качестве задатка: если в договоре не предусмотрено иное, убытки 
подлежат возмещению с зачетом суммы задатка (ч. 2 п. 2 ст. 381). Это означает, 
что, если за неисполнение договора отвечает сторона, предоставившая задаток, 
она должна возместить убытки в части, превышающей сумму задатка. В случаях, 
когда за неисполнение договора отвечает сторона, получившая задаток, другая 
сторона в обязательстве, предоставившая задаток, может потребовать уплаты 
двойной суммы задатка и, сверх того, возмещения убытков в части, превышающей 
однократную сумму задатка.
     УДЕРЖАНИЕ является новым способом обеспечения исполнения обязательств. 
Существо указанного способа заключается в том, что кредитору, у которого находится 
вещь, подлежащая передаче должнику или указанному им лицу, предоставлено право 
в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или 
возмещению кредитору связанных с этой вещью издержек и других убытков удерживать 
ее у себя до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено 
должником (ст. 359 ГК).
     Обязанность такого обеспечения исполнения обязательства, как удержание, 
состоит в том, что кредитор наделен правом удерживать вещь должника до исполнения 
последним его обязательства непосредственно, то есть для реализации этого 
права кредитору не требуется, чтобы возможность удержания вещи должника была 
предусмотрена договором. Правда, нормы об удержании все же носят диспозитивный 
характер, поскольку сторонам предоставлено право предусмотреть в договоре 
условие, исключающее применение названного способа обеспечения исполнения 
обязательства (п. 3 ст. 359).
     В роли кредитора, располагающего правом удерживать вещь должника, может 
оказаться хранитель по договору хранения, ожидающий оплаты услуг, связанных 
с хранением вещи, перевозчик по договору перевозки, не выдающий груз получателю 
до полного расчета за выполненную перевозку, подрядчик, не передающий заказчику 
созданную им вещь до оплаты выполненной работы, и т. п.
     В предпринимательских отношениях удержанием вещи должника могут обеспечиваться 
также его обязательства, не связанные с оплатой удерживаемой вещи или возмещением 
издержек на нее и других убытков.
     Кредитор не лишается права удерживать находящуюся у него вещь даже в 
тех случаях, когда после того, как эта вещь оказалась у кредитора, права на 
нее приобретены другим лицом (не должником).
     Если, несмотря на принятые кредитором меры по удержанию вещи, должник 
тем не менее не исполнит свое обязательство, кредитор вправе обратить взыскание 
на удерживаемую им вещь (ст. 360). При этом стоимость вещи, объем и порядок 
обращения на нее взыскания по требованию кредитора определяются в соответствии 
с правилами, установленными для удовлетворения требований залогодержателя 
за счет заложенного имущества (ст. 349-350).
     Банковская гарантия представляет собой новый, ранее неизвестный отечественному 
законодательству способ обеспечения исполнения гражданско-правовых обязательств. 
Способ этот состоит в том, что банк, иное кредитное учреждение или страховая 
организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное 
обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с 
условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении 
бенефициаром письменного требования о ее уплате (ст. 368 ГК).
     Какие основные черты отличают гарантию от других способов обеспечения 
исполнения обязательств?
     Во-первых, особый субъектный состав участников отношений, связанных с 
банковской гарантией. В качестве гаранта могут выступать только банки, иные 
кредитные учреждения или страховые организации. Лицо, обращающееся к гаранту 
с просьбой о выдаче банковской гарантии (принципал), суть должник в основном 
обязательстве, исполнение которого обеспечивается банковской гарантией. И 
наконец, лицо, наделенное правом предъявлять требования к гаранту (бенефициар), 
является кредитором в основном обязательстве.
     Во-вторых, практически полное отсутствие какой-либо связи между обязательством 
гаранта уплатить соответствующую сумму бенефициару и основным обязательством, 
обеспеченным банковской гарантией. Более того, в Кодексе специально подчеркивается, 
что предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром 
не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение 
исполнения которого она выдана, даже если в гарантии будет содержаться ссылка 
на это обязательство (ст. 370).
     В-третьих, это безусловная обязанность гаранта уплатить по письменному 
требованию бенефициара ту сумму, которая была предусмотрена гарантией. Такое 
требование бенефициара должно содержать указание на допущенное принципалом 
нарушение основного обязательства и должно быть представлено гаранту в письменной 
форме до окончания определенного в гарантии срока. Дело гаранта лишь определить, 
соответствуют ли требование бенефициара и приложенные к нему документы условиям 
гарантии. Отказ гаранта в удовлетворении требования бенефициара допускается 
лишь в ситуации, когда такое требование не соответствует условиям гарантии 
(например, по сумме) либо предоставлено гаранту за пределами установленного 
в гарантии срока. Даже в тех случаях, когда гаранту стало известно, что обеспеченное 
гарантией обязательство уже исполнено должником или прекращено, он не наделен 
правом отказать бенефициару в удовлетворении его требований (п. 2 ст. 376).
     В-четвертых, ограниченный перечень оснований прекращения банковской гарантии, 
которые либо связаны с надлежащим исполнением гарантом своего обязательства, 
либо с односторонним волеизъявлением самого бенефициара. Предусмотрено четыре 
основания прекращения банковской гарантии: уплата бенефициару суммы, на которую 
выдана гарантия; окончание определенного в гарантии срока, на который она 
выдана; отказ бенефициара от своих прав по гарантии и возвращение ее гаранту; 
отказ бенефициара от своих прав по гарантии путем письменного заявления об 
освобождении гаранта от его обязательств (п. 1 ст. 378).
     Специфика банковской гарантии дополняется правилом о безотзывности банковской 
гарантии (ст. 371) и ее возмездном характере в отношениях между гарантом и 
принципалом (п. 2 ст. 369).
     Отмеченные характерные черты банковской гарантии делают ее самым надежным 
обеспечением исполнения обязательств. В этом ее привлекательность для кредиторов, 
что может привести к широкому применению банковской гарантии в целях обеспечения 
исполнения обязательств.
     Возможно появление большого количества коммерческих организаций, имеющих 
статус кредитных учреждений, которые будут профессионально заниматься деятельностью 
по выдаче банковских гарантий. Ведь такого рода деятельность, учитывая ее 
риск, может осуществляться за довольно высокое вознаграждение.
     И с этой точки зрения необходимо обратить внимание на предоставление 
гаранту, уплатившему соответствующую сумму бенефициару, права предъявить принципалу 
регрессные требования. Право гаранта потребовать от принципала возмещения 
сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, определяется соглашением 
гаранта с принципалом, во исполнение которого была выдана гарантия (п. 1 ст. 
379).
     ЗАЛОГ представляет собой один из способов обеспечения исполнения обязательств, 
сущность которого заключается в том, что кредитор по обеспеченному залогом 
обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником 
этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества 
преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество 
(залогодателя), за изъятиями, установленными законом (п. 1 ст. 334 ГК).
     В современных условиях залог занимает особое место среди способов обеспечения 
исполнения гражданско-правовых обязательств. Излишне напоминать о таких негативных 
явлениях, присущих переходному периоду нашей экономики, как суперинфляция, 
падение уровня производства, повсеместные неплатежи за поставленные товары, 
выполненные работы или оказанные услуги. В такой ситуации широкое использование 
ранее популярных способов обеспечения исполнения обязательств, таких, например, 
как неустойка, теряет практический смысл. В самом деле, откуда контрагенту 
по договору, который не имеет денежных средств в количестве, достаточном для 
уплаты долга, взять деньги для уплаты штрафа или пени?
     В этом смысле залог обладает несомненными преимуществами. Во-первых, 
договор залога имущества обеспечивает наличие и сохранность этого имущества 
на тот момент, когда должнику придется рассчитываться с кредитором. Причем 
стоимость заложенного имущества будет возрастать пропорционально уровню инфляции. 
Во-вторых, залог имущества должника обеспечивает кредитору-залогодержателю 
возможность удовлетворить свои требования за счет предмета залога преимущественно 
перед другими кредиторами. В-третьих, реальная опасность потерять имущество 
в натуре (а предметом залога является, как правило, особо ценное, быстроликвидное 
имущество) является хорошим стимулом для должника исполнить свои обязательства 
надлежащим образом.
     Несмотря на все свои преимущества, залог пока не получил широкого распространения 
в предпринимательских отношениях. Объясняется это, в первую очередь, отсутствием 
системы единой государственной регистрации прав на недвижимость и сделок с 
недвижимым имуществом, которое в качестве предмета залога (ипотеки) является 
наиболее привлекательным для кредиторов. В результате нередко случается, что 
одно и то же имущество передается в залог неоднократно. При этом каждый последующий 
кредитор-залогодержатель не имеет представления о том, что его обязательство 
обеспечено залогом имущества, уже обремененного ранее заключенными договорами.
     Однако отмеченные причины не являются неустранимым препятствием. Напротив, 
в соответствии с Кодексом (ст. 131) предусмотрено, что право собственности 
и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, 
переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном 
реестре учреждениями юстиции. Будут регистрироваться право собственности, 
право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного 
наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека и сервитуты. 
Учитывая, что органам, осуществляющим регистрацию, независимо от места ее 
совершения вменено в обязанность предоставлять информацию о произведенной 
регистрации и зарегистрированных правах любому лицу, проблема отсутствия у 
залогодержателя сведений о правах третьих лиц на заложенное имущество будет 
разрешена. В связи с этим необходимо принять закон о регистрации прав на недвижимое 
имущество и сделок с ним.
     В целом систему правового регулирования отношений по залогу предполагается 
построить следующим образом. Все основные принципиальные положения содержатся 
непосредственно в ГК (ст. 334-358), поэтому отдельного закона о залоге не 
потребуется. Вместе с тем в самом Кодексе имеются нормы, отсылающие к специальным 
законам, регулирующим отдельные виды залога. Прежде всего это закон об ипотеке, 
сфера действия которого будет распространяться на залог земельных участков, 
предприятий, зданий, сооружений, квартир и другого недвижимого имущества. 
Общие правила о залоге, содержащиеся в ГК, применяются к ипотеке в том случае, 
если законом об ипотеке не будут установлены иные правила. Потребуется также 
принять закон, регулирующий отношения, связанные с кредитованием граждан ломбардами 
под залог принадлежащих гражданам вещей, и, видимо, закон о залоге товаров 
в обороте.
     Но вернемся к залогу как способу обеспечения исполнения обязательств. 
Его сущность составляет преимущественное право залогодержателя (перед другими 
кредиторами) получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества. В 
таком же порядке залогодержатель может получить удовлетворение своих требований 
и из страхового возмещения за утрату или повреждение заложенного имущества 
независимо от того, в чью пользу оно застраховано (п. 1 ст. 334).
     Как правило, в качестве залогодателя имущества выступает должник по обеспеченному 
залогом обязательству. Кодекс не исключает возможности установления залога 
для обеспечения обязательства и третьим лицом. Однако независимо от того, 
кто является залогодателем (сам должник или третье лицо), вещь, передаваемая 
в залог, должна принадлежать ему на праве собственности. В определенных случаях 
допускается участие в этих отношениях не собственника вещи, а субъектов права 
хозяйственного ведения, к которым, как известно, относятся государственные 
и муниципальные предприятия. Вместе с тем необходимо учитывать, что передача 
имущества в залог означает распоряжение этим имуществом. Поэтому установленные 
в ГК (ст. 295) ограничения в распоряжении недвижимостью в отношении государственных 
и муниципальных предприятий в полной мере относятся и к залогу. Следовательно, 
залогодателем по договору ипотеки указанные унитарные предприятия могут стать 
лишь с согласия собственника.
     Предметом залога может служить всякое имущество (ст. 336 ГК). Вместе 
с тем в состав имущества (в гражданско-правовом смысле) входят не только вещи, 
то есть имущество в натуре, но и имущественные права (ст. 128). Однако далеко 
не всякое право может отчуждаться или передаваться другому лицу в иной форме. 
В частности, не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных 
с личностью кредитора, например требований об алиментах и о возмещении вреда 
жизни или здоровью. Поэтому Кодекс в отношении таких прав исключает возможность 
передачи их в залог (п. 1 ст. 336). В тех же случаях, когда предметом залога 
выступают иные имущественные права, их залогодателем может быть лишь лицо, 
которому принадлежит закладываемое право.
     Что касается иных видов имущества (неимущественных прав), то они могут 
беспрепятственно служить предметом залога. Исключение могут составить лишь 
отдельные виды имущества, в отношении которых законом установлены различного 
рода запреты и ограничения. Например, имущество граждан, на которое не допускается 
взыскание в силу норм гражданского процессуального законодательства.
     Размер обеспечения основного обязательства передаваемым в залог имуществом 
должен определяться договором. Если же договор залога соответствующего условия 
не содержит, считается, что залог обеспечивает требование залогодержателя 
в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения (ст. 337 ГК). Таким 
образом, в объем требований кредитора, погашаемых за счет выручки от продажи 
заложенного имущества, помимо собственно суммы долга должны включаться суммы, 
составляющие проценты, неустойку (штраф, пени), возмещение убытков, образовавшихся 
в связи с неисполнением должником своего обязательства, а также дополнительные 
расходы залогодержателя, понесенные им в связи с обращением взыскания на заложенное 
имущество.
     Как отмечалось, одна из основных целей залога заключается в том, чтобы 
к моменту, когда должник не исполнит свое обязательство, кредитор располагал 
реальной возможностью обратить взыскание на заложенное имущество. Из этого 
следует, что имущество залогодателя к этому моменту должно, как минимум, сохраниться 
в натуре. Этой цели служат некоторые нормы, содержащиеся в ГК, которые устанавливают 
возможность передачи залогодержателю заложенного имущества либо предусматривают 
иные способы обеспечения сохранности этого имущества. К примеру, в случае, 
если предметом залога является имущественное право, удостоверенное ценной 
бумагой, указанная ценная бумага должна быть передана залогодержателю либо 
в депозит нотариуса, если залогодатель и залогодержатель не договорились по-иному.
     Одним из способов обеспечения сохранности заложенного имущества является 
твердый залог, когда предмет залога хотя и остается у залогодателя, но с наложением 
знаков, свидетельствующих о залоге. Возможен и такой вариант, когда вещь, 
передаваемая в залог, остается у залогодателя под замком и печатью залогодержателя. 
Однако следует учитывать, что применение твердого залога возможно только в 
случаях, предусмотренных договором.
     Принимая во внимание, что в предпринимательских отношениях в качестве 
основного предмета залога применяется недвижимость и другое имущество, используемое 
для предпринимательской деятельности, Кодекс установил в качестве общего правила 
залог имущества без передачи его залогодержателю. В отношении таких объектов, 
как товары в обороте и недвижимое имущество, предусмотрена императивная норма, 
в соответствии с которой это имущество не передается залогодержателю. Необходимость 
такого решения очевидна: это имущество должно использоваться залогодателем 
и приносить ему доходы, за счет которых он будет расплачиваться со своими 
кредиторами, включая и залогодержателя.
     Независимо от того, у кого - залогодателя или залогодержателя - находится 
заложенное имущество, другой стороне предоставлено право контролировать обеспечение 
его сохранности и в этих целях проверять по документам и фактически наличие, 
количество, состояние и условия хранения заложенного имущества, находящегося 
у другой стороны.
     Кроме того, залогодателю или соответственно залогодержателю, у которых 
находится заложенное имущество, вменены дополнительные обязанности в отношении 
сохранности этого имущества, а именно: осуществлять страхование этого имущества 
в полной его стоимости от рисков утраты или повреждения, которое во всех случаях 
производится за счет залогодателя; защищать заложенное имущество от требований 
и иных посягательств других лиц, а также принимать иные меры, необходимые 
для обеспечения его сохранности; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении 
угрозы утраты или повреждения заложенного имущества (п. 1 ст. 343). Невыполнение 
этих обязанностей залогодержателем, если имущество находится у него, может 
повлечь для него досрочное прекращение залога.
     Отношения по залогу имущества должны быть оформлены договором. Именно 
с момента заключения договора о залоге и возникает право залога. Правда, для 
тех случаев, когда предмет залога должен быть передан залогодержателю, право 
залога возникает с момента передачи ему соответствующего имущества. Однако 
и в этом случае должен быть заключен договор о залоге.
     В Кодексе предусмотрены особые требования как к форме договора, так и 
к его содержанию. Прежде всего, необходимо отметить достаточно обширный, по 
сравнению с другими гражданско-правовыми договорами, перечень условий договора 
о залоге, которые признаются существенными. Значение существенных условий 
всякого договора заключается в том, что договор не может считаться заключенным, 
если сторонами не достигнуто соглашение по каждому из них (ст. 432). К разряду 
существенных условий договора о залоге отнесены предмет залога и его оценка, 
существо, размер и срок исполнения основного обязательства, обеспечиваемого 
залогом, указание на то, у кого находится залоговое имущество (п. 1 ст. 339).
     Общее требование к форме договора залога состоит в том, что он должен 
быть заключен в письменной форме. Вместе с тем договор об ипотеке всегда подлежит 
нотариальному удостоверению. В такой же квалифицированной форме (нотариальное 
удостоверение) должны заключаться договоры о залоге движимого имущества или 
прав на имущество, которые служат обеспечением обязательств по договору, требующих 
нотариального удостоверения. Однако требования к форме договора ипотеки этим 
не ограничиваются: помимо того, что указанные договоры удостоверяются нотариусом, 
они также подлежат и государственной регистрации, как и любая другая сделка 
с недвижимым имуществом (ст. 131 ГК). Несоблюдение квалифицированной формы 
договора о залоге, когда требуется нотариальное удостоверение или государственная 
регистрация, влечет его недействительность.
     В тех ситуациях, когда сложно определить состав имущества, являющегося 
предметом залога, важное значение будут иметь правила, позволяющие определить 
состав имущества, на которое распространяются права залогодержателя (ст. 340 
ГК).
     Довольно традиционным представляется положение о том, что указанные права 
залогодержателя распространяются на принадлежности вещи, являющейся предметом 
залога (если иное не предусмотрено договором), а также на полученные в результате 
использования заложенного имущества плоды, продукцию и доходы (если это прямо 
установлено договором).
     В качестве диспозитивной нормы предусмотрено, что права залогодержателя, 
вытекающие из ипотеки предприятия или иного имущественного комплекса в целом, 
распространяются на все входящее в его состав имущество, включая права требования 
и исключительные права, в том числе приобретенные в период ипотеки.
     Необходимо отметить три новых правила Кодекса (пп. 3-5 ст. 340), посвященных 
регулированию ипотеки в ситуации, когда приходится решать вопрос о соотношении 
залога земельного участка с залогом (или юридической судьбой) находящихся 
на нем строений, зданий и сооружений.
     Первое правило заключается в том, что ипотека здания или сооружения допускается 
только с одновременной ипотекой по тому же договору земельного участка, на 
котором они находятся, либо части этого участка, функционально обеспечивающей 
закладываемый объект, либо принадлежащего залогодателю права аренды этого 
участка или его соответствующей части. Таким образом, исключается возможность 
заложить здание или сооружение, находящееся "в воздухе". Если все же это произойдет, 
соответствующий договор залога будет являться недействительным.
     Второе правило предусмотрено на случай, когда предметом залога, напротив, 
является земельный участок, на котором находится здание или сооружение. В 
этой ситуации вопрос решается иначе. При ипотеке земельного участка право 
залога в принципе не распространяется на находящиеся или возводимые на этом 
участке здания или сооружения залогодателя, если только в договоре не предусмотрено 
иное. В таких случаях, если стороны в договоре о залоге земельного участка 
условились об ипотеке земли и ничего не предусмотрели в отношении здания или 
сооружения, которые на нем находятся, при обращении взыскания на заложенный 
земельный участок за залогодателем сохраняется право ограниченного пользования 
той его частью, которая необходима для использования здания или сооружения 
в соответствии с его назначением. Иначе говоря, земельный участок, на который 
обращается взыскание, обременяется сервитутом.
     И наконец, третье правило касается случаев, когда закладывается земельный 
участок, на котором находятся здание или сооружение, не принадлежащие собственнику 
земельного участка (залогодателю). Суть этого правила заключается в том, что 
при обращении залогодержателем взыскания на этот земельный участок и его продаже 
с публичных торгов к приобретателю земельного участка переходят права и обязанности, 
которые имел залогодатель в отношении лица, являющегося владельцем здания 
или сооружения.
     Предметом договора залога могут быть не только вещи и имущественные права, 
которые находятся в фактическом владении залогодателя в момент заключения 
договора, но и те вещи и имущественные права, которые будут приобретены им 
в будущем. Это положение, в частности, делает возможным обеспечение кредитных 
договоров, заключаемых в целях финансирования строительства каких-либо объектов, 
путем передачи в залог указанных объектов, а также договоров банковской ссуды 
под индивидуальное жилищное строительство, когда в случае невозврата ссуды 
и неуплаты процентов взыскание может быть обращено на построенный ссудополучателем 
жилой дом.
     Допускается также передача в залог одного и того же имущества нескольким 
залогодержателям (последующий залог), но только при соблюдении двух обязательных 
условий: во-первых, такой порядок передачи в залог имущества возможен, если 
последующий залог не запрещен предшествующим договором о залоге; во-вторых, 
всякий раз, когда речь идет о последующем залоге, залогодатель обязан сообщать 
каждому новому залогодержателю сведения обо всех существующих залогах этого 
имущества, то есть применительно к каждому предшествующему договору о залоге 
должна быть предоставлена информация о предмете залога, его оценке, существе, 
размере и сроке исполнения обязательства, обеспеченного залогом. В случае 
невыполнения этой обязанности залогодатель должен возместить соответствующему 
залогодержателю все причиненные им убытки.
     Если отношения сторон могут быть определены как последующий залог, то 
есть имущество, находящееся в залоге, стало предметом еще одного залога в 
обеспечение других требований, юридические последствия такой квалификации 
заключаются в том, что требования последующего залогодержателя удовлетворяются 
из стоимости заложенного имущества лишь после удовлетворения требований предшествующих 
залогодержателей (п. 1 ст. 342 ГК).
     Как уже отмечалось, залогодатель или залогодержатель, в зависимости от 
того, у кого из них находится заложенное имущество, обязаны обеспечить сохранность 
этого имущества в течение всего срока действия договора о залоге.
     Каковы последствия несоблюдения этой обязанности? Прежде всего, необходимо 
обратить внимание на содержащуюся в ГК диапозитивную норму, устанавливающую 
принципиальную презумпцию: риск случайной гибели или случайного повреждения 
заложенного имущества несет залогодатель, если иное не предусмотрено договором 
о залоге (п. 1 ст. 344). Это правило будет действовать даже тогда, когда заложенное 
имущество, которое утрачено или повреждено, находилось в этот момент у залогодержателя.
     Если же причины гибели или повреждения имущества, переданного в соответствии 
с договором о залоге залогодержателю, не могут быть квалифицированы как случайно 
наступившие обстоятельства, ответственность за полную или частичную утрату 
или повреждение предмета залога возлагается на залогодержателя. При этом размер 
ответственности залогодержателя при утрате заложенного имущества определяется 
исходя из действительной стоимости предмета залога, а в случае его повреждения 
- исходя из суммы, на которую эта стоимость понизилась, независимо от суммы, 
в которую был оценен предмет залога при передаче его залогодержателю. Исключение 
составляют ситуации, когда в результате повреждения предмета залога он изменился 
настолько, что не может быть использован по прямому назначению. При таких 
обстоятельствах залогодатель получает право отказаться от заложенного имущества 
и потребовать возмещения действительной стоимости предмета залога, а в случаях, 
предусмотренных договором о залоге, и возмещения других убытков. Причем залогодатель, 
который одновременно выступает должником по основному обязательству, вправе 
зачесть свое требование к залогодержателю о возмещении убытков, причиненных 
утратой или повреждением заложенного имущества, в счет погашения обязательства, 
обеспеченного залогом.
     В определенных случаях залогодателю предоставлено право восстановить 
или заменить утраченное или поврежденное заложенное имущество другим равноценным 
имуществом. Это возможно, если предмет залога погиб или поврежден либо право 
собственности (хозяйственного ведения) на него прекращено по основаниям, установленным 
законом (например, в результате реквизиции или принудительного выкупа), а 
также если договором о залоге не предусмотрено иное. В остальных же случаях 
залогодатель должен получить согласие залогодержателя на замену предмета залога.
     Как уже отмечалось, предметом залога может быть имущество, эксплуатация 
которого либо использование иным образом могут приносить доходы (например, 
предприятие). Передача такого имущества в залог не должна влечь за собой отказ 
от его использования. Иначе за счет каких же средств залогодатель, выступающий, 
как правило, должником в основном обязательстве, сможет погасить свои долги?
     Поэтому в ГК включены нормы, обеспечивающие продолжение использования 
имущества по его назначению и после заключения договора о залоге. Речь идет, 
в частности, о нормах, наделяющих залогодателя правом пользоваться предметом 
залога и извлекать из него плоды и доходы. Иное может быть предусмотрено договором 
или вытекать из существа отношений залогодателя и залогодержателя.
     Что же касается возможности для залогодателя распорядиться имуществом, 
в том числе путем его отчуждения, передачи в аренду или безвозмездное пользование 
другому лицу, то это допускается лишь с согласия залогодателя. Это положение 
тоже носит диспозитивный характер: право залогодателя на распоряжение заложенным 
имуществом может быть установлено договором о залоге, законом либо может следовать 
из существа залога. Например, очевидно, что данное правило не будет действовать, 
если предметом залога являются товары в обороте. Залогодатель во всех случаях 
также вправе завещать заложенное имущество.
     Иначе решается вопрос, когда в соответствии с договором о залоге заложенное 
имущество находится у залогодержателя. Он вправе пользоваться предметом залога 
лишь в случаях, когда это прямо указано в договоре, и при условии регулярного 
представления залогодателю отчета о пользовании заложенным имуществом. В договоре 
о залоге может быть также предусмотрена обязанность залогодержателя извлекать 
из предмета залога плоды и доходы в целях погашения основного обязательства 
или в интересах залогодателя.
     Интересная деталь. Залог, являясь одним из способов обеспечения исполнения 
обязательства, сам выступает в роли акцессорного (дополнительного к основному) 
обязательства. Вместе с тем нельзя отрицать, что залогу присущи и отдельные 
элементы не обязательственного, а вещно-правового характера. Причем действие 
этих элементов настолько сильно, что в некоторых правовых системах (например, 
в Германии) залог рассматривается в качестве одного из вещных прав. Кодекс, 
сохраняя традицию российского права, относит залог к институтам обязательственного 
права, но не может не учитывать двойственную природу залога. Этим, в частности, 
объясняется предоставление залогодержателю в определенных случаях вещно-правовой 
защиты.
     Всякий собственник или законный владелец вправе истребовать свое имущество 
из чужого незаконного владения (виндикационный иск) либо требовать устранения 
любых нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением 
владения (негаторный иск).
     Аналогичные права предоставлены и залогодержателю. Залогодержатель, у 
которого находилось или должно было находиться заложенное имущество, вправе 
истребовать его из чужого незаконного владения, в том числе из владения залогодателя. 
В случаях же, когда по условиям договора залогодержателю предоставлено право 
пользоваться переданным ему предметом залога, он может требовать от других 
лиц, в том числе и от залогодателя, устранения всяких нарушений его права, 
хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (ст. 347 ГК).
     Как уже отмечалось, суть залога и его смысл заключаются в том, что залогодержатель 
в случае неисполнения должником своих обязательств получает возможность удовлетворить 
свои требования за счет заложенного имущества, обратив на него взыскание. 
Но не всякое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства со стороны 
должника предоставляет залогодержателю такое право. Для этого требуется, чтобы 
обязательство было нарушено должником по обстоятельствам, за которые последний 
несет ответственность. К примеру, нельзя обращать взыскание на заложенное 
имущество, если обязательство не было исполнено должником по причинам, связанным 
с действием непреодолимой силы.
     И еще одно препятствие может встретиться на пути залогодержателя, желающего 
обратить взыскание на заложенное имущество: допущенное должником нарушение 
обеспеченного залогом обязательства может носить крайне незначительный характер 
и в силу этого размер требований залогодержателя может оказаться несоразмерным 
стоимости заложенного имущества. В этом случае суд вправе отказать залогодержателю 
в обращении взыскания на заложенное имущество.
     Существенно изменен нормами ГК порядок обращения взыскания на заложенное 
имущество (ст. 349). Ранее независимо от вида и характера заложенного имущества 
обращение взыскания на предмет залога производилось по решению суда. В случаях, 
предусмотренных законодательством, допускалось обращение взыскания на заложенное 
имущество и в бесспорном порядке на основании исполнительной надписи нотариуса 
(ст. 28 Закона Российской Федерации "О залоге").
     Такое регулирование порядка обращения взыскания на заложенное имущество 
имело весьма существенные недостатки: оно было поверхностным, не учитывало 
всего многообразия ситуаций, возникающих в залоговых правоотношениях. Серьезную 
критику вызывали нормы, допускающие бесспорное обращение взыскания на предмет 
залога по исполнительной надписи нотариуса. Ведь применение такого способа 
удовлетворения требований залогодержателя чревато немалым риском: при получении 
нотариальной надписи никакой проверки обоснованности требований кредитора 
(залогодержателя), их основательности, наличия возможностей погашения долга 
без обращения взыскания на заложенное имущество и т. п., естественно, не производится. 
И это в российских условиях, когда активно развиваются ипотечные отношения 
под так называемый потребительский кредит, когда ссуда гражданам предоставляется 
банками не на индивидуальное жилищное строительство либо приобретение нового 
недвижимого имущества, которые в нормальной ситуации и должны выступать предметом 
залога. Полученные ссуды зачастую используются гражданами на лечение или иные 
потребительские цели, а предметом залога нередко служит единственная приватизированная 
квартира или садовый участок. "Пускать с молотка" такое имущество без решения 
суда, который должен оценить все конкретные обстоятельства, по исполнительной 
надписи нотариуса безнравственно.
     Да, и в предпринимательских отношениях могут складываться аналогичные 
ситуации, когда, например, кредит выдается фермеру под залог его земельного 
участка. Безусловно, если сумма кредита и соответствующие проценты фермером 
не уплачены, банк должен иметь возможность обратить взыскание на заложенную 
землю, но по решению суда, а не на основании сугубо формальной надписи нотариуса.
     С другой стороны, установленный Законом о залоге порядок обращения взыскания 
на заложенное имущество критиковался за косность и неповоротливость, и на 
то были свои причины. В самом деле, зачем, спрашивается, заставлять залогодателя 
и залогодержателя обращаться в суд в случаях, когда должником (залогодателем) 
признаны факт неисполнения обязательств и обоснованность требований кредитора 
(залогодержателя), в том числе и в части обращения взыскания на заложенное 
имущество. Мало того, что это значительно затягивает удовлетворение требований 
кредитора; обращение залогодержателя в суд влекло за собой дополнительные 
неоправданные убытки для залогодателя, поскольку в подобной ситуации на него 
относились все судебные издержки, включая расходы залогодержателя по уплате 
государственной пошлины.
     В Кодексе реализован иной подход к решению вопроса о порядке обращения 
взыскания на заложенное имущество. Суть его состоит в дифференциации правового 
регулирования порядка обращения взыскания на предмет залога в зависимости 
от вида имущества, переданного в залог, а также от характера залоговых отношений.
     С этой точки зрения представляется совершенно оправданным выделение в 
отдельные нормы правил обращения взыскания на недвижимое имущество. Здесь 
берется во внимание вид заложенного имущества с характерными, присущими только 
ему чертами. Как известно, к недвижимости относятся земельные участки, участки 
недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, то есть 
объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, 
в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения. К недвижимому 
имуществу относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные 
и морские суда, суда внутреннего водного плавания, космические объекты, а 
также иное имущество, которое в соответствии с законом относится к недвижимости. 
Признается недвижимостью и предприятие в целом как имущественный комплекс.
     Характерная особенность правового режима недвижимости заключается в том, 
что права на недвижимость, а также сделки с недвижимостью подлежат государственной 
регистрации.
     Общим правилом, регламентирующим порядок обращения взыскания на заложенное 
недвижимое имущество, является положение, согласно которому требования залогодержателя 
удовлетворяются из стоимости такого имущества по решению суда. Возможность 
бесспорного обращения взыскания на недвижимость, являющуюся предметом залога, 
по исполнительной надписи нотариуса исключается.
     Вместе с тем предусмотрен один случай, когда залогодержателем может быть 
обращено взыскание на заложенное недвижимое имущество без предъявления иска 
в суд. Удовлетворение требования залогодержателя за счет заложенного недвижимого 
имущества без обращения в суд допускается на основании нотариально удостоверенного 
соглашения залогодержателя с залогодателем, заключенного после возникновения 
оснований для обращения взыскания на предмет залога.
     Здесь необходимо выделить три существенных обстоятельства. Во-первых, 
это момент заключения такого соглашения. Оно будет правомерным лишь в том 
случае, если заключено залогодателем и залогодержателем после того, как должником 
в установленный срок не исполнено или ненадлежаще исполнено обязательство, 
то есть когда у залогодержателя появляются правовые основания для обращения 
взыскания на заложенное недвижимое имущество. Следовательно, всякое условие 
в договоре о залоге о праве залогодержателя на внесудебное обращение взыскания 
на заложенное недвижимое имущество признается юридически ничтожным, как, впрочем, 
и любое соглашение об этом, заключенное до установленной даты исполнения должником 
обязательства.
     Во-вторых, ГК предъявляет особые требования к форме соглашения залогодателя 
и залогодержателя о внесудебном обращении взыскания на недвижимое имущество: 
такое соглашение должно быть удостоверено нотариусом. К этому следует добавить, 
что несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее недействительность, она 
считается ничтожной (ст. 165).
     В-третьих, соглашение об обращении взыскания на недвижимость как предмет 
залога без предъявления иска в суд может быть оспорено не только залогодателем 
или залогодержателем, которые выступают сторонами такого соглашения. Соглашение 
может быть признано недействительным по иску любого лица, чьи права нарушены 
указанным соглашением. Речь идет, например, о предшествующих залогодержателях, 
о собственнике имущества и т. п.
     Не вызывает сомнений, что в заключении соглашения, в соответствии с которым 
требования залогодержателя удовлетворяются за счет заложенного недвижимого 
имущества без обращения в суд, заинтересованы как залогодержатель, так и залогодатель. 
Залогодержатель получает возможность оперативно удовлетворить свои требования 
к должнику, а залогодатель избежать судебных издержек. Естественно, имеются 
в виду ситуации, когда факт нарушения должником основного обязательства очевиден.
     Иначе регулируется порядок обращения взыскания на заложенное движимое 
имущество, то есть на остальное имущество, не относящееся к недвижимости. 
Здесь соответствующее правило изложено в виде диспозитивной нормы, предусматривающей, 
что требования залогодержателя удовлетворяются за счет предмета залога по 
решению суда, если иное не предусмотрено соглашением залогодателя с залогодержателем. 
В данном случае залогодержателю и залогодателю предоставлены более широкие 
возможности обойтись без суда при решении вопроса об удовлетворении требований 
залогодержателя за счет предмета залога. Для этого достаточно иметь соответствующее 
условие в договоре о залоге либо в ином соглашении сторон, которое может быть 
оформлено и до возникновения у залогодержателя оснований обратить взыскание 
на заложенное имущество.
     Особое правило установлено для обращения взыскания на движимое имущество, 
которое в качестве предмета залога передано залогодержателю (заклад). Взыскание 
на такое имущество может быть обращено залогодержателем в порядке, предусмотренном 
договором, если законом не установлен иной порядок. Особенность заключается 
в том, что здесь "не работает" презумпция обращения взыскания на предмет залога 
по решению суда, как это имеет место во всех иных ситуациях, когда в залог 
передается движимое имущество.
     И наконец, в ГК предусмотрено три группы случаев, когда независимо от 
вида имущества, переданного в залог, взыскание на предмет залога может быть 
обращено исключительно по решению суда.
     Во-первых, это случаи, когда для заключения договора о залоге требовалось 
согласие или разрешение другого лица или органа. Примеры, иллюстрирующие сказанное, 
можно найти в самом тексте Кодекса. Так, унитарное предприятие, основанное 
на праве хозяйственного ведения, не вправе отдавать в залог принадлежащее 
ему на праве хозяйственного ведения недвижимое имущество без согласия собственника 
(ст. 295). Казенное предприятие вправе распоряжаться, а следовательно, и передавать 
в залог закрепленное за ним имущество лишь с согласия собственника этого имущества 
(ст. 297). Принимая во внимание, что к названным категориям субъектов относятся 
все государственные и муниципальные предприятия, можно себе представить число 
случаев, попадающих в первую группу.
     Во-вторых, когда предметом залога является имущество, имеющее значительную 
историческую, художественную или иную культурную ценность для общества. Как 
видим, для выделения этой группы случаев законодатель воспользовался оценочными 
критериями, тем самым предоставив суду в конечном счете право решать, относятся 
ли объекты, служащие предметом залога, к названному классу имущества, обращение 
взыскания на которое допускается только по решению суда.
     В-третьих, если к моменту, когда у залогодержателя появляются основания 
реализовать свое право на обращение взыскания на заложенное имущество, залогодатель 
отсутствует и определить место его нахождения невозможно.
     Независимо от того, в каком порядке обращено взыскание на заложенное 
имущество: по решению суда или без обращения в суд, - предмет залога должен 
быть реализован с соблюдением правил, установленных ГК (ст. 350). Указанные 
правила значительно отличаются от тех, которые предусмотрены гражданско-процессуальным 
законодательством и ранее имели повсеместное применение (см. гл. 39 и 40 ГПК). 
Дело в том, что при их разработке учитывалось, что продажей заложенного имущества 
будут заниматься отнюдь не только судебные исполнители (судебные приставы), 
но и специализированные коммерческие организации, имеющие соответствующие 
лицензии. Во всяком случае в связи с предполагаемым бурным развитием залоговых, 
и в особенности ипотечных отношений поле деятельности для такого рода коммерческих 
организаций представляется чрезвычайно широким.
     Итак, в чем же состоят основные правила, регламентирующие порядок реализации 
заложенного имущества?
     Прежде всего необходимо отметить, что реализация предмета залога, на 
который обращено взыскание, должна производиться путем продажи с публичных 
торгов. Таким образом, возможность комиссионной продажи заложенного имущества 
исключается.
     Если обращение взыскания на заложенное имущество производится по решению 
суда, суд имеет право отсрочить его продажу с публичных торгов на срок до 
одного года. Основанием для такой отсрочки может служить просьба залогодателя. 
Эта норма рассчитана в основном на те случаи, когда предметом залога является 
единственная квартира, принадлежащая на праве собственности гражданину, либо 
индивидуальный жилой дом. Залогодателю (гражданину) предоставляется шанс расплатиться 
с залогодержателем по долгам и сохранить свое имущество. С другой стороны, 
нельзя не заметить, что действие данной нормы в определенной мере ущемляет 
интересы залогодержателя, который в течение длительного периода лишен возможности 
удовлетворить свои, по существу бесспорные, требования к залогодателю. Защите 
интересов залогодержателя хотя бы в минимальной степени будет служить положение, 
в соответствии с которым указанная отсрочка не затрагивает прав и обязанностей 
сторон по основному обязательству, обеспеченному залогом, и не освобождает 
должника от возмещения возросших за время отсрочки убытков кредитора и неустойки.
     Порядок определения начальной продажной цены заложенного имущества различается 
в зависимости от того, обращается ли взыскание на предмет залога по решению 
суда либо во внесудебном порядке. В первом случае суд, принявший решение об 
обращении взыскания на заложенное имущество, должен назначить и начальную 
продажную цену этого имущества. Если же взыскание на предмет залога обращено 
без предъявления иска в суд, начальная продажная цена заложенного имущества 
определяется по соглашению между залогодателем и залогодержателем.
     В качестве покупателя реализуемого имущества, являющегося предметом залога, 
признается лицо, предложившее за него наивысшую цену.
     Практика показывает, что зачастую залогодержатели имеют неправильные 
представления относительно своих особых прав на заложенное имущество. Истина 
состоит в том, что ни при каких обстоятельствах залогодержатель не может автоматически 
в силу каких-то особых оснований стать собственником заложенного имущества. 
Напротив, по сравнению с другими лицами его права на указанное имущество в 
определенной мере ограничены.
     Залогодержатель вправе по соглашению с залогодателем приобрести заложенное 
имущество, если торги будут объявлены несостоявшимися. При этом залогодержатель 
может зачесть в счет покупной цены свои требования по основному обязательству, 
обеспеченному залогом.
     И только при объявлении несостоявшимися повторных торгов залогодержатель 
имеет право оставить предмет залога за собой с оценкой его в сумме не более 
чем на десять процентов ниже начальной продажной цены на повторных торгах. 
Если же залогодержатель не воспользуется своим правом в течение месяца после 
объявления повторных торгов несостоявшимися, договор о залоге прекращается. 
Данное правило является весьма жестким и формализованным, что, возможно, вызовет 
определенные трудности на практике в процессе его применения.
     Аукционный принцип продажи заложенного имущества при отсутствии развитого 
рынка (в особенности недвижимости), который дал бы необходимые ориентиры в 
определении цены имущества, позволяет с большой степенью вероятности предсказать 
массовый характер случаев, когда предмет залога будет продаваться с публичных 
торгов по цене, значительно отличающейся от той, которую кредитор и должник 
имели в виду, обеспечивая исполнение обязательства залогом соответствующего 
имущества. Это, в свою очередь, приведет к тому, что выручка от продажи заложенного 
имущества не позволит удовлетворить требования залогодержателя либо, напротив, 
после погашения долга останется в излишке.
     Выход из подобных ситуаций помогут найти следующие правила. В случаях, 
когда сумма, вырученная от продажи заложенного имущества, окажется недостаточной 
для погашения требований залогодержателя, он имеет право, при отсутствии иного 
указания в законе или договоре, получить недостающую сумму из другого имущества 
должника. Правда, такие требования залогодержателя лишаются тех преимуществ, 
которые имеют требования, обеспеченные залогом.
     Если сумма, полученная в связи с реализацией заложенного имущества на 
публичных торгах, превысит размер, необходимый для удовлетворения обеспеченных 
залогом требований залогодержателя, излишняя сумма подлежит возврату залогодержателю.
     Залогодатель, в роли которого может выступать как должник в основном 
обязательстве, так и третье лицо, имеет возможность в любой момент до продажи 
заложенного имущества (в том числе даже после начала публичных торгов) прекратить 
обращение взыскания на предмет залога. Для этого залогодатель должен исполнить 
обеспеченное залогом обязательство либо ту его часть, исполнение которой оказалось 
просроченным. Если исполнение обязательства будет произведено залогодателем 
в период проведения торгов, данное обстоятельство явится безусловным основанием 
для их приостановления. Данное право залогодателя не может быть отменено либо 
ограничено ни законодательством, ни соглашением сторон - любое соглашение 
об этом признается ничтожным.
     В целях защиты прав залогодержателя от незаконных действий со стороны 
залогодателя в определенных случаях залогодержатель наделяется правом требовать 
от должника досрочного исполнения обязательства, обеспеченного залогом. Это 
право может быть реализовано залогодержателем при ухудшении обеспечения его 
требований в результате следующих обстоятельств: если предмет залога выбыл 
из владения залогодателя, у которого он был оставлен, не в соответствии с 
условиями договора о залоге; если залогодателем произведена замена предмета 
залога с нарушением установленных правил; если предмет залога утрачен по обстоятельствам, 
за которые залогодержатель не отвечает, а залогодатель не восстановил предмет 
залога или не заменил его равноценным имуществом.
     При определенных условиях залогодержатель вправе не только потребовать 
досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства, но и обратить взыскание 
на предмет залога, если это требование не будет выполнено. Это возможно в 
следующих случаях: нарушения залогодателем правил о последующем залоге, например, 
когда заложенное имущество повторно передано в залог, несмотря на запрет последующего 
залога, установленный предшествующим договором о залоге; невыполнения залогодателем 
обязанностей по страхованию оставленного у него имущества, обеспечению сохранности 
предмета залога; непредставления залогодателем документов и необеспечения 
условий для проверки наличия, количества, состояния и условий хранения заложенного 
имущества, находящегося у залогодателя.
     Залог как акцессорное обязательство, обеспечивающее основное обязательство, 
прекращается с завершением этого основного обязательства. Помимо отмеченного 
нормального порядка прекращения залогового обязательства, Кодексом предусмотрен 
перечень специальных оснований прекращения залога (п. 1 ст. 352).
     Во-первых, залогодатель вправе потребовать досрочного прекращения залога 
при грубом нарушении залогодержателем обязанностей по страхованию за счет 
залогодателя заложенного имущества от рисков утраты и повреждения, обеспечению 
сохранности заложенного имущества и его защите от посягательств третьих лиц; 
немедленному уведомлению залогодателя о возникновении угрозы утраты или повреждения 
заложенного имущества. Ясно, что соответствующие основания для досрочного 
прекращения договора залога могут появиться у залогодателя только в том случае, 
если в соответствии с договором заложенное имущество находится у залогодержателя.
     Во-вторых, основанием прекращения залога может служить гибель заложенной 
вещи или прекращение заложенного права, если залогодатель в разумный срок 
не восстановил предмет залога или не заменил его другим равноценным имуществом.
     В-третьих, залог признается прекращенным в случае продажи заложенного 
имущества с публичных торгов, а также в случае, когда продажа предмета залога 
оказалась невозможной, поскольку торги, включая повторные, объявлены несостоявшимися, 
а залогодержатель в течение месяца после объявления повторных торгов несостоявшимися 
не воспользовался правом оставить за собой заложенное имущество.
     При прекращении залога вследствие исполнения обеспеченного залогом обязательства 
либо по требованию залогодателя в связи с грубым нарушением залогодержателем 
своих обязанностей в отнош