Право. Библиотека: TXT
Конституция РФ, постатейные комментарии (Кудрявцев)

Постатейный комментарий к Конституции Российской Федерации (под общ. ред. Кудрявцева Ю.В.)

Авторский коллектив:

В. И. Андрианов, кандидат юридических наук - ч. 4 ст. 15; ч. 1 ст. 17; ч. 3 ст. 46; ст. 62-63; ч. 2 ст. 67; п. "к" и "н" ст. 71; ст. 79; п. "б", "в" и "г" ст. 86; п. "г" ч. 1 ст. 120; п. "г", "д" и "е" ст. 106; п. "г" ч. 2 ст. 125;
С. В. Боботов, доктор юридических наук - ст. 118-124, 126-128;
Г. В. Васильева - ст. 80-85; п. "а" ст. 86; ст. 87-93, 110, 112, 113, 115, 116;
А. С. Деденева - ст. 114;
В. И. Иванов, кандидат юридических наук, доцент - ст. 28, 34, 40, 42, 44, 58, 60;
Р. И. Иванова, доктор юридических наук, профессор - ст. 7, 37-39, 41; ч. 1, 2, 4, 5 ст. 43;
В. А. Кикоть, кандидат юридических наук - преамбула; ст. 1-4, 8-10; ч. 1,2 ст. 11; ст. 13, 14; ст. 35, 36, 134-137;
П. Е. Кондратов, кандидат юридических наук, доцент - ст. 20-25, 47; ч. 2 ст. 48, ст. 49-53, 129;
В. А. Кряжков, доктор юридических наук, профессор - ст. 5; ч. 3 ст. 11; ст. 12, 65, 66; ч. 3. ст.67; ст. 68-70, п. "м" ч. 1 ст. 72, ст. 74-78, 130-133;
Ю. В. Кудрявцев, кандидат юридических наук - предисловие и общая редакция
Л. В. Лазарев, кандидат юридических наук - ст. 6; ч. 2, 3 ст. 17; ст. 18, 26, 29, 30, 32, 55, 64, 125 (кроме п. "г"); раздел второй;
М. Г. Мойсеенко, - кандидат юридических наук, доцент - ст. 71 (кроме п. "к", "м" и "н"); ст. 72, 73;
Б. А. Страшун, доктор юридических наук, профессор - ч. 1-3 ст. 15, ст. 16, 94-101, 102 (кроме п. "г"), 103-105, 106 (кроме п. "г"-"е"), 107-109, 111, 117;
Х. Б. Шейнин, кандидат юридических наук - ст. 19, 27, 31, 33; ч. 3 ст. 43; ст. 45; ч. 1, 2 ст. 46; ч. 1 ст. 48, ст. 54, 56.

М.: Фонд "Правовая культура", 1996.

Правообладатель: Фонд "Правовая культура"




 Предисловие
 Вступительная часть (Преамбула)
 Раздел первый
 Глава 1. Основы конституционного строя                 (ст. 1-16)
 Глава 2. Права и свободы человека и гражданина         (ст. 17-64)
 Глава 3. Федеративное устройство                       (ст. 65-79)
 Глава 4. Президент Российской Федерации                (ст. 80-93)
 Глава 5. Федеральное Собрание                          (ст. 94-109)
 Глава 6. Правительство Российской Федерации            (ст. 110-117)
 Глава 7. Судебная власть                               (ст. 118-129)
 Глава 8. Местное самоуправление                        (ст. 130-133)
 Глава 9. Конституционные поправки и пересмотр          (ст. 134-137)
          Конституции

 Раздел второй. Заключительные и переходные положения


                               Предисловие

     Настоящее издание - третий по счету комментарий к Конституции Российской 
Федерации 1993 г., увидевший свет за почти три года, прошедшие после ее принятия. 
Чем обусловлено его появление?
     В декабре 1995 г. состоялись выборы в Государственную Думу, изменившие 
соотношение политических сил не только внутри этой палаты парламента, но и 
за ее пределами, серьезно отразившиеся на текущей политике и настроениях в 
обществе. Сформирован на новой основе Совет Федерации, укрепилась единая система 
органов государственной власти, прошли выборы в ряде субъектов Российской 
Федерации. В числе важнейших процессов в жизни страны последних лет - экономические 
реформы и связанные с ними шаги исполнительной власти, посредством которых 
удалось во многом стабилизировать экономическую и социальную ситуацию, хотя 
социальная цена реформ по-прежнему остается весьма высокой. Особое место в 
нашей новейшей истории занимает война в Чечне, в которой испытываются на прочность 
не только бронированная техника и солдаты федеральных войск, а также мирное 
население, которому тяжелее всех, - там проходят проверку основы конституционного 
строя России, принципы федерализма, институты власти, наконец, ценности, провозглашаемые 
преамбулой Конституции.
     Произошли серьезные изменения во внешнеполитическом положении России 
- как в отношениях с традиционными западными и восточными партнерами, так 
и в рамках СНГ. Россия приняла участие в миротворческих операциях в Боснии, 
предприняла ряд дипломатических шагов в связи с планами расширения НАТО на 
Восток, активно взаимодействовала со странами-членами СНГ, подписала договор 
о союзе с Белоруссией. Прошел ряд важных встреч на высшем уровне. Россия наконец-то 
вступила в Совет Европы, что, помимо прочего, существенно обогащает механизм 
защиты прав и свобод российских граждан.
     Все это заставляет по-новому взглянуть на многие конституционные положения, 
прежде всего о предметах ведения Российской Федерации, компетенции ее высших 
органов, правах и свободах человека.
     После перерыва возобновил работу Конституционный Суд Российской Федерации. 
С марта 1995 г. он рассмотрел в соответствии со ст. 125 Конституции и Федеральным 
конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" несколько 
десятков дел, включая дела о толковании Конституции, о защите прав и свобод 
граждан, о статусе и взаимоотношениях федеральных органов власти и органов 
власти субъектов федерации. Этим внесен весомый вклад в укрепление конституционного 
строя в России. Решения Конституционного Суда становятся частью российской 
правовой системы и должны учитываться в процессе изучения, толкования и применения 
Конституции, в законодательном процессе.
     Прошли выборы Президента Российской Федерации, которые без преувеличения 
можно назвать событием историческим, способным на десятилетия определить судьбу 
страны. Их подготовка и проведение призваны на практике подтвердить жизнеспособность 
российской Конституции.
     С момента избрания Государственной Думы второго созыва и по сей день 
то и дело раздаются призывы упразднить пост Президента страны, ввести пост 
вице-президента, радикальным образом пересмотреть положения Конституции об 
отношениях собственности, о компетенции парламента, а то и вообще принять 
новую Конституцию. Это - не что иное как очередное проявление болезненного 
стремления некоторых сил, стремящихся к власти, перекроить основной закон 
страны "под себя". Подобное наблюдалось и ранее, когда в начале 90-х гг. в 
Конституцию России 1978 г. были внесены десятки и сотни поправок, прежде всего 
направленных на ограничение власти Президента и усиление парламента. Эти поправки, 
тем не менее, отнюдь не укрепили основы конституционного строя и не только 
не предотвратили конституционный кризис сентября-октября 1993 г., но в чем-то, 
возможно, даже способствовали ему.
     Подобные настроения вредят России; с ними не добиться ее стабильного 
развития по демократическому пути в рамках права. Никто не считает действующую 
Конституцию верхом совершенства. Но опасной иллюзией является убеждение, что 
постоянные перекройки Конституции, пусть и из желания " улучшить" ее, идут 
обществу на пользу. Пора наконец учиться жить по действующей Конституции, 
уважать законы государства, обогащая их содержание правоприменительной, прежде 
всего судебной, практикой. Эта задача, как и во все века в России, к сожалению, 
по-прежнему актуальна.
     События прошедших лет и их последствия, опыт, накопленный страной в сфере 
политического и конституционно-правового развития, практическое применение 
многих конституционных положений и их конкретизация в новых нормативных актах, 
судебная практика, наконец, опыт деятельности Конституционного Суда Российской 
Федерации, в том числе по толкованию Конституции, - все это дает основания 
вновь обратиться к конституционному тексту.
     Авторы стремились сделать именно практический комментарий к Конституции, 
избегая, насколько возможно, отвлеченных теоретических рассуждений и максимально 
привлекая текущее законодательство, судебную и административную практику. 
Этой цели служит и справочный аппарат комментария - все упоминаемые в тексте 
нормативные акты, включая новейшие, приведены со ссылками на источники их 
опубликования.
     Авторы комментария - известные ученые с солидным научным стажем, имеющие 
также большой опыт работы в высших органах законодательной, исполнительной 
и судебной власти СССР, РСФСР и Российской Федерации, а потому хорошо знающие 
практику. Теперь все они - ответственные работники Секретариата Конституционного 
Суда Российской Федерации, что, без сомнения, дает им возможность видеть Конституцию 
как бы изнутри, в системной связи и взаимодействии ее норм, "оживающих" в 
законодательстве и актах применения права, в конституционно-правовых спорах. 
Высказанные в комментарии позиции и оценки - частные мнения авторов, ни в 
коей мере не выражающие официальную позицию Конституционного Суда.
     Цель комментария - помочь глубже уяснить положения Конституции, сделать 
ее более понятной и практически полезной для широкого круга адресатов: федеральных 
государственных служащих, представителей органов власти субъектов федерации, 
предпринимателей, адвокатов и юрисконсультов, правозащитных организаций, студентов 
и аспирантов юридических вузов. Чем больше россиян будут понимать и поддерживать 
свою Конституцию, руководствоваться ею в своей повседневной жизни и работе, 
тем больше у нас будет шансов сохранить стабильность и гражданский мир, продолжить 
реформы, нацеленные на возрождение России.

Ю. Кудрявцев

                           Вступительная часть

     Мы, многонациональный народ Российской Федерации,
     соединенные общей судьбой на своей земле,
     утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие,
     сохраняя исторически сложившееся государственное единство,
     исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов,
     чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру 
в добро и справедливость,
     возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость 
ее демократической основы,
     стремясь обеспечить благополучие и процветание России,
     исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями,
     сознавая себя частью мирового сообщества,
     принимаем КОНСТИТУЦИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ .

     Вступительная часть Конституции Российской Федерации, предшествующая 
ее разделам, главам и статьям, обычно называется преамбулой. В ее тексте этот 
термин не употреблен, она не озаглавлена, как и преамбулы конституций ряда 
других государств (США, Японии, Италии и др.). В некоторых государствах вступление 
или его главная часть озаглавлены (Германия, Франция и др.). Преамбула любой 
конституции играет существенную роль в конституционном праве. Особенно серьезное 
значение имеют ее структура, юридическая сила и содержание.
     Преамбула Конституции Российской Федерации содержит три частично совпадающие 
группы элементов.
     Во-первых, это указание на народ, своей коллективной волей принимающий 
эту Конституцию ("Мы... народ Российской Федерации"), и на те его характерные 
свойства, которые находят свое выражение в принимаемой им Конституции (он 
многонационален, соединен общей судьбой на своей земле, проникнут чувством 
ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями).
     Во-вторых, здесь названы несколько исторических предпосылок и условий 
этого народного решения. Это исторически сложившееся государственное единство, 
общепризнанные принципы равноправия и самоопределения народов; почитание памяти 
предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость.
     В-третьих, преамбула определяет цели, для осуществления которых принимается 
новый Основной закон страны. Конечно, эти цели содержатся в ряде уже названных 
характеристик народа и исторических условий принятия новой Конституции, которые 
эта Конституция должна сохранить и развить, способствуя их все более полной 
реализации. Но в преамбуле, кроме того, сформулирован ряд целей, к осуществлению 
которых стремится народ законодатель. Он принимает Конституцию, "утверждая 
права и свободы человека, гражданский мир и согласие", "сохраняя исторически 
сложившееся государственное единство", "возрождая суверенную государственность 
России и утверждая незыблемость ее демократической основы", "стремясь обеспечить 
благополучие и процветание России".
     Характерно, что в последующих частях текста Конституции о целях ее принятия 
прямо более не говорится. О ее целях свидетельствует содержание конкретных 
конституционных предписаний, направленных на осуществление целей, названных 
в преамбуле. Только в виде исключения можно встретить в тексте Конституции 
прямое упоминание о целях (защита основ конституционного строя и др.), ограничивающих 
права и свободы человека и гражданина (ч. 3 ст. 55), или об антиконституционных 
целях и действиях, для осуществления которых запрещается создание и деятельность 
общественных объединений (см. комментарий к ст. 13).
     Преамбула заканчивается заявлением о принятии Конституции Российской 
Федерации без указаний на его процедуру и ее этапы. Некоторые свойства преамбулы 
российской Конституции проступают яснее при сравнении ее структуры со структурами 
преамбул конституций других демократических правовых государств.
     Некоторые из них имеют аналогичную структуру. Преамбула Конституции США 
тоже определяет, кто устанавливает эту Конституцию ("Мы, народ США") и зачем 
это делается ("в целях образования более совершенного Союза, установления 
справедливости, обеспечения внутреннего Спокойствия, способствования совместной 
обороне, содействия общему Благосостоянию и обеспечению благ Свободы нам и 
нашему потомству"), констатируя также без всяких подробностей сам факт создания 
основного закона ("предписываем и учреждаем эту Конституцию для Соединенных 
Штатов Америки").
     Преамбула Конституции Швейцарии тоже имеет подобную структуру,но вместо 
народа называет создателем Конституции "Швейцарскую Конфедерацию", определяет 
цели ("желая укрепить союз своих членов, поддержать и усилить единство, силу 
и честь швейцарской нации"), после чего объявляет о принятии Конституции.
     Преамбула Конституции Российской Федерации отличается от преамбул некоторых 
других конституций, которые не указывают на общие цели, для осуществления 
которых принимается данная Конституция. Так, преамбула действующей Конституции 
Италии 1947 г. объявляет только, что временный глава государства промульгирует 
ее в соответствии с решением одобрившего ее Учредительного Собрания. О прямо 
не названных целях принятия новой Конституции в таких случаях свидетельствует 
только само содержание Конституции. Но иногда в таких случаях приходится закреплять 
цели Конституции в ее статьях. Так в Конституции Италии в ч. 2 ст. 3 сформулирована 
"задача Республики" (устранять экономические и социальные препятствия, ограничивающие 
свободу, равноправие граждан и т.д.), а ст. 44 (о земельных отношениях) начинается 
словами: "В целях достижения рационального использования земли и установления 
справедливых социальных отношений..."
     Преамбула Конституции Российской Федерации, назвав мотивы, которые определяют 
ее содержание, тем самым подчеркивает, что она является органической частью 
текста Конституции: без нее было бы труднее понимать их смысл и реализовать 
их должным образом. В преамбулах конституций некоторых других государств тот 
факт, что преамбула есть часть Конституции, выражается прямо. Французская 
Конституция 1958 г. начинается кратким введением о ее принятии (правительство 
предложило, народ одобрил, президент промульгирует "Конституционный закон, 
содержание которого следует".) Текст же этой Конституции начинается с преамбулы, 
которая так и озаглавлена. Ясно, что она входит в содержание и текст Конституции. 
Та же мысль -признание преамбулы частью Конституции - выражена в преамбулах 
конституций ряда стран в словах о том, что народ принимает "эту Конституцию" 
(США), "настоящую Конституцию" (Япония).
     Конституция Российской Федерации в этом смысле выгодно отличается от 
основных законов тех немногих стран, где преамбула Конституции не считается 
частью последней. Преамбулы таких конституций заканчиваются словами о промульгации 
Конституции, "текст которой следует", т.е. следует за преамбулой (Франция), 
о принятии "следующей Конституции" (Швейцария) и т.п. Но такие преамбулы, 
как и аналогичное по содержанию, но предшествующее преамбуле краткое введение 
к Конституции (Франция), не излагающие мотивы издания данной Конституции, 
не могут иметь то большое юридическое значение, которое принадлежит преамбулам, 
имеющим более богатое содержание и являющимся частями текста Конституции.
     Юридическое значение преамбулы Конституции Российской Федерации определяется 
двумя ее свойствами. С одной стороны, она -только введение в Конституцию и 
не содержит нормативных предписаний, сформулированных в соответствии с правилами 
законодательной техники. Поэтому нередко при ссылках на Конституцию Российской 
Федерации и даже при толковании тех или иных ее положений преамбулу не упоминают. 
Но, с другой стороны, она составная часть единого официального текста Основного 
закона, определяющая мотивы его принятия. Поэтому представляется очевидным, 
что игнорировать ее нельзя. При толковании и реализации как Конституции Российской 
Федерации в целом, так и ее разделов, глав, статей и отдельных положений следует 
исходить из содержания преамбулы: ничто в тексте этой Конституции не может 
пониматься как противоречащее мотивам, изложенным в преамбуле.
     Кроме того, нельзя не учесть и мировой опыт. Преамбулы многих демократических 
конституций содержат не только общие соображения, полезные при толковании 
ее нормативных предписаний, но и положения, являющиеся такими предписаниями 
или признаваемые и действующие в качестве таковых. В Конституции Франции 1958 
г., по ныне устаревающей традиции регулирующей исключительно вопросы государственного 
строя, преамбула подтверждает приверженность французского народа "правам человека 
и принципам национального суверенитета, как они были определены Декларацией 
1789 года, подтвержденной и дополненной преамбулой Конституции 1946 года"; 
преамбула же Конституции 1946 г., подтверждая права и свободы человека и гражданина, 
установленные названной Декларацией, дополнительно к ним провозглашала "особо 
необходимые в наше время" многочисленные экономические, политические и правовые 
принципы. При этом все эти принципы, права и свободы, подтвержденные или установленные 
преамбулами двух последовательных конституций, больше не упоминались в тексте 
Конституции. Они действуют как ее составная часть. Преамбула Конституции ФРГ 
определяет перечень субъектов федерации, в Конституции Российской Федерации 
содержащийся в ее главе третьей (ст. 65). Обширная преамбула Конституции Японии 
провозглашает принципы мирного международного сотрудничества, народовластия 
и т.д., во многих других конституциях входящие в их непосредственно нормативный 
текст.
     Можно сказать, что юридическое значение преамбулы Конституции Российской 
Федерации занимает как бы среднее, промежуточное место между двумя также возможными 
и принятыми в мировой практике крайними вариантами: полным или почти полным 
отсутствием такого значения и полной юридической силой наравне с другими частями 
текста Конституции. Преамбула нашей Конституции дает юридически обязательные 
ориентиры, помогающие пониманию, толкованию и реализации всего ее содержания 
в соответствии с мотивами ее создания и ее подлинным смыслом. Содержание преамбулы 
Конституции Российской Федерации характеризуется выраженными в ней идеями, 
которые должны быть правильно поняты.
     Когда в ней говорится "мы, многонациональный народ", "мы... соединенные 
общей судьбой на своей земле" и выражается стремление сохранить "исторически 
сложившееся государственное единство" - речь идет о совокупности всех граждан, 
всех этносов ("наций") и всех народов субъектов Российской Федерации и других 
этнических и территориальных общностей, выразивших в этой Конституции (а также 
в заключении подтверждаемого в ней Федеративного договора, в участии в выборах 
федеральных органов государственной власти и т.д.) свое добровольное желание 
сохранить и развить положительные результаты исторического процесса, приведшего 
к установлению глубоких, прочных и многообразных связей политического, экономического, 
социального и культурного характера между всеми названными частями Российского 
государства и общества. Совокупность этих органических связей, основанных 
на взаимном доверии, уважении и равноправии граждан и различных групп населения 
Российской Федерации, выражается и закрепляется настоящей Конституцией, устанавливающей 
государственное единство России.
     Положение "исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения 
народов" очень важно. Общепризнанность этих принципов состоит в том, что их 
разделяет теоретически почти все мировое сообщество и осуществляет на практике 
его цивилизованное, демократическое и прогрессивное большинство. Эти два принципа 
закреплены в Уставе ООН, а право народов на самоопределение - в международных 
пактах о гражданских и политических правах (1966 г.) и об экономических, социальных 
и культурных правах (тоже 1966 г.). Оба эти пакта имеют решающее значение 
для данного права. Они содержат, в частности, идентичный текст в первой статье 
каждого из них: "1. Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого 
права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают 
свое экономическое, социальное и культурное развитие. 2. Все народы для достижения 
своих целей могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами 
и ресурсами без ущерба для каких-либо обязательств, вытекающих из международного 
экономического сотрудничества, основанного на принципе взаимной выгоды, и 
из международного права. Ни один народ ни в коем случае не может быть лишен 
принадлежащих ему средств существования". Этот текст вступил в силу еще для 
СССР в 1976 г., он действует и для Российской Федерации, и он никогда никем 
не был отменен и в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации является 
частью российского права (см. комментарий к ст. 15).
     Тем не менее некоторые комментаторы Конституции Российской Федерации 
игнорируют этот документ, ссылаясь на иные документы, не являющиеся источниками 
международного или внутреннего права (некоторые резолюции Генеральной Ассамблеи 
ООН и др.), а также на Заключительный акт Совещания по безопасности в Европе, 
действующий с 1975 г. и гласящий: " Государства-участники будут уважать равноправие 
и право народов распоряжаться своей судьбой, действуя постоянно в соответствии 
с целями и принципами Устава ООН и соответствующими нормами международного 
права, включая те, которые относятся к территориальной целостности государств."
     Исходя из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, 
все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда 
и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства 
извне и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, 
социальное и культурное развитие.
     Государства-участники подтверждают всеобщее значение уважения и эффективного 
осуществления равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой для 
развития дружественных отношений между ними, как и между всеми государствами; 
они напоминают также о важности исключения любой формы нарушения этого принципа".
     Ясно, что упоминание о нормах международного права, относящихся к территориальной 
целостности государств, не отменяет ни равноправия, ни права народов на самоопределение. 
А ссылки на нормы международного права, относящиеся к территориальной целостности 
государств, не могут вести к нарушению принципа равноправия народов и их права 
распоряжаться своей судьбой, ибо любая форма нарушения этого принципа должна 
быть исключена. В связи с этим возникает вопрос о соотношении двух принципов: 
территориальной целостности государств и права их народов на самоопределение, 
при котором возникает новое государство, а территориальная целостность государства, 
на территории которого самоопределяющийся народ проживает, оказывается нарушенной. 
Представляется очевидным, что, если данный народ, проживающий на территории 
определенного государства, желает самоопределиться, оставаясь в составе этого 
государства и избирая для себя тот или иной вид автономии, проблема может 
и должна решаться демократически, мирно на государственном уровне. Более упорные 
и острые споры нередко вызывает соотношение этих двух принципов при попытках 
самоопределения с отделением его территории от прежнего и образованием нового 
государства.
     Этому вполне соответствуют положения Конституции Российской Федерации 
о том, что равноправные народы России, имеющие право на самоопределение и 
желающие сохранить свою соединенность общей судьбой и исторически сложившееся 
государственное единство, осуществляют свое самоопределение в составе Российской 
Федерации (см. комментарий к ч. 3 ст. 5). Для этого они избирают, сохраняют 
или изменяют форму этого самоопределения (республика, автономная область и 
др.). Например, ряд автономных областей (Адыгея, Алтай) стали республиками 
в составе Российской Федерации, Ингушская Республика образовалась в результате 
отделения от прежней Чечено-Ингушетии и т.д. При этом территориальная целостность 
России сохраняется. Гораздо сложнее согласовать и соблюсти оба эти принципа 
при постановке вопроса о самоопределении народа с отделением его территории 
от прежнего и образованием нового государства. В этом случае, по-видимому, 
является наиболее убедительным мнение, выраженное 24 октября 1970 г. Генеральной 
Ассамблеей ООН в ее декларации о принципах международного права, касающихся 
дружественных отношений и сотрудничества между государствами, иногда толкуемой 
вкривь и вкось. Но эта декларация, касающаяся только отношений между государствами, 
а не их внутренних проблем, в разделе о равноправии и самоопределении народов 
не санкционирует и не поощряет любые действия государств, ведущие к нарушению 
территориальной целостности или политического единства "тех государств, которые 
соблюдают в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов... 
и вследствие этого имеют органы власти, представляющие без различия расы, 
вероисповедания или цвета кожи всех территориальной целостности не всех государств, 
а только тех из них, которые соответствуют названным признакам. В данной рекомендации 
не содержится отрицания права народов на самоопределение с нарушением действиях 
принцип равноправия и самоопределения народов, имеют власти, не представляющие 
весь народ и подвергающие дискриминации отдельные его этнотерриториальные 
части.
     Именно в таких случаях и возникают различные сепаратистские волеизъявлением 
самоопределяющегося народа (чаще всего -референдумом), которое определяет, 
отделяется ли он с его территорией (как Норвегия от Швеции в 1905 г., Словакия 
и Чехия из Чехословакии в 1992 г., Словения, Хорватия и др. от Югославии, 
Сингапур от Малайской федерации в 1980 г. и опыт - кровавое подавление демократических 
"сепаратистов" или восстановление территориальной целостности и "конституционного 
порядка" путем убийства десятков тысяч мирных жителей, разрушения целых городов 
и т.п.
     Положение преамбулы "чтя память предков, передавших нам любовь и уважение 
к Отечеству, веру в добро и справедливость" указывает на две стороны в гражданских 
и нравственных установках большинства россиян, помнящих о жизни, труде и борьбе 
своих предков, об истории своей Родины, сохраняет связь поколений. В прямой 
форме здесь говорится о том, что народ России наследует лучшие стороны их 
исторического опыта -патриотизм, выражаемый в мирном труде и в ратном подвиге 
ради свободы народов и процветания Отечества, в вере в добро и заботе о торжестве 
справедливости. Вместе в тем призыв к развитию и укреплению лучших традиций 
народа, как и закрепление соответствующих им правовых норм, косвенно выражает 
и стремление преодолеть противоположные им худшие традиции и привычки части 
общества, проявления зла и несправедливости. В следующих за преамбулой частях 
Конституции Российской Федерации прямо говорится о противодействии стремлениям 
к насильственным изменениям конституционного строя (ст. 13), разжиганию социальной, 
расовой, национальной или религиозной розни (ст. 13, 19 и др.), попыткам устанавливать 
государственную или обязательную религию (ст. 14), нарушениям Конституции 
и основанных на ней законов (ст. 15 и др.), прав и свобод граждан (ст. 2, 
17-63, ч. 1, п. "е", ст. 114, ст. 118, ч. 4, ст. 125, ст. 126 и др.), преступности 
(ст. 47-50, ч. 1, п. "е", ст. 114, ч. 2, ст. 118) и т.д. (см. комментарии 
к названным статьям).
     Слова преамбулы "возрождая суверенную государственность России и утверждая 
незыблемость ее демократической основы" выражают стремление не только полностью 
восстановить независимость России в современных, цивилизованных формах. Речь 
идет также о намерении покончить с положением, в котором Россия была лишена 
основных черт демократической суверенной государственности. Узурпация власти 
бюрократическим централизованным аппаратом КПСС и его номенклатурой, поддержание 
имперского единства СССР за счет сил и ресурсов России ставили ее в неравное, 
экономически и социально невыгодное положение с другими республиками СССР. 
Суверенитет России, как и других союзных республик, был вопреки Договору об 
образовании СССР 1922 г. и Конституции 1924 г. вскоре резко ограничен передачей 
ряда отраслей союзно-республиканского подчинения (промышленность) в исключительно 
союзное ведение, а отраслей исключительно республиканского ведения (просвещение, 
культура, сельское хозяйство) - в союзно-республиканское подчинение и т.д. 
В то же время многим могло казаться привилегиями России пропагандистское отождествление 
СССР с Россией (продолжаемое ныне русскими "националпатриотами"), вытеснение 
русским языком языков других народов, обострение борьбы против "местного буржуазного 
национализма", сталинская лживая лесть русскому народу как "руководящему народу" 
СССР, "московское" происхождение решений о коллективизации, репрессиях, депортациях 
целых народов, а затем - о неполных, непоследовательных реабилитациях и т.п.
     Двоякое впечатление производило отсутствие у России в отличие от других 
союзных республик некоторых органов власти (российской компартии с ее ЦК, 
Академии наук, КГБ, МВД, ряда хозяйственных ведомств), функции которых в России 
выполняли непосредственно соответствующие органы Союза ССР. С одной стороны, 
это воспринималось как явное нарушение конституционного равноправия союзных 
республик к ущербу для РСФСР. Но, с другой, иным республикам это могло представляться 
как привилегия для России - не только географическая близость, но и организационное 
единство важных органов союзной и российской власти.
     Слова преамбулы об утверждении незыблемости демократической основы российской 
государственности означают намерение установить в России демократический строй 
и последовательно провести этот принцип через все содержание Конституции.
     Отмеченное в преамбуле стремление "обеспечить благополучие и процветание 
России" означает, что Конституция должна благоприятствовать достижению высокого 
и растущего уровня удовлетворения материальных и духовных потребностей людей, 
повышению их культурного уровня, обеспечению мирного развития всего общества.
     В словах "исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими 
поколениями" выражена решимость народа осуществить провозглашенные в преамбуле 
и закрепляемые в Конституции высокие цели. Разумеется, речь об ответственности 
не в правовом, а в моральном смысле. Народ, не осуществивший ради нынешнего 
и грядущих поколений провозглашенные им благородные цели, может нести такую 
ответственность в форме сожаления о допущенных ошибках и их исправления, даже 
в форме покаяния, если они очень тяжелы, в форме осуждения прежних поколений 
будущими и т.п. Избежать этого можно лишь путем распространения лучших черт 
и традиций прошлого, путем упорного труда, перестраивающего всю жизнь и деятельность 
народа в соответствии с задачами и целями, закрепленными в преамбуле и во 
всем тексте Конституции Российской Федерации.
     Положение "сознавая себя частью мирового сообщества" означает принадлежность 
России к мировой семье народов, готовность сохранять и повышать достигнутый 
уровень международного сотрудничества. Из этого вытекает необходимость участвовать 
в обеспечении всеобщего справедливого мира, совершенствовать свое внутреннее 
положение в соответствии с выработанным опытом десятков цивилизованных народов 
и закрепленными в общепризнанных нормах международного права стандартами прав 
человека и гражданина, обязанностей государства, взаимопомощи в различных 
сферах жизни.

                              Раздел первый

                 Глава 1. Основы конституционного строя

                                Статья 1

     1. Российская Федерация - Россия есть демократическое федеративное правовое 
государство с республиканской формой правления.
     2. Наименования Российская Федерация и Россия равнозначны.

     Комментарий к статье 1

     1. Статья 1 имеет важнейшее значение, ибо она дает определение Российской 
Федерации, перечисляя ряд ее важнейших признаков, конкретизируемых в ряде 
дальнейших статей этой главы и всей Конституции.
     Российская Федерация - демократическое государство. Это видно из общепризнанных 
политических и иных прав граждан, о которых говорится в ст. 2 и 6, которые 
излагаются во многих статьях последующих глав, из перечня форм народовластия 
- непосредственного и представительного (ст. 3), а также местного самоуправления 
(ст. 12), из признания идеологического и политического плюрализма, многопартийности 
(ст. 13), из многих статей последующих глав.
     Российская Федерация есть федеративное государство. Это конкретизируется 
затем в положениях о суверенитете Российской Федерации, верховенстве ее Конституции 
и законов на всей территории России и т.д. (ст. 4), о составе равноправных 
субъектов Российской Федерации и основах федеративного устройства (ст. 5), 
о единстве гражданства Российской Федерации (ст. 6), органах государственной 
власти Российской Федерации и ее субъектов, о разграничении предметов ведения 
и полномочий между федеральными органами власти и органами власти субъектов 
федерации (ст. 11).
     Российская Федерация есть правовое государство. Эта характеристика, долгое 
время считавшаяся неприемлемой буржуазной выдумкой для обмана трудящихся при 
современном капитализме, теперь принята и у нас. Зато отвергнуто отождествление 
права с законом, открывавшее путь к подмене права, которое законодатель обязан 
соблюдать, законом, который законодатели принимают произвольно. Правовое государство 
не есть просто государство, соблюдающее законы. Это общество и государство, 
признающие право как исторически развивающуюся в общественном сознании, расширяющуюся 
меру свободы и справедливости, выраженную именно в законах, подзаконных актах 
и практике реализации прав и свобод человека, демократии, рыночного хозяйства 
и т.п. Идея господства права в жизни общества и государства - это современный 
этап тысячелетних поисков сверхисточника для государственного нормотворчества. 
Его видели то в божественной воле, то в воле народа, то в экономическом базисе 
и т.п. Маркс считал государство не творцом норм, а только переводчиком объективных 
потребностей на язык закона.
     Идея господства права выражается в гл. 1 Конституции Российской Федерации 
в том, что государство не создает, не дарует людям их права, которые неотчуждаемы 
и принадлежат им от рождения (ч. 2 ст. 17), а только признает их, соблюдает 
и защищает их носителя - человека, его права и свободы как высшую ценность 
(ст. 2). Права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание 
законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, обеспечиваются 
правосудием (ст. 18). Государство, становясь правовым, превращается из аппарата 
властвования прежде всего в социальную службу для человека и общества, выражающую 
их волю и действующую под их контролем.
     Республиканская форма правления характеризуется отсутствием монарха - 
обычно наследственного главы государства - и наличием власти у избираемых 
народом органов. Исторический опыт России привел к тому, что монархия нередко 
понимается как самодержавие, абсолютизм. Но вопрос сложнее. Демократические 
режимы многих современных парламентарных конституционных монархий (Великобритании, 
Нидерландов, Бельгии, Швеции, Японии и др.) вряд ли предпочтительнее тоталитарных 
политических режимов многих "республик" (Ирака, Сирии, в прошлом СССР, Румынии 
и др.).
     Некоторые важнейшие характеристики Российской Федерации, которые, как 
и уже названные, еще предстоит полностью оправдать на деле, не "попали" в 
ст. 1 Конституции. Прежде всего это определение Российской Федерации как социального 
государства - оно дано в ст. 7 (см. комментарий к ней). Российская Федерация 
охарактеризована как светское государство в ст. 14 Конституции (см. комментарий 
к ней). Многие демократические государства "многосторонне" охарактеризованы 
не в разных статьях, а в их главных конституционных определениях. Так, Франция, 
согласно ст. 2 ее Конституции, является "светской и социальной Республикой", 
"ФРГ есть демократическое и социальное федеративное государство" (ст. 20 Основного 
закона ФРГ). То же самое мы встречаем в конституциях земель ФРГ. Бавария является 
государством свободным, т.е. республикой (ст. 1), народным (ст. 2), правовым, 
культурным и социальным (ст. 3). Свободный ганзейский город Гамбург есть демократическое 
и социальное правовое государство (ст. 3) и т.д.
     Определения России как социального и светского государства не были включены 
в текст ст. 1 Конституции Российской Федерации, так как во время подготовки 
ее проекта многие политики и ученые совершенно неосновательно усматривали 
в термине "социальное государство" остаток коммунистической идеологии, а не 
необходимый признак современного либерального и демократического государства. 
Термин "светское государство", вероятно, был сочтен не настолько важным, чтобы 
включить его в ст. 1. Но единая сводная конституционная характеристика российского 
государства, конечно, охватывает все эти его свойства.
     2. В части 2 комментируемой статьи наименования Российская Федерация 
и Россия определены как равнозначные, т.е. как синонимы. В том же смысле в 
преамбуле и в ст. 59 употреблены слова "Отечество" и "Родина". Разумеется, 
вне конституционной терминологии эти слова могут иметь иные смысловые оттенки. 
Например, наша страна была Россией и до превращения в федерацию.

                                Статья 2

     Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение 
и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

     Комментарий к статье 2

     Статья 2 раскрывает важнейшую сторону содержащейся в ст. 1 характеристики 
Российской Федерации как правового государства. Одним из важнейших признаков 
такого государства является выраженное в комментируемой статье провозглашение 
человека, его прав и свобод высшей ценностью. Это единственная высшая ценность; 
все остальные общественные ценности (в том числе обязанности человека) такой 
конституционной оценки не получили и, следовательно, располагаются по отношению 
к ней на более низкой ступени и не могут ей противоречить. Только в отдельных, 
специально оговоренных в Конституции Российской Федерации исключительных случаях, 
при особых, как правило, временных обстоятельствах отдельные права и свободы 
человека и гражданина могут быть ограничены.
     Провозглашение прав и свобод человека и гражданина высшей ценностью является 
важным новшеством в конституционном праве и во всем законодательстве России. 
Ранее верховенство всегда принадлежало государственным интересам. В советское 
время они отождествлялись с " общественными", которым требовалось подчинять 
индивидуальные и коллективные личные интересы.
     Статья 2 Конституции вводит в действие в нашей стране высшие правовые 
принципы, выработанные демократическими движениями и закрепленные конституционным 
опытом Великобритании, США, Франции, Германии, Бразилии и многих других стран, 
осуществляет стремление либеральных и демократических движений России по крайней 
мере с начала XIX в. Этот мировой опыт увенчан и обобщен рядом международно-правовых 
актов, признанных Россией, обязательных для нее. Это Устав ООН 1945 г., Всеобщая 
декларация прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических 
правах, а также Международный пакт об экономических, социальных и культурных 
правах 1966 г., Устав Совета Европы, Европейская конвенция о защите прав человека 
и основных свобод 1950 г. и др.
     Обладателями (субъектами) этих прав и свобод являются: каждый человек 
(т.е. гражданин России, иностранный гражданин или лицо без гражданства), каждый 
гражданин Российской Федерации, а в точном определении, в осуществлении и 
защите прав и свобод участвует и государство - Российская Федерация.
     Различие между человеком и гражданином как носителями прав и свобод ясно 
выражено в тексте Конституции. Права и свободы человека принадлежат и гражданину 
Российской Федерации, и лицу, не являющемуся российским гражданином. В этом 
смысле Конституция определяет круг носителей таких прав словами "все", "каждый", 
"лицо" ("...имеет право" и т.п.) или словом "никто" ("...не должен подвергаться...") 
(см., например, ст. 19-30, 34, 35, 37, 39-51, 53, 54 и др.).
     В тех же многочисленных случаях, когда речь идет о правах и свободах, 
прежде всего политических, принадлежащих только гражданам Российской Федерации, 
статьи Конституции прямо указывают на это (см., например, ст. 31-33, 59-62). 
В отдельных случаях Конституция особо говорит о правах иностранных граждан 
и лиц без гражданства (например, ст. 63 о правах убежища).
     Конституция Российской Федерации 1993 г. впервые ограничила роль государства 
в установлении прав человека и гражданина, но значительно повысила роль и 
ответственность государства в обеспечении соблюдения и защиты этих прав и 
свобод. Конституция исходит из того, что государство не дарует, не предоставляет 
людям их основные, т.е. конституционные, права и свободы. Они принадлежат 
людям от рождения: как сказано далее в ст. 17, права и свободы человека неотчуждаемы, 
то есть они не могут быть приобретены (даже от государства), и не отчуждаемы, 
т.е. не могут быть никому переданы (ч. 2 ст. 17). Поэтому даже отказ от них 
недействителен. Точно так же права гражданина в полном объеме приобретаются 
в большинстве случаев с рождением (в некоторых случаях - с принятием российского 
гражданства) и являются столь же неотчуждаемыми.
     Даже в юридическом оформлении конституционных и иных прав граждан важную 
роль играет международное сообщество народов в лице их государств, выработавшее 
общепризнанные принципы международного права, действующие в России в соответствии 
с ее Конституцией.
     Российская Федерация приняла на себя обязанность признавать, соблюдать 
и защищать права и свободы человека и гражданина, ограждать их от любого незаконного 
вмешательства или ограничения. Эта идея, четко выраженная в комментируемой 
статье, более подробно раскрывается в других статьях Конституции Российской 
Федерации и в текущем законодательстве России.
     Вместе с тем это вовсе не значит, что государство вовсе воздерживается 
от вмешательства в сферу прав и свобод граждан или во все отношения, складывающиеся 
в гражданском обществе. Напротив, не вмешиваясь без объективной потребности 
в эти отношения, оно обязано не допускать злоупотребления правами и свободами, 
ибо их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц (ст. 17), 
в том числе их всеобщие законные интересы. Признавая конституционные права 
и свободы граждан, государство в своих законах конкретно определяет содержание, 
объем, пределы этих прав, гарантии их соблюдения, а также обязанности человека 
(например, уплата налогов, охрана окружающей среды) и гражданина (военная 
служба и др.). Одни эти права и свободы иногда могут вступать в некоторое 
противоречие с другими правами и свободами (например, правом собственности, 
личными свободами), которое государство должно разрешать в соответствии с 
конституционными правами и свободами. Оно может, а иногда обязано поощрять 
такое осуществление прав и свобод, которое в наибольшей степени соответствует 
его социальным, экономическим, экологическим, политическим задачам и функциям.
     Соотношение понятий "право" и "свобода" характеризуется прежде всего 
тем, что в значительной степени это синонимы; то и другое - субъективное право 
любого человека или только гражданина Российской Федерации.
     Но иногда между ними проводится различие. Например, термином "свобода" 
обозначаются более широкие возможности индивидуального выбора без указания 
на его конкретный результат. Такое указание предоставляло бы уже "право". 
При этом "право" может самой Конституцией Российской Федерации быть включено 
в состав "свободы". Так, ст. 28 не только установлена "свобода совести, свобода 
вероисповедания", но в состав этой свободы включено "право исповедовать индивидуально 
или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно 
выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать 
в соответствии с ними". Нередко свободами называют только политические права 
или другие группы прав, признаваемые наиболее важными.
     Следует уделить внимание и вопросу о соотношении и взаимосвязи этих прав 
и свобод с обязанностями, также устанавливаемыми Конституцией Российской Федерации. 
В иерархии конституционных предписаний верховенство явно принадлежит правам 
и свободам; об этом говорит текст ст. 2 и заглавие гл. 2. В них об обязанностях 
человека и гражданина не упоминается вовсе, хотя в конце текста гл. 2 есть 
несколько статей об этих обязанностях. Это значит, что конституционные права 
и свободы сводят обязанности, в том числе перед государством, к необходимому 
минимуму, а обязанности могут в некоторой (определяемой Конституцией, а на 
ее основании - законом) степени ограничивать многие, хотя и не все права и 
свободы. В некоторых статьях Конституции Российской Федерации также раздельно 
говорится об обязанностях человека, т.е. "каждого", например, платить законно 
установленные налоги и сборы (ст. 57), охранять природу и окружающую среду 
(ст. 58), а также об обязанностях гражданина, например, по защите Отечества 
(ст. 59).
     Конституционная обязанность государства соблюдать и защищать права и 
свободы человека и гражданина состоит в создании условий для их реализации 
и механизма их защиты. Обеспечение таких условий и защита прав и свобод человека 
и гражданина входят в функции всех органов государственной власти и органов 
местного самоуправления. Статья 18, входящая в состав гл. 2 Конституции, устанавливает, 
что права человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют 
смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной 
власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Этой статье 
6 по ее смыслу, по-видимому, лучше было бы находиться в гл. 1 (вероятно, в 
составе ст. 2 в качестве ее части); это, в соответствии со ст. 16, увеличивало 
бы ее обязательность для всех органов государственной власти и органов местного 
самоуправления, т.е. для гл. 3 - 8 Конституции.
     Для осуществления государством его обязанностей по защите прав и свобод 
человека и гражданина Конституция Российской Федерации предусматривает широкий 
набор гарантий этих прав и соответствующих юридических процедур (см. комментарий 
к ст. 33, 45 - 57, 59, 60, 82 ч. 1 п. "е", ст. 114, п. 4 ст. 125 и др.).
     Особую роль в защите прав и свобод человека и гражданина от нарушения 
органами государственной власти и органами местного самоуправления, а также 
другими лицами играют органы судебной власти. Предусмотрен Конституцией и 
орган, который занимался бы только данной проблемой, - Уполномоченный по правам 
человека. Однако в течение долгого времени конституционный закон об этом Уполномоченном 
так и не принят, бюджетные средства на создание и деятельность его аппарата 
не выделены, а должность этого Уполномоченного после кратковременного пребывания 
на ней выдающегося правозащитника С.А. Ковалева долго оставалась вакантной.
     В этом еще одно проявление той общей недооценки значения прав и свобод 
человека и гражданина, их недостаточного признания, неполного соблюдения, 
слабой защищенности, систематических нарушений, которые были констатированы 
органами Совета Европы (СЕ), подготовлявшими вступление России в его состав. 
Вслед за принятием в феврале 1996 г. двух федеральных законов - о присоединении 
Российской Федерации к Уставу СЕ и о присоединении Российской Федерации к 
ряду других документов СЕ - 28 февраля 1996 г. Россия подписала Европейскую 
конвенцию о защите прав человека и основных свобод с условием ее ратификации 
в течение года. Конвенция и протоколы СЕ после их ратификации станут частью 
российской правовой системы согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации. 
Парламентская ассамблея СЕ решила разработать в сотрудничестве с Федеральным 
Собранием Российской Федерации свою собственную программу рекомендательного 
и контрольного характера, касающуюся совершенствования политических, правовых, 
социальных, административных и иных отношений, прежде всего в области охраны 
и защиты прав человека в Российской Федерации.

                                Статья 3

     1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской 
Федерации является ее многонациональный народ.
     2. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы 
государственной власти и органы местного самоуправления.
     3. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум 
и свободные выборы.
     4. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти 
или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону.

     Комментарий к статье 3

     1. Эта статья раскрывает содержание двух важнейших принципов, изложенных 
в ст. 1 Конституции: демократизма и республиканской формы правления.
     Многонациональный народ Российской Федерации провозглашен единственным 
носителем суверенитета (властного верховенства -государственного, народного, 
национального) и единственным источником государственной власти в стране. 
Это означает, что все конституционные правомочия государственной власти (законодательной, 
исполнительной и судебной) в Российской Федерации исходят от народа через 
его свободно выражаемую волю.
     Разумеется, эта воля не безгранична. Существует и признается суверенитет 
каждой человеческой личности. Человек, его права и свободы по Конституции 
- высшая ценность, поэтому Конституция ограничивает государственную власть, 
обязывая ее признавать, соблюдать и защищать эти права и допуская их ограничение 
или даже отмену только временно и в особо предусмотренных Конституцией исключительных 
случаях. Провозглашая и закрепляя некоторые объективно необходимые принципы 
политического, экономического, социального и юридического характера, Конституция 
предусматривает различные варианты, формы и методы реализации каждого из них 
государственной властью, но не допускает отказа от них. Речь идет об объективно 
необходимых требованиях жизни и деятельности современного цивилизованного 
гражданского общества и государства (права и свободы человека и гражданина 
как высшая ценность; демократизм, федерация, господство права; республиканский 
строй, социальный и светский характер государства; рыночная экономика, разделение 
властей, эффективное и рациональное использование и охрана природных ресурсов 
и всей окружающей среды). Вне признания, соблюдения и защиты этих принципов 
жизнь и деятельность современного цивилизованного общества невозможны, хотя 
история знает немало примеров, когда "воля народа" (в кавычках и без) вела 
к огульному отрицанию этих принципов. Взятые в комплексе, перечисленные принципы 
и нормы призваны быть гарантией того, что народный суверенитет не превратится 
вновь в декларацию тоталитарного или авторитарного режима. Поскольку государственная 
власть существует не только на федеральном уровне, но и в каждом из 89 ее 
субъектов - в республиках и в равноправных с ними краях, областях, городах 
федерального значения и автономиях, власть в каждом их них принадлежит его 
народу. Народ осуществляет свою власть не только через органы государственной 
власти названных двух уровней (федерального и регионального), но и через органы 
местного самоуправления.
     Таким образом, народ выступает как носитель власти как минимум на трех 
уровнях: как многонациональный народ всей России, как народ (возможно, также 
многонациональный) каждого из субъектов Российской Федерации и как народ (население) 
территориальных единиц, где действует местное самоуправление.
     2. В части 2 комментируемой статьи Конституции речь идет о двух формах 
народовластия: прямой (непосредственной) и непрямой, косвенной (представительной).
     Непосредственное народовластие осуществляет непосредственно народ путем 
волеизъявления граждан в форме всеобщего голосования (референдума).
     Представительную демократию осуществляет не народ непосредственно, а 
органы, действующие по поручению народа, представляющие его. Таковыми являются, 
прежде всего, избираемые народом органы государственной власти - как коллегиальные 
(например, Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации, 
носящие различные наименования парламенты субъектов Российской Федерации, 
городские думы и т.д.), так и единоличные (Президент Российской Федерации, 
президенты республик в составе Российской Федерации, губернаторы краев, областей 
и автономий, мэры городов и т.д.), а также органы местного самоуправления. 
Осуществляемое органами государственной власти представительство от имени 
народа имеет ряд степеней: первая (органы, прямо избираемые народом, - например, 
Государственная Дума), вторая (органы, образуемые представительными органами 
первой степени, - например, Уполномоченный по правам человека), третья (например, 
половина состава Счетной палаты, формируемая Советом Федерации, который в 
свою очередь относится к органам второй степени) и т.д. Некоторые органы государственной 
власти формируются согласованным решением не одного, а двух органов, избранных 
народом; таково, например, назначение ряда должностных лиц: Президентом Российской 
Федерации с согласия Государственной Думы (Председателя Правительства), по 
представлению Президента Российской Федерации Государственной Думой (Председателя 
Центробанка Российской Федерации) или Советом Федерации (судей Конституционного 
Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда, Генерального прокурора Российской 
Федерации и др.).
     В демократическом государстве с республиканской формой правления вообще 
не существует государственных органов и органов местного самоуправления, источником 
власти которых не было бы прямое или косвенное волеизъявление народа, которые 
не были бы в юридическом смысле его представителями в отличие от наследственных 
монархов и назначенных ими должностных лиц, не имеющих формального народного 
поручения занимать определенный государственный пост и исполнять связанные 
с ним властные функции.
     3. Положение ч. 3 комментируемой статьи развивает положения ее ч. 2 о 
непосредственном осуществлении власти народом, называя референдум одной из 
форм высшего выражения этой власти.
     С одной стороны, непосредственное осуществление власти народом, названное 
первым, придает и наибольший авторитет решениям, принимаемым на референдуме. 
В связи с этим решение ряда важнейших вопросов общественной и государственной 
жизни производится референдумом и является окончательным. Роль парламентов, 
правительств, политических общественных объединений при этом ограничивается 
подготовкой, обсуждением, участием в процедуре предварительного одобрения 
проекта для его вынесения на референдум. Референдумом была принята действующая 
Конституция Российской Федерации 1993 г. Референдумом были приняты Конституция 
Франции 1958 г., решение Соединенного Королевства Великобритания и Северная 
Ирландия о вступлении в состав Европейского экономического сообщества (1972 
г.), решения Норвегии об отклонении присоединения к ЕЭС (1972 и 1994 гг.). 
Референдумами ежегодно решаются в Швейцарии и ее кантонах многие и гораздо 
менее значительные вопросы. Решение народа Белоруссии об интеграции с Россией 
было принято референдумом в 1995 г.
     С другой стороны, существует ряд серьезных сомнений в целесообразности 
применения референдума для решения сложных вопросов.
     Во-первых, очевидна трудность принятия гражданином решения по сложному 
вопросу, например о проекте Конституции, состоящем из сотен предписаний, каждое 
из которых он может оценивать по-разному, а ответить вправе только "да" или 
"нет" один раз обо всем проекте, полагаясь, как правило, на свое общее впечатление 
о нем, на мнения и авторитет парламентариев, позиции политических партий и 
т.д.
     Во-вторых, как работа над текстом законопроекта, так и компетентное голосование 
по вопросу о его принятии очень часто требуют специальных знаний в различных 
областях, что часто бывает затруднительно для рядового гражданина. Поэтому 
во многих странах референдумы либо вовсе не проводятся, либо проводятся по 
важным, но сравнительно простым вопросам, на которые может быть дан односложный 
ответ. На этом основана распространенная практика решения вопросов о принятии 
новой Конституции, законов о бюджете, о налогах, о правах человека и многих 
других не референдумом, а в порядке текущего законотворчества.
     Референдум Российской Федерации, согласно п. "в" ст. 84 Конституции, 
назначает Президента Российской Федерации в порядке, установленном федеральным 
конституционным законом. Это положение обычно понимается в том смысле, что 
названный закон должен урегулировать весь порядок проведения референдумов 
Российской Федерации.
     Порядок проведения референдума субъекта Российской Федерации в соответствии 
с основами конституционного строя Российской Федерации, правами ее граждан 
(ст. 32), ее федеративным устройством (ст. 73) должны определять законы этого 
субъекта Российской Федерации. Это относится и к референдумам в системе местного 
самоуправления, предусмотренным в ст. 130 Конституции Российской Федерации.
     Федеральный конституционный закон "О референдуме Российской Федерации" 
(СЗ РФ, 1995, N 42, ст. 3921) подробно определяет понятие референдума, порядок 
его назначения, подготовки к его проведению, голосования и определения его 
результатов (см. комментарий к ст. 84).
     Чтобы ответ "да" или "нет" на вопрос, вынесенный на референдум, был возможен 
и убедителен, этот вопрос - или если вопросов несколько, то каждый из них 
- должен быть сформулирован ясно и однозначно. Только так могут быть приняты 
референдумом новые законы, решения, предопределяющие основное содержание законов 
государства или выявляющие общественное мнение по иным наиболее важным вопросам.
     В связи с проблемой референдума как формы прямого народовластия в России 
обратимся к вопросу о юридическом значении результатов референдума СССР 17 
марта 1991 г. Ряд политических партий, ссылаясь на его результаты, ставят 
вопрос о восстановлении Союза ССР. Этот референдум был проведен в соответствии 
с Законом СССР от 27 декабря 1990 г. "О всенародном голосовании (референдуме 
СССР)" (ВВС СССР, 1991, N 1, ст. 10) на основании постановления Верховного 
Совета СССР от 16 января 1991 г. "Об организации и мерах по обеспечению проведения 
референдума ССР по вопросу о сохранении Союза Советских Социалистических Республик" 
(ВВС СССР, 1991, N 4, ст. 87).
     Вопрос, изложенный в заглавии этого постановления (о сохранении СССР), 
сформулирован значительно шире в ст. 1 этого постановления ("провести... референдум 
СССР по вопросу о сохранении Союза ССР как федерации равноправных республик" 
и еще шире в ст. 2 в формулировке вопроса, выносившегося на референдум: "Считаете 
ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как 
обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в 
полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?" 
25 февраля 1991 г. Верховный Совет СССР в своем новом постановлении от 16 
января дал еще одно понимание этого вопроса; речь шла не о принятии закона 
или иного решения, а о выявлении отношения граждан СССР якобы только к одной 
проблеме - сохранению и обновлению федеративных отношений между республиками 
Союза. Фактически же сохранение и обновление - это два различных вопроса, 
и их следовало бы ставить раздельно. Кроме того, речь шла не только об отношениях 
между республиками, но также - и в случае сохранения СССР - об отношениях 
между союзным центром и " суверенными" республиками.
     Итак, граждане должны были ответить "да" или "нет" фактически на целый 
перечень вопросов. Сохранить ли Союз ССР? Обновить ли его? В каком положении 
должны быть "республики", т.е. должны ли быть равноправны союзные и автономные 
республики, о чем шла активная общественная дискуссия? Должны ли они быть 
суверенными? Речь идет о сохранении уже обновленного Союза? Но ведь он еще 
не был обновлен, и шла напряженная борьба по вопросам о содержании этого обновления. 
Как можно было сохранять СССР как федерацию равноправных республик, если он 
фактически был не федеративным, но унитарным бюрократически-централизованным 
государством, а его республики, даже союзные, вовсе не были равноправны? Ведь 
сохранять можно только то, что уже есть, а преобразование того, что есть, 
не сводится только к его сохранению. Почему речь шла о гарантировании только 
прав человека, но не прав гражданина любой национальности? Наконец, постановление 
от 16 января 1991 г. предусматривало определение результатов голосования по 
Союзу ССР в целом "с учетом итогов голосования по каждой республике в отдельности", 
не придавая последним никакого практического значения.
     Неудивительно, что постановка такого одного вопроса на референдум, предмет 
которого сокращенно был назван "сохранением СССР", была воспринята многими 
как тенденциозная попытка манипулирования общественным мнением вместо выяснения 
его подлинного содержания.
     В ответ на это - а отчасти и поэтому - "высшие органы власти отдельных 
республик" стали фактически блокировать проведение референдума, пытаться "подменить 
формулу референдума... дополнить ее другими вопросами республиканского и местного 
значения либо провести взамен общесоюзного референдума республиканские опросы, 
плебисциты и т.п.", о чем говорится в упомянутом постановлении Верховного 
Совета СССР от 25 февраля 1991 г. о ходе выполнения его постановления от 16 
января 1991 г. В нем Верховный Совет СССР также заявляет, что "в поставленном 
на референдум вопросе... не говорится об изменении или закреплении какого-либо 
статуса республик". В этом постановлении утверждается далее, что в связи с 
референдумом не происходит "вмешательства во внутренние дела суверенных республик". 
Но эти утверждения опровергаются текстом данного постановления: решения органов 
государственной власти республик, противоречащие навязываемой противоречивой 
формуле референдума, были объявлены незаконными и не подлежащими исполнению; 
местным органам власти республик, трудовым коллективам и общественным объединениям 
предоставлялось "право" вопреки воле высших органов власти республик образовывать 
участки, округа, создавать комиссии референдума, которые вступали бы в непосредственную 
связь с центральной (т.е. всесоюзной) комиссией референдума, и т.д.
     Результаты референдума, полученные таким образом, вряд ли можно рассматривать 
как убедительное выражение общественного мнения, тем более что он происходил 
практически еще в условиях однопартийной системы, при антидемократической 
власти аппарата КПСС и его номенклатуры, что отразилось и в характере вопроса, 
внесенного на референдум, и во всей организации его проведения. На референдуме 
17 марта 1991 г. большинство ответило "да". Интерпретация этого ответа в связи 
с многозначностью и запутанностью вопроса, вынесенного на референдум, - дело 
сложное. Но даже если бы в тот момент общественное мнение страны в целом и 
каждой из ее республик в отдельности было за сохранение СССР, то невозможно 
отрицать, что бурные события весны, лета и осени 1991 г., в особенности путч 
реакционного крыла руководства КПСС, создавшего ГКЧП, наводнившего Москву 
войсками и пытавшегося захватить власть, существенно изменили общественное 
мнение. Например, в декабре 1991 г. референдум на Украине дал подавляющее 
большинство голосов за ее полную независимость и выход из СССР. Это новое 
состояние общественного мнения отражали и решения парламентов республик, ратифицировавших 
Беловежское соглашение президентов России, Украины и Белоруссии, вместо СССР 
создавших СНГ, к которому, выходя из СССР, примыкали и другие бывшие союзные 
республики.
     Этот практический опыт доказывает не только юридическую ничтожность попыток 
отрицать значение распада СССР и создания СНГ в соответствии с волей народов, 
но и недопустимость вынесения на референдум неоднозначных, противоречащих 
вопросов, позволяющих сбить с толку общественное мнение, манипулировать им 
в тех или иных целях, делающих невозможным выявление действительного мнения 
и воли народа.
     Столь же ошибочна практика Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного 
Совета РСФСР, которые в 1992-1993 гг. неоднократно незаконно отказывали в 
проведении ряда референдумов (о праве собственности на землю и др.), которых 
требовало предусмотренное Конституцией России количество граждан или народных 
депутатов.
     Свободные выборы - важнейшая, широко применяемая форма непосредственной 
демократии, в итоге которой граждане формируют выборные органы государственной 
власти, в своей деятельности осуществляющие представительную демократию.
     Свобода выборов выражается в том, что граждане избиратели обладают полной 
возможностью по собственной воле, без всякого принуждения участвовать в выборах, 
включая выдвижение кандидатов, сбор подписей в их поддержку, агитацию и голосование 
за или против кандидатов, в общественном контроле за работой избирательных 
комиссий, за определением результатов голосования, во всех других избирательных 
процедурах в соответствии с законом.
     Общие конституционные предписания, относящиеся к выборам и содержащиеся 
в ст. 3 и 32 Конституции, конкретизированы только в ст. 81, содержащей ряд 
положений об избрании Президента Российской Федерации (см. комментарий к ст. 
81) и предусматривающей более полное определение этого порядка федеральным 
законом. Обсуждается вопрос о создании проекта Избирательного Кодекса Российской 
Федерации.
     4. Положения ч. 4 комментируемой статьи можно рассматривать как определенные 
выводы на будущее из опыта борьбы за подлинное народовластие в нашей стране. 
Конституционной может быть признана только такая власть, органы которой, порядок 
их создания, их правомочия и порядок деятельности не только прямо определены 
Конституцией и основанными на ней законами, но на практике соответствуют конституционным 
требованиям. С этой точки зрения были противоправны многочисленные самозваные 
"белые", "красные", "зеленые" и т.п. власти, создававшиеся в годы гражданской 
войны в различных местностях, опиравшиеся на насилие, а также на поддержку 
незначительного, но активного антидемократического меньшинства.
     Явно антиконституционной была фактическая узурпация государственной власти 
в СССР аппаратом единственной легальной партии и его номенклатурой под лозунгом 
"руководящей и направляющей роли", не связанная результатами очередных и непременно 
демократических выборов, несовместимая ни с властью трудового народа, ни со 
структурой государственного аппарата и полномочиями органов государственной 
власти, ни с демократическими принципами, включенными в тексты советских конституций, 
но на практике превращенными в фикции. Антиконституционным было и создание 
"комитетов спасения", - как ГКЧП на общесоюзном уровне, так и местных комитетов 
"чрезвычайного положения" и т.п. в ряде республик и областей с целью противозаконного 
и антинародного вооруженного захвата или удержания власти в период краха советской 
системы (1989-1991 гг.). Поэтому Конституция Российской Федерации запрещает 
присвоение, захват власти или отдельных властных полномочий и устанавливает, 
что такие действия влекут за собою преследование по федеральному закону.
     Конкретные формы ответственности за такие преступления определены Уголовным 
кодексом РСФСР. Можно назвать ст. 70 в редакции Указа Президиума Верховного 
Совета РСФСР от 11 сентября 1989 г. и Закона Российской Федерации от 9 октября 
1992 г. (ВВС РСФСР, 1989, N 37, ст. 1074; ВВС РФ, 1992, N 44, ст. 2470), озаглавленную 
"Призывы к насильственному изменению конституционного строя", предусматривающую 
наказание за публичные призывы к насильственному изменению конституционного 
строя или захвату власти, а равно массовое распространение материалов, содержащих 
такие призывы", в виде лишения свободы сроком до 10 лет.

                                Статья 4

     1. Суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию.

 См. Декларацию о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной 
Социалистической Республики от 12 июня 1990 г.

     2. Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство 
на всей территории Российской Федерации.
     3. Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность 
своей территории.

     Комментарий к статье 4

     1. Современное понятие суверенитета существенно отличается от традиционного 
представления о нем, сложившегося в условиях абсолютизма и этатизма в XVI 
- XVII веках и сводящегося к независимости государства от любой другой власти 
как внутри государства, так и вне его. Независимость государства внутри страны 
сегодня ограничена конституционно признанием того:
     что источником государственного суверенитета является народный суверенитет 
(ч. 1 ст. 3 Конституции);
     что человек, его права и свободы есть высшая ценность, которую государство 
обязано признавать, соблюдать и защищать (ст. 2) от нарушения, в частности 
государственными органами (ст. 45, ч. 2 ст. 46 и др.), при том что основные 
права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 
2 ст. 17), а ограничение этих прав и свобод государством может иметь место 
только в определенных исключительных случаях (ч. 5 ст. 13, ст. 55, ч. 1 ст. 
56, ч. 2 ст. 63 и др.);
     что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание 
и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, 
местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18);
     что за субъектами Российской Федерации сохраняется вся полнота государственной 
власти вне пределов ведения Российской Федерации и ее полномочий по предметам 
совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (ст. 73);
     что местное самоуправление, органы которого не входят в систему органов 
государственной власти, самостоятельно в пределах своих полномочий в решении 
местным населением вопросов местного значения (ст. 12, 130-133 Конституции 
Российской Федерации).
     Очевидные ограничения государственного суверенитета имеют, так сказать, 
внешнюю направленность. Народ Российской Федерации, принимая Конституцию и 
при этом "сознавая себя частью мирового сообщества" (см. преамбулу), признал:
     что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные 
договоры Российской Федерации являются составной частью ее внутреннего права. 
При этом если международным договором Российской Федерации установлены иные 
правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного 
договора (ч. 4 ст. 15, ч. 2 ст. 67, ст. 69 и др.);
     что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются 
в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного 
права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации 1993 г. (ч. 1 ст. 
17);
     что в соответствии с международными договорами Российской Федерации каждый 
вправе обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, 
если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты 
(ч. 3 ст. 46).
     Российская Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях 
и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами, 
но это ограничение ее суверенитета Конституция связывает с сужением ее права 
даже на заключение таких договоров - оно возможно, только если это не влечет 
ограничения прав и свобод человека и не противоречит основам конституционного 
строя Российской Федерации. Некоторые полезные ограничения этого рода связаны 
с членством России в ООН, ОБСЕ, Совете Европы и других экономических, экологических 
и иных международных организациях, с заключением многих международных договоров, 
которые согласовывают и ставят в зависимость друг от друга волю государств-участников. 
Вступление России в Совет Европы влечет за собой необходимость пересмотра 
некоторых положений законодательства, касающегося прав и свобод человека и 
гражданина, создания условий для беспрепятственного обращения граждан в Европейский 
суд по правам человека и т.д.
     Разумеется, перечисленные ограничения, характерные для всех цивилизованных 
стран конца XX века и добровольно принятые народами и государствами, выражают 
объективно необходимую тенденцию дальнейшей гуманизации, демократизации общества.
     Наиболее значительные ограничения государственного и национального суверенитета 
устанавливают для себя государства-члены таких сообществ, как, например Европейский 
Союз. В таких сообществах или союзах создаются надгосударственные органы, 
решения которых имеют прямое действие в странах-членах независимо от национальных 
властей.
     По этому пути движутся и некоторые другие интеграционные союзы (в СНГ, 
в Южной и Центральной Америке и т.д.).
     В связи с созданием в рамках СНГ интеграционных группировок различных 
уровней сотрудничества, включая создание надгосударственных органов для руководства 
процессом интеграции, лидеры стран-членов в то же время постоянно подчеркивают 
необходимость полного сохранения суверенитета этих стран, добровольности их 
участия в интеграции, права на свободный выход из таких группировок и из СНГ.
     Формулировка ч. 1 комментируемой статьи получила развитие и конкретизирована 
в других положениях Конституции - это и преамбула, где говорится о сохранении 
исторически сложившегося государственного (а значит, и территориального) единства 
Российской Федерации; ч. 2 ст. 6, где речь идет о территории Российской Федерации, 
в пределах которой каждый ее гражданин обладает всеми правами и несет равные 
обязанности, предусмотренные в Конституции; ст. 71, в которой территория России 
отнесена к федеральному ведению; ч. 1 ст. 74, которая не допускает на территории 
Российской Федерации установления таможенных границ, пошлин и иных препятствий 
для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств; ч. 1 ст. 76, 
согласно которой на всей территории Российской Федерации ее федеральные конституционные 
законы и федеральные законы имеют прямое действие, и др. (см. комментарий 
этих статей).
     2. Суверенитет России юридически выражен в верховенстве на ее территории 
российской Конституции и федеральных законов.
     Это положение следует понимать в сочетании с другими положениями Конституции. 
Хотя в ч. 2 ст. 4 Конституция и федеральные законы названы рядом (чтобы подчеркнуть 
их верховенство над другими нормативными правовыми актами в Российской Федерации), 
хотя эти законы, согласно ч. 1 ст. 76 Конституции, имеют прямое действие на 
всей территории Российской Федерации, правовая сила, уровень верховенства 
Конституции и федеральных законов различны. Конституция имеет высшую юридическую 
силу, прямое действие и применяется на всей территории России; законы же, 
в том числе федеральные, как и иные правовые акты, принимаемые в России, не 
должны противоречить Конституции (ч. 1 ст. 15). Поэтому ясно, что, говоря 
о верховенстве федеральных законов наряду с Конституцией, ст. 4 имеет в виду 
некоторые непременные условия - соответствие этих законов федеральной Конституции, 
их принятие и опубликование в установленном этой Конституцией порядке (ч. 
3 ст. 15 и др.). Таким образом, речь идет о верховенстве прежде всего Конституции 
Российской Федерации, а также федеральных законов, соответствующих Конституции.
     Ведь именно Конституция и основанные на ней федеральные конституционные 
законы и иные федеральные законы закрепляют пределы ведения Российской Федерации 
и ее полномочий по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее 
субъектов (ст. 5, 11, 71, 72), определяют правомочия федеральных органов государственной 
власти (ст. 11, 80-129, 134-137).
     Именно Конституция закрепляет, а основанные на ней федеральные законы 
конкретизируют признание Россией высшей силы некоторых принципов и норм международного 
права (ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 62 и 63), включая решения некоторых международных 
органов (ч. 3 ст. 46).
     Именно Конституция подтверждает и закрепляет независимые от органов государства 
права и свободы граждан России (ч. 2 ст. 17), а также независимые от федеральных 
властей правомочия субъектов Российской Федерации (ст. 73) и местного самоуправления 
(ст. 12, 130-133).
     Таким образом, верховенство Конституции Российской Федерации и основанных 
на ней федеральных законов является одним из важнейших принципов всего конституционного 
права, а следовательно, и всего законодательства в России. Акты, не соответствующие 
Конституции Российской Федерации, подлежат отмене в установленном порядке. 
В случае явного противоречия между Конституцией Российской Федерации и законом 
исполнению подлежит Конституция. Это - важнейшее выражение ее верховенства.
     Противоречие между федеральным законом, соответствующим Конституции, 
и противоречащим этому закону актом меньшей юридической силы (указом Президента, 
актом Правительства и т.п.) решается в пользу федерального закона.
     Противоречие между федеральным законом и законом или иным нормативным 
актом субъекта Российской Федерации решается в зависимости от конституционного 
и договорного распределения предметов ведения и функций между Российской Федерацией 
и ее субъектом (ч. 3 ст. 11, ст. 71-73). Это значит, что если данный вопрос 
Конституцией Российской Федерации, Федеральным договором или иным договором 
между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной 
власти субъекта Российской Федерации отнесен к предметам ведения и полномочиям 
Российской Федерации, то действует федеральный закон. Но в случае противоречия 
между федеральным законом и нормативным правовым актом субъекта Российской 
Федерации, изданным по вопросам, в которых субъекты Российской Федерации обладают 
всей полнотой государственной власти (ст. 73) и осуществляют собственное правовое 
регулирование, включая издание законов (ч. 4 ст. 76), действует акт субъекта 
Российской Федерации (ч. 6 ст. 76).
     Суверенитет Российской Федерации, верховенство ее Конституции и соответствующих 
ей федеральных законов особенно важны в связи с ее провозглашением федеративным, 
демократическим, правовым, социальным и светским государством с республиканской 
формой правления. Это требует точного разграничения предметов ведения и полномочий 
между двумя конституционными уровнями государственной структуры (федерация, 
ее субъекты), а также местным самоуправлением и гибкой системы их согласования. 
Реализация принципов конституционного строя, статуса человека и гражданина, 
устройства гражданского общества и государства требует не только совершенствования 
федерального законодательства, но и преодоления еще сохраняющейся недостаточной 
согласованности Конституции Российской Федерации, федеральных законов, конституций 
(уставов) и законов субъектов Федерации.
     3. С вопросами о суверенитете и территории Российской Федерации связана 
и проблема изменения состава субъектов Российской Федерации. Конституция не 
только относит вопросы федеративного устройства и территории к ведению Российской 
Федерации (ст. 71), но и прямо предусматривает возможность принятия в Российскую 
Федерацию и образование в ее составе нового субъекта (ст. 137), не упоминая 
о возможности выхода из ее состава. (О соотношении территориальной целостности 
Российской Федерации и общепризнанных принципов равноправия и самоопределения 
народов см. комментарий к преамбуле Конституции.)
     Часть 3 комментируемой статьи посвящена внешнеполитическому, межгосударственному 
аспекту суверенитета Российской Федерации. Целостность и неприкосновенность 
ее территории, пространственные пределы ее суверенных прав, как выражение 
ее суверенитета в отношениях с другими государствами, предусмотрены многочисленными 
международно-правовыми актами. В их числе - Устав ООН, Устав Совета Европы, 
основополагающие документы СНГ и др. Защита и обеспечение целостности и неприкосновенности 
территории от опасности нападения со стороны других государств является одной 
из функций Российской Федерации, как и любого государства. Некоторые государства 
имеют территориальные претензии к России; такие вопросы должны решаться только 
мирными средствами в соответствии со справедливыми материально-правовыми и 
процедурными требованиями международного права.

                                Статья 5

     1. Российская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов 
федерального значения, автономной области, автономных округов - равноправных 
субъектов Российской Федерации.
     2. Республика (государство) имеет свою конституцию и законодательство. 
Край, область, город федерального значения, автономная область, автономный 
округ имеет свой устав и законодательство.
     3. Федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной 
целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов 
ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации 
и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии 
и самоопределении народов в Российской Федерации.
     4. Во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти 
все субъекты Российской Федерации между собой равноправны.

     Комментарий к статье 5

     1. В части 1 комментируемой статьи дана структурная характеристика Российской 
Федерации как федеративного государства. Разнообразие форм составляющих федерацию 
образований - результат исторического развития России, особенностей ее национального 
состава. Республики (в эпоху СССР они именовались автономными) являются национально-государственными 
образованиями, в границах которых самоопределились национальные общности, 
отличающиеся своеобразием языка, культуры и быта; края (ранее крупные административно-территориальные 
единицы, в состав которых входили автономные области и автономные округа), 
области (традиционно именуемые крупные административно-территориальные единицы, 
в некоторых из них были и остаются автономные округа), города федерального 
значения (в прошлом города республиканского подчинения: Москва, Ленинград) 
представляют собой территориально-государственные образования с достаточно 
однородным, преимущественно русским, населением; автономная область (в советский 
период их было пять, в настоящий момент сохранилась одна - Еврейская автономная 
область) - национально-территориальное государственное образование, входящее 
в Хабаровский край; автономные округа (появились в 30-е гг. и рассматривались 
в качестве административно-территориальных единиц с национальной спецификой 
как часть более крупных административно-территориальных единиц) подобны автономной 
области и являются национально-территориальными государственными образованиями, 
входящими (за исключением Чукотского автономного округа) в состав края (два 
округа) или области (семь округов), имеющими своей целью способствовать сохранению 
самобытности и развитию отдельных компактно проживающих малочисленных народов 
северных территорий. Фиксация названных форм в юридическом смысле предполагает, 
что субъекты Российской Федерации могут состоять в ней, облекая свою государственность 
в одну из таких форм.
     Формально различаясь, субъекты Российской Федерации (их именной перечень 
приводится в ст. 65 Конституции) в конституционном отношении по сути одинаковы. 
Это отражает само объединяющее их понятие "субъект Российской Федерации". 
Оно впервые появилось в Конституции Российской Федерации, принятой в 1993 
г., и подчеркивает общность республик, краев, областей, городов федерального 
значения, автономной области, автономных округов, обращает внимание на то, 
что при сохранении прежних государственно-правовых форм они обрели новое качество, 
став субъектами федерации.
     В Российской Федерации субъекты равноправны между собой во взаимоотношениях 
с федеральными органами государственной власти (ч. 4 комментируемой статьи), 
а также в отношении иных атрибутов конституционно-правового статуса: в правах 
иметь конституцию или устав, собственные органы государственной власти, законодательство, 
свою территорию, представительство в Совете Федерации Федерального Собрания 
и др. (см. комментарий к ст. 66 Конституции).
     Равноправие субъектов не исключает некоторых различий между ними. Они 
отражены в федеральной Конституции, которая, например, именует республики 
государствами (ч. 2 комментируемой статьи), допускает установление ими собственных 
государственных языков (ч. 2 ст. 68 ), предполагает, что по представлению 
законодательных и исполнительных органов автономной области и автономного 
округа может быть принят федеральный закон об автономной области, автономном 
округе (ч. 3 ст. 66), а отношения автономных округов, входящих в состав края, 
области, могут регулироваться федеральным законом и договором между органами 
государственной власти автономного округа и, соответственно, органами государственной 
власти края или области (ч. 4 ст. 66). Возможны и другие различия, но они, 
видимо, должны иметь договорную или законодательную основу и быть обусловленными 
конкретными специфическими социально-экономическими и другими особенностями. 
Дополнительные юридические права и гарантии в данной ситуации, по существу, 
становятся предпосылкой к фактическому выравниванию статусов субъектов Российской 
Федерации, а значит, и правового положения граждан, проживающих на их территориях 
и в России вообще.
     2. Часть 2 комментируемой статьи фиксирует важнейшие государственно-правовые 
атрибуты государственности субъектов Российской Федерации и в этом контексте 
- различия между ними. Республика, хотя и в скобках, названа государством. 
Конституционно данное положение было зафиксировано в начале 90-х гг. В указанном 
качестве она наделена правом иметь свою конституцию, что, впрочем, признавалось 
и прежними конституциями России. Однако, в отличие от Конституции 1937 г. 
(п. "б" ст. 19), которая исходила из того, что конституция республики утверждается 
федеральными органами государственной власти, ныне какая-либо регистрация 
или утверждение принятых республиками конституций не предусматриваются. Равно 
как и обеспечение их соответствия Конституции Российской Федерации - прерогатива 
не законодательных органов федерации, что предполагала Конституция (п. 2 ст. 
72, п. 4 ст. 115) 1978 г., а специализированного органа конституционного - 
контроля Конституционного Суда Российской Федерации (ч. 2 ст. 125 Конституции 
1993 г.).
     Республики имеют также свое законодательство, т.е. они обладают правом 
в установленных пределах принимать собственные законы. Это делается по вопросам, 
находящимся в их ведении или входящим в сферу совместного ведения с Российской 
Федерацией, в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными 
законами.
     Названные в рассматриваемой части атрибуты государственности республики 
не являются исчерпывающими. К ним можно отнести также образуемые ими органы 
государственной власти, установленные государственные языки, территорию. Кроме 
того, каждая из республик, согласно принятым ими конституциям, имеет герб, 
флаг, гимн, собственную столицу, а также гражданство. Возможность введения 
последнего подтверждается, например, п. 2 ст. II Договора Российской Федерации 
и Республики Татарстан "О разграничении предметов ведения и полномочий между 
органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной 
власти Республики Татарстан" (Российская газета, 17 февраля 1994 г.). При 
этом должны учитываться положения Конституции Российской Федерации.
     Край, область, город федерального значения, автономная область, автономный 
округ в основном обладают теми же по значению элементами государственности, 
что и республика. Они принимают на равных с республиками условиях устав - 
конституционноподобный правовой акт, образуют собственные органы государственной 
власти, издают законы, и, соответственно, у них складывается собственное законодательство, 
они вправе иметь свою столицу и символы - герб, флаг, гимн.

     3. Часть 3 комментируемой статьи говорит о принципах, основах федеративного 
устройства Российской Федерации. Понятие "федеративное устройство" не употреблялось 
в ранее действовавших российских конституциях, которые вместо него оперировали 
понятиями "государственное устройство" (Конституция РСФСР 1937 г.) и "национально-государственное 
устройство" (Конституция РСФСР 1978 г.).
     Конституционная новелла акцентирует внимание на форме государственного 
устройства Российской Федерации. Это само по себе предполагает, что ее составные 
части, будучи элементами целого, являются относительно самостоятельными государственными 
образованиями; что, в отличие от унитарного государства, гарантируется большая 
степень разделения властей по вертикали и децентрализации.
     Положения о федеративном устройстве находят отражение во многих статьях 
Конституции, но наиболее развернуты в ее гл. 3, названной "Федеративное устройство". 
В комментируемой же части статьи сформулированы основы данного устройства. 
Одной из них признается государственная целостность Российской Федерации. 
Это означает, что Россия не является простым соединением образующих ее частей, 
а представляет собой единое государство, в котором обеспечивается целостность 
и неприкосновенность его территории; существует единое гражданство; гарантируется 
единое экономическое пространство и использование единой денежной единицы 
- рубля; устанавливается верховенство Конституции Российской Федерации и федеральных 
законов на всей территории Российской Федерации; действуют федеральные органы 
государственной власти и провозглашается единство систем государственной власти; 
государственные образования рассматриваются как находящиеся в составе Российской 
Федерации, территория каждого из них является неразрывной частью территории 
России; вопросы федеративного устройства отнесены к исключительной прерогативе 
Российской Федерации; отсутствует, как и в других существующих федеративных 
государствах, право выхода субъектов из Российской Федерации (см. комментарии 
к ст. 4, 6, 8, 11, 15, 65, 67, 71, 75 и др.).
     Государственная целостность и ее составляющие - определяющая предпосылка 
нормального функционирования государства. Она является также, как подчеркивалось 
в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31 июля 1995 
г. по делу о проверке конституционности ряда актов, принятых в связи с урегулированием 
вооруженного конфликта в Чеченской Республике (ВКС, 1995, N 5, с. 3-18), важным 
условием равного правового статуса всех граждан независимо от их места проживания, 
одной из гарантий их конституционных прав и свобод. Именно поэтому государственная 
целостность рассматривается как особая ценность. Она защищена всей системой 
органов государственной власти - Президентом Российской Федерации, Правительством 
Российской Федерации, федеральными судами, Прокуратурой Российской Федерации 
и др., а также установлением запрета на создание и деятельность общественных 
объединений, цели и действия которых направлены на нарушение целостности Российской 
Федерации (см. комментарии к соответствующим статьям).
     В качестве одной из основ федеративного устройства Конституция закрепляет 
принцип единства системы государственной власти. Он является логическим следствием 
того, что единый источник власти в Российской Федерации, согласно Конституции, 
- ее многонациональный народ. Этот принцип гарантирует целостность России 
и ее суверенитет, обеспечивает слаженное функционирование государственного 
механизма по осуществлению функций Российского государства во всей их полноте 
и многообразии.
     Реализация данного принципа по горизонтали выражается в том, что федеральные 
органы государственной власти и органы государственной власти субъектов федерации, 
действуя в духе разделения властей как самостоятельные органы, одновременно 
выступают в качестве единой государственной власти, соответственно, федеральной 
и субъекта федерации. Это достигается единством ключевых принципов функционирования, 
производностью полномочий от тех, которыми обладают федерация или ее субъект, 
наличием совокупности организационно-правовых сдержек и противовесов, при 
которых все органы данного уровня сообразно своим функциям в различных формах 
участвуют в выработке государственной политики, принятии законов и их осуществлении; 
политика и законы отражают общую позицию единой государственной власти.
     В вертикальном срезе единство системы государственной власти проявляется 
в определенной структурной схожести органов государственной власти субъектов 
федерации и федеральных органов государственной власти. Оно требует, чтобы 
субъекты Российской Федерации в основном исходили из федеральной схемы взаимоотношений 
исполнительной и законодательной власти (см. постановление Конституционного 
Суда Российской Федерации от 18 января 1996 г. по делу о проверке конституционности 
ряда положений Устава (Основного закона) Алтайского Края. - Российская газета, 
1 февраля 1996 г.), ориентировались на общие принципы и формы деятельности. 
Это единство обеспечивает особое построение Федерального Собрания, где одна 
из палат - Совет Федерации - формируется из представителей от каждого субъекта 
Российской Федерации: по одному от представительного и исполнительного органов 
государственной власти (ст. 95 Конституции); верховенство Конституции Российской 
Федерации и федеральных законов (ч. 2 ст. 4); издание федеральных правовых 
актов, устанавливающих общие принципы организации и деятельности представительных 
и исполнительных органов государственной власти субъектов федерации (ч. 1 
ст. 77); деятельность Президента Российской Федерации как гаранта Конституции 
(ч. 2 ст. 80); осуществление федеральными органами государственной власти 
координационных полномочий (см., например, Указ Президента Российской Федерации 
от 12 марта 1996 г. "О координирующей роли Министерства иностранных дел Российской 
Федерации в проведении единой внешнеполитической линии Российской Федерации". 
- Российская газета, 16 марта 1996 г.); судебный контроль (ст. 46, 125), прокурорский 
надзор. В отношении органов исполнительной власти, которые по определенным 
вопросам образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации 
(см. комментарий к ч. 2 ст. 77), Президент Российской Федерации наделяется 
правом приостанавливать действия актов органов исполнительной власти субъектов 
Российской Федерации в случае противоречия этих актов Конституции Российской 
Федерации и федеральным законам, международным обязательствам Российской Федерации 
или нарушения прав и свобод человека и гражданина до решения этого вопроса 
соответствующим судом (ч. 2 ст. 85).
     Федеративное устройство Российской Федерации основано на разграничении 
предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской 
Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации. 
В этом заключается принцип разделения властей по вертикали, последовательная 
реализация которого гарантирует необходимую самостоятельность и полновластие 
государственных органов в установленных границах, недопустимость произвола 
в их деятельности и уважительное отношение к решениям, принятым ими в пределах 
своей компетенции. Без такого разделения властей нет федерации.
     Разграничение предметов ведения и полномочий между названными органами 
государственной власти производно от разграничения предметов ведения между 
Российской Федерацией и ее субъектами (см. комментарий к ст. 71, 72, 73). 
Оно осуществляется настоящей Конституцией, Федеративным и иными договорами 
о разграничении предметов ведения и полномочий, а в системе исполнительной 
власти - также с помощью соглашений между федеральными органами исполнительной 
власти и органами исполнительной власти субъектов федерации. Федеральным законом 
устанавливаются полномочия органов государственной власти в сфере совместного 
ведения Российской Федерации и ее субъектов. Из сказанного можно сделать вывод, 
что если принцип разграничения предметов ведения и полномочий есть константа 
федеративного устройства, то его воплощение происходит конкретно, находится 
в развитии во времени, в пространстве и по кругу субъектов федерации.
     Разграничение властей по вертикали обеспечивается Президентом Российской 
Федерации. Споры в данном отношении могут разрешаться Конституционным Судом 
Российской Федерации.
     Одним из основополагающих принципов федеративного устройства Российской 
Федерации является равноправие ее народов. Конституция определяет данный принцип 
как общепризнанный. Применительно к России, где проживает свыше 100 народов, 
он имеет особое значение.
     Равноправие народов находит свое проявление в том, что независимо от 
численности и других характеристик каждый из них имеет право на самоопределение, 
использование земли и других природных ресурсов как основы жизни и деятельности, 
сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития, получение 
поддержки со стороны Российской Федерации, в ведении которой находится установление 
основ федеральной политики и федеральные программы в области национального 
развития России. Обеспечивая права народов, государство создает предпосылки 
для реального осуществления индивидуальных прав и свобод человека и гражданина, 
в частности связанных с правом каждого на пользование родным языком, свободно 
выбирать язык общения, воспитания, обучения и творчества, исповедовать любую 
религию, быть защищенным от дискриминации по национальному признаку (см. комментарии 
к соответствующим статьям).
     Признание равноправия народов не исключает особого внимания со стороны 
государства к определенным их группам, которые в силу разных причин являются 
наименее защищенными и легко уязвимыми. К таковым Конституция Российской Федерации 
относит национальные меньшинства, малочисленные этнические общности и коренные 
малочисленные народы. Забота о них, предоставление особых прав и гарантий 
согласуются с международно-правовыми нормами (см., например, Конвенцию МОТ 
N 169 "О коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни, в независимых 
странах", Рамочную Конвенцию о защите национальных меньшинств, принятую Советом 
Европы 1 февраля 1995 г.), что создает предпосылки для равенства в конечном 
счете в социальных результатах.
     Федеративное устройство Российской Федерации опирается на принцип самоопределения 
народов. Он не только непосредственно зафиксирован в Конституции, но и является 
ее исходной идеей и рассматривается как общепризнанный принцип. Такое качество 
придается ему Международным пактом об экономических, социальных и культурных 
правах (ст. 1) и Международным пактом о гражданских и политических правах 
(ст. 1) от 19 декабря 1966 г., ратифицированными Президиумом Верховного Совета 
СССР 18 сентября 1973 г. (ВВС СССР, 1976, N 17, ст. 291), в соответствии с 
которыми "все народы имеют право на самоопределение", и в силу этого права 
народы "свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают 
свое экономическое, социальное и культурное развитие", все государства обязаны 
"поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право".
     Декларация о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной 
Социалистической Республики от 12 июня 1990 г. (ВВС РСФСР, 1990, N 2, ст. 
22) провозгласила право на самоопределение в избранных народом национально-государственных 
и национально-культурных формах (п. 4). Конституция Российской Федерации, 
следуя этому положению, допускает принятие в федерацию и образование в ее 
составе нового субъекта, изменение статуса субъектов федерации по взаимному 
согласию Российской Федерации и субъекта федерации, гарантирует местное самоуправление, 
право народов на сохранение родного языка, права национальных меньшинств и 
коренных малочисленных народов. В постановлении Конституционного Суда Российской 
Федерации от 13 марта 1992 г. по делу о проверке конституционности Декларации 
о государственном суверенитете и ряда законодательных актов Республики Татарстан 
о проведении референдума (ВКС, 1993, N 1, с. 43-52) отмечалось, что право 
на самоопределение народа предполагает наличие у субъекта федерации права 
на постановку вопроса о своем государственно-правовом статусе.
     Конституция Российской Федерации обеспечивает самоопределение народов 
в пределах Российской Федерации; ее субъекты не наделены правом выхода из 
состава федерации. Это положение согласуется с международно-правовыми нормами. 
В Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений 
и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, принятой 
Генеральной Ассамблеей ООН 24 октября 1970 г. (Международное право в документах. 
М, 1992, с. 4-12), в разделе о принципе равноправия и самоопределения народов 
указывается, что ничто в нем "не должно истолковываться как санкционирующее 
или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или частичному 
или полному нарушению территориальной целостности или политического единства 
суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип 
равноправия и самоопределения народов... и, вследствие этого, имеющих правительства, 
представляющие без различия расы, вероисповедания или цвета кожи весь народ, 
проживающий на данной территории. Каждое государство должно воздерживаться 
от любых действий, направленных на частичное или полное нарушение национального 
единства и территориальной целостности любого другого государства или страны". 
Конституционный Суд в упомянутом выше постановлении определил, что при реализации 
любого права, в том числе и права на самоопределение, необходимо признание 
и уважение прав других, в противном случае "будет иметь место не осуществление 
права, а злоупотребление правом"; "не отрицая права народа на самоопределение, 
осуществляемого посредством законного волеизъявления, следует исходить из 
того, что международное право требует при этом соблюдения принципа территориальной 
целостности и прав человека". Указанные выводы Суда нашли также подтверждение 
в его постановлении от 31 июля 1995 г. по делу о проверке конституционности 
ряда правовых актов, принятых в связи с урегулированием вооруженного конфликта 
в Чеченской Республике (ВКС, 1995, N 5, с. 3-18).
     4. Последняя часть комментируемой статьи конкретизирует положение первой 
части о равноправии субъектов Российской Федерации. Из приведенной нормы следует, 
что все субъекты федерации независимо от вида, во-первых, без каких-либо изъятий 
обладают равными правами во взаимоотношениях с федеральными органами государственной 
власти в государственно-правовой, бюджетной и других сферах; во-вторых, каждый 
из них вступает в эти отношения непосредственно, что имеет особое значение 
для автономной области, находящейся в составе края, и автономных округов, 
входящих в состав края или области. Формы и процедуры указанных взаимоотношений 
определяются Конституцией Российской Федерации (см. комментарии к ч. 2 ст. 
95, ст. 104, ч. 2, 5 ст. 125, ст. 134, 135, 136 и др.), Федеральным и иными 
договорами о разграничении предметов ведения и полномочий, соглашениями в 
системе исполнительной власти и федеральными законами.

                                Статья 6

     1. Гражданство Российской Федерации приобретается и прекращается в соответствии 
с федеральным законом, является единым и равным независимо от оснований приобретения.
     2. Каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми 
правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией 
Российской Федерации.
     3. Гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства 
или права изменить его.

 О гражданстве Российской Федерации см. Закон РСФСР от 28 ноября 1991 г. N 
1948-1

     Комментарий к статье 6

     1. Провозглашая приоритет и защиту прав и свобод человека и гражданина 
как одну из важнейших основ конституционного строя (ст. 2), Конституция в 
той же гл. 1 устанавливает и основополагающие нормы о гражданстве Российской 
Федерации (ст. 6). Это обусловлено тем, что гражданство - первичный элемент 
конституционно-правового статуса личности, определяющего ее взаимоотношения 
с государством.
     Конституционные нормы о гражданстве действуют в единстве с конкретизирующими 
их законодательными положениями. Согласно п. "в" ст. 71 Конституции гражданство 
в Российской Федерации относится к ведению федерации, а п. "а" ст. 89 возлагает 
решение вопросов гражданства Российской Федерации на Президента Российской 
Федерации. Отношения, касающиеся гражданства, регламентируются Законом Российской 
Федерации от 28 ноября 1991 г. "О гражданстве Российской Федерации" с изменениями 
и дополнениями от 17 июня 1993 г. и 6 февраля 1995 г. (ВВС РФ, 1992, N 6, 
ст. 243; 1993, N 29, ст. 1112; СЗ РФ, 1995, N 7, ст. 496). Определенный в 
Законе механизм его реализации конкретизирован в Положении о порядке рассмотрения 
вопросов гражданства Российской Федерации, утвержденном Указом Президента 
Российской Федерации от 10 апреля 1992 г. N 386 в редакции Указа от 27 декабря 
1993 г. N 2299 (САПП РФ, 1994, N 4, ст. 302). Нормы о гражданстве содержатся 
и в ряде других актов, например конституциях республик, Семейном кодексе, 
а также в международных договорах Российской Федерации.
     В преамбуле Закона о гражданстве сформулировано само понятие этого правового 
института. Гражданство - устойчивая правовая связь человека с государством, 
выражающаяся в совокупности их взаимных прав, обязанностей и ответственности, 
основанная на признании и уважении достоинства, основных прав и свобод человека. 
Часть 1 ст. 6 Конституции закрепляет два основополагающих принципа российского 
гражданства - оно является единым и равным независимо от оснований приобретения.
     Федеративное устройство России, наличие в ее составе государств-республик 
обусловливает существование, наряду с гражданством Российской Федерации, гражданства 
республик. В связи с этим принцип единого гражданства приобретает особую значимость. 
Он конкретизирован в ч. 2 ст. 2 Закона о гражданстве и означает, что граждане 
Российской Федерации, постоянно проживающие на территории республики в составе 
федерации, являются одновременно гражданами этой республики.
     Прекращение гражданства Российской Федерации влечет за собой прекращение 
гражданства республики (ч. 2 ст. 22 Закона).
     Наличие у лица гражданства Российской Федерации и гражданства республики 
не означает, что он имеет двойное гражданство. Это два уровня правовых связей 
человека - с федеративным государством и с его субъектом - в рамках единого 
гражданства. Не может быть такого положения, когда гражданин республики не 
является одновременно гражданином Российской Федерации. А такая возможность 
вопреки федеральной Конституции предусмотрена, например, в ч. 7 ст. 11 Конституции 
Республики Дагестан. Противоречило бы федеральной Конституции и установление 
республиканскими актами каких-либо условий приобретения гражданином Российской 
Федерации гражданства республики, кроме постоянного проживания на ее территории.
     Вообще следует констатировать неопределенность в соотношении федеральной 
и республиканской регламентации вопросов гражданства.
     Неопределенность и противоречивость в решении данного вопроса особенно 
наглядно проявились в Договоре Российской Федерации и Республики Татарстан 
от 15 февраля 1994 г. "О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании 
полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами 
государственной власти Республики Татарстан" (Российская газета, 17 февраля 
1994 г.). Статья IV Договора относит к ведению федерации и ее органов "гражданство 
в Российской Федерации" (что соответствует ст. 71 федеральной Конституции), 
ст. III к совместному ведению органов власти федерации и Республики Татарстан 
- " общие и коллизионные вопросы гражданства", а ст. II к исключительному 
ведению республики - "вопросы республиканского гражданства". Все это создает 
возможность для подрыва республиканскими актами принципа единства гражданства.
     Отнесение ст. 71 Конституции Российской Федерации к исключительному ведению 
федерации "гражданства в Российской Федерации" (п. "в"), а не только вопросов 
"гражданства Российской Федерации", означает, что федерация регламентирует 
как федеральное гражданство, так и обязательные для субъектов федерации общие 
правила, касающиеся гражданства. В то же время в конституциях большинства 
республик установлено, что гражданство такой-то республики приобретается и 
прекращается в соответствии с республиканским законом, т.е. считается вопросом 
исключительного ведения республики.
     В связи с этим необходимо более четкое законодательное определение соотношения 
федеральной и республиканской компетенции по вопросам гражданства. В Законе 
о гражданстве установлено лишь, что республики должны привести свое законодательство 
в соответствие с данным Законом (ч. 2 ст. 50), а также что Комиссия по вопросам 
гражданства при Президенте Российской Федерации при рассмотрении ходатайств 
и представлений по вопросам гражданства учитывает мнение той республики в 
составе федерации, на территории которой лицо намерено поселиться, о целесообразности 
его приема в российское гражданство или восстановления в нем (ч. 2 ст. 34).
     Конституционный принцип равного гражданства означает, что оно является 
таковым для всех российских граждан независимо от оснований приобретения. 
Не устанавливаются никакие ограничения, различия в правовом статусе граждан, 
категории граждан в зависимости от того, как и когда они приобрели гражданство 
Российской Федерации. Конкретным проявлением этого принципа является полное 
равноправие женщин и мужчин при решении вопросов о российском гражданстве. 
Заключение или расторжение брака гражданина Российской Федерации с лицом, 
не принадлежащим к российскому гражданству, не влечет за собой изменения гражданства. 
Изменение гражданства одного из супругов не влечет за собой изменения гражданства 
другого супруга (ст. 6 Закона). Это полностью соответствует международной 
Конвенции о гражданстве замужней женщины 1957 г. В то же время в целом ряде 
стран установлены различия в правовом статусе граждан в зависимости от оснований 
приобретения гражданства, действует принцип: жена следует гражданству мужа.
     В Конституции и Законе о гражданстве определены и иные принципы российского 
гражданства - недопустимость лишения гражданина Российской Федерации своего 
гражданства или права изменить его; возможность иметь двойное гражданство; 
сохранение российского гражданства за лицами, проживающими за пределами России; 
защита и покровительство граждан Российской Федерации, находящихся за ее пределами.
     Положения ч. 1 ст. 6 Конституции о том, что гражданство Российской Федерации 
приобретается и прекращается в соответствии с федеральным законом, находят 
воплощение в Законе о гражданстве Российской Федерации. Он определяет семь 
оснований приобретения (ст. 12) и четыре основания прекращения (ст. 22) российского 
гражданства.
     Перечень оснований приобретения российского гражданства во многом обусловлен 
тем, что Закон был принят в период распада СССР и стояла задача определить 
прежде всего, кто из граждан СССР является российским гражданином. В СССР 
республиканское гражданство не имело четкого и полного правового оформления, 
хотя и действовал принцип, что оно определяется по месту постоянного проживания 
гражданина СССР.
     Признание гражданства Российской Федерации поэтому и стало одним из оснований 
его приобретения в сложившихся исторических обстоятельствах. Хотя, строго 
говоря, это скорее определение в Законе, кто считается российским гражданином, 
а не приобретение гражданства изначально. В ч. 1 ст. 13 Закона установлено, 
что гражданами Российской Федерации признаются все граждане бывшего СССР, 
постоянно проживающие на территории Российской Федерации на день вступления 
в силу настоящего Закона (т.е. на 6 февраля 1992 г. - день его опубликования), 
если в течение года после этого дня они не заявят о своем нежелании состоять 
в гражданстве Российской Федерации. Позднее, в 1993 г., постановлением Верховного 
Совета России признание российскими гражданами в соответствии с ч. 1 ст. 13 
Закона было распространено на граждан бывшего СССР, постоянно проживающих 
на территории России и выехавших временно за ее пределы до 6 февраля 1992 
г. в связи с трудовыми, служебными отношениями, обучением, лечением и по частным 
делам и возвратившихся в Россию после вступления Закона в силу. То же относилось 
при определенных условиях и к военнослужащим (см.: ВВС РФ, 1993, N 29, ст. 
1113).
     Приобретение российского гражданства в результате признания осуществлялось 
автоматически, подачи заявлений и каких-либо документов для его оформления 
не требовалось. Определенные особенности предусматривал Указ Президента Российской 
Федерации от 24 октября 1994 г. "О некоторых вопросах реализации Закона Российской 
федерации "О гражданстве Российской Федерации"". Он установил: считать в соответствии 
с ч. 1 ст. 13 Закона гражданами Российской Федерации бывших граждан РСФСР, 
возвратившихся на жительство в Россию до вступления в силу названного Закона, 
не имеющих подтверждения приобретения российского гражданства в результате 
признания и продолжающих проживать на территории России на законных основаниях. 
При этом не имел значения срок регистрации (прописки) указанных лиц на территории 
России, но оформление гражданства осуществлялось не автоматически, а по их 
личному волеизъявлению (СЗ РФ, 1994, N 27, ст. 2854).
     Приобретение российского гражданства по рождению (ст. 14-17 Закона) осуществляется 
в основном в соответствии с принципом "права крови", т.е. зависит от гражданства 
родителей. В некоторых случаях применяется и принцип "права почвы", т.е. в 
зависимости от места рождения. При этом в полной мере соблюдается требование 
Всеобщей декларации прав человека, Декларации прав ребенка, Международного 
пакта о гражданских и политических правах, которые предусматривают: "Каждый 
ребенок имеет право на приобретение гражданства".
     Ребенок, родители которого на момент его рождения состоят в гражданстве 
Российской Федерации, является гражданином Российской Федерации независимо 
от места рождения. Так же решается вопрос, если один из родителей ребенка 
на момент его рождения состоит в российском гражданстве, а другой - лицо без 
гражданства. Если же один из родителей состоит в гражданстве Российской Федерации, 
а другой имеет иное гражданство, вопрос о гражданстве ребенка независимо от 
места его рождения определяется письменным соглашением родителей. При отсутствии 
такого соглашения ребенок приобретает российское гражданство, если он родился 
на территории России либо если по законам страны, где он родился, он стал 
бы в таком случае лицом без гражданства.
     Ребенок, родившийся на территории России у родителей, состоящих в гражданстве 
других государств, является российским гражданином, если эти государства не 
предоставляют ему своего гражданства. Является российским гражданином и ребенок, 
родившийся на территории России от лиц без гражданства, а также находящийся 
на территории России ребенок, оба родителя которого неизвестны. Во всех этих 
случаях действует принцип "права почвы".
     Споры между родителями о гражданстве детей рассматриваются в судебном 
порядке, исходя из интересов ребенка (ст. 31 Закона).
     Новым является приобретение российского гражданства в порядке регистрации 
(ст. 18 Закона). Этот порядок требует определенных действий со стороны лица, 
чем отличается от приобретения гражданства в результате его признания. Но 
он существенно упрощен по сравнению с порядком приобретения гражданства по 
другим основаниям и предусматривает представление в органы внутренних дел 
или - при проживании за пределами России - в консульские учреждения по месту 
жительства: заявления, некоторых документов и уплаты государственной пошлины 
в размере 10 процентов от минимального размера оплаты труда (см. п. 8 разд. 
I, п. 4-6 разд. II Положения о порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской 
Федерации; п/п 9 п. 6 ст. 4 Закона Российской Федерации "О государственной 
пошлине" в редакции от 31 декабря 1995 г.).
     Указанный порядок распространяется прежде всего на граждан бывшего СССР, 
проживающих на территории государств, входивших в состав бывшего СССР, а также 
прибывших для проживания на территорию Российской Федерации после 6 февраля 
1992 г., если они до 31 декабря 2000 г. заявят о своем желании приобрести 
гражданство Российской Федерации (п. "г" ст. 18 в редакции Закона о гражданстве 
от 6 февраля 1995 г.).
     Это положение Закона касается судеб сотен тысяч людей выходцев из России, 
оказавшихся за ее пределами в результате распада СССР. Большинство из них 
родились в России и являлись тем самым ее гражданами. Закон о гражданстве 
не отрицает российского гражданства этих лиц, но относит его к прошлому. В 
ч. 2 ст. 13 Закона определено, что лица, родившиеся 30 декабря 1922 г. (дата 
образования СССР) и позднее и утратившие гражданство бывшего СССР, считаются 
состоявшими в гражданстве РСФСР по рождению, если родились на территории РСФСР 
или если хотя бы один из родителей на момент рождения ребенка был гражданином 
СССР и постоянно проживал на территории РСФСР. Имеется в виду в данном случае 
территория РСФСР по состоянию на дату рождения лица.
     Таким образом, положения ст. 13 и п. "г" ст. 18 названного Закона фактически 
разделили на две категории граждан бывшего СССР: родившихся на территории 
России, проживавших в других союзных республиках и возвратившихся затем для 
постоянного проживания в Россию. Если такой гражданин вернулся до прекращения 
существования СССР или после этого события, но до вступления Закона о гражданстве 
в силу (до 6 февраля 1992 г.), то он приобретал российское гражданство путем 
признания и считался состоящим в этом гражданстве с момента своего рождения. 
Те же, кто вернулся в Россию после 6 февраля 1992 г., должны были приобретать 
российское гражданство в другой процедуре - путем регистрации. Факт их отсутствия 
на территории Российской Федерации в связи с проживанием на день вступления 
в силу названного Закона в одной из республик бывшего СССР рассматривался 
правоприменительной практикой исходя из буквального смысла п. "г" ст. 18 этого 
Закона, как свидетельствующий об утрате ими российского гражданства.
     Конституционный Суд в своем постановлении от 16 мая 1996 г. по жалобе 
С. отметил, что введение указанных различий в правовом статусе лиц, которые 
считаются состоявшими в российском гражданстве по рождению (ч. 2 ст. 13 Закона), 
является необоснованным. Пункт "г" ст. 18 Закона о гражданстве был признан 
неконституционным в части, распространяющей правило о приобретении российского 
гражданства путем регистрации лиц, которые: родились на территории, входившей 
в момент их рождения в состав России; являлись гражданами бывшего СССР; не 
изъявили свободно своего желания прекратить принадлежность к российскому гражданству; 
выехали ранее на постоянное жительство за пределы России, но в пределах бывшего 
СССР; не являются гражданами других государств, входивших в состав бывшего 
СССР, и впоследствии вернулись на постоянное жительство в Россию. Если лицо 
отвечает всем этим условиям, то оно должно приобретать российское гражданство 
не в порядке регистрации, а путем признания.
     В принципе сама по себе регистрация как особый временный порядок приобретения 
гражданства не противоречит Конституции. На это также указал Конституционный 
Суд. Однако такая регистрация неприменима в отношении имеющих российское гражданство 
по рождению. Вместе с тем Конституционный Суд отметил, что определенные формы 
уведомления гражданином государства необходимы для подтверждения, например, 
того, что он не принадлежит к гражданству другого государства, входившего 
в состав бывшего СССР; прибыл в Россию именно для постоянного проживания. 
Процедура уведомительной регистрации при оформлении российского гражданства 
таких лиц путем признания имеет исключительно учетный характер и не должна 
являться обстоятельством, от наличия или отсутствия которого зависит приобретение 
или прекращение российского гражданства. В таком своем качестве уведомительная 
регистрация не противоречит Конституции.
     Содержание постановления Конституционного Суда от 16 мая 1996 г. послужило 
основанием для разработки депутатами Государственной Думы законопроекта о 
внесении изменений в Закон о гражданстве, направленных на защиту соотечественников 
за рубежом. Законопроект, принятый Государственной Думой в июне 1996 г. в 
первом чтении, более широко, чем прежде, определяет круг лиц из граждан бывшего 
СССР, которые признаются российскими гражданами.
     Интересам многих соотечественников, проживающих на территории бывших 
союзных республик и стремящихся сохранить принадлежность к России, связи с 
ней, отвечает и допускаемое Конституцией (ч. 1 ст. 62), Законом о гражданстве 
(ст. 3) двойное гражданство (российского и иностранного государства). Но для 
реализации такой возможности необходимо наличие международного договора между 
Российской Федерацией и соответствующим государством. Такие договоры - соглашения 
об урегулировании вопросов двойного гражданства - заключены пока только с 
Туркменистаном и Таджикистаном.
     В то же время с целым рядом государств ближнего зарубежья заключены договоры, 
касающиеся вопросов гражданства, защиты прав соотечественников. Так, 20 января 
1995 г. подписано Соглашение между Республикой Казахстан и Россией об упрощенном 
порядке приобретения гражданства гражданами Республики Казахстан, прибывающими 
для постоянного проживания в Российскую Федерацию, и гражданами Российской 
Федерации, прибывающими для постоянного проживания в Республику Казахстан. 
В тот же день заключен Договор о правовом статусе граждан Республики Казахстан 
и Российской Федерации, постоянно проживающих на территории другой договаривающейся 
стороны (Российская газета, 25 февраля 1995 г.).
     Право приобретения российского гражданства в порядке регистрации Закон 
о гражданстве также предоставлял в течение года после вступления его в силу, 
т.е. до 6 февраля 1992 г., некоторым категориям лиц без гражданства и иностранных 
граждан (п. "д", "е" ст. 18). Такое же право в настоящее время имеют лица, 
у которых супруг либо родственник по прямой восходящей линии является российским 
гражданином, а также те, у кого на момент рождения хотя бы один из родителей 
был гражданином Российской Федерации, но которые приобрели иное гражданство 
по рождению. Последние могут осуществить это право в течение пяти лет по достижении 
18-летнего возраста. То же относится к детям бывших российских граждан, родившихся 
после прекращения у родителей гражданства Российской Федерации (п. "а", "б", 
"в" ст. 18 Закона).
     Прием в гражданство Российской Федерации осуществляется по ходатайству 
лица указом Президента Российской Федерации. Ходатайствовать может любое дееспособное 
лицо, достигшее 18-летнего возраста и не состоящее в российском гражданстве 
(ст. 19 Закона). Закон особо оговаривает, что при этом не играют никакой роли 
происхождение, социальное положение, расовая или национальная принадлежность, 
пол, образование, язык, отношение к религии, политические и иные убеждения.
     Обычным условием приема в российское гражданство иностранных граждан 
и лиц без гражданства является их постоянное проживание на территории России 
в общей сложности пять лет или три года непрерывно перед обращением с ходатайством. 
Для беженцев, признаваемых таковыми Законом Российской Федерации от 19 февраля 
1993 г. "О беженцах", договором Российской Федерации, указанные сроки сокращаются 
вдвое.
     Закон о гражданстве определяет и перечень обстоятельств, облегчающих 
прием в российское гражданство, т.е. дающих право на сокращение установленных 
для проживания сроков вплоть до снятия этих требований (ч. 3 ст. 19). В то 
же время определены основания отклонения ходатайств о приеме в российское 
гражданство. Они применяются к тем, кто выступает за насильственное изменение 
конституционного строя России; состоит в партиях и других организациях, деятельность 
которых несовместима с конституционными принципами Российской Федерации; осужден 
и отбывает наказание в виде лишения свободы за действия, преследуемые по российским 
законам (ч. 4 ст. 19).
     Восстановление в гражданстве Российской Федерации как основание его приобретения 
осуществляется в различных формах (ст. 20 Закона). Регистрационный порядок 
распространяется на лиц, у которых российское гражданство прекратилось в связи 
с усыновлением, установлением опеки и попечительства, а также в связи с изменением 
гражданства родителей. В последнем случае действует пятилетний срок по достижении 
18-летнего возраста. Признание факта восстановления в российском гражданстве 
распространяется на бывших граждан РСФСР, лишенных или утративших его без 
их свободного волеизъявления. Лица, на которых изложенные основания не распространяются, 
подают ходатайства о восстановлении в российском гражданстве.
     Гражданство Российской Федерации можно приобрести в результате выбора 
гражданства (оптации) при изменении государственной границы и, как следствие, 
изменении государственной принадлежности территории. Оптация осуществляется 
в порядке и в сроки, определяемые международными договорами Российской Федерации.
     К иным основаниям приобретения российского гражданства относятся усыновление, 
опекунство, соглашение родителей о гражданстве ребенка и др.
     Основаниями прекращения гражданства Российской Федерации являются выход 
из гражданства, отмена решения о приеме в гражданство, выбор гражданства (оптация) 
при изменении государственной принадлежности территории, некоторые иные основания, 
предусмотренные Законом (ст. 22-24 Закона).
     2. Обладание российским гражданством является юридической основой, предпосылкой 
распространения на личность в полном объеме прав и свобод и несения равных 
обязанностей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, что установлено 
ч. 2 комментируемой статьи. А государство призвано гарантировать и защищать 
права и свободы своих граждан.
     Большинство прав, свобод и обязанностей наравне с российскими гражданами 
распространяется в Российской Федерации и на иностранных граждан, лиц без 
гражданства. Однако последние не обладают целым рядом прав, на них не возлагаются 
некоторые обязанности, связанные с обязательной принадлежностью к российскому 
гражданству. Это касается, например, права избирать и быть избранными, участвовать 
в референдумах, других формах управления делами государства, права на государственную 
службу, обязанности защиты Отечества и несения военной службы (см. подробнее 
комментарий к ст. 62).
     3. В полном соответствии со ст. 15 Всеобщей декларации прав человека 
ч. 3 комментируемой статьи определяет, что гражданин Российской Федерации 
не может быть лишен своего гражданства. Этот принцип впервые закреплен в Конституции 
и законодательстве о гражданстве (ст. 1 Закона). Он гарантирует право человека 
на гражданство, свободное осуществление гражданами своих прав и свобод без 
боязни утратить гражданство, например за инакомыслие или длительное проживание 
за границей. А именно по этим и им подобным причинам лишались советского гражданства, 
а порой и высылались за пределы страны многие лица и группы лиц на протяжении 
всей истории развития Советского государства.
     Закон о гражданстве особо оговаривает, что проживание гражданина Российской 
Федерации за ее пределами не прекращает его гражданства (ст. 4), что российские 
граждане за границей пользуются защитой и покровительством Российской Федерации 
(ст. 61 Конституции, ст. 5 Закона). В то же время гражданин Российской Федерации 
не может быть выслан за пределы страны, не может быть также выдан (это касается 
преступников) другому государству иначе как на основании закона или международного 
договора Российской Федерации (ст. 61 Конституции, ст. 1 Закона).
     Вместе с тем Конституция гарантирует право изменить свое гражданство. 
Это право может быть реализовано путем выхода из российского гражданства или 
выбора гражданства (оптации). Изменение гражданства осуществляется только 
на основе добровольного волеизъявления лица, но не может быть односторонней 
акцией, так как гражданство характеризуется взаимной ответственностью государства 
и личности и регламентируется законом.
     Закон о гражданстве указывает на основания, по которым может быть отказано 
в выходе из гражданства (ст. 23). Это касается граждан, проживающих или намеревающихся 
поселиться в стране, не связанной с Россией договорными обязательствами о 
правовой помощи, но имеющих либо имущественные обязательства перед физическими 
или юридическими лицами Российской Федерации, либо неисполненные обязанности 
перед государством, вытекающие из законов.
     Закон одновременно определяет случаи, когда выход из гражданства не допускается: 
после получения повестки о призыве на срочную военную или альтернативную службу 
и до ее окончания, а также если гражданин привлечен в качестве обвиняемого 
либо обязан отбыть наказание на основе вступившего в законную силу приговора 
суда.
     Предусмотренные Законом о гражданстве основания, препятствующие изменению 
гражданства, лишь на время откладывают возможность реализации данного права 
и соответствуют положениям ч. 3 ст. 55 Конституции о допустимости ограничения 
федеральным законом прав и свобод только в той мере, в какой это необходимо 
в целях защиты прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны.

                                Статья 7

     1. Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена 
на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.
     2. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается 
гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная 
поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, 
развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, 
пособия и иные гарантии социальной защиты.

     Комментарий к статье 7

     1. В дополнение к характеристике, данной в ч. 1 ст. 1 Конституции Российскому 
государству, настоящая статья называет Российскую Федерацию социальным государством. 
Нужно сказать, что это понятие впервые употреблено в комментируемой Конституции. 
В ряде конституций зарубежных государств термин "социальное государство" закреплен 
достаточно давно. Речь идет, в частности, об Испании, ФРГ, Франции, Турции.
     Обычно в теории под социальным государством понимается такое, в котором 
государственная власть ограничена необходимостью подчинения правам человека 
и гражданина и установленный государственно-правовой порядок обеспечивает 
всеобщую свободу, формальное равенство и господство права. Такое ограничение 
властных начал государства означает недопустимость удовлетворения социально-экономических 
прав одних в ущерб политической, экономической и духовной свободе других членов 
общества. Недопустимо также, чтобы вмешательство государства в регулирование 
экономики наносило ущерб рыночным отношениям. Соблюдение перечисленных требований 
служит тем правовым фундаментом, на котором демократическое правовое государство 
может функционировать и как социальное. В социальном государстве на первый 
план выдвигается общесоциальная деятельность государства, его предназначение 
быть фактором общественного благополучия. Противоречия, возникающие между 
различными социальными группами ("низший класс", "средний класс", "высший 
класс"), разрешаются, как правило, не с помощью государственного принуждения, 
а путем социальных компромиссов и достижения консенсуса.
     Стремление к созданию равных возможностей для всех членов общества имманентно 
присуще демократическому правовому социальному государству. При этом равные 
возможности для всех исключают регулирование общественных отношений по принципу 
привилегий. Социальное государство выступает гарантом и защитником интересов 
прав и свобод не какой-то одной социальной группы или нескольких групп, а 
всех членов общества. Такое государство не может произвольно устанавливать 
тот или иной порядок регламентации общественных отношений, так как оно связано 
неотчуждаемостью и приоритетом прав и свобод человека и гражданина как общечеловеческих 
ценностей.
     Политика социального государства в первую очередь направлена на создание 
таких условий, которые обеспечивают достойную жизнь и свободное развитие человека. 
Свободное развитие человеческой личности достижимо, если права, закрепленные 
в Конституции и в законах, базируются на признании достоинства человека и 
если в государстве созданы условия для пользования каждым гражданскими и политическими 
свободами, равно как и экономическими, социальными и культурными правами.
     Важнейшим условием для реализации перечисленных прав и свобод человека 
и гражданина является проведение социальной политики, признающей за каждым 
членом общества право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, 
медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим 
для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, когда он 
работает, а также в случаях безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, 
старости.
     Воплощение в жизнь этих общепризнанных международных стандартов в нашем 
государстве происходит постепенно, по мере накопления соответствующих материальных 
и других ресурсов и развития рыночной экономики. В настоящее время, по официальной 
статистике, практически все пенсионеры (около 37 млн. человек) получают пенсию 
почти в два раза меньше прожиточного минимума, составляющего ныне 345 тыс. 
руб. в месяц на человека. Примерно 30 процентов работающих граждан имеют доходы 
на этом уровне или ниже.
     Мировое сообщество, придавая большое значение созданию условий для становления 
действительно свободной человеческой личности, 4 декабря 1986 г. приняло Резолюцию 
N 41/117 Генеральной Ассамблеи ООН "Неделимость и взаимозависимость экономических, 
социальных, культурных, гражданских и политических прав" (СССР и международное 
сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы. М., 1989, с. 
543-544). В этом документе подчеркивается, что все права человека и основные 
свободы неделимы и взаимозависимы и что развитие и защита одной категории 
прав никогда не могут служить предлогом или оправданием для освобождения государств 
от развития и защиты других прав. И те и другие права должны быть объектом 
равного внимания государства.
     Сказанное, однако, не означает, что при предоставлении человеку социальной 
защиты государство превращается в некоего доброхота, продуцирующего социальное 
иждивенчество. Напротив, ему не следует подавлять свободное использование 
каждым своих способностей для трудовой, предпринимательской и иной не запрещенной 
законом экономической деятельности, сковывать инициативу и предприимчивость, 
заинтересованность в результатах своего труда. Социальная политика должна 
быть направлена на то, чтобы трудоспособные граждане собственными усилиями 
достигали нормального материального достатка для себя и своей семьи, а социальную 
защиту от государства, общества получали бы лишь те категории граждан, которые 
обычно в любом обществе признаются социально уязвимыми (инвалиды, старики, 
дети и т.д.).
     2. В части 2 комментируемой статьи конкретизированы направления деятельности 
социального государства и перечислены соответствующие гарантии. По своей природе 
они являются чаще всего юридическими гарантиями, хотя могут быть и организационными. 
Под юридическими гарантиями принято понимать закрепленные в Конституции, законах 
и иных правовых актах условия и средства, обеспечивающие реальные возможности 
охраны и беспрепятственного осуществления, включая восстановление, прав и 
свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения обязанностей.
     Труд является частью нормального образа жизни человека. В государственно-организованном 
обществе использование способности трудиться подлежит правовому регулированию, 
за исключением тех случаев, когда труд осуществляется работником индивидуально, 
а не в коллективе. Труд является той областью, где экономические и социальные 
факторы сливаются воедино и как в фокусе концентрируются проблемы и противоречия, 
с которыми сталкивается любое общество. Трудовые отношения возникают между 
работодателем и свободным работником и опосредуют найм рабочей силы. Поэтому 
в них всегда присутствует определенная противоречивость интересов участников. 
Работодатель, как собственник средств производства, заинтересован в росте 
производительности труда и в увеличении прибыли. Наемный работник, как собственник 
своей способности трудиться, стремится к ее повышенной охране и к росту заработной 
платы. Таким образом, наличие противоречий производственного и социального 
характера заложено в самой природе трудового отношения. Кроме того, подчиненность 
наемного работника в процессе труда работодателю диктует необходимость проведения 
соответствующей политики государства, при которой контролируется эксплуатация 
наемного труда, а труд всегда охраняем. Охрана труда - это гарантированность 
государством не только здоровых и безопасных условий труда, но и минимального 
размера оплаты труда.
     Государство, как это следует из содержания данной конституционной нормы, 
обеспечивает социальную защиту и по другим направлениям, развивая для этого 
системы социальных выплат (пенсий, пособий, компенсаций), здравоохранения 
и социальных служб для государственной поддержки лиц с семейными обязанностями, 
инвалидов и пожилых граждан, а также в целях охраны здоровья людей. Более 
подробно о каждой из этих гарантий применительно к конкретным правам и свободам 
граждан см. комментарии к ст. 37-43.

                                Статья 8

     1. В Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, 
свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, 
свобода экономической деятельности.
     2. В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, 
государственная, муниципальная и иные формы собственности.

     Комментарий к статье 8

     1. Со ст. 8 в гл. 1 Конституции Российской Федерации начинается группа 
из двух статей (ст. 8 и 9), специально посвященных экономическим основам конституционного 
строя России.
     Первая часть ст. 8 устанавливает и гарантирует единство экономического 
пространства России. Это понятие охватывает единство рынка, т.е. свободное 
перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу 
экономической деятельности, а также свободное перемещение рабочей силы (т.е. 
и единство рынка труда). Последнее не упомянуто в ст. 8, по-видимому, потому, 
что о праве каждого, кто законно находится на территории России, свободно 
передвигаться, выбирать место пребывания и жительства как об одном из основных 
прав (и свобод) человека и гражданина говорится в ст. 27 Конституции.
     Нарушение единства экономического пространства в форме создания зональных 
или региональных более или менее изолированных рынков определенных товаров 
представляет собой, по существу, явную форму частичного экономического сепаратизма 
или по крайней мере нарушения целостности государства, а также равенства прав 
и свобод человека и гражданина независимо от места жительства. Отрицательное 
отношение к этим нарушениям выражено соответственно в ст. 13 и 19 Конституции. 
Опыт нашей страны в этом отношении богат.
     По крайней мере с конца 60-х гг. несколько последовательных съездов КПСС 
обсуждали и подчеркивали вредность создания фактически таможенных границ между 
республиками СССР, краями и областями России. То Курская и некоторые другие 
области годами запрещали "вывоз" картофеля или других продуктов за свои "пределы", 
то руководство Центросоюза (потребительской кооперации) жаловалось на аналогичные 
препятствия, чинимые республиканскими, областными и другими властями в его 
производственной и сбытовой деятельности. В конце 70-х гг. несколько лет партийно-государственные 
власти Смоленской, Псковской и некоторых других областей России запрещали 
предприятиям потребкооперации Белоруссии сбывать в этих областях свою продукцию, 
которая была у них дефицитной, и увозить денежную выручку к себе в Белоруссию, 
а не сдавать ее в банковские отделения названных областей. Сбыт любой издательской 
продукции, прошедшей все виды цензурного или иного контроля, в любой республике, 
крае или области мог быть произвольно запрещен местным партийным работником 
(первым секретарем соответствующего комитета КПСС). Генсек партии Л.И. Брежнев 
жаловался на это в своих публикациях, но изменить все это никто не мог: власть 
"удельных князей" усиливалась.
     Поскольку проблема не утратила актуальности, стало необходимым закрепление 
в Конституции России принципа единства экономического пространства, единого 
рынка товаров, услуг и финансов. Эта необходимость выражена в ч. 1 ст. 8 и 
конкретизирована в ст. 74, 75 и др.
     Сложнее обстоит дело с единым рынком свободного труда. В 1932 г. советская 
власть восстановила отмененную еще Временным правительством систему внутренних 
паспортов, связанную теперь с разрешительным (в основном - запретительным) 
режимом прописки в городах и аналогичным - выписки в сельской местности, но 
без паспортизации сельского населения. Закрепление рабочей силы за совхозами 
и колхозами, создание закрытых рынков труда в городах сохранилось и в 60-70-х 
гг., после того как паспорта были выданы и сельским жителям, но требование 
соблюдения паспортного режима (т.е. обязательности проживания по месту прописки) 
стало еще более жестким. Даже после того, как заключением Комитета конституционного 
надзора СССР от 11 октября 1991 г. (ВВС СССР, 1991, N 46, ст. 1307) и рядом 
постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, в частности постановлением 
от 4 апреля 1996 г., все нормативные акты о разрешительном порядке прописки, 
а также связанные с ними ограничения прав собственников по своему усмотрению 
владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим им жильем и другим имуществом 
были признаны неконституционными, противоречащими международным актам о правах 
человека и утратившими юридическую силу, - положение изменилось лишь отчасти. 
Органы государственной власти ряда субъектов Российской Федерации и органы 
местного самоуправления нескольких крупных городов продолжают настаивать на 
сохранении мер административного и экономического (путем установления огромных 
платежей в местные бюджеты даже с граждан, уже купивших себе квартиры в этих 
городах) препятствования свободному передвижению граждан и выбору ими места 
пребывания и жительства, которые должны быть свободны на территории всей России, 
за исключением особых случаев, которые могут быть установлены только федеральным 
законом.
     С нарушениями единства экономического пространства связаны ограничения 
как рыночной конкуренции на всех этих рынках, так и свободы экономической 
деятельности даже после отмены многих административно-правовых и уголовно-правовых 
мер, направлявшихся против свободы экономической, в особенности частно-предпринимательской, 
прежде всего торговой, деятельности. Поэтому важной экономической задачей 
государственной власти в России после провала августовского путча 1991 г., 
развала СССР и ликвидации монопольного господства аппарата КПСС стало восстановление 
единства экономического пространства России.
     На создание гарантий этого единства был направлен Указ Президента РСФСР 
о едином экономическом пространстве РСФСР от 12 декабря 1991 г. (ВВС РСФСР, 
1991, N 51, ст. 1830). Согласно этому Указу должны были признаваться недействительными 
акты органов "власти и управления" и решения должностных лиц, ограничивающие 
движение товаров, работ и услуг на внутреннем рынке России. Дальнейшее развитие 
правового регулирования экономических отношений, характерных для этого единого 
пространства, связано прежде всего с Конституцией 1993 г.
     Конституционные обязанности государства, его органов и их должностных 
лиц охватывают создание и поддержание такого единства экономического пространства, 
которое соответствует всем его свойствам, вытекающим не только из ст. 8 Конституции, 
но также из других ее положений. Так, хотя единый рынок в Российской Федерации 
с его правовыми основами упомянут только в ст. 71, все конституционные положения 
об экономике описывают именно единую рыночную экономику с ее свободой экономической 
деятельности в рамках всей страны - как для граждан, согласно ч. 1 ст. 34, 
так и для всех других равноправных с ними собственников (федерации, ее субъектов, 
муниципалитетов и др.).
     Но эта свобода не является абсолютной. Конституция социального государства, 
обязанного прежде всего признавать, соблюдать и защищать права человека, не 
может допустить злоупотребления какой бы то ни было свободой с чьей бы то 
ни было стороны. Поэтому Конституция России не только прямо предписывает свободу 
экономической деятельности в рамках единого экономического пространства страны, 
не только устанавливает основы разграничения предметов ведения и полномочий 
между федерацией, ее субъектами и местными самоуправлениями в экономической 
области (ч. 3 ст. 11, 12, 71-73, 130-133), а отчасти и компетенцию некоторых 
органов государственной власти в сфере экономики (например, п. "а", "б", "в", 
"г", "е" ч. 1 ст. 114, ст. 127), но и определяет ряд ограничений свободы всех 
субъектов экономической деятельности (см., например, ч. 2 ст. 34).
     Эти ограничения вытекают прежде всего из содержания прав и свобод человека 
и гражданина, а также из обязанности государства их признавать, соблюдать 
и защищать (ст. 2, 17, 18). Поскольку политика государства направлена на создание 
условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, в том 
числе в сфере труда и его оплаты (ст. 7), ясно, что свобода экономической 
деятельности не должна противоречить государственным правилам в этой сфере. 
Если Конституция предписывает (ст. 9), что земля и другие природные ресурсы 
должны использоваться и охраняться как основа жизни и деятельности народов, 
проживающих на соответствующей территории, то очевидно, что свободная экономическая 
деятельность, разрушающая эту основу, недопустима, как и свободное владение, 
пользование и распоряжение природными ресурсами со стороны их собственников, 
если это наносит ущерб окружающей среде или нарушает права и законные интересы 
других лиц (ч. 2 ст. 36). Если согласно ч. 3 ст. 35 Конституции возможно даже 
принудительное отчуждение имущества для государственных нужд в судебном порядке 
и при соблюдении определенных условий, то нельзя не признать, что это тоже 
некоторое ограничение экономической свободы и права частной собственности. 
Точно так же обязанность каждого сохранять природу и окружающую среду (ст. 
58), отнесение охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности 
к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, как и право каждого 
на благоприятную окружающую среду, на достоверную информацию о ее состоянии 
и на возмещение ему ущерба, причиненного экологическим правонарушением (ст. 
42), не могут не препятствовать злоупотреблениям свободой экономической деятельности, 
хищническому использованию природных ресурсов и т.п. Обязанность каждого платить 
законно установленные налоги (ст. 57) может противоречить праву на свободную 
экономическую деятельность и даже праву собственности: чрезмерно высокие налоги 
могут очень сильно ограничивать, а более низкие налоги - поощрять формально 
свободную экономическую деятельность; оптимальную меру налогообложения, которое 
должным образом пополняло бы казну и одновременно регулировало бы экономическую 
деятельность в соответствии с общественными интересами, пока найти во многих 
случаях не удалось.
     Права и свободы человека и гражданина на экономическую деятельность могут 
быть наряду с его остальными правами и свободами ограничены федеральным законом 
только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного 
строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения 
обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55). Права и свободы в 
сфере экономической деятельности, установленные в ст. 27 (свобода передвижения, 
выбора места пребывания и жительства), ч. 1 ст. 34 (свободное использование 
каждым своих способностей и имущества для такой деятельности), ст. 35 (права 
частной собственности и наследования), ст. 36 (право собственности на землю 
и свободу владения, пользования и распоряжения природными ресурсами), ст. 
37 (трудовые отношения), ст. 42 (право на благоприятную окружающую среду) 
и др., могут быть ограничены в условиях чрезвычайного положения (ст. 56). 
Для иностранцев и лиц без гражданства, пользующихся правами и несущих обязанности 
наравне с гражданами России, федеральным законом или международным договором 
могут быть установлены дополнительные ограничения (см. ч. 3 ст. 62).
     В ряде случаев Конституция лишь в общей форме говорит о возможности запрещения 
законом (федерации или ее субъекта) некоторых видов экономической деятельности. 
Существуют, например, запреты на выращивание растительного сырья для производства 
наркотиков, на такое производство и торговлю содержащими наркотики медикаментами 
без особого на то разрешения и контроля со стороны государства.
     Единство экономического пространства России требует единства законодательства 
о народном хозяйстве. Это законодательство должно предусматривать признание 
на всей территории России актов (документов) органов государственной власти 
и органов местного самоуправления всех уровней. Оно должно поддерживать конкуренцию, 
ограничивая монополизм, контролируя и регулируя его неизбежные тенденции (прежде 
всего в области естественных монополий), содействуя созданию и развитию новых 
самостоятельных предприятий, в частности в уже монополизированных секторах 
рынка.
     Начало осуществлению этих идей было положено в 1990-1992 гг. рядом законов 
и указов Президента России.
     Потребность создания стабильных общеобязательных правил функционирования 
свободной рыночной экономики, не противоречащих индивидуальным, коллективным 
и всеобщим правам и свободам, в значительной мере удовлетворена принятием 
и введением в действие первых двух частей Гражданского кодекса Российской 
Федерации. В них подробно в соответствии с Конституцией урегулированы правовое 
положение физических и разнообразных юридических лиц, право собственности 
и другие вещные права, общие вопросы обязательственного права и многочисленные 
отдельные виды обязательств. Вопросы гражданского права, не вошедшие в эти 
две части, - например, наследственное, авторское, изобретательское право - 
составят, по-видимому, подготавливаемую в настоящее время третью часть ГК. 
Точно так же пока остаются лишь отчасти урегулированными на основе Конституции 
1993 г. отношения по использованию и охране природных ресурсов и многое другое.
     Экономическая роль демократического социального государства в условиях 
рыночной экономики сводится в основном к осуществлению трех функций:
     1) законодательное определение круга субъектов хозяйственной деятельности, 
а также ее объектов и взаимоотношений между ними, иначе говоря - правил, по 
которым осуществляется экономическая деятельность;
     2) поощрение, защита и охрана социально и экономически целесообразных 
форм этой деятельности (поведения ее участников), осуществляемые главным образом 
с помощью регулятивных мер преимущественно экономического характера (повышение 
или понижение ставок налогов, банковского процента при кредите, предоставляемом 
государственными или полугосударственными банками, повышение или понижение 
цен на продукцию и услуги, производимые по государственному заказу, и т. п.), 
но в определенных пределах и мерами властными, внеэкономическими, особенно 
при решении трудовых, экологических, здравоохранительных и некоторых других 
социальных проблем народного хозяйства;
     3) недопущение соединения в руках органов публичной власти, т.е. государственной 
власти или местного самоуправления, двух направлений деятельности - присущего 
им осуществления властных полномочий с характерной для предприятий хозяйственной 
деятельностью, направленной на получение прибыли в той или иной форме, за 
исключением случаев, когда это прямо и обоснованно допускается законом.
     Обеспечение единства экономического пространства России приобретает особое 
значение в связи с развитием интеграционных процессов в рамках СНГ, направленных 
на создание единого экономического пространства России, Белоруссии и других 
стран, в котором осуществлялось бы свободное перемещение как товаров, услуг 
и финансовых средств, так и рабочей силы.
     2. Часть 2 ст. 8 Конституции провозглашает признание и защиту различных 
форм собственности, приводя их не исчерпывающий, а примерный перечень; речь 
идет о частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности; 
он повторен в ч. 2 ст. 9 применительно к собственности на землю и другие природные 
ресурсы.
     В строго юридическом смысле Конституция говорит о двух типах собственности: 
частной (индивидуальной и коллективной, о чем прямо сказано в ч. 2 ст. 35) 
и публичной, т.е. государственной (федеральной и принадлежащей субъектам Российской 
Федерации) и муниципальной. Не исключены также признание и защита иных форм 
собственности; так, в настоящее время явно растет церковная собственность. 
Коллективная собственность может быть кооперативной, принадлежать профсоюзам, 
общественным организациям и т.д.
     Возможно и выделение форм собственности не по субъектам, а по объектам 
этого права. Так, ст. 9 и 36 Конституции говорят о собственности на природные 
ресурсы, выделяя из нее собственность на землю и иные виды таких ресурсов. 
Упомянутые в п. "к" ч. 1 ст. 72 жилищная, земельная, водная, лесная, горная 
(о недрах) отрасли законодательства органически связаны с соответствующими 
формами права собственности. По этой линии идет и новый ГК.
     Важной, не всегда принимаемой во внимание особенностью этого перечня 
является вынесение частной собственности на первое место в ст. 8 и 9. Это 
тесно связано и с провозглашением человека, его прав и свобод высшей ценностью, 
а их признания, соблюдения и защиты - обязанностью государства, и со стремлением 
сохранить в экономической системе характерную именно для частной собственности 
весьма эффективную личную заинтересованность, и с необходимостью, возрождая 
частную собственность, уделить ей особое внимание. Но некоторые законопроекты 
(например, Земельного кодекса) явно рассчитаны на противоречащее Конституции 
максимальное сохранение государственной и ограничение частной собственности 
как по размерам, объектам, так и по объему правомочий.
     Особенностью ст. 8, а также ст. 9, 35, 36 является отсутствие в них, 
как и во всей Конституции России 1993 г., какого-либо общего определения понятия 
собственности.
     Конституции и законы многих демократических государств в ХХ веке существенно 
обновили общую концепцию права собственности. К традиционным полномочиям владения, 
пользования и распоряжения объектами этого права (с отдельными, в виде исключения, 
ограничениями по закону) добавлены многочисленные социальные, экономические, 
здравоохранительные и т.п. ограничения и обязанности. Это выражается прежде 
всего термином "социальная функция собственности" или современным широким 
толкованием понятия "всеобщее благосостояние", включенного в Конституцию США 
1787 г. в качестве одной из высших целей государства. В Основном законе ФРГ 
сказано (ч. 2 ст. 14): "Собственность обязывает. Использование ее должно одновременно 
служить общему благу". Из таких конституционных положений вытекают изменения 
в содержании права собственности, раскрываемые в современном трудовом, гражданском, 
земельном, административном и ином законодательстве и обобщаемые новыми конституционными 
положениями.
     Отсутствие в Конституции Российской Федерации общей характеристики права 
собственности (всех ее форм) не означает отказа от этой идеи. Ее наличие в 
российской Конституции, хотя и в не столь явной форме, проявляется во всех 
тех ограничениях права собственности и свободы экономической деятельности, 
о которых говорится в комментарии к первой части рассматриваемой статьи. Общей 
характеристике права собственности посвящены ст. 209-212 ГК. В них изложена 
традиционная концепция права собственности, состоящего из трех названных свободно 
осуществляемых правомочий с многочисленными оговорками ("если иное не предусмотрено 
законом" и т.п.). Эти оговорки охватывают весь объем ограничений и обязанностей, 
входящих в современную концепцию права собственности. Но, по-видимому, это 
слишком традиционное выражение ее содержания недостаточно ясно выражает присущие 
ей принципиально новые социально справедливые и экономически эффективные черты, 
еще далеко не полностью воспринятые общественным сознанием. Может быть, на 
нынешнем этапе политических и экономических преобразований такое решение является 
оптимальным. Включение в Конституцию и законы России формул, обобщающих не 
только права, но и ограничения этих прав и обязанности собственников, осуществляемые 
под контролем государства, могло бы быть понято бюрократами как сохранение 
возможностей для их произвола, а частными лицами - как продолжение их бесправия 
в данной сфере.
     Конституционное закрепление признания и защиты равным образом форм собственности 
нашло свое выражение в ряде законов и указов Президента Российской Федерации, 
обобщенных и развитых ГК, а также в развитии уголовного законодательства. 
Единая правовая охрана всех форм собственности заменила усиленную охрану государственной 
и фактически огосударствленной (колхозно-кооперативной и т.п.) собственности 
и ослабленную защиту личной собственности граждан. Последовательное осуществление 
этого равноправия форм собственности во многих отраслях законодательства остается 
важной задачей.

                                Статья 9

     1. Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской 
Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей 
территории.
     2. Земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, 
муниципальной и иных формах собственности.

     Комментарий к статье 9

     1. Часть 1 ст. 9 определяет важнейшие общие черты конституционно-правового 
режима земли и других природных ресурсов, обязательные для каждого вида этих 
ресурсов и для любой формы собственности на них в Российской Федерации.
     Конституционное предписание, согласно которому земля и другие природные 
ресурсы в России используются как основа жизни и деятельности народов, проживающих 
на соответствующей территории, не содержит прямых указаний на то, кто и что 
обязан делать по отношению к отдельным видам, участкам, иным элементам конкретных 
природных ресурсов. Иначе говоря, Конституция не описывает правовые отношения 
по поводу использования и охраны природных ресурсов, хотя бы и в самой общей 
форме.
     Эта абстрактность данного положения Конституции породила некоторые толкования, 
сужающие его значение. Иногда его содержание сводят только к защите хозяйственных 
интересов и традиционного образа жизни малочисленных народов Севера, хотя 
в тексте ч. 1 ст. 9 прямо говорится о земле и иных природных ресурсах всей 
Российской Федерации, а также о всех ее народах, проживающих на всех частях 
ее территории, включая, разумеется, и малочисленные народы. Специально же 
к правам, в том числе земельным, малочисленных народов (и не только Севера) 
относятся другие части Конституции - ст. 69, п. "м" ч. 1 ст. 72 и др.
     Определение земли и других природных ресурсов как основы жизни и деятельности 
народов, проживающих на соответствующих территориях, и требование должного 
использования и охраны этих ресурсов носят скорее общеполитический, нежели 
юридический характер. Правовое же содержание и значение этого определения, 
как главной части конституционного основания для законодательства о природных 
ресурсах, их отдельных видах, их использовании, охране, как представляется, 
состоит в следующем.
     Во-первых, ч. 1 ст. 9 содержит требование обеспечить рациональное и эффективное 
использование земли и других природных ресурсов, их охрану от нерационального 
использования, порчи, радиоактивного и химического заражения, восстановление 
и улучшение возобновимых ресурсов и экономное расходование невозобновимых. 
Все это - как в интересах каждого землевладельца и землепользователя, так 
и во всеобщих интересах многонационального народа России и каждого из входящих 
в его состав народов как ныне живущих, так и будущих поколений.
     Во-вторых, рассматриваемое положение Конституции в соответствии с ее 
ст. 2 означает требование признания, точного законодательного определения, 
соблюдения и защиты всех относящихся к земле и другим природным ресурсам прав, 
свобод и обязанностей человека и гражданина, а также объединений граждан. 
Они вытекают из ряда статей Конституции.
     В-третьих, ч. 1 ст. 9, рассматриваемая в сочетании со ст. 8, означает 
признание и защиту равным образом всех форм собственности на землю и другие 
природные ресурсы.
     При этом в определенных законом случаях необходимы некоторые ограничения 
прав и свобод собственников и иных лиц по использованию земли и других природных 
ресурсов требованиями их эффективного и рационального использования, охраны, 
всеобщими - социальными, экономическими, экологическими, градостроительными 
и иными - интересами, правами других лиц, потребностями защиты основ конституционного 
строя, нравственности и здоровья населения.
     Поэтому неконституционны попытки ограничить законом по площади земель 
и по объему полномочий переход земли в частную собственность, сохранить преобладание 
государственной и совхозно-колхозной земельной собственности, в некоторых 
городах - объявить всю землю в пределах их территории муниципальной собственностью. 
Столь же незаконны манипуляции с природными ресурсами. Важно не допустить 
злоупотреблений любым правом собственности, его резкого противопоставления 
общественным интересам.
     В-четвертых, из ч. 1 ст. 9 вытекает необходимость точно определить относящиеся 
к обеспечению должного использования и охраны земли и других природных ресурсов 
всеми участниками этих отношений - гражданами, их объединениями, предприятиями 
любых форм собственности, муниципальными властями и др. - обязанности и необходимые 
для их исполнения права органов государственной власти и органов местного 
самоуправления. Конституционную основу для этого составляют ст. 2, 7-9, 11, 
12, 55-58, 71-73, 76 и др. Необходимо не только запрещение произвольного вмешательства 
этих органов в законную деятельность физических и юридических лиц по использованию 
и охране земли и других природных ресурсов, но и обеспечение гласности в работе 
названных органов и их должностных лиц, установление широкого общественного 
контроля за их деятельностью в данной сфере.
     Конституционно-обязательное обеспечение рационального и эффективного 
использования, а также охраны земли и других природных ресурсов предполагает 
осуществление всеми субъектами отношений по использованию природных ресурсов, 
а также - под демократическим общественным контролем - органами государственной 
власти, органами местного самоуправления в значительной мере уже известных 
функций по регулированию земельных отношений. Это всесторонний учет (кадастровый 
и др.) природоресурсных объектов (земельных участков, залежей полезных ископаемых 
и т.п.),
     включающий данные об их географическом положении, экономической (в частности, 
денежной) оценке, правовом режиме и т.п.; регистрация сделок по поводу таких 
объектов; определение целевого назначения земель и других природных объектов, 
связанное с территориально-устройственным планированием их использования и 
зонированием территории; общественный и государственный контроль за использованием 
и рыночным перераспределением природных ресурсов; в необходимых чрезвычайных 
случаях - законное государственное вмешательство в функционирование рынка 
природных ресурсов в различных формах; ответственность за нарушение законодательства 
о земле и природных ресурсах, их использовании, охране и др. Без всего этого 
осуществить использование и охрану природных ресурсов как основы жизни и деятельности 
народов невозможно.
     Использование и охрана земли и других природных ресурсов как основы жизни 
и деятельности народов требует должного законодательного урегулирования с 
учетом федеративного устройства России, а также организации и полномочий органов 
местного самоуправления. Это означает необходимость конкретного учета всех, 
в том числе природных, почвенно-климатических и других условий жизни и деятельности 
каждого народа России. Разнообразие этих региональных, зональных и местных 
условий столь велико, что всестороннее нормативное урегулирование отношений 
по использованию и охране земли и других природных ресурсов только на уровне 
федерального законодательства невозможно и не нужно. Между тем именно в федеральном 
законодательстве может и должно быть с достаточной полнотой конкретизировано 
юридическое значение ч. 1 ст. 9 Конституции. Согласно ч. 3 ст. 36 Конституции, 
федеральным законом должны быть установлены условия и порядок пользования 
землей, по-видимому, находящейся в частной собственности граждан и их объединений 
(ст. 36 говорит именно об этой форме земельной собственности и включена в 
состав главы о правах и свободах человека и гражданина). Федеральные законы 
необходимы и по многим другим вопросам, касающимся природных ресурсов, согласно 
ст. 71 Конституции находящимся в ведении Российской Федерации; в еще большей 
степени это относится к ст. 72. Полномочия Российской Федерации по предметам 
совместного ведения довольно широки и также выражаются проще всего в издании 
федеральных законов.
     Ясно, что федеральными законами могут определяться, как правило, только 
общие для всей России положения; лишь в обоснованных особо важных случаях 
возможно установление конкретных норм общероссийского действия. В любом случае 
детализация и конкретизация общероссийских законов о земле и других природных 
ресурсах в законах субъектов Российской Федерации возможна и необходима.
     В связи с тем что Земельный кодекс России 1991 г. во многом устарел, 
а новый все еще не принят, многие вопросы земельных отношений регулируются 
в соответствии со ст. 90 Конституции нормативными указами Президента. Например, 
выкуп частными и приватизированными предприятиями занимаемых ими земельных 
участков у местных администраций регулируется Указом Президента Российской 
Федерации от 22 июля 1994 г. N 1535 и рядом последующих, дополняющих и уточняющих 
указов.
     Поскольку вне предметов ведения Российской Федерации и ее полномочий 
по предметам совместного ведения субъекты Российской Федерации обладают всей 
полнотой государственной власти (ст. 73 Конституции), они могут издавать собственные 
законы и иные нормативные акты, не вступая в противоречие с федеральными законами, 
особенно при отсутствии последних. Так, в настоящее время в связи с тем, что 
Земельный кодекс 1991 г. во многом противоречит действующей Конституции, законодательные 
органы ряда областей (Свердловской, Воронежской и др.) уже приняли свои земельные 
законы, а в некоторых других субъектах Российской Федерации идет подготовка 
к изданию таких законов; главами исполнительной власти субъектов федерации 
издаются указы (распоряжения) по этим вопросам. В соответствии со ст. 130-133 
Конституции Российской Федерации, федеральными законами и нормативными актами 
субъектов Российской Федерации издаются нормативные акты местного самоуправления 
по вопросам использования и охраны земли и других природных ресурсов в пределах 
соответствующих единиц местного самоуправления, включая те природные ресурсы, 
которые являются муниципальной собственностью этих единиц.
     Очевидно, что с появлением новых федеральных законов, регулирующих использование 
и охрану земли и других природных ресурсов, те предписания указов Президента 
Российской Федерации, законов субъектов Российской Федерации, актов органов 
местного самоуправления, которые окажутся противоречащими этим федеральным 
законам, будут утрачивать свою юридическую силу.
     Конституция Российской Федерации в ст. 9, ч. 2 ст. 36, ст. 72 и других 
говорит о природных ресурсах и праве собственности на них, следуя многолетней 
традиции законодательного отнесения к числу таких ресурсов и объектов права 
собственности земли, недр, лесов, вод, воздушного пространства, растительного 
и животного мира, которые еще недавно провозглашались исключительной собственностью 
государства. Между тем правовой режим этих объектов неоднороден, и не все 
они могут быть в принципе объектом чьего бы то ни было права собственности. 
Право собственности может существовать только на известный, по тем или иным 
признакам индивидуализированный объект. Если же объект не таков и само его 
существование не известно, а только возможно, он не может быть объектом данного 
права.
     Таков, например, дикий животный мир, особенно мир мигрирующих животных. 
Когда перелетные птицы, дикие звери в лесах и степях, рыбы в пограничных водах 
и т.д. пересекали линию государственной границы, должно было прекращаться 
право собственности Советского государства и возникать такое право соседнего 
государства или иных субъектов права (и наоборот); но закон не знает таких 
способов прекращения и возникновения права собственности. Более того, само 
Советское государство во многих своих законах не рассматривало этих животных 
как объекты права собственности, а себя - как их собственника. Оно не возмещало 
ущерб, нанесенный этими животными садам и посевам. Браконьеров оно наказывало 
не за хищение государственного имущества, а квалифицировало их действия иначе. 
Таким образом, некоторые природные ресурсы (в том числе воздух) не могут быть 
объектами права собственности, пока они не извлечены из дикой природы, не 
индивидуализированы, не учтены и т.д. Они находятся, по крайней мере фактически, 
на особом, скорее административном, нежели гражданско-правовом режиме.

     Среди природных ресурсов, которые могут быть и являются объектом права 
собственности, тоже есть такие, правовые режимы которых нуждаются в уточнении.
     Использование земли, как одной из важнейших основ жизни и деятельности 
народов, нередко предстает в двух вариантах. Один из них - использование земли 
как производительной силы в сельском хозяйстве. Другой - использование земли 
в других отраслях народного хозяйства в качестве территориального базиса для 
размещения городов, промышленных предприятий, дорог и т.п. Такой подход во 
многом неточен. Во-первых, исходить здесь следует не из отраслевых или ведомственных 
соображений, а из конкретного целевого назначения и использования земельных 
массивов и участков. Во-вторых, территориальным базисом для размещения различных 
объектов и видов деятельности являются все земли, каков бы ни был способ их 
использования. В-третьих, часть этих земель в определенных границах используется 
как непосредственная производительная сила, т.е. дает урожай в той или иной 
форме (пашни, луга, пастбища, сады, лесные и т.п. земли). Разумеется, их конкретное 
целевое использование, разграничение отдельных участков, охрана плодородия 
их почв и т.д. нуждаются в четком правовом урегулировании.
     Второй вопрос - сравнительное значение отдельных видов природных ресурсов 
и связанное с этим соотношение их правовых режимов. Обычно в законах и литературе 
подчеркивается особое, первичное значение земли. Поэтому и в ст. 9, 36 Конституции 
Российской Федерации речь идет преимущественно о "земле и других природных 
ресурсах". Только земля названа здесь прямо и поставлена на первое место. 
Остальные связанные с землей ресурсы в этой формуле отдельно не фигурируют; 
большая часть из них упомянута в ст. 72 в связи с перечнем отраслей законодательства, 
находящихся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов, но и 
здесь земельное законодательство названо первым, а водное, лесное и др. - 
вслед за ним. В большинстве случаев это правильно: на центральной, более плотно 
заселенной территории России именно земля может оказываться дефицитным ресурсом, 
лимитирующим природопользование в целом. Но в других обширных зонах страны 
ситуация иная. В засушливых зонах, в безводных пустынях и т.п. решающую роль 
может играть чаще всего наличие воды, отсутствие или недостаток которой ограничивает 
все иные возможности использования земельных и иных природных ресурсов. В 
северных же регионах России, где земельные и водные ресурсы чуть ли не беспредельны, 
центральная роль переходит к минеральным ресурсам недр; там, где они есть, 
становится целесообразным использование других видов природных ресурсов в 
градостроительстве, промышленности, транспорте, а отчасти - также в сельском 
и лесном хозяйстве.
     Еще один вопрос связан с тем, что земельные ресурсы, угодья, участки 
различного назначения обычно рассматриваются как части земной поверхности, 
как плоскости, разделяющие воздушное пространство и земную твердь с ее недрами 
и поэтому измеряемые соответствующими единицами (квадратными километрами, 
гектарами, квадратными метрами и т.д.). Между тем совершенно ясно, что любая 
форма использования земли требует не только поверхности, но и определенной 
высоты и глубины ее использования. Речь идет не только о поверхности, но и 
об определенном объеме пространства, в рамках которого могут использоваться 
земля и другие природные ресурсы. Наиболее очевидно это в случаях, когда для 
использования недр предоставляются точно определенные объемы подземных пространств 
(горные отводы и др.), обычно имеющие выходы на участки земной поверхности; 
другим примером может служить законодательное регулирование высоты застройки, 
этажности зданий, глубины их подземных частей и т.п. в сочетании с площадью 
застраиваемых земельных участков, определяющих объемы используемых пространств. 
В законах о сельском и лесном хозяйстве многих стран нередко говорится о том, 
что право на землю распространяется только на глубину и высоту, которых достигают 
соответственно корни и вершины деревьев или иных выращиваемых растений и т.д. 
По-видимому, реализация в текущем законодательстве и практике его осуществления 
конституционных положений об использовании природных ресурсов как основы жизни 
и деятельности народов должна принимать во внимание подобные обстоятельства.

     Эти единые и всеобщие требования к использованию и охране природных ресурсов 
в общих чертах выражают идею социальной функции природопользования, удовлетворяющего 
всеобщие интересы и интересы различных собственников и пользователей природных 
ресурсов.

     2. Вторая часть ст. 9 посвящена праву собственности на природные ресурсы 
и его формам.
     Право собственности на природные ресурсы в комментируемой статье (и в 
ст. 130) характеризуется как совокупность правомочий любого собственника свободно 
владеть, пользоваться и распоряжаться (последнее означает право продавать, 
покупать, дарить, завещать, сдавать в аренду и т.п.) всеми видами природных 
ресурсов, ограниченное требованиями, кратко изложенными в ст. 7 (ч. 1 - создание 
условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека), ст. 
8 и 34 (свобода экономической деятельности), ст. 9 (ч. 1 использование и охрана 
природных ресурсов как основы жизни и деятельности народов, проживающих на 
соответствующей территории), ст. 36 (ненанесение ущерба окружающей среде и 
ненарушение прав и законных интересов других лиц), ст. 58 (обязанность охранять 
природу, окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам) и т.д. 
Как уже было отмечено, из этих положений вытекает также важнейшая обязанность 
всех собственников и пользователей (арендаторов и др.) природных ресурсов 
эффективно и рационально использовать эти ресурсы, удовлетворяя таким образом 
как свои индивидуальные и (или) групповые, так и всеобщие интересы.
     Исходя из принятой и традиционной классификации типов и форм права собственности, 
Конституция Российской Федерации закрепляет восстановление (после долгого 
времени господства исключительной государственной собственности на природные 
ресурсы) и существование частной собственности на природные ресурсы, ставя 
этот тип собственности на первое место. При этом вопреки распространенному, 
но неверному мнению частная собственность имеет не только форму индивидуальной 
собственности физического лица, т.е. человека. Частная собственность может 
быть и групповой, коллективной (кооперативной, семейной) и т.п.; в общей форме 
это закреплено в ч. 1 ст. 36, где говорится о том, что иметь в частной собственности 
землю вправе "граждане и их объединения". Более детальная классификация форм 
частной собственности может быть дана в федеральном законе, без которого невозможна 
реализация ни ст. 9, где о необходимости такого закона прямо не сказано, ни 
ст. 36, ч. 3 которой гласит, что условия и порядок пользования землей определяются 
на основе федерального закона; это не исключает издания в соответствии с ним 
и других федеральных законов о природных ресурсах и подзаконных актов различного 
уровня.
     После частной собственности на природные ресурсы в ст. 9 (как и в ст. 
8) названы государственная и муниципальная формы собственности. Из других 
статей Конституции (ст. 71, 72) ясно, что государственная собственность может 
быть федеральной или принадлежащей субъекту Российской Федерации. Государственная 
и муниципальная формы собственности обычно теоретически (а в некоторых странах 
- и законодательно) объединяются во второй тип собственности - публичную собственность. 
Этот термин в российской Конституции не употреблен, но теоретическая точность 
классификации типов и форм собственности требует признания существования частного 
типа (а не формы) и публичного типа права собственности на любые, в том числе 
на природные, ресурсы, включая землю.
     Упоминание о других формах собственности означает, во-первых, возможность 
законодательного признания не упомянутых в Конституции форм собственности 
- частной (например, собственности различных объединений граждан - кооперативной, 
семейной и др.), публичной (например, совместной собственности нескольких 
муниципалитетов), смешанной (когда собственниками могут выступать, например 
объединения граждан и муниципалитеты). Наконец, в последние годы явно восстанавливается 
и растет церковная (монастырская и т.п.) собственность, правовой режим которой 
во многом еще точно не определен.
     Кроме того, как отчасти было отмечено в комментарии к ст. 8, возможны 
и полезны также иные классификации форм права собственности, основанные на 
других критериях: на классификации не субъектов, а объектов этого права или 
на классификации юридического содержания соответствующих правоотношений (полная 
или ограниченная свобода распоряжения объектами этого права либо их изъятие 
из рыночного оборота). Эти подходы выражает с необходимой полнотой текущее 
законодательство - гражданское (прежде всего новый Гражданский кодекс), законы 
о природных ресурсах и их отдельных видах и т.д.

                                Статья 10

     Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе 
разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, 
исполнительной и судебной власти самостоятельны.

     Комментарий к статье 10

     Статья 10 выражает и закрепляет одну из важнейших основ конституционного 
права, признаваемую всеми демократическими правовыми государствами и впервые 
введенную в конституционное право нашей страны с принятием поправки к ст. 
1 Конституции 1978 г. в 1992 г. Но тогда этот принцип, названный одной из 
"незыблемых основ конституционного строя Российской Федерации", не был последовательно 
проведен в Конституции. В ней сохранялись явно ему противоречащие положения, 
например, о том, что Съезд народных депутатов Российской Федерации является 
высшим органом государственной (а не только законодательной) власти и правомочен 
принять к своему рассмотрению любой вопрос (т.е. в том числе исполнительного 
или даже судебного характера), отнесенный к ведению Российской Федерации. 
Хотя эти положения не были "незыблемыми основами конституционного строя" и 
не обладали соответствующей наивысшей юридической силой, на них настаивали 
многие народные депутаты России и отчасти - на их правильности для того времени 
- настаивают и теперь некоторые оппозиционные фракции нынешней Государственной 
Думы.
     Теория и практика разделения властей явилась результатом длительного 
исторического развития и напряженной политической борьбы в обществе. Ее основоположники 
- англичанин Дж. Локк (XVII в.) и француз Ш. Монтескье (XVIII в.) - и их многочисленные 
последователи убедительно показали антинародный характер неразделенной, единой 
государственной власти, ведущей к социальной несправедливости, диктатуре, 
произволу и бесправию, доказали необходимость перехода к системе разделения 
властей. Но поскольку общественные позиции в решающей степени зависят от интересов 
взаимодействующих и борющихся сил, до сих пор в странах, еще не создавших 
современный демократический конституционный строй и пытающихся это сделать, 
выдвигаются поверхностные и неубедительные аргументы в пользу единства государственной 
власти, против "многовластия", якобы порождаемого разделением властей, и т.д. 
Даже вынужденно признавая принцип разделения властей под давлением общественного 
мнения и демократических движений, некоторые политические деятели, лидеры 
государств и даже ученые высказываются за то, чтобы разделенные власти одного 
государства имели бы единый "корень" или "стержень" в виде возглавляющего 
их государственного органа, как правило - президента или парламента данной 
республики.
     Медленно, но неуклонно уходит в прошлое практика тоталитарных и авторитарных 
режимов, не знавших или отвергавших разделение властей. Они исходили из необходимости 
концентрации всей государственной власти в руках монарха, вождя правящей партии 
или (и) президента республики, в руках которого в центре сосредоточивались 
бы без разграничения основные законодательные, исполнительные и судебные функции, 
осуществляемые на местах абсолютно ему подчиненными и столь же единовластными 
должностными лицами (губернаторами, градоначальниками, партийными лидерами 
и т.п.). Неизбежная путаница разнородных функций между отдельными частями 
государственного аппарата была принципиально несовместимой с разделением законодательных, 
исполнительных и судебных полномочий между собою, с их возложением на различные 
специализированные части государственного аппарата, со сколько-нибудь значительной 
степенью самостоятельности его "ветвей" и звеньев, их взаимным контролем и 
т.д.
     Такова была и советская система, при которой на всех основных уровнях 
государственной структуры реальная власть принадлежала единоличному партийному 
лидеру соответствующего уровня. В предназначенной же для пропаганды теории 
и скорее теоретическом, нежели практическом законе лишь формально вся неразделенная 
полнота государственной власти принадлежала одному соответствующему высшему 
или местному органу государственной власти (Совету народных депутатов). Распределение 
функций между отдельными звеньями аппарата власти определялось ее реальными 
носителями. При этом функции, по своей природе судебные ("карательные", по 
решению хозяйственных споров и т.д.), нередко осуществлялись внесудебными 
органами либо судами, но зачастую под давлением партийно-государственных лидеров.
     Теория и практика разделения властей подвергается критическим нападкам 
с различных сторон. Сторонники сохранения неразделенной государственной власти 
советского типа настаивают на сохранении в Конституции Российской Федерации 
принадлежности всей государственной (а не только законодательной) власти парламенту, 
да и сейчас стремятся ко всемерному ограничению в его пользу полномочий других 
властей. Своеобразный характер имела критика теории и практики разделения 
трех властей, состоявшая в доказывании, что к ним следует добавить четвертую 
- "избирательную" власть, имея в виду не власть граждан-избирателей, т.е. 
народовластие, составляющее основу всех разделенных властей, а... власть избирательных 
комиссий, самостоятельную по отношению к другим властям (Бюллетень Центральной 
избирательной комиссии, 1995, N 2, с. 39).
     Практическим выражением этой "самостоятельности" избирательных комиссий 
по отношению к разделенным властям явился в апреле 1996 г. отказ Центризбиркома 
подчиниться решению Верховного Суда Российской Федерации, признавшего отказ 
в регистрации одного из кандидатов в Президенты Российской Федерации незаконным 
и обязавшего Центризбирком зарегистрировать этого кандидата. Такое отношение 
к судебной власти особенно впечатляет, если учесть рост ее значения в системе 
разделения властей в XX веке. Конституция США 1787 г. говорит о разделении 
упомянутых трех властей, ставя судебную на третье место. Но доктрина конституционного 
права, являющаяся в англосаксонских странах одним из источников права, вопреки 
Конституции все чаще выдвигает судебную власть на первое место (см., например, 
Lawrence Tribe. American Constitutional Law. N.Y., 1988, рр. 23-400). Это 
вытекает из правотворческой роли англосаксонской судебной власти, пример которой 
оказывает растущее влияние на роль и значение судебной власти в системе разделения 
властей, принятой странами европейской континентальной системы права, в том 
числе странами Латинской Америки, рядом стран Африки и Азии.
     Разделение властей не уничтожает единства демократической государственной 
власти. Оно реально существует прежде всего на уровне народовластия, прямого 
или представительного, выражаемого также всеми разделенными властями. Кроме 
того, оно существует в форме взаимодействия, взаимного контроля, "сдержек 
и противовесов" между самостоятельными властями. Законодательная власть издает 
законы, на основании которых действуют исполнительная и судебная власти, осуществляет 
бюджетный контроль, назначает или утверждает должностных лиц исполнительной 
и судебной властей. Исполнительная власть - обычно глава государства - утверждает 
и публикует принятые парламентом законы, вносит в парламент проекты законов, 
назначает судей, осуществляет право помилования и т.д., участвуя в осуществлении 
законодательной и судебной властей. Судебная власть толкует Конституцию, может 
признать законы, акты правительства или их отдельные предписания не соответствующими 
Конституции, а иные правовые акты - законам и лишить их юридической силы, 
контролируя в этом смысле законодательную и исполнительную власти, а отчасти 
- и участвуя в их осуществлении. Судебная власть осуществляет правосудие, 
применяя законы,а нередко и Конституцию при решении конкретных дел.
     Опыт многих десятков стран, давно установивших разделение властей - эту 
новую для России основу конституционного строя, свидетельствует, что ее непременным 
элементом является определенное равновесие полномочий между главой государства 
и парламентом, так или иначе контролирующим правительство. Если парламент 
(или его палата) имеет право выразить недоверие правительству или его части, 
тем самым увольняя их в отставку, то глава государства вправе распустить парламент 
(палату), назначив новые выборы. Если же парламент не имеет такого права, 
то и глава государства не вправе досрочно распустить парламент (палату). Без 
равновесия нет разделения властей.
     Столкновением в России двух тенденций - за и против разделения властей, 
по-видимому, и объясняется не вполне четкий, точнее сказать, компромиссный 
характер формулировки ст. 10 Конституции Российской Федерации. В ней говорится, 
что "государственная власть в Российской Федерации осуществляется..." (таким 
образом, одна власть, а не три власти) на основе ее разделения на законодательную, 
исполнительную и судебную, т.е. на три власти. Единство власти сочетается 
с ее разделением на три части. Но, говорится далее, органы каждой из них действуют 
самостоятельно. Таким образом разделение властей все же выражено и закреплено 
в ст. 10.
     Отчасти эта компромиссность выражена и в построении системы высших органов 
государственной власти Российской Федерации. Законодательная власть (без использования 
этого термина) явно возложена на Федеральное Собрание. Исполнительную власть, 
как сказано в ст. 110, исполняет Правительство Российской Федерации. Судебная 
власть (так озаглавлена гл. 7) осуществляется Конституционным, Верховным, 
Высшим Арбитражным и другими судами Российской Федерации. Таким образом, в 
этих частях Конституции самостоятельность каждой из трех властей и их разделение 
по горизонтали на федеральном уровне выражены довольно ясно, хотя, может быть, 
все же недостаточно единообразно и четко. Но Президент Российской Федерации, 
являющийся главой государства (ч. 1 ст. 89), не является одновременно, как 
в США, главой исполнительной власти; он, согласно ч. 2 ст. 80, обеспечивает 
согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти 
(т.е. всех трех властей - по горизонтали и всех органов государственной власти 
Российской Федерации, ее субъектов, а также местных самоуправлений - по вертикали), 
отчасти принимает меры по охране суверенитета Российской Федерации, ее независимости 
и государственной целостности. По-видимому, это меры, находящиеся в пределах 
типичных функций исполнительной власти, как и функции Верховного Главнокомандующего 
(ч. 1 ст. 87) и др.
     Однако огромные трудности переживаемого страной переходного периода порождают 
настоятельную необходимость в укреплении, обеспечении единства и авторитета 
государственной власти. Может быть, в первую очередь это относится к исполнительной 
власти, которая должна быть способна оперативно и энергично реагировать на 
возникающие проблемы в условиях огромных размеров страны, сложности ее социально-экономической 
и политической жизни и гигантского разнообразия региональных условий в России. 
Все сказанное объясняет попытку конституционно решить проблему разделения 
властей именно так, как это сделано в Конституции Российской Федерации.
     Хотя в тексте ст. 10 не упомянуто разделение властей по вертикали, в 
гл. 1 (Основы конституционного строя), гл. 3 (Федеративное устройство) и в 
гл. 8 (Местное самоуправление) оно урегулировано с достаточной для Конституции 
полнотой. В них зафиксированы и основы взаимодействия между федеральными и 
региональными (на уровне субъектов Российской Федерации) властями и местным 
самоуправлением (см. комментарии к ним).


                                Статья 11

     1. Государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент 
Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная 
Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации.
     2. Государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют 
образуемые ими органы государственной власти.
     3. Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной 
власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской 
Федерации осуществляется настоящей Конституцией, Федеративным и иными договорами 
о разграничении предметов ведения и полномочий.

 См. Положение о порядке работы по разграничению предметов ведения и полномочий 
между федеральными органами государственной власти и органами государственной 
власти субъектов Российской Федерации и о взаимной передаче осуществления 
части своих полномочий федеральными органами исполнительной власти и органами 
исполнительной власти субъектов Российской Федерации, утвержденное Указом 
Президента РФ от 12 марта 1996 г. N 370

     Комментарий к статье 11

     Статья 11 по своему содержанию (как и ст. 12) непосредственно примыкает 
к ст. 10, конкретизируя ее положение о разделении властей в Российской Федерации 
прежде всего по вертикали (а в ч. 1 - и по горизонтали, с перечислением федеральных 
органов государственной власти).

     1. Часть 1 этой статьи содержит перечень федеральных органов государственной 
власти. Но перечень этих органов вместе с конституционно обобщенным определением 
их правовых статусов, состава, полномочий и т.п. дан в гл. 4-7 Конституции 
Российской Федерации. Естественно возникает вопрос: зачем понадобился этот 
перечень в ст. 11? Почему содержание гл. 1 Конституции не ограничивается провозглашением 
принципа разделения властей, как было предусмотрено проектом Конституции Российской 
Федерации, подготовленным конституционной комиссией Съезда народных депутатов, 
а вместо этого дается названный перечень органов федеральной власти, с неизбежностью 
повторяемый в последующих главах Конституции?
     Ответ на этот вопрос должен учитывать по крайней мере следующие два обстоятельства. 
Во-первых, двукратное приведение перечня федеральных органов государственной 
власти не является простым повторением с юридической точки зрения. Сжатый 
перечень этих органов в ст. 11, входящей в состав первой главы Конституции, 
закрепляющей основы конституционного строя Российской Федерации, обладает 
гораздо большей юридической силой, нежели содержание последующих глав Конституции. 
В силу ст. 16 Конституции основам конституционного строя, т.е. положениям 
ее первой главы, не могут противоречить никакие другие положения Конституции. 
Таким образом, установленный в ст. 11 перечень органов федеральной государственной 
власти обязателен для последующих глав Конституции. Кроме того и в соответствии 
с этим перечень этих органов в ст. 11, как и все содержание этой статьи и 
всей гл. 1, не может быть пересмотрен Федеральным Собранием, а изменение этого 
перечня возможно лишь путем особой процедуры принятия новой Конституции Российской 
Федерации специально созываемым для этого Конституционным Собранием (ст. 135 
Конституции). Что же касается положений гл. 4-7 и других, то поправки к ним 
могут быть приняты в менее сложном порядке, предусмотренном для принятия конституционного 
закона, и вступить в силу после их одобрения органами законодательной власти 
не менее чем двух третей субъектов Российской Федерации (см. комментарий к 
ст. 136).
     Во-вторых, необходимость придать конституционному перечню федеральных 
органов государственной власти особую юридическую защищенность вытекает не 
только из теоретических и политических соображений (общественные противоречия, 
стремление отдельных политических сил ликвидировать некоторые из органов государственной 
власти, например пост Президента Российской Федерации, и т.п.), но также из 
практического опыта последних лет. Призывы к созданию на всех уровнях государственной 
власти СССР комитетов национального, народного и т.п. "спасения" и фактическое 
создание в некоторых регионах таких антидемократических и противоконституционных 
органов самозваной власти имели место в 1990-1991 гг. Августовский путч 1991 
г. сопровождался созданием неконституционных органов власти - так называемого 
Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), - выступлениями 
от имени "советского руководства" и т.п. Во многом были незаконны и изменения 
в системе государственных органов, производившиеся частью народных депутатов 
Российской Федерации от имени их съезда в дни кризиса конца сентября - начала 
октября 1993 г. Очевидно, что включение перечня федеральных органов государственной 
власти в число основ конституционного строя Российской Федерации во многом 
обусловлено стремлением предотвратить в будущем подобные явления.
     В перечне названо не просто Федеральное Собрание, т.е. парламент России, 
но указаны названия составляющих его двух палат - Совета Федерации и Государственной 
Думы. Последовательность, в которой перечислены эти органы (включая и палаты 
Федерального Собрания) и которой соответствует последовательность изложения 
статей и упоминаний о них в последующих главах Конституции, соответствует 
соотношению полномочий, самостоятельно осуществляемых этими органами.
     Есть и некоторое несовпадение в содержании ст. 10, говорящей о разделении 
государственной власти в Российской Федерации на три власти - законодательную, 
исполнительную и судебную, с одной стороны, - и ч. 1 ст. 11, перечисляющей 
не три, а четыре звена в системе федеральных органов государственной власти, 
с другой. В Конституции законодательная власть (без упоминания этого термина) 
явно возложена на Федеральное Собрание (в гл. 5), исполнительная власть прямо 
возложена на Правительство (в ст. 110 гл. 6), судебная власть, названная в 
заглавии гл. 7, возложена на суды; эта недостаточная точность и неодинаковость 
в изложении распределения трех властей между соответствующими государственными 
органами дополняется тем, что о месте органа, названного первым, - Президента 
Российской Федерации - в системе разделения властей прямо ничего не сказано. 
Правильно отмечается, что многие конституционные полномочия Президента России 
обычно бывают присущи исполнительной власти (см.: Конституция Российской Федерации. 
Комментарий. М., "ЮЛ", 1994, с. 98). Более того, в США, как президентской 
республике, все полномочия главы государства охватываются понятием исполнительной 
власти. Но в России исполнительную власть осуществляет Правительство. В результате 
в России некоторые полномочия, типичные для исполнительной власти и составляющие 
ее существенную часть, исключены из нее и переданы Президенту как особому 
органу, что в условиях "полупрезидентской, полупарламентской" республики сужает 
сферу парламентского контроля над исполнительной властью; под этим контролем, 
принципиально ослабленным в такой республике, остается лишь та большая часть 
исполнительной власти, которая предоставлена Конституцией Правительству.
     Ряд функций Президента Российской Федерации, как и в других республиках 
этого типа (например, во Франции), ставят его как бы над другими властями. 
В ч. 2 ст. 80 именно он провозглашен гарантом Конституции, прав и свобод человека 
и гражданина, на него возложено принятие мер по охране суверенитета России, 
ее независимости и государственной целостности, хотя все это функции, исполняемые 
в пределах своей компетенции также органами законодательной, исполнительной 
и судебной властей, кроме того, согласно ст. 80, именно Президент России обеспечивает 
согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти. 
Поэтому Президент Российской Федерации назван первым в перечне этих федеральных 
органов.

     2. Часть 2 ст. 11 закрепляет характерную для федерального устройства 
Российской Федерации самостоятельность всех ее субъектов в конкретном определении 
системы их органов государственной власти, их правомочий, порядка их формирования 
и их наименований.
     Конституция Российской Федерации устанавливает только некоторые общие 
правила, которым должны следовать субъекты федерации. Они должны решать вопросы 
этого рода в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации 
(гл. 1 Конституции) и общими принципами организации законодательной и исполнительной 
власти, установленными федеральным законом (п. "н" ч. 1 ст. 72 и ч. 1 ст. 
77).

     3. Часть 3 комментируемой статьи воспроизводит положения о разграничении 
предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской 
Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации 
(ч. 3 ст. 5). Такое разграничение является определяющим условием нормального 
функционирования органов государственной власти разных уровней. При этом указываются 
правовые способы этого разграничения: Конституция Российской Федерации, Федеративный 
и иные договоры о разграничении предметов ведения и полномочий.
     Конституция Российской Федерации играет решающую роль в рассматриваемой 
сфере. Во-первых, она очерчивает предметы ведения Российской Федерации, предметы 
совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов и формулирует общий 
принцип о том, что вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий 
Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации 
и ее субъектов последние обладают всей полнотой государственной власти (см. 
комментарии к ст. 71-73); во-вторых, предопределяет содержание и юридическую 
зависимость законов и иных правовых актов, принимаемых в Российской Федерации, 
в том числе названных договоров, от Конституции, которой они не должны противоречить 
(см. комментарии к ч. 2 ст. 4 и ч. 1 ст. 15).
     Предметы ведения и полномочий между федеральными органами государственной 
власти и органами государственной власти субъектов федерации разграничиваются 
Федеративным договором, подписанным 31 марта 1992 г. Он объединяет три договора 
- Договор "О разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными 
органами государственной власти Российской Федерации и органами власти суверенных 
республик в составе Российской Федерации" (за исключением Республики Татарстан 
и Чеченской Республики), Договор "О разграничении предметов ведения и полномочий 
между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и 
органами власти краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга Российской 
Федерации", Договор "О разграничении предметов ведения и полномочий между 
федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами 
власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации", 
а также два протокола к первому и второму из перечисленных договоров, один 
из которых (ко второму договору) рассматривается как неотъемлемая часть Федеративного 
договора.
     Конституция Российской Федерации с некоторыми изменениями инкорпорировала 
положения Федеративного договора в части, касающейся разграничения предметов 
ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и 
органами государственной власти субъектов федерации, и, соответственно, договорные 
положения утратили свое самостоятельное значение. Иные установления этого 
договора продолжают действовать, но постольку, поскольку не противоречат Конституции; 
в случае несоответствия положениям Конституции Российской Федерации положений 
Федеративного договора (трех их видов, включая Протокол) действуют положения 
Конституции Российской Федерации (см. комментарий к п. 1 раздела второго "Заключительные 
и переходные положения"). Часть 1 ст. 5 Конституции требует, чтобы положения 
Федеративного договора, отвечающие более высокому демократическому стандарту, 
в равной мере распространялись на республики, края, области, города федерального 
значения, автономную область, автономные округа.
     Для субъектов федерации, не присоединившихся к Федеративному договору 
или принятых в федерацию и вновь образованных в ее составе, регулятором отношений 
по разграничению предметов ведения и полномочий между органами государственной 
власти по вертикали в полном объеме выступает Конституция Российской Федерации 
и заключенные на ее основе договоры о разграничении предметов ведения и полномочий 
между федеральными органами государственной власти и органами государственной 
власти субъектов Российской Федерации.
     Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной 
власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской 
Федерации осуществляется также с помощью договоров. Договор представляет собой 
юридический акт, выработанный в результате согласованных усилий названных 
сторон, содержанием которого являются их взаимные права и обязанности.
     Конституция не предусматривает каких-либо ограничений для заключения 
подобных договоров. Однако складывающаяся практика свидетельствует, что в 
первую очередь они используются в тех случаях, когда субъект федерации обладает 
определенной спецификой (например, для Калининградской области, подписавшей 
договор, таковой является геополитическое положение,
     Краснодарского края - курортно-санаторное дело, Республики Бурятия - 
наличие проблем, связанных с охраной уникального озера Байкал и социально-экономическим 
развитием зоны Байкало-Амурской магистрали, и т.д.). Назначение договора в 
том и состоит, чтобы, отражая данную специфику, индивидуализировать государственно-правовой 
статус субъекта федерации в системе федеративных отношений.
     Договоры заключаются не между субъектами Российской Федерации как частью 
федерации и Российской Федерацией как целым, а между органами государственной 
власти - федеральными, и субъекта федерации. Только три первых из них - Договор 
Российской Федерации и Республики Татарстан "О разграничении предметов ведения 
и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти 
Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан" 
от 15 февраля 1994 г. (Российская газета, 17 февраля 1994 г.), Договор Российской 
Федерации и Кабардино-Балкарской Республики "О разграничении предметов ведения 
и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти 
Российской Федерации и органами государственной власти Кабардино-Балкарской 
Республики" от 1 июля 1994 г. (Российская газета, 29 февраля 1996 г.) и Договор 
Российской Федерации и Республики Башкортостан "О разграничении предметов 
ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной 
власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Башкортостан" 
от 3 августа 1994 г. (ВВАС РФ, 1994, N 11, с. 73-77) - по форме не вполне 
согласуются с требованиями рассматриваемой части статьи, хотя по содержанию 
они не выходят за рамки предметов ведения и полномочий соответствующих органов 
государственной власти.
     Иметь названный договор или нет - вопрос, находящийся на усмотрении субъекта 
федерации, который, как правило, и является инициатором его подписания.
     Процедура заключения договоров и требования, предъявляемые к ним, устанавливаются 
Положением о порядке работы по разграничению предметов ведения и полномочий 
между федеральными органами государственной власти и органами государственной 
власти субъектов Российской Федерации и о взаимной передаче осуществления 
части своих полномочий федеральными органами исполнительной власти и органами 
исполнительной власти субъектов Российской Федерации, утвержденным Указом 
Президента Российской Федерации от 12 марта 1996 г. N 370 (Российская газета, 
14 марта 1996 г.). Согласно этому Положению предварительное рассмотрение вопросов 
подготовки договоров, их правового обеспечения осуществляет Комиссия при Президенте 
Российской Федерации по подготовке договоров о разграничении предметов ведения 
и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами 
государственной власти субъектов Российской Федерации. Статус Комиссии и ее 
состав определены Указом Президента Российской Федерации от 20 июля 1994 г. 
N 1499 "Об образовании Комиссии при Президенте Российской Федерации по подготовке 
договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными 
органами государственной власти и органами государственной власти субъектов 
Российской Федерации" (СЗ РФ, 1994, N 13, ст. 1475).

     При работе над проектами договоров Комиссия исходит из следующих положений:
     - принципы разграничения предметов ведения и полномочий между органами 
государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти 
субъектов Российской Федерации устанавливаются федеральными законами;
     - договором разграничиваются полномочия федеральных органов государственной 
власти и органов государственной власти конкретного субъекта Российской Федерации;
     - договор не может устанавливать либо изменять конституционный статус 
субъекта Российской Федерации;
     - в договоре не допускается изъятие или перераспределение предметов ведения 
Российской Федерации и предметов совместного ведения Российской Федерации 
и субъектов Российской Федерации, установленных соответственно ст. 71 и 72 
Конституции Российской Федерации;
     - в договоре с органами государственной власти субъекта Российской Федерации, 
не участвовавшего в подписании Федеративного договора либо вновь образованного, 
может содержаться полный перечень предметов совместного ведения Российской 
Федерации и субъекта Российской Федерации в соответствии со ст. 72 Конституции 
Российской Федерации;
     - в договоре могут быть определены предметы совместного ведения, обусловленные 
географическими, экономическими, социальными, национальными и иными особенностями 
конкретного субъекта Российской Федерации;
     - после подписания договора могут заключаться являющиеся его составными 
частями соглашения о разграничении полномочий по конкретным предметам совместного 
ведения, установленным ст. 72 Конституции Российской Федерации и перечисленным 
в договоре, если эти полномочия не установлены федеральным законом;
     - не подлежат передаче полномочия федеральных органов исполнительной 
власти по обеспечению гарантий сохранения основ конституционного строя Российской 
Федерации, равноправия субъектов Российской Федерации, равенства прав и свобод 
человека и гражданина на всей территории Российской Федерации, а также иные 
полномочия, если их передача ведет к нарушению территориальной целостности 
Российской Федерации, верховенства Конституции Российской Федерации и федеральных 
законов на всей территории Российской Федерации.
     Подготовка проектов договоров осуществляется в следующем порядке:
     - проекты договора вносятся в Комиссию высшим должностным лицом субъекта 
Российской Федерации, уполномоченным конституцией (уставом) субъекта представлять 
его внутри страны;
     - по поручению председателя Комиссии федеральные органы исполнительной 
власти в 10-дневный срок обязаны представить в Комиссию свои заключения и 
предложения по проектам договора;
     - Комиссия представляет договор Президенту Российской Федерации вместе 
со своим заключением;
     - договор подписывает Президент Российской Федерации и уполномоченное 
лицо субъекта Российской Федерации.
     Устанавливается, что договоры вступают в силу после их официального опубликования. 
Конституции и уставы субъектов федерации, как правило, предусматривают ратификацию 
данных документов соответствующим законодательным (представительным) органом 
(см., например: ст. 58 Конституции (Основного закона) Республики Саха (Якутия), 
ст. 86 Конституции Республики Бурятия, ст. 42 Устава (Основного закона) Свердловской 
области).

     Непосредственно в текстах договоров фиксируются конкретные механизмы 
и гарантии их реализации. Так, в Договоре о разграничении предметов ведения 
и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и 
органами государственной власти Свердловской области от 12 января 1996 г. 
(Российская газета, 1 февраля 1996 г.) записано, что настоящий Договор или 
отдельные его положения не могут быть отменены, изменены или дополнены в одностороннем 
порядке; подобное возможно только по взаимному согласию сторон путем заключения 
нового договора (ст. 16); если федеральными правовыми актами, действие которых 
распространяется на все субъекты Российской Федерации, будут установлены права, 
льготы и преимущества для субъектов Российской Федерации большие, чем установлены 
настоящим Договором, то в отношении Свердловской области применяются положения 
указанных федеральных правовых актов; в случае принятия федеральными органами 
государственной власти в одностороннем порядке подзаконных федеральных правовых 
актов, противоречащих настоящему Договору, подлежат применению нормы настоящего 
Договора (ст. 7); споры и разногласия, возникающие при исполнении настоящего 
Договора, разрешаются с использованием согласительных процедур; в случае недостижения 
согласия спор выносится на рассмотрение Конституционного Суда Российской Федерации 
в соответствии с ч. 2 и 3 ст. 125 Конституции Российской Федерации, а также 
Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской 
Федерации в соответствии с их компетенцией (ст. 17).
     В части 3 комментируемой статьи не назван федеральный закон как правовой 
инструмент, обеспечивающий разграничение предметов ведения и полномочий между 
федеральными органами государственной власти и органами государственной власти 
субъектов федерации. Вместе с тем Конституция не исключает его использования 
в качестве средства, детализирующего предметы ведения и полномочий названных 
органов государственной власти. Косвенно данный вывод подтверждает упомянутый 
Указ Президента Российской Федерации от 12 марта 1996 г. N 370, в котором 
обращается внимание на то, что он принимается "в целях упорядочения и создания 
единых условий подготовки проектов договоров и соглашений, а также законодательных 
и других нормативных правовых актов о разграничении предметов ведения и полномочий 
между федеральными органами государственной власти и органами государственной 
власти субъектов Российской Федерации". В утвержденном этим Указом Положении 
Комиссии, занимающейся подготовкой и правовым обеспечением договоров, в качестве 
одной из задач называется "участие в разработке проектов законодательных и 
других нормативных правовых актов о разграничении предметов ведения и полномочий 
между федеральными органами государственной власти и органами государственной 
власти субъектов Российской Федерации" (п. 3).


                                Статья 12

     В Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление. 
Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы 
местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти.

     Комментарий к статье 12

     Комментируемая статья содержит наиболее важные положения о местном самоуправлении. 
Оно признается Российской Федерацией как одна из основ конституционного строя. 
Это установление является логически связанным с намерениями России быть демократическим 
и правовым государством (ч. 1 ст. 1 Конституции), ориентированным на человека, 
его права и свободы. Оно свидетельствует о понимании социальной ценности местного 
самоуправления, обеспечивающего осуществление народом своей власти (ч. 2 ст. 
3), реализацию прав граждан на участие в управлении делами государства (ч. 
1, 2 ст. 32) и ряда других основных прав (ст. 24, 33, 40, 41, 43), позволяющего 
территориальному сообществу граждан иметь, пользоваться и распоряжаться муниципальной 
собственностью (ч. 2 ст. 8, ч. 2 ст. 9), создающего предпосылки к единению 
общества, человека и государства, укреплению федерации как целого, служащего 
формой решения национальных вопросов.
     Местное самоуправление в России имеет собственные исторические корни. 
Оно формировалось уже в средние века и получило значительное развитие во второй 
половине XIX века. Однако в советский период власть строилась на идее централизации. 
Воплощением ее, согласно Конституции РСФСР 1978 г., были принцип демократического 
централизма как основа организации и деятельности Советского государства, 
включение Советов в единую систему органов государственной власти, право вышестоящих 
органов отменять решения нижестоящих, двойное подчинение (по вертикали и горизонтали) 
отраслевых и функциональных местных органов управления.
     Переход к новой организации власти на принципах местного самоуправления 
начался в конце 80-х гг. в контексте демократических преобразований, происходивших 
в СССР. Первые концептуальные подходы в этом отношении отразил Закон СССР 
"Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР" от 
9 апреля 1990 г. (ВВС СССР, 1990, N 16, ст. 267), а в России - Закон РСФСР 
"О местном самоуправлении в РСФСР" от 6 июля 1991 г. (ВВС РСФСР, 1991, N 29, 
ст. 1010). Этапом в его развитии стали указы Президента Российской Федерации: 
"О реформе представительных органов власти и органов местного самоуправления 
в Российской Федерации" от 9 октября 1993 г. (САПП, 1993, N 41, ст. 3924); 
"О реформе местного самоуправления в Российской Федерации" от 26 октября 1993 
г. (САПП, 1993, N 44, ст. 4188); "О гарантиях местного самоуправления в Российской 
Федерации" от 22 декабря 1993 г. (САПП, 1993, N 52, ст. 5071). Конституция 
Российской Федерации 1993 г. утверждением "в Российской Федерации признается...местное 
самоуправление" как бы ставит точку в дискуссии о том, быть или не быть местному 
самоуправлению в России: оно считается безусловно необходимым как основа организации 
власти местных сообществ.
     Конституционное признание местного самоуправления отвечает международно-правовым 
требованиям, в частности Европейской Хартии местного самоуправления, принятой 
Советом Европы 15 декабря 1985 г. При этом Россия не только создает предпосылки 
для самоуправления в соответствии с Хартией, но, став членом Совета Европы, 
намерена присоединиться к данной Хартии (см. распоряжение Президента Российской 
Федерации от 13 февраля 1996 г. "О первоочередных мероприятиях, связанных 
с вступлением Российской Федерации в Совет Европы". - СЗ РФ, 1996, N 8, ст. 
743), подтвердив тем самым свою приверженность выбранному курсу.
     Признавая местное самоуправление, Российская Федерация одновременно его 
гарантирует. То есть Российское государство берет на себя обязательства содействовать 
его развитию, не препятствовать ему и защищать местное самоуправление. Это 
делается путем закрепления его основ в Конституции (ст. 130 - 133) и их конкретизации 
в специальном законодательстве - Федеральном законе "Об общих принципах организации 
местного самоуправления в Российской Федерации" от 28 августа 1995 г. (СЗ 
РФ, 1995, N 35, ст. 3506) и других правовых актах (см. постановление Правительства 
Российской Федерации от 6 марта 1996 г. "О некоторых мерах по реализации Федерального 
закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской 
Федерации" - Российская газета, 21 марта 1996 г.); материального и финансового 
обеспечения в виде выделения муниципальной собственности, земли, природных 
ресурсов, бюджета, компенсации дополнительных расходов, возникших в результате 
решений, принятых органами государственной власти (ч. 2 ст. 8, ч. 2 ст. 9, 
ст. 132, 133 Конституции); организационной поддержки (см. Указ Президента 
Российской Федерации от 24 августа 1995 г. "О Совете по местному самоуправлению 
при Президенте Российской Федерации". - СЗ РФ, 1995, N 35, ст. 3508; Федеральную 
программу государственной поддержки местного самоуправления, утвержденную 
постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 1995 г. - 
СЗ РФ, 1996, N 2, ст. 121).
     Российская Федерация гарантирует самостоятельность местного самоуправления. 
Ее правовым выражением является установление предметов ведения и полномочий 
местного самоуправления (ст. 130-132 Конституции, ст. 6, 8, 15 и др. Федерального 
закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской 
Федерации"), определение полномочий органов государственной власти Российской 
Федерации и ее субъектов в области местного самоуправления (ст. 4, 5 указанного 
Закона), введение прямого запрета на ограничение прав местного самоуправления, 
закрепленных Конституцией и федеральными законами (ст. 133 Конституции).
     Самостоятельность местного самоуправления предполагает, что оно в пределах 
своих полномочий вправе по своему усмотрению решать вопросы местного значения 
(определять структуру своих органов, организацию их работы, формировать бюджет 
и заниматься другой деятельностью в интересах населения), владеть, пользоваться 
и распоряжаться муниципальной собственностью, принимать необходимые и обязательные 
к исполнению решения. При этом данные решения не нуждаются в каком-либо согласовании 
или утверждении, не могут быть отменены или приостановлены органами государственной 
власти. Свою самостоятельность местное самоуправление способно защищать с 
помощью суда.
     Судебная практика подтверждает принцип самостоятельности местного самоуправления. 
В частности, в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного 
Суда Российской Федерации от 1 марта 1995 г. по кассационной жалобе заместителя 
губернатора Ярославской области на решение судебной коллегии по гражданским 
делам Ярославского областного суда от 21 ноября 1994 г. по жалобе граждан 
на ряд правовых актов губернатора Ярославской области (Государство и право, 
1995, N 7, с. 12-15) констатировалось, что с позиций самостоятельности местного 
самоуправления, включающей в себя самостоятельное решение населением вопросов 
местного значения, "назначение главы местной администрации главой администрации 
субъекта Российской Федерации нарушает принцип самоуправляемости территорий".

     Конституционный Суд Российской Федерации, защищая самостоятельность и 
независимость местного самоуправления, постановлением от 30 мая 1996 г. по 
делу о проверке конституционности п. 1 ст. 58 и п. 2 ст. 59 Федерального закона 
от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления 
в Российской Федерации" с изменениями от 22 апреля 1996 г. (Российская газета, 
июнь 1996 г.) определил, что "после завершения формирования органов местного 
самоуправления путем проведения первых выборов федеральные органы уже не вправе 
своим решением устанавливать временные рамки проведения последующих выборов".
     Самостоятельность местного самоуправления обеспечивается и тем, что его 
органы не входят в систему органов государственной власти. Это положение служит 
своеобразным конституционным барьером, защищающим местное самоуправление от 
неправомерного вмешательства в его дела органов государственной власти. Однако 
данное установление не может трактоваться как признание абсолютной независимости 
органов местного самоуправления от органов государственной власти. Зависимость 
существует, но она, в сравнении с прошлым, когда местные Советы выступали 
исключительно "агентами" государства, носит иной характер. Конституция и законы 
наделяют местное самоуправление соответствующими полномочиями, материальной 
и финансовой базой; муниципальные органы и должностные лица обязаны соблюдать 
Конституцию Российской Федерации и законы; за их деятельностью осуществляется 
прокурорский надзор; они несут ответственность перед государством, их решения 
могут быть оспорены в судебном порядке, а при наличии оснований полномочия 
этих органов и выборных должностных лиц могут быть досрочно прекращены. В 
то же время органы государственной власти не вправе назначать или освобождать 
должностных лиц муниципальных образований, отменять решения органов местного 
самоуправления, прекращать их полномочия вне установленных законом процедур, 
ставить хозяйственные или иные задачи, не подкрепляя их осуществление необходимыми 
материальными и финансовыми ресурсами.
     В случаях, когда органам местного самоуправления передаются отдельные 
государственные полномочия (ч. 2 ст. 132 Конституции), они, не утрачивая своей 
изначальной природы, в некоторых отношениях становятся как бы государственными 
органами. Их деятельность в этой части подпадает под государственный контроль, 
у муниципальных органов возникают дополнительные обязанности перед соответствующими 
органами государственной власти.


                                Статья 13

     1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.
     2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной 
или обязательной.
     3. В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.
     4. Общественные объединения равны перед законом.
     5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели 
или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного 
строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, 
создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной 
и религиозной розни.

 О деятельности общественных объединений см. Федеральный закон от 19 мая 1995 
г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях"

     Комментарий к статье 13

     1. Статья 13 устанавливает в качестве одной из основ конституционного 
строя России принцип идеологического и политического многообразия, а также 
пределы его осуществления, в которых оно не вступает в резкое противоречие 
с другими демократическими принципами Конституции Российской Федерации.
     Принцип идеологического многообразия может быть правильно понят исходя 
из точного понимания обоих образующих это понятие слов. Идеология обычно определяется 
как система политических, юридических, экономических, этических, экологических, 
художественных, а также религиозных идей, воззрений, понятий, связанная прямо 
или косвенно с практической жизнедеятельностью людей и ее оценкой. Это система 
направленных на сохранение, частичное изменение или коренное преобразование 
теми или иными способами общественного и государственного строя, как правило, 
закрепляемого в Конституции и иных законах. Многообразие (плюрализм) в сфере 
идеологии означает право каждого человека, группы людей, их объединений: свободно 
развивать свои воззрения и научные теории идеологического характера; распространять 
и защищать их с помощью всех существующих технических средств; активно работать 
также над практическим осуществлением своих идей путем разработки программных 
документов, законопроектов, представления их на рассмотрение общественных 
и государственных органов, участия в поддержке и реализации уже принятых этими 
органами предложений и т.д.
     Первая часть комментируемой статьи содержательно связана с рядом других 
конституционных предписаний. Это ст. 14 и 28, устанавливающие религиозное 
многообразие и свободу совести, ст. 29, предоставляющая каждому свободу мысли 
и слова, поиска, получения, производства и распространения информации, гарантирующая 
свободу массовой информации, ст. 44, гарантирующая каждому свободу литературного, 
художественного, научного и других видов творчества.
     Установление в Конституции принципа идеологического плюрализма является 
одним из важных демократических достижений народа России. Еще недавно советские 
конституции, законы и тем более партийно-государственная практика никакого 
плюрализма в области идеологии и политики не допускали. Конституция СССР 1977 
г. прямо закрепляла господство одной идеологии, которая официально называлась 
марксистско-ленинской, хотя фактически была скорее ленинско-сталинской. В 
преамбуле Конституции СССР 1977 г. излагались многие положения этой идеологии, 
прославлялось руководство компартии Советского Союза, было подчеркнуто, что 
высшей целью Советского государства является построение "бесклассового" коммунистического 
общества и что народ якобы принимает эту Конституцию, "руководствуясь идеями 
научного коммунизма". Статья 6 этой Конституции констатировала, что руководящей 
и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, 
государственных и общественных организаций является "вооруженная марксистско-ленинским 
учением" КПСС, определяющая генеральную перспективу развития общества, линию 
внутренней и внешней политики СССР и т.д. В ряде статей провозглашалось, например, 
что существующая в СССР единая система народного образования служит, в частности, 
"коммунистическому воспитанию... молодежи" (ст. 25), что СССР проводит "ленинскую" 
политику мира (ст. 28), что гражданам гарантируется свобода научного, технического 
и художественного творчества (ст. 47), а также предоставляется право объединяться 
в общественные организации (ст. 51) только "в соответствии с целями коммунистического 
строительства" и т.п. Аналогичные положения содержались и в Конституции РСФСР 
1978 г.
     Идеологические преследования официально не одобряемых направлений и их 
представителей в науке (философов-идеалистов, обществоведов-немарксистов, 
вообще генетики, кибернетики и др.), в искусстве (в художественной литературе, 
живописи и др.), в религиозной жизни в той или иной степени осуществлялись 
постоянно, временами достигая большого размаха и сопровождаясь жесткими репрессивными 
мерами. При этом сам принцип идеологического многообразия, давно и прочно 
вошедший в повседневную жизнь всех демократических стран и народов мира, монопольная 
господствующая идеология представляла как нечто антинародное, рассчитанное 
на обман масс и манипулирование ими, а не как естественное отражение объективно 
существующего в обществе многообразия интересов, взглядов, позиций.
     Установление идеологического однообразия, т.е. исключительного господства 
одной идеологии, встречается нередко, хотя сами идеологии могут различаться 
между собою довольно существенно. Итальянский фашизм, германский национал-социализм, 
в ряде стран исламский фундаментализм и др., как и сталинщина, непримиримые 
к другим идеологиям, несовместимы с идеями демократического правового государства.

     2. Часть 2 ст. 13 устанавливает правило, органически связанное с содержанием 
первой части этой статьи. Признание идеологического многообразия, строго говоря, 
означает запрещение признания какой-либо идеологии государственной и общеобязательной. 
Как и первая часть, вторая часть этой статьи содержательно связана со ст. 
14, 28, 29, 30, 44 и др.
     При этом необходимым элементом любой идеологии, конституционно признаваемой 
в России, является лояльное отношение (не обязательно поддержка) к действующей 
Конституции и подчинение ее требованиям. Это не мешает использовать предусмотренную 
ею возможность законного, ненасильственного изменения конституционного строя 
России (ст. 134-137).
     Правило ч. 2 ст. 13 относится к любым идеологиям (например, либерализм, 
социал-демократизм, религиозно-демократические и религиозно-социальные, национально-демократические 
доктрины, марксизм-ленинизм и др.).
     Предусмотрены Конституцией и исключения, относящиеся к тем идеологиям, 
которые пытаются обосновывать запрещаемые ею действия. О таких действиях и 
запретах говорится в ч. 5 этой статьи и в ряде других статей Конституции. 
Это, например, запрещение захватывать власть (ч. 4 ст. 3), нарушать права 
и свободы человека и гражданина (ст. 2, 17-63 и др.).
     Но убеждения, взгляды граждан свободны, и никто не должен быть подвергнут 
каким бы то ни было преследованиям, ограничениям прав за свои убеждения, каковы 
бы они ни были. Наказуемы могут быть только действия, прямо запрещенные законом.
     В целесообразности и справедливости недопущения господства одной идеологии 
в государстве убеждает опыт всех стран, где такое господство имело место. 
Оно было связано с подавлением интересов больших социальных групп, прав и 
свобод личности, теоретически беспомощно и резко снижало эффективность всей 
общественной и государственной системы, в рамках которой это происходило.

     3. Часть 3 комментируемой статьи посвящена некоторым практическим последствиям 
идеологического многообразия, имеющим большое общественное и, в частности, 
конституционно-правовое значение. Речь идет о том, что в России признается 
политическое многообразие и многопартийность. Политическое многообразие означает 
наличие разнообразных направлений в практической политической деятельности 
- в агитации за или против определенных течений в политической жизни, за или 
против определенных кандидатов на выборах, за то или иное решение вопросов, 
выносимых на референдумы, и т.д. Важнейшую роль в политической деятельности 
играет ее организационная часть - создание и деятельность политических партий 
и других общественных объединений, примыкающих к партиям или самостоятельно 
стремящихся к осуществлению конституционно допустимых политических целей. 
Главной формой политического многообразия (плюрализма) является многопартийность. 
Как уже было отмечено, многопартийность пришла на смену однопартийной системе, 
недемократичность которой очевидна.
     В последние годы идеологическое и политическое многообразие и в значительной 
мере выражающая их многопартийность становятся все более устойчивой органической 
частью общественно-политической жизни России. Юридическому закреплению этого 
достижения российской демократии служит включение этих положений ст. 13 в 
основы конституционного строя, играющие центральную роль в Конституции и изменяемые 
- в случае необходимости - в особо сложном порядке. Это, как и соответствие 
данных конституционных положений принципам и нормам международного права, 
позволяет надеяться на необратимость установления и развития плюрализма в 
политической жизни России.
     Но демократические политические партии или их блоки, выражающие политическую 
волю своих членов, стремятся к осуществлению государственной власти через 
своих представителей, членов и сторонников в органах государства. Осуществляя 
власть в соответствии со своей программой, партия или блок партий, имеющий 
общую программу парламентской или правительственной деятельности, в определенной 
степени действуют в соответствии с теми положениями своей идеологии и политики, 
которые получили одобрение граждан на выборах и в иных формах. Поэтому определенная 
зависимость государственной власти от тех или иных идеологических позиций 
партий, блоков, их лидеров и деятелей существует, но - под демократическим 
контролем избирателей. Именно их волю, а не только решения своей партии должен 
прежде всего проводить в жизнь их избранник.
     Конституционные положения о политических партиях в Конституции Российской 
Федерации более кратки, нежели в новых конституциях ряда других демократических 
стран. В них, например, в ст. 21 Основного закона ФРГ, содержатся более подробные 
предписания: партии содействуют формированию политической воли народа и могут 
образовываться свободно; их внутренняя организация должна соответствовать 
демократическим принципам; они должны публиковать отчеты о происхождении и 
использовании своих средств, а также об имуществе. Те партии, которые по своим 
целям или поведению своих сторонников (не только членов!) стремятся причинить 
ущерб основам демократического строя либо устранить его или поставить под 
угрозу существование ФРГ, противоконституционны. Вопрос об их конституционности 
решает Федеральный Конституционный Суд. Подробности регулируются федеральными 
законами.
     Обращает на себя внимание то, что Основной закон ФРГ и Конституция Российской 
Федерации приравнивают открытые цели и фактические действия партий и их сторонников, 
направленные на устранение конституционного строя. Но в ФРГ речь идет о любых 
действиях против конституционного строя в целом, а в Российской Федерации 
- только о насильственном изменении основ конституционного строя.

     4. Равенство общественных объединений перед законом установлено, чтобы 
исключить возможность создания вновь однопартийной системы, не допускающей 
существования других политических партий и подчиняющей своему господству иные 
общественные объединения, каждое из которых (профсоюзное, молодежное и т.д.) 
является единственным в своей сфере деятельности. Исключается возможность 
возникновения такой же системы, замаскированной фиктивным плюрализмом, т.е. 
с помощью создания наряду с монопольной партией марионеточных псевдопартий 
и общественных объединений. Такая система существовала в ряде "социалистических" 
стран (ГДР, Болгарии, Польше и др.); по-видимому, была предпринята попытка 
создать такую систему и в СССР, когда в 1990 г. Съезд народных депутатов заменил 
текст ст. 6 Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС другим, 
начинавшимся словами "коммунистическая партия и другие политические партии...".
     В настоящее время положение политических партий и общественных объединений 
в России регулируется Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом 
"Об общественных объединениях" от 19 мая 1995 г. (СЗ РФ, 1995, N 21, ст. 1930) 
и другими нормативными актами.
     Равноправие общественных объединений выражается равенством общих требований 
закона к уставам этих объединений и дополнительных требований к уставам их 
отдельных организационно-правовых форм, к их задачам, структуре, территориальной 
сфере их деятельности, к условиям и порядку приема в их члены, а также выхода 
из их состава, к порядку образования и полномочиям руководящих органов, источникам 
денежных средств и иного имущества общественных объединений, к порядку их 
создания, регистрации, реорганизации, а также приостановления их деятельности 
и ликвидации.
     Равноправие общественных объединений распространяется также на их права 
и обязанности в двух основных направлениях их деятельности - общественном 
(участие политических объединений в выборах государственных органов и всех 
объединений - в принятии государственных решений в законном объеме и порядке, 
представительство интересов своих членов и др.) и хозяйственном (учреждение 
средств массовой информации, издательская деятельность, создание в уставных 
целях предприятий, приобретение на праве собственности различного имущества, 
денежных средств, получаемых от членов объединения, от его хозяйственной деятельности, 
и др.).
     Соблюдение этих правил нередко требует строгого контроля, не допускающего, 
например, превращения благотворительных, спортивных и т.п. общественных объединений 
в предприятия по импорту спиртных напитков и т.п. в противоречии с законом 
и уставными целями этих объединений.
     Подобные проблемы решаются также конституциями и законами других демократических 
стран. Так, ст. 4 Конституции Франции 1958 г. устанавливает, что политические 
партии и группировки, содействующие выражению общественного мнения голосованием, 
создаваемые и действующие свободно, обязаны "уважать принципы национального 
суверенитета и демократии".

     5. Часть 5 ст. 13 запрещает создание и деятельность тех общественных 
объединений, которые имеют противоречащие Конституции цели или совершают такие 
действия. Она перечисляет ряд таких целей или действий, служащих основанием 
для запрета. Это прежде всего насильственное изменение основ конституционного 
строя. Названное в качестве одного из оснований для такого запрета создание 
вооруженных формирований может означать и подготовку для насильственных действий 
более широкого характера. Речь идет о том, что, не имея возможности добиться 
желаемых изменений конституционными способами, некоторые из общественных объединений 
могут обратиться к насилию и попытаться совершить государственный переворот 
в той или иной форме. Печальный опыт этого рода есть у России, как и у некоторых 
других стран.
     В числе других оснований для запрета создания или деятельности общественного 
объединения названы их цели или действия, направленные на нарушение территориальной 
целостности государства, подрыв его безопасности, создание вооруженных формирований.
     Все это соответствует практике демократических государств. Согласно ст. 
18 Конституции Италии 1947 г. граждане имеют право свободно, без особого разрешения 
объединяться в организации в целях, не запрещенных отдельным лицам уголовным 
законом; при этом запрещены тайные общества и такие объединения, которые хотя 
бы косвенно преследуют политические цели посредством организаций военного 
характера, а ст. XII переходных и заключительных положений запретила восстановление 
в какой бы то ни было форме распущенной фашистской партии и предусмотрела 
установление законом на срок не более 5 лет с момента вступления в силу этой 
Конституции ограничений активного и пассивного избирательного права для ответственных 
руководителей фашистского режима. Конституция Болгарии 1991 г. в ст. 11 провозглашает 
принцип политического плюрализма, содействие партий формированию и выражению 
политической воли граждан, регулирование законом порядка образования и прекращения, 
а также условий деятельности политических партий, устанавливает и ограничения. 
Так, запрещено образование политических партий на этнической, расовой или 
вероисповедной основе (это особенность Болгарии; в десятках других демократических 
государств подобное разрешается и осуществляется), как и партий, ставящих 
своей целью насильственный захват государственной власти. Статья 12 болгарской 
Конституции устанавливает, что объединения граждан служат удовлетворению их 
интересов, и запрещает объединениям граждан, в том числе и профсоюзам, иметь 
политические цели и заниматься политической деятельностью, присущей только 
политическим партиям. Наконец, ст. 44 запрещает создание организаций, деятельность 
которых направлена против суверенитета, национальной целостности страны и 
единства нации, на разжигание расовой, национальной, этнической или религиозной 
вражды, на нарушение прав и свобод граждан, как и организаций, создающих тайные 
или военизированные структуры или стремящиеся достичь своих целей путем насилия.
     Существует и международно-правовой опыт запрещения подобной деятельности. 
Приговор Нюрнбергского трибунала признал руководящий состав национал-социалистической 
немецкой рабочей партии, а также ряд звеньев гитлеровского государства преступными 
организациями, виновными в ведении агрессивных войн, в преступлениях против 
человечества, в разжигании национальной и расовой ненависти и т.д. Международный 
пакт о гражданских и политических правах 1966 г. устанавливает, что "всякое 
выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее 
собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено 
законом" (ч. 2 ст. 20). В связи с этим закон может устанавливать ограничения 
свободы объединения, необходимые в демократическом обществе в интересах государственной 
или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности 
населения или защиты прав и свобод других лиц (ч. 2 ст. 22).
     В мировой практике такие запрещения и ограничения права на объединение 
сопровождаются разрешением непреступным элементам распущенных антидемократических 
партий создавать организации, способствующие переходу этих элементов на демократические 
позиции и включению их в демократический процесс. Такую роль в ФРГ играла, 
например, национал-демократическая партия.
     Представляет значительный интерес и конституционное положение коммунистических 
партий. Во многих странах - как "социалистических" (Китай, Северная Корея, 
Вьетнам, Куба, где эти партии сохраняют свою руководящую роль), так и несоциалистических 
- они действуют открыто и свободно. В ФРГ в 1956 г. Федеральный Конституционный 
Суд признал, что Компартия Германии (КПГ) по ее идеологии, признающей насильственную 
революцию, диктатуру пролетариата и т.п., является противоконституционной, 
и запретил ее. Вскоре активистами КПГ была создана новая Германская компартия, 
программа и устав которой не содержали антидемократических положений. На ГКП 
запрет деятельности КПГ не распространялся.
     В "постсоциалистических" странах судьба коммунистических партий сложилась 
по-разному. В Чехословакии и Албании компартии были запрещены, а их активным 
членам не разрешено занимать должности на государственной службе. В нескольких 
странах (Польша, Болгария, Венгрия, Литва) на основе коммунистических партий 
возникли новые партии, отказавшиеся от прежнего названия, перешедшие фактически 
на позиции левого или правого социал-демократизма и играющие более или менее 
значительную роль в политической жизни своих стран.
     Несколько таких социалистических или социал-демократических партий и 
групп есть и в России. Они сложились после распада КПСС и серии президентских 
указов о приостановлении деятельности компартии РСФСР от 23 августа 1991 г., 
об имуществе КПСС и компартии РСФСР от 25 августа 1995 г., а также о деятельности 
КПСС и компартии РСФСР от 6 ноября 1991 г.
     Этими указами Президент Российской Федерации приостановил деятельность 
КПСС и КП РСФСР и распустил их руководящие организационные структуры, объявил 
государственной собственностью все имущество, находившееся фактически во владении, 
пользовании и распоряжении органов и организаций КПСС и КП РСФСР, распустил 
все первичные организации этих партий.
     Проверка конституционности названных указов совместно с проверкой конституционности 
КПСС и КП РСФСР была произведена Конституционным Судом Российской Федерации 
в 1992 г. Постановлением от 30 ноября 1992 г. Конституционный Суд признал 
соответствующим Конституции роспуск руководящих структур и производственных 
первичных организаций этих партий и передачу государству государственного 
имущества, находившегося фактически в руках этих партий. Одновременно Суд 
признал неконституционным роспуск территориальных первичных организаций этих 
партий, поскольку они сохраняли свой общественный характер и не подменяли 
государственные структуры, а также при условии, что в случае их организационного 
оформления в качестве политической партии наряду с другими партиями будут 
соблюдены требования Конституции и законов Российской Федерации. Суд также 
признал не соответствующей Конституции передачу государству части имущества 
КПСС и КП РСФСР, законными собственниками которой были эти партии (ВКС, 1993, 
N 4-5, с. 61).
     Таким образом, появилась конституционная возможность для организационного 
оформления и активной и легальной общественно -политической деятельности сохранившей 
свое традиционное название, а во многом и идеологию, сравнительно крупной 
Коммунистической партии Российской Федерации. К КПРФ и ее союзникам примыкает 
Аграрная партия. Есть и несколько сравнительно небольших партий непримиримого 
ленинско-сталинского направления, действующих легально. Наряду с ними действует 
или формируется ряд партий, групп и блоков демократического характера (социал-демократические 
партии, Крестьянская партия и др.).
     Появились также партии и группы, называющие себя фашистскими или подозреваемые 
их политическими противниками в фашистской, великодержавно-шовинистической, 
милитаристской и т.п. ориентации. Названия партий не всегда соответствуют 
фактическому содержанию их политики.
     Процесс формирования демократической многопартийной системы в Российской 
Федерации продолжается. При этом установленные международным правом, Конституцией 
и иными законами России обоснованные ограничения права на объединение, формально 
вступившие в силу, практически применяются далеко не во всех предусмотренных 
ими случаях.

                                Статья 14

     1. Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может 
устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
     2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

     Комментарий к статье 14

     1. Статья определяет Российскую Федерацию как светское государство. Это 
означает: отсутствие какой-либо церковной власти над органами государственной 
власти; отсутствие исполнения церковью, ее иерархами каких-либо государственных 
функций; отсутствие обязательного вероисповедания для государственных служащих; 
непризнание государством юридического значения церковных актов, религиозных 
правил и т.п. как источников права, обязательных для кого-либо; отказ государства 
от финансирования расходов какой-либо церкви. Эти и другие правила этого рода 
входят в понятие светского государства. Определив Российскую Федерацию как 
светское государство, Конституция тем самым устанавливает эти положения. Вместе 
с тем в понятие светского государства входит и ряд его признаков, прямо указанных 
в нескольких статьях Конституции или вытекающих их этих статей. Это запрещение 
разжигания религиозной розни (ст. 13), ненависти или вражды (ст. 29), свобода 
совести (ст. 28), равенство прав и свобод человека и гражданина независимо 
от отношения к религии, религиозных убеждений, принадлежности к религиозным 
общественным объединениям и запрещение любых форм ограничения прав и свобод 
граждан по признакам религиозной принадлежности (см. 19), недопущение принуждения 
кого-либо к выражению своих религиозных убеждений или к отказу от них (ст. 
29). Светскому характеру демократического государства, в котором человек, 
его права и свободы, в том числе свобода совести (ст. 28), являются высшей 
ценностью, признаваемой и защищаемой государством, не противоречит и право 
гражданина на замену военной службы альтернативной гражданской службой (ст. 
59) по религиозным мотивам.
     Светский характер присущ и многим другим высокоразвитым демократическим 
правовым государствам. Иногда это выражается прямо, как, например, в ст. 2 
Конституции Франции: "Франция является... светской... Республикой. Она обеспечивает 
равенство перед законом всем гражданам, независимо от... религии. Она уважает 
все верования". В иных случаях это говорится описательно; так, в Конституции 
США первая поправка (1791 г.) гласит: "Конгресс не должен издавать законов, 
устанавливающих какую-либо религию или запрещающих ее свободное вероисповедание..." 
Светским государством является и Турция (ст. 2 ее Конституции 1982 г.), где 
подавляющее большинство населения - верующие мусульмане.
     В некоторых других государствах, где, как и в России, светский характер 
государства сочетается с явным преобладанием одного из вероисповеданий среди 
верующих граждан, конституции фиксируют оба эти обстоятельства, однако не 
называя государство светским. Конституция Италии устанавливает: что граждане 
равноправны без различия религии (ст. 3), что все религиозные исповедания 
в равной мере свободны перед законом (ч. 1 ст. 8). Вместе с тем она содержит 
раздельные положения о католической церкви и иных церквях: о том, что государство 
и католическая церковь независимы и суверенны в принадлежащей каждому из них 
сфере, а их отношения регулируются Латеранскими договорами (ст. 7), что некатолические 
вероисповедания имеют право создавать свои организации согласно своим уставам, 
поскольку они не противоречат итальянскому правовому порядку, а их отношения 
с государством определяются законом на основе соглашений с органами, представляющими 
эти вероисповедания (ч. 2, 3 ст. 8).
     Конституция Испании 1978 г. в ст. 16 гарантирует индивидам и сообществам 
свободу идеологии, религии и культов без ограничений в их проявлениях, кроме 
ограничений, необходимых для охраняемого законом общественного строя. Никто 
не должен заявлять о том, какой идеологии, религии или веры придерживается. 
Никакое вероисповедание не является государственным; публичные власти только 
принимают во внимание существующие вероисповедания и поддерживают отношения 
с католической церковью и прочими религиозными общинами.
     Это происходит и в некоторых странах с преобладанием среди религиозного 
населения православных христиан. Так, Конституция Болгарии 1991 г. устанавливает: 
свободу вероисповеданий, отделение религиозных организаций от государства, 
запрет на использование религиозных общностей и организаций, как и религиозных 
убеждений, в политических целях (ч. 1, 2, 4 ст. 13) и на образование политических 
партий на религиозной основе (ч. 4 ст. 11). В литературе отмечается, что последнее 
предписание имеет в виду турецко-мусульманское меньшинство в этой стране. 
Но вместе со всем этим установлено, что "традиционной религией в Республике 
Болгарии является восточноправославное вероисповедание" (ч. 3 ст. 12).
     Конституция Греции, демократически решая вопрос о свободе совести и религий, 
о равноправии религий, в явном противоречии с этим устанавливает: "Господствующей 
в Греции религией является религия восточно-православной церкви Христовой" 
(ст. 3).
     В некоторых других демократических странах подобным образом устанавливаются 
государственные официальные или традиционные религии, количественно преобладающие, 
но не ограничивающие религиозной свободы иных вероисповеданий. Такое положение 
занимают, например, англиканская церковь в Великобритании, евангелическая 
- в Скандинавских странах, мусульманская - в Египте, иудейская - в Израиле 
и т.д.
     Есть и государства, где государственная религия господствует безраздельно. 
Таковы, например, некоторые мусульманские страны (Иран, Саудовская Аравия 
и др.).
     Но даже в тех странах, где никакая религия не имеет юридического статуса 
государственной, официальной или хотя бы традиционной (ФРГ, Япония и др.), 
нередко одна из существующих церквей проявляет стремление создать для себя 
предпочтительное, преобладающее положение в общегосударственном или региональном 
масштабе. При этом используется не только многовековая традиция значительной 
части населения, но и полуофициальная поддержка со стороны властей.
     Часть 1 ст. 14 Конституции Российской Федерации запрещает признание какой 
бы то ни было религии характера государственной или обязательной. По-видимому 
это означает и недопустимость установления для какой бы то ни было религии 
ограничивающих или унижающих правил. Исторический опыт России, в котором наряду 
с традициями религиозной свободы и веротерпимости имели место и государственный 
характер православной религии, и неравноправие религиозных верований и церквей, 
и преследования на религиозной почве (даже христианских сект), и огромные 
по своему размаху гонения на все церкви, террор против духовенства и верующих 
во времена коммунистического "воинствующего безбожия", и использование властями 
церкви и религии в своих интересах, и т.д. - убедительно доказывает необходимость 
сохранения и усиления светского характера государства, свободы совести, равноправия 
религий и церквей.
     Эта проблема сохраняет свое значение еще и потому, что иногда имеют место 
попытки противопоставить религии друг другу, поставить некоторые из них в 
неравноправное положение вопреки Конституции и законам России. Таковы, например, 
выступления части православного духовенства против того, чтобы в Москве, являющейся 
столицей для всех народов и всех верующих любых вероисповеданий России, на 
Поклонной горе в мемориале, воздвигаемом в честь всех граждан нашей страны, 
погибших за Родину в годы Великой Отечественной войны, наряду с православной 
церковью строились и храмы ряда других конфессий.
     Точно так же противоречат светскому характеру государства, свободе совести, 
равноправию религий и церквей попытки административными мерами властей защищать 
"традиционные массовые религии" от "зарубежной религиозной экспансии", ограничить 
проникновение в страну иностранных религиозных миссионеров (хотя ст. 62 ч. 
3 Конституции Российской Федерации устанавливает равноправие иностранцев и 
граждан Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом, 
для чего в условиях светского государства, свободы совести и равноправия религий 
не может быть оснований вероисповедного характера).
     Никакие устремления клерикального характера несовместимы с конституционными 
правами человека и гражданина и светским государством.

     2. Провозглашенные в ч. 2 ст. 14 отделение религиозных объединений от 
государства и равенство этих объединений перед законом - важнейшие принципы 
вполне развитого светского государства. Они осуществлены также в США, Франции 
и многих других странах.
     Отделение религиозных объединений от государства имеет большое юридическое 
значение. Прежде всего это взаимное невмешательство в дела друг друга со стороны 
религиозных объединений, с одной стороны, и государства, его органов и должностных 
лиц, с другой. Государство нейтрально в сфере свободы религиозных верований 
и убеждений. Оно не вмешивается в осуществление гражданами их свободы совести 
и вероисповедания, в законную деятельность церкви и иных религиозных объединений, 
не возлагает на них выполнение каких бы то ни было своих функций. Религиозные 
объединения не вмешиваются в государственные дела, не участвуют в деятельности 
политических партий, в выборах органов государства и т.п.
     Но определенные формы взаимодействия между ними существуют. Государство 
в соответствии с законом охраняет индивидуальные и коллективные права и свободы 
верующих, законную деятельность их объединений. Последние имеют право участвовать 
в культурной и социальной жизни общества.
     Эти общественные отношения урегулированы Конституцией и Законом от 25 
октября 1990 г. "О свободе вероисповеданий" (ВВС РСФСР, 1990, N 21, ст. 240).
     Отделению религиозных объединений от государства противоречат: организация 
богослужений в государственных учреждениях и государственных предприятиях, 
участие государственных должностных лиц в качестве таковых (а не в качестве 
частных лиц, обычных верующих) в религиозных церемониях, помещение в них предметов 
религиозной символики, финансирование деятельности религиозных объединений, 
строительства храмов и т.п. за счет государственных средств, попытки сформировать 
какое-либо отношение к религии или преподавание религиозных дисциплин в государственных 
учебных заведениях. В частности, Федеральный закон от 31 июля 1995 г. "Об 
основах государственной службы" запрещает государственным служащим использовать 
свое служебное положение в интересах религиозных объединений для пропаганды 
отношения к ним. В государственных органах не могут образовываться структуры 
религиозных объединений. В негосударственных учреждениях, предприятиях, школах 
и т.п. все это возможно (СЗ, 1995, N 31, ст. 2990).
     Тот же Закон конкретизирует конституционное положение о равенстве религиозных 
объединений перед законом. Ни одна религия, церковь или иное религиозное объединение 
не пользуется никакими преимуществами и не может быть подвергнута никаким 
ограничениям по сравнению с другими. Поэтому любые проявления подобных тенденций 
незаконны.

 О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при 
осуществлении правосудия см. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 
октября 1995 г. N 8

                                Статья 15

     1. Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое 
действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные 
правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить 
Конституции Российской Федерации.
     2. Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные 
лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации 
и законы.
     3. Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы 
не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы 
и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы 
официально для всеобщего сведения.
     4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные 
договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. 
Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, 
чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

     Комментарий к статье 15

     1. Смысл понятия "высшая юридическая сила", употребленного в первом предложении 
комментируемой части, раскрыт в ее втором предложении, о котором см. ниже. 
Говоря проще, Конституция - это закон законов, высший закон государства. Он 
обязателен абсолютно для всех государственных и самоуправленческих органов, 
учреждений и организаций, общественных объединений, любых должностных лиц, 
а также частных юридических и физических лиц, находящихся на российской территории, 
независимо от их государственной принадлежности. Для зарубежных государственных 
органов, учреждений и организаций России, их должностных лиц и иных сотрудников, 
для граждан России и ее юридических лиц он обязателен и за ее пределами.
     Определенное исключение представляют собой дипломатические и консульские 
представительства иностранных государств, представительства международных 
организаций, их сотрудники, пользующиеся дипломатическим и консульским иммунитетом, 
а также законно находящиеся на российской территории иностранные или международные 
вооруженные формирования (если это имеет место на основании международных 
договоров Российской Федерации). Однако и они обязаны уважать Конституцию 
Российской Федерации и не нарушать ее, вне случаев, предусмотренных международным 
правом.
     Прямое действие Конституции означает, что она в принципе подлежит реализации 
независимо от наличия конкретизирующих и развивающих ее нормативных актов. 
Есть, конечно, конституционные нормы, которые без таких актов реализованы 
быть не могут. Например, положение ч. 1 ст. 96, гласящее, что Государственная 
Дума избирается на четыре года, непосредственно может быть реализовано лишь 
применительно к сроку полномочий Думы. В каком же порядке Дума должна избираться, 
остается неизвестным, и не случайно ч. 2 указанной статьи предусматривает, 
что порядок этот устанавливается федеральным законом. Но и в данном случае 
прямое действие Конституции заключается в том, что ч. 2 непосредственно обязывает 
законодателя издать соответствующий федеральный закон.
     Большинство же конституционных норм вполне могут применяться непосредственно, 
однако без их законодательной конкретизации и развития в их применении мог 
бы возникнуть нежелательный разнобой и в системе правовых норм зияли бы многочисленные 
большие и малые пробелы. Но если конкретизирующего нормативного акта нет, 
правоприменитель обязан принять необходимое решение непосредственно на базе 
Конституции. Правильное это будет решение или нет, решит в случае спора надлежащий 
суд. Правильность его будет определяться не тем, что оно целесообразно, а 
тем, что оно не противоречит Конституции и входит в сферу полномочий государственного 
или самоуправленческого органа либо должностного лица, принявшего решение.
     31 октября 1995 г. пленум Верховного Суда Российской Федерации принял 
постановление N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской 
Федерации при осуществлении правосудия" (БВС, 1996, N 1). В п. 2 этого постановления 
между прочим сказано:
     "Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности:
     а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, 
не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность 
ее применения при условии принятий федерального закона, регулирующего права, 
свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;
     б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на 
территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской 
Федерации, противоречит ей;
     в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после 
вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии 
с соответствующими положениями Конституции;
     г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом 
Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации 
и субъектов Российской Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации, 
а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, 
отсутствует.
     В случаях, когда статья Конституции Российской Федерации является отсылочной, 
суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения".
     В постановлении обращено внимание судов на ряд положений Конституции, 
которые суды должны иметь в виду при рассмотрении определенных категорий дел.
     Положение о том, что Конституция применяется на всей территории Российской 
Федерации, казалось бы, само собой разумеется. В конституциях зарубежных стран 
такое положение обычно отсутствует, и это вовсе не означает, что какая-то 
часть территории государства может быть изъята из-под действия его конституции. 
Необходимость включения в российскую Конституцию данного положения была обусловлена 
деятельностью в отдельных республиках России радикально-националистических 
сил, которые стремились конституции этих республик поставить выше общероссийской. 
Из федеративного устройства России следует, что федеральная Конституция на 
всей территории страны обладает безусловным приоритетом перед любыми конституционными 
актами субъектов Российской Федерации. Ее верховенство гарантируется Конституционным 
Судом Российской Федерации (см. комментарий к ст. 125). Договоры, ограничивающие 
или исключающие действие отдельных положений Конституции на территории того 
или иного субъекта Российской Федерации, могут быть заключены только в соответствии 
с ч. 3 ст. 11 самой же федеральной Конституции (см. комментарий к ней).
     Второе предложение комментируемой части устанавливает необходимые рамки 
для законодательной деятельности, конкретизирующей, развивающей и дополняющей 
конституционные положения. Они действительны и вообще для всей государственной 
и самоуправленческой деятельности, оформляемой правовыми актами, - нормотворческой 
и правоприменительной.
     Термин "законы", употребленный в комментируемом предложении, как и в 
остальных частях комментируемой статьи, охватывает как федеральные законы, 
включая федеральные конституционные законы, так и законы субъектов Российской 
Федерации, включая их конституции и уставы. Выражение "иные правовые акты" 
охватывает как нормативные, так и индивидуальные правовые акты любого уровня. 
Их непротиворечие федеральной Конституции - важная предпосылка формирования 
в России правового государства.
     Для того чтобы определить, противоречит правовой акт Конституции или 
нет, нужно прежде всего выяснить, управомочен ли соответствующий государственный 
или самоуправленческий орган издавать такого рода правовые акты. Это правомочие 
может вытекать непосредственно из норм Конституции (например, п. "в" ст. 89 
Конституции управомочивает Президента Российской Федерации осуществлять помилование) 
или же из норм, содержащихся в иных нормативных актах, изданных в соответствии 
с Конституцией и не противоречащих ей по своему содержанию. Например, Федеральным 
законом от 6 декабря 1994 г. "Об основных гарантиях избирательных прав граждан 
Российской Федерации" (СЗ РФ, 1994, N 33, ст. 3406) учреждена Центральная 
избирательная комиссия Российской Федерации, которая, в частности, согласно 
ч. 6 ст. 12 указанного Федерального закона, вправе издавать инструкции по 
вопросам его применения, обязательные для всех избирательных комиссий в Российской 
Федерации. Следует иметь в виду, что ни один орган власти или самоуправления, 
не говоря уже об их должностных лицах, не вправе издавать правовые акты по 
вопросам, которые Конституцией или соответствующим ей иным нормативным актом 
не отнесены к его ведению. Если такой акт будет издан, его следует признать 
противоречащим Конституции. То же относится и к актам, которые приняты с нарушением 
порядка, установленного Конституцией или соответствующим ей иным нормативным 
актом. Если бы, скажем, Президент подписал и обнародовал федеральный закон, 
который вносит изменения в федеральный бюджет, но не рассматривался Советом 
Федерации, это противоречило бы п. "а" ст. 106 Конституции.
     Далее, необходимо убедиться, что правовой акт не противоречит Конституции 
по своему содержанию. Если бы, например, закон какого-либо субъекта Российской 
Федерации запретил органам местного самоуправления устанавливать местные налоги 
и сборы, это противоречило бы ч. 1 ст. 132 Конституции.
     Соответствие, т.е. непротиворечие, Конституции федеральных законов, нормативных 
актов Президента, палат Федерального Собрания, Правительства Российской Федерации, 
конституций или уставов субъектов Российской Федерации, их законов и иных 
нормативных актов, изданных по вопросам федерального ведения или совместного 
ведения Российской Федерации и ее субъектов, проверяется Конституционным Судом 
Российской Федерации (см. комментарий к ст. 125), а остальных правовых актов 
- судами общей юрисдикции и арбитражными судами (см. комментарий к ст. 120).

     2. Установленная в комментируемой части всеобщая обязанность соблюдать 
Конституцию и законы - также одна из предпосылок формирования в России правового 
государства. Она заключается в том, что перечисленные субъекты должны: во-первых, 
выполнять веления Конституции и законов; во-вторых, не нарушать содержащихся 
в них запретов.
     Примеры конституционных велений содержатся в первых двух предложениях 
ч. 3 комментируемой статьи, пример конституционного запрета - в ее третьем 
предложении.
     Следует отметить, что органы государственной власти и местного самоуправления, 
их должностные лица обязаны также в соответствии со своей компетенцией исполнять 
и применять Конституцию и законы.

     3. Официальное опубликование законов имеет целью довести их содержание 
до всеобщего сведения, что абсолютно необходимо для их реализации. При этом 
именно официальное опубликование служит гарантией того, что публикуемый текст 
полностью соответствует подлиннику, т.е. тому тексту, который был принят законодательным 
органом или референдумом и подписан компетентным должностным лицом.
     Согласно ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 14 июня 1994 г. "О порядке 
опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных 
законов, актов палат Федерального Собрания" (СЗ РФ, 1994, N 8, ст. 801) федеральные 
конституционные законы и федеральные законы подлежат официальному опубликованию 
в течение 7 дней после дня их подписания Президентом Российской Федерации. 
Официальным их опубликованием, согласно части первой ст. 4 указанного Федерального 
закона, считается первая публикация полного текста в "Российской газете" или 
"Собрании законодательства Российской Федерации". Любые другие публикации 
посредством любых средств массовой информации или отдельными изданиями не 
являются, следовательно, официальными. При публикации федерального конституционного 
закона или федерального закона указываются наименование закона, даты его принятия 
(одобрения) Государственной Думой и Советом Федерации, должностное лицо, его 
подписавшее, место и дата его подписания, регистрационный номер. Если в закон 
были внесены изменения или дополнения, он может быть повторно официально опубликован 
в полном объеме (ч. 2 и 4 ст. 9 указанного Федерального закона).
     Следует подчеркнуть, что совершенно недопустимо после одобрения федерального 
конституционного закона обеими палатами Федерального Собрания или принятия 
федерального закона Государственной Думой вносить в порядке редактирования 
в их текст смысловые изменения, ибо это, по существу, означает узурпацию законодательной 
власти парламента.
     Содержащийся во втором предложении комментируемой части запрет имеет 
целью гарантировать реализацию нормы, сформулированной в предложении первом. 
Пока закон официально не опубликован, он не может вступить в силу, а следовательно, 
не может и применяться. Невозможны в этом случае и другие формы его реализации 
- соблюдение, исполнение, использование. Если предполагается, что гражданин 
обязан знать законы (фактическое незнание законов не освобождает от ответственности 
за их нарушение), то их опубликование есть необходимое условие получения гражданином 
такого знания.
     Запрет, содержащийся в третьем предложении комментируемой части, относится 
к иным, кроме законов, нормативным правовым актам - указам, постановлениям, 
распоряжениям, приказам, инструкциям, решениям, договорам и др. В принципе 
возможно издание такого рода актов без их официального опубликования, если 
они рассчитаны только на сотрудников государственных и самоуправленческих 
органов, учреждений, организаций, до сведения которых эти акты доводятся путем 
рассылки их официальных текстов.
     Однако такого рода акты должны отвечать по крайней мере двум требованиям:
     - они должны издаваться на основе и во исполнение законов, т.е. не выходить 
за рамки, установленные законами (см., например, комментарии к ч. 1 ст. 115, 
ч. 2 ст. 120);
     - они не могут затрагивать права, свободы и обязанности человека и гражданина.
     Нарушение указанных требований имеет следствием недействительность соответствующих 
актов.
     Появление в Конституции данного запрета обусловлено стремлением не допустить 
возрождения практики коммунистического режима, для которой было характерно 
издание секретных нормативных актов, не только затрагивавших, но более того 
- нарушавших конституционные права и свободы граждан.

     4. Отличительной особенностью новой российской Конституции является то, 
что в отличие от прежних основных законов СССР и РСФСР она решает вопрос о 
соотношении норм международного и внутригосударственного права. Включение 
в ч. 4 ст. 15 Конституции положения о том, что международное право является 
частью правовой системы Российской Федерации, имеет важные правовые последствия. 
Одно из них состоит в том, что правоприменительные органы, включая Конституционный 
Суд Российской Федерации и суды общей юрисдикции, в пределах их компетенции 
вправе применять нормы международного права при рассмотрении конкретных дел 
в случаях, определенных законодательством.
     Со своей стороны российские юридические и физические лица на основе данного 
конституционного положения получают право прибегать к нормам международного 
права в целях защиты своих прав.
     В ч. 4 комментируемой статьи говорится об общепризнанных принципах и 
нормах международного права и о международных договорах Российской Федерации. 
Следовательно, составной частью российской правовой системы могут быть не 
всякие принципы и нормы международного права, а только те из них, которые 
являются общепризнанными или договорными. Очевидно также и то, что в данной 
норме названы различные категории международно-правовых предписаний. При этом 
нормы международного права, источником которых является международный договор, 
обозначаются понятием "международные договоры Российской Федерации". Общепризнанные 
принципы и нормы международного права не связываются с определенным источником 
их закрепления. Это различие следует иметь в виду в практике применения рассматриваемого 
конституционного положения.
     Конституция Российской Федерации не содержит определения общепризнанных 
принципов и норм международного права. В международном праве такое определение 
отсутствует, здесь также нет юридического документа, содержащего перечень 
таких принципов и норм. Очевидно, что применение этого положения потребует 
от правоприменительных органов тщательного изучения правоприменительной практики 
международных судебных органов и арбитражей, практики национальных судов иностранных 
государств по применению норм международного права.
     Подавляющее большинство норм действующего международного права составляют 
нормы, обязательные для ограниченного числа (группы) государств. Наряду с 
этим в международном праве сложилось значительное число принципов и норм, 
так или иначе признаваемых всем или почти всем международным сообществом государств 
и называемых нормами общего международного права, общими, универсальными принципами 
и нормами международного права. Международный суд ООН последовательно придерживается 
того взгляда, что общее международное право существует как обычное международное 
право.
     С учетом теории и практики международного права под общепризнанными принципами 
и нормами, о которых говорит ч. 4 ст. 15, следует понимать принципы или нормы 
общего международного права, получившие всеобщее признание.
     К этому следует добавить, что каждая такая норма или принцип должны быть 
признаны обязательными и Российской Федерацией. Без такого признания они не 
могут стать частью ее правовой системы.
     Источниками общепризнанных принципов и норм международного права по смыслу 
ст. 38 Статута Международного суда ООН являются: международные конвенции - 
как общие, так и специальные, - международный обычай как доказательство всеобщей 
практики, признанной в качестве правовой нормы, общие принципы права, признанные 
цивилизованными народами.
     Исходя из этого, общепризнанные принципы и нормы международного права 
могут иметь договорно-правовую форму (например, Устав ООН), существовать в 
форме международного обычая (например, принцип свободы открытого моря). Некоторые 
из них носят смешанный характер, являясь для одних государств обычными, а 
для других - договорными нормами.
     Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая конкретные дела, 
весьма часто обосновывал свои решения ссылками на общепризнанные принципы 
и нормы международного права, нормы международных договоров, в частности относящихся 
к правам и свободам человека, другие международно-правовые акты или общепризнанные 
международные нормы. Помимо этого Конституционный Суд ссылался и на международные 
документы рекомендательного характера (резолюции, декларации Генеральной Ассамблеи 
ООН, рекомендации МОТ), не являющиеся источниками прав и обязанностей для 
голосовавших за них государств (см., например, Постановление по делу о проверке 
конституционности правоприменительной практики расторжения трудового договора 
по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 33 КЗоТ РСФСР от 4 февраля 1992 г. 
(ВКС, 1993, N 1, с. 29-35); Постановление по делу о проверке конституционности 
ряда правовых актов, принятых в связи с урегулированием вооруженного конфликта 
в Чеченской Республике от 31 июля 1995 г. - ВКС, 1995, N 5, с. 3-18).
     Со своей стороны Верховный Суд Российской Федерации, разъясняя судам 
вопросы применения ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, как представляется, 
необоснованно сузил содержание этого положения. Верховный Суд предписал судам 
при осуществлении правосудия исходить из общепризнанных принципов и норм международного 
права, закрепленных в международных пактах, конвенциях и иных документах, 
в частности во Всеобщей декларации прав человека (п. 5 постановления N 8 Пленума 
Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. БВС РФ, 1996, N 
1, с. 3-6), поскольку общепризнанные принципы и нормы могут действовать как 
нормы обычного права.
     Объявляя общепризнанные принципы и нормы международного права составной 
частью российской правовой системы, ч. 4 комментируемой статьи не проводит 
различия между принципами и нормами международного права. В решении по спору 
между США и Канадой о прохождении границы между ними в проливе Мэн Международный 
суд ООН высказался в том смысле, что слова "принципы и нормы" выражают одну 
и ту же идею, а именно что термин "принципы" означает правовые принципы, т.е. 
"он включает нормы международного права", и что употребление термина "принципы" 
оправданно, поскольку речь идет о более общих и фундаментальных нормах.
     Включив общепризнанные принципы и нормы международного права и международные 
договоры в правовую систему России, составители Конституции придали им различный 
правовой статус. Согласно ч. 4 ст. 15 нормы международных договоров преобладают 
над нормами внутреннего права, а общепризнанные принципы и нормы такого преимущества 
не имеют.
     Конституция не содержит определения правовой системы Российской Федерации, 
поэтому при применении ч. 4 комментируемой статьи правоприменительным органам, 
по-видимому, остается руководствоваться теоретическими положениями и понимать 
под этим объективное право, т.е. совокупность юридических норм, практику применения 
правовых норм и правовую идеологию.
     Согласно комментируемой части составной частью российской правовой системы 
являются, помимо общепризнанных принципов и норм международного права, также 
международные договоры Российской Федерации. Из текста данного конституционного 
положения не вытекает, что следует понимать под договором Российской Федерации. 
Однако, учитывая положения Венской конвенции о праве международных договоров 
1969 г., которая обязательна для Российской Федерации, следует, видимо, говорить 
о международных договорах, в отношении которых она выразила согласие на их 
обязательность и которые вступили для нее в силу. К числу таких договоров 
следует также относить международные договоры, участие в которых Российской 
Федерации оформлено посредством присоединения, договоры Союза ССР, в отношении 
которых Российская Федерация стала правопреемником.
     Согласно ч. 4 ст. 15 нормы международных договоров имеют преимущественную 
силу перед законами в том случае, если они содержат иные правила поведения. 
Таким образом, в случае обнаружившегося несоответствия или противоречия между 
законом и международным договором правоприменительные органы должны применять 
правила международного договора.
     Нормы о преимущественной силе международных договоров распространяются 
на федеральные законы, законы, принимаемые субъектами федерации, другие нормативные 
акты. Эти нормы касаются всех законов, независимо от времени их принятия: 
до или после заключения договора.
     Важное значение для определения места международных договоров в российской 
правовой системе имеет норма ст. 22 Федерального закона "О международных договорах 
Российской Федерации" от 15 июля 1995 г., согласно которой, если международный 
договор содержит правила, требующие изменений отдельных положений Конституции 
Российской Федерации, решение о согласии на его обязательность для Российской 
Федерации возможно в форме федерального закона только после внесения соответствующих 
поправок в Конституцию Российской Федерации или пересмотра ее положений в 
установленном порядке (ВФС РФ, 1995, N 21, ст. 908).
     Следовательно, международные договоры могут обладать приоритетом только 
в отношении законов и не могут иметь преимущества над конституционными нормами.
     В связи с анализом содержания данного положения Конституции нельзя обойти 
вниманием тот факт, что целый ряд российских законов содержит также положения 
о соотношении международного и внутригосударственного права, которые не соответствуют 
Конституции.
     Так, ст. 52 Закона Российской Федерации "О недрах" от 24 ноября 1992 
г. (ВВС РФ, 1992, N 16, ст. 834) говорит о допустимости применения норм ранее 
заключенных международных договоров. Другая формула, ограничивающая применение 
положений международного договора, включена в ст. 14 Закона Российской Федерации 
"О вынужденных переселенцах" от 19 февраля 1993 г. и ст. 15 Закона Российской 
Федерации "О беженцах" от 19 февраля 1993 г. (ВВС РФ, 1993, N 12, ст. 425, 
427), согласно которым положения международных договоров не применяются в 
случаях, когда это может привести к ограничению прав и свобод соответственно 
вынужденных переселенцев и беженцев, регламентированных указанными законами.
     Согласно ст. 109 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате 
от 11 февраля 1993 г. (ВВС РФ, 1993, N 10, ст. 357) совершение нотариусом 
нотариального действия, не предусмотренного законодательством Российской Федерации, 
но предусмотренного международным договором, производится в порядке, установленном 
Министерством юстиции Российской Федерации.
     Во всех этих и подобных случаях суды согласно п/п "б" п. 2 постановления 
Пленума Верховного Суда от 31 октября 1995 г. должны применять Конституцию 
Российской Федерации в качестве акта прямого действия.


                                Статья 16

     1. Положения настоящей главы Конституции составляют основы конституционного 
строя Российской Федерации и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном 
настоящей Конституцией.
     2. Никакие другие положения настоящей Конституции не могут противоречить 
основам конституционного строя Российской Федерации.

     Комментарий к статье 16

     1. Из комментируемой части следует, что принципы и нормы, составляющие 
содержание гл. 1 Конституции, имеют основополагающее значение для всего ее 
текста. Образуя основы конституционного строя России, эти принципы и нормы 
находятся как бы на вершине всей пирамиды правопорядка страны, являя собой 
ориентир для всей ее правовой системы и для всей правомерной политической 
и иной деятельности в обществе и государстве.
     Поэтому разработчики текста Конституции стремились в максимально возможной 
степени гарантировать стабильность основ конституционного строя. На случай 
же, если в значительных слоях общества возникнет стремление к внесению любого 
рода изменений в систему принципов и норм, объединенных в гл. 1 Конституции, 
для осуществления таких изменений предусмотрен сверхжесткий порядок, требующий 
очень высокой степени согласия в обществе. В основных своих чертах этот порядок 
определен в ст. 135 Конституции, хотя в полной мере еще не урегулирован.
     2. Из нормы, содержащейся в комментируемой части, вытекает, что гл. 1 
представляет собой как бы конституцию в Конституции. Ее юридическая сила выше, 
чем юридическая сила остальных частей Конституции. Следовательно, в случае 
возникновения сомнений допустима проверка конституционности этих остальных 
частей - проверка на непротиворечие положениям гл. 1. То же можно сказать 
и об изменениях, которые, возможно, будут вноситься в преамбулу, гл. 2-9 и 
раздел второй Конституции.
     В случае появления указанных выше сомнений возникает вопрос о том, кто 
вправе проверить, не противоречат ли новые или старые конституционные положения 
преамбулы, гл. 2-9 или раздела второго положениям гл. 1 Конституции. Сама 
Конституция этого не определяет, однако, кроме Конституционного Суда Российской 
Федерации, нет такого государственного органа, который мог бы компетентно 
решить эту задачу.

             Глава 2. Права и свободы человека и гражданина

                                Статья 17

     1. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы 
человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного 
права и в соответствии с настоящей Конституцией.
     2. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому 
от рождения.
     3. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать 
права и свободы других лиц.

     Комментарий к статье 17

     1. Часть 1 ст. 17 Конституции затрагивает на первый взгляд некоторые 
новые, дополнительные аспекты проблем взаимодействия общепризнанных принципов 
и норм международного права и их места в российской правовой системе. Согласно 
ч. 1 ст. 17 в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы 
человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного 
права и в соответствии с настоящей Конституцией. Упоминание в первую очередь 
общепризнанных принципов и норм международного права в ч. 1 ст. 17 дает основание 
для возможных предположений о некотором ином статусе этой категории норм и 
принципов международного права в правовой системе Российской Федерации, определенном 
ч. 4 ст. 15 Конституции. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции общепризнанные 
принципы и нормы международного права являются составной частью ее правовой 
системы. Отсюда следует, что общепризнанные принципы и нормы международного 
права входят в систему права Российской Федерации, но они не обладают приоритетом 
над внутренними законодательными актами, как это сделано в отношении международных 
договоров Российской Федерации. Часть 1 ст. 17 Конституции делает как бы исключение 
из ч. 4 ст. 15, выделяя из массы общепризнанных принципов и норм международного 
права общепризнанные принципы и нормы в области прав и свобод человека и гражданина. 
Согласно ч. 1 ст. 17 в Российской Федерации гарантируются права и человека 
и гражданина не только конституционно закрепленные, но и устанавливаемые общепризнанными 
принципами и нормами международного права. В связи с этим высказываются суждения 
о том, что общепризнанные принципы и нормы, касающиеся прав человека и гражданина, 
тем самым приравнены по своей юридической силе к конституционным нормам, поскольку 
пользование такими правами не требует предварительного изменения Конституции 
Российской Федерации.
     Дополнительно эта точка зрения аргументируется ссылками на положение 
ч. 1 ст. 55 Конституции Российской Федерации, согласно которой перечисление 
конституционных прав и свобод не должно толковаться как отрицание и умаление 
других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.
     Конституционный Суд Российской Федерации в своей практике по защите и 
восстановлению прав человека и гражданина не обнаружил специального повода 
для анализа и сопоставления положений ч. 4 ст. 15 и ч. 1 ст. 17 Конституции. 
Рассматривая дела о неконституционности законов по жалобам на нарушение конституционных 
прав и свобод граждан, Конституционный Суд ссылается в обоснование своих решений 
и на ст. 15 и на ст. 17 Конституции.
     Вместе с тем попытку со стороны Суда определить правовую связь между 
указанными выше положениями Конституции можно подметить в Постановлении по 
делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 42 Закона Чувашской Республики 
"О выборах депутатов Государственного Совета Чувашской Республики" от 10 июля 
1995 г. (ВКС, 1995, N 4). В п. 5 мотивировочной части Постановления Суд отметил: 
"В Российской Федерации права и свободы человека и гражданина признаются и 
гарантируются в соответствии с Конституцией Российской Федерации и нормами 
международного права (ст. 17 Конституции Российской Федерации), которые согласно 
ст. 15 (ч. 4) Конституции Российской Федерации являются составной частью ее 
правовой системы".
     Таким образом, Конституционный Суд не нашел оснований для придания общепризнанным 
нормам о правах человека особого статуса в правовой системе России.
     Конституционный Суд, таким образом, подтвердил одинаковый статус общепризнанных 
принципов и норм международного права в правовой системе Российской Федерации 
независимо от сферы и особенностей правового регулирования.
     Такое понимание оправдывается и тем, что норма ч. 4 ст. 15 является конституционной 
основой или принципом. Согласно ч. 2 ст. 16 понимание и применение всех других 
положений Конституции не должно противоречить установленным основам конституционного 
строя, и норме ч. 4 ст. 15 в том числе.
     Общепризнанные принципы и нормы международного права во многих случаях 
не могут применяться непосредственно на территории конкретного государства 
без принятия дополнительных необходимых для их реализации. Однако законодатели, 
определяя юридические методы и средства, гарантирующие соблюдение прав человека, 
должны учитывать требования и стандарты, закрепленные в международно-правовых 
документах.
     Эта особенность отражена в тексте комментируемой статьи, где говорится, 
что права и свободы человека в Российской Федерации признаются и гарантируются 
в соответствии с настоящей Конституцией. К этому можно добавить: и в соответствии 
с принимаемыми в ее развитие федеральными законами.
     В этой связи возникает вопрос об источниках общепризнанных принципов 
и норм международного права, определяющих права и свободы человека и гражданина. 
В отдельных комментариях данной статьи Конституции (см.: Конституция Российской 
Федерации. Вопросы и ответы. Роскадры. М., 1994) источниками таких прав и 
свобод человека называются Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 
1948 г., другие резолюции ООН, документы других международных организаций, 
международные договоры, пакты об экономических, социальных и культурных, гражданских 
и политических правах человека 1966 г. (21-я сессия Генеральной Ассамблеи 
ООН), резолюции и документы международных совещаний (документы ОБСЕ, например, 
Хельсинкский заключительный акт 1975 г.).
     Такое мнение не соответствует юридической значимости указанных документов, 
являющихся по сути своей рекомендациями. Что касается Всеобщей декларации 
прав человека, то многие ее положения стали конституционными нормами и могут 
применяться именно как таковые.

     2. Часть 2 комментируемой статьи посвящена основным правам человека, 
которые Конституция (ст. 55) отличает от его других, т.е. не основных, или 
производных, прав. Так, предусмотренное в ст. 8, 9 и особенно в ст. 34, 35 
и 36 право каждого или только гражданина России, иметь в собственности имущество, 
землю и т.п. - есть основное право. Но основанное на нем конкретное право 
собственности физического лица на определенный объект есть право производное, 
не основное.
     Основные права, т.е. возможность осуществлять свои конституционные и 
другие правомочия, неотчуждаемы, т.е. отказ от них юридически недействителен. 
Производные от основных, "другие" права, например право собственности на определенную 
вещь, отчуждаемы; она может быть продана, подарена и т.п., но это не ущемляет 
основного права человека иметь в собственности имущество.
     Основные права и свободы человека принадлежат каждому от рождения. Это 
принципиальное положение касается происхождения основных прав. Человек имеет 
основные права от рождения, а не от государства, которое, если следовать этатистским, 
централистско-бюрократическим теориям, может "даровать" права по своей "милости" 
или отнимать их по своему произволу. Этот примитивный подход, ставящий в центр 
всей правовой и политической системы не личность человека и гражданина, а 
государство, имеет за собой известные исторические традиции абсолютизма, фашизма, 
милитаризма, великодержавности и т.д. Но он принципиально чужд духу Конституции 
Российской Федерации 1993 г.
     Принадлежность человеку его основных прав от рождения признана многими 
демократическими государствами и закреплена в ряде конституций и международно-правовых 
актов, упоминаемых в общей форме в ч. 1 ст. 17. Конституция запрещает издание 
законов, отменяющих или умаляющих права и свободы человека и гражданина (ч. 
2 ст. 55), обязывает органы публичной власти и их должностных лиц предоставлять 
гражданам информацию, затрагивающую их права и свободы, и предусматривает 
систему мер государственной судебной и иной защиты прав и свобод человека 
и гражданина. Нарушенные права человека и гражданина подлежат восстановлению 
законными действиями лица, которому они принадлежат, или конкретных органов 
государственной власти или местного самоуправления.
     Основные права и свободы человека могут быть ограничены в случаях и в 
мере, предусмотренных Конституцией и законом в целях защиты основ конституционного 
строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения 
обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55). Некоторые права могут 
быть ограничены в случае злоупотребления ими, например право на объединение 
- запретом создания и деятельности общественных объединений, цели или действия 
которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя, 
разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни и т.п. (ч. 
5 ст. 13 и др.). Конституция в ст. 56 и 88 предусматривает возможность в условиях 
чрезвычайного положения, вводимого Президентом Российской Федерации в соответствии 
с федеральным конституционным законом, устанавливать отдельные ограничения 
прав и свобод с указанием пределов и срока их действия; но ч. 3 ст. 56 запрещает 
даже при чрезвычайном положении ограничивать права и свободы, предусмотренные 
рядом статей Конституции. По-видимому, подобное решение может быть принято 
и при введении Президентом Российской Федерации военного положения в случае 
агрессии или непосредственной угрозы агрессии против Российской Федерации 
в соответствии с федеральным конституционным законом (ст. 87).
     3. Часть 3 ст. 17 устанавливает важный принцип, обеспечивающий одну из 
сторон жизни и деятельности цивилизованного общества, каждого человека и гражданина. 
Конституция должна не только закрепить максимально возможные права и свободы. 
Поскольку люди, свободно осуществляя свои права и свободы, взаимодействуют 
друг с другом, интересы, права, действия одних людей могут прийти и приходят 
в противоречие с интересами, правами и поступками других. Перед культурным 
обществом стоит задача согласовать эти интересы, способствовать достижению 
компромиссов даже несовпадающих целей и действий. Прежде всего надо противодействовать 
разрушающим общество и государство попыткам осуществлять свои права и свободы 
за счет прав и свобод других лиц, обуздывая проявления эгоизма, своеволия, 
анархии, обеспечивая общественное согласие, социальное партнерство.
     Для решения этих задач важную роль играет соблюдение принципа формального 
равенства людей перед законом и судом, равенства прав и свобод человека и 
гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, имущественного 
и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, 
принадлежности к общественным объединениям и т.п. (ст. 19 Конституции). Отсутствие 
привилегий в пользовании правами и свободами - одно из важнейших положений 
конституционного права.
     Принципы этого рода содержатся в международно-правовых актах, о которых 
в общей форме говорится в ч. 1 ст. 17. Еще в 1948 г. Всеобщая декларация прав 
человека провозглашала равенство всех людей в их достоинстве и правах и призывала 
их поступать в отношении друг друга в духе братства (ст. 1), допуская ограничение 
прав и свобод одних людей должным признанием и уважением прав и свобод других 
людей (ст. 29). А в Международном пакте о гражданских и политических правах 
1966 г. говорится: "Ничто в настоящем Пакте не может толковаться как обозначающее, 
что какое-либо государство, какая-либо группа или какое-либо лицо имеют право 
заниматься какой-либо деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, 
направленные на уничтожение любых прав или свобод, признанных в настоящем 
Пакте, или на ограничение их в большей мере, чем предусматривается в настоящем 
Пакте".
     Нарушенное равноправие людей нужно защищать и восстанавливать всеми средствами, 
предоставляемыми Конституцией и законом. В частности, каждый вправе защищать 
свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, - от обращения 
за помощью к судам, к правоохранительным органам и т.д. до законной самозащиты, 
добиваясь не только восстановления нарушенных прав, но и возмещения, вызванного 
нарушением материального и морального ущерба.
     Многие другие статьи гл. 2 применяют общий принцип уважения к чужим правам 
и свободам, к осуществлению человеком и гражданином своих прав и свобод.


                                Статья 18

     Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. 
Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной 
и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

     Комментарий к статье 18

     Закрепление в Конституции принципа ее высшей юридической силы и прямого 
действия (ч. 1 ст. 15), его конкретизация в признании прав и свобод человека 
и гражданина непосредственно действующими (ст. 18) и гарантирование каждому 
судебной защиты его прав и свобод (ст. 46) создают все необходимые юридические 
предпосылки для превращения Конституции в непосредственно действующее право. 
В прежних советских конституциях нормы о правах и свободах не обладали таким 
свойством, ибо не могли реализовываться, если не было соответствующего закона, 
партийно-правительственного постановления, ведомственной инструкции. На практике 
применялись именно последние, а не конституционные нормы. Отсутствовал институт 
судебного конституционного контроля. Придание Конституции качества акта прямого 
действия принципиально изменяет ее роль и значение в правовой системе.
     Благодаря своим юридическим свойствам, нормативности Конституция, ее 
положения о правах и свободах оказывают непосредственное регулирующее воздействие 
на общественные отношения. При этом права и свободы признаются непосредственно 
действующими независимо от того, существуют уже или еще нет законодательные 
акты, призванные при необходимости их конкретизировать, определять правила, 
механизмы и процедуры для их наиболее эффективного осуществления. Каждый субъект 
права - государственный или общественный орган, должностное лицо или гражданин 
- должен сверять свои юридически значимые действия прежде всего с Конституцией, 
руководствоваться ею. Она является правовым основанием для отмены актов и 
пресечения действий, которые ей противоречат. При защите в суде, ином органе 
своих прав и свобод правомерна ссылка непосредственно на конституционные нормы, 
как правомерна такая ссылка и со стороны этих органов при принятии ими решения.
     Имеются права и свободы, которые, исходя из смысла конституционных норм, 
не требуют для своего осуществления дополнительной законодательной регламентации. 
Например, свобода мысли, свобода творчества, право на участие в культурной 
жизни и на доступ к культурным ценностям. Другие нуждаются в этом для более 
полной и гарантированной их реализации, что вытекает из характера самого права 
и свободы или прямого указания в Конституции на необходимость принятия закона. 
Так, норма ст. 30 Конституции о праве на объединение реализуется в единстве 
с конкретизирующими ее федеральными законами от 19 мая 1995 г. "Об общественных 
объединениях", от 12 января 1996 г. "О профессиональных союзах, их правах 
и гарантиях деятельности", рядом других; норма ст. 32 об избирательных правах 
- с федеральными законами от 6 декабря 1994 г. "Об основных гарантиях избирательных 
прав граждан Российской Федерации", от 2 июня 1995 г. "О выборах депутатов 
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" и др.; норма 
ст. 40 о праве на жилище - с Жилищным кодексом и другими актами жилищного 
законодательства.
     При развитии, конкретизации в законах конституционных положений не исключена 
опасность их искажения, сужения сферы действия права или свободы, установления 
таких процедур и механизмов их реализации и защиты, которые в силу неполноты, 
ущербности могут затруднить осуществление этого права или свободы. Кроме того, 
низкий уровень правосознания и правовой культуры в обществе вообще и у многих 
представителей власти в частности порождает еще большую опасность - нарушение 
прав и свобод при применении даже совершенных законов изданием подзаконных 
актов, действиями должностных лиц. Поэтому принципиальное значение имеют положения 
комментируемой статьи, согласно которым смысл, содержание и применение законов, 
как и других правовых актов, должны быть подчинены обеспечению прав и свобод 
человека и гражданина. Эти положения адресованы всем ветвям государственной 
власти и местному самоуправлению. При их несоблюдении вступает в действие 
механизм судебного конституционного контроля и судебной защиты.
     Конституция возлагает на Конституционный Суд проверку по запросам уполномоченных 
на то органов и лиц конституционности законов, иных нормативных актов, договоров. 
По жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам 
судов он проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего 
применению в конкретном деле (см. комментарий к ст. 125). Конституционный 
Суд уже принял немало решений, которыми признал неконституционными положения 
целого ряда законов, других нормативных актов на том основании, что они по 
своему буквальному смыслу или по смыслу, придаваемому им правоприменительной 
практикой, фактически устанавливали необоснованные ограничения конституционных 
прав граждан, препятствия к их полному осуществлению. То же относится к прежнему 
полномочию Конституционного Суда проверять конституционность обыкновенной 
правоприменительной практики.
     На основе Конституции России 1993 г. Конституционный Суд признал неконституционными 
полностью или частично положения некоторых законов, касающиеся, например, 
права на судебную защиту, равенства граждан перед законом и судом, прав потерпевших 
от злоупотреблений властью, избирательных, трудовых, жилищных прав, права 
на благоприятную окружающую среду и на возмещение ущерба, причиненного экологическим 
правонарушением, права свободно выезжать за пределы страны и беспрепятственно 
возвращаться в нее, иных прав. Все эти решения были направлены на защиту основных 
прав и свобод человека и гражданина, обеспечение их непосредственного действия.
     Развивается практика прямого применения Конституции, прежде всего в сфере 
защиты прав и свобод граждан, и в деятельности других звеньев судебной власти 
- судов общей юрисдикции и арбитражных судов. 31 октября 1995 г. Пленум Верховного 
Суда Российской Федерации принял специальное постановление "О некоторых вопросах 
применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия". 
Постановление, исходя из требований ч. 1 ст. 15, ст. 18 Конституции, ориентирует 
суды на то, чтобы в соответствии с этими конституционными положениями они 
оценивали при рассмотрении дел содержание закона или иного нормативного акта, 
регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых 
случаях применяли Конституцию в качестве акта прямого действия. Это очень 
важно для реальной защиты прав и свобод человека, учитывая, что в суд могут 
быть обжалованы решения и действия (или бездействие) органов государственной 
власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных 
лиц и государственных служащих, посягающие на права и свободы граждан (см. 
комментарий к ст. 46).


                                Статья 19

     1. Все равны перед законом и судом.
     2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина 
независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного 
и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, 
принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. 
Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, 
расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.
     3. Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности 
для их реализации.

     Комментарий к статье 19

     1. Закрепленный в ч. 1 комментируемой статьи принцип равноправия касается 
всех сфер жизни. Он означает одинаковый подход, равную мерку при решении вопроса 
о правах и свободах, обязанностях и ответственности всех людей, относящихся 
к той или иной категории, указанной в законе.
     Например, содержащееся в ч. 2 ст. 21 Конституции правило о том, что никто 
не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое 
достоинство обращению или наказанию, относится к каждому человеку - гражданину 
России, иностранцу, лицу без гражданства - и дает всем равную правовую защиту, 
включая и тех, кто совершил преступление и находится в местах лишения свободы. 
Точно так же никто без судебного решения не может нарушить право каждого на 
тайну переписки, телефонных переговоров и иных сообщений (см. комментарий 
к ст. 21 и 23). В ч. 5 ст. 37 Конституции содержится правило, согласно которому 
работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным 
законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый 
ежегодный отпуск. Это значит, что каждый, заключивший договор, имеет право 
на указанные гарантии. Равным образом решаются и иные вопросы, касающиеся 
свобод, обязанностей и ответственности человека и гражданина.
     Более подробно права и свободы регламентируются в многочисленных законодательных 
актах, конкретизирующих и развивающих соответствующие положения Конституции.
     Содержание ч. 1 комментируемой статьи полностью соответствует ст. 7 Всеобщей 
декларации прав человека, провозгласившей, что все люди равны перед законом 
и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона.
     Под законом, о котором говорится в ч. 1 комментируемой статьи, понимаются 
Основной закон государства - Конституция Российской Федерации и основанные 
на ней федеральные и федеральные конституционные законы Российской Федерации, 
а также законы субъектов Российской Федерации.
     Часть таких законов являются отраслевыми - это гражданское, жилищное, 
административное законодательство, законы о труде, о браке и семье, пенсионные, 
уголовные и др. Законы об образовании, о здравоохранении, о реабилитации жертв 
политических репрессий и другие относятся к межотраслевым.
     Наиболее высокий уровень законодательного урегулирования представлен 
кодифицированными актами - кодексами, уставами, положениями. Это акты, обеспечивающие 
наиболее полное, обобщенное и системное регулирование определенной группы 
общественных отношений.
     Законы о конституционных правах, свободах и обязанностях человека и гражданина 
не должны отклоняться от содержания и смысла комментируемой нормы.
     В ст. 125 Конституции установлено, что любой закон может быть проверен 
с точки зрения его соответствия Конституции, в том числе и комментируемой 
норме, Конституционным Судом Российской Федерации (см. комментарий к этой 
статье).

     Примечание

     Осуществляя такую проверку, Конституционный Суд признал не соответствующим 
Конституции ряд законодательных норм по причине их отклонения от смысла положения 
комментируемой статьи о равенстве всех перед законом. Это, например, обнаружилось 
при рассмотрении дела о проверке конституционности ч. 1 и 2 ст. 54 Жилищного 
кодекса РСФСР в связи с индивидуальной жалобой. Суд пришел к выводу, что содержащееся 
в ч. 1 ст. 54 ЖК положение об "установленном порядке" как процедуре вселения 
в жилое помещение при условии прописки противоречит, в частности, конституционному 
принципу равенства всех перед законом, и потому норма закона признана не соответствующей 
Конституции.
     По другому делу, рассмотренному Конституционным Судом, также было установлено 
нарушение принципа равенства всех перед законом применительно к праву граждан 
на жилище.
     В п. 8 ч. 2 ст. 60 Жилищного кодекса установлено, что в случае осуждения 
лица к лишению свободы на срок свыше 6 месяцев жилое помещение за ним сохраняется 
до приведения приговора в исполнение. Рассмотрев это дело по жалобам группы 
заявителей, Конституционный Суд в постановлении от 23 июня 1995 г. указал, 
что временное непроживание лица в жилом помещении, в том числе в связи с осуждением 
его к лишению свободы, само по себе не может свидетельствовать о ненадлежащем 
осуществлении нанимателем своих жилищных прав и обязанностей, а следовательно, 
служить самостоятельным основанием для лишения права пользования жилым помещением.
     Указанная норма ЖК признана не соответствующей Конституции, в частности 
ее ст. 19.
     В связи с нарушением требования, закрепленного в ч. 1 комментируемой 
статьи, Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции и ст. 
220-1 и 220-2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. В постановлении Конституционного 
Суда от 3 мая 1995 г. по делу о проверке конституционности статей 220-1 и 
220-2 УПК РСФСР в связи с индивидуальной жалобой А. записано: "Ограничение 
круга лиц, имеющих право на судебное обжалование в порядке ст. 220-1 и 220-2 
УПК РСФСР, лишь теми, кто содержится под стражей, противоречит статье 19 Конституции 
Российской Федерации, закрепляющей равенство всех перед законом". В качестве 
одного из аргументов в постановлении указывается на то, что различия в фактическом 
положении лиц, которые только должны быть арестованы или уже подвергнуты предварительному 
заключению, не должны влиять на решение вопроса об их праве требовать и обязанности 
суда проверить законность постановления об аресте.

     Конституционная норма о равенстве всех перед законом и судом свидетельствует 
о той роли, которую Конституция придает судебной власти как наиболее эффективному 
средству защиты и восстановления прав и свобод в случае их нарушения.
     Конституция гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод и право 
обжалования в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной 
власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных 
лиц (см. комментарий к ст. 46). Инструментом реализации этого конституционного 
положения является Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании 
в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", с изменениями 
и дополнениями от 14 декабря 1995 г. (ВВС РФ, 1993, N 19, ст. 685, СЗ РФ, 
1995, N 51, ст. 4970).
     Под судом, о котором говорится в ч. 1 комментируемой статьи, понимаются 
суды, выступающие в качестве органов судебной власти и осуществляющие правосудие 
посредством гражданского, административного, уголовного и конституционного 
судопроизводства. Речь идет о судах общей юрисдикции - от районного до Верховного 
Суда Российской Федерации, арбитражных судах и Конституционном Суде Российской 
Федерации (см. комментарий к ст. 128).
     Конституционный принцип равенства всех перед законом и судом закреплен 
и конкретизирован в процессуальном законодательстве (ст. 5 ГПК РСФСР и ст. 
14 УПК РСФСР).
     Равенство всех перед законом и судом обеспечивается, в частности, тем, 
что каждое дело рассматривается единым для всех судом, в одном и том же порядке, 
на основе одинаковых процессуальных правил с предоставлением равного объема 
гарантий для лиц, участвующих в деле.
     С принципом равенства всех перед законом и судом тесно связан и конституционный 
принцип равноправия сторон, предусмотренный ст. 123 Конституции (см. комментарий 
к этой статье). Истец и ответчик в исковом производстве, жалобщик и орган, 
организация либо должностное лицо, решения или действия которых обжалуются 
в производстве по делам, возникающим из административно-правовых отношений, 
в гражданском судопроизводстве; подсудимый и обвинитель в уголовном судопроизводстве 
являются сторонами, которым закон предоставляет равные возможности использовать 
процессуальные средства для защиты своих прав и интересов.
     Сторонам предоставляются равные возможности знакомиться с материалами 
дела, заявлять ходатайства, задавать вопросы участникам процесса, свидетелям, 
экспертам, заявлять отводы, давать объяснения суду, участвовать в прениях 
и т.д.
     Имея равные процессуальные права, стороны несут и равные процессуальные 
обязанности. Принцип равноправия сторон проводится в жизнь и в судопроизводстве 
по арбитражным делам, и в конституционном судопроизводстве.
     Исключение из правила о равенстве всех перед законом и судом предусмотрено, 
естественно, в самой Конституции Российской Федерации, в ее ст. 91, 98 и ч. 
2 ст. 122. Оно относится к неприкосновенности Президента Российской Федерации, 
членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы и судей.
     На практике возникали вопросы соответствия Конституции законодательных 
актов, в том числе с точки зрения требованиям комментируемой статьи, ограничивающих 
возможность привлечения к уголовной ответственности членов Совета Федерации, 
депутатов Государственной Думы и судей.

     Примечание

     Эти вопросы рассмотрены в постановлениях Конституционного Суда от 20 
февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности положений ч. 1 и 2 ст. 
18, 19 и ч. 2 ст. 20 Федерального закона от 8 мая 1994 г. "О статусе депутата 
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" и от 7 марта 
1996 г. по делу о проверке конституционности п. 3 ст. 16 Закона Российской 
Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в связи с жалобами граждан 
М. и Б. (ВКС, 1996, N 2 с. 21).
     В обоих постановлениях подчеркнуто, что как неприкосновенность парламентария, 
закрепленная в ст. 98 Конституции, так и судейская неприкосновенность, о которой 
говорится в ч. 1 ст. 122 Конституции, - необходимые исключения из равенства 
всех перед законом и судом. Они выходят за пределы личной неприкосновенности, 
закрепленной в ст. 122 Конституции Российской Федерации, и не являются личной 
привилегией, а имеют публично-правовой характер и призваны служить публичным 
интересам.
     Применительно к парламентариям они призваны обеспечивать повышенную охрану 
законом их личности в силу осуществления ими государственных функций, ограждая 
от необоснованных преследований, способствуя их беспрепятственной деятельности, 
их самостоятельности и независимости. Конституционное положение о неприкосновенности 
судьи - один из существенных элементов статуса судьи, важнейшая гарантия его 
профессиональной деятельности. Она направлена на обеспечение основ конституционного 
строя, связанных с разделением властей, самостоятельностью и независимостью 
судебной власти. В данном случае имеет значение особый режим судейской работы, 
повышенный профессиональный риск, наличие различных процессуальных и организационных 
средств контроля за законностью действий и решений судьи.
     Считая в принципе соответствующими Конституции оспариваемые законодательные 
акты о неприкосновенности членов парламента и судей, Конституционный Суд в 
своих постановлениях в то же время указал на пределы этой неприкосновенности 
с тем, чтобы не было необоснованного, расширительного истолкования неприкосновенности.
     Так, в постановлении от 20 февраля 1996 г. сказано, что, принимая решение 
о включении в закон тех или иных положений, касающихся депутатской неприкосновенности, 
законодатель не может игнорировать общий смысл и цели этого правового института, 
а также не учитывать его место в системе норм Конституции Российской Федерации. 
Неприкосновенность парламентария, указывается в постановлении, не означает 
его освобождения от ответственности за совершенное правонарушение, в том числе 
уголовное или административное, если такое правонарушение совершено не в связи 
с осуществлением собственно депутатской деятельности.
     Относительно неприкосновенности судей в постановлении от 7 марта 1996 
г. отмечается, что постановка вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении 
судьи возможна при наличии на это согласия соответствующей коллегии судей. 
Отказ коллегии дать согласие может быть обжалован в высшую квалификационную 
коллегию судей Российской Федерации.
     Решение квалификационной коллегии судей об отказе в даче согласия на 
возбуждение уголовного дела в отношении судьи может быть обжаловано и в суд 
постольку, поскольку этим решением затрагиваются права как самого судьи, так 
и гражданина, пострадавшего от его действий.

     2. В части 2 комментируемой статьи конкретизируется, раскрывается и дополняется 
общее положение о равенстве всех перед законом. Содержание ч. 2 адресовано 
законодательным и другим нормоустанавливающим органам, а также правоприменителям, 
общественным объединениям, организациям, предприятиям, учреждениям, органам 
местного самоуправления, должностным лицам, словом, всем, кто имеет отношение 
к решению вопроса о правах и свободах человека и гражданина. В комментируемой 
части статьи запрет дискриминации связан с наиболее часто встречающимися признаками, 
по которым равенство прав и свобод человека могло бы быть нарушено.

     Примечание

     Приведенный перечень признаков, по которым не допускается ограничение 
прав и свобод человека и гражданина, не является исчерпывающим. Это выражено 
словами "а также других обстоятельств". Примеры ограничения по признакам, 
не указанным в приведенном перечне, встречаются на практике. Это, в частности, 
выявилось при рассмотрении в Конституционном Суде Российской Федерации дела 
о проверке конституционности ст. 2-1 и 16 Закона РСФСР от 18 октября 1991 
г. "О реабилитации жертв политических репрессий" (в редакции от 3 сентября 
1993 г.) в связи с индивидуальной жалобой А.
     Заявительница вместе с родителями в 1942 г. была насильственно выселена 
с места своего проживания в г. Сталинграде. В 1993 г. родители были реабилитированы 
на основании п. "в" ст. 3 Закона РСФСР от 18 октября 1991 г. "О реабилитации 
жертв политических репрессий", а сама заявительница на основании ч. 1 ст. 
2-1 того же Закона была признана пострадавшей от политических репрессий.
     Считая, что к ней репрессии применялись непосредственно, как и к родителям, 
заявительница обращалась в различные организации с просьбой признать ее необоснованно 
репрессированной и распространить на нее компенсации и льготы, предусмотренные 
для этой категории лиц. В просьбе ей было отказано на том основании, что к 
моменту окончания репрессий она не достигла 16-летнего возраста, с которого 
по действовавшему в то время законодательству к лицу мог применяться соответствующий 
вид политических репрессий.
     То обстоятельство, что к моменту необоснованного применения репрессий 
к родителям она не достигла возраста, позволявшего юридически привлечь ее 
к ответственности, как указывается в постановлении Конституционного Суда от 
23 мая 1995 г. по данному делу, не имеет значения для оценки ее правового 
положения и не может служить основанием для ограничения прав и свобод в процессе 
реабилитации. В постановлении подчеркнуто, что указанное положение ч. 1 ст. 
2-1 названного Закона по существу и смыслу, придаваемому ему на практике, 
устанавливает необоснованные и несправедливые различия (в том числе связанные 
с возрастом) для определенной категории граждан, признаваемых пострадавшими 
от политических репрессий, по сравнению с необоснованно репрессированными, 
хотя и к ним применялись репрессии по политическим мотивам.
     Указанное положение Закона признано Конституционным Судом не соответствующим 
Конституции, ее ст. 19 (ч. 1) и ст. 52.
     Постановлением Конституционного Суда от 16 октября 1995 г. по делу о 
проверке конституционности ст. 124 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. "О государственных 
пенсиях в РСФСР" в связи с жалобами группы граждан признано не соответствующим, 
в частности ст. 19 (ч. 1 и 2), Конституции положение ст. 124 названного Закона 
в той части, в какой оно приостанавливает выплату трудовых пенсий на время 
лишения пенсионера свободы по приговору суда.

     Отраслевое законодательство предусматривает ответственность за дискриминацию. 
Одной из таких норм является ст. 74 УК РСФСР, предусматривающая наказание 
в виде лишения свободы до трех лет или штраф до 16 минимальных размеров оплаты 
труда за умышленные действия, нарушающие равноправие граждан по признаку расы, 
национальности, отношения к религии.

     3. В ч. 3 комментируемой статьи в самостоятельную норму выделено положение 
о равенстве мужчины и женщины. Это полностью соответствует требованиям Конвенции 
о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Ее ст. 2 обязывает 
государства-участников "включить принцип равноправия мужчин и женщин в свои 
национальные Конституции". На равные права и свободы мужчин и женщин указывается 
и в ст. 3 Международного пакта о гражданских и политических правах. В ст. 
1 упомянутой Конвенции раскрывается понятие "дискриминация" в отношении женщин, 
означающее любое различие, исключение или ограничение по признаку пола, которое 
направлено на ослабление или сводит на нет признание, пользование или осуществление 
женщинами, независимо от их семейного положения, прав и основных свобод в 
политической, экономической, социальной, культурной, гражданской или любой 
другой области. Реализация конституционного положения, закрепленного в ч. 
3 комментируемой статьи, является обязанностью законодательных, исполнительных 
органов, судов, всех правоприменительных органов.
     В ч. 3 ст. 19 говорится не только о равных правах и свободах у мужчин 
и женщин, но и о равных возможностях для их реализации. Это связано с физиологическими 
особенностями женского организма, функциями, которые женщины выполняют в семье. 
Особое внимание должно уделяться получению женщинами образования и профессиональной 
подготовки, их участию в труде, в общественно-политической и культурной деятельности. 
С учетом этого в отраслевом законодательстве содержатся нормы о материальной 
и моральной поддержке материнства и детства, специальных мерах по охране труда 
и здоровья женщин, их пенсионного обеспечения и т.д.
     В законодательстве имеются нормы и об ответственности за нарушение равноправия 
мужчины и женщины. Так, ст. 139 УК РСФСР предусматривает уголовную ответственность 
за отказ в приеме на работу или увольнение беременной женщины или кормящей 
матери.
     Несмотря на наличие этих правовых гарантий, реальное положение дел нельзя 
считать удовлетворительным. Большие надежды в этом отношении возлагаются на 
Концепцию улучшения положения женщин в Российской Федерации, утвержденную 
постановлением Правительства Российской Федерации от 8 января 1996 г. N 6. 
Основная идея Концепции заключается в том, что полное и равноправное участие 
женщин в политической, экономической, социальной и культурной жизни на федеральном, 
региональном и международном уровнях должно стать главной целью государственной 
политики в области улучшения положения женщин в Российской Федерации.
     Пока же, отмечается в документе, невостребованность в политике, дискриминация 
в труде, ухудшение здоровья и рост насилия в отношении женщин вызывают наибольшее 
беспокойство общественности в условиях кардинальных реформ, происходящих в 
России в настоящее время.
     В этой связи Концепция признает необходимым в первую очередь содействовать 
соблюдению прав женщин в единстве с основными правами и основными свободами 
человека; обеспечивать условия для полноправного участия женщин в принятии 
решений на всех уровнях управления; содействовать обеспечению равных прав 
на рынке труда; обеспечивать охрану здоровья женщин, добиваться недопущения 
и пресечения насилия в отношении женщин.
     Для решения этих проблем, указывается в Концепции, следует добиваться 
создания условий и выработки правовых норм, необходимых для осуществления 
на практике конституционного принципа равных прав и равных возможностей; использовать 
опыт, накопленный в различных регионах Российской Федерации; обеспечить координацию 
действий на федеральном, региональном и международном уровнях.


                                Статья 20

     1. Каждый имеет право на жизнь.
     2. Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным 
законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления 
против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела 
судом с участием присяжных заседателей.

     Комментарий к статье 20

     1. Право человека на жизнь - основополагающее право, естественное и неотъемлемое. 
Провозглашая это право, Международный пакт о гражданских и политических правах 
отмечает, что оно есть "неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется 
законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни" (п. 1 ст. 6).
     В Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 
г. предусматривается, что "никто не может быть намеренно лишен жизни иначе 
как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, 
в отношении которого законом предусмотрено такое наказание". При этом Конвенция 
не рассматривает как совершенное в нарушение данной статьи такое лишение жизни, 
которое явилось результатом применения силы, "не более чем абсолютно необходимой" 
для защиты любого лица от противоправного насилия; для осуществления законного 
ареста или предотвращения побега лица, задержанного на законных основаниях; 
в случае действий, предусмотренных законом для подавления бунта или мятежа.
     Право на жизнь имеет каждый - от рождения до самой смерти. Установление 
временных и биологических границ жизни представляет собой сложную проблему, 
над которой в течение многих лет работали ученые и практики самых разных специальностей 
и которая в разное время получала различное разрешение. Нынешний уровень медицинской 
науки позволил записать в ст. 9 Закона Российской Федерации от 22 декабря 
1992 г. "О трансплантации органов и (или) тканей человека" (ВВС РФ, N 2, ст. 
62), что заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели 
всего головного мозга. Этим критерием должны руководствоваться, в частности, 
медицинские работники, решая вопросы, связанные с необходимостью продолжения 
или прекращения лечения, с ампутацией тех или иных органов и т.д.
     Наличие у человека права на жизнь не означает, что у него есть и юридическое 
право на смерть. Более того, история свидетельствует о том, что желание человека 
уйти из жизни, как правило, встречало осуждение со стороны общественного мнения, 
церкви и даже государства. Можно сказать, что на таких же позициях остается 
и действующее российское законодательство (ст. 45 Основ законодательства Российской 
Федерации об охране здоровья граждан. - ВВС РФ, 1993, N 33, ст. 1318), запрещая 
медицинскому персоналу даже в случае тяжелой и мучительной болезни пациента 
удовлетворять его просьбы об ускорении смерти какими-либо действиями или средствами. 
Конечно, нельзя не видеть у такого законодательного решения и других причин 
- стремления исключить случаи отказа врачей от оказания больному медицинской 
помощи, расправ с людьми под видом удовлетворения их просьб об эвтаназии и 
т.д.
     Право на жизнь обеспечивается комплексом правовых средств, закрепленных 
как в Конституции, так и в отраслевом законодательстве.
     Во-первых, это - конституционные гарантии, обеспечивающие достойную жизнь 
и свободное развитие человека, государственную поддержку малообеспеченных 
граждан и иные гарантии социальной защиты: право не подвергаться пыткам, другому 
жестокому обращению или наказанию, а также медицинским, научным или иным опытам; 
право частной собственности; право на труд в условиях безопасности и гигиены, 
за вознаграждение не ниже установленного федеральным законом минимального 
размера оплаты труда; право на отдых; право на социальное обеспечение; право 
на охрану здоровья и медицинскую помощь; право на благоприятную окружающую 
среду и т.д. (см. комментарии к соответствующим статьям). Эти гарантии получают 
свою конкретизацию и развитие в законодательных и иных правовых актах, определяющих 
содержание тех или иных прав, а также организационные, финансовые и др. условия 
их реализации.
     Во-вторых - правовые нормы, определяющие границы применения опасных для 
жизни и здоровья людей препаратов, орудий, механизмов, физической силы. Речь 
идет, в частности, о таких законах, как УК, УПК, КоАП, Закон о милиции, Закон 
о внутренних войсках МВД Российской Федерации, Закон об оружии, Закон об оперативно-розыскной 
деятельности, Закон об органах Федеральной службы безопасности в Российской 
Федерации, Правила дорожного движения и др.
     К третьей группе относятся меры ответственности, установленные за действия, 
причиняющие вред жизни и здоровью человека или создающие опасность причинения 
такого вреда. Наибольшее число этих мер закреплено в УК, нормы которого предусматривают 
ответственность за убийство, причинение опасных для жизни телесных повреждений, 
поставление в опасность и оставление в опасности, а также за преступления, 
посягающие на жизнь не конкретных граждан, а населения страны, региона, местности.

     2. Допуская возможность лишения жизни человека лишь в связи с исполнением 
наказания в виде смертной казни, Конституция устанавливает, что, во-первых, 
эта мера наказания является исключительной, а во-вторых, применяется она временно, 
"впредь до ее отмены". В связи со вступлением в феврале 1996 г. в Совет Европы 
Россия приняла на себя обязательство в течение трех лет отменить смертную 
казнь, а до принятия такого законодательного решения воздерживаться от исполнения 
вынесенных смертных приговоров. Конституция предусматривает также ряд условий, 
при соблюдении которых эта мера наказания может иметь место: 1) она должна 
быть установлена только федеральным законом; 2) основанием для ее применения 
может быть лишь совершение лицом особо тяжкого преступления против жизни; 
3) лицу, обвиняемому в совершении преступления, за которое может быть назначена 
смертная казнь, обеспечено право на рассмотрение его дела судом с участием 
присяжных заседателей. По смыслу Конституции, отсутствие хотя бы одного из 
перечисленных условий делает применение смертной казни недопустимым.
     Федеральное уголовное законодательство предусматривает также дополнительные 
условия, при которых применение смертной казни невозможно. Согласно ч. 2 ст. 
23 УК не могут быть приговорены к смертной казни женщины, лица, не достигшие 
до совершения преступления 18-летнего возраста, а также мужчины старше 65 
лет.
     Такая регламентация оснований и условий применения смертной казни в значительной 
мере соответствует рекомендациям, принятым на этот счет органами мирового 
сообщества (см.: Резолюция Экономического и Социального Совета ООН 1984/50 
от 25 мая 1984 г. "Меры, гарантирующие защиту прав тех, кто приговорен к смертной 
казни". - Сборник стандартов и норм Организации Объединенных Наций в области 
предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк, 1992, с. 253-254). 
Что же касается тех рекомендаций, которые не получили прямого закрепления 
в нашем законодательстве, то и они в той или иной мере реализуются на практике. 
В частности, по делам, по которым осужденным было назначено наказание в виде 
смертной казни, во всяком случае - даже при отсутствии жалобы, исходящей от 
самого осужденного, - обеспечивается проверка приговора вышестоящим судом 
и рассмотрение вопроса о возможности применения помилования.
     В УК нет специального определения особо тяжкого преступления против жизни, 
поэтому при установлении того, за какое из преступлений может быть в законе 
предусмотрено наказание в виде смертной казни, нужно исходить из нескольких 
посылок: 1) это преступление должно быть указано в ст. 7-1 УК в числе тяжких 
преступлений, 2) оно должно иметь в качестве основного или дополнительного 
объекта жизнь человека (как преступления против жизни должны рассматриваться 
не только те, которые предусмотрены в гл. 3 Особенной части УК, но и такие 
преступления, как террористический акт (ст. 66, 67), посягательство на жизнь 
работника милиции или народного дружинника (ст. 191-2), посягательство на 
жизнь военнослужащего, сотрудника органа внутренних дел или иного лица при 
исполнении ими обязанностей по охране Государственной границы Российской Федерации, 
а также на жизнь членов их семей (ст. 191-5), терроризм (213-3) и др.), 3) 
это преступление должно быть умышленным. Действующим УК возможность применения 
смертной казни предусматривается, впрочем, и за ряд преступлений, не связанных 
с посягательствами на жизнь или связанных с ними не во всех проявлениях: измена 
Родине (ст. 64), шпионаж (ст. 65), организационная деятельность, направленная 
к совершению особо опасных государственных преступлений, а равно участие в 
антисоветской организации (ст. 72), бандитизм (ст. 77), действия, дезорганизующие 
работу ИТУ (ст. 77-1), изнасилование (ст. 117). Суд, однако, не вправе, исходя 
из ч. 2 ст. 20 Конституции, назначать лицу, осуждаемому за какое-либо из этих 
преступлений, наказание в виде смертной казни.
     Новый УК Российской Федерации от 13 июня 1996 г. привел регламентацию 
применения смертной казни в соответствие с Конституцией, предусмотрев возможность 
такого наказания лишь за пять видов преступлений: умышленное убийство при 
отягчающих обстоятельствах; посягательство на жизнь государственного или общественного 
деятеля; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное 
расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; 
геноцид.
     Конституция, специально не оговаривая, приговором какого суда обвиняемому 
может быть назначена смертная казнь, требует, чтобы при этом ему было обеспечено 
право на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей. Суд присяжных 
в Российской Федерации был учрежден Законом Российской Федерации от 16 июля 
1993 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве 
РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс 
РСФСР об административных правонарушениях" (ВВС РФ, N 33, ст. 1313). Он рассматривает 
дела, отнесенные согласно ст. 36 УПК к подсудности областных, краевых и приравненных 
к ним судов. В их числе и дела о преступлениях, за которые может быть назначено 
наказание в виде смертной казни.
     В настоящее время названный Закон, однако, в соответствии с Постановлением 
Верховного Совета Российской Федерации N 5451/1-1 от 16 июля 1993 г. введен 
в действие не в полном объеме, вследствие чего суды присяжных созданы и действуют 
лишь на территории 9 субъектов Российской Федерации (Ставропольского, Алтайского 
и Краснодарского краев, Ивановской, Московской, Рязанской, Саратовской, Ульяновской 
и Ростовской областей). С учетом этого обстоятельства и в соответствии с п. 
6 раздела второго Конституции на территориях других субъектов Российской Федерации 
сохраняется прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел, т.е. 
судом в составе одного профессионального судьи и двух народных заседателей 
либо в составе трех профессиональных судей.


                                Статья 21

     1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть 
основанием для его умаления.
     2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или 
унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может 
быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.

     Комментарий к статье 21

     1. Достоинство личности, как отмечается в Преамбуле Международного пакта 
о гражданских и политических правах, является свойством, присущим всем членам 
человеческой семьи, из которого вытекают все неотъемлемые права и на котором 
основываются свобода, справедливость и всеобщий мир.
     Достоинство - неотъемлемое свойство человека как высшей ценности, принадлежащее 
ему независимо от того, как он сам и окружающие люди воспринимают и оценивают 
его личность. Поэтому, как бы ни зарекомендовал себя человек, какими бы качествами, 
в том числе отрицательными, он ни обладал, государство и его органы обязаны 
в полной мере обеспечивать ему условия для реализации всех прав, обеспечивающих 
человеческое достоинство. Обеспечить достоинство человека - значит прежде 
всего относиться к нему не как к объекту воздействия со стороны государства, 
а как к равноправному субъекту, который может защищать свои права всеми не 
запрещенными законом способами (ч. 2 ст. 45 Конституции) и спорить с государством 
в лице любых его органов (см.: Постановление Конституционного Суда Российской 
Федерации от 3 мая 1995 г. по делу о проверке конституционности ст. 220-1 
и 220-2 УПК. - ВКС РФ, 1995, N 2-3, с. 42).
     Закон устанавливает, что даже наказание, применяемое к лицам, осужденным 
за совершение преступления, не должно иметь целью причинение физических страданий 
или унижение человеческого достоинства (ч. 2 ст. 20 УК). Из положения о праве 
всех лиц, лишенных свободы, на гуманное обращение и уважение достоинства (ч. 
1 ст. 10 Международного пакта о гражданских и политических правах) исходит 
и действующий ИТК, предусматривая при определении задач исполнения наказания 
и полномочий органов, ведающих исполнением наказания, что исполнение наказания 
не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого 
достоинства (ч. 2 ст. 1), а жестокие, бесчеловечные или унижающие человеческое 
достоинство действия по отношению к осужденным запрещены (ст. 116).
     Человек тем более не может быть умален в своем достоинстве до того момента, 
как он будет признан виновным в совершении преступления, что нашло отражение 
в целом ряде положений уголовно-процессуального законодательства. Так, ст. 
20 УПК запрещает домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле 
лиц путем насилия и угроз; ст. 181 и 183 не допускают при освидетельствовании 
или проведении эксперимента действий, унижающих достоинство или опасных для 
здоровья освидетельствуемого и иных лиц; ст. 172 и 181 требуют проводить соответственно 
личный обыск и освидетельствование в присутствии понятых одного пола с обыскиваемым 
(освидетельствуемым).
     Ряд правовых норм, обеспечивающих достоинство человека, закреплен в законодательстве 
о здравоохранении. При обращении за медицинской помощью и ее получении пациент, 
согласно ст. 30 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья 
граждан (ВВС РФ, 1993, N 33, ст. 1318), имеет право, в частности, на: уважительное 
и внимательное отношение; обследование, лечение и содержание в условиях, соответствующих 
санитарно-гигиеническим требованиям; облегчение боли, связанной с заболеванием 
и (или) медицинским вмешательством, благодаря чему, даже находясь в тяжелом 
состоянии, он может сохранять достоинство. " Уважительное и гуманное отношение, 
исключающее унижение человеческого достоинства", должно обеспечиваться всем 
лицам, страдающим психическими расстройствами, при оказании им психиатрической 
помощи (ч. 2 ст. 5 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 г. "О психиатрической 
помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании". - ВВС РФ, 1992, N 33, ст. 
1913).
     Действующее гражданское законодательство называет достоинство личности 
в числе нематериальных благ, принадлежащих человеку от рождения, неотчуждаемых 
и непередаваемых (ч. 1 ст. 150 ГК). В случаях совершения каких-либо действий, 
оскорбляющих достоинство человека, он вправе требовать по суду денежной компенсации 
нанесенного морального вреда (ст. 151, 1100 ГК). Если же моральный вред был 
причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство или деловую 
репутацию человека, он вправе требовать опровержения этих сведений адекватным 
способом - выдачей новых документов, опубликованием опровержения или ответа 
в соответствующих СМИ, вынесением судебного решения (ст. 152 ГК). Причем человек 
может добиваться признания по суду распространенных в отношении его сведений 
не соответствующими действительности и тогда, когда лицо, распространившее 
такие сведения, невозможно установить. Условия и порядок осуществления гражданином 
права на ответ или опровержение распространенных СМИ сведений, порочащих его 
честь и достоинство, весьма детально регламентированы в ст. 43-46 Закона Российской 
Федерации от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации" (ВВС РСФСР, 
1992, N 7, ст. 300; СЗ РФ, 1995, N 3, ст. 169; 1995, N 30, ст. 2870; 1996, 
N 1, ст. 4).
     Наиболее грубые посягательства на честь и достоинство личности (доведение 
до самоубийства путем жестокого обращения с потерпевшим или систематического 
унижения его личного достоинства, клевета, оскорбление, заведомо ложный донос, 
хулиганство и др.) признаются преступлениями и влекут уголовную ответственность 
(ст. 107, 130, 131, 180, 206 УК).

     2. Запрет подвергать человека пыткам, жестокому, бесчеловечному или унижающему 
его достоинство обращению и наказанию является одним из принципиальных положений 
международного права, закрепленным в целом ряде международных актов о правах 
человека: Всеобщей декларации прав человека 1948 г.; Европейской конвенции 
о защите прав человека и основных свобод 1950 г.; Международном пакте о гражданских 
и политических правах 1966 г.; Декларации о защите всех лиц от пыток и других 
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания 
1975 г.; Принципах медицинской этики, относящихся к роли работников здравоохранения, 
в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и 
других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или 
наказания 1982 г.; Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных 
или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.; Своде принципов 
защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было 
форме, 1988 г.; Основных принципах обращения с заключенными и Стандартных 
минимальных правил ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением, 
1990 г. и др. (см.: Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения 
преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк. ООН, 1992).
     В соответствии со ст. 1 Конвенции против пыток под пыткой понимается 
любое действие, которым лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание 
(физическое и нравственное), чтобы получить от него или от третьего лица сведения 
или признание, наказать за действия, которые оно или третье лицо совершило 
или в котором подозревается, а также запугать либо принудить к действиям. 
Причем в Конвенции речь идет о пытке лишь как о такой боли или таких страданиях, 
которые причиняются государственным и должностным лицом или иным лицом, выступающим 
в официальном качестве, или по их подстрекательству, с их ведома или молчаливого 
согласия. Это, как представляется, свидетельствует о том, что основная задача 
всех вышеперечисленных международных документов, как и ст. 21 Конституции 
России, состоит в защите человека прежде всего от произвола государства, его 
органов и должностных лиц. Нарушение запрета на применение пыток и других 
жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения при определенных 
условиях влечет уголовную ответственность в соответствии со ст. 170 (злоупотребление 
властью или служебным положением), 178 (заведомо незаконный арест или задержание), 
179 (принуждение к даче показаний).
     Согласно Конвенции в понятие "пытка" не включаются боль и страдание, 
которые возникают в результате применения законных санкций, неотделимы от 
этих санкций или вызываются ими случайно. Таким образом, все те непременные 
страдания, которые связаны с задержанием подозреваемого, заключением обвиняемого 
под стражу или осуждением виновного, не могут быть истолкованы как применение 
пытки. Другое дело, что при определенных условиях даже эти меры, оставаясь 
внешне легальными, могут приобретать черты пытки. Именно так должно расцениваться 
заключение лица под стражу, произведенное в целях получения от него "признательных" 
показаний при отсутствии требуемых ст. 89 УПК оснований для применения этой 
меры пресечения. В пытку, сочетающую в себе элементы физического и нравственного 
страдания, фактически превращается и содержание под стражей до суда в течение 
нескольких лет.
     Как следует из ряда решений Европейской комиссии по правам человека (1969 
г.) и Европейского суда по правам человека (1978 г.), обращение или наказание 
должно признаваться бесчеловечным, если оно влечет сильные моральные или физические 
страдания и не может быть оправданным в данной ситуации. Оно признается унижающим 
человеческое достоинство, если направлено на то, чтобы вызвать у жертв чувство 
страха, подавленности и неполноценности, оскорбить, унизить или сломить их 
физическое или моральное сопротивление, вне зависимости от того, совершаются 
соответствующие действия перед третьими лицами или в частной обстановке (см.: 
Путеводитель по Европейской конвенции о защите прав человека. Страсбург, Совет 
Европы, 1994, с. 14-15).
     Как частный случай насилия, жестокого или унижающего человеческое достоинство 
обращения Конституция и международно-правовые документы рассматривают проведение 
без согласия лица медицинских, научных и иных опытов.
     Предусматривая определенные механизмы защиты от такого рода действий, 
законодатель, в частности, записал в ст. 30 Основ законодательства Российской 
Федерации об охране здоровья граждан, что пациент имеет право на информированное 
добровольное согласие на медицинское вмешательство и на отказ от медицинского 
вмешательства. Этим же законом ограничивается (как по кругу медицинских учреждений, 
так и по основаниям и условиям) применение методов диагностики, лечения и 
лекарственных средств, не разрешенных к применению, а также биомедицинские 
исследования (ст. 43).
     С учетом особенностей статуса лиц, задержанных, заключенных под стражу, 
отбывающих наказание в местах лишения свободы либо административный арест, 
Закон специально устанавливает запрет проводить в отношении их испытание новых 
методов диагностики, профилактики и лечения, а также лекарственных средств, 
проведение биомедицинских исследований (ч. 3 ст. 29).
     Такого же плана особая оговорка предусмотрена Законом "Опсихиатрической 
помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" в отношении лиц, страдающих 
психическими расстройствами: они имеют право на предварительное согласие и 
отказ на любой стадии от использования в качестве объекта испытаний медицинских 
средств и методов, научных исследований или учебного процесса, от фото-, видео- 
или киносъемки (ч. 2 ст. 5).
     Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан 
(ч. 8 ст. 43), а также Закон "О средствах массовой информации" в редакции 
от 19 июля 1995 г. (ч. 2 ст. 4) запрещают пропаганду методов профилактики, 
диагностики, лечения и лекарственных средств, не прошедших проверочных испытаний 
в установленном порядке, а также использование в теле-, видео- и кинопрограммах, 
в информационных компьютерных файлах и программах обработки информационных 
текстов скрытых вставок, воздействующих на подсознание людей и (или) оказывающих 
вредное влияние на их здоровье (СЗ РФ, 1995, N 30, ст. 2870).


                                Статья 22

     1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.
     2. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются 
только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто 
задержанию на срок более 48 часов.

     Комментарий к статье 22

     1. В соответствии со ст. 1 Всеобщей декларации прав человека "все люди 
рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах". Исходя из закрепленного 
во Всеобщей декларации идеала свободной человеческой личности, пользующейся 
гражданской и политической свободой и свободой от страха и нужды, в Международном 
пакте о гражданских и политических правах, в частности, предусматривается, 
что каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность (п. 
1 ст. 9), никто не должен содержаться в рабстве, в подневольном состоянии, 
не должен понуждаться к принудительному труду (ст. 8), ни одно лицо не должно 
без его свободного согласия подвергаться медицинским или научным опытам (ст. 
7).
     Конституционное право на свободу является одним из наиболее значимых 
социальных благ, которое не только создает условия, необходимые для всестороннего 
удовлетворения запросов личности, но и обеспечивает демократическое развитие 
общества.
     Как видно из системного анализа положений названных международных документов, 
свобода и личная неприкосновенность трактуются в них достаточно широко, охватывая 
сферу как биологической, так и социальной жизни. Право на свободу, в частности, 
включает в себя комплекс конкретных правомочий, реализуемых в сфере личной 
(свобода выбора места пребывания, свобода передвижения, свобода действий и 
т.д.), политической (свобода мысли, свобода слова и т.д.), профессиональной 
(свобода труда, свобода творчества и т.д.) жизни. Возможность такой широкой 
трактовки понятия "свобода" никоим образом не опровергается наличием в Конституции 
Российской Федерации и в отраслевых законодательных актах норм, специально 
посвященных тем или иным проявлениям свободы личности, поскольку в этом всего 
лишь проявляется обычная для законодательства практика включения в закон наряду 
с общими нормами (ч. 1 ст. 22 Конституции) наиболее значимых специальных норм 
(например, ст. 23, 26, 27, 29 Конституции).
     Одним из прав, тесно связанных с правом на свободу, является право на 
личную неприкосновенность, о котором также говорится в ст. 22. Личная неприкосновенностью 
предполагает недопустимость какого бы то ни было вмешательства извне в область 
индивидуальной жизнедеятельности личности и включает в себя физическую (телесную) 
неприкосновенность и неприкосновенность психическую.
     Обеспечение физической неприкосновенности личности предполагает создание 
достаточных государственных гарантий от каких-либо посягательств на ее жизнь, 
здоровье, половую неприкосновенность, свободу физической активности как со 
стороны государства в лице его органов и должностных лиц, так и со стороны 
отдельных граждан. Обеспечение психической неприкосновенности охватывает комплекс 
мер, направленных на защиту от посягательств психического и нравственного 
здоровья личности, интеллектуальной и волевой сфер сознания человека.
     Гарантируя свободу и личную неприкосновенность, законодатель широко использует 
как регулятивные, так и охранительные возможности права.
     Так, принятые 22 июля 1993 г. Основы законодательства Российской Федерации 
об охране здоровья граждан (ВВС РФ, 1993, N 33, ст. 1318) устанавливают, что 
любое медицинское вмешательство допускается только с согласия пациента или 
его законных представителей (если речь идет о несовершеннолетних, не достигших 
15 лет, или недееспособных гражданах). Без согласия пациента медицинская помощь 
может оказываться лишь в случаях, когда его состояние не позволяет ему выразить 
свою волю (ст. 32 Основ). Сходное правило закреплено и в ст. 11 Закона от 
2 июля 1992 г. "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" 
(ВВС РФ, 1992, N 33, ст. 1913), в соответствии с которой лечение без согласия 
лица, страдающего психическим расстройством, или без согласия его законного 
представителя может проводиться лишь в случаях, предусмотренных УК, или когда, 
как сказано в ст. 29, психическое расстройство обусловливает: опасность лица 
для себя или окружающих; его беспомощность или существенный вред его здоровью 
вследствие ухудшения состояния. Трансплантация органов или тканей человека 
согласно ст. 1 Закона от 22 декабря 1992 г. "О трансплантации органов и (или) 
тканей человека" (ВВС РФ, 1993, N 2, ст. 62) допускается лишь при наличии 
согласия на то донора и только при условии, что его здоровью не будет причинен 
значительный вред. Федеральный закон от 30 марта 1995 г. "О предупреждении 
распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита 
человека (ВИЧ-инфекции)" (СЗ РФ, 1995, N 14, ст. 1212), вводя комплекс мер, 
обеспечивающих профилактику и лечение этого заболевания, предусматривает, 
что медицинское освидетельствование граждан с целью выявления ВИЧ-инфекции 
проводится только добровольно, за исключением случаев обязательного освидетельствования 
отдельных категорий лиц (доноры; работники медицинских учреждений, учреждений 
общественного питания и т.п.; осужденные, отбывающие наказание в местах лишения 
свободы).
     Значительный круг норм, предписания которых гарантируют неприкосновенность 
личности, содержится в законодательстве, регламентирующем юрисдикционную деятельность 
государственных органов. Так, в ходе уголовного судопроизводства привод, задержание, 
арест, личный обыск и другие, принудительные по своему характеру, действия 
допускаются лишь при наличии перечисленных в законе оснований и в установленном 
им порядке (ст. 73, 75, 96, 122, 168 УПК). Согласно ст. 181 и 183 УПК проведение 
ряда процессуальных действий (в частности, освидетельствования и следственного 
эксперимента) не допускается, если этим создается опасность здоровью человека. 
Исчерпывающе указаны в законе и случаи, в которых возможны такие формы ограничения 
свободы и личной неприкосновенности, как доставление административного правонарушителя, 
задержание, личный досмотр (ст. 238, 240, 244 КоАП).
     Вторую группу правовых гарантий неприкосновенности образуют нормы, наделяющие 
граждан определенными правами по защите своей жизни, здоровья, половой неприкосновенности 
от противоправных посягательств на них. Центральное место в этой группе занимают 
положения УК и КоАП о необходимой обороне. Согласно со ст. 13 УК каждый имеет 
право на защиту своих прав и законных интересов от общественно опасного посягательства 
независимо от возможности обратиться за помощью к другим лицам и органам власти. 
При этом если нападение сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося 
или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, 
закон признает правомерной защиту личности путем причинения любого вреда посягающему. 
Защита личности от иного нападения является правомерной, если в процессе ее 
не было допущено нарушения пределов необходимой обороны.
     Правомерность действий, хотя и причиняющих вред правонарушителю, но совершаемых 
в состоянии необходимой обороны, констатируется и в ст. 19 КоАП.
     Защита неприкосновенности личности обеспечивается также с помощью норм 
Закона от 20 мая 1993 г. "Об оружии" (ВВС РФ, 1993, N 24, ст. 860), а также 
принятых на основе этого Закона нормативных актов (см., в частности: Постановление 
СМ - Правительства РФ от 2 декабря 1993 г. N 1256 "О мерах по реализации Закона 
Российской Федерации "Об оружии". - САПП РФ, 1993, N 49, ст. 4772), предоставляющих 
гражданам право приобретения и использования гражданского оружия в целях самообороны.

 Постановлением Правительства РФ от 21 июля 1998 г. N 814 постановление СМ 
РФ от 2 декабря 1993 г. N 1256 признано утратившим силу. Упомянутым постановлением 
утверждены Правила оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему 
на территории Российской Федерации и Положение о ведении и издании Государственного 
кадастра гражданского и служебного оружия и патронов к нему

     Третью группу правовых средств, обеспечивающих право на свободу и личную 
неприкосновенность, составляют нормы уголовного, административного, гражданского 
и иного законодательства, устанавливающие ответственность за посягательства 
на это право и предусматривающие порядок возмещения вреда, причиненного в 
результате подобных посягательств.
     Так, на защиту жизни человека направлены, в частности, ст. 102 - 107 
УК, на защиту его здоровья - ст. 108 - 116 УК, на защиту половой свободы ст. 
117 - 121 УК, на защиту психической неприкосновенности - ст. 148, 171, 176 
- 179, 207 УК и др.
     В случае причинения гражданину физического, морального или имущественного 
вреда вследствие нарушения его права на свободу и личную неприкосновенность 
этот вред подлежит обязательному возмещению на основании ст. 16 и гл. 59 ГК. 
С учетом положений этого законодательного акта должны применяться и нормы 
Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными 
действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, 
утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. (ВВС 
СССР, 1981, N 21, ст. 741) и до сих пор ошибочно воспринимаемого правоприменительной 
практикой в качестве единственного нормативного акта, предусматривающего возмещение 
вреда, причиненного в ходе уголовно-процессуальной деятельности.
     Конституция и законодательство Российской Федерации, наряду с общими 
нормами об обеспечении свободы и неприкосновенности личности, закрепляют ряд 
положений, касающихся обеспечения неприкосновенности отдельных категорий лиц, 
чья служебная деятельность, сопряженная с повышенным профессиональным риском, 
немыслима вне режима независимости от каких бы то ни было влияний. Так, ст. 
18 и 20 Федерального закона от 8 мая 1994 г. "О статусе депутата Совета Федерации 
и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" 
(ВФС РФ, 1994, N 7, ст. 304) предусматривается, что вышеназванные депутаты 
не могут быть задержаны, арестованы, привлечены к уголовной ответственности, 
а также обысканы и досмотрены без согласия на то соответствующей палаты Федерального 
Собрания. Сходные гарантии установлены и в отношении судей, для применения 
вышеназванных принудительных мер к которым необходимо предварительно получить 
согласие соответствующей квалификационной коллегии судей (ст. 16 Закона от 
26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации" с последующими изменениями 
и дополнениями. - ВВС РФ, 1992, N 30, ст. 1792; ВФС РФ, 1995, N 19, ст. 792). 
Правовая обоснованность установления для этих категорий лиц дополнительных 
гарантий неприкосновенности была подтверждена постановлениями Конституционного 
Суда Российской Федерации от 20 февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности 
положений ч. 1 и 2 ст. 18, ст. 19 и ч. 2 ст. 20 Федерального закона от 8 мая 
1994 г. "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной 
Думы Федерального Собрания Российской Федерации" и от 7 марта 1996 г. по делу 
о проверке конституционности п. 3 ст. 16 Закона Российской Федерации "О статусе 
судей в Российской Федерации" (ВКС, 1996, N 2, с. 12).
     2. Наиболее существенные ограничения права на свободу и личную неприкосновенность 
человека связываются с применением ареста, заключения под стражу и задержания, 
в связи с чем ч. 2 ст. 22 Конституции специально определяет условия, при наличии 
которых эти меры правового принуждения могут быть применены.
     При этом, с учетом принятого в действующем законодательстве словоупотребления, 
под арестом могут пониматься: 1) мера пресечения, применяемая в ходе уголовного 
судопроизводства к обвиняемому или подозреваемому (п. 16 ст. 34 УПК). В этом 
смысле термин "арест" является тождественным другому используемому в этой 
статье термину - "заключение под стражу"; 2) административный арест, применяемый 
в качестве меры административного взыскания (ст. 32 КоАП). В проекте нового 
УК Российской Федерации термином "арест" обозначается также новый вид наказания, 
который может применяться лишь по приговору суда к лицу, признанному виновным 
в совершении преступления. Термином "задержание" соответственно обозначаются: 
1) задержание лиц, подозреваемых в совершении преступления, осуществляемое 
в соответствии со ст. 122 УПК; 2) административное задержание как мера обеспечения 
производства по делам об административных правонарушениях (ст. 240-242 КоАП).
     Что же касается понятия "содержание под стражей", то оно в контексте 
рассматриваемой конституционной нормы объединяет в себе любые случаи ограничения 
личной свободы - от задержания до лишения свободы, применяемого в качестве 
меры наказания.
     В качестве специфического вида лишения свободы нередко рассматривается 
также принудительное помещение лица в психиатрическое лечебное учреждение 
для обследования или лечения. И хотя названная мера непосредственно не обозначается 
как лишение свободы или содержание под стражей, в такой позиции есть определенный 
резон, если даже отвлечься от того, что в недалеком прошлом именно помещение 
"неблагонадежных" граждан в психиатрические больницы использовалось в качестве 
средства борьбы с инакомыслием. В любом случае содержание в психиатрическом 
учреждении по своему принудительному характеру, по условиям изоляции лица, 
по иным признакам весьма близко к аресту. В связи с этим помещение лица в 
психиатрический стационар может иметь место только по основаниям, предусмотренным 
ст. 28 и 29 Закона "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при 
ее оказании" и при условии судебного контроля за применением этой меры.
     В настоящее время положения комментируемой части в полном объеме действуют 
лишь в сфере, не связанной с уголовно-процессуальными отношениями. Порядок 
же ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении 
преступления, согласно п. 6 раздела второго Конституции, до приведения законодательства 
Российской Федерации в соответствие с Конституцией остается прежним, т.е. 
существовавшим на момент принятия Конституции России в 1993 г.
     Арест как мера административного взыскания может применяться лишь по 
решению районного (городского) суда или судьи в исключительных случаях за 
отдельные виды правонарушений (в частности, мелкое хулиганство) на срок до 
15 суток. Причем административный арест не может применяться к беременным 
женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до 12 лет, к лицам, не достигшим 
18 лет, к инвалидам первой и второй групп (ст. 32 КоАП).
     В условиях чрезвычайного положения за отдельные виды правонарушений (неоднократное 
нарушение установленных требований режима чрезвычайного положения; действия, 
провоцирующие нарушение правопорядка или национальную рознь, и т.д.) возможно 
применение административного ареста на срок до 30 суток, однако требование 
о судебном порядке решения этого вопроса остается неизменным (ст. 31 Закона 
РСФСР от 17 мая 1991 г. "О чрезвычайном положении". - ВС РСФСР, 1991, N 22, 
ст. 773). Административное задержание по общему правилу может длиться не более 
трех часов (ч. 1 ст. 242 КоАП), в связи с чем для его применения специально 
не предусматривается необходимость принятия судебных решений. В тех же случаях, 
когда административное задержание допускается на срок свыше 48 часов (задержание 
нарушителей режима Государственной границы для установления личности и выяснения 
обстоятельств правонарушения возможно до трех, а с санкции прокурора - до 
10 суток; задержание лиц, совершивших мелкое хулиганство, нарушение порядка 
организации и проведения собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций, 
незаконную торговлю товарами, свободная реализация которых запрещена или ограничена, 
и некоторые другие правонарушения - до рассмотрения дела судьей или руководителем 
органа внутренних дел), его продление сверх указанного в комментируемой статье 
срока должно осуществляться лишь по постановлению судьи.

     Порядок применения ареста (заключения под стражу) в качестве меры пресечения 
в рамках уголовного судопроизводства определяется главным образом ст. 11, 
89, 90, 96 УПК. Как следует из перечисленных статей, он может применяться 
к лицам, обвиняемым или подозреваемым в совершении преступления, при наличии 
достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый): 1) скроется 
от дознания, предварительного следствия или суда; 2) воспрепятствует установлению 
истины по уголовному делу; 3) будет заниматься преступной деятельностью. Арест 
как мера пресечения может применяться также: 4) для обеспечения исполнения 
приговора и 5) по мотивам одной лишь опасности инкриминируемого обвиняемому 
преступления (если оно предусмотрено, в частности, ст. 64-74, 102, 103, 108, 
146 и др. УК). Каждое из названных обстоятельств может выступать в качестве 
самостоятельного основания для применения меры пресечения.
     Закон (ч. 1 ст. 96 УПК) также устанавливает, что при наличии указанных 
оснований применение заключения под стражу возможно лишь по делам о преступлениях, 
за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного 
года. И лишь в исключительных случаях эта мера пресечения может быть применена 
также по делам о преступлениях, за которые предусмотрено наказание в виде 
лишения свободы и на срок не свыше одного года.
     Применение ареста возможно только после возбуждения уголовного дела по 
решению суда, по постановлению прокурора либо по санкционированному прокурором 
постановлению лица, производящего дознание, или следователя. Перечисленные 
решения о применении меры пресечения могут быть обжалованы заинтересованными 
лицами соответственно в вышестоящий суд, вышестоящему прокурору или прокурору, 
осуществляющим надзор за производством дознания и предварительного следствия.
     Кроме того, постановления органа дознания, следователя и прокурора о 
заключении обвиняемого или подозреваемого под стражу могут быть обжалованы 
заинтересованными лицами в порядке, установленном ст. 220 УПК, в суд. Тем 
самым до приведения всего уголовно-процессуального законодательства в соответствие 
с Конституцией Российской Федерации создается реальная возможность осуществления 
каждым, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, предусмотренного 
ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах права на разбирательство 
его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление 
относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, 
если задержание незаконно. Причем Пленум Верховного Суда Российской Федерации 
в постановлении от 29 сентября 1994 г. N 6 "О выполнении судами постановления 
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года N 3 "О 
практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления 
срока содержания под стражей"" (БВС, 1995, N 1, с. 3) указал, что такое право, 
предполагающее безотлагательную проверку законности задержания и освобождение 
задержанного, если задержание незаконно, должно обеспечиваться как обвиняемым, 
так и лицам, задержанным по подозрению в совершении преступления.
     Содержание обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения при расследовании 
преступлений, согласно ст. 97 УПК, не может продолжаться свыше 2 месяцев. 
Однако ввиду особой сложности дела, а также в иных исключительных случаях 
этот срок может быть продлен соответствующим прокурором в пределах его компетенции, 
определенной этой же статьей УПК, но не более чем до полутора лет. Причем 
в целях создания дополнительных гарантий интересов личности продление срока 
содержания под стражей свыше одного года может осуществляться лишь Генеральным 
прокурором Российской Федерации после предварительного рассмотрения этого 
вопроса на коллегии Генеральной прокуратуры.
     Действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает 
какого-либо ограничения срока содержания под стражей лиц, уголовные дела в 
отношении которых направлены в суд с обвинительным заключением. Такое положение, 
однако, не должно восприниматься как санкционирование законодателем безграничного 
во времени лишения свободы, поскольку это противоречило бы нормам международного 
права, гарантирующим право каждого арестованного быть судимым без неоправданной 
задержки и исключающим возможность произвольного содержания под стражей (п. 
"с" ст. 14 и п. 1 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических 
правах), а также внутреннему законодательству, запрещающему поступать с человеком 
как с преступником до постановления в отношении его обвинительного приговора 
(ч. 1 ст. 49 Конституции).
     В соответствии со ст. 122 УПК задержание лица, подозреваемого в совершении 
преступления, возможно при наличии одного из следующих оснований: 1) когда 
лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его 
совершения; 2) когда очевидцы прямо укажут на данное лицо как на совершившее 
преступление; 3) когда на подозреваемом, на его одежде либо при нем или в 
его жилище будут обнаружены явные следы преступления; 4) при наличии иных 
данных, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления, если 
оно покушалось на побег или не имеет постоянного места жительства или когда 
его личность не установлена. Задержание может быть осуществлено лишь по возбужденному 
уголовному делу при наличии подозрения в совершении лицом преступления, за 
которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.
     Срок задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, не может 
превышать трех суток, в течение которых прокурор, осуществляющий надзор за 
дознанием и предварительным следствием, обязан дать санкцию на заключение 
под стражу либо освободить задержанного. Возможность продления сроков задержания 
законом не предусмотрена.
     14 июня 1994 г. Президентом Российской Федерации был издан Указ N 1226 
"О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной 
преступности" (СЗ РФ, 1994, N 8, ст. 804), согласно которому к лицам, подозреваемым 
в совершении указанных преступлений, допускается применение задержания на 
срок до 30 суток. 24 июня 1994 г. и.о. генерального прокурора, министром внутренних 
дел и директором ФСК Российской Федерации было подписано Указание о порядке 
реализации норм этого Указа. Даже по заявлениям авторов этих документов, ни 
сам Указ, ни описывающее механизм его применения Указание не согласуются с 
нормами Конституции и отраслевого законодательства. В силу этого, как представляется, 
суды при рассмотрении конкретных вопросов, связанных с оценкой законности 
применения положений Указа о задержании на 30 суток, должны руководствоваться 
ч. 2 ст. 22 и п. 6 раздела второго Конституции и ст. 122 УПК. Следует заметить, 
что в связи с принятием России в Совет Европы ей необходимо будет выполнить 
требование этой организации о скорейшей отмене Указа N 1226.
     Порядок и условия содержания под стражей определяются Федеральным законом 
от 15 июля 1995 г. "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в 
совершении преступлений" (СЗ, 1995, N 29, ст. 2759), исходя из принципов законности, 
равенства прав граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства. 
Содержание под стражей может осуществляться лишь на основаниях и в целях, 
установленных УПК, и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими 
целью причинение физических или нравственных страданий обвиняемым и подозреваемым.
     Содержащиеся под стражей обвиняемые и подозреваемые считаются невиновными, 
пока их виновность не будет доказана и установлена вступившим в законную силу 
приговором суда; они пользуются правами и свободами, а также несут обязанности, 
установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными 
федеральным, прежде всего вышеназванным, законом. Эти ограничения не могут 
быть произвольными и должны вводиться лишь в той мере, в какой они обусловливаются 
требованиями изоляции от общества.


                                Статья 23

     1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 
тайну, защиту своей чести и доброго имени.
     2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, 
телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на 
основании судебного решения.

     Комментарий к статье 23

     1. Сфера личной жизни человека и те отношения, которые складываются в 
ней между людьми, лишь в незначительной степени регулируются нормами права 
(см., например: Семейный кодекс РФ). В большей же мере поведение людей в этой 
сфере определяется особенностями их психологии и существующими в обществе 
нравственными нормами. Это обусловлено не только трудностями формализации 
в нормах права межличностных отношений, строящихся на чувствах дружбы, любви, 
уважения, презрения и др., но и тем, что по самой своей природе человек, помимо 
публично значимой деятельности (государственная служба, участие в политической 
жизни и т.п.), существует как индивид, нуждающийся в определенной независимости 
от общества, государства, других людей.
     Одной из гарантий такой независимости как раз и является право на неприкосновенность 
частной жизни, на личную и семейную тайну.
     Неприкосновенность частной жизни означает, что человек вправе строить 
свою жизнь в семье, в неформальном общении с друзьями и другими лицами таким 
образом, как он сам того желает. Он не может быть понужден к вступлению в 
брак или к его расторжению, к рождению ребенка, к общению с теми или иными 
людьми. Действующим правовым актам неизвестны существовавшие ранее ограничения 
возможностей контактов с гражданами иностранных государств или запрет на производство 
абортов. И в то же время законом устанавливается ответственность за понуждение 
к вступлению в половую связь (ст. 118 УК), за принуждение женщины к вступлению 
в брак или воспрепятствование вступлению в брак (ст. 233 УК) и за некоторые 
другие формы вмешательства в личную жизнь человека.
     Конституция гарантирует право на неприкосновенность частной жизни каждому, 
независимо от его гражданства, пола, возраста, иных свойств личности. В то 
же время это право может подвергаться определенным ограничениям в отношении: 
1) несовершеннолетних и лиц с психическими отклонениями (см., в частности: 
ст. 13, 14, 59, 60 СК; ст. 37, 39 Закона от 2 июля 1992 г. "О психиатрической 
помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании". - ВВС РФ, 1992, N 33, ст. 
1913); 2) лиц, страдающих тяжкими инфекционными заболеваниями (ВИЧ-инфекция, 
сифилис, туберкулез и т.д.); 3) лиц, проходящих срочную воинскую службу; 4) 
лиц, содержащихся под стражей, отбывающих наказание в местах лишения свободы 
или находящихся после освобождения из ИТУ под административным надзором (ст. 
15, 16, 18 Закона от 15 июля 1995 г. "О содержании под стражей подозреваемых 
и обвиняемых в совершении преступлений; гл. 4 ИТК; п. "д" ч. 2 ст. 12 Положения 
об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобожденными 
из мест лишения свободы, утвержденного Указом ПВС СССР от 26 июля 1966 г. 
с изменениями от 12 июня 1970 г., 5 марта 1981 г., 22 сентября 1983 г. - ВВС 
СССР, 1966, N 30, ст. 597; 1970, N 24, ст. 206; 1981, N 10, ст. 232; 1983, 
N 39, ст. 584). В отношении этих лиц могут быть установлены специальные правила, 
касающиеся использования ими своего свободного времени, свиданий с родственниками 
и другими лицами, переписки, ношения определенного вида одежды и т.д.
     Некоторые ограничения в реализации права на свободу частной жизни могут 
быть обусловлены также необходимостью соблюдения определенных режимных правил, 
касающихся пребывания в стране иностранных граждан, проживания в общежитиях, 
жизни в условиях чрезвычайного положения.
     Положения Конституции о недопустимости проникновения и вмешательства 
в частную жизнь человека находят свое развитие в гарантировании ею сохранности 
личной и семейной тайны.
     Понятия личной и семейной тайны тесно связаны между собой и во многом 
совпадают. Различия же между ними усматриваются в одном: если личная тайна 
непосредственно касается интересов лишь конкретного индивидуума, то семейная 
тайна затрагивает интересы нескольких лиц, находящихся друг с другом в отношениях, 
регулируемых Семейным кодексом.
     Предметом личной и семейной тайны могут быть сведения: 1) о фактах биографии 
лица; 2) о состоянии его здоровья; 3) об имущественном положении; 4) о роде 
занятий и совершенных поступках; 5) о взглядах, оценках, убеждениях; 6) об 
отношениях в семье или об отношениях человека с другими людьми.
     Сведения о совершенных лицом правонарушениях или иная касающаяся его 
информация, имеющая значение для решения вопроса об ответственности, не подлежат 
охране как личная или семейная тайна. Однако при этом ни сам обладатель тайны, 
ни другие указанные в ст. 51 Конституции и в федеральных законах (см. комментарий 
к ст. 51) лица не могут быть понуждаемы к ее раскрытию, а необходимые для 
правосудия сведения должны получаться путем использования имеющихся в распоряжении 
правоохранительных и правоприменительных органов законных оперативно-розыскных 
и процессуальных возможностей.
     Неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна гарантируются 
рядом норм Конституции и отраслевого законодательства. В первую очередь это 
конституционные положения о тайне переписки и иных сообщений (ч. 2 ст. 23), 
о недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации 
о частной жизни лица без его согласия (ч. 1 ст. 24), о неприкосновенности 
жилища (ч. 1 ст. 25), о судебной защите прав и свобод (ст. 46), которые способствуют 
созданию такого правового режима, при котором нарушение неприкосновенности 
частной жизни оказывается затруднительным или невыгодным.
     Значительная же часть гарантий рассматриваемых конституционных прав содержится 
в отраслевом законодательстве.
     В нем, во-первых, устанавливаются конкретные основания, условия и порядок 
получения сведений, касающихся личной и семейной тайны, чем создаются препятствия 
для произвольного вмешательства в частную жизнь, прежде всего со стороны государственных 
органов. Так, органы милиции, ФСБ, иные правоохранительные структуры вправе 
тем или иным образом проникать в частную жизнь граждан лишь в связи с расследованием 
совершенных ими (или в отношении их) преступлений либо при наличии данных 
о совершающемся преступлении, о несчастном случае, а также для обеспечения 
личной безопасности граждан и общественной безопасности (см.: п. 3 ч. 1 ст. 
68 УПК; ст. 11 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. "О милиции", ст. 11 Закона 
Российской Федерации от 24 июня 1993 г. "О федеральных органах налоговой полиции"; 
ст. 13 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. "Об органах федеральной службы 
безопасности в Российской Федерации").
     Во-вторых, федеральное законодательство устанавливает запрет для лиц, 
которым конфиденциально были доверены сведения, касающиеся частной жизни, 
затрагивающие личную и семейную тайну, предавать эти сведения огласке. В частности, 
согласно ст. 61 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья 
граждан от 22 июля 1993 г. (ВВС РФ, 1993, N 33, ст. 1318) не допускается разглашение 
составляющей врачебную тайну информации о факте обращения за медицинской помощью, 
состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иных сведений, полученных 
при его обследовании и лечении. Требование о необходимости хранить в тайне 
сведения, которые стали известны нотариусу в связи с осуществлением им его 
профессиональной деятельности, содержится в ст. 16 Основ законодательства 
Российской Федерации "О нотариате" от 11 февраля 1993 г. (ВВС РФ, 1993, N 
10, ст. 537). Сходные положения, предусматривающие необходимость хранения 
чужой тайны, ставшей известной лицу в связи с выполнением профессиональных 
обязанностей, содержатся также в ст. 9 Закона Российской Федерации "О психиатрической 
помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", ст. 16 Положения об адвокатуре 
РСФСР, утвержденного Законом РСФСР от 20 ноября 1980 г. (ВВС РСФСР, 1980, 
N 48, ст. 1596), в ст. 110 КоБиС, ст. 19 УК, ст. 5, 72 УПК и ряде других законов.
     Правда, нужно заметить, что некоторые из вышеназванных законов все же 
допускают в исключительных случаях возможность предоставления другим лицам 
полученной в результате профессиональной деятельности информации о частной 
жизни граждан, если это необходимо, в частности в связи с проводимым расследованием 
или судебным разбирательством (ч. 4 ст. 61 Основ законодательства Российской 
Федерации об охране здоровья граждан).
     Такого рода исключения, однако, могут иметь место лишь тогда, когда они 
прямо предусмотрены в законе. Если же закон не устанавливает каких-либо изъятий 
из правила о неразглашении доверительной информации, ее передача кому бы то 
ни было недопустима. Лицо, разгласившее эту информацию, может быть подвергнуто 
как дисциплинарной, так и уголовной ответственности (ст. 124-1, 184 УК).
     С правом на неприкосновенность частной жизни тесно связано другое право 
человека - на защиту своей чести и доброго имени, т.е. таких элементов характеристики 
личности, которые, определяя право человека на почет, уважение, признание, 
являются основой его положения в обществе.
     Из того обстоятельства, что оба вышеназванных права указаны в одной статье 
Конституции, не следует делать вывод, будто бы Конституция гарантирует защиту 
чести и доброго имени человека лишь в связи с тайной его частной жизни.
     Защита чести и доброго имени предполагает недопущение: 1) распространения 
помимо воли человека сведений, касающихся его личной и семейной жизни, если 
эти сведения способны подорвать его репутацию в обществе; 2) тенденциозного 
освещения тех или иных черт личности, создающего о ней одностороннее представление; 
3) сообщения о человеке, его личной, семейной жизни, профессиональной, политической 
жизни сведений, не отвечающих действительности (следует заметить, что причинять 
вред доброму имени могут и такие ложные сведения, которые приписывают человеку 
несуществующие достоинства); 4) совершения в отношении человека неуважительных, 
оскорбляющих его действий; 5) присвоения дел и заслуг человека и т.д.
     Нарушение этих требований может влечь как применение предусмотренных 
гражданским законодательством способов защиты гражданских прав вплоть до компенсации 
морального вреда (см. ч. 1 ст. 12 ГК, ч. 2 ст. 1099 ГК), так и уголовную, 
административную или иную ответственность (см., в частности, ст. 130, 131, 
180 УК; ст. 40-2 КоАП; ст. 51, 59 Закона Российской Федерации от 27 декабря 
1991 г. "О средствах массовой информации". - ВВС РФ, 1992, N 7, ст. 300).

     2. Предусмотренное в ч. 2 комментируемой статьи право на тайну переписки, 
телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, являясь важной 
гарантией права на неприкосновенность частной жизни человека, его личную и 
семейную тайну, не может быть, однако, сведено к ней. Требование об обеспечении 
тайны сообщений выходит за рамки сугубо частной жизни и в значительной мере 
распространяется на сферу служебных и иных общественных отношений. Такой вывод 
подтверждается, в частности, содержанием ст. 22 Федерального закона от 9 августа 
1995 г. "О почтовой связи", которая со ссылкой на рассматриваемую конституционную 
норму гарантирует данное право любой категории отправителей и адресатов, предусматривая, 
что "информация о почтовых отправлениях, телефонных переговорах, телеграфных 
и иных сообщениях, а также сами эти отправления (сообщения) могут выдаваться 
только отправителям и адресатам или их законным представителям".
     В названном Законе ничего не говорится о цензуре или ином контроле за 
содержанием почтовых отправлений и иных сообщений. Вместе с тем другие законодательные 
акты допускают возможность такого ограничения права на тайну сообщений в отношении 
лиц, чья жизнь или деятельность связана с определенными режимными условиями 
(военнослужащие срочной службы, лица, отбывающие наказание в местах лишения 
свободы). ИТК РСФСР (ст. 26, 28, 30), а также Правила внутреннего распорядка 
исправительно-трудовых учреждений, согласованные с заместителем Генерального 
прокурора Российской Федерации и утвержденные Приказом МВД России N 421 от 
23 ноября 1992 г., в частности, предусматривают возможность ограничения переписки 
между лицами, отбывающими наказание в местах лишения свободы и не являющимися 
родственниками, а также проверку администрацией ИТУ содержания корреспонденции, 
поступающей в адрес заключенного или отправляемой им (кроме писем, адресованных 
в органы прокуратуры и иные правоохранительные органы).
     Положения Конституции, согласно которым ограничение права на тайну переписки, 
телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается 
только на основании судебного решения, в настоящее время получили закрепление 
и в федеральном законодательстве. Так, согласно ч. 3 ст. 22 Закона "О почтовой 
связи" "задержка, осмотр и выемка почтовых отправлений и документальной корреспонденции, 
прослушивание телефонных переговоров и ознакомление с сообщениями электросвязи, 
а также иные ограничения тайны связи допускаются только на основании судебного 
решения".
     В Федеральном законе "Об органах федеральной службы безопасности в Российской 
Федерации" прямо сказано лишь о том, что осуществление контрразведывательной 
деятельности, затрагивающей тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, 
телеграфных и иных сообщений граждан, допускается только на основании судебного 
решения в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации. 
Что же касается иных видов деятельности этого органа (борьба с преступностью, 
разведывательная деятельность), то их регулирование осуществляется на основе 
бланкетных предписаний, адресующих правоприменителя к нормам Федерального 
закона от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности".
     Этот закон не только предусматривает, что оперативно-розыскные мероприятия, 
ограничивающие закрепленные в ст. 23 Конституции права граждан, допускаются 
лишь на основании судебного решения, но и устанавливает условия, когда такое 
судебное решение может быть принято. Эти условия связаны с наличием информации: 
1) о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного 
деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; 2) 
о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, 
по которому производство предварительного следствия обязательно; 3) о событиях 
или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или 
экологической безопасности Российской Федерации (ч. 2 ст. 8 Закона).
     При наличии этих условий в случаях, не терпящих отлагательства и создающих 
угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности, 
проведение указанных оперативно-розыскных мероприятий допускается на основании 
мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего 
оперативно-розыскную деятельность (милиция, ФСБ, налоговая полиция), с обязательным 
уведомлением судьи в течение 24 часов (48 часов - при наличии угрозы жизни, 
здоровью, собственности отдельных лиц с их письменного согласия). Если в течение 
48 часов по получении такого уведомления судья не примет решения о проведении 
соответствующего оперативно-розыскного мероприятия, его проведение должно 
быть прекращено.
     Специальная процедура реализации положений ч. 2 ст. 23 Конституции и 
соответствующих норм федерального законодательства в процессуальных законах 
не предусмотрена. Однако Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении 
от 24 декабря 1993 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением ст. 23 
и 25 Конституции Российской Федерации" (БВС, 1994, N 3, с. 12) рекомендовал 
всем судам принимать к своему производству материалы органов, осуществляющих 
оперативно-розыскную деятельность, об ограничении права граждан на тайну переписки, 
телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений и рассматривать 
эти материалы незамедлительно. В постановлении же от 31 октября 1995 г. "О 
некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при 
осуществлении правосудия" Пленум Верховного Суда Российской Федерации обратил 
внимание судов на то, что результаты оперативно-розыскных мероприятий, связанных 
с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных 
переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, могут быть использованы 
в качестве доказательств по делам, лишь когда они получены по разрешению суда 
на проведение таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии 
с уголовно-процессуальным законодательством (БВС, 1996, N 1, с. 4).

                                Статья 24

     1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной 
жизни лица без его согласия не допускаются.
     2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их 
должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами 
и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное 
не предусмотрено законом.

                         Комментарий к статье 24

     1. Конституционное положение о недопустимости сбора, хранения, использования 
и распространения информации о частной жизни лица является одной из гарантий 
закрепленного в ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной жизни. 
Оно призвано защитить частную жизнь, личную и семейную тайну от какого бы 
то ни было проникновения в нее со стороны как государственных органов, органов 
местного самоуправления, так и негосударственных предприятий, учреждений, 
организаций, а также отдельных граждан.
     Особое значение запрет собирать, хранить, использовать и распространять 
информацию о частной жизни лица приобретает в связи с созданием информационных 
систем на основе использования средств вычислительной техники и связи, позволяющих 
накапливать и определенным образом обрабатывать значительные массивы информации.
     Основные положения работы с информацией о частной жизни получили закрепление 
в Федеральном законе от 20 февраля 1995 г. "Об информации, информатизации 
и защите информации" (СЗ РФ, 1995, N 8, ст. 69). Согласно этому закону информация 
о гражданах (персональные данные), т.е. сведения о фактах, событиях и обстоятельствах 
жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность, относится к категории 
конфиденциальной (ст. 2, ч. 5 ст. 10, ч. 1 ст. 11). Перечни персональных данных, 
включаемых в состав федеральных информационных ресурсов, информационных ресурсов 
совместного ведения, информационных ресурсов субъектов Российской Федерации, 
информационных ресурсов органов местного самоуправления, а также получаемых 
и собираемых негосударственными организациями, должны быть закреплены на уровне 
федерального закона (ч. 1 ст. 11). В настоящее время такой закон еще не принят.
     Сбор персональных данных может осуществляться как путем истребования 
их у лица, которого они касаются, так и путем получения их из иных источников 
или посредством проведения соответствующими органами и должностными лицами 
собственных поисковых мероприятий.
     Так, законодатель в определенных случаях (при поступлении на работу, 
оформлении водительских прав, уплате налогов и т.д.) обязывает граждан представлять 
компетентным органам информацию о своих анкетных данных, состоянии здоровья, 
полученных доходах, а также иные сведения, могущие иметь значение для обеспечения 
безопасности государства и населения, защиты финансовых интересов государства, 
охраны прав граждан.
     Собирание конфиденциальной информации самими органами предусматривается, 
в частности, УПК, Законом РСФСР от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (ВВС РФ, 
1991, N 16, ст. 503), Законом Российской Федерации от 20 мая 1993 г. "О федеральных 
органах налоговой полиции" (ВВС РФ, 1993, N 29, ст. 1114), Федеральным законом 
от 3 апреля 1995 г. "Об органах федеральной службы безопасности в Российской 
Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 15, ст. 1269), Федеральным законом от 12 августа 
1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" (СЗ РФ, 1995, N 33, ст. 3349). 
К примеру, УПК устанавливает, что при производстве дознания, предварительного 
следствия и разбирательстве уголовных дел в суде подлежат доказыванию обстоятельства, 
влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, указанные в ст. 
38 и 39 УК, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого 
(п. 3 ч. 1 ст. 68). При производстве по делам несовершеннолетних особое внимание 
должно обращаться на выяснение условий жизни и воспитания несовершеннолетнего 
(п. 2 ч. 1 ст. 392). В соответствии с Законом "Об оперативно-розыскной деятельности" 
собирание сведений о личности может осуществляться путем опроса граждан, наведения 
справок, исследования предметов и документов, наблюдения и т.д. Проведение 
всех этих мероприятий возможно лишь при наличии предусмотренных Законом оснований 
(ст. 7) и условий (ст. 8) и не должно выходить за пределы конкретных потребностей.
     Хранение информации о частной жизни лица должно осуществляться таким 
образом, чтобы при этом исключалась возможность ее утраты или несанкционированного 
использования. Особый характер этой информации требует, чтобы после решения 
задач, в связи с которыми она собиралась, эта информация была уничтожена и 
не могла быть использована в других целях вопреки интересам соответствующего 
лица. Частью 6 ст. 5 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности", в частности, 
предусматривается, что полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий 
материалы в отношении лиц, виновность которых в совершении преступления не 
доказана в установленном порядке, хранятся один год, а затем уничтожаются, 
если служебные интересы или правосудие не требуют иного.
     Использование персональных данных органами и лицами, получившими их на 
законных основаниях, должно осуществляться в соответствии с теми задачами, 
ради решения которых они собирались, хотя в принципе нельзя исключить того, 
что в каких-то случаях информация может быть использована и в целях, которые 
первоначально не определялись. Это может иметь место, в частности, если в 
процессе сбора персональных данных, необходимых для принятия решения о допуске 
к государственной тайне (п. 1 ч. 2, ст. 7 Закона "Об оперативно-розыскной 
деятельности"), будут получены сведения о совершенном преступлении.
     Как указывается в ч. 2 ст. 11 Закона "Об информации, информатизации и 
защите информации", персональные данные не могут быть использованы в целях 
причинения имущественного и морального вреда гражданам, затруднения реализации 
прав и свобод граждан Российской Федерации. Ограничение прав граждан Российской 
Федерации на основе использования информации об их социальном происхождении, 
о расовой, национальной, языковой, религиозной и партийной принадлежности 
запрещено и карается в соответствии с законодательством. Использование информации 
о частной жизни лица в корыстных или иных незаконных целях должно влечь для 
виновного дисциплинарную, материальную или даже (при причинении существенного 
вреда правам и законным интересам граждан) уголовную ответственность.
     Распространение информации о частной жизни лица, т.е. ее передача помимо 
воли этого лица другим субъектам, допускается лишь в строго определенных законом 
случаях. Причем нужно отметить, что именно в части регулирования порядка распространения 
информации действующее законодательство носит наиболее детализированный характер. 
Оно во многих случаях определяет и те органы, которым может передаваться конфиденциальная 
информация, и порядок передачи этой информации.
     Закон "Об информации, информатизации и защите информации", в частности, 
устанавливает, что осуществлять деятельность, связанную с обработкой и предоставлением 
пользователям персональных данных, наряду с государственными органами вправе 
лишь такие негосударственные организации и частные лица, которые в порядке, 
установленном законодательством Российской Федерации, получили специальную 
лицензию.
     Наиболее детально действующее законодательство регламентирует порядок 
использования и распространения информации, собираемой в связи с выявлением, 
раскрытием и расследованием преступлений, что вполне объяснимо, если учесть 
ее характер и предназначение. Так, в соответствии с Федеральным законом "Об 
оперативно-розыскной деятельности" органам (должностным лицам), осуществляющим 
оперативно-розыскную деятельность, запрещается "разглашать сведения, которые 
затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь 
и доброе имя граждан и которые стали известными в процессе проведения оперативно-розыскных 
мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных 
федеральными законами" (ч. 7 ст. 5).
     Согласно ч. 6 ст. 5 Закона "О милиции" милиция не вправе разглашать сведения, 
относящиеся к личной жизни гражданина, порочащие его честь и достоинство или 
могущие повредить его законным интересам, если исполнение обязанностей или 
правосудие не требуют иного. Хотя эта норма в какой-то мере и сдерживает противозаконное 
распространение информации о частной жизни, однако вряд ли ее можно признать 
достаточной с точки зрения защиты интересов личности. Учитывая многообразие 
функций милиции, понятие "исполнение обязанностей" может толковаться весьма 
произвольно и не способно выполнять роль реальной гарантии интересов личности.
     Положения, обеспечивающие конфиденциальность информации, закрепляются 
также в ряде других федеральных законов. Так, согласно ст. 41 Закона от 27 
декабря 1991 г. "О средствах массовой информации" "редакция не вправе разглашать 
в распространяемых сообщениях сведения, предоставляемые гражданином с условием 
сохранения их в тайне". А согласно ч. 5 ст. 6 Федерального закона "Об органах 
федеральной службы безопасности в Российской Федерации" сведения о частной 
жизни, затрагивающие честь и достоинство гражданина или способные повредить 
его законным интересам, не могут сообщаться кому бы то ни было без добровольного 
согласия гражданина, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом. 
В соответствии же с ч. 1 ст. 30 (п. 6) и ст. 61 (ч. 2) Основ законодательства 
Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (ВВС РФ, 
1993, N 33, ст. 1318) пациент имеет право на сохранение в тайне информации 
о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе и 
иных сведениях, полученных при его обследовании и лечении, а органы и лица, 
которым эти сведения стали известны при обучении, исполнении профессиональных, 
служебных и иных обязанностей, обязаны не допускать их разглашения.
     Имея в виду интересы обеспечения конфиденциальности информации о частной 
жизни гражданина, полученной депутатом Совета Федерации или депутатом Государственной 
Думы в связи с исполнением ими своих обязанностей, Конституционный Суд Российской 
Федерации признал конституционным положение ст. 19 Федерального закона "О 
статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата государственной Думы 
Федерального Собрания Российской Федерации", предоставляющее депутатам возможность 
отказаться в ходе судопроизводства от дачи показаний о такого рода информации 
(см.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 
1996 г. по делу о проверке конституционности положений ч. 1 и 2 ст. 18, ст. 
19 и ч. 2 ст. 20 Федерального закона от 8 мая 1994 г. "О статусе депутата 
Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания 
Российской Федерации. - ВКС, 1996, N 2, с. 12).
     В целях недопущения избыточного распространения сведений, касающихся 
частной жизни граждан, УПК предусматривает недопустимость разглашения данных 
предварительного следствия (ст. 139), а также рассмотрение уголовных дел в 
закрытых судебных заседаниях (ч. 2 ст. 18).

     2. На основе положений ч. 2 ст. 24 Конституции Президентом Российской 
Федерации 31 декабря 1993 г. был подписан Указ о дополнительных гарантиях 
права граждан на информацию (САПП, 1994, N 2, cт. 74), согласно которому деятельность 
государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, 
должностных лиц должна осуществляться на принципе доступности для граждан 
информации, представляющей общественный интерес или затрагивающей их личные 
интересы.
     Впоследствии право граждан на ознакомление с документами и материалами, 
непосредственно затрагивающими их права и свободы, было закреплено и в ряде 
федеральных законов.
     Так, согласно Закону "Об информации, информатизации и защите информации" 
гражданам и организациям было предоставлено право на доступ к документированной 
информации о них, на уточнение этой информации в целях обеспечения ее полноты 
и достоверности, они имеют право знать, кто и в каких целях использует или 
использовал эту информацию. При этом на владельца документированной информации 
о гражданах была возложена обязанность предоставлять информацию бесплатно 
по требованию тех лиц, которых она касается (ст. 14).
     В качестве гарантии интересов лиц, виновность которых в совершении преступления 
не доказана в установленном законом порядке и которые располагают фактами 
проведения в отношении их оперативно-розыскных мероприятий, Законом "Об оперативно-розыскной 
деятельности" предусмотрено их право истребовать от органа, осуществляющего 
оперативно-розыскную деятельность, сведения о полученной о них информации. 
Это право может быть ограничено только в пределах, допускаемых требованиями 
конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны (так, 
при ознакомлении с оперативными данными не подлежат оглашению сведения о конфиденциальных 
источниках информации).
     Особый порядок ознакомления с собранными в отношении лица материалами 
закреплен в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии со ст. 
201-203 УПК по окончании предварительного следствия обвиняемому и его защитнику 
должно быть предоставлено право ознакомиться со всеми собранными материалами 
уголовного дела.


                                Статья 25

     Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли 
проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, 
или на основании судебного решения.

     Комментарий к статье 25

     Неприкосновенность жилища представляет собой одну из основных гарантий 
предусмотренного ч. 1 ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной 
жизни. Как представляется, именно в таком контексте оно может быть истолковано, 
исходя из положений п. 1 ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических 
правах, указывающих на необходимость обеспечения неприкосновенности жилища 
в одном ряду с обеспечением невмешательства в личную и семейную жизнь человека, 
с охраной тайны корреспонденции, защитой его чести и репутации.
     С учетом этих положений должно определяться и понятие "жилище", имея 
в виду его содержание применительно к означенному кругу правоотношений. Это 
понятие в законодательстве не раскрывается, но оно, однако, весьма детально 
раскрыто в постановлении Пленума Верховного Суда СССР N 11 от 5 сентября 1986 
г. "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности" 
с изменениями от 30 ноября 1990 г. (БВС СССР, 1986, N 6; ВВС СССР, 1991, N 
2), которое, несмотря на происшедшие после его принятия изменения законодательства 
о преступлениях против собственности, не утратило своего инструктивного значения. 
Исходя из положений этого постановления, под жилищем следует понимать помещение, 
предназначенное для постоянного или временного проживания или пребывания людей 
(индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице или в общежитии, дача, 
садовый домик, туристская палатка и т.п.), а также те его составные части, 
которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных 
потребностей человека (балконы, веранды, кладовые и т.п.). Режим того или 
иного помещения как жилища не меняется оттого, что оно одновременно используется 
его собственником или нанимателем в качестве рабочего кабинета (офиса) или 
производственного помещения (в частности, для занятия частной юридической 
либо зубопротезной практикой).
     Требование комментируемой статьи распространяется как на само жилище, 
так и на все предметы и документы, находящиеся внутри его, а также на всю 
информацию, которая в этом помещении передается.
     Конституция, закрепляя принцип неприкосновенности жилища, устанавливает 
вместе с тем запрет на проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем 
лиц, из чего можно сделать вывод, что нарушение неприкосновенности жилища 
может быть связано не только с проникновением в него, но и с иными действиями 
государственных органов, организаций, должностных лиц и граждан (например, 
с поджогом жилого дома). При этом как те, так и другие действия, если они 
совершаются вопреки воле проживающих в помещении лиц гражданами, являющимися 
собственниками данного жилого помещения, либо зарегистрированными в нем, либо 
принудительно вселенными в него по решению суда, не могут расцениваться как 
нарушение конституционного права на неприкосновенность жилища.
     Проникновение в жилище означает открытое или тайное вторжение в него 
с целью проживания или в иных целях лиц, которые по закону не вправе находиться 
в нем помимо воли проживающих лиц. Это вторжение может выражаться как в физическом 
вхождении постороннего в жилище (или в отказе покинуть его), так и в забрасывании 
в жилое помещение различных предметов, установлении в нем технических средств, 
позволяющих вести прослушивание ведущихся там разговоров или визуальное наблюдение 
за происходящими событиями, и т.д. Нарушение неприкосновенности жилища будет 
иметь место и в тех случаях, когда с помощью современных технических приспособлений, 
установленных за пределами жилища, ведется наблюдение за тем, что происходит 
внутри его.
     Нарушение неприкосновенности жилища в зависимости от его характера и 
порожденных последствий может влечь для виновных в этом лиц наступление дисциплинарной, 
административной или даже уголовной ответственности. В частности, согласно 
ст. 136 УК незаконный обыск, незаконное выселение или иные незаконные действия, 
нарушающие неприкосновенность жилища граждан, подлежат наказанию вплоть до 
одного года лишения свободы.
     Действующее законодательство предусматривает ряд ситуаций, в которых 
проникновение в жилище помимо воли проживающих там лиц признается правомерным.
     Во-первых, правомерно проникновение в жилище, предпринятое в целях предотвращения 
или устранения стихийно возникшей опасности для проживающих там людей или 
для иных граждан (прежде всего соседей). Необходимость в таком проникновении 
может возникать при пожарах, наводнениях, утечке газа, повреждениях электропроводки 
или водоснабжающих коммуникаций и т.п. и в правовом отношении основывается 
прежде всего на законодательных положениях о крайней необходимости (см., в 
частности, ст. 14 УК). Однако в ряде законодательных актов содержится и специальная 
регламентация такого рода ситуаций. В частности, п. 18 ст. 11 Закона Российской 
Федерации от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (ВВС РФ, 1991, N 16, ст. 503) предоставляет 
милиции право беспрепятственно входить в жилые и иные помещения для обеспечения 
личной безопасности граждан и общественной безопасности при стихийных бедствиях, 
катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках.
     Проникновение в жилище работников технических служб для устранения различных 
неполадок, представляющих опасность для жилого помещения или других граждан, 
как правило, должно осуществляться в присутствии должностных лиц соответствующих 
жилищных органов или собственника жилого помещения. Однако понятно, что при 
пожаре или наводнении такие требования не могут предъявляться.
     Во-вторых, закон признает допустимым принудительное проникновение в жилище 
в целях выявления, пресечения, раскрытия преступления или для обнаружения 
лица, скрывающегося от следствия и суда. Так, согласно п. 18, 24, ст. 11 Закона 
Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. "О милиции" сотрудники милиции вправе 
беспрепятственно входить в жилые и иные помещения граждан, на принадлежащие 
им земельные участки и осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых 
в совершении преступлений, либо при наличии достаточных данных полагать, что 
там совершено или совершается преступление; они могут осматривать места хранения 
огнестрельного оружия, боеприпасов к нему. Право беспрепятственно входить 
в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения в случае, если имеются достаточные 
данные полагать, что там совершено или совершается преступление, а также в 
случае преследования лиц, подозреваемых в совершении преступлений, если промедление 
может поставить под угрозу жизнь и здоровье граждан, предоставлено и органам 
федеральной службы безопасности (п."з" ст. 13 Федерального закона от 3 апреля 
1995 г. "Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации". 
- СЗ РФ, 1995, N 15, ст. 1269).
     Ограничение конституционного права граждан на неприкосновенность жилища 
допускается согласно ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 12 августа 1995 г. 
"Об оперативно-розыскной деятельности" (СЗ РФ, 1995, N 33, ст. 3349) при проведении 
на основании судебного решения оперативно-розыскных мероприятий в связи с 
информацией о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного 
деяния; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное 
деяние; о событиях, создающих угрозу безопасности Российской Федерации. Причем 
в случаях, которые не терпят отлагательства и могут привести к совершению 
тяжкого преступления, а также при наличии данных об угрозе безопасности Российской 
Федерации соответствующие оперативно-розыскные мероприятия могут быть проведены 
и на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, 
осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с обязательным уведомлением 
суда (судьи) в течение 24 часов.
     Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность принудительного 
проникновения в жилище для выполнения целого ряда следственных действий: выемки, 
обыска, наложения ареста на имущество, осмотра места происшествия или помещения 
(ст. 167-173, 175, 178-179 УПК). Эти действия в подобных случаях могут производиться 
только на основаниях и в порядке, установленных УПК (ч. 3 ст. 12).
     Что же касается порядка совершения указанных действий, то он отличается 
значительным разнообразием. Так, обыск может быть произведен на основании 
мотивированного постановления органа дознания или следователя, санкционированного 
прокурором (ст. 168 УПК). Выемка и наложение ареста на имущество осуществляются 
по мотивированному постановлению органа дознания или следователя (ст. 167 
УПК). Осмотр же места происшествия или помещения производится без вынесения 
специального о том постановления и лишь постфактум оформляется протоколом 
(ст. 178-179).
     И хотя такое разнообразие процессуальных порядков формально отвечает 
требованиям ст. 25 Конституции ("в случаях, установленных федеральным законом, 
или на основании судебного решения"), совершенно справедливой является рекомендация 
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 1993 
г. принимать к судебной проверке материалы, подтверждающие необходимость проникновения 
в жилище против воли проживающих в нем лиц, если такие материалы представляются 
в суд (БВС, 1994, N 3, с. 12).
     В случаях же, когда УПК непосредственно не предусматривает возможность 
вхождения в жилище для производства того или иного следственного действия 
(допроса, опознания, следственного эксперимента и др.), но в этих действиях 
существует настоятельная необходимость, проникновение в жилище прокурора, 
следователя, лица, производящего дознание, может быть осуществлено только 
на основании судебного решения.
     В-третьих, законным является и такое принудительное проникновение в жилище, 
которое вызывается необходимостью обеспечить исполнение судебных решений по 
уголовным и гражданским делам, а также иных актов. Так, согласно ст. 357 и 
359 ГПК судебный исполнитель при совершении исполнительных действий, связанных 
с наложением ареста на имущество, изъятием определенных предметов, принудительным 
выселением, лишением родительских прав, отобранием ребенка и др., вправе, 
если это необходимо, произвести осмотр помещения.
     Специфические гарантии неприкосновенности жилища предусмотрены действующим 
законодательством в отношении отдельных категорий лиц, чья деятельность, будучи 
сопряженной с повышенным профессиональным риском и особой ответственностью, 
нуждается в особом обеспечении.
     В соответствии со ст. 18 Федерального закона от 8 мая 1994 г. "О статусе 
депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального 
Собрания Российской Федерации" (ВФС, 1994, N 7, ст. 304) депутат Совета Федерации 
и депутат Государственной Думы в течение всего срока их полномочий обладают 
неприкосновенностью, которая распространяется, в частности, и на их жилое 
помещение. Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя по запросу Президента 
Российской Федерации конституционность вышеуказанной нормы, отметил в постановлении 
от 20 февраля 1996 г., что по смыслу ст. 98 Конституции в соотнесении ее со 
ст. 22, 23, 24, 25 неприкосновенность парламентария не ограничивается только 
его личной неприкосновенностью и, следовательно, без согласия соответствующей 
палаты Федерального Собрания неприкосновенность занимаемых депутатом жилых 
и служебных помещений не может быть нарушена (ВКС РФ, 1996, N 2). В силу этого 
постановления обыск и иные следственные действия, сопряженные с ограничением 
неприкосновенности жилища, могут быть произведены лишь после получения на 
то согласия Совета Федерации или Государственной Думы.
     Несколько иные условия, при которых возможно законное проникновение в 
жилое помещение судьи, предусматриваются Законом Российской Федерации от 26 
июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации", с изменениями и дополнениями 
от 14 апреля 1993 г. и 21 июня 1995 г. (ВВС, 1992, N 30, ст. 1792; 1993, N 
17, ст. 606; 1995, N 91-ФЗ, п. 6, ст. 16). Согласно п. 6 ст. 16 оно допускается 
при условии соблюдения Конституции Российской Федерации и только в связи с 
производством по уголовному делу в отношении этого судьи.


                                Статья 26

     1. Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. 
Никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной 
принадлежности.
     2. Каждый имеет право на пользование родным языком, на свободный выбор 
языка общения, воспитания, обучения и творчества.

     Комментарий к статье 26

     1. Национальность человека - это его принадлежность к определенной этнической 
общности людей, отличающейся особенностями языка, культуры, психологии, традиций, 
обычаев, образа жизни. В ч. 1 комментируемой статьи признается прежде всего 
право каждого свободно определять и, по собственному усмотрению, указывать 
или не указывать свою национальную принадлежность.
     В основе национальной самоидентификации личности лежит, однако, не просто 
желание быть лицом определенной национальности, а осознание своей принадлежности 
к определенной этнической общности, к людям, духовно связанным общим языком, 
культурой и т.д. При этом самоидентификация не обязательно будет определяться 
этническим происхождением - национальностью родителей, хотя обычно именно 
с ней связано восприятие своей национальной принадлежности как в однонациональной 
семье, так и в смешанной, где выбирается национальность одного из родителей. 
Тем не менее человек в силу жизненных обстоятельств может оказаться в иной 
национально-культурной и языковой среде, получить в ней воспитание и развитие, 
воспринять язык, национальную культуру, психологию другой этнической общности, 
осознать свою принадлежность к ней. И, по смыслу Конституции, человек вправе 
определить свою национальную принадлежность независимо от его этнического 
происхождения.
     В прежние времена, как устанавливалось, например, Положением о паспортной 
системе в СССР 1974 г., национальная принадлежность человека определялась 
по национальности родителей, указанной в их паспортах. Если родители имели 
разную национальность, то при выдаче впервые паспорта по достижении 16 лет 
человек сам определял, какую из них записать в его паспорт. Однако в дальнейшем 
запись о национальности изменению не подлежала. Графа "национальность" являлась 
непременным атрибутом также всякого рода анкет, иных учетных документов.
     В настоящее время, как следует из ч. 1 ст. 26 Конституции, запрещено 
какое-либо принуждение к определению своей национальной принадлежности или 
указанию ее в документах, при опросах и т.д. Графа "национальность" изъята 
из анкет, других учетных документов. Если же она где-то и встречается, то 
гражданин не обязан ее заполнять.
     Такой графы не должно быть и в будущем новом паспорте гражданина Российской 
Федерации. Пока же она сохраняется в действующем общегражданском паспорте. 
Если гражданин желает исправить в нем запись о национальности и соответствующий 
орган ему в этом отказывает, то такой отказ может быть обжалован в суд на 
основе Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в 
суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан". - ВВС РФ, 1993, 
N 19, ст. 685). На подведомственность судам такого рода жалоб специально обращено 
внимание в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 
декабря 1993 г. "О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие 
права и свободы граждан" (БВС, 1994, N 3, с. 5, 6).
     С юридической точки зрения определение национальной принадлежности не 
влечет каких-либо правовых последствий, ибо Конституция (ст. 19) гарантирует 
равенство прав и свобод человека независимо от расы и национальности. УК предусматривает 
уголовную ответственность за прямое или косвенное ограничение прав или установление 
прямых или косвенных преимуществ граждан в зависимости от их расовой, национальной 
принадлежности (ст. 74).
     Конституционное закрепление национального равноправия граждан не отрицает 
важности для каждого человека его национальной принадлежности, формирования 
в обществе уважительного отношения к самобытной культуре, национальному языку, 
своеобразию быта, прогрессивным обычаям и традициям людей любой нации и народности, 
искоренения националистических предрассудков.

     2. Язык - важнейшее средство человеческого общения, неотъемлемый элемент 
любой этнической общности, ее культуры, основная форма проявления национального 
и личностного самосознания.
     Конституция, гарантируя сохранение и равноправие языков народов России, 
их самобытное развитие, признает в ч. 2 комментируемой статьи прежде всего 
право каждого на пользование родным языком. Родным является обычно язык этнической 
общности, к которой принадлежит индивид. Однако, судя по данным переписей 
населения, не единичны случаи, когда люди считают родным язык других этнических 
общностей. Конституция признает также право каждого на свободный выбор языка 
общения, воспитания, обучения и творчества.
     Конституционные гарантии прав личности в языковой сфере, предусмотренные 
ст. 26, необходимо рассматривать в единстве с другими конституционными положениями 
- о равенстве прав и свобод человека и гражданина независимо от языка (ч. 
2 ст. 19), о праве республик устанавливать свои государственные языки, о гарантировании 
всем народам России права на сохранение родного языка (ст. 68).
     Основным федеральным актом, конкретизирующим государственные гарантии 
языкового суверенитета народов и личности, является Закон РСФСР от 25 октября 
1991 г. "О языках народов РСФСР" (ВВС, 1991, N 50, ст. 1740). Его нормы распространяются 
на российских граждан и постоянно проживающих на территории России лиц без 
гражданства.
     Существенной особенностью правовой регламентации в сфере языкового общения 
является то, что не устанавливается никаких правовых норм использования языков 
народов России в межличностных неофициальных взаимоотношениях, а также в деятельности 
общественных, религиозных объединений. Это одна из конкретных гарантий действительно 
свободного выбора языка общения.
     Статья 5 Закона от 25 октября 1991 г. устанавливает, что государство 
гарантирует гражданам Российской Федерации осуществление основных прав и свобод 
вне зависимости от их знания какого-либо языка. Знание или незнание языка 
не может служить основанием для ограничения языковых прав граждан.
     Этим положениям Закона, а также установлениям Федерального закона от 
6 декабря 1994 г. "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской 
Федерации" о праве избирать и быть избранным независимо от национальности 
и языка (ст. 4). Принципу федеральной Конституции о равноправии граждан независимо 
от национальности и языка противоречат положения конституций целого ряда республик, 
которые обусловливают право быть избранным, например, главой государства (президентом) 
обязательным владением русским языком и языком титульной нации.
     Закон от 25 октября 1991 г. гарантирует гражданам, не владеющим государственным 
языком Российской Федерации или республики в ее составе, право выступать на 
заседании, совещании, собрании в государственных органах, организациях, на 
предприятиях и в учреждениях на том языке, которым они владеют. В случае необходимости 
должен обеспечиваться соответствующий перевод.
     На государственном, родном или любом другом языке народов России, которым 
владеет гражданин, он вправе обращаться в государственные органы, организации, 
на предприятия и в учреждения Российской Федерации с предложениями, заявлениями, 
жалобами. Ответы на них должны даваться на языке обращения, а при отсутствии 
такой возможности - на государственном языке Российской Федерации (ст. 15 
Закона).
     Возможность пользоваться услугами переводчика в процессуальных действиях, 
а также право выступать в суде на родном языке гарантируются лицам, участвующим 
в деле и не владеющим языком или языками, на которых ведется судопроизводство 
в органах правосудия или производство по делам в правоохранительных органах. 
Эти положения Закона конкретизированы в процессуальном законодательстве - 
УПК, ГПК, АПК, КоАП, а применительно к конституционному судопроизводству - 
в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации". 
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 
1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации 
при осуществлении правосудия" особо подчеркнуто, что в силу ч. 2 ст. 26 Конституции 
суд по ходатайству участвующих в деле лиц обязан обеспечить им право делать 
заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства и выступать 
в суде на родном языке (БВС, 1996, N 1, с. 5).
     Закон от 25 октября 1991 г. запрещает языковую дискриминацию и в сфере 
обслуживания и коммерческой деятельности. Отказ в обслуживании граждан под 
предлогом незнания языка недопустим и влечет за собой ответственность согласно 
законодательству (ст. 22).
     Осуществление права свободного выбора языка воспитания и обучения объективно 
ограничено имеющейся системой воспитательно-образовательных учреждений. Поэтому 
оно может быть реально гарантировано в пределах возможностей, предоставляемых 
этой системой, но на государстве лежит обязанность ее развивать.
     Право выбора воспитательно-образовательного учреждения с тем или иным 
языком воспитания и обучения детей принадлежит родителям или лицам, их заменяющим 
(ст. 9 Закона). Закон Российской Федерации "Об образовании" (в редакции от 
13 января 1996 г. - СЗ РФ, 1996, N 3, ст. 150) гарантирует гражданам Российской 
Федерации право на получение основного общего образования на родном языке, 
а также на выбор языка обучения в пределах возможностей, предоставляемых системой 
образования. Язык (языки), на котором ведется обучение и воспитание в образовательном 
учреждении, определяется учредителем (учредителями) образовательного учреждения 
и (или) его уставом (ст. 6).
     Право на свободное пользование родным языком очень важно для развития 
национального самосознания личности, сохранения самобытной культуры этнической 
общности, упрочения этнических связей. В то же время для расширения доступа 
личности к ценностям отечественной и мировой культуры, духовного обогащения 
существенное значение имеет овладение языками других народов, прежде всего 
русским языком, который является не только государственным языком Российской 
Федерации, но прежде всего добровольно принятым народами России средством 
межнационального общения.


                                Статья 27

     1. Каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, 
имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.
     2. Каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации. Гражданин 
Российской Федерации имеет право беспрепятственно возвращаться в Российскую 
Федерацию.

 О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию 
см. Федеральный закон от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ

     Комментарий к статье 27

     1. Настоящая статья полностью соответствует требованиям Всеобщей декларации 
прав человека (ст. 13), Международного пакта о гражданских и политических 
правах (ст. 12). Это в полной мере касается как свободы передвижения, выбора 
места пребывания и жительства внутри страны, так и возможности покидать свою 
страну и возвращаться в нее.
     Закрепление указанных прав в конституционной норме имеет большое значение 
само по себе, но оно еще усиливается тем обстоятельством, что со свободой 
передвижения и выбора места пребывания и жительства тесно связана реализация 
многих других конституционных прав и свобод граждан, например право собственности 
и наследования, право на жилище, труд, охрану здоровья и медицинскую помощь, 
избирательные права и др.
     Принятие комментируемой нормы предопределило необходимость существенного 
обновления законодательства, отмены многих нормативных актов, которыми с начала 
30-х гг. закреплялся разрешительный режим выбора места жительства и пребывания 
в форме прописки с многочисленными ограничениями и строгой ответственностью 
за их несоблюдение. При этом многие нормативные акты, в особенности ведомственные, 
не публиковались для всеобщего сведения, и население о них не знало.
     Созданный в бывшем СССР Комитет конституционного надзора в своем заключении 
от 11 октября 1991 г. N 26 признал, что отпали правовые основания для оставления 
в силе постановления Совета Министров СССР и других нормативных актов, предусматривающих 
разрешительную систему прописки на территории страны, и признал утратившим 
силу, в частности, ряд указаний, содержащихся в Положении о паспортной системе 
в СССР, утвержденном постановлением Совета Министров СССР от 28 августа 1974 
г. N 677 (СП, 1974, N 19, ст. 109).
     Законодательными и другими органами упомянутое заключение не было принято 
во внимание, и акты о прописке продолжали применяться, оставаясь и формально 
действующими.
     Требования ч. 1 комментируемой нормы нашли отражение в Законе Российской 
Федерации от 25 июня 1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу 
передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" 
(ВВС РФ, 1993, N 32, ст. 1227) и связанных с ним законах Российской Федерации 
от 19 февраля 1993 г. "О беженцах" и "О вынужденных переселенцах" (в редакции 
от 25 декабря 1995 г. - ВВС РФ, 1993, N 12, ст. 425, 427, Российская газета, 
28 декабря 1995 г.).
     В Законе от 25 июня 1993 г. наряду с общими положениями раскрыты понятия 
места пребывания и жительства, цели введения регистрационного учета, основные 
правила регистрации и снятия с учета, указаны основания введения ограничений 
на свободу передвижения и выбор места пребывания и жительства и т.п. Этот 
Закон ознаменовал начало поэтапного упразднения института прописки. Закон 
направлен на ликвидацию запретительного и разрешительного режимов и устанавливает 
свободный режим, требующий лишь регистрационного учета граждан России.
     В Законе установлено, что лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации 
и законно находящиеся на ее территории, имеют право на свободу передвижения, 
выбор места пребывания и жительства на территории Российской Федерации в соответствии 
с Конституцией, законами и международными договорами Российской Федерации.
     Под местом пребывания Закон понимает гостиницы, санатории, больницы, 
другие подобные учреждения, а также жилые помещения, не являющиеся местом 
жительства гражданина, где он проживает временно, например дача, садовый домик.
     Под местом жительства Закон понимает жилой дом, квартиру, служебное жилое 
помещение, общежитие, иные жилые помещения, в которых гражданин проживает 
постоянно или преимущественно в качестве собственника, по договору найма (поднайма), 
договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством 
Российской Федерации.
     Целью регистрационного учета в Законе определено обеспечение необходимых 
условий для реализации гражданами их прав и свобод, исполнения обязанностей 
перед другими гражданами, государством и обществом.
     Граждане Российской Федерации обязываются регистрироваться по месту пребывания 
и по месту жительства.
     Вместе с тем в Законе закреплено правило, по которому регистрация или 
отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации 
прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией и законами Российской 
Федерации, конституциями и законами республик в составе Российской Федерации, 
например, основанием для ограничения права на трудоустройство.

     Примечание

     В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации по делу о 
проверке конституционности ч. 2 ст. 10 Закона Республики Северная Осетия-Алания 
(ВКС, 1995, N 6, с. 31) рассматривается связь права на свободу выбора места 
жительства с избирательными правами граждан. Подчеркивая, что эти права являются 
конституционными, Суд в постановлении отмечает, что граждане должны выполнять 
требования Закона регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства, 
и это касается и вынужденных переселенцев.
     В то же время в постановлении дана оценка и Решению Центральной избирательной 
комиссии по выборам депутатов Парламента Республики Северная Осетия от 2 февраля 
1995 г. N 4 "Об участии беженцев и военнослужащих в выборах Парламента Республики 
Северная Осетия-Алания", установившему, что граждане, не проживающие на территории 
Республики Северная Осетия и находящиеся за ее пределами, независимо от причин 
отсутствия в списки избирателей не включаются. Тем самым вместо разъяснения 
порядка применения оспариваемой нормы Закона Центральная избирательная комиссия 
своим решением ввела не предусмотренные законом ограничения избирательных 
прав граждан.
     Решение Центральной избирательной комиссии как искажающее буквальный 
смысл ч. 2 ст. 10 названного Закона Республики Северная Осетия постановлением 
Конституционного Суда предложено не исполнять и пересмотреть.

     Законом исчерпывающе определены основания ограничения граждан Российской 
Федерации в их праве на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства. 
Такие ограничения допустимы в пограничной полосе, в закрытых военных городках, 
в закрытых административно-территориальных образованиях; в зонах экологического 
бедствия; на отдельных территориях и в населенных пунктах, где в случае опасности 
распространения инфекции и массовых неинфекционных заболеваний и отравлений 
людей введены особые условия и режимы проживания населения и хозяйственной 
деятельности; на территории, где введено чрезвычайное или военное положение.
     Правило о защите прав граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания 
и жительства предусматривает, что решения и действия или бездействие государственных 
и иных органов, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, общественных 
объединений, государственных служащих, ущемляющие указанное право граждан, 
могут быть обжалованы в вышестоящий в порядке подчиненности орган, вышестоящему 
в порядке подчиненности должностному лицу либо непосредственно в суд. Подробно 
порядок обжалования регламентирован в Законе Российской Федерации от 27 апреля 
1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы 
граждан" (в редакции от 14 декабря 1995 г. - СЗ РФ, 1995, N 51, ст. 4970).
     Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. 
N 713 (СЗ РФ, 1995, N 30, ст. 2939) утверждены Правила регистрации и снятия 
граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания 
и по месту жительства в пределах Российской Федерации. Вводимая система регистрации 
существенно отличается от системы прописки.
     Граждане обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства 
в органах регистрационного учета и соблюдать названные Правила. Контроль за 
соблюдением Правил должностными лицами и гражданами возлагается на органы 
внутренних дел.
     Документами, удостоверяющими личность гражданина, необходимыми для осуществления 
регистрационного учета, являются: паспорт, свидетельство о рождении для лиц, 
не достигших 16-летнего возраста, заграничный паспорт для граждан, постоянно 
проживающих за границей, но которые временно находятся на территории России, 
удостоверение личности для военнослужащих (офицеров, прапорщиков, мичманов); 
военный билет - для солдат, матросов, сержантов и старшин, проходящих военную 
службу по призыву или контракту; справка об освобождении из мест лишения свободы 
- для лиц, освободившихся из мест лишения свободы; иные выдаваемые органами 
внутренних дел документы, удостоверяющие личность гражданина.
     Граждане, прибывшие для временного проживания в жилых помещениях, не 
являющихся их местом жительства, на срок свыше 10 дней, обязаны в 3-дневный 
срок со дня прибытия обратиться к должностным лицам, ответственным за регистрацию, 
представив им необходимые документы. Регистрация осуществляется, как правило, 
на срок до 3 месяцев.
     Регистрация граждан по месту пребывания производится без их снятия с 
регистрационного учета по месту жительства. В Правилах установлено, что гражданин, 
изменивший место жительства, обязан не позднее 7 дней со дня прибытия на новое 
место жительства обратиться к должностным лицам, ответственным за регистрацию, 
и представить необходимые документы, в том числе документ, являющийся основанием 
для заселения в жилое помещение, например ордер, договор, свидетельство о 
праве на наследство жилого помещения, решение суда о признании права пользования 
жилым помещением, заявление лица, предоставившего гражданину жилое помещение, 
либо иной документ или его надлежаще заверенную копию.
     За регистрацию граждан по месту жительства взимается государственная 
пошлина в порядке и размерах, предусмотренных Законом Российской Федерации 
от 9 декабря 1991 г. "О государственной пошлине" (в редакции Федерального 
закона от 31 декабря 1995 г. - ВВС РФ, 1992, N 11, ст. 521; СЗ РФ, 1996, N 
1, ст. 19).
     Правила содержат указания, касающиеся и снятия граждан с регистрационного 
учета по месту пребывания и жительства.

     2. Положения ч. 2 комментируемой статьи о праве каждого свободно выезжать 
за пределы Российской Федерации и о праве гражданина Российской Федерации 
беспрепятственно возвращаться в свою страну должны быть конкретизированы в 
федеральном законодательстве. Пока оно не принято. В соответствии с постановлением 
Верховного Совета РФ от 22 декабря 1992 г. N 4183-1 на территорию Российской 
Федерации распространено действие Закона СССР от 20 мая 1991 г. "О порядке 
выезда из СССР и въезда в СССР граждан СССР" (ВВС РФ 1993, N 1, ст. 19), который 
действует впредь до принятия соответствующего закона Российской Федерации. 
Ряд вопросов разрешен постановлением Правительства Российской Федерации от 
28 января 1993 г. N 73 "О мерах по обеспечению права граждан Российской Федерации 
на свободный выезд за ее пределы и беспрепятственное возвращение и совершенствованию 
порядка командирования работников за границу" (САПП, 1993, N 5, ст. 397).
     Выезд из Российской Федерации в другие страны осуществляется по заграничным, 
дипломатическим и служебным паспортам, а также паспорту моряка. В заграничном 
паспорте указывается, выдан ли он для временного выезда или для выезда на 
постоянное жительство за рубежом.
     В соответствии с Приказом Министра внутренних дел Российской Федерации 
от 17 февраля 1993 г. N 157, утвердившим "Временные правила оформления и выдачи 
заграничных паспортов гражданам Российской Федерации", органы внутренних дел 
приступили к выдаче всем желающим гражданам и организациям заграничных паспортов 
вне зависимости от цели зарубежной поездки. Эти паспорта без разрешительных 
записей дают право на многократное пересечение государственной границы бывшего 
СССР в течение пятилетнего срока их действия.
     В России таким образом впервые реализовано одно из основных прав человека 
- свободно выезжать из своей страны и беспрепятственно возвращаться на ее 
территорию.
     Заграничные паспорта выдаются гражданам Российской Федерации по их личному 
заявлению или по ходатайству их законных представителей органами внутренних 
дел. Заявления граждан о выдаче заграничных паспортов для временного пребывания 
за границей рассматриваются в месячный срок, а если поездка связана со срочным 
лечением выезжающего больного, любой серьезной болезнью либо со смертью родственника, 
проживающего за границей, - в течение трех дней. Заявление о выдаче заграничного 
паспорта для выезда из Российской Федерации на постоянное жительство рассматривается 
в трехмесячный срок.
     Ходатайства о выдаче заграничного паспорта, подаваемые предприятием, 
организацией, учреждением, направляющим гражданина за границу для временного 
пребывания, рассматриваются не более чем в месячный срок.
     Закон содержит перечень случаев, когда в выдаче паспорта временно может 
быть отказано. К числу таких случаев относятся, например, следующие: если 
гражданин осведомлен о сведениях, составляющих государственную тайну, или 
действуют иные договорные, контрактные обязательства, препятствующие выезду 
из Российской Федерации, - до прекращения действия обстоятельств, препятствующих 
выезду;
     - если против лица возбуждено уголовное дело - до окончания производства 
по делу;
     - если лицо осуждено за совершение преступления - до отбытия наказания 
или освобождения от него;
     - если лицо уклоняется от исполнения обязательств, наложенных на него 
судом, - до исполнения обязательств;
     - если к лицу предъявлен гражданский иск в суде - до окончания производства 
по делу;
     - если лицо сообщило о себе заведомо ложные сведения;
     - если лицо приписано к призывному участку и подлежит призыву на действительную 
срочную военную службу - до прохождения действительной срочной военной службы 
или до освобождения от нее в соответствии с российским законодательством.

     Количество отказов в выдаче заграничных паспортов составляет менее 1 
процента. Временная задержка в их выдаче в основном связана с осведомленностью 
лица о сведениях, составляющих государственную тайну, либо с его осуждением.
     Постановлением Совета Министров-Правительства Российской Федерации от 
19 марта 1994 г. N 238 (САПП, 1993, N 12, ст. 1059) создана Межведомственная 
комиссия по рассмотрению обращений граждан Российской Федерации в связи с 
отказами им в выдаче заграничного паспорта и временными ограничениями на выезд 
за рубеж. Комиссия руководствуется российским законодательством: законами 
"О государственной тайне", "О безопасности", Гражданским кодексом Российской 
Федерации и др. В отношении подавляющего большинства обратившихся в комиссию 
было принято решение о снятии ограничений на выезд.
     В Законе СССР от 20 мая 1991 г. (ст. 16) указывается на недопустимость 
ограничения прав граждан, выезжающих за границу. В отношении граждан, обратившихся 
с просьбой о выезде из России, и членов их семей действуют все положения законодательства, 
они пользуются всеми правами и несут установленные законом обязанности. Какое-либо 
произвольное ограничение их гражданских, трудовых, жилищных и иных прав не 
допускается. При выезде из Российской Федерации за ее гражданином на ее территории 
сохраняются право собственности на законно приобретенное им движимое и недвижимое 
имущество, денежные средства, ценные бумаги и другие ценности.
     В соответствии с ч. 2 комментируемой статьи и Законом СССР от 20 мая 
1991 г. гражданам Российской Федерации гарантируется беспрепятственное возвращение 
в свою страну. На российское гражданство, а следовательно, на беспрепятственный 
въезд в Россию могут, в соответствии с Законом "О гражданстве Российской Федерации" 
от 28 ноября 1991 г. с изменениями и дополнениями от 17 июня 1993 г., претендовать 
все, кто имеет паспорт гражданина СССР.
     Соглашение о помощи беженцам и вынужденным переселенцам от 24 сентября 
1993 г., разработанное в рамках СНГ, предусматривает комплекс мер, облегчающий 
их въезд на территорию сторон.
     Нарушение права граждан на свободный выезд за пределы Российской Федерации 
и беспрепятственное возвращение в страну, в том числе и решение упомянутой 
Межведомственной комиссии, может быть в соответствии с положениями ст. 46 
Конституции и Законом Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании 
в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" обжаловано в 
суд (см. комментарий к ст. 46).


                                Статья 28

     Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая 
право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или 
не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные 
и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

 См. Закон РСФСР от 25 октября 1990 г. "О свободе вероисповеданий"


     Комментарий к статье 28

     Комментируемая статья включает в себя несколько важных понятий, нуждающихся 
в разъяснении. Прежде всего речь идет о свободе совести, которая с 1936 г. 
и до настоящего времени понимается как отношение человека к религии, включающее 
в основном право иметь религиозные или атеистические убеждения. Представляется, 
что понимание свободы совести как свободы выбора между религией и атеизмом 
основано на недоразумении. Российская Федерация есть светское, а не атеистическое 
государство. Не имея государственной религии и не придерживаясь государственной 
атеистической политики, государство не может ставить своих граждан перед дилеммой 
между верой и неверием, тем самым противопоставляя их друг другу.
     Суть вопроса состоит в признании государством наличия в обществе многообразных 
мировоззренческих позиций и убеждений, не всегда сводимых к идеологии и политике 
и охватывающих науку, культуру, религию и т.д. Поэтому свобода совести равнозначна 
свободе убеждений и мировоззрений, не имеющих политико-идеологического содержания. 
В Конституции прямо не сформулировано "право на убеждения", но запрещается 
принуждение к выражению убеждений или отказу от них (ч. 3 ст. 29).
     Свобода вероисповедания понимается в комментируемой статье как однопорядковое 
"свободе совести", но не как равнозначное ей. Это связано прежде всего с религиозным 
многообразием, исторически сложившимся на территории России. Православие, 
католичество, протестантство, иудаизм, ислам, буддизм, а также различные секты 
данных и иных религий, имеющие своих приверженцев, представляют собой конкретные 
вероисповедания. Приобщение человека к конкретному вероисповеданию составляет 
реализацию свободы вероисповедания. Содержание исповедания любого вероучения 
раскрывается в ч. 2 ст. 17 Закона РСФСР от 25 октября 1990 г. "О свободе вероисповеданий" 
(ВВС, 1990, N 21, ст. 240).
     Свобода вероисповедания включает право человека в признаваемом им вероучении 
исповедовать свою веру индивидуально или совместно с другими. Слово "религия" 
в данной статье является тождественным слову "вера". Индивидуальное или совместное 
с другими исповедание веры представляет собой совершение религиозных обрядов 
по правилам, изложенным в конкретном вероучении. Право же не исповедовать 
никакой религии к вероисповеданию отношения не имеет. Свобода выбирать, иметь 
и распространять религиозные и иные убеждения принадлежит людям не только 
в пределах вероисповедания, но охватывает вообще все человеческие убеждения.
     Чтобы свобода выбирать и иметь религиозные и иные убеждения не оставалась 
только провозглашенным лозунгом, комментируемая статья предусматривает и возможность 
совершения конкретных действий в соответствии с избранными убеждениями. К 
таким действиям могут быть отнесены: распространение религиозных и иных убеждений 
непосредственно или через средства массовой информации, миссионерская деятельность, 
дела милосердия и благотворительности, религиозное обучение и воспитание, 
подвижническая деятельность (монастыри, скиты и прочее), паломничество и иная 
деятельность, определяемая соответствующими вероучениями. Данные виды религиозной 
деятельности указаны в ч. 2 ст. 17 Закона применительно к религиозным объединениям.
     Однако Конституция решила этот вопрос иначе, указав, что право действовать 
в соответствии со своими религиозными убеждениями гарантируется каждому, причем 
индивидуально или совместно с другими, а не только религиозным объединениям 
или лицам в составе таких объединений. Этот аспект должен быть учтен при приведении 
законодателем Закона "О свободе вероисповеданий" в соответствие с требованиями 
ст. 28 Конституции, а также в правоприменительной практике. Дело в том, что 
вероисповедание не исчерпывается совершением религиозных обрядов на основе 
правил конкретной религии. Вероисповедание есть прежде всего совершенно определенный 
образ жизни людей. Верующий человек старается каждый свой день прожить в согласии 
со своим вероучением, в том числе и соблюдая его обрядность. Поэтому, конечно, 
к числу действий в соответствии со своими убеждениями должны быть отнесены 
как связанные с совершением обрядовой стороны вероучения, так и вытекающие 
из него, а в некоторых предусмотренных законом случаях и действия, не имеющие 
конфессиональной основы.
     Прежде всего это относится к праву на альтернативную гражданскую службу, 
предоставляемому не только верующим (ч. 3 ст. 59 Конституции, ч. 2 ст. 7 Закона). 
Предусмотренная ст. 14 Закона для органов государственной власти возможность 
объявлять дни больших религиозных праздников дополнительными нерабочими (праздничными) 
днями могла бы быть снабжена дополнительным указанием и на возможность верующего 
просить о замене праздничного для него дня другим рабочим днем.
     Следует отметить важное для правоприменительной деятельности обстоятельство: 
права и свободы, предусмотренные комментируемой статьей, не могут быть ограничены 
даже в условиях чрезвычайного положения (ч. 3 ст. 56 Конституции).
     Некоторые статьи Закона "О свободе вероисповеданий" текстуально и по 
смыслу не соответствуют Конституции. Так, комментируемая статья не пользуется 
термином "атеистические" убеждения, содержащимся в ст. 3 Закона, говоря лишь 
об "иных" убеждениях. Смысловое несоответствие Конституции данного Закона 
состоит в том, что "иные" убеждения представляют собой убеждения как таковые, 
включая и религиозные. Если понимать свободу совести не как выбор между вероисповеданием 
и атеизмом, а как право человека иметь любые убеждения, то под свободой совести 
нужно понимать исключительно свободу убеждений (мировоззрений).
     Необходимо также отметить, что ч. 4 ст. 8 Закона, провозглашающая отделение 
атеистических общественных объединений от государства, имеет пропагандистский 
характер и не находит опоры в Конституции и действующем законодательстве. 
В Российской Федерации все без исключения общественные объединения граждан 
отделены от государства, в том числе и атеистические.

                                Статья 29

     1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.
     2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, 
национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, 
расового, национального, религиозного или языкового превосходства.
     3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений 
или отказу от них.
     4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить 
и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих 
государственную тайну, определяется федеральным законом.
     5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

     Комментарий к статье 29

     1. Мысль как результат, продукт мышления человека отражает познание им 
окружающего мира и самого себя в этом мире и воплощается в его представлениях, 
взглядах, мнениях, убеждениях. Мышление, мысль лежат в основе любой деятельности 
человека, обусловливают его социальную активность, взаимоотношения с другими 
людьми, обществом, государством. Формой мысли является ее языковое, словесное 
выражение (устное или письменное), другие знаковые системы общения, например 
художественные формы.
     Гарантирование Конституцией каждому свободы мысли означает невмешательство 
государства в процесс формирования собственных мнений и убеждений человека, 
защиту его от любого иного вмешательства, недопущение какого-либо идеологического 
диктата, насилия или контроля над личностью.
     Свобода слова - это гарантированная государством возможность беспрепятственно 
выражать свое мнение и убеждения по самым различным вопросам общественного, 
государственного, иного характера посредством устного или печатного слова, 
на собраниях, митингах, другими средствами. Свобода выражения мнения лежит 
в основе многих других прав и свобод, прежде всего таких, как, например, право 
на участие в выборах, право петиции, свобода совести, право на образование, 
свобода творчества и др.
     Конституции советского периода гарантировали свободу слова, печати лишь 
в соответствии с интересами народа и в целях укрепления и развития социалистического 
строя (например, ст. 50 Конституции СССР 1977 г.). Об интересах и развитии 
самой личности при этом даже не упоминалось. Действующая Конституция России 
не обусловливает свободу мысли и слова какими-либо идеологическими рамками. 
Наоборот: конституционные нормы о свободе мысли и слова должны действовать 
в единстве с положениями Конституции о признании идеологического и политического 
многообразия, недопущении установления какой бы то ни было идеологии в качестве 
государственной или обязательной (ст. 13). Реально гарантированная свобода 
выражения разнообразных взглядов, мнений, убеждений, свобода критики, оппозиции 
является конкретным показателем демократизма общества.
     Положения Конституции России о свободе мысли и слова соответствуют международным 
стандартам в этой сфере, установленным Всеобщей декларацией прав человека 
(ст. 18, 19), Международным пактом о гражданских и политических правах (ст. 
18, 19), Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод (ст. 
9, 10).

     2. Свобода мысли и слова, выражения своего мнения чрезвычайно важна для 
реального проявления свободы человека. Но эта свобода не может быть абсолютной, 
безграничной. Слово как главное средство человеческого общения оказывает сильнейшее 
воздействие на сознание и поведение людей. Оно может созидать и разрушать, 
звать к социальному прогрессу и призывать к насилию, обогащать внутренний 
мир человека и унижать личное достоинство. Этим объективно обусловлена необходимость 
определенных нравственных и правовых ограничений, связанных с осуществлением 
свободы слова.
     Часть 2 комментируемой статьи устанавливает главные правовые барьеры 
против злоупотребления свободой слова, выражения мнения. Не допускается пропаганда 
или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную 
ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, 
религиозного или языкового превосходства.
     Хотя эти конституционные запреты и сформулированы в достаточно общем 
виде, но дают вполне определенный ориентир поведения при осуществлении рассматриваемой 
свободы. Их нарушение влечет за собой предусмотренную законом ответственность. 
Так, ст. 74 Уголовного кодекса устанавливает уголовную ответственность за 
нарушение равноправия граждан по признаку расы, национальности или отношения 
к религии, в частности за пропаганду исключительности либо неполноценности 
граждан по этим признакам.
     В преамбуле Закона РСФСР от 25 октября 1991 г. "О языках народов РСФСР" 
(ВВС, 1991, N 50, ст. 1740) указано на недопустимость пропаганды вражды и 
пренебрежения к любому языку, создания противоречащих конституционно установленным 
принципам национальной политики препятствий, ограничений и привилегий в использовании 
языков, иных нарушений законодательства о языках народов России. Такие нарушения 
со стороны юридических и физических лиц, как установлено ст. 28 Закона, влекут 
за собой ответственность и обжалуются в установленном порядке в соответствии 
с законодательством.
     Основанные на Конституции конкретные запреты, касающиеся злоупотреблений 
свободой слова, и соответствующие меры ответственности предусмотрены и в других 
статьях УК, в ГК, КоАП. Так, в УК установлена ответственность за публичные 
призывы к насильственному изменению конституционного строя или захвату власти 
(ст. 70), к измене Родине, совершению террористического акта или диверсии 
(ст. 70-1), за пропаганду войны, клевету и оскорбление (ст. 71, 130, 131), 
изготовление или сбыт порнографических предметов (ст. 228), изготовление или 
распространение произведений, пропагандирующих культ насилия и жестокости 
(ст. 228-1), в КоАП - за распространение ложных сведений о кандидате в народные 
депутаты или кандидате в Президенты (ст. 40-2) и др. Статья 152 ГК предусматривает 
право гражданина требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство 
или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, 
что они соответствуют действительности.
     Следует отметить, что и в законодательстве зарубежных стран содержится 
немало строгих санкций за сочинение и умышленное искажение фактов, за призывы 
к мятежу, поношение нации, республики, конституции, конституционных учреждений, 
за утрату государственной тайны, распространение "непристойностей" и т.д.
     Разработаны и международные стандарты, направленные против злоупотреблений 
свободой слова, информации, выражения своего мнения. В ч. 3 ст. 19 Международного 
пакта о гражданских и политических правах предусмотрено, что пользование этими 
свободами налагает особые обязанности и особую ответственность и, следовательно, 
может быть сопряжено с некоторыми ограничениями, которые должны быть установлены 
законом и являются необходимыми: а) для уважения прав и репутации других лиц; 
б) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья 
или нравственности населения. Аналогичное положение содержится и в ч. 3 ст. 
55 Конституции России.
     Реализация конституционных норм о свободе слова, выражения своего мнения 
предполагает как беспрепятственное осуществление каждым этой свободы, создание 
государством необходимых для этого правовых и организационных механизмов, 
так и решительное пресечение злоупотреблений данной свободой. В Указе Президента 
Российской Федерации от 23 марта 1995 г. "О мерах по обеспечению согласованных 
действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и 
иных форм политического экстремизма в Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, 
N 13, ст. 1127) обращается внимание на участившиеся случаи разжигания социальной, 
расовой, национальной и религиозной розни, распространение идей фашизма. Эти 
крайне опасные явления в жизни нашего общества создают угрозу основам конституционного 
строя, ведут к попранию конституционных прав и свобод человека и гражданина, 
подрывают общественную безопасность и территориальную целостность России. 
В Указе предусматривается целый комплекс мер по усилению борьбы с проявлениями 
фашизма и иных форм политического экстремизма, по координации в связи с этим 
деятельности Генеральной прокуратуры, МВД, ФСБ, Минюста, Комитета по печати, 
органов исполнительной власти субъектов Федерации, органов местного самоуправления 
и др.

     3. Мысли человека, воплощенные в его мнениях и убеждениях, характеризуют 
внутренний мир человека, содержание его сознания, определяют его индивидуальность. 
Мнения - более подвижный элемент сознания. Убеждения - устойчивая система 
взглядов, характеризующая ценностные ориентации личности.
     Конституционная свобода мысли и слова означает не только возможность 
беспрепятственно выражать свои мысли и убеждения, свое мнение, но и недопустимость 
принуждения к их выражению или отказу от них. Этот запрет, предусмотренный 
ч. 3 ст. 29, обязаны соблюдать все - государственные органы, органы местного 
самоуправления, политические партии и другие общественные объединения, их 
должностные лица, все члены общества. Тем самым охраняется внутренний мир 
человека, гарантируется свободное развитие личности, в том числе право менять 
свои убеждения, но не по принуждению, а по собственному выбору в процессе 
познания реальности, свободных дискуссий, обсуждения различных идей.

     Примечание

     В связи с этим представляет интерес позиция Конституционного Суда Российской 
Федерации, выраженная в его определении от 27 сентября 1995 г., касающемся 
жалобы А.В. Козырева (ВКС, 1995, N 6, с. 2-4). Поводом для жалобы послужило 
рассмотрение в одном из судов дела по иску В.В. Жириновского к НТВ и А.В. 
Козыреву о защите чести и достоинства. А.В. Козырев считал, что ст. 7 ГК РСФСР 
(как и ст. 152 нового ГК) о судебной защите чести и достоинства не соответствует 
ст. 29 (ч. 1 и 3) Конституции, гарантирующей каждому свободу мысли и слова, 
поскольку допускает возможность судебного опровержения любых сведений. По 
мнению заявителя, существуют определенные сведения, которые не могут быть 
предметом судебного опровержения, поскольку они являются выражением личного 
мнения и взглядов, оценочных суждений того, кто их распространяет, и принуждение 
к отказу от них - это вторжение в область "мысли и слова", "мнений и убеждений", 
охраняемых ст. 29 Конституции.
     Конституционный Суд отметил, что право на судебную защиту чести и достоинства 
и возложение на того, кто распространил порочащие сведения, обязанности доказать 
их соответствие действительности не нарушают гарантированную Конституцией 
свободу мысли и слова. Но в обращении поставлен важный и актуальный вопрос: 
как добиться в каждом конкретном случае, чтобы требования защиты чести и доброго 
имени не противоречили интересам свободной дискуссии по политическим проблемам 
в демократическом обществе? Решение указанного вопроса относится к компетенции 
судов общей юрисдикции.
     При рассмотрении в этих судах дел о защите чести и достоинства подлежат 
установлению не только достоверность, но и характер распространения сведений, 
исходя из чего суд должен решать, наносит ли распространение сведений вред 
защищаемым Конституцией ценностям, укладывается ли это в рамки политической 
дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации 
от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду. Суды общей юрисдикции 
вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных 
прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова - с другой.

     4. Право на свободное выражение своего мнения включает в себя право каждого 
свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию 
любым законным способом. Это право на свободу информации, гарантируемое ч. 
4 комментируемой статьи, может осуществляться различными способами - посредством 
межличностного общения, средств массовой информации (СМИ), материальных носителей 
информации, учебных заведений, на собраниях и митингах, сходах граждан, через 
различного рода клубы, лектории, наглядные средства (плакаты и т.п.) и иные 
способы по собственному выбору. Законными эти способы считаются, если при 
их использовании соблюдаются установленные законодательством правила, например 
для СМИ, для проведения митингов, демонстраций, шествий и пикетирования.
     Свобода информации выражается прежде всего в праве каждого искать и получать 
информацию. Применительно к СМИ это право конкретизировано в ст. 38 Закона 
Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации" 
(ВВС, 1992, N 7, ст. 300), которая гласит, что граждане имеют право на оперативное 
получение через СМИ достоверных сведений о деятельности государственных органов 
и организаций, общественных объединений, их должностных лиц. Эти сведения 
должны предоставляться СМИ по запросам редакций, а также путем проведения 
пресс-конференций и в иных формах. Специально этому вопросу посвящен Федеральный 
закон от 13 января 1995 г. "О порядке освещения деятельности органов государственной 
власти в государственных средствах массовой информации" (СЗ РФ, 1995, N 3, 
ст. 170).
     Более широко право на доступ к информации определено в Федеральном законе 
от 20 февраля 1995 г. "Об информации, информатизации и защите информации" 
(СЗ РФ, 1995, N 8, ст. 609), хотя он и касается главным образом документированной 
информации. Граждане наряду с другими пользователями обладают равным правом 
на доступ к государственным информационным ресурсам (в библиотеках, архивах, 
фондах, банках данных, других информационных системах). Исключение составляет 
информация с ограниченным доступом (ст. 12). Граждане и организации имеют 
право на доступ к документальной информации и о них самих (ст. 14). Отказ 
в доступе к открытой информации, как и к информации о самом себе, может быть 
согласно ст. 13, 14, 24 Закона обжалован в суд.
     Свобода информации выражается также в праве каждого свободно передавать, 
производить и распространять информацию законными способами. Отсюда вытекает 
недопустимость монополии государства на производство и распространение информации. 
Средства распространения информации могут быть как государственными, так и 
общественными, частными. Так, ст. 7 Закона "О средствах массовой информации" 
признает право гражданина, объединения граждан, постоянно проживающего в России 
иностранного гражданина и лица без гражданства быть учредителем газеты или 
иного СМИ. Согласно ст. 6 Закона "Об информации, информатизации и защите информации" 
гарантируется право собственности граждан на информационные ресурсы и распоряжения 
ими.
     Право на распространение информации законными способами означает и необходимость 
соблюдения определенных ограничений к доступу информации, отнесенной к государственной 
тайне или к конфиденциальной. Часть 4 комментируемой статьи предусматривает, 
что перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным 
законом.
     Законодательство о государственной тайне основывается на Конституции, 
Законе Российской Федерации от 5 марта 1992 г. "О безопасности" (ВВС РФ, 1992, 
N 15, ст. 769) и включает Закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. "О 
государственной тайне", ряд других актов.
     Закон "О государственной тайне" определяет перечень сведений в военной 
области, в сфере экономики, науки и техники, внешней политики и внешнеэкономической 
деятельности, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной 
деятельности, которые могут быть отнесены к государственной тайне (ст. 5). 
На основе этих положений и в соответствии со ст. 4 данного Закона Указом Президента 
Российской Федерации от 30 ноября 1995 г. утвержден перечень сведений, отнесенных 
к государственной тайне, а также перечень государственных органов, наделенных 
полномочиями по распоряжению этими сведениями (СЗ РФ, 1995, N 49, ст. 4775). 
За разглашение государственной тайны установлена ответственность вплоть до 
уголовной (ст. 75, 76 УК).
     Конституционный Суд в постановлении от 20 декабря 1995 г. по жалобе С. 
указал, что в силу нормы ч. 4 ст. 29 Конституции уголовная ответственность 
за выдачу государственной тайны правомерна лишь при условии, что перечень 
сведений, составляющих государственную тайну, содержится в официально опубликованном 
для всеобщего сведения федеральном законе. Правоприменительное решение, включая 
приговор суда, не может основываться на неопубликованном нормативном правовом 
акте, что вытекает из ч. 3 ст. 15 Конституции (ВКС, 1995, N 6, с. 51).
     В то же время Закон "О государственной тайне" определяет перечень сведений, 
не подлежащих засекречиванию, например о состоянии экологии, здравоохранения, 
санитарии, демографии, образования, культуры, сельского хозяйства, о состоянии 
преступности, фактах нарушения прав и свобод личности и др. (ст. 7). Граждане 
вправе обжаловать в суд решения должностных лиц о засекречивании подобных 
сведений.
     Законодательство запрещает также распространять конфиденциальную информацию, 
прежде всего о частной жизни, нарушающую личную или семейную тайну, сведения, 
составляющие коммерческую или иную специально охраняемую законом тайну. Это 
налагает особые обязанности на журналистов, других носителей информации (см., 
например, ст. 40, 41, 49 Закона "О средствах массовой информации", ст. 10, 
11, 21 Закона "Об информации, информатизации и защите информации").

     5. Наиболее значимым и влиятельным источником информирования общества 
и личности являются СМИ. Поэтому в ч. 5 комментируемой статьи особо гарантируется 
свобода массовой информации. Она означает свободное распространение через 
СМИ любой информации, кроме конфиденциальной и составляющей государственную 
тайну, отражение в этой информации политического и идеологического плюрализма, 
запрет цензуры. Под СМИ понимаются пресса, радио-, теле-, видео-, кинохроникальные 
программы, информационные агентства и иные формы периодического распространения 
массовой информации, предназначенной для неограниченного круга лиц.
     Конституционное установление о гарантированности свободы массовой информации 
конкретизировано в Законе "О средствах массовой информации" и распространяется 
на все виды СМИ - государственные, общественные, частные. Воспрепятствование 
в какой бы то ни было форме со стороны граждан, должностных лиц государственных 
органов и организаций, общественных объединений законной деятельности СМИ 
Закон определяет как ущемление свободы массовой информации, влекущее уголовную, 
административную, дисциплинарную или иную ответственность в соответствии с 
законодательством (ст. 25, 58). В то же время Закон признает недопустимым 
и злоупотребление свободой массовой информации, влекущее такую же ответственность 
(ст. 4, 59).
     На конституционном уровне установлен и запрет цензуры. Статья 3 Закона 
"О средствах массовой информации" определяет цензуру массовой информации как 
требование от редакции СМИ со стороны должностных лиц, государственных органов, 
организаций, учреждений или общественных объединений предварительно согласовывать 
сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором 
или интервьюируемым), а равно наложение запрета на распространение сообщений 
и материалов, их отдельных частей. В советские времена цензурой повсеместно 
занималась такая организация, как Главлит. Названный Закон четко определяет, 
что не допускается создание и финансирование организаций, учреждений, органов 
или должностных лиц, в задачи либо функции которых входит осуществление цензуры 
массовой информации (ст. 3).
     На практике предстоит еще немало сделать, чтобы в полной мере обеспечить 
свободу массовой информации. На имеющиеся в этой сфере нерешенные проблемы 
экономического, правового, организационного характера указывается в постановлении 
Государственной Думы от 10 февраля 1995 г. "О выполнении в Российской Федерации 
статьи 29 Конституции Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 8, ст. 648). Укреплению 
гарантий экономической самостоятельности СМИ служат Федеральный закон от 1 
декабря 1995 г. "О государственной поддержке средств массовой информации и 
книгоиздания Российской Федерации", Указ Президента Российской Федерации от 
6 октября 1995 г. "О совершенствовании телерадиовещания в Российской Федерации" 
(СЗ РФ, 1995, N 41, ст. 3878; N 49, ст. 4698).
     Защита свободы массовой информации осуществляется и в судах. Так, постановлением 
Конституционного Суда от 19 мая 1993 г. было признано неконституционным постановление 
Верховного Совета Российской Федерации от 17 июля 1992 г. "О газете "Известия"", 
затрагивавшее права газеты, журналистского коллектива. Конституционный Суд 
признал недопустимым такие решения, которые способствуют оказанию давления 
на газету, затрудняют ее существование как независимого СМИ и ограничивают 
тем самым свободу массовой информации (ВКС, 1994, N 2-3, с. 64-74).
     В декабре 1993 г. была образована Судебная палата по информационным спорам 
при Президенте Российской Федерации, действующая на основе Положения о ней, 
утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 31 января 1994 г. 
(САПП, 1994, N 6, ст. 434). Палата не входит в систему судебных органов. Ее 
основной задачей является содействие Президенту в эффективной реализации им 
конституционных полномочий гаранта закрепленных Конституцией прав, свобод 
и законных интересов в сфере массовой информации. Судебная палата рассматривает 
споры, связанные с ущемлением свободы массовой информации или с недобросовестным 
использованием этой свободы, с обеспечением принципов равноправия и политического 
плюрализма в сфере массовой информации, другие споры и дела в этой сфере, 
если они не отнесены к юрисдикции судов. Судебная палата выносит решения и 
рекомендации в адрес СМИ, вправе вносить представления в прокуратуру, суд, 
другие органы.


                                Статья 30

     1. Каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные 
союзы для защиты своих интересов. Свобода деятельности общественных объединений 
гарантируется.
     2. Никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение 
или пребыванию в нем.

 О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности см. Федеральный 
закон от 12 января 1996 г. N 10-ФЗ

     Комментарий к статье 30

     1. Развитая система общественных объединений - неотъемлемый элемент гражданского 
общества. С их помощью люди могут совместно решать общие проблемы, удовлетворять 
и защищать свои потребности и интересы в сфере политики, экономики, культуры, 
во всех областях общественной жизни. Это независимые от государства организации, 
способные влиять на государственные институты и в то же время ограждать от 
их необоснованного вмешательства в общественную жизнь.
     Конституционное право каждого на объединение и является юридической основой 
образования и деятельности таких общественных институтов, включая профсоюзы. 
В комментируемой статье ничего не говорится о политических партиях, но право 
на их создание вытекает из ч. 3 ст. 13 Конституции. Часть 4 этой же статьи 
закрепляет принцип равенства общественных объединений перед законом.
     Названные конституционные положения конкретизируются в законодательстве, 
которое регламентирует содержание права на объединение, его основные государственные 
гарантии, статус общественных объединений, порядок их создания, деятельности, 
реорганизации и ликвидации. К основным актам в этой сфере относятся федеральные 
законы от 19 мая 1995 г. "Об общественных объединениях" (СЗ РФ, 1995, N 21, 
ст. 1930), от 12 января 1996 г. "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях 
деятельности" (СЗ РФ, 1996, N 3, ст. 148), Гражданский кодекс.
     Другие законы касаются отдельных видов общественных объединений, например 
федеральные законы от 28 июня 1995 г. "О государственной поддержке молодежных 
и детских общественных объединений", от 11 августа 1995 г. "О благотворительной 
деятельности и благотворительных организациях", от 12 января 1996 г. "О некоммерческих 
организациях" (СЗ РФ, 1995, N 27, ст. 2503; N 33, ст. 3340; 1996, N 3, ст. 
145). Действие Федерального закона "Об общественных объединениях" распространяется 
и на общественные объединения, деятельность которых еще не урегулирована специальными 
законами, например на политические партии. Статус политических партий требует, 
однако, особой регламентации.
     Конституционное право каждого на объединение включает в себя право создавать 
на добровольной основе общественные объединения для защиты общих интересов 
и достижения общих целей; право вступать в существующие общественные объединения 
либо воздерживаться от вступления в них, а также право беспрепятственно выходить 
из общественных объединений. Таковы суть и содержание права на свободу объединения 
или, как принято формулировать в международных документах и зарубежных конституциях, 
права на свободу ассоциации с другими. Оно может осуществляться по достижении 
18 лет, а применительно к профсоюзам, молодежным общественным объединениям 
- с 14, детским - с 10 лет.
     Данное право, согласно ч. 1 комментируемой статьи, принадлежит в Российской 
Федерации каждому, следовательно, не только российским гражданам. Статья 19 
Федерального закона "Об общественных объединениях" определяет, что иностранные 
граждане и лица без гражданства наравне с гражданами Российской Федерации 
могут быть учредителями, членами и участниками общественных объединений, за 
исключением случаев, установленных федеральными законами и международными 
договорами Российской Федерации.
     Ограничение пользования этим правом может быть предусмотрено законом 
в некоторых случаях и для российских граждан. Возможность таких ограничений 
для лиц, входящих в состав вооруженных сил, полиции или административных органов 
государства, допускается, например, ч. 2 ст. 22 Международного пакта о гражданских 
и политических правах, ч. 2 ст. 11 Европейской конвенции о защите прав человека 
и основных свобод.
     Так, согласно ст. 9 Закона Российской Федерации от 22 января 1993 г. 
"О статусе военнослужащих" (ВВС, 1993, N 6, ст. 188) они могут состоять лишь 
в тех объединениях, которые не преследуют политических целей, и участвовать 
в их деятельности, не находясь при исполнении обязанностей военной службы. 
Как установлено ст. 3 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 г. "О статусе 
судей в Российской Федерации" (в редакции от 21 июня 1995 г.), судьи не вправе 
принадлежать к политическим партиям и движениям (ВВС, 1992, N 30, ст. 1792; 
СЗ РФ, 1995, N 26, ст. 2399). Запрет прокурорским работникам быть членами 
общественных объединений, преследующих политические цели, и принимать участие 
в их деятельности предусмотрен в ст. 4 Федерального закона от 17 ноября 1995 
г. "О Прокуратуре Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 47, ст. 4472).
     Общественные объединения многообразны. Но они имеют общие черты, отраженные 
в понятии общественного объединения, данного в ст. 5 Федерального закона от 
19 мая 1995 г. Это добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, 
созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общих интересов 
для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения. 
В состав учредителей таких объединений наряду с физическими лицами могут входить 
юридические лица - общественные объединения. Не могут быть учредителями, членами 
и участниками общественных объединений органы государственной власти и органы 
местного самоуправления.
     Общественные объединения могут создаваться в одной из следующих организационно-правовых 
форм: общественная организация, общественное движение, общественный фонд, 
общественное учреждение, орган общественной самодеятельности. Их особенности 
раскрываются в ст. 8-12 Федерального закона от 19 мая 1995 г. Общественные 
объединения вправе создавать союзы (ассоциации), образуя новые общественные 
объединения. Действуют общероссийские, межрегиональные, региональные и местные 
общественные объединения, а также международные общественные объединения, 
представительства иностранных некоммерческих неправительственных объединений.
     Деятельность общественных объединений основывается на принципах добровольности, 
равноправия, самоуправления и законности.
     Конституция гарантирует свободу деятельности общественных объединений. 
Это означает, что они создаются гражданами по своему выбору без предварительного 
разрешения органов государственной власти и органов местного самоуправления, 
могут регистрироваться в органах юстиции и приобретать права юридического 
лица либо функционировать без государственной регистрации и приобретения таких 
прав. Но только зарегистрированные общественные объединения вправе, например, 
участвовать в избирательных кампаниях. Общественные объединения свободны в 
определении своей внутренней структуры, целей, форм и методов своей деятельности, 
самостоятельно принимают свои уставы. Не допускается вмешательство органов 
государственной власти и их должностных лиц в деятельность общественных объединений, 
равно как и вмешательство последних в деятельность органов государственной 
власти и их должностных лиц, за исключением предусмотренных законом случаев. 
В то же время государство призвано обеспечивать соблюдение прав и законных 
интересов общественных объединений, оказывать поддержку их деятельности, в 
том числе предоставлением им налоговых и иных льгот и преимуществ, решать 
вопросы, затрагивающие их интересы, с участием соответствующих общественных 
объединений или по согласованию с ними (см. ст. 3, 15, 17, 21, 27 и др. Закона 
"Об общественных объединениях", ст. 2, 5, 7 и др. Закона "О профессиональных 
союзах, их правах и гарантиях деятельности").
     Свобода объединения, однако, не может быть безграничной, использоваться 
в антисоциальных целях. Конституция запрещает создание и деятельность общественных 
объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение 
основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, 
подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание 
социальной, расовой, национальной и религиозной розни (ч. 5 ст. 13). Подобные 
основания ограничения свободы ассоциации предусмотрены и в Международном пакте 
о гражданских и политических правах (ч. 2 ст. 22), Европейской конвенции о 
защите прав человека и основных свобод (ч. 2 ст. 11).
     Федеральный закон от 31 июля 1995 г. "Об основах государственной службы 
в Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 31, ст. 2990), исходя из принципа 
деидеологизации государственной службы, запрещает образование в государственных 
органах структур политических партий, религиозных, общественных объединений, 
за исключением профсоюзов (п. 12 ч. 1 ст. 11). Аналогичный запрет применительно 
к структурам политических партий и движений распространяется и на предприятия, 
учреждения, организации, что вытекает из Указа Президента РСФСР от 20 июля 
1991 г. "О прекращении деятельности организационных структур политических 
партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях 
и организациях РСФСР" (ВВС, 1991, N 31 ст. 1035).
     Недопустимы и злоупотребления свободой объединения. Это влечет применение 
различных мер ответственности, в том числе и к незарегистрированным общественным 
объединениям.
     В случае нарушения Конституции Российской Федерации, конституций (уставов) 
субъектов федерации, законодательства, совершения действий, противоречащих 
уставным целям, и неустранения этих нарушений после представления прокурора 
или после двух письменных предупреждений органа, регистрирующего общественные 
объединения, деятельность общественного объединения приостанавливается судом 
на срок до шести месяцев. Если нарушения не будут устранены и в этот период, 
то общественное объединение может быть приостановлено или ликвидировано (ст. 
42, 43, 44 Закона "Об общественных объединениях").
     Приостановление деятельности объединения как мера ответственности предусмотрена 
и в п. "в" ст. 23 Закона РСФСР от 17 мая 1991 г. "О чрезвычайном положении" 
(ВВС, 1991, N 22, ст. 773). В случае введения чрезвычайного положения по указанным 
в п. "а" ст. 4 этого Закона основаниям может быть приостановлена, после соответствующего 
предупреждения, деятельность политических партий, общественных организаций 
и массовых движений, препятствующих нормализации обстановки. Это положение 
Закона имеет опору в ст. 56 Конституции.
     По решению суда общественное объединение может быть ликвидировано в случае 
нарушения требований ч. 5 ст. 13 Конституции; виновного нарушения своими действиями 
прав и свобод граждан; неоднократных или грубых нарушений закона или иных 
правовых актов либо при систематическом осуществлении деятельности, противоречащей 
его уставным целям. Ликвидация означает запрет на деятельность общественного 
объединения независимо от факта его регистрации. В случае нарушения общественным 
объединением законодательства, особенно совершения деяний, наказуемых в уголовном 
порядке, к ответственности могут быть привлечены лица, входящие в руководящие 
органы этого объединения, другие его члены и участники (ст. 41, 44 Закона 
"Об общественных объединениях").
     С другой стороны, Конституция и законодательство охраняют от нарушений 
прав сами общественные объединения, гарантируют им широкие возможности судебной 
защиты своих прав.
     Часть 4 ст. 125 Конституции, ст. 3 (п. 3 ч. 1), 96 Федерального конституционного 
закона от 21 июля 1994 г. "О Конституционном Суде Российской Федерации" (СЗ 
РФ, 1994, N 13, ст. 1447) предусматривают право граждан, их объединений обращаться 
в Конституционный Суд с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод 
законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, рассмотрение 
которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон.
     Закон "Об общественных объединениях" также гарантирует им возможность 
обжаловать в суд действия и решения государственных органов, их должностных 
лиц, касающиеся общественных объединений. Это, например, отказ в государственной 
регистрации общественного объединения, а также уклонение от такой регистрации; 
письменное предупреждение органа, регистрирующего общественные объединения, 
о нарушении объединением законодательства; решение суда о приостановлении 
или ликвидации объединения (ст. 22, 23, 38, 45).
     В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 
1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации 
при осуществлении правосудия" обращается внимание судов на необходимость при 
рассмотрении жалоб на отказ в регистрации либо заявлений о ликвидации общественных 
объединений тщательно исследовать и оценивать в совокупности все представленные 
письменные и вещественные доказательства, показания свидетелей и другие доказательства, 
свидетельствующие о целях, задачах, фактической деятельности общественных 
объединений (БВС, 1996, N 1, с. 5).
     Государственные органы, органы местного самоуправления, их должностные 
лица, причинившие вследствие нарушения законов ущерб общественным объединениям, 
несут ответственность, предусмотренную уголовным, гражданским и административным 
законодательством.
     Новые возможности правовой защиты появились у общественных объединений 
после вступления нашей страны в Совет Европы. Согласно Европейской конвенции 
о защите прав человека и основных свобод, которую Россия должна ратифицировать, 
в Европейский Суд по правам человека с жалобой на нарушение государством прав 
и свобод, гарантированных этой Конвенцией (включающей и право на свободу ассоциации), 
вправе обращаться не только частные лица, но и неправительственные организации, 
если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. 
Такое право вытекает и из ч. 3 ст. 46 Конституции России.
     2. Часть 2 комментируемой статьи закрепляет одну из важнейших гарантий 
свободы объединения, соблюдения принципа добровольности в создании и деятельности 
общественных объединений. Никто не может быть принужден как к вступлению в 
какое-либо объединение, так и к пребыванию в нем. Участие или неучастие в 
общественных объединениях - личное дело каждого. Любые действия или решения, 
направленные на принуждение к вступлению в объединение или препятствующие 
выходу из него, являются противоправными.
     Статья 19 Конституции гарантирует равенство прав и свобод человека и 
гражданина независимо, в частности, от принадлежности к общественным объединениям. 
В ст. 19 Закона "Об общественных объединениях" определены как недопустимые 
требования об указании в официальных документах на членство или участие в 
тех или иных общественных объединениях. Принадлежность или непринадлежность 
граждан к общественным объединениям не может служить основанием для ограничения 
их прав и свобод, условием для предоставления им государством каких-либо льгот 
и преимуществ, за исключением случаев, предусмотренных законодательством.
     Федеральный закон "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" 
запрещает обусловливать прием на работу, продвижение по работе, а также увольнение 
лица принадлежностью или непринадлежностью его к профсоюзу (ч. 2 ст. 9). Сходное 
положение содержит и Федеральный закон "Об основах государственной службы 
Российской Федерации", не допускающий при поступлении на государственную службу, 
а также при ее прохождении установления каких бы то ни было прямых или косвенных 
ограничений или преимуществ в зависимости, в частности, от принадлежности 
к общественным объединениям, созданным в порядке, предусмотренном Конституцией 
и федеральным законом (ч. 2 ст. 21). Последняя оговорка существенна, так как 
она означает, что принадлежность к общественным объединениям, созданным в 
ином порядке, противоречащем, в частности, требованиям ч. 5 ст. 13 Конституции 
о запрете создания и деятельности объединений в антиобщественных целях, может 
явиться препятствием для поступления на государственную службу.


                                Статья 31

     Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно без оружия, 
проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

     Комментарий к статье 31

     Закрепленное в комментируемой статье право предоставляет гражданам широкие 
возможности для обмена мнениями по самым разным вопросам жизни общества. Публичные 
мероприятия широко используются партиями, общественными движениями, общественными 
организациями для решения различных проблем. Митинги и пикетирование активно 
используются профсоюзами и работниками различных отраслей народного хозяйства 
для предъявления требований органам власти, в особенности касающихся улучшения 
жизненных условий, борьбы с преступностью и др. Различные публичные мероприятия 
имеют существенное значение для проведения предвыборных кампаний.
     Реализация права, закрепленного в комментируемой статье, является одной 
из гарантий свободы мысли и слова, выражения мнений и убеждений, получения 
и распространения информации, права на создание объединений, на участие в 
управлении делами государства. Проведение публичных мероприятий - одно из 
средств укрепления связи государственных органов с населением, изучения общественного 
мнения.
     Содержание комментируемой статьи соответствует положениям международных 
договоров. Так, в ч. 1 ст. 20 Всеобщей декларации прав человека установлено, 
что "каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и ассоциаций", 
а ст. 21 Международного пакта о гражданских и политических правах "признается 
право на мирные собрания. Пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, 
кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы 
в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного 
порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод 
других лиц".
     Положения Конституции должны конкретизироваться в текущем законодательстве. 
Однако закона пока нет, и в соответствии с Указом Президента Российской Федерации 
от 25 мая 1992 г. "О порядке организации и проведения митингов, уличных шествий, 
демонстраций и пикетирования" (ВВС, 1992, N 22, ст. 1216) предусмотрено, что 
до урегулирования Законом Российской Федерации порядка организации и проведения 
митингов, уличных шествий, демонстраций и пикетирования следует исходить из 
положений Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой Верховным 
Советом РСФСР 22 ноября 1991 г.
     В соответствии с этой Декларацией осуществление указанного права не должно 
нарушать права и свободы других лиц. Запрещается использование этого права 
для насильственного изменения конституционного строя, разжигания расовой, 
национальной, классовой, религиозной ненависти, для пропаганды насилия и войны.
     Указом предписано, что до принятия соответствующего закона нормы Указа 
Президиума Верховного Совета СССР от 28 июля 1988 г. "О порядке организации 
и проведения собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций в СССР" на 
территории Российской Федерации применяются в части, не противоречащей упомянутой 
Декларации.
     В Российской Федерации действует уведомительный порядок реализации права 
на проведение публичных мероприятий, т.е. для их проведения не требуется специального 
разрешения властей. Приведенные термины различных публичных мероприятий означают: 
"собрание" - совместное присутствие группы граждан в определенном месте и 
в конкретно определенное время для коллективного обсуждения и решения каких-либо 
проблем или вопросов; "митинг" - массовое собрание граждан для публичного 
выражения отношения к решениям и действиям лиц и организаций, событиям общественно-политической 
жизни; "уличное шествие" - организованное массовое движение людей по пешеходной 
или проезжей части улицы, проспекта с целью привлечения внимания к каким-либо 
проблемам; "демонстрация" - публичное выражение группой людей общественно-политических 
настроений с использованием во время шествия плакатов, транспарантов и иных 
наглядных средств; "пикетирование" - наглядная демонстрация группой граждан 
своих настроений и взглядов без шествия и звукоусиления.
     Митинги, демонстрации, пикетирование нередко сопровождаются предъявлением 
различного рода претензий, требований к властям.
     В названном выше Указе от 28 июля 1988 г. предусмотрено, что инициаторами 
проведения публичных мероприятий могут быть граждане, достигшие 18-летнего 
возраста, уполномоченные общественных организаций и других общественных объединений, 
отдельные группы граждан.
     Уведомление в виде письменного заявления подается местной администрации 
специально уполномоченным лицом не позднее чем за 10 дней до намеченной даты 
проведения публичного мероприятия. В заявлении указываются цель, форма, место 
проведения мероприятия или маршруты движения, время начала и окончания, предполагаемое 
количество участников, фамилии, имена, отчества уполномоченных, организаторов, 
места их жительства и работы, учебы, дата подачи заявления. Не позднее чем 
за 5 дней до мероприятия администрация сообщает уполномоченному о принятом 
решении.
     Публичное мероприятие должно проводиться в соответствии с целями, указанными 
в заявлении, в определенные сроки и в указанном месте.
     При проведении мероприятия его организаторы и участники обязаны соблюдать 
законы, общественный порядок. Запрещается иметь при себе оружие, специально 
подготовленные предметы, которые могут быть использованы против жизни и здоровья 
людей и для причинения материального ущерба.
     Государственные органы, общественные объединения, должностные лица, а 
также граждане не вправе препятствовать публичным мероприятиям, проводимым 
в установленном порядке.
     Проведение публичного мероприятия может быть запрещено, если цель его 
проведения противоречит Конституции Российской Федерации, конституциям или 
уставам ее субъектов, а мероприятие угрожает общественному порядку и безопасности 
граждан.
     По требованию представителей органов власти публичное мероприятие может 
быть прекращено в случаях, если не было подано заявление о его проведении; 
если состоялось решение о его запрещении; если нарушен порядок его проведения; 
если возникла опасность для жизни и здоровья людей; если нарушен общественный 
порядок.
     Ответственность за нарушение порядка организации и проведения публичных 
мероприятий наступает в зависимости от характера допущенного нарушения в административном 
или уголовном порядке (ст. 166-1 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях 
и ст. 200-1 УК РСФСР). Материальный ущерб, причиненный во время мероприятия, 
подлежит возмещению в установленном законом порядке. Порядок проведения публичных 
мероприятий, как это определено в самом Указе Президиума Верховного Совета 
СССР от 28 июля 1988 г., не распространяется на собрания и митинги трудовых 
коллективов и общественных объединений, проводимые в соответствии с законодательством, 
их уставами и положениями.
     В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 25 мая 1992 
г. органы внутренних дел обязаны осуществлять мероприятия по охране общественного 
порядка при проведении митингов, уличных шествий, демонстраций и пикетирования, 
по предупреждению и пресечению противоправных действий и привлечению виновных 
к ответственности (ст. 3).
     Конституционное право граждан участвовать в проведении публичных мероприятий 
конкретизируется в ряде нормативных актов, включая издаваемые субъектами Российской 
Федерации и органами местного самоуправления. В них учитываются особенности 
регионов, возможности тех или иных населенных пунктов в плане проведения массовых 
мероприятий.

     Примечание

     Правительством Москвы было принято Постановление о порядке организации 
и проведения собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций и пикетирования 
на улицах, площадях и иных открытых общественных местах г. Москвы от 17 марта 
1992 г. N 120 (Вестник мэрии Москвы, 1992, N 7, ст. 38).
     Уведомительный порядок, в соответствии с этим Положением, сопряжен с 
выполнением определенных требований как со стороны организаторов массовой 
акции, так и органа исполнительной власти.
     Уведомление о проведении митингов и других публичных мероприятий (в Положении 
- "массовые акции") подается в органы исполнительной власти уполномоченными 
(организаторами) массовых акций, трудовых коллективов предприятий, учреждений 
и организаций, общественных организаций (объединений), организаций общественной 
самодеятельности и отдельных групп граждан в срок не ранее чем за 15 дней 
и не позднее чем за 10 дней до намеченной даты их проведения с представлением 
выписки из протокола заседания, на котором принималось решение о проведении 
данного мероприятия.
     О массовой акции с числом участников свыше 5 тыс. человек уведомляется 
мэрия, до 5 тыс. - префектура административного округа, до 1 тыс. - супрефектура 
муниципального округа г. Москвы.
     В Положении содержатся реквизиты уведомления, указывается, что его подписывают 
не менее трех уполномоченных (организаторов). Орган исполнительной власти 
принимает уведомление и на его копии письменно подтверждает дату и время получения.
     Положение приводит также перечень случаев, когда уведомление о проведении 
массовой акции не принимается органом исполнительной власти. К их числу относятся, 
в частности, такие случаи: в уведомлении отсутствуют обязательства уполномоченных 
(организаторов) обеспечивать соблюдение общественного порядка; они сами или 
уполномочившие их организации неоднократно не выполняли взятые обязательства 
по ранее проводившимся массовым мероприятиям; акция создает реальную угрозу 
нормальному функционированию предприятий, учреждений, организаций; создается 
необходимость прекращения работы пассажирского и железнодорожного транспорта 
из-за невозможности изменения маршрута его движения.
     Уполномоченные (организаторы) массовой акции не вправе ее проводить, 
если уведомление не было подано в срок или не было принято, и обязаны прекратить 
ее подготовку.
     Массовые акции проводятся в соответствии с целями, в сроки, указанные 
в уведомлении, а также в обусловленных местах (маршрутах).

     Решения и действия органов государственной власти, органов местного самоуправления, 
общественных объединений, должностных лиц, ущемляющие право на проведение 
публичных мероприятий, могут быть обжалованы заинтересованными лицами в порядке, 
установленном Законом от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий 
и решений, ущемляющих права и свободы граждан".
     Закон Российской Федерации "О чрезвычайном положении" от 17 мая 1991 
г. (ст. 22) допускает запрещение проведения собраний, митингов, уличных шествий 
и демонстраций, а также иных массовых мероприятий на период чрезвычайного 
положения.
     Особые условия участия в публичных мероприятиях предусмотрены в отношении 
военнослужащих, что соответствует их назначению и роли, которую они выполняют 
в государстве. Закон Российской Федерации от 22 января 1993 г. "О статусе 
военнослужащих" (ст. 7) содержит норму, в соответствии с которой военнослужащие 
вправе во внеслужебное время участвовать в митингах, собраниях, уличных шествиях, 
демонстрациях, пикетировании, не преследующих политических целей и не запрещенных 
органами государственной власти и управления и органами местного самоуправления. 
В служебное время военнослужащие принимают участие в собраниях и общественных 
мероприятиях в порядке, предусмотренном общевоинскими уставами Вооруженных 
сил.


                                Статья 32

     1. Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении 
делами государства как непосредственно, так и через своих представителей.
     2. Граждане Российской Федерации имеют право избирать и быть избранными 
в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также 
участвовать в референдуме.

 О референдуме Российской Федерации см. Федеральный конституционный закон 
от 10 октября 1995 г. N 2-ФКЗ

 Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации см. 
Федеральный закон от 6 декабря 1994 г. N 56-ФЗ

 Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать 
и быть избранными в органы местного самоуправления см. Федеральный закон от 
26 ноября 1996 г. N 138-ФЗ

     3. Не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом 
недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору 
суда.
     4. Граждане Российской Федерации имеют равный доступ к государственной 
службе.
     5. Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в отправлении 
правосудия.

     Комментарий к статье 32

     1. Впервые право граждан участвовать в управлении государственными и 
общественными делами было сформулировано в Конституции РСФСР 1978 г. (ст. 
46) вслед за Конституцией СССР 1977 г. Его провозглашение в условиях все еще 
сохраняющейся монополии на власть партийно-государственной элиты, административно-приказной 
системы номенклатурного управления превращало это право в декларацию.
     Последующие демократические преобразования в обществе, признание и возникновение 
политического многообразия, многопартийности создали благоприятные условия 
для наполнения данного права реальным содержанием. В отличие от предшествующих 
конституционных установлений ст. 32 не упоминает об участии граждан в управлении 
также общественными делами. Право на это вытекает из другой статьи - 30. Участию 
граждан в местном самоуправлении как институте самоорганизации населения, 
не входящем в систему государственной власти, посвящены ст. 12, 130-133 Конституции.
     Право граждан участвовать в управлении делами государства неразрывно 
связано с принципом народовластия - одной из основ конституционного строя 
(см. комментарий к ст. 3). Оно юридически обеспечивает реализацию данного 
принципа, включение граждан в сферу принятия и осуществления государственных 
решений, в сферу политики. Тем самым преодолевается отчуждение гражданина 
от государства. В свою очередь гарантиями и одновременно конкретными формами 
реализации этого стержневого политического права является целый ряд других 
прав, изложенных в ст. 32.
     Признаваемое в ч. 1 ст. 32 право граждан полностью соответствует международным 
стандартам, в частности, предусмотренному п. "а" ст. 25 Международного пакта 
о гражданских и политических правах положению о праве каждого гражданина без 
какой бы то ни было дискриминации и без необоснованных ограничений "принимать 
участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство 
свободно выбранных представителей".
     Непосредственное участие граждан в управлении делами государства осуществляется 
посредством их волеизъявления на выборах, референдумах, а также личного участия 
в работе органов законодательной, исполнительной или судебной власти. Другая 
форма участия граждан в управлении, в осуществлении народовластия опосредованная 
- через своих представителей, избираемых в органы законодательной власти (Государственную 
Думу Федерального Собрания, законодательное собрание области и др.), исполнительной 
власти (глав администраций и др.), органы местного самоуправления.
     Если обладание большинством прав и свобод Конституция не обусловливает 
обязательным наличием у лица российского гражданства, устанавливая "каждый 
имеет право...", "каждому гарантируется...", то право участвовать в управлении 
делами государства признается только за гражданами Российской Федерации. Такое 
ограничение по кругу лиц вполне обоснованно, учитывая характер данного права, 
выражающего суверенитет народа и выступающего формой осуществления принадлежащей 
ему власти. Иностранные граждане и лица без гражданства этим правом не обладают.
     Рассматриваемое право, являясь непосредственно действующим, реализуется 
в единстве с другими, перечисленными в ст. 32. Их эффективное и беспрепятственное 
осуществление требует тем не менее конкретизации в законодательстве, установления 
соответствующих правил, процедур, мер правовой защиты.

     2. Часть 2 ст. 32 закрепляет три конкретных политических права: избирать, 
быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, 
участвовать в референдуме. Эти положения в соответствии со ст. 17 Конституции 
действуют в единстве с предписаниями, в частности ст. 25 Международного пакта 
о гражданских и политических правах о праве каждого гражданина "голосовать 
и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе 
всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих 
свободное волеизъявление избирателей".
     Названные принципы участия граждан в выборах являются универсальными, 
относятся ко всем разновидностям выборов. Однако в ст. 32 они не закреплены, 
а изложены в ч. 1 ст. 81 применительно к выборам Президента Российской Федерации 
с добавлением принципа прямого избирательного права. Это не означает, что 
указанные принципы не распространяются на другие виды выборов, во-первых, 
в силу действия общепризнанной нормы международного права; во-вторых, на основе 
их прямого закрепления в ст. 3-7 Федерального закона от 6 декабря 1994 г. 
"Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации", ст. 
16, 23 Федерального закона от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации 
местного самоуправления в Российской Федерации".
     Прежние конституции, начиная с 1936 г., также провозглашали названные 
принципы. Но в предшествующий период организация выборов характеризовалась 
фактическим выдвижением кандидатов в депутаты лишь структурами единственной 
правящей партии, безальтернативностью - включением в избирательные бюллетени 
одного кандидата, что превращало выборы в формальное голосование. Современное 
российское избирательное законодательство предусматривает различные правовые, 
организационные, информационные и иные средства, гарантирующие свободу выборов, 
что было подтверждено, в частности, на выборах Президента Российской Федерации 
в июне - июле 1996 г.
     Вопрос об обеспечении и защите избирательных прав относится к предметам 
совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, что предусмотрено 
ст. 72 (п. "б" ч. 1) Конституции и, следовательно, подлежит регулированию 
федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними актами субъектов 
федерации (ч. 2 ст. 76 Конституции). Из этого исходит и Конституционный Суд 
Российской Федерации при оценке конституционности избирательных законов субъектов 
федерации, обеспечивая соблюдение принципов избирательного права.
     Всеобщее избирательное право означает признание без какой бы то ни было 
дискриминации и необоснованных ограничений за всеми гражданами, достигшими 
определенного возраста, права избирать (активное избирательное право) и права 
быть избранными (пассивное избирательное право). Конституция и федеральное 
законодательство гарантируют эти права граждан независимо от пола, расы, национальности, 
языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, 
отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям.
     Согласно ст. 4 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных 
прав граждан Российской Федерации" право избирать возникает у граждан с 18 
лет, а право быть избранным - по достижении возраста, установленного Конституцией 
Российской Федерации, федеральными законами, законами и иными нормативными 
актами законодательных (представительных) органов субъектов федерации. Этот 
возраст установлен Конституцией для избрания депутатом Государственной Думы 
Федерального Собрания - 21 год (ч. 1 ст. 97), Президентом Российской Федерации 
- 35 лет при условии постоянного проживания в Российской Федерации не менее 
10 лет (ч. 2 ст. 81).

     Конституция и федеральное законодательство устанавливают основные гарантии 
избирательных прав при выборах как в федеральные органы государственной власти, 
так и в органы государственной власти субъектов федерации и органы местного 
самоуправления, предусматривая, что актами субъектов федерации эти права и 
гарантии не могут быть изменены, ограничены, а могут быть только дополнены 
новыми гарантиями. Субъекты федерации имеют также право устанавливать дополнительные 
условия приобретения гражданином Российской Федерации пассивного избирательного 
права, связанные с достижением им определенного возраста или со сроком его 
проживания на соответствующей территории.
     Конституция и федеральное законодательство не обусловливают право участия 
в выборах в органы государственной власти субъектов федерации и органы местного 
самоуправления на территории, в частности, республик наличием гражданства 
этих республик. Избирательные права признаются Конституцией за всеми гражданами 
Российской Федерации. Поэтому вступают в противоречие со ст. 32 и другими 
статьями Конституции Российской Федерации положения конституций и избирательных 
законов целого ряда республик, закрепляющие избирательные права исключительно 
за гражданами этих республик, ограничивая тем самым избирательные права граждан 
Российской Федерации, проживающих на территории республики, но не имеющих 
ее гражданства.
     Согласно ст. 8 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных 
прав граждан Российской Федерации" основанием для включения гражданина Российской 
Федерации в список избирателей на конкретном избирательном участке является 
его проживание (постоянное или преимущественное) на территории этого избирательного 
участка, определяемое в соответствии с федеральным законом, устанавливающим 
право граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства 
на территории Российской Федерации. Порядок составления списков избирателей 
призван гарантировать всеобщее избирательное право как на федеральном уровне, 
так и на уровне субъектов федерации.

     Примечание

     Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 24 
ноября 1995 г. по делу о проверке конституционности положения Закона Республики 
Северная Осетия - Алания о выборах в Парламент Республики, касающегося составления 
списков избирателей, признал это положение не соответствующим Конституции 
Российской Федерации, ее ст. 3 (ч. 3), 19 (ч. 1 и 2), 27 (ч. 1), 32 (ч. 1 
и 2), 72 (п. " б" ч. 1) и 76 (ч. 2) постольку, поскольку оно препятствует 
внесению в списки избирателей граждан Российской Федерации, преимущественно 
проживающих на территории Республики Северная Осетия. Тем самым были защищены 
избирательные права жителей Республики, прежде всего оказавшихся в качестве 
вынужденных переселенцев на территории соседней Республики, обеспечено непосредственное 
действие норм федеральной Конституции.
     В то же время сам факт даже длительного проживания лица на территории 
Российской Федерации не означает, что оно обладает избирательными правами. 
В ноябре-декабре 1995 г. Московский городской суд, а затем Верховный Суд Российской 
Федерации оставили без удовлетворения жалобу К. на отказ окружной избирательной 
комиссии в регистрации К. кандидатом в депутаты Государственной Думы, несмотря 
на сбор необходимого числа подписей избирателей в ее поддержку. Отказ в регистрации 
мотивировался отсутствием у К. гражданства Российской Федерации, регистрации 
(прописки) на территории России (АКС, 1995 г.).

     Выезд же гражданина Российской Федерации за ее пределы для проживания 
не лишает его избирательных прав. Они сохраняются за ним в полном объеме.
     Требует более четкой законодательной регламентации участие военнослужащих 
в выборах. На федеральном уровне вполне ясно определено право военнослужащих 
избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного 
самоуправления, голосовать на общих избирательных участках (ст. 9 Закона Российской 
Федерации от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих", ч. 3 ст. 10 Федерального 
закона "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации").
     Однако избирательные законы некоторых субъектов федерации не предусматривают 
гарантии избирательных прав военнослужащих, возможности реализации ими этих 
своих конституционных прав. Из ст. 32 Конституции, упомянутых федеральных 
законов, смысла, придаваемого их положениям в процессе применения федеральными 
органами, следует, что военнослужащие воинских частей, постоянно дислоцированных 
на территории субъекта федерации, и члены их семей вправе участвовать в выборах 
на данной территории.
     Равное избирательное право означает участие избирателей в выборах на 
равных основаниях. Оно обеспечивается наличием у каждого избирателя одного 
голоса, примерным равенством избирательных округов по числу избирателей, едиными 
правилами проведения конкретных выборов в течение всего периода с момента 
их назначения до подведения итогов, равной защитой законом и судом избирательных 
прав всех граждан. Данный принцип распространяется как на активное, так и 
на пассивное избирательное право.

     Примечание

     Во время выборов в 1994-1995 гг., в частности в законодательные органы 
субъектов федерации, этот принцип не всегда соблюдался. Наиболее типичными 
отступлениями от него были существенные различия между избирательными округами 
по числу избирателей, превышающими допустимые законом отклонения от средней 
нормы представительства избирателей, а также изменения избирательных законов 
в процессе уже начавшихся выборов. В связи с этим Конституционный Суд в постановлении 
от 10 июля 1995 г. по делу о проверке конституционности положений Закона Чувашской 
Республики о выборах депутатов Государственного Совета Республики, установивших 
новые правила подсчета голосов при повторном голосовании в ходе одних и тех 
же выборов, указал, что изменение избирательных правил в процессе уже начатых 
выборов нарушает принцип равного избирательного права как необходимого условиях 
свободных выборов, не соответствует ст. 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 19 и 32 (ч. 
2) Конституции Российской Федерации.

     Прямое избирательное право означает, что избиратели голосуют на выборах 
за или против кандидатов (списка кандидатов) непосредственно. Этот принцип 
распространяется на выборы федерального Президента, депутатов Государственной 
Думы Федерального Собрания, законодательных органов и глав исполнительных 
органов власти субъектов федерации, выборных органов местного самоуправления. 
Исключением из этого принципа на федеральном уровне представительной системы 
является порядок формирования Совета Федерации Федерального Собрания. Это 
обусловлено тем, что в отличие от Государственной Думы, обеспечивающей представительство 
всего населения, Совет Федерации обеспечивает представительство субъектов 
Федерации (см. комментарий к ст. 95-96). Об особенностях формирования судебных 
и прокурорских органов см. комментарии к ст. 128, 129.
     Уставы некоторых субъектов федерации предусматривали избрание главы администрации 
законодательным органом, что являлось отступлением от принципа прямого избирательного 
права.

     Примечание

     Конституционный Суд в постановлении от 18 января 1996 г. по делу о проверке 
конституционности положений Устава Алтайского края отметил, что из смысла 
ст. 3 (ч. 2) в ее взаимосвязи со ст. 32 Конституции вытекает, что высшее должностное 
лицо, формирующее орган исполнительной власти, получает свой мандат непосредственно 
от народа и перед ним ответственно. Иной порядок избрания глав исполнительных 
органов субъектов федерации не соответствует Конституции и действующему законодательству.
     Защиту избирательных прав граждан осуществляет не только Конституционный 
Суд, но в соответствии со своей компетенцией и общие суды. В них могут быть 
обжалованы решения и действия (или бездействие) избирательных комиссий, их 
должностных лиц, государственных и общественных органов, органов местного 
самоуправления, нарушающие избирательные права граждан (о праве на судебную 
защиту см. комментарий к ст. 46).
     Определением Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 
24 июля 1994 г. был признан необоснованным отказ судьи Астраханского областного 
суда в приеме жалобы гражданина Щ. на решения областной избирательной комиссии, 
мотивированный существованием иного порядка рассмотрения поставленных в ней 
вопросов. В определении подчеркивалось, что жалоба Щ. подлежит рассмотрению 
в суде, так как является реализацией права, предоставленного избирательным 
законодательством и Законом "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих 
права и свободы граждан" (БВС, 1994, N 12, с. 12).
     Решение суда первой инстанции по жалобам на нарушение избирательных прав 
граждан нельзя считать окончательным. Оно может быть обжаловано в кассационном 
или опротестовано в надзорном порядке. В определении Судебной коллегии по 
гражданским делам Верховного Суда от 14 августа 1995 г. отмечалось, что в 
решении Верховного Суда одной из республик, касавшемся актов избирательных 
комиссий, допущена ошибка в применении норм материального права, и ошибочно 
указано, что оно является окончательным и обжалованию не подлежит. Было определено, 
что это решение подлежит отмене, а жалоба кандидатов в депутаты - оставлению 
без удовлетворения (БВС, 1995, N 12, с. 1-2).

     На основе всеобщего равного и прямого волеизъявления при тайном голосовании 
проводится также референдум Российской Федерации, который наряду со свободными 
выборами является высшим непосредственным выражением власти народа. Референдум 
- всенародное голосование граждан Российской Федерации по законопроектам, 
действующим законам и другим вопросам государственного значения. На референдум 
Российской Федерации в обязательном порядке выносится вопрос о принятии новой 
Конституции Российской Федерации.
     Условия и порядок проведения федерального референдума регламентируются 
Федеральным конституционным законом от 10 октября 1995 г. "О референдуме Российской 
Федерации". В субъектах федерации и муниципальных образованиях также могут 
проводиться региональные и местные референдумы на основе актов субъектов федерации, 
уставов муниципальных образований. Эти акты не должны противоречить федеральной 
Конституции (см. также комментарий к ст. 3, 84).
     Нарушение законодательства о выборах и референдуме влечет за собой уголовную 
или административную ответственность (см. ст. 132-133-1 УК, ст. 40-1-40-5 
КоАП). Главное, однако, в формировании высокой правовой культуры всех участников 
избирательного процесса. На это направлена, в частности, Федеральная целевая 
программа повышения правовой культуры избирателей и организаторов выборов 
в Российской Федерации, утвержденная Указом Президента России от 28 февраля 
1995 г. N 228 (СЗ РФ, 1995, N 10, ст. 862).

     3. Часть 3 ст. 32 определяет две категории граждан, которые не могут 
участвовать в выборах (как и в референдуме). Это лица, признанные судом недееспособными, 
а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда.
     Недееспособным признается гражданин, который вследствие психического 
расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими 
(ст. 29 ГК). Признание недееспособным осуществляется лишь судом в порядке, 
установленном гражданским процессуальным законодательством (ст. 258-263 ГПК). 
Статья 5 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 г. "О психиатрической 
помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" особо указывает на недопустимость 
ограничения прав и свобод лиц, страдающих психическими расстройствами, только 
на основании психиатрического диагноза, фактов нахождения под диспансерным 
наблюдением в психиатрическом стационаре либо в психоневрологическом учреждении 
(ВВС РФ, 1992, N 33, ст. 1913).
     Лица же, находящиеся в местах лишения свободы по приговору суда, сами 
лишили себя права участвовать в выборах и референдумах, преступив закон. Ограничение 
их избирательных прав не имеет ничего общего с существовавшим в СССР до 1959 
г. лишением по суду права избирать и быть избранным как меры наказания. Предусмотренное 
ч. 3 комментируемой статьи ограничение не распространяется на лиц хотя и содержащихся 
под стражей в следственных изоляторах или аналогичных местах - подозреваемых, 
обвиняемых, подсудимых, но в отношении которых суд еще не применил уголовное 
наказание в виде лишения свободы.
     После отбытия такого наказания гражданин вновь вправе осуществлять свои 
избирательные права. То же относится к лицу, ранее признававшемуся недееспособным, 
если основания к тому отпали и суд признал его дееспособным.

     4. Впервые на конституционном уровне закреплено право российских граждан 
на равный доступ к государственной службе. Это положение полностью соответствует 
п. "с" ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно 
которому каждый гражданин должен иметь без какой бы то ни было дискриминации 
и без необоснованных ограничений право и возможность "допускаться в своей 
стране на общих условиях равенства к государственной службе". Необходимые 
правила в связи с этим должны быть установлены законодательно.
     Основополагающим актом в данной сфере является Федеральный закон от 31 
июля 1995 г. "Об основах государственной службы Российской Федерации" (СЗ 
РФ, 1995, N 31, ст. 2990). Он устанавливает основы организации государственной 
службы как профессиональной деятельности по обеспечению исполнения полномочий 
государственных органов и основы правового положения государственных служащих.
     Реестр государственных должностей федеральных государственных служащих 
утвержден Указом Президента Российской Федерации от 11 января 1995 г. N 33 
(СЗ РФ, 1995, N 3, ст. 174). В отличие от государственных служащих лица, осуществляющие 
службу на должностях в органах местного самоуправления, являются муниципальными 
служащими.
     Развивая конституционные нормы, Федеральный закон определяет, что при 
поступлении на государственную службу, а также при ее прохождении не допускается 
установление каких бы то ни было прямых или косвенных ограничений или преимуществ 
в зависимости от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного 
и должностного положения, места жительства, наличия или отсутствия гражданства 
субъекта Российской Федерации, отношения к религии, убеждений, принадлежности 
к общественным объединениям, созданным в порядке, предусмотренном Конституцией 
и федеральным законом (ч. 2 ст. 21).
     Право поступления на государственную службу имеют граждане Российской 
Федерации не моложе 18 лет, владеющие государственным языком, имеющие профессиональное 
образование и отвечающие требованиям, установленным законом для государственных 
служащих. Реализация этого права зависит, таким образом, не от указанных выше 
обстоятельств, а от способностей и профессиональной подготовки гражданина. 
В целях обеспечения права граждан на равный доступ к государственной службе 
Закон предусматривает проведение конкурсов на замещение вакантных государственных 
должностей.
     Закон устанавливает ограничения доступа к государственной службе в случаях 
признания гражданина решением суда недееспособным или ограниченно дееспособным; 
лишения его судом права занимать государственные должности в течение определенного 
срока; наличия подтвержденного заключением медицинского учреждения заболевания, 
препятствующего исполнению им должностных обязанностей; отказа от прохождения 
процедуры оформления допуска к сведениям, составляющим государственную или 
иную охраняемую законом тайну, если исполнение обязанностей по должности, 
на которую претендует гражданин, связано с использованием таких сведений; 
близкого родства или свойства с государственным служащим, если их государственная 
служба связана с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного 
из них другому; наличия гражданства иностранного государства, за исключением 
случаев, если доступ к государственной службе урегулирован на взаимной основе 
межгосударственным соглашением; отказа от предоставления в соответствии с 
законом сведений о полученных доходах и принадлежащем на праве собственности 
имуществе, являющихся объектами налогообложения (ч. 3 ст. 21). Эти ограничения 
вполне обоснованны.
     Закон, кроме того, определяет принципы государственной службы, права, 
обязанности и гарантии для государственных служащих, условия и порядок прохождения 
государственной службы и др. Другими законами устанавливаются особенности 
государственной службы в отдельных государственных органах, например в милиции, 
прокуратуре, налоговой полиции.

     Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 6 июня 
1995 г. по жалобе М., оспаривавшего конституционность одного из положений 
Закона "О милиции", отмечал, что, исходя из положений Конституции о равном 
доступе к государственной службе, государство, регулируя отношения службы 
в органах внутренних дел, может устанавливать в этой сфере и особые правила. 
Это не противоречит ч. 3 ст. 55 Конституции и международным нормам, не является 
дискриминацией. В то же время Конституционный Суд указал, что неопределенность 
юридического содержания оспариваемой нормы допускает возможность произвола 
в решении вопроса об увольнении сотрудника милиции, имеющего выслугу срока 
службы (см. ВКС, 1995, N 2-3, с. 57-62).

     5. Участие граждан в отправлении правосудия, предусмотренное ч. 5 ст. 
32, является одним из демократических принципов организации и деятельности 
судебной власти. Это право реализуется в различных формах. Традиционным является 
рассмотрение уголовных и гражданских дел в суде первой инстанции с участием 
двух народных заседателей. Они имеют равные права с профессиональным судьей, 
образуют с ним единую коллегию и совместно решают все вопросы дела вплоть 
до определения санкции.
     В результате проводимой в последние годы судебной реформы восстанавливается 
институт присяжных заседателей, существовавший в России еще в прошлом веке. 
Своеобразие этой формы участия граждан в осуществлении судебной власти, ее 
отличие от института народных заседателей заключается в том, что присяжные 
образуют отдельную коллегию из 12 человек, которые в итоге судебного разбирательства 
должны самостоятельно вынести вердикт: виновен подсудимый или нет. Меру же 
наказания определяет профессиональный судья (см. подробнее комментарий к ст. 
47, 123). Возможно возникновение в ближайшее время и института мировых судей 
как наиболее близкой к населению судебной инстанции, примиряющей спорящих, 
рассматривающей небольшой круг простых дел.
     Право граждан участвовать в отправлении правосудия реализуется не только 
в указанных общественных формах. Отвечая необходимым требованиям, гражданин 
может стать и профессиональным судьей (см. комментарий к ст. 119).


                                Статья 33

     Граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять 
индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы 
местного самоуправления.

     Комментарий к статье 33

     Закрепленное в комментируемой норме право является важным средством осуществления 
и защиты других прав и свобод граждан, укрепления связей населения с государственным 
аппаратом, участия граждан в управлении делами государства. Обращения граждан 
в государственные органы и органы местного самоуправления способствуют усилению 
контроля народа за их деятельностью, борьбе с волокитой и бюрократизмом.
     Праву граждан на личное обращение, направление индивидуальных и коллективных 
обращений соответствует обязанность органов и должностных лиц, которым они 
направлены, внимательно, в установленном порядке и в установленные сроки рассмотреть 
их и принять по ним законные и обоснованные решения.
     Положения комментируемой статьи должны быть конкретизированы в федеральном 
и другом законодательстве. Однако пока это не сделано, и впредь до принятия 
соответствующего федерального закона на территории Российской Федерации продолжают 
действовать не противоречащие Конституции нормы Указа Президиума Верховного 
Совета СССР от 12 апреля 1968 г. "О порядке рассмотрения предложений, заявлений 
и жалоб граждан" в редакции от 4 марта 1980 г. (ВВС СССР, 1980, N 11, ст. 
192). В Указ 2 февраля 1988 года были внесены дополнения.
     В названном Указе рассматриваются вопросы, относящиеся как к приему граждан, 
так и рассмотрению обращений.
     Применительно к приему граждан указывается, что руководители и другие 
должностные лица государственных органов, предприятий, учреждений и организаций 
обязаны проводить личный прием граждан, проводить его в установленные и доведенные 
до сведения граждан дни и часы, в удобное для них время, в необходимых случаях 
- в вечерние часы, по месту работы и жительства.
     В Указе выделяются 3 вида обращений: "предложение", "заявление" и "жалоба". 
Предложения обычно не связаны с конкретным нарушением прав граждан и содержат 
постановку вопроса о совершенствовании работы государственного аппарата, различных 
отраслей народного хозяйства, отдельных его участков, сфер деятельности, о 
путях решения конкретных проблем и задач. Такие предложения должны изучаться, 
анализироваться, обобщаться и при необходимости претворяться в жизнь.
     Заявление - документ, в котором лицо обращается с просьбой к государственному 
органу, органу местного самоуправления, общественному объединению, должностным 
лицам, государственным служащим о реализации принадлежащего ему права, закрепленного 
в Конституции, законодательстве, подзаконных нормативных или индивидуальных 
актах.
     Жалоба - всегда документ, в котором содержится требование устранить допущенное 
нарушение субъективных прав и свобод граждан в результате принятия решения 
или совершения действий (бездействия) государственными органами, органами 
местного самоуправления, должностными лицами, государственными служащими, 
общественными объединениями. Жалоба - важное средство защиты и восстановления 
нарушенных прав и интересов.
     Право направлять любое из указанных обращений имеют отдельные лица, группы 
лиц, имеющих общие интересы, общественные объединения - по вопросам, затрагивающим 
интересы входящих в них членов.
     Обращения могут быть как письменными, так и устными. Однако, как правило, 
они подаются в письменной форме. И это естественно, ибо без письменно зафиксированных 
требований заявителя, приведенных аргументов, соответствующих документов нередко 
бывает сложно, а иногда и невозможно принять правильное решение, а затем проверить 
обоснованность этого решения. При этом Указ требует, чтобы письменное обращение 
гражданина было им подписано с указанием фамилии, имени, отчества заявителя, 
а также данных о месте его жительства, работы или учебы. Обращение, не содержащее 
этих сведений, признается анонимным и рассмотрению не подлежит.
     Предложения и заявления подаются гражданами в те органы и тем должностным 
лицам, к непосредственному ведению которых относится разрешение данного вопроса. 
Жалобы на решения и действия подаются в те органы и тем должностным лицам, 
которым непосредственно подчинены органы и лица, решения или действия которых 
обжалуются. По выбору гражданина жалоба может быть подана в суд сразу же после 
отказа в удовлетворении его требования органом или лицом, к которому он обратился, 
либо после отказа ему в удовлетворении жалобы вышестоящим органом или должностным 
лицом. Это правило содержится в Законе Российской Федерации от 27 апреля 1993 
года "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы 
граждан" (см. комментарий к ст. 46).
     Предложения граждан рассматриваются в срок до 1 месяца, за исключением 
тех предложений, которые требуют дополнительного изучения, о чем сообщается 
лицу, внесшему предложение. Заявления и жалобы разрешаются в срок до 1 месяца 
со дня поступления в орган или лицу, обязанным разрешить их по существу, а 
не требующие дополнительного изучения и проверки безотлагательно, но не позднее 
15 дней.
     В тех случаях, когда для изучения заявления или жалобы необходимо проведение 
специальной проверки, истребование дополнительных материалов либо принятие 
других мер, сроки разрешения заявления или жалобы могут быть в порядке исключения 
продлены руководителем или заместителем руководителя соответствующего органа, 
предприятия, учреждения и организации, но не более чем на 1 месяц с сообщением 
об этом заявителю.
     В тех случаях, когда обращение не относится к полномочиям органов и лиц, 
к которым оно поступило, оно направляется в 5-дневный срок по принадлежности 
с извещением об этом заявителя, а при личном приеме ему должно быть разъяснено, 
куда следует обратиться. Запрещается направлять жалобы граждан для разрешения 
в те органы или тем должностным лицам, решения и действия которых обжалуются.
     Наряду с нормами, относящимися к порядку рассмотрения обращений, Указ 
от 12 апреля 1968 г. (в редакции от 4 марта 1980 г.), содержит требование 
к государственным и общественным органам, предприятиям, учреждениям, организациям, 
их руководителям, другим должностным лицам систематически анализировать и 
обобщать предложения, заявления, жалобы, содержащиеся в них критические замечания 
с целью своевременного выявления и устранения причин, порождающих нарушения 
прав и охраняемых законом интересов граждан, совершенствования работы государственных 
органов, предприятий, учреждений и организаций.
     В отношении жалоб по делам, связанным с осуществлением правосудия по 
гражданским, арбитражным и уголовным делам, а также по делам, рассматриваемым 
по правилам конституционного судопроизводства, действует специальное законодательство.
     Так, особенности подачи и рассмотрения жалоб по делам об административных 
правонарушениях регламентированы в Кодексе РСФСР об административных правонарушениях. 
Свои особенности имеет порядок разрешения жалоб, установленный в гражданском 
и уголовном процессуальном законодательстве. Конституционный Суд Российской 
Федерации рассматривает индивидуальные и коллективные жалобы, как это установлено 
ч. 4 ст. 125 Конституции и п. 3 ч. 1 ст. 3, ст. 96-100 Федерального конституционного 
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", на нарушение конституционных 
прав и свобод граждан законом, примененным или подлежащим применению в конкретном 
деле. В этом Законе приводятся реквизиты жалобы, направляемой в Конституционный 
Суд, перечень документов, которые должны быть к ней приложены (ст. 37-39, 
96 Закона).
     Если жалоба принята к производству Конституционного Суда, заявитель может 
на правах стороны участвовать в судебном разбирательстве.


                                Статья 34

     1. Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и 
имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической 
деятельности.
     2. Не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию 
и недобросовестную конкуренцию.

     Комментарий к статье 34

     1. Термин "каждый" в данной статье имеет в виду широкий спектр субъектов, 
включающий в себя: граждан России; иностранных граждан; лиц с двойным гражданством; 
юридических лиц; предпринимателей; семьи и иные общины, занимающиеся коллективным 
предпринимательством без обретения статуса юридического лица. Эти субъекты 
равноправны перед законом и судом (ч. 1 ст. 19), их дискриминация по признакам, 
указанным в ч. 2 ст. 19 Конституции, не допускается. "Свободное использование 
своих способностей" представляет собой сложное понятие, ключевым термином 
которого для данной статьи является слово "способность". Этот термин употребляется 
в современной психологии в смысле "индивидуально-психологических особенностей 
личности, являющихся условием успешного выполнения той или иной продуктивной 
деятельности".
     В Конституции к слову "способность" законодатель обращается дважды: в 
комментируемой статье говориться о способностях вообще, а в ч. 1 ст. 37 - 
о способности к труду. В ст. 44 способность подразумевается, поскольку можно 
предположить, что для осуществления творческой деятельности способности нужны 
ничуть не меньше, чем для занятия предпринимательством и иной экономической 
деятельностью. Впрочем, это было бы верно и вообще для всякой деятельности, 
условием осуществления которой являются некие внутренние возможности и потенции 
человека.
     Следует обратить внимание на то обстоятельство, что законодатель, говоря 
о способностях, проводит их качественное различие. Не все способности одобряются 
законодателем даже в отношении предпринимательства и иной экономической деятельности. 
Поощряются такие способности, которые приносят общественную пользу и не запрещены 
законом. Это означает, что использование способностей человека в предпринимательской 
и иной экономической деятельности в некоторых случаях должно вызывать осуждение 
и влечь санкции со стороны государства. Примерами такого "предпринимательства" 
служат организация притонов, изготовление оружия и взрывных устройств, перевозка 
наркотиков, создание скрытых от властей производств, промышленное или кустарное 
изготовление денег и т.п. Таким образом, некоторые из способностей человека 
не могут свободно использоваться в предпринимательстве и иной экономической 
деятельности.
     Легальное определение предпринимательства как вида деятельности дается 
в ч. 3 п.1 ст. 2 ГК 1994 г. Это деятельность, "направленная на систематическое 
получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ 
или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном 
законом порядке".
     Не только личные способности, но и имущество может быть использовано 
для предпринимательской и иной экономической деятельности. Имущество как объект 
гражданского права представляет собой собирательное понятие, включающее в 
себя вещи материального мира, деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том 
числе имущественные права; работы и услуги; информацию; результаты интеллектуальной 
деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность) 
(ст. 128 ГК).
     "Иная экономическая деятельность", не включаемая в предпринимательство, 
представляет собой разумную деятельность человека, прямо не направленную на 
получение прибыли, но предполагающую использование его способностей и имущества 
для удовлетворения своих материальных потребностей и интересов. Особенность 
данной деятельности в том, что природа ее имеет экономическую основу, хотя 
она может быть связана как с духовным миром человека, так и с его "физической" 
природой. Представляется, что к экономической не может быть отнесена деятельность, 
связанная с вероисповеданием, идеологией и т.п., но к ней вполне можно отнести 
творчество архитектора, изобретателя, частно практикующих врача или педагога.
     Запрет, например, для государственных служащих заниматься иной деятельностью, 
кроме творческой и преподавательской, предполагает прежде всего предпринимательство, 
иную экономическую деятельность как виды деятельности, приносящие доход, прибыль.
     К иной экономической деятельности могут быть отнесены также игра на бирже 
и участие в лотерее; инвестирование сбережений; рента и пожизненное содержание; 
ведение подсобного хозяйства, не носящее товарного характера; благотворительность 
и меценатство; организация ассоциаций и союзов без целей извлечения прибыли; 
экономическая деятельность общины и многое другое.

     2. Часть 2 комментируемой статьи прямо запрещает экономическую (соответственно, 
предпринимательскую) деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную 
конкуренцию.
     Федеральный закон от 25 мая 1995 г. "О внесении изменений в Закон РСФСР 
"О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" 
(СЗ РФ, 1995, 22, ст. 1977) следующим образом определяет монополистическую 
деятельность: "противоречащие антимонопольному законодательству действия (бездействие) 
хозяйствующих субъектов или федеральных органов исполнительной власти, органов 
исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, 
направленные на недопущение, ограничение или устранение конкуренции" (ст. 
4).
     Однако монополизация не исключается из экономической деятельности в принципе. 
Федеральный закон от 19 августа 1995 г. "О естественных монополиях" в ст. 
3 определяет естественную монополию как "состояние товарного рынка, при котором 
удовлетворение спроса на этом рынке эффективнее в отсутствие конкуренции в 
силу технологических особенностей производства (в связи с существенным понижением 
издержек производства на единицу товара по мере увеличения объема производства), 
а товары, производимые субъектами естественной монополии, не могут быть заменены 
в потреблении другими товарами, в связи с чем спрос на данном товарном рынке 
на товары, производимые субъектами естественных монополий, в меньшей степени 
зависит от изменения цены на товар, чем спрос на другие виды товаров" (СЗ 
РФ, 1995, N 34, ст. 3426).
     Законодатель, признавая наличие естественных монополий в некоторых сферах 
экономической деятельности, не должен исключать появления на рынке их конкурентов.
     Комментируемая статья говорит о недобросовестной конкуренции, противопоставляя 
ей конкуренцию добросовестную как желательную и поощряемую. Поэтому конкуренция, 
о поддержке которой говорит ст. 8 Конституции, всегда будет только добросовестной 
конкуренцией.
     Понятие "доброй совести" (bonne foi, Treu und Glauben), от которого происходит 
и слово "добросовестный", известно, в основном, западному гражданскому законодательству, 
а в ГК РФ 1994 г. применяется по отношению к добросовестному приобретателю 
и недобросовестному владельцу при защите права собственности (ст. 302, 303).
     В литературе 30-50-х гг. понятие "доброй совести" именовалась "каучуковым" 
и "лежащим за пределами закона", хотя это понятие было содержанием именно 
закона. Вопрос состоял в том, как толковать "добрую совесть" для правоприменения: 
могли возникнуть некоторые сложности, связанные с понятием "совесть" в нравственном 
смысле.
     Понятие "доброй совести" представляет собой некий критерий общественной 
нравственности, выражающий через закон минимум нравственных требований общества 
к участникам конкретных правовых отношений. Добрая совесть в предпринимательстве 
и иной экономической деятельности представляет собой, с одной стороны, определенные 
(писаные и неписаные) правила и нормы этой деятельности и, с другой, следование 
людей этим правилам.
     Конкуренция представляет собой соперничество, состязание, соревнование 
на рынке. Всякое соперничество, не нарушающее законов, есть конкуренция добросовестная. 
Ст. 4 Закона "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на 
товарных рынках" определяет добросовестную конкуренцию как "состязательность 
хозяйствующих субъектов, когда их самостоятельные действия эффективно ограничивают 
возможность каждого из них односторонне воздействовать на общие условия обращения 
товаров на соответствующем товарном рынке" (ВВС РСФСР, 1991, 16, ст. 449, 
СЗ РФ, 1995, 22, ст. 1977).
     В этой же статье содержится определение недобросовестной конкуренции, 
понимаемой как "любые, направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской 
деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям 
действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности 
и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам, 
либо нанести ущерб их деловой репутации". Недобросовестная конкуренция, понимаемая 
в самом широком смысле, есть "борьба без правил", правонарушение. Однако законодатель 
дополняет, что нарушение не только законов, но и обычаев делового оборота, 
требований добропорядочности, разумности и справедливости также будут представлять 
недобросовестную конкуренцию в тех случаях, когда они причинили убытки или 
нанесли ущерб деловой репутации. Правила (обычаи) делового оборота (ст. 5 
ГК РФ 1994 г.), противоречащие действующему законодательству, не применяются.
     К понятию недобросовестной конкуренции тесно примыкает понятие недобросовестной 
рекламы, легальное определение которой дается в ст. 6 Закона Российской Федерации 
от 18 июля 1995 г. "О рекламе" (СЗ РФ, 1995, 30, ст. 2864).


                                Статья 35

     1. Право частной собственности охраняется законом.
     2. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться 
и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.
     3. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. 
Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено 
только при условии предварительного и равноценного возмещения.
     4. Право наследования гарантируется.

     Комментарий к статье 35

     1. Статья 35 конкретизирует и детализирует более общие и абстрактные 
предписания ст. 8 о праве собственности, как одной из экономических и юридических 
основ конституционного строя России, применительно к одной группе субъектов 
этого права. Право частной собственности принадлежит частным лицам, то есть 
физическим лицам (гражданам индивидуально или совместно) и юридическим лицам 
(организациям, предприятиям). Речь идет прежде всего о гражданах России, о 
лицах, не имеющих российского гражданства, но в силу ч. 3 ст. 62 Конституции 
пользующихся равными с гражданами Российской Федерации правами и несущих равные 
обязанности (кроме случаев, установленных федеральным законом или международным 
договором Российской Федерации), а также о юридических лицах, причем из ст. 
8 Конституции о признании и защите равным образом всех форм собственности 
вытекает равенство физических и юридических лиц как участников частно-правовых 
имущественных отношений. Поэтому ст. 35 включена в состав определяющей права 
и свободы человека и гражданина гл. 2 Конституции.
     В юридической и экономической литературе термины "собственность", "частная 
собственность" и т.п. употребляются в различных значениях. Во-первых, из текста 
ч. 2 ст. 8 вытекает, что частная собственность - это форма законной хозяйственной 
(в частности - предпринимательской) деятельности физических или юридических 
лиц, выступающих в качестве частных лиц, а не носителей публичной, то есть 
государственной или муниципальной власти. Эти физические и юридические лица 
осуществляют свою деятельность свободно, используя свои способности и свое 
имущество (см. комментарий к ст. 34). Во-вторых, частной собственностью называют 
только конкретное вещное право на определенное имущество. В-третьих, так нередко 
называют даже в законах само имущество, являющееся объектом права частной 
собственности.
     Часть 1 ст. 35 имеет в виду право частного собственника на принадлежащее 
ему имущество и на его использование для экономической деятельности самим 
собственником или созданным им совместно с другими лицами объединением (предприятием). 
Это право охраняется законом, предусматривающим различные гражданско-правовые, 
административно-правовые, уголовно-правовые, судебные и другие меры защиты. 
В их числе - и законная самозащита гражданских прав.
     Нередко право частной собственности понимается только как индивидуальное 
право одного человека. Это неверно. Любое коллективное, кооперативное, семейное 
и т.п. право собственности - тоже частное.
     Правовое регулирование отношений частной собственности в соответствии 
с Конституцией дано главным образом в уже принятых и действующих двух частях 
Гражданского кодекса (ГК) Российской Федерации, а также в ряде законов СССР 
и РСФСР (по вопросам, например, наследственного права), которые должны быть 
заменены третьей частью ГК.
     Первая и вторая части ГК, принятые в 1995 г. и вступившие в действие 
в 1996 г., содержат соответствующие Конституции Российской Федерации положения, 
подробно устанавливающие, в частности, статус физических и юридических лиц, 
а также положения о праве собственности, его приобретении, прекращении, осуществлении, 
защите и т.д.

     2. Содержание права собственности физических лиц на конституционно обобщенном 
уровне установлено ч. 2 ст. 35. Ограничения прав личной собственности граждан, 
фактическое огосударствление кооперативной, включая колхозную, и других форм 
частной собственности и т.п. более недействительны. Равноправие всех субъектов 
права собственности на любое имущество означает также и равенство ограничений, 
вытекающих для всех собственников из требований социальной политики государства 
(ч. 1 ст. 7 Конституции), рационального природопользования (ч. 1 ст. 9), из 
статуса некоторых объектов, для которых установлен особый режим, исходя из 
требований экологического, здравоохранительного характера, безопасности и 
т.п. Это позволяет, регулируя возникновение, содержание, осуществление и защиту 
прав частной собственности граждан, тем самым определять и многие основные 
элементы других форм права собственности.
     Это важно иметь в виду, так как в тексте множества статей Конституции 
термины "каждый" или "никто", которыми начинаются соответственно ч. 2 и 3 
ст. 35, относятся только к физическим лицам, т.е. к человеку и гражданину, 
как и вся гл. 2 Конституции.
     Конституционное определение содержания права собственности в ч. 2 комментируемой 
статьи как совокупности трех прав - владения (т.е. фактического обладания 
объектом), пользования (т.е. получения пользы от объекта) и распоряжения, 
т.е. купли-продажи, дарения и других сделок по поводу объекта права собственности 
- закрепляет традиционное основное содержание права собственности (в особенности 
- на средства производства). Конституция возвращает его в правовую систему 
России после долгого периода подавления экономической свободы личности и прямого 
или косвенного тотального огосударствления экономики.
     Восстановление нормальных правовых институтов этого рода сопровождается, 
однако, некоторой недооценкой мирового опыта развития права собственности 
за последние 80 лет. Это объясняется рядом причин. Изменения в праве собственности 
в середине и конце XX века были введены исходя из опыта функционирования названных 
традиционных институтов в условиях нарастания демократизации государственного 
строя, научно-технического прогресса и усиления государственного регулирования 
экономики в целях осуществления гуманизирующейся социальной политики, повышения 
эффективности народного хозяйства. Отражением этих процессов явилась модернизация 
права собственности в духе теории его социальной функции. Для нее характерны 
несколько основных элементов. Во-первых, сохранение и укрепление свободного 
осуществления трех основных элементов права собственности (владения, пользования 
и распоряжения), но - в пределах, установленных законом. Во-вторых, это ограничения 
права собственности, которые определяются новым элементом содержания права 
собственности, который ранее был сравнительно редким внешним ограничением 
этого права, а теперь во многих странах признан его внутренней составной частью 
- обязанностями собственника, а также систематическим контролем за соблюдением 
этих обязанностей. Право собственности ограничивается также регулированием 
экономики со стороны государства, понимаемого как демократическая социальная 
служба и действующего преимущественно экономическими (но в необходимых случаях 
- и властными) методами.
     Конституционные принципы, закрепляющие современную социальную концепцию 
права собственности, существуют во многих странах. Так, ст. 14 (ч. 2) Основного 
Закона ФРГ 1949 г. гласит: "Собственность обязывает. Пользование ею должно 
одновременно служить общему благу". Конституция Испании 1978 г., признавая 
частную и другие, в т.ч. государственную, формы собственности, предусматривает 
ограничение этих прав их социальной функцией (ст. 33) и устанавливает, что 
все богатство страны в его различных формах при всем разнообразии его юридического 
положения подчинено всеобщим интересам (ч. 1 ст. 128). Конституция Бразилии 
1988 г. во многих статьях говорит о социальной функции права собственности, 
предъявляемых ею требованиях, критериях оценки исполнения этих требований, 
о последствиях их неисполнения и т.п.
     Конституционные социально-функциональные ограничения и обязанности права 
собственности, свободы договоров и т.п. конкретизируются в текущем законодательстве. 
Они концентрируются вокруг требований социальной политики (например, в трудовом 
законодательстве), экономической политики (налоги подоходные, с наследства 
и т.п.), обеспечения рационального использования дефицитных ресурсов (в т.ч. 
природных), охраны общества от неизбежных, но опасных воздействий атомных 
и других объектов и т.д. Во многих случаях это выражается не только в некотором 
сужении меры свободного осуществления права собственности, но и в ограничении 
круга субъектов права собственности требованиями особой квалификации физических 
лиц, специализации предприятий и т.п. (по отношению к земельным угодьям, атомным 
объектам, транспортным средствам, другим источникам повышенной опасности и 
др.).
     Специфическая форма закрепления современного состояния права собственности 
и юридических форм его осуществления дана в Гражданском кодексе Нидерландов 
1972 г. В этом Кодексе большинство статей сформулировано в чисто цивилистическом, 
т.е. гражданско-правовом духе, без упоминаний о государственном вмешательстве, 
ограничении или регулировании. Лишь в некоторых статьях говорится о необходимости 
учитывать общественные интересы. Но отдельные, казалось бы, исключительные 
положения меняют всю картину. Так в 3-й книге ("Имущественное право") ст. 
14 гласит: "Полномочие, которое принадлежит любому лицу в силу частного права, 
не может осуществляться в противоречии с писаными или неписаными правилами 
публичного права". Итак, прежде чем исполнить любое частно-правовое предписание 
закона, надо ознакомиться с содержанием публично-правовых, т.е. административно-правовых, 
финансово-правовых и других властных предписаний государства по тому же вопросу 
и совершать частно-правовые действия только в пределах, установленных государством.
     В Конституции Российской Федерации, Гражданском кодексе и ряде других 
законов России избрана другая форма: во многих случаях говорится просто об 
ограничениях права собственности, которые могут быть установлены законом, 
но без систематизации этих случаев и их обобщения системой социально-функциональных 
принципов. По-видимому, это соответствует специфике переходной ситуации в 
России. Провозглашение государственного регулирования экономики и ограничений 
прав собственности у нас могло бы быть воспринято как бюрократическим чиновничеством, 
так и еще не вполне уверенными в прочности своего положения частными собственниками 
как восстановление давно им знакомых авторитарных порядков, как освящение 
государственного и ведомственного произвола, новое подавление экономических 
прав и свобод личности, как зеленый свет для коррупции. Для того же, чтобы 
защитить еще не окрепшее право частной собственности и в то же время оградить 
имущество от злоупотреблений этим правом на нынешнем историческом этапе, избранная 
российским законодателем форма правового регулирования отношений собственности, 
по-видимому, достаточна.

     3. Часть 3 ст. 35 устанавливает правовые гарантии права частной собственности. 
Лишение частного физического или юридического лица вопреки его воле принадлежащего 
ему имущества возможно только в силу судебного решения. Термин "решение" употреблен 
здесь не в строго юридическом, а в более широком теоретико-организационном 
или теоретико-управленческом смысле. Имеются в виду как собственно решения, 
принимаемые судом в гражданском судопроизводстве, так и приговоры, выносимые 
в уголовном процессе. В последнем случае возможна конфискация имущества (как 
дополнительное наказание за преступление). В форме гражданско-правового решения 
возможно властное прекращение права собственности одной из спорящих об этом 
праве сторон и передача этого права и его объекта другой стороне. В этих и 
подобных случаях лишение имущества часто происходит безвозмездно.
     Особый порядок установлен в ч. 3 комментируемой статьи для тех случаев, 
когда прекращается законное право собственности ради нужд государства.
     При этом следует учитывать, что государство, согласно ст. 3 Конституции, 
является орудием народовластия, как и местное самоуправление. За ним стоит 
народ, общество. Поэтому надо полагать, что нужды государства надо понимать 
широко, включая в это понятие и общественные нужды и нужды местного населения. 
Иначе получилось бы, что муниципальные власти Нижнего Новгорода или Новосибирска 
даже ради острых общественных и городских нужд не имеют права в соответствии 
с законом через суд добиться изъятия частного имущества с должной компенсацией. 
Кроме того, исключение упоминания об общественных нуждах из ранее употреблявшейся 
формулы "изъятие для государственных и общественных нужд" носило бы бюрократический, 
этатистский характер и противоречило бы духу и смыслу всей Конституции.
     Прекращение права собственности частного лица, физического или юридического, 
может быть добровольным, по договору (купли-продажи, дарения, обмена и т.д.). 
Но в тех случаях, когда становится необходимым принудительное отчуждение имущества 
для интересов в конечном счете общественных, оно может быть произведено только 
по решению суда (в отмеченном выше узком смысле) и только при условии предварительного 
и равноценного вознаграждения, т.е. выплаты лишаемому своего имущества лицу 
компенсации, соответствующей рыночной цене отчуждаемого имущества и сумме 
причиненных этому лицу иных убытков, если они имеют место.
     Требует конституционно-правовой оценки и практика досудебного или внесудебного 
отобрания имущества у собственника (административные штрафы, конфискации предметов 
контрабанды или орудий браконьерства, частичное возмещение по решению администрации 
материального ущерба, нанесенного предприятию его работниками, и т.п.). В 
этих случаях возможны две ситуации. Если этот собственник признает свою вину, 
считает данную санкцию законной и, не возражая, добровольно уплачивает штраф 
и т.п., принудительное лишение имущества не имеет места. В противном случае 
дело окончательно решается судом в соответствии со ст. 35 Конституции Российской 
Федерации.
     Эти правила относятся к такому специфическому случаю отчуждения, как 
реквизиция, например, при стихийном бедствии и т.п. чрезвычайных обстоятельствах. 
Статья 56 Конституции, допуская ограничения некоторых прав и свобод граждан 
в условиях чрезвычайного положения, не включает ст. 35 в число тех статей 
Конституции, которые содержат права и свободы, не подлежащие ограничению в 
этих условиях.
     Более подробное и полное определение оснований, условий и порядка принудительного 
отчуждения имущества дано в Гражданском кодексе Российской Федерации.

     4. Гарантия права наследования имущества, составляющего частную собственность 
физического лица, установлена ч. 4 комментируемой статьи. Наследование имеет 
две основные формы: наследование по завещанию и наследование по закону, точнее, 
как в римском праве - от незавещавшего (ab intestato); ведь закон регулирует 
обе формы наследования. Наследниками по завещанию могут быть юридические и 
физические лица, Российская Федерация, ее субъекты, местные самоуправления. 
Свобода завещания, наподобие свободы собственности и договоров, ограничивается, 
исходя из социальных соображений, вытекающих, в частности, из ч. 1 ст. 7 Конституции; 
это делается, например с целью защиты интересов малолетних и нетрудоспособных 
наследников путем установления обязательной доли наследственной массы, ниже 
которой доля данного наследника не должна снижаться. Во многих странах права 
некоторых наследников, например неспособных обеспечить рациональное использование 
наследуемого имущества (земельных участков, ферм и др.) из-за недостатка квалификации 
и других причин, заменяются денежной компенсацией.
     В настоящее время вопросы наследственного права регулируются соответствующими 
частями Основ гражданского законодательства СССР и Гражданского кодекса РСФСР, 
а также общими положениями ГК РФ 1994-1995 гг. Предстоит принятие 3-й части 
ГК, в которой будет содержаться и специальный раздел о наследственном праве.


                                Статья 36

     1. Граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю.
     2. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами 
осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей 
среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц.
     3. Условия и порядок пользования землей определяются на основе федерального 
закона.

     Комментарий к статье 36

     1. Часть 1 комментируемой статьи конкретизирует более общие конституционные 
положения о признании и защите наряду с другими формами собственности частной 
собственности (ст. 8), охраняемой законом (ч. 1 ст. 35), и о том, что земля, 
как и другие природные ресурсы, может находиться в частной и в иных формах 
собственности (ч. 2 ст. 9). В ч. 1 ст. 36 речь идет только об одном объекте 
одного из возможных прав собственности - праве частной собственности на землю, 
а также о том, что субъектами этого права могут быть граждане и их объединения 
(семейные, кооперативные, акционерные и др.). Последнее особенно важно в связи 
с тем, что в массовом сознании частная собственность имеет преимущественно 
индивидуальную, в крайнем случае семейную форму, а неогосударствленная свободная 
групповая собственность (кооперативная, акционерная и др.) представляется 
чуть ли не привычной колхозно-кооперативной собственностью, которая лишь формально 
была коллективной и общественной, а фактически была огосударствлена.
     Конституция Российской Федерации ни в ст. 36, ни в других статьях не 
ограничивает круг субъектов права частной собственности на землю, как это 
делается во многих цивилизованных странах, где на определенные группы граждан, 
категории земель, способы их использования это право не распространяется.
     Некоторые ограничения права частной собственности на землю могут вытекать 
из конституционных положений о политике Российской Федерации как социального 
государства, направленной на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь 
и свободное развитие человека (ст. 7). Право частной собственности, в частности 
на землю, является одним из таких условий, особенно если оно сопровождается 
устранением препятствий достойной жизни и свободному развитию со стороны других 
лиц (соседей, односельчан и др.), независимо от того, являются они земельными 
собственниками или нет.
     Другим конституционным источником для некоторых ограничений права собственности 
на землю являются: ч. 1 ст. 9, а также ст. 42, 58 (об охране природы и окружающей 
среды). Из ч. 1 ст. 9 вытекают требования, чтобы земля, как и другие природные 
ресурсы, использовалась и охранялась как основа жизни и деятельности народов, 
проживающих на соответствующей территории. Это значит, прежде всего, что использование 
земли, не соответствующее ее функционированию в качестве основы жизни и деятельности 
народов, недопустимо, что закон должен запрещать или, по крайней мере, существенно 
и надежно ограничивать нерациональное, хищническое обращение с землей и любую 
другую деятельность, снижающую плодородие почв, приводящую к гибели ценных 
сельско- и лесохозяйственных угодий (из-за их застройки, заболачивания, засоления 
и т.п.), а также городов и иных населенных пунктов со всеми их землями в результате 
их затопления, загрязнения химикатами, радиоактивными веществами и др. Эти 
явления уже привели к тому, что обширные территории России могут надолго перестать 
(а многие уже перестали) быть основой жизни и деятельности людей.
     Из того же предписания ч. 1 ст. 9 может быть сделан вывод об обязанности 
государственных властей Федерации и ее субъектов, органов местного самоуправления 
поощрять соответствующее требованиям Конституции и законов использование и 
охрану земель и других природных ресурсов.
     По-видимому, из ч. 1 ст. 9 можно сделать вывод, аналогичный прямым предписаниям 
конституций и законов многих стран, о том, что право собственности и производные 
вещные земельные права физических и юридических лиц, неспособных (по уровню 
квалификации, отношению к труду, наличию необходимого имущества или кредита 
и т.д.) обеспечить должное использование и охрану земель или систематически 
и существенно нарушающих законные требования указанного характера, могут быть 
серьезно ограничены или даже вовсе прекращены. В частности - в порядке принудительного 
выкупа для государственных нужд, предусмотренного ч. 3 ст. 35 Конституции, 
или другим законным способом, соответствующим требованиям ст. 8, 9, 35, 36 
и др.
     Все эти требования следовало бы определить в федеральном законе. Это 
прямо вытекает из ряда положений Конституции. Во-первых, из ст. 71 и 72, прямо 
или косвенно относящих установление принципов правового регулирования земельных 
отношений к ведению Российской Федерации, а также из ст. 72 и 73, относящих 
конкретизацию федеральных принципов земельного законодательства к ведению 
субъектов Российской Федерации. Во-вторых, об определении условий и порядка 
пользования землей на основе федерального закона говорит ч. 3 ст. 36.
     Конституционные предписания, ставящие частную собственность на первое 
место в перечне всех форм собственности на землю, а также наличие в Конституции 
отдельных статей только об одной этой форме означают признание социально-экономических 
преимуществ современной частной собственности на землю и важность ее защиты 
после долгих десятилетий враждебного отношения к ней в СССР. Этот еще в основном 
сохранившийся в России якобы социалистический режим земельных отношений был 
основан на национализации всей земли, на исключительном и неограниченном государственном 
праве собственности на землю, на ее изъятии из гражданского оборота с неизбежным 
при этих условиях бюрократическим произволом, подавляющим личную заинтересованность 
гражданина, трудящегося на земле. Он не допускал существования частной собственности 
на землю. Он убедительно доказал свою неэффективность и несовместимость с 
всенародными интересами, породив продовольственные затруднения, нерациональную 
организацию городских территорий, гибель лесов и т.п. Отсутствие экономической, 
то есть денежной, рыночной оценки земли подрывало экономику и стимулировало 
растранжиривание земельных ресурсов. Исключение земли из товарной массы, противостоящей 
на рынке денежной массе, ослабляло советскую и ослабляет российскую валюту.
     Превосходство частного хозяйствования на земле было убедительно доказано 
в России (как и в Китае, Польше, Венгрии и ряде других стран): упадком казенного, 
якобы "общественного" сельского хозяйства, гораздо лучшим состоянием и гораздо 
большей эффективностью земельных угодий единоличных крестьянских, личных подсобных 
хозяйств и т.п. Неудивительно, что советский образец земельного строя и законодательства 
о земле был отвергнут всем миром, в т.ч. и почти всеми странами "социалистического 
лагеря", сохранившими частную крестьянскую собственность на землю, даже переданную 
в пользование кооперативам.
     Первые шаги к пересмотру конституционных основ земельного законодательства 
были непоследовательно и противоречиво сделаны в начале 1990-х гг. внесением 
ряда поправок в Конституцию СССР 1977 г. и в Конституцию РСФСР 1978 г.
     С одной стороны, в Конституцию РСФСР были включены: признание частной 
(а не только личной), но только индивидуальной собственности (на первом месте 
в перечне форм собственности ч. 1 ст. 10), в том числе на природные ресурсы 
(без прямого упоминания о земле). Земельные участки для производства сельскохозяйственной 
продукции могли предоставляться государством в "собственность", а в некоторых 
случаях - и быть проданы. Государство получило право устанавливать предельные 
размеры земельных участков, а землепользователи были обязаны эффективно использовать 
землю, беречь ее, повышать ее плодородие (ст. 10-12).
     С другой стороны, право частной собственности подвергалось и нерациональным 
ограничениям: коллективная собственность была исключена из понятия частной 
собственности, в перечнях форм собственности на природные ресурсы и землепользования 
на первое место ставились государственная собственность (ст. 11, 112), пользование 
и пожизненное наследуемое владение землей. Продажа собственных земельных участков 
допускалась либо органу государственной власти (т.е. Совету народных депутатов), 
либо физическим и юридическим лицам. Но в последнем случае - только для ведения 
личного подсобного и дачного хозяйства, садоводства и индивидуального жилищного 
строительства или не ранее, чем через 10 лет после их бесплатного получения, 
или через 5 лет после их покупки (ст. 12). Этим положениям соответствовал 
и Земельный кодекс РСФСР 1991 г.
     Во всем этом выражалось упорное сопротивление необходимым радикальным 
реформам, сопровождаемое "тактическими" частичными, мелкими уступками.
     Более решительный переход к выработке новых конституционных основ земельного 
законодательства был связан с подготовкой проекта новой Конституции России 
в 1990-1993 гг. Конституционной комиссией Съезда народных депутатов. Проект 
признавал и гарантировал частные (т.е. индивидуальные и коллективные), государственные 
(т.е. федеральную и субъектов федерации), муниципальную формы собственности, 
в том числе на землю, а также равноправие и равную правовую защиту форм собственности 
(ст. 10 и 57 проекта). Экономическая свобода каждого реализуется в его праве 
собственности, праве на свободное предпринимательство и праве на свободный 
труд, говорилось в ст. 34 и 35. Была предусмотрена и обязанность каждого беречь 
природу и окружающую среду (ст. 57). Проект запрещал использовать землю и 
другие природные ресурсы, независимо от принадлежности права собственности 
на них, во вред народам, проживающим на их территории, как и всего народа 
России. Он устанавливал, что земля, как и все природные ресурсы, подлежит 
охране и рациональному использованию, не допускал сосредоточения земли и других 
природных ресурсов у собственника либо владельца сверх установленного законом 
максимума. Проект устанавливал, что государство осуществляет территориальное 
планирование использования земель, и запрещал изменение установленного таким 
образом целевого назначения ценных сельскохозяйственных и заповедных земель. 
Он запрещал осуществление прав на землю в ущерб ее плодородию и окружающей 
среде (ст. 58 проекта). Необходимое государственное регулирование земельных 
отношений предусматривалось поставить под демократический общественный контроль.
     Из проектов, использованных при выработке окончательного текста Конституции, 
в него вошли многие положения о частной и иных формах земельной собственности, 
о свободном осуществлении полномочий собственника, о рациональном использовании 
и охране земель, как и всей окружающей среды, без нарушения интересов народов 
и прав иных лиц, о законодательном регулировании земельных отношений. Но в 
прежние проекты - и отчасти даже в последний текст Конституции России 1978 
г. - не вошли прямые предписания: о государственном регулировании земельных 
отношений, территориальном планировании использования земель, определении 
их целевого назначения, об охране плодородия почв, об ограничении сосредоточения 
земли, как и других природных ресурсов, в руках частного собственника или 
пользователя, о запрещении менять целевое назначение особо ценных и охраняемых 
земель, об установлении единых, независимых от права собственности правил 
использования земель и других природных ресурсов и т.д.
     Таким образом, далеко не все возможности конституционного установления 
принципов земельного законодательства использованы в Конституции 1993 г.
     Следует отметить, что положения о земельных реформах, об обязательном, 
независимо от воли собственника, эффективном использовании земель появились 
в отразившей итоги многолетней мексиканской аграрной революции конституции 
этой страны (1917 г.), в конституциях Германии (1919 г.), Чехословакии (1920 
г.), Польши (1921 г.), Латвии (1922 г.) и многих других стран Европы, Азии, 
в том числе Китая, и Латинской Америки. Еще более полно и глубоко осуществляется 
конституционное регулирование земельных отношений после второй мировой войны, 
особенно в конце XX века. Приведем лишь несколько примеров.
     Конституция ФРГ 1949 г., в частности, устанавливает, что собственность 
обязывает. Использование имущества должно служить также и всеобщему благу". 
А Конституция Баварии 1946 г. конкретизирует: "Явное злоупотребление правом 
собственности не пользуется защитой; распределение и использование земли находится 
под государственным надзором; земля, находящаяся в сельско- или лесохозяйственной 
обработке, служит всему народу; приобретение земли, используемой в сельском 
и лесном хозяйстве, должно зависеть от доказательств способности приобретателя 
к ее должной обработке; она не должна служить только для вложения капитала".
     Итальянская Конституция 1947 г. содержит, во-первых, общие положения 
о частной собственности, признаваемой и гарантируемой законом, определяющим 
как способы ее приобретения и использования, так и ее пределы с целью обеспечения 
ее социальной функции и доступности для всех, а также положения о свободе 
частной хозяйственной инициативы, которая не может осуществляться в противоречии 
с общественной пользой. Земле специально посвящена ст. 44: "В целях достижения 
рациональной эксплуатации земли и установления справедливых социальных отношений 
закон налагает обязательства на частную земельную собственность, устанавливает 
ее предельные размеры, смотря по областям и сельскохозяйственным зонам, поощряет 
улучшение земель, преобразование латифундий и реконструкцию производственных 
единиц, поддерживает мелкую и среднюю собственность, предусматривает меры 
в пользу горных зон".
     Конституция Испании 1978 г. подчиняет все богатство страны в его различных 
формах и правовых положениях всеобщим интересам, социальной функции права 
собственности, требованиям более справедливого распределения национального 
богатства, рационального использования земли и иных природных ресурсов, охране 
окружающей среды, заботе о горных зонах. Она объявляет государственной собственностью 
некоторые земельные участки в приморских зонах и др. В связи с правом граждан 
на жилище и развитием градостроительства предусматривается регулирование властями 
использования земельной площади в городах, воспрепятствования спекуляции и 
т.д.
     Наиболее подробно земельные отношения урегулированы Конституцией Бразилии 
1988 г. Этой проблеме в основном посвящены три главы. Одна из них - о городских 
недвижимостях. Их социальная функция определяется соответствием фундаментальным 
требованиям генерального плана развития города и его экспансии, устанавливаются 
правила их приобретения, использования и экспроприации в общественных целях.
     Глава "О сельскохозяйственной и земельной политике" определяет правовой 
режим сельскохозяйственных земель. Их социальная функция состоит в соблюдении 
установленных законом требований о рациональном и эффективном использовании 
земли, о трудовых отношениях, о ведении хозяйства в интересах собственника 
и работников. Если социальная функция не исполняется, возможна экспроприация 
хозяйства для целей аграрной реформы с выплатой возмещения в рассрочку до 
20 лет. Не подлежат экспроприации высокопроизводительные хозяйства любого 
размера.
     Глава "Индейцы" защищает исконные права коренных народов на традиционно 
занимаемые ими земли, которые индейцы используют для своей производственной 
деятельности. Им принадлежит исключительное право пользования плодами поверхности 
этих земель и расположенных на них рек и озер. Использование вод, поиск и 
добыча ископаемых на этих землях возможны только с разрешения федерального 
парламента, которое может быть дано лишь после заслушивания мнения заинтересованных 
индейских общин. Закон обеспечивает их участие в результатах использования 
природных ресурсов. Индейские земли неотчуждаемы, а права на них неприкосновенны. 
Запрещается принудительное перемещение туземного населения с его земель, кроме 
как по решению федерального парламента в случае катастрофы, эпидемии или в 
интересах независимости страны, гарантируется их немедленное возвращение после 
прекращения опасности.
     Подробное конституционное регулирование земельных отношений ограничивает 
возможность произвола законодателей, не всегда склонных к строгому соблюдению 
конституции.
     Конституционные предписания о земле составляют основу земельного законодательства. 
В России сейчас в его состав входят некоторые положения принятых ранее законов, 
не противоречащие Конституции 1993 г. (например, Земельного кодекса 1991 г.), 
а также законы, изданные уже на основе этой Конституции и в соответствии с 
ней. В их числе Гражданский кодекс России, в котором многие положения об имущественных 
отношениях охватывают и землю; в частности, гл. 17 ГК, вступление в действие 
которой отложено до принятия Земельного Кодекса, озаглавлена "Право собственности 
и другие вещные права на землю"; ряд предписаний о земле содержится в законах 
о местном самоуправлении, о сельскохозяйственной кооперации и т.д.
     Особое значение приобрел вопрос о новом Земельном кодексе. Важно отметить, 
что кодификация земельного законодательства, т.е. создание Земельного кодекса 
обо всех землях данной страны, нигде не осуществлена. К редким исключениям 
относятся Земельный кодекс Северной Кореи, в основном скопированный с советского 
образца, и Швеции, который говорит только о земельных участках, их границах 
и о земельной регистрации, не касаясь остальных вопросов. Дело в том, что 
общие вопросы земельного законодательства везде регулируются отдельными земельными, 
гражданскими, административными или финансовыми законами, а законы об отдельных 
категориях земель издаются раздельно или нередко включаются в состав кодексов 
сельскохозяйственных, лесных, градостроительных и т.п. наряду с их "неземельными" 
вопросами (о труде, предприятиях, налогах, кредите, технологии производства 
и т.д.).
     В нашей стране Декрет о земле от 25 октября 1917 г., Земельный Кодекс 
РСФСР 1922 г. и Общие начала землепользования и землеустройства СССР 1928 
г. при своих "узкоземельных" названиях фактически соединяли три круга проблем 
- общие вопросы земельного законодательства (национализация всей земли и т.п.), 
правовой режим сельскохозяйственных земель, положения о "неземельных" вопросах 
сельского хозяйства. Несельскохозяйственным землям были посвящены краткие 
отсылки к специальным законам. Это была скорее кодификация сельскохозяйственного, 
а не земельного законодательства.
     Но в 30-е годы глашатай сталинщины А.Я. Вышинский провозгласил новую 
систему законодательства, выделив все земельное законодательство в отдельную 
отрасль вопреки необходимому единству законодательства о каждой из отраслей 
народного хозяйства. Правовой режим всех категорий земель, сведенный воедино 
правом государственной собственности на землю, изъятием ее из рыночного оборота, 
подчинял всю землю единому бюрократически централизованному управлению, разделял 
право земельной собственности и право землепользования вместо их соединения 
в одних руках и усиливал зависимость всех землепользователей от государственно-партийной 
власти, способствуя нещадной эксплуатации сельского хозяйства и хищническому 
"общественному" землепользованию вообще.
     Переход к множественности форм земельной собственности, к поощрению земельного 
рынка создает условия для формирования системы социально-функциональных земельно-правовых 
институтов. Этот переход может свести к отказу от кодификации всего земельного 
законодательства и к переходу к принятой во всем мире практике включения правовых 
норм об отдельных категориях земель в состав законодательства о соответствующих 
отраслях народного хозяйства. Но принятие нового, современного Земельного 
кодекса может оказаться полезным не только из-за его содержания. Изложенное 
в его прежней системе, оно может яснее показать принципиальное отличие нового 
земельного законодательства и облегчить переход к современной системе земельных 
отношений.
     Проекты кодекса, рассматривавшиеся Государственной Думой, противоречили 
положениям Конституции о демократическом, социальном характере государства. 
Они были направлены на ограничение частной собственности на землю, на усиление 
бюрократического произвола в земельных отношениях. Проекты не кодифицировали 
земельное законодательство, определяя правовой режим земель только сельскохозяйственного 
назначения и отсылая к другим, еще не существующим законам о землях городских 
(а в городах живет три четверти населения России), лесных (занимающих примерно 
половину территории страны), промышленности, транспорта и т.д.
     В правовом регулировании земельных отношений в России временно чрезмерно 
большую роль играют подзаконные акты федеральных органов государственной власти 
и законы субъектов федерации. В качестве примера таких федеральных актов можно 
назвать Указ Президента N 1535 от 22 июля 1994 г. "Об основных положениях 
Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий 
в Российской Федерации после 1 июля 1994 года", определяющий условия и порядок 
продажи частным и приватизированным предприятиям занимаемых ими земельных 
участков. Примером земельно-правового акта субъекта федерации могут служить 
земельные законы Свердловской области, Волгоградской области и др. (1955 г.). 
Но их предписания являются как бы временными; после появления новых федеральных 
законов противоречащие этим законам положения названных актов утратят силу.
     Противоречия по вопросам земельной политики и земельного законодательства, 
казалось бы, решенные Конституцией 1993 г., в значительной степени остаются 
пока практически неразрешенными.

     2. Часть 2 ст. 36 относится не только к земле, но и к другим природным 
ресурсам, являющимся объектом предусмотренных в Конституции форм собственности. 
Она посвящена главным образом объему полномочий собственников этих ресурсов. 
Эти полномочия охватывают традиционные права владения, пользования и распоряжения. 
Принципиально новым в "постсоциалистических" условиях является право распоряжения, 
т.е. право купли-продажи, сдачи в наем (аренду), дарения и т.д. Все эти полномочия, 
согласно ч. 2 ст. 36, осуществляются собственниками свободно, но с двумя ограничениями: 
нельзя наносить ущерб окружающей среде и нарушать права и законные интересы 
иных лиц. Выше было отмечено, что ряд дополнительных ограничений вытекает 
и из других статей Конституции.
     К каким собственникам относится ч. 2 ст. 36? Судя по ее тексту - ко всем 
(федерации, ее субъектам, органам местного самоуправления, гражданам, их объединениям 
и др.). Но, поскольку ст. 36 включена в гл. 2 "Права и свободы человека и 
гражданина", можно думать, что она адресована только к гражданам и их объединениям. 
Лишь ссылка на равноправие всех форм собственности (ч. 2 ст. 8) позволяет 
распространить действие ч. 2 ст. 36 и на всех остальных (публичных) собственников 
земли и других природных ресурсов.

     3. Часть 3 комментируемой статьи требует, чтобы условия и порядок пользования 
землей определялись на основе федерального закона. Факт включения этого текста 
в состав ст. 36 и гл. 2 Конституции вновь ставит уже возникавший ранее вопрос: 
относится ли данное предписание только к тому пользованию землей, которое 
осуществляется гражданами и их объединениями? Ранее было отмечено, что осуществление 
требований ч. 1 ст. 9, имеющей более общий характер по сравнению с ч. 3 ст. 
36, тоже предполагает издание федерального закона, конкретизирующего конституционное 
понятие использования и охраны земли и других природных ресурсов как основы 
жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории; это 
понятие охватывает также конкретные условия и порядок пользования землей. 
Точно так же, как ч. 2 ст. 36, ч. 3 этой статьи непосредственно относится 
к частной собственности на землю, но в силу равенства всех форм права собственности 
может быть применена и к пользованию государственной и муниципальной, церковной 
и любой другой землей.

                                Статья 37

     1. Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями 
к труду, выбирать род деятельности и профессию.
     2. Принудительный труд запрещен.
     3. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности 
и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации 
и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, 
а также право на защиту от безработицы.
     4. Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с 
использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая 
право на забастовку.
     5. Каждый имеет право на отдых. Работающему по трудовому договору гарантируются 
установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные 
и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск.

     Комментарий к статье 37

     1. Свобода личности в государственно организованном обществе немыслима 
без свободного труда. Свободный труд появился лишь при капиталистическом способе 
производства, когда труд стал наемным. Предпосылкой к этому послужил выход 
на рынок юридически свободного человека - владельца товара "рабочая сила", 
имеющего стоимостное выражение.
     Свобода труда неразрывно связана с формой привлечения людей к труду. 
В основе труда свободного всегда лежит договорная форма привлечения к труду. 
Трудовой договор (контракт) является одним из наиболее распространенных договоров 
о труде. Однако занятие отдельными видами общественно полезной деятельности 
может опосредоваться: отношениями членства, актами избрания и (или) назначения 
на должность; гражданско-правовыми договорами подряда, поручения, комиссии; 
контрактами о службе в Российской армии, в органах внутренних дел, федеральной 
службы безопасности, налоговой полиции Российской Федерации др.
     Занятие индивидуальной предпринимательской деятельностью каким-либо договором 
не оформляется.
     Следует подчеркнуть, что и в тех случаях, когда труд используется на 
основе акта избрания и (или) назначения на должность, свобода труда проявляется 
в том, что гражданин предварительно и добровольно выразил свое желание трудиться 
на конкретной должности.
     Свободный труд невозможен, если государство исходит из принципа всеобщности 
труда, устанавливая в Конституции и законах обязанность каждого трудиться, 
а за ее невыполнение вводит административную и уголовную ответственность. 
Как известно, в нашей стране такой подход существовал до 21 апреля 1992 г. 
Сейчас в Конституции нет нормы о всеобщей обязанности трудоспособных граждан 
трудиться. В законодательстве отменены меры административного принуждения 
к гражданам, которые ранее считались "уклоняющимися от общественно полезного 
труда и ведущими паразитический образ жизни", а из УК РСФСР исключена статья 
о наказании за тунеядство.
     Нужно иметь в виду также то обстоятельство, что труд является свободным 
лишь в обществе, социальная политика которого направлена на искоренение любой 
дискриминации, имеющей, как это записано в ст. 1 Конвенции Международной Организации 
Труда (далее - МОТ) N 111 "О дискриминации в области труда и занятий" 1958 
г., следствием всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на 
признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной 
принадлежности или социального происхождения, либо ликвидацию или нарушение 
равенства возможностей или обращения в области труда и занятий (см.: Конвенции 
и рекомендации, принятые Международной Конференцией Труда. 1957-1990 гг., 
т. 2. Женева: Издание МБТ, 1991, с. 1262). Это определение исходит из широкого 
понимания дискриминации и учитывает, что равенство возможностей и обращения 
может нарушаться не только различиями, которые что-либо отрицают (ограничивают), 
но и предпочтениями. Наличие последних трудно определить на практике.

     Примечание

     Учитывая значимость данной проблемы, 4 апреля 1991 г. Комитет конституционного 
надзора СССР принял заключение "О положениях законодательства, ограничивающих 
равенство возможностей граждан в области труда и занятий" (ВВС СССР 1991, 
N 17, ст. 501). В нем, в частности, констатировалось, что действующее законодательство 
в области труда и занятий, в том числе и РСФСР, еще не в полной мере отвечает 
принципам антидискриминационной политики, не во всех случаях обеспечивает 
социально справедливую дифференциацию норм о труде, в нем содержатся пробелы 
и недостатки, что приводит к явному или скрытому нарушению равенства возможностей 
при реализации прав человека в этой области. Данный вывод актуален и в настоящее 
время, в особенности в том, что касается равенства возможностей на рынке труда 
работающих женщин. В 1994 г. в народном хозяйстве было занято 34,9 млн. женщин, 
т.е. половина трудового потенциала страны. К 2000 г. число работающих женщин 
по прогнозам возрастет на 1,6 млн. человек.
     Сложившаяся ситуация с состоянием прав женщин, в том числе и в области 
трудовых отношений, обусловила необходимость разработки и принятия Концепции 
улучшения положения женщин в Российской Федерации, утвержденной постановлением 
Правительства Российской Федерации 8 января 1996 г. N 6 (СЗ РФ 1996, N 3, 
ст. 185). В этом документе подчеркивается, что в ходе формирования рынка труда 
нарастают дискриминационные тенденции в отношении женщин и падает их конкурентоспособность. 
Повышается риск потерять работу, ослабевает защищенность в трудовой сфере, 
сокращаются возможности получения нового места работы, снижается профессиональный 
статус женщин, крайне низким остается уровень занятости женщин в высших органах 
государственной власти, на ответственных постах в производственной и финансовой 
сферах, в ассоциациях предпринимателей.
     На устранение дискриминации в области труда и занятий было направлено 
и одно из первых дел Конституционного Суда Российской Федерации по обращениям 
граждан А. и С. "О проверке конституционности правоприменительной практики 
расторжения трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 1-1 
ст. 33 КЗоТ Российской Федерации" от 4 февраля 1992 г. Указанная норма была 
введена в ст. 33 КЗоТ в 1988 г. Она закрепила достижение пенсионного возраста 
(при наличии права на полную пенсию) в качестве самостоятельного основания 
расторжения трудового договора по инициативе работодателя. При рассмотрении 
дела Конституционный Суд Российской Федерации установил, что возрастной критерий, 
если он не выступает специфическим квалификационным требованием, связанным 
с определенной работой, носит дискриминационный характер и является недопустимым 
по целому ряду причин. Этот критерий дифференциации, во-первых, нарушал равенство 
возможностей при реализации права на труд и защиту от безработицы у такой 
большой социальной группы населения, как пенсионеры, поскольку ограничивал 
их возможность зарабатывать на жизнь трудом, который они свободно выбрали. 
Во-вторых, он нарушал принцип свободы трудового договора лиц пенсионного возраста, 
так как трудовые отношения с ними прекращались независимо от их желания продолжать 
трудовую деятельность, способности, профессиональной пригодности, поведения, 
а также соответствующих производственных причин. В-третьих, его введение означало 
фактическую легализацию принудительного вывода на пенсию.
     В силу изложенного Конституционный Суд признал такое обыкновение правоприменительной 
практики расторжения трудового договора не соответствующим Конституции РСФСР. 
Он также рекомендовал Верховному Совету Российской Федерации изучить вопрос 
о необходимости отмены положения, предусмотренного пунктом 1-1 ст. 33 КЗоТ 
(ВКС, 1993, N 1, с. 29-35). Эта норма была признана утратившей силу Законом 
Российской Федерации от 12 марта 1992 г. (ВВС РФ, 1992, N 14, ст. 712).
     В целом же нашему обществу еще предстоит предпринять много усилий по 
искоренению дискриминации в области труда и занятий и по созданию таких социальных, 
экономических, организационных и правовых условий, при которых можно будет 
сказать, что конституционный принцип "труд свободен" реален и соблюдается 
всеми.
     Содержательное раскрытие конституционного принципа "труд свободен" неотделимо 
от конституционного права каждого свободно распоряжаться своими способностями 
к труду, выбирать род деятельности и профессию. Свобода выбора рода деятельности 
и профессии в любом обществе не носит абсолютного характера, так как она подвержена 
экономическому принуждению и вмешательству государства в отношения, складывающиеся 
на рынке труда. При этом государство должно поддерживать баланс интересов 
лиц наемного труда, самозанятых, работодателей и общества в целом. Для достижения 
указанного результата государство использует комплекс мер, направленных на 
содействие полной, продуктивной и свободно избранной занятости. Создание цивилизованного 
рынка труда диктует, чтобы государство проводило гибкую политику и не вмешивалось 
в регулирование тех вопросов в области труда и занятости, которые могут быть 
разрешены в коллективных договорах и при помощи эффективно действующего института 
социального партнерства. Важно осознавать, что трехсторонний консенсус является 
самым надежным средством для решения трудных экономических и социальных проблем, 
так как принятые таким образом решения обычно являются разумно взвешенными 
и учитывающими интересы правительства, предпринимателей и профсоюзов как представителей 
трудящихся. В качестве примера именно такого подхода к решению социальных 
проблем можно привести Генеральное соглашение между общероссийскими объединениями 
профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством Российской 
Федерации на 1996-1997 гг. (Охрана труда и социальное страхование, 1996, N 
2, с. 58-62).
     Не может рассматриваться ограничением свободы выбора рода деятельности 
и профессии конкурсный и (или) на основе лицензий подбор кадров для отдельных 
видов деятельности и должностей. Отказывая в принятии к рассмотрению жалобы 
гражданина П., Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 19 
февраля 1996 г. прямо указал, что право на выбор определенного рода деятельности 
не должно отождествляться с правом на занятие конкретной должности, связанной 
с такой деятельностью. В ч. 1 комментируемой статьи не закрепляется право 
на получение работы по избранной профессии, роду деятельности и не гарантируется 
гражданину право на занятие той или иной должности в конкретном населенном 
пункте на конкретном предприятии, в учреждении, организации.

     2. Конституционной гарантией свободы труда в российском обществе является 
норма ч. 2 комментируемой статьи, запрещающая принудительный труд. Конвенция 
МОТ N 29 "О принудительном или обязательном труде" 1930 г. (Россией ратифицирована) 
в ст. 2 определяет принудительный или обязательный труд как всякую работу 
или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, 
для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг (там же, т. I, 
с. 198). Не является принудительным трудом согласно международно-правовым 
актам, в том числе и названной Конвенции, всякая работа или служба, выполнение 
которой требуется от гражданина в силу закона об обязательной военной службе 
и для работ чисто военного характера или работ по приговору суда. Труд в условиях 
чрезвычайных обстоятельств (землетрясение, наводнение, пожар, война и т.п.) 
также не относится к принудительному. Важно подчеркнуть, что в указанной Конвенции 
закреплены положения о возрасте трудоспособных мужчин (минимальном и предельном), 
дающем право привлекать их к принудительному труду (ст. 11); продолжительности 
использования такого труда в течение года (ст. 12); оплате и условиях применения 
этого труда (ст. 14 - 17). По характеру эти международные нормы выступают 
гарантиями прав человека, труд которого используется принудительно. При этом 
необходимо учитывать, что речь идет только о мужчинах, так как женщины не 
могут привлекаться к такому труду, кроме принудительного труда по приговору 
суда.
     В 1957 г. МОТ приняла Конвенцию N 105 "Об упразднении принудительного 
труда" (там же, т. II, с. 1161-1164), где перечислены формы, применение которых 
свидетельствует о существовании в обществе принудительного или обязательного 
труда: 1) средство политического воздействия или воспитания; 2) наказание 
за наличие, выражение политических взглядов, идеологических убеждений, противоположных 
установленной политической, социальной или экономической системе; 3) метод 
мобилизации рабочей силы для нужд экономического развития; 4) средство поддержания 
трудовой дисциплины; 5) наказание за участие в забастовках; 6) дискриминация 
по признакам расовой, социальной и национальной принадлежности или вероисповедания. 
Ни в одной из этих форм труд граждан в нашей стране не применяется.
     Законодательство о труде также содержит положения о запрете принудительного 
труда, выступающего антиподом труда свободного. Так, ст. 2 КЗоТ воспроизводит 
конституционную норму. В Кодексе имеются и нормы, конкретизирующие анализируемое 
конституционное положение. В частности, в ст. 5 закреплен принцип недействительности 
условий договоров о труде, ухудшающих положение работников, а в ст. 24 - принцип, 
запрещающий требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым 
договором (контрактом). Провозглашение этих двух принципов означает, во-первых, 
что государство считает свободным лишь такой труд, который применяется на 
условиях государственных стандартов труда, закрепленных в КЗоТ и других нормативных 
актах о труде, во-вторых, что работника нельзя без его согласия заставить 
выполнять иную работу, а не ту, на которую он был принят. Сказанное подтверждает 
и норма ст. 25, допускающая перевод работника на другую работу только с его 
согласия, за исключением случаев, установленных в ст. 26 и 27 КЗоТ.
     В аспекте ликвидации принудительного труда, существовавшего в нашей стране 
ранее, следует рассматривать и Закон Российской Федерации от 25 сентября 1992 
г., отменивший в КЗоТ такую меру дисциплинарного взыскания, как временный 
перевод на другую, нижеоплачиваемую работу или смещение на низшую должность 
на срок до трех месяцев. До этого в ряде случаев (например, за прогул, появление 
на работе в нетрезвом состоянии) перевод допускался без учета профессии и 
специальности работников, т.е. на работу, не обусловленную трудовым договором 
(см. п. 3.3. разъяснения "О некоторых вопросах, связанных с применением законодательства 
об укреплении трудовой дисциплины", утвержденные постановлением Госкомтруда 
СССР и ВЦСПС от 25 октября 1983 г. - Бюлл. Госкомтруда СССР, 1984, N 1, с. 
3-9). Эта норма фактически нарушала право гражданина на свободный труд.

     3. Характеристика права на труд всегда связана с набором тех правомочий 
гражданина, которые ему гарантированы государством при использовании им способности 
к труду. Нормативное содержание конституционного права на труд, исходя из 
смысла ч. 1-3 комментируемой статьи, включает: правомочие на свободный труд, 
т.е. труд, который работник свободно выбирает или на который он свободно соглашается; 
правомочие свободно распоряжаться своими способностями к труду; правомочие 
свободно выбирать род деятельности и профессию; правомочие на труд в безопасных 
и здоровых условиях труда; правомочие на вознаграждение за труд без какой 
бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального 
размера оплаты труда; правомочие на защиту от безработицы.
     Даже простое перечисление этих правомочий позволяет увидеть, что содержание 
права на труд стало более емким по сравнению с прежней Конституцией РСФСР. 
В связи с этим спорной является позиция некоторых ученых, утверждающих, что 
нынешняя Конституция закрепляет не право на труд, а лишь право на труд в условиях, 
отвечающих требованиям безопасности и гигиены (см., например, Конституция 
Российской Федерации. Комментарий / Под общей ред. Б.Н.Топорнина, Ю.М. Батурина, 
Р.Г. Орехова. М., 1994, с. 211). Если встать на такую позицию, то это нарушало 
бы положение ч. 1 ст. 17 Конституции о признании Российской Федерацией и гарантировании 
ею прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и 
нормам международного права. Прежде всего имеется в виду ст. 23 Всеобщей Декларации 
прав человека 1948 г., провозгласившая, что "каждый человек имеет право на 
труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда 
и на защиту от безработицы". В ч. 1 ст. 6 Международного пакта об экономических, 
социальных и культурных правах 1966 г. также говорится о том, что "государства 
признают право на труд, которое включает право каждого человека на получение 
возможности зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает 
или на который он свободно соглашается, и предпримут надлежащие шаги к обеспечению 
этого права".
     Право на труд в безопасных и здоровых условиях труда неразрывно связано 
с охраной труда (см. также комментарий к ст. 7), решению проблем которой Российское 
государство придает особое значение. Об этом свидетельствует и принятие Основ 
законодательства Российской Федерации об охране труда от 6 августа 1993 г. 
(ВВС РФ, 1993, N 35, ст. 1412). В них (ст. 1) охрана труда определена как 
система обеспечения безопасности жизни и здоровья работников в процессе трудовой 
деятельности, включающая правовые, социально-экономические, организационно-технические, 
санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные 
мероприятия. Важно отметить, что действие этих Основ распространяется на все 
предприятия независимо от форм собственности и ведомственной подчиненности 
(ст. 2) и что работодатели обязаны указывать в трудовом договоре (контракте) 
достоверные характеристики условий труда и предоставляемые компенсации и льготы 
за труд в тяжелых или вредных (опасных) условиях труда (ст. 5).
     Вопросам охраны труда посвящена гл. X КЗоТ, адресованная каждому работнику 
(ст. 139-159), а также ст. 245-249 гл. XVII, регламентирующие осуществление 
надзора и контроля за соблюдением здоровых и безопасных условий труда и законодательства 
о труде. Кроме того, в Кодексе имеются специальные нормы по охране труда для 
женщин и молодежи, закрепленные соответственно в гл. XI и XII.
     Согласно ст. 139 КЗоТ создание безопасных и здоровых условий труда возложено 
на работодателя. Помимо конкретизации этой нормы через обязанности работодателя, 
закрепленные в КЗоТ, Правительство Российской Федерации в постановлении от 
12 августа 1994 г. N 937 "О государственных нормативных требованиях по охране 
труда в Российской Федерации" (СЗ РФ, 1994, N 17, ст. 1998) ввело единые нормативные 
требования по охране труда при проектировании, строительстве (реконструкции) 
и эксплуатации объектов, конструировании машин, механизмов и оборудования, 
разработке технологических процессов, организации производства и труда, обязательные 
для федеральных органов исполнительной власти и предприятий всех форм собственности.
     Законодательство об охране труда постоянно совершенствуется и на сегодняшний 
день закрепляет высокий уровень гарантий для работников. Однако соблюдение 
его на практике оставляет желать лучшего. Так, в 1994 г. по данным Госкомстата 
Российской Федерации жертвами производственного травматизма стали более 300 
тыс. человек. Из них 6 тыс. 770 человек умерли, почти 18 тыс. человек стали 
инвалидами от трудового увечья или профессионального заболевания. Для реального 
улучшения положения в этой области государство разработало комплексную систему 
мероприятий в Федеральной программе первоочередных мер по улучшению условий 
и охраны труда на 1995-1997 гг. (утверждена постановлением Правительства Российской 
Федерации от 26 августа 1995 г. N 843 - СЗ РФ, 1995, N 36, ст. 3550).
     Указом Президента Российской Федерации от 20 июля 1994 г. N 1504 утверждено 
Положение о Федеральной инспекции труда при Министерстве труда Российской 
Федерации (Рострудинспекции) (СЗ РФ, 1994, N 13, ст. 1476). К числу основных 
задач Рострудинспекции и подведомственных ей государственных инспекций труда 
относятся: осуществление государственного надзора и контроля за соблюдением 
законодательства об охране труда; достижение безопасных условий труда работников; 
распространение знаний об охране труда среди работников и работодателей.
     Государственным инспекторам по охране труда предоставлены широкие полномочия 
вплоть до принятия решений о приостановке работы предприятий, на которых выявлены 
нарушения требований по охране труда, представляющие угрозу жизни и здоровью 
работников, до устранения этих нарушений. Они вправе также запрещать производство 
средств индивидуальной защиты, не имеющих сертификата безопасности или не 
соответствующих требованиям стандартов и технических условий.
     Среди мер, направленных на соблюдение здоровых и безопасных условий труда, 
следует назвать возможность привлечения нарушителей к материальной, административной 
и уголовной ответственности.
     Наемный труд всегда является трудом возмездным. Государство, регламентируя 
вопросы оплаты труда в КЗоТ и других нормативных актах, основывается на двух 
положениях ч. 3 комментируемой статьи: о запрете какой-либо дискриминации 
в оплате труда и об установлении минимального размера оплаты труда, обязательного 
для всех категорий работодателей. Поскольку речь идет о запрете какой-либо 
дискриминации в оплате труда, то, следовательно, этим понятием охватываются 
все критерии, перечисленные в ч. 2 ст. 19 Конституции. Учитывая, что установленный 
в ней перечень обстоятельств не является исчерпывающим, должна быть исключена 
дискриминация в оплате труда и по другим обстоятельствам, не связанным с деловыми 
качествами работников и результатами их труда.
     В то же время дифференциация оплаты труда в зависимости от условий труда, 
квалификации работника, занимаемой должности, интенсивности, напряженности, 
сложности выполняемой работы, социальной значимости рода деятельности, профессии 
и некоторых других критериев не является дискриминацией.
     Международно-правовые акты, в частности Международный пакт об экономических, 
социальных и культурных правах, включают в содержание права каждого на справедливые 
и благоприятные условия труда " a) вознаграждение, обеспечивающее как минимум, 
всем трудящимся: i) справедливую заработную плату и равное вознаграждение 
за труд равной ценности без какого бы то ни было различия, причем, в частности, 
женщинам должны гарантироваться условия труда не хуже тех, которыми пользуются 
мужчины, с равной платой за равный труд; ii) удовлетворительное существование 
для них самих и их семей в соответствии с постановлениями настоящего пакта" 
(ст. 7). Эта норма позволяет утверждать, что дискриминация в оплате труда 
имеет место, если существует юридическое или фактическое неравенство в оплате 
за труд равной ценности, в том числе в отношении женщин. Кроме того, примером 
скрытой дискриминации в оплате труда может служить занятость женщин преимущественно 
на работах "женских профессий", поскольку труд там оплачивается по более низким 
тарифным ставкам (окладам). Наличие такой дискриминации признано в Концепции 
улучшения положения женщин в Российской Федерации. В ней, в частности, отмечается, 
что концентрация женщин в традиционных секторах экономики на относительно 
низко оплачиваемой работе ведет к сохранению, а в ряде случаев к увеличению 
разрыва в заработной плате мужчин и женщин. В среднем по народному хозяйству 
заработная плата женщин почти на одну треть ниже, чем у мужчин. Содействует 
нарастанию дискриминационных тенденций в оплате труда женщин сокращение возможностей 
для профессиональной карьеры и повышения квалификации, а также то обстоятельство, 
что в условиях рыночной экономики число работниц, выполняющих работы низкой 
квалификации, более чем в два раза превышает аналогичный показатель у мужчин. 
Неслучайно поэтому в названном документе предусмотрена необходимость выполнения 
в полном объеме рекомендаций, содержащихся в Конвенции ООН "О ликвидации всех 
форм дискриминации в отношении женщин" 1979 г. Достижению этой цели должно 
послужить установление в законе системы санкций за нарушение законодательства 
и допущение дискриминации в отношении женщин.
     Значение фиксируемого государством минимального размера оплаты труда 
двояко. Во-первых, он служит расчетным показателем (прямым или косвенным) 
для установления заработной платы (вознаграждения за труд) тем работникам, 
труд которых оплачивается за счет средств бюджета (федерального или субъектов 
федерации). Во-вторых, он выступает государственной гарантией минимального 
вознаграждения за труд, ниже которого никто не может его оплачивать. В то 
же время нельзя не обратить внимания, что минимальный размер оплаты труда, 
установленный в настоящее время в сумме 75 900 руб, в 4,5 раза ниже прожиточного 
минимума. Очевидно, что этот уровень вряд ли отвечает провозглашенным в ст. 
7 Конституции целям социального государства, политика которого должна быть 
направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное 
развитие человека.
     Закрепление в Конституции права на защиту от безработицы в качестве неотъемлемого 
элемента права на труд имеет жизненно важное значение для всех лиц наемного 
труда, а также общества в целом. Стремление любого общества к полной занятости 
связано не только с тем, что трудом создаются материальные блага и услуги, 
но и с тем, что вознаграждение, которое получают трудящиеся, предоставляет 
им возможность осознавать свою социальную роль в обществе и чувство самоуважения, 
приобретаемое ими в связи с этим. Практически все важнейшие международно-правовые 
акты о правах и свободах человека и гражданина содержат положения о взаимообусловленности 
свободного труда, свободного выбора рода деятельности и профессии и защиты 
от безработицы.
     Международный кодекс труда, состоящий из конвенций и рекомендаций МОТ, 
наиболее обстоятельно решает вопросы защиты от безработицы в Конвенции МОТ 
N 122 "О политике в области занятости", 1964 г. и Конвенции МОТ N 168 "О содействии 
занятости и защите от безработицы" 1988 г. (см.: указанное издание МБТ, т. 
II, с. 1428-1431, 2171-2184). Эти конвенции рассматривают содействие полной, 
продуктивной и свободно избранной занятости первоочередной задачей и неотъемлемой 
частью экономической и социальной политики государства. Конечной целью этой 
политики является обеспечение того, чтобы имелась работа для всех, кто готов 
приступить к ней и ищет ее; такая работа была бы как можно более продуктивной 
(в это понятие обычно вкладывается следующий смысл: выполняемая работником 
работа должна соответствовать его профессиональным и физическим возможностям 
и приносить максимальную пользу обществу); существовала свобода выбора занятости 
и самые широкие возможности для каждого трудящегося получить подготовку и 
использовать свои навыки и способности для выполнения работы, к которой он 
пригоден, независимо от расы, цвета кожи, пола, религии, политических взглядов, 
иностранного происхождения или социального положения. Поэтому на каждом конкретном 
историческом этапе развития страны эта политика основывается на учете уровня 
экономического развития и взаимной связи между целями в области занятости 
и другими целями общества.
     Отношения в сфере занятости населения регулируются: Законом Российской 
Федерации от 19 апреля 1991 г. (в редакции от 20 апреля 1996 г.) "О занятости 
населения в Российской Федерации" (ВВС РСФСР, 1991, N 18. ст. 565, Российская 
газета, 1996 г., N 84, с. 3-4); гл. III-А КЗоТ; иными законами и подзаконными 
нормативными актами, определяющими государственную политику в области занятости 
в отношении отдельных групп населения, особо нуждающихся в защите от безработицы. 
В Законе от 19 апреля 1991 г. предусмотрены следующие государственные гарантии 
при реализации гражданами права на труд: свобода выбора вида занятости, включая 
работу с различными режимами труда; правовая защита от незаконного отказа 
в приеме на работу и от необоснованного увольнения; бесплатное содействие 
в подборе подходящей работы и трудоустройстве органами службы занятости; бесплатное 
обучение новой профессии (специальности) и повышение квалификации по направлению 
службы занятости; особый порядок проведения массовых увольнений по причинам 
производственного характера; выплата выходного пособия при увольнении с работы; 
выплата стипендии в период профессиональной подготовки, переподготовки или 
повышения квалификации; выплата пособия по безработице гражданам, признанным 
безработными; возможность участия в оплачиваемых общественных работах; и др.
     Сдерживающим фактором от незаконных увольнений с работы является возможность 
восстановления на работе через суд с оплатой времени вынужденного прогула. 
В постановлении от 27 января 1993 г. по делу 9 граждан "О проверке конституционности 
правоприменительной практики ограничения времени оплаты вынужденного прогула 
при незаконном увольнении, сложившейся на основе применения законодательства 
о труде и постановлений Пленумов Верховного Суда СССР, Верховного Суда Российской 
Федерации, регулирующих данные вопросы" Конституционный Суд Российской Федерации 
прямо констатировал, что незаконное увольнение и вызванный им вынужденный 
прогул нарушают право работника зарабатывать себе на жизнь трудом, который 
он ранее свободно выбрал и снижает уровень охраны от безработицы (ВКС, 1993, 
N 2-3, с. 56-64).
     Снижению числа незаконных увольнений работников, а следовательно, и защите 
их от безработицы, содействует ряд норм, закрепленных в ст. 210, 213-215 КЗоТ. 
Так, согласно нормам ст. 210 и 213 КЗоТ в судах общей юрисдикции по заявлениям 
работников рассматриваются трудовые споры о восстановлении на работе независимо 
от оснований прекращения трудового договора (контракта). В случае увольнения 
работника без законного основания или с нарушением установленного порядка 
увольнения принимается решение о восстановлении его на прежней работе. В ст. 
214 указывается, что суд своим решением возлагает материальную ответственность 
на должностное лицо, виновное в незаконном увольнении. Дополнительной гарантией 
выступает норма ст. 215 КЗоТ о немедленном исполнении решения суда о восстановлении 
работника на работе. При задержке работодателем исполнения решения суда о 
восстановлении на работе незаконно уволенного суд выносит определение о выплате 
ему среднего заработка за все время задержки. Вышеназванным целям служит и 
ст. 249 КЗоТ, устанавливающая за нарушение законодательства о труде ответственность 
должностных лиц вплоть до уголовной.
     В отличие от достаточно совершенного законодательства в области занятости 
населения положение дел на рынке труда является весьма тяжелым. Экономический 
кризис, сопровождающийся уменьшением объемов производства, ростом числа убыточных 
предприятий, низким уровнем исполнения законов, взаимными неплатежами и рядом 
других факторов, оказал негативное влияние на ситуацию с занятостью населения. 
Она характеризуется преобладанием численности высвобождаемых работников над 
численностью работников, принятых на работу, увеличением темпов роста численности 
безработных, наличием в значительных размерах неполной занятости, обострением 
ситуации с безработицей по целому ряду регионов России и во многих отраслях 
народного хозяйства, увеличением продолжительности безработицы, изменением 
профессионально-квалификационной структуры безработных граждан за счет возрастания 
доли высококвалифицированных специалистов и работников массовых профессий. 
По данным Госкомстата на 1 марта 1996 г. число официально зарегистрированных 
безработных составило 2 млн. 568 тыс. человек. Число работников, вынужденно 
занятых неполный рабочий день, на 1 января 1996 г. составило более 2 млн. 
человек. Количество работников, отправленных в длительный вынужденный и в 
большинстве случаев неоплачиваемый отпуск, на 1 января 1996 г. достигло 2 
млн. 400 тыс. человек. Такой уровень безработицы, включая скрытую, позволяет 
утверждать, что меры, предусмотренные в Федеральной программе содействия занятости 
населения в Российской Федерации на 1995 г. (утв. постановлением Правительства 
Российской Федерации от 31 мая 1995 г. N 540 - СЗ РФ, 1995, N 24, ст. 2275), 
прогнозируемой отдачи не принесли.

     4. Закрепление права на индивидуальные споры в этой статье Конституции 
выступает важнейшей гарантией соблюдения трудовых прав работающих граждан 
и работодателей в сфере трудовых отношений. Порядок разрешения индивидуальных 
трудовых споров урегулирован в гл. XIV КЗоТ. Индивидуальным трудовым спором 
принято считать неурегулированное разногласие по вопросам применения законодательства 
о труде, положений коллективного договора или соглашения, заключенного в порядке 
социального партнерства, возникшее между работником и работодателем и поступившее 
на рассмотрение комиссии по трудовым спорам (КТС), иного органа или суда. 
По общему правилу, индивидуальные трудовые споры в зависимости от их подведомственности 
подразделяются на рассматриваемые в общем порядке, когда КТС является обязательной 
досудебной стадией, и на индивидуальные споры, рассматриваемые непосредственно 
судом. Кроме того, некоторые из них могут разрешаться работодателем и соответствующим 
профсоюзным органом, а также вышестоящим органом.
     В тех случаях, когда трудовые права работников нарушаются примененным 
или подлежащим применению законом, в отношении которого возникла неопределенность 
в вопросе о том, соответствует ли он Конституции, они могут обратиться с жалобой 
в Конституционный Суд. Суды общей юрисдикции также вправе направить запрос 
в Конституционный Суд с соблюдением требований Федерального конституционного 
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
     В этой части комментируемой статьи установлено также право на коллективные 
трудовые споры с использованием установленных федеральным законом различных 
способов их разрешения, включая право на забастовку. Таким законом выступает 
Федеральный закон от 23 ноября 1995 г. "О порядке разрешения коллективных 
трудовых споров" (СЗ РФ, 1995, N 48, ст. 4557). В ст. 2 этого закона коллективный 
трудовой спор определяется как неурегулированные разногласия между работниками 
и работодателями по поводу установления и изменения условий труда (включая 
заработную плату), заключения, изменения и выполнения коллективных договоров, 
соглашений по вопросам социально-трудовых отношений. Для разрешения коллективных 
трудовых споров используются примирительные процедуры (примирительные комиссии, 
трудовой арбитраж, разрешение такого спора сторонами с участием посредника) 
и забастовка - временный добровольный отказ работников от выполнения трудовых 
обязанностей (полностью или частично). В их разрешении также участвует служба, 
являющаяся государственным органом, компетенция которой определена названным 
федеральным законом и Положением о службе по урегулированию коллективных трудовых 
споров (утверждено постановлением Правительства Российской Федерации от 15 
апреля 1996 г. N 468 - Российская газета, 1996, N 95, с. 6).
     Нужно сказать, что правовое регулирование коллективных трудовых споров 
появилось с принятием Закона СССР от 9 октября 1989 г. "О порядке разрешения 
коллективных трудовых споров (конфликтов)" и его новой редакции от 20 мая 
1991 г. (ВВС, 1991, N 23, ст. 654). Названный Закон впервые установил возможность 
разрешения коллективных трудовых споров при помощи забастовки в том случае, 
если все примирительные процедуры не устранили причины конфликта. В нем в 
ст. 9 были перечислены основания для признания забастовок незаконными, а в 
ст. 12 названы случаи, когда прекращение работы, как средства разрешения коллективного 
трудового спора, не допускалось.
     Действующая Конституция пошла в этом вопросе дальше и закрепила право 
на забастовку. Международно-правовыми актами о правах человека регламентация 
права на забастовку отнесена к сфере внутреннего законодательства. Сказанное 
означает, что законодатель вправе определять, когда и при каких условиях такой 
способ разрешения спора возможен, а когда он недопустим. В данном случае подразумевается 
обязанность законодателя при регулировании порядка проведения забастовок осуществлять 
необходимое согласование между защитой профессиональных интересов, средством 
которых она является, и соблюдением общественных интересов, которым ею может 
быть причинен ущерб или нарушены права других граждан.

     Примечание

     17 мая 1995 г. Конституционный Суд Российской Федерации принял постановление 
по делу "О проверке конституционности ст. 12 Закона СССР от 9 октября 1989 
г. "О порядке разрешения коллективных трудовых споров (конфликтов)" (в редакции 
от 20 мая 1991 г.) в части, запрещающей проведение забастовок работниками 
гражданской авиации, в связи с жалобой Профсоюза летного состава Российской 
Федерации" (ВКС, 1995, N 2-3, с. 45). Заявитель посчитал такой запрет не соответствующим 
Конституции, и, поскольку он был применен к забастовкам на предприятиях гражданской 
авиации, просил проверить конституционность этой нормы.
     В постановлении Конституционный Суд указал, что возможность ограничения 
права на забастовку отдельных категорий работников, в том числе занятых в 
гражданской авиации, с учетом характера их деятельности и возможных последствий 
прекращения ими работы прямо вытекает из положений ч. 3 ст. 17 и ч. 3 ст. 
55 Конституции. Однако, поскольку ч. 1 ст. 12 обжалованного закона СССР запрещала 
забастовки на всех без исключения предприятиях и организациях, относящихся 
к системе гражданской авиации, и для всех занятых работников без учета характера 
их деятельности и значимости выполняемых ими работ, это право ограничивалось 
для большего круга работников, чем это необходимо для достижения целей, указанных 
в ранее перечисленных статьях Конституции. На основании изложенного Конституционный 
Суд постановил, что установленный ч. 1 ст. 12 Закона СССР "О порядке разрешения 
коллективных трудовых споров (конфликтов)" запрет забастовок на предприятиях 
и в организациях гражданской авиации соответствует Конституции в той мере, 
в какой право на забастовку отдельных категорий работников может быть ограничено 
согласно ч. 3 ст. 55 Конституции. Что касается запрета забастовок на предприятиях 
и в организациях гражданской авиации на основании одной лишь их принадлежности 
к определенной отрасли, установленного в ч. 1 ст. 12 названного закона СССР, 
то он не соответствует ч. 4 ст. 37 и ч. 2, 3 ст. 55 Конституции. В п. 3 резолютивной 
части постановления Суд указал Федеральному Собранию на необходимость в соответствии 
с ч. 4 ст. 37 Конституции определить условия и основания ограничения права 
на забастовку, руководствуясь при этом ч. 2 и 3 ст. 55 Конституции и общепризнанными 
принципами и нормами международного права.

     Принятый Федеральный закон от 23 ноября 1995 г., признавший - недействующим 
в Российской Федерации Закон СССР, о котором шла речь, по-новому определил, 
какие забастовки являются незаконными в контексте излагаемой проблемы. Так, 
согласно ч. 2 ст. 17 Закона забастовки, которые создают реальную угрозу основам 
конституционного строя и здоровью других лиц, признаются незаконными. В ч. 
3 этой же статьи незаконными являются забастовки работников Вооруженных Сил 
Российской Федерации, правоохранительных органов, органов Федеральной службы 
безопасности, если при этом создается угроза обороне страны и безопасности 
государства. Кроме того, право на забастовку может быть ограничено в соответствии 
с законом о чрезвычайном положении. Таким образом, законодатель в этом Законе 
устранил имевшие место нарушения права на забастовку работников отдельных 
отраслей народного хозяйства.
     В то же время можно отметить определенную непоследовательность позиции 
законодателя в решении вопросов регламентации забастовок, о чем свидетельствует 
Федеральный закон от 25 августа 1995 г. "О федеральном железнодорожном транспорте" 
(СЗ РФ, 1995, N 35, ст. 3505). В ч. 2 ст. 17 этого Закона записано, что забастовка 
как средство разрешения конфликта на железных дорогах не допускается, рассматривается 
как грубое нарушение трудовой дисциплины, влекущее наложение дисциплинарных 
взысканий, вплоть до увольнения с работы. Следовательно, законодатель вновь 
отступил от допускаемых Конституцией возможных ограничений права на забастовку.

     5. Основные положения законодательства о праве на отдых сосредоточены 
в гл. IV и V КЗоТ. Закон устанавливает нормальную продолжительность рабочего 
времени в 40 часов в неделю. Привлечение к сверхурочной работе допускается 
в исключительных случаях (ст. 54-56) и оплачивается в повышенном размере (ст. 
88). Для некоторых категорий работников установлено сокращенное время (работники 
моложе восемнадцати лет, лица, занятые на работах с вредными условиями труда, 
учителя, врачи и др.).
     По соглашению между работником и работодателем как при приеме на работу, 
так и впоследствии может устанавливаться неполный рабочий день или неполная 
рабочая неделя. Беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до 
четырнадцати лет (ребенка-инвалида до шестнадцати лет), администрация обязана 
устанавливать по их просьбе неполный рабочий день или неполную рабочую неделю. 
Оплата труда в этих случаях производится пропорционально отработанному времени 
или в зависимости от выработки. Труд на таких условиях не влечет для работников 
каких-либо ограничений продолжительности ежегодного отпуска, исчисления трудового 
стажа и других трудовых прав (ст. 49). Выходные дни для большинства работников 
- суббота и воскресенье. На непрерывных производствах, в сфере обслуживания 
и в некоторых других отраслях хозяйства выходные дни устанавливаются по скользящему 
графику, графику сменности. В стране предусмотрено 10 праздничных дней в году. 
Привлечение к работе в выходные и праздничные дни допускается в особом порядке 
(ст. 63-65). Ст. 67 КЗоТ определяет минимальную продолжительность ежегодного 
оплачиваемого отпуска, которая составляет 24 рабочих дня применительно к шестидневной 
рабочей неделе. КЗоТ и другие нормативные акты предусматривают отпуска большей 
продолжительности (например, работникам моложе восемнадцати лет - не менее 
31 календарного дня, судьям Конституционного Суда Российской Федерации и депутатам 
Федерального Собрания - 48 рабочих дней) и дополнительные отпуска с учетом 
условий труда, продолжительности стажа работы на одном предприятии или выслуги 
лет на государственной службе и др.
     Много жалоб в Конституционный Суд поступает от граждан по порядку суммирования 
основных и дополнительных отпусков. Представляется, что поскольку в ст. 67 
КЗоТ в редакции Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. установлен 
минимальный отпуск в 24 рабочих дня, то, следовательно, все дополнительные 
отпуска должны присоединяться (полностью или частично) к отпуску в 24 рабочих 
дня. В противном случае, как это указано в постановлении Президиума Верховного 
Суда Российской Федерации от 18 мая 1994 г. по делу, связанному с заявлением 
прокурора Ямало-Ненецкого автономного округа, они не достигают своего назначения 
и смысл предоставления дополнительного отпуска утрачивается (БВС, 1994, N 
8, с. 1). В отношении некоторых категорий минимальный отпуск установлен большей 
продолжительности, в частности, у государственных служащих он равен 30 календарным 
дням. Поэтому дополнительный отпуск у них за выслугу лет присоединяется к 
названной цифре.
     Предприятие за счет собственных средств вправе увеличивать продолжительность 
ежегодного отпуска своим работникам.


                                Статья 38

     1. Материнство и детство, семья находятся под защитой государства.
     2. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.
     3. Трудоспособные дети, достигшие 18 лет, должны заботиться о нетрудоспособных 
родителях.

     Комментарий к статье 38

     1. Материнство есть способность женщин к выполнению важнейшей биологической 
и социальной функции - воспроизводству потомства, продолжению человеческого 
рода. Защита материнства является одной из приоритетных задач нашего государства, 
особенно в последние годы, поскольку переход к рыночной экономике и обусловленные 
им социально-экономические проблемы оказали негативное влияние на многие аспекты 
семьи, материнства и детства. В структуре населения Российской Федерации по 
официальной статистике из 148,3 млн. человек женщины составляют более 53 процентов. 
Среди них большая часть - 36 млн., или 45,7 процента от числа женского населения, 
находится в детородном (репродуктивном) возрасте (15-49 лет). Социальная политика 
Российского государства в этой области базируется на концепции безопасного 
материнства, сформулированной в ряде резолюций Всемирной Организации Здравоохранения, 
принятых в 80-е годы. В этих документах безопасное материнство определяется 
как совокупность социально-экономических, правовых и медицинских мероприятий, 
способствующих рождению желанных детей в оптимальные возрастные периоды без 
отрицательного влияния на здоровье женщин, сохраняющих их жизнь, предупреждающих 
инвалидность, обеспечивающих воспитание рожденных детей, сочетание материнства, 
домашних обязанностей и трудовой деятельности.
     Несмотря на то что в нашей стране много делается для воплощения в жизнь 
перечисленной системы мероприятий, реальное положение дел с учетом перемен, 
происходящих в обществе, весьма далеко от благополучного. Так, ухудшение структуры 
питания населения в связи с ростом цен, достаточно низким уровнем заработной 
платы (доходов) привело к тому, что прежде всего у примерно 60% беременных 
женщин отмечаются дефициты жизненно важных витаминов и кислот. Неудовлетворительное 
состояние питания обусловливает высокий уровень заболеваемости как самих беременных, 
так и новорожденных детей.
     На здоровье женщин существенно влияют далеко небезопасные условия труда. 
По данным Госкомстата Российской Федерации, в неблагоприятных условиях работают 
3,6 млн. женщин, из них 285 тыс. трудятся в особо тяжелых и вредных условиях. 
Одним из основных показателей, характеризующих качество медицинской помощи 
женщинам и состояние их здоровья, является материнская смертность. Ее показатель 
в Российской Федерации в последние годы не имеет тенденции к снижению и почти 
в 2,5 раза превышает среднеевропейский уровень. Существующая служба охраны 
здоровья женщин не в состоянии обеспечить высокий, качественный уровень медицинской, 
включая акушерско-гинекологическую, помощи беременным женщинам.
     Эти и другие проблемы обусловили необходимость разработки и принятия 
Федеральной целевой программы "Безопасное материнство" на 1995-1997 гг., утвержденной 
постановлением Правительства Российской Федерации от 14 октября 1994 г. N 
1173 (СЗ РФ, 1994, N 28, ст. 2990). Эта программа предусматривает комплекс 
мер государственной поддержки безопасного материнства. При этом затраты на 
ее осуществление составят около 105 млрд. рублей.
     В охране материнства важная роль принадлежит законодательству о труде 
и законодательству о социальной защите населения. Так, в КЗоТ Российской Федерации 
содержится гл. XI, посвященная регламентации труда женщин. Среди норм этой 
главы особо следует выделить норму ст. 160, запрещающую применять труд женщин 
на тяжелых работах и на работах с вредными условиями труда, а также на подземных 
работах (кроме нефизических работ или работ по санитарному и бытовому обслуживанию) 
согласно утвержденному списку работ (постановление Госкомтруда СССР и ВЦСПС 
от 25 июля 1978 г. - СП СССР, 1978, N 11, ст. 74). В этой же статье запрещена 
переноска и передвижение женщинами тяжестей, превышающих установленные для 
них предельные нормы (см.: постановление Совета Министров - Правительства 
Российской Федерации от 6 февраля 1993 г. N 105 "О новых нормах предельно 
допустимых нагрузок для женщин при подъеме и перемещении тяжестей вручную" 
- САПП, 1993, N 7, ст. 566).
     Согласно ст. 162 не допускается привлечение к работам в ночное время, 
сверхурочным работам и работам в выходные дни, а также направление в командировки 
беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет. В ст. 163 
ограничивается применение сверхурочных работ и направление в командировки 
женщин, имеющих детей старше указанного возраста. В частности, не могут привлекаться 
к сверхурочным работам или направляться в командировку без их согласия женщины, 
имеющие детей в возрасте от 3 до 14 лет (детей-инвалидов - до 16 лет).
     В соответствии с медицинским заключением беременные женщины переводятся 
на другую, более легкую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных 
факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе или им снижаются 
нормы выработки и нормы обслуживания. До решения вопроса о предоставлении 
беременной женщине другой указанной работы она подлежит освобождению от работы 
с сохранением среднего заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие 
дни за счет предприятия, учреждения, организации (ст. 164).
     Важные гарантии установлены в ст. 170 КЗоТ. Так, запрещается отказывать 
женщинам в приеме на работу и снижать им заработную плату по мотивам, связанным 
с беременностью или наличием детей. Отказ в приеме на работу таких женщин 
может быть обжалован в суд. Кроме случаев полной ликвидации предприятия, учреждения, 
организации увольнение беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте 
до трех лет (одиноких матерей - при наличии у них ребенка в возрасте до 14 
лет или ребенка-инвалида - до 16 лет), по инициативе работодателя не допускается.
     В рамках системы социальной защиты беременных женщин и женщин, имеющих 
малолетних детей, им предоставляются: пособия по беременности и родам; единовременное 
пособие женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки 
беременности; единовременное пособие при рождении ребенка; ежемесячное пособие 
по уходу за ребенком до достижения возраста полутора лет. Условия, порядок 
назначения и выплаты перечисленных пособий установлены в Федеральном законе 
от 19 мая 1995 г. "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" и 
в Положении о порядке назначения и выплаты государственных пособий гражданам, 
имеющим детей, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации 
от 4 сентября 1995 г. N 883 с последующими изменениями и дополнениями (СЗ 
РФ, 1995, N 21, ст. 1929 и N 35, ст. 3628).
     Приоритет интересов и благосостояния детей во всех сферах жизни государства 
закреплен в Конвенции о правах ребенка, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 
20 ноября 1989 г., обязательства по выполнению которой взяла на себя и Российская 
Федерация (Международное сотрудничество в области прав человека. Документы 
и материалы, М., 1993, Вып. второй, с. 274). Ребенком, согласно ст. 1 Конвенции, 
является лицо, не достигшее 19-летнего возраста, если по национальному законодательству 
оно не достигает совершеннолетия ранее. Специальная охрана и забота, включающая 
правовую защиту, обеспечиваемые государством и родителями (лицами, их заменяющими), 
обусловлена тем, что ребенок пребывает в состоянии физической и умственной 
незрелости. В ст. 27 этой Конвенции закреплено право каждого ребенка на уровень 
жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного 
и социального развития ребенка. Государством также должно обеспечиваться в 
максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (ст. 6).
     Учитывая глобальное значение для человечества проблемы создания условий 
для нормального развития и жизнедеятельности детей, 30 сентября 1990 г. на 
45-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН была принята Всемирная декларация об 
обеспечении выживания, защиты и развития детей в 90-е гг. (Официальный отчет 
45-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, 1990, N 625/А-45/625. Приложение).
     90-е годы в России совпали с периодом коренных социально-экономических 
преобразований и реформ. На начало 1995 г. число детей в России составляло 
по данным официальной статистики 38,8 млн. человек или 26,2% всего населения. 
На этот же период проблемы детей в России достигли предельной остроты и их 
безотлагательное решение стало жизненно необходимым. Так, смертность детей 
в возрасте до 5 лет на начало 1995 г. в несколько раз превышала соответствующий 
показатель развитых зарубежных стран и составляла 23 промилле на тысячу новорожденных. 
Резко ухудшилась структура питания детей. Как правило, в число граждан, имеющих 
доходы ниже прожиточного минимума, прежде всего попадают семьи с малолетними 
детьми, молодые семьи, многодетные и неполные семьи. Спад производства привел 
к тому, что потребность в специальных продуктах детского питания удовлетворяется 
по разным его видам всего на 3,5-13,7 процента. В стране отмечается устойчивый 
рост заболеваемости детей почти по всем основным группам болезней. Только 
за 1994 г. число детей-инвалидов выросло почти на 16 процентов и составило 
на 1 января 1995 г. 399 тыс. человек. Значительно возросло социальное сиротство, 
в том числе и так называемое скрытое, вызванное неблагоприятными условиями 
жизни многих семей и падением в них нравственных устоев. Следствием названных 
факторов стало изменение отношения к детям вплоть до полного вытеснения их 
из семей и появления огромного количества беспризорных детей и подростков. 
Фактически беспризорность грозит приблизиться к уровню 20-х гг. (подробнее 
см.: Государственный доклад "О положении детей в Российской Федерации. 1994 
год", который ежегодно готовится Министерством социальной защиты населения 
Российской Федерации в соответствии с постановлением Правительства Российской 
Федерации от 23 августа 1993 г. N 848 "О реализации Конвенции ООН о правах 
ребенка и Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития 
детей" - Отдельное издание. М., 1995; САПП, 1993, N 35, ст. 3318).
     Для коренного изменения положения детей в России принят ряд программных 
нормативных актов. Так, 18 августа 1994 г. Указом Президента Российской Федерации 
N 1696 была утверждена Федеральная программа "Дети России" в качестве президентской 
программы, включающей следующие целевые программы: "Дети-инвалиды", "Дети-сироты", 
"Дети Севера", "Дети Чернобыля", "Планирование семьи" и "Развитие индустрии 
детского питания в РСФСР на 1991-1995 годы" (СЗ РФ, 1994, N 17, ст. 1955). 
Указом Президента от 19 февраля 1996 г. N 210 действие этой программы было 
продлено на 1996-1997 гг. Этим же Указом в нее был включен ряд федеральных 
целевых программ, например такие, как "Одаренные дети", "Дети семей беженцев 
и вынужденных переселенцев" (СЗ РФ, 1996, 9, с. 799). Общие затраты из федерального 
бюджета на реализацию названной программы составят 1679,51 млрд. рублей. Предполагается, 
что реализация предусмотренных в президентской программе "Дети России" мероприятий 
позволит существенно улучшить ситуацию в отношении детей и будет способствовать 
выполнению Россией взятых на себя обязательств по Всемирной декларации об 
обеспечении выживания, защиты и развития детей в 90-е годы.
     Кроме того, в России принят Национальный план действий в интересах детей 
до 2000 года, в котором определены основные направления государственной социальной 
политики по улучшению положения детей в России (СЗ РФ, 1996, N 3, ст. 195).
     В период становления гражданского правового общества наряду с решением 
политических и экономических задач требуются кардинальные изменения положения 
человека в системе социальных и нравственных отношений. В первую очередь это 
касается семьи как естественной сферы жизни человека. В России, по данным 
официальной статистики, 90 процентов граждан проживают в составе семьи. В 
ст. 10 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 
1966 г. говорится, что "семье, являющейся естественной и основной ячейкой 
общества, должны предоставляться по возможности самая широкая охрана и помощь, 
в особенности при ее образовании и пока на ее ответственности лежит забота 
о несамостоятельных детях и их воспитании. Брак должен заключаться по свободному 
согласию вступающих в брак". В ст. 23 Международного пакта о гражданских и 
политических правах 1966 г. содержатся положения о том, что за мужчинами и 
женщинами, достигшими брачного возраста, признается право на вступление в 
брак и право основывать семью; ни один брак не может быть заключен без свободного 
и полного согласия вступающих в него; государством должны быть приняты надлежащие 
меры для обеспечения равенства прав и обязанностей супругов в отношении вступления 
в брак, во время состояния в браке и при его расторжении, включая необходимую 
защиту детей.
     Названные международно-правовые нормы по сути воспроизведены и развиты 
в Семейном кодексе Российской Федерации, принятом Государственной Думой 8 
декабря 1995 г. (СЗ РФ, 1996, N 1, ст.16). Так, ст. 1 этого кодекса провозглашает: 
что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся 
под защитой государства; что признается только брак, заключенный в органах 
записи актов гражданского состояния; что запрещаются любые формы ограничения 
прав граждан при вступлении в брак и в семейных отношениях по признакам социальной, 
расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. При этом особо 
подчеркивается, что регулирование семейных отношений осуществляется в соответствии 
с принципами добровольности брачного союза мужчины и женщины, равенства прав 
супругов в семье, разрешения внутрисемейных вопросов по взаимному согласию, 
приоритета семейного воспитания детей, заботы об их благосостоянии и развитии, 
обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных 
членов семьи.
     Принятие нового СК РФ было обусловлено и тем, что применение прежнего 
законодательства выявило целый ряд недостатков и противоречивых положений, 
снижавших уровень охраны семьи. В их числе следует назвать: несоответствие 
уровня правового регулирования, установленного Конституцией и Федеративным 
договором, компетенции субъектов федерации в данной области; недостаточный 
учет в нормах положений международно-правовых актов о правах ребенка; несоответствие, 
в частности, норм об алиментах на детей реалиям и потребностям сегодняшнего 
дня; большое количество императивных норм, исключавших какие-либо соглашения 
между членами семьи; наличие значительного числа чисто декларативных положений 
в области родительских прав и обязанностей, прав детей, необеспеченных или 
недостаточно обеспеченных правовыми гарантиями. В СК 1995 г. прослеживается 
отчетливое стремление законодателя провести такую правовую регламентацию семейных 
отношений, которая сводила бы вмешательство государства в эту глубоко личную 
сферу до разумного минимума. Главный акцент сделан на надлежащей охране и 
защите прав и интересов семьи, в первую очередь детей, расширении сферы договорного 
регулирования, применении норм гражданского законодательства к имущественным 
и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным 
семейным законодательством, если это не противоречит существу семейных отношений; 
допустимости в соответствующих случаях использования аналогии закона и аналогии 
права.

     2. Одним из главных назначений семьи является создание условий для нормального 
развития и надлежащего воспитания детей. Как записано в п. 1 ст. 18 Конвенции 
ООН о правах ребенка 1989 г., интересы ребенка являются предметом заботы, 
прежде всего, его родителей. В ст. 54 СК 1995 г. установлено, что каждый ребенок 
имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать 
своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, 
за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. В этой же статье 
прямо указывается, что ребенок имеет права на воспитание своими родителями, 
обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого 
достоинства. При утрате родительского попечения по разным причинам воспитание 
ребенка и забота о нем осуществляется органами опеки и попечительства.
     Осознание российским законодателем воспитания ребенка в семье как непреходящей 
общечеловеческой ценности обусловило необходимость решения этого вопроса для 
тех детей, у которых подлинная семья отсутствует. Новый СК содержит гл. 21, 
регулирующую различные аспекты приемной семьи, приемных родителей и содержания 
ребенка в такой семье.
     Семейный кодекс исходит из равенства прав и обязанностей родителей. Реализация 
родительских прав, как правило, прекращается по достижении детьми возраста 
18 лет (совершеннолетия), а также при вступлении несовершеннолетних детей 
в брак. Нужно подчеркнуть, что новеллой названного Кодекса является закрепление 
в нем прав несовершеннолетних родителей, число которых в последние годы существенно 
возросло.
     В этом же Кодексе достаточно подробно раскрываются права и обязанности 
родителей по воспитанию и образованию детей и по защите прав и интересов детей. 
В теоретическом плане воспитание детей есть одновременно и право, и обязанность. 
Родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми 
другими лицами. При этом они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, 
духовном и нравственном развитии своих детей и обеспечить получение детьми 
основного общего образования.
     Родители, по общему правилу, являются законными представителями своих 
детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми юридическими 
и физическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.
     Важным представляется и то положение названного Кодекса, что права и 
обязанности родителей даются в тесной увязке с правами несовершеннолетних 
детей, которые впервые в нашей стране изложены так развернуто. Не случайно 
поэтому в ст. 65 закреплен принцип, согласно которому родительские права не 
могут осуществляться в противоречии с интересами детей, так как обеспечение 
интересов детей - предмет основной заботы их родителей. В этой же статье провозглашен 
принцип, в соответствии с которым способы воспитания детей должны исключать 
пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, 
оскорбление или эксплуатацию детей. Если факты такого воспитания имеют место, 
то это является одним из законных оснований для лишения родителей родительских 
прав.
     Трудно достижимой на практике, однако имеющей принципиальное значение 
в деле формирования человека будущего, является норма этой статьи, устанавливающая 
решение родителями всех вопросов, касающихся воспитания и образования детей, 
по их взаимному согласию, исходя из интересов детей и с учетом мнения детей. 
Гарантией нормального воспитания ребенка являются положения ст. 66 и 67 Семейного 
кодекса, закрепивших осуществление родительских прав родителем, проживающим 
отдельно от ребенка, и право на общение с ребенком дедушки, бабушки, братьев, 
сестер и других родственников. Интересам ребенка и защите родительских прав 
служит и норма ст. 68 о том, что родители вправе требовать возврата ребенка 
от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или судебного 
решения. В случае возникновения спора родители за защитой своих прав могут 
обратиться в суд, который вправе с учетом мнения ребенка отказать в удовлетворении 
иска родителей, если придет к выводу, что передача ребенка родителям не отвечает 
интересам ребенка.
     Важной формой проявления заботы родителей является их обязанность по 
содержанию несовершеннолетних детей. При этом порядок и форма предоставления 
содержания несовершеннолетним детям определяется родителями самостоятельно. 
Новеллой СК РФ следует признать то обстоятельство, что родители вправе заключать 
соглашение об уплате алиментов, удостоверенное нотариально. При неисполнении 
одним из родителей обязанности по содержанию детей алименты взыскиваются в 
судебном порядке.

     3. Положение ч. 3 комментируемой статьи затрагивает прежде всего морально-этические 
устои общества. О духовном состоянии общества и восприятии его членами идей 
гуманизма и справедливости можно судить по его отношению к потребностям лиц 
преклонного возраста и инвалидов. Забота совершеннолетних трудоспособных детей 
о своих родителях - одна из граней усвоения этих общечеловеческих ценностей 
и проявление преемственности поколений. Нормально функционирующее общество 
- это общество, в котором происходит органичная смена заботы родителей о детях 
на заботу совершеннолетних детей о своих родителях. При этом естественно, 
что забота взрослых детей о родителях не может сводиться лишь к оказанию им 
материальной поддержки. Зачастую доброе, участливое отношение детей к своим 
родителям, моральная поддержка их в трудных жизненных ситуациях, в случае 
болезни, при уходе на пенсию означают для них больше, чем материальная помощь.
     Естественно, что область этих отношений относится к глубоко личностным 
отношениям и зависит от чувства долга повзрослевших детей, их человеческих 
качеств, воспитания и других нравственных установок, воспринятых ими с детства. 
Реальность, однако, такова, что нормы морали, которыми преимущественно регулируются 
отношения между родителями и взрослыми детьми, во многих случаях последними 
игнорируются. Поэтому государство не только устанавливает конституционную 
обязанность взрослых трудоспособных детей заботиться о нетрудоспособных родителях, 
но и конкретизирует ее в СК РФ. В частности, если такие дети не оказывают 
родителям материальной помощи в силу своего сыновьего или дочернего долга 
либо дети и родители не пришли к соглашению об уплате алиментов на содержание 
нетрудоспособных родителей, то они взыскиваются с совершеннолетних детей в 
судебном порядке. При этом размер алиментов, взыскиваемых с каждого из детей, 
определяется судом исходя из материального и семейного положения родителей 
и детей и других заслуживающих внимания интересов сторон в твердой денежной 
сумме, подлежащей уплате ежемесячно.
     Трудоспособные совершеннолетние дети могут быть освобождены от обязанности 
по содержанию своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей, если 
судом будет установлено, что родители уклонялись от выполнения родительских 
обязанностей, в том числе были лишены родительских прав (ст. 87).


                                Статья 39

     1. Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае 
болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, 
установленных законом.
     2. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.
     3. Поощряются добровольное социальное страхование, создание дополнительных 
форм социального обеспечения и благотворительность.

     Комментарий к статье 39

     1. Социальное обеспечение в государственно организованном обществе - 
это область сплетения жизненно важных интересов граждан, отношений собственности 
и распределения, правовых приемов и способов их регулирования, социальной 
политики государства и социально-экономических прав человека. Это также и 
сфера преломления таких общечеловеческих ценностей, как равенство, социальная 
справедливость, гуманизм, моральные устои общества. Целевое предназначение 
социального обеспечения состоит прежде всего в том, что оно является особой 
формой удовлетворения потребностей в источниках средств к существованию престарелых 
и нетрудоспособных.
     К конститутивными признакам социального обеспечения относятся: объективные 
основания, вызывающие потребность в особом механизме социальной защиты граждан, 
направленном на поддержание или предоставление определенного уровня жизнеобеспечения 
(болезнь, старость, инвалидность, безработица и т.д.); особые фонды, источники 
социального обеспечения; особые способы предоставления средств к существованию; 
закрепление правил предоставления социального обеспечения в законе.
     Объективные основания социального обеспечения при всем их различии воздействуют 
на способность человека к труду в направлении ее временного или постоянного 
ограничения или полной утраты. Именно они предопределяют потребность определенного 
числа людей в получении от общества источника средств к существованию в обмен 
на новый затраченный труд; потребность в профилактико-оздоровительных мероприятиях 
для трудоспособных членов общества с целью нормального воспроизводства рабочей 
силы и охраны их здоровья и т.д. Любая из этих потребностей может быть реализована, 
если она будет признана обществом социально значимой, то есть закреплена в 
законе. Игнорирование обществом этих потребностей не замедлит сказаться на 
его нормальном функционировании. Другое дело, что и степень признания, и степень 
игнорирования перечисленных потребностей связана с экономическим базисом общества. 
Вызвано это тем, что по своей экономической природе социальное обеспечение 
прямо или косвенно связано с распределительными и перераспределительными отношениями 
общества.
     Нужно отметить, что в современном обществе социальное обеспечение перестало 
выступать в виде доброхотства, облагодетельствования, предоставляемого более 
обеспеченными слоями общества его менее обеспеченным категориям граждан. Оно 
также не может рассматриваться в качестве права-привилегии отдельных слоев 
общества. Социальное обеспечение как особый социальный институт современного 
государства является показателем социальной уверенности, социальной гарантией 
достойного развития каждого члена общества и сохранения источника средств 
к существованию при наступлении социальных рисков. С учетом изложенного социальное 
обеспечение принято определять как форму распределения материальных благ с 
целью удовлетворения жизненно необходимых личных потребностей (физических, 
социальных, интеллектуальных) стариков, больных, инвалидов, детей, иждивенцев, 
потерявших кормильца, безработных, всех членов общества в целях охраны здоровья 
и нормального воспроизводства рабочей силы за счет специальных фондов, создаваемых 
в обществе на страховой основе или за счет ассигнований государства в случаях 
и на условиях, установленных в законе.
     Всеобщая декларация прав человека 1948 г. в ст. 22 провозгласила, что 
каждый человек, как член общества, имеет право на социальное обеспечение. 
Это право по своему характеру должно позволять обеспечивать с учетом имеющихся 
у общества материальных возможностей достойное существование человека при 
наступлении таких жизненных ситуаций, когда он не в состоянии получать источник 
дохода в обмен на затраченный труд. Не случайно поэтому ст. 25 названной декларации 
связывает реализацию права каждого человека на достойный жизненный уровень 
не только в период, когда человек трудится, но и в случаях безработицы, болезни, 
инвалидности, вдовства, наступления старости или иных случаев утраты средств 
к существованию по независящим от гражданина обстоятельствам. Важно отметить, 
что в комментируемой норме Конституции случаи, при наступлении которых каждому 
гарантируется социальное обеспечение, также не носят исчерпывающего характера.

     2. Переход к рынку, ухудшение условий жизни значительной части населения 
страны, в особенности безработных, пенсионеров, семей с детьми, выявили неспособность 
прежней системы социального обеспечения гарантировать каждому человеку достойный 
жизненный уровень. Это потребовало ее реформирования и практически полного 
обновления прежнего советского законодательства в области социального обеспечения.
     Законодательную базу социального обеспечения в Российской Федерации составляют 
следующие основные законы: Закон РСФСР от 20 ноября 1990 г. "О государственных 
пенсиях в РСФСР" (ВВС РСФСР, 1990, N 27, ст. 351), Закон Российской Федерации 
от 12 февраля 1993 г. "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, 
службу в органах внутренних дел, и их семей" (ВВС РФ, 1993, N 9, ст. 328 - 
с последующими изменениями и дополнениями), Федеральный закон от 12 января 
1995 г. "О ветеранах" (СЗ РФ, 1995, N 3, ст. 168), Федеральный закон от 19 
мая 1995 г. "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" (СЗ РФ, 
1995, N 21, ст. 1929), Закон Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. "О 
занятости населения в Российской Федерации" (ВВС РФ, 1991, N 18, ст. 565 - 
с последующими изменениями и дополнениями.), Федеральный закон от 2 августа 
1995 г. "О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов" 
(СЗ РФ, 1995, N 32, ст. 3198), Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. "О социальной 
защите инвалидов в Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 48, ст. 4563), Федеральный 
закон от 12 января 1996 г. "О погребении и похоронном деле" (СЗ РФ, 1996, 
N 3, ст. 146), Федеральный закон от 1 апреля 1996 г. "Об индивидуальном (персонифицированном) 
учете в системе государственного пенсионного страхования" (СЗ РФ, 1996, N 
14, ст. 1401). Положения перечисленных федеральных законов конкретизированы 
в целом ряде подзаконных нормативных актов.
     Законодательство в настоящее время регулирует предоставление гражданам 
пенсий по возрасту, пенсий за выслугу лет, пенсий по инвалидности, пенсий 
по случаю потери кормильца и социальных пенсий, пособий по безработице, пособий 
по временной нетрудоспособности, пособий по беременности и родам, шесть разновидностей 
пособий на детей, систему пособий и компенсационных выплат при наступлении 
различных жизненных ситуаций (пособия неработающим трудоспособным гражданам, 
осуществляющим уход за инвалидом первой группы, а также за ребенком-инвалидом 
в возрасте до 16 лет, социальное пособие на погребение, различные пособия 
и компенсационные выплаты гражданам, пострадавшим от радиации и т.п., и более 
ста видов льгот и услуг.
     В законодательстве, принятом в этой области на федеральном уровне с 1990 
г. по настоящее время, нашли свое правовое закрепление следующие положения: 
всеобщность социального обеспечения, достигнутая путем расширения круга получателей 
пенсий, пособий, услуг и появления новых видов социального обеспечения в ответ 
на возникновение новых социальных рисков (например, социальных пенсий, пособия 
по безработице, компенсационных выплат лицам, подвергшимся нацистским преследованиям, 
ежемесячных пособий ВИЧ-инфицированным, пособий пострадавшим от воздействия 
радиации и т.д.); применение дифференцированного подхода в обеспечении различных 
социально-демографических групп и слоев населения; использование комплексных 
мер по социальной защите населения; стремление государства зафиксировать размер 
социальных выплат с учетом минимального потребительского бюджета; демократизация, 
во многих случаях, условий назначения и получения социальных выплат; предоставление 
возможности судебной защиты прав человека в этой области.
     Большое значение для становления эффективной системы социального обеспечения 
имеет такой подход законодателя, как адресность социальных выплат, льгот и 
услуг. При этом законодателем используются различные социально оправданные 
критерии дифференциации. К числу основных из них относятся: учет специфики 
видов общественно полезной деятельности (например, меры по социальной защите 
военнослужащих, работников органов внутренних дел, налоговой полиции, судей, 
государственных служащих и др.); категории обеспечиваемых по уровню материального 
достатка либо по иным критериям (например, малообеспеченные граждане, достигшие 
80-летнего возраста, многодетные, граждане, пострадавшие от стихийных бедствий, 
беженцы и вынужденные переселенцы). Здесь адресность достигается за счет получения 
такими гражданами дополнительных льгот, бесплатных или со значительной скидкой 
услуг, специальных пособий и компенсаций, предназначенных только для них.
     Важной положительной чертой Российского законодательства в этой области 
является принцип многообразия и всесторонности социальной защиты населения. 
Суть его состоит в том, что гражданин, имеющий право на социальную защиту, 
может получать одновременно различные виды социального обеспечения. Так, пенсионер 
наряду с пенсией (двумя пенсиями, если это инвалид войны: по старости и по 
инвалидности) вправе получать различные пособия на детей, скидку при приобретении 
лекарств, вплоть до бесплатного их получения; бесплатные государственную или 
муниципальную медицинскую помощь и лечение, бесплатный проезд на городском 
транспорте, льготы по оплате жилья, коммунальных услуг и т.д.
     Ведущими организационно-правовыми формами социального обеспечения в настоящее 
время выступают социальное страхование и национальная система социального 
обеспечения, финансируемая в основном за счет налогов. Главная особенность 
нынешнего социального страхования состоит в том, что впервые в нашей стране 
созданы Пенсионный фонд Российской Федерации, Государственный фонд занятости 
населения Российской Федерации, Фонд обязательного медицинского страхования, 
Фонд социального страхования Российской Федерации (см., соответственно: ВВС 
РФ, 1992, N 5, ст. 180, 1993, N 25, ст. 911, 1993, N 17, ст. 591; САПП, 1994, 
N 8, ст. 599). Все эти фонды являются самостоятельными финансово-кредитными 
учреждениями, денежные средства этих фондов не входят в состав бюджетов других 
фондов и изъятию не подлежат, хотя и являются государственной собственностью 
Российской Федерации. Тарифы страховых взносов в указанные фонды установлены 
Федеральным законом от 21 декабря 1995 г. N 207-ФЗ (СЗ РФ, 1995, N 52, ст. 
5115). Страховые взносы в Пенсионный фонд уплачивают работодатели, как правило, 
28 процентов, по отношению к начисленной работникам оплате труда, и граждане 
в размере 1 процента их заработка. Кроме того, в его формировании участвует 
государство с целью финансирования выплат пенсий и пособий военнослужащим, 
работникам МВД и их семьям, социальных пенсий, а также большинства видов пособий. 
В Фонд социального страхования страховые взносы составляют 5,4 процента по 
отношению к начисленной оплате труда, в Государственный фонд занятости населения, 
соответственно 1,5 процента, в фонды обязательного медицинского страхования 
- 3,6 процента. Значительны дотации государства в названные фонды. Для всех 
этих фондов аккумуляция средств происходит также и за счет добровольных взносов 
(в том числе валютных ценностей) физических и юридических лиц, а также доходов 
от капитализации средств указанных фондов.
     Приведенные данные свидетельствуют о том, что указанные фонды в основном 
развиваются так же, как это происходит в большинстве государств мира. Вместе 
с тем главной проблемой, препятствующей их эффективному использованию, является 
отсутствие надежного механизма, защищающего употребление средств этих фондов 
не по целевому назначению (например, от изъятия их государством на другие 
нужды). Не срабатывают и меры, предусматривающие ответственность за несвоевременное 
перечисление прямых ассигнований государства в эти фонды. Затрудняют нормальную 
работу названных фондов длительные задержки выплаты заработной платы, а также 
задержки с перечислением страховых взносов работодателями по разным причинам 
производственного характера.
     Несмотря на то что особенно в последнее время государство предприняло 
комплекс мер, направленных на улучшение материального положения пенсионеров, 
семей с детьми, безработных и инвалидов, в области социального обеспечения 
имеется целый ряд острых нерешенных проблем: несоответствие многих норм Закона 
1990 г. "О государственных пенсиях в РСФСР" потребностям пенсионеров на современном 
этапе и в обозримом будущем (малый размер пенсий, нивелирование различий между 
трудовыми и социальными пенсиями, несовершенство механизма осовременивания 
заработка, из которого исчисляется пенсия, и др.); систематическое нарушение 
сроков выплаты пенсий и пособий; определенная бессистемность социальных выплат, 
предоставляемых семьям с детьми; отсутствие эффективного механизма поддержания 
покупательной способности социальных выплат; существование социально необоснованных 
различий в уровнях пенсионного обеспечения разных категорий пенсионеров; отсутствие 
правового механизма, обеспечивающего реализацию государственной программы 
по борьбе с безработицей.
     Особого рассмотрения требует проблема, связанная с уровнем пенсионного 
обеспечения, решение которой зависит не только от состояния экономики, но 
и от изменения концепции пенсионного обеспечения, что возможно лишь при принятии 
нового пенсионного закона. В настоящее время уровень пенсий у большинства 
пенсионеров ограничен тремя минимальными размерами заработной платы. Можно 
сказать, что лица, получающие пенсии в таких размерах, обеспечены ниже уровня 
минимальной потребительской корзины. В новом пенсионном законе, разработка 
которого ведется, трудовым пенсиям должна быть возвращена их изначальная сущность. 
Лица, отдавшие обществу от 30 до 40 и более лет своей трудовой деятельности 
должны иметь право на достойный уровень жизни при выходе на пенсию. В противном 
случае государство не должно декларировать существование двух видов пенсий: 
трудовых и социальных, ибо разница между ними ныне практически отсутствует. 
Сложившаяся ситуация становится еще более болезненной в связи с тем, что для 
отдельных категорий граждан, например, судей, депутатов и некоторых других, 
размер обеспечения по выходе в отставку или на пенсию за выслугу лет колеблется 
от 75 до 85 процентов получаемой заработной платы, которая значительно выше 
средней по стране. Представляется, что именно такой размер должен быть характерен 
для трудовых пенсий, назначаемых всем категориям обеспечиваемых.

     Примечание

     Важное значение для упрочения статуса трудовых пенсий имело постановление 
Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности 
ст. 124 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. "О государственных пенсиях в РСФСР", 
принятое 16 октября 1995 г. в связи с жалобами группы граждан. В основе правовой 
позиции Суда нашли отражение следующие принципиальные положения: прямая зависимость 
права гражданина на пенсию от его трудовой или иной общественно полезной деятельности, 
ее объема и характера; предопределенность, в силу такой зависимости, деления 
пенсий в законе на трудовые и социальные; существование различий в правовой 
природе и сущности указанных видов пенсий и, как следствие этого, разный характер 
обязанностей государства по отношению к тем, кто приобрел право на их получение; 
признание юридически значимым обстоятельством участие граждан, включая находящихся 
в местах лишения свободы, через уплату обязательных страховых взносов из своего 
заработка в Пенсионный фонд Российской Федерации, в формировании средств на 
выплату трудовых пенсий.
     Руководствуясь ими, Конституционный Суд признал, что лишение осужденного 
пенсионера трудовой пенсии путем приостановления ее выплаты является недопустимым 
ограничением конституционного права на социальное обеспечение, поскольку такое 
ограничение не согласуется с целями, перечисленными в ч. 3 ст. 55 Конституции.
     Кроме того, Суд констатировал, что приостановление выплаты трудовой пенсии 
лишает осужденного пенсионера возможности получить ту ее часть, которая превышает 
расходы по его содержанию в исправительно-трудовом учреждении, и приобретает 
характер дополнительного наказания.
     Поскольку в рассматриваемом Законе отсутствует норма о выплате иждивенцам 
осужденного причитающейся им части пенсии, то они теряют этот пенсионный источник 
средств существования. Такая ситуация противоречит ч. 1 ст. 39 Конституции, 
не допускающей возможности оставления нетрудоспособных членов общества без 
помощи, в том числе и в случае лишения кормильца свободы. Тем самым нарушается 
и гарантированный государством принцип равенства прав и свобод человека и 
гражданина (ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции), так как фактически устанавливается 
разный объем прав для иждивенцев осужденных пенсионеров и иждивенцев всех 
иных категорий.
     Приведенные аргументы явились основанием для признания Конституционным 
Судом положения ст. 124 Закона 1990 г. в той части, в какой оно устанавливает 
приостановление выплаты трудовых пенсий за время лишения пенсионера свободы 
по приговору суда, не соответствующим Конституции Российской Федерации и утрачивающим 
силу с момента провозглашения постановления Суда.
     Практическая значимость постановления Конституционного Суда состоит и 
в том, что оно позволило защитить право на пенсию почти 42 тыс. осужденных 
пенсионеров и их иждивенцев. Кроме того, оно создало предпосылки для ратификации 
Россией двух конвенций Международной Организации Труда: N 102 "О минимальных 
нормах социального обеспечения" 1952 г. и N 128 "О пособиях по инвалидности, 
по старости и по случаю потери кормильца" 1967 г.

     Определенную роль на данном этапе и особенно в дальнейшем в деле повышения 
уровня пенсионного обеспечения призван сыграть Федеральный закон "Об индивидуальном 
(персонифицированном) учете в системе государственного пенсионного страхования" 
1996 г. Им практически создаются предпосылки для постепенного создания в стране 
условий, при которых пенсии назначались бы в соответствии с результатами труда 
каждого застрахованного лица. Повышает уровень социальной защищенности пенсионеров 
и Указ Президента Российской Федерации от 15 апреля 1996 г. N 550 "О неотложных 
мерах по улучшению пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации" (Российская 
газета, 17 апреля 1996 г., N 73). В нем, в частности, размер компенсационной 
выплаты пенсионерам, получавшим пенсию в минимальном размере - 63 250 руб. 
в месяц, увеличен вдвое - с 75 тыс. руб. до 150 тыс. руб. в месяц. Целям улучшения 
материального положения пенсионеров должен послужить и Федеральный закон, 
находящийся в стадии согласования, "О порядке исчисления и индексации государственных 
пенсий". Следует также исключить из практики принятие в области социальной 
защиты населения законов, не обеспеченных соответствующей финансовой базой, 
что в настоящее время отнюдь не является редкостью.

     3. Конституционная норма ч. 3 комментируемой статьи закрепила уже сложившийся 
опыт функционирования в стране иных негосударственных форм социального обеспечения 
граждан. Правовой основой для создания в Российской Федерации таких форм послужил 
Указ Президента Российской Федерации от 16 сентября 1992 г. N 1077 "О негосударственных 
пенсионных фондах" (САПП, 1992, N 12, ст. 925), который разрешил предприятиям, 
учреждениям, организациям, банкам, коллективам граждан, общественным объединениям 
учреждать негосударственные пенсионные фонды на правах юридических лиц с именными 
счетами граждан. В нем также было установлено, что эти фонды осуществляют 
свою деятельность независимо от системы государственного пенсионного обеспечения 
и что выплаты из этих фондов производятся наряду с выплатами государственных 
пенсий. Размеры, условия и порядок внесения взносов и предоставления выплат 
определяются соглашением между негосударственным пенсионным фондом и страхователем, 
заключаемым на основании утвержденного примерного договора.
     В числе различных организационно-правовых форм негосударственного социального 
обеспечения следует назвать систему производственного обеспечения, то есть 
обеспечения, предоставляемого от предприятий (хозяйствующих субъектов). В 
настоящее время на основе коллективных договоров (соглашений) в рамках этой 
формы выплачиваются единовременные пособия при выходе на пенсию, ежемесячные 
доплаты к государственным пенсиям по возрасту и инвалидности, пособиям по 
безработице, по уходу за ребенком, оказывается иная помощь семьям с детьми. 
Все эти выплаты осуществляются за счет текущих доходов предприятий. Некоторые 
предприятия создают и так называемые системы профессионального (производственного) 
страхования, когда в создании их финансовой базы (например, дополнительного 
пенсионного обеспечения) участвуют как работодатель, так и работник. Эта система 
строится на основе накопления страховых взносов с тем, чтобы при выходе на 
пенсию работник мог получать дополнительную пенсию от предприятия.
     Важную роль играют системы муниципального социального обеспечения, которые 
позволяют существенно дополнять во многих регионах страны уровень государственных 
пенсий и пособий за счет дополнительных выплат и компенсаций. За их счет предоставляются 
и различные дополнительные льготы по жилью, коммунальным услугам, медицинскому 
обслуживанию. Многими профсоюзами создаются профсоюзные системы социального 
обеспечения, которые за счет собственных средств улучшают уровень социальной 
защиты членов профсоюзов.
     11 августа 1995 г. принят Федеральный закон "О благотворительной деятельности 
и благотворительных организациях" (СЗ РФ, 1995, N 33, ст. 3340), который впервые 
в нашей стране дал легальное определение благотворительной деятельности, указав, 
что под ней понимается добровольная деятельность граждан и юридических лиц 
по бескорыстной (безвозмездной) или на льготных условиях передаче гражданам 
или юридическим лицам имущества, в том числе денежных средств, бескорыстному 
выполнению работ, предоставлению услуг, оказанию иной поддержки. Приоритетными 
целями благотворительной деятельности закон считает: социальную поддержку 
и защиту граждан, включая улучшение материального положения малообеспеченных, 
социальную реабилитацию безработных, инвалидов и иных лиц, которые в силу 
своих физических или интеллектуальных особенностей, иных обстоятельств не 
способны самостоятельно реализовать свои права и законные интересы; подготовку 
населения к преодолению последствий стихийных бедствий, экологических, промышленных 
или иных катастроф, к предотвращению несчастных случаев; оказание помощи пострадавшим 
в результате стихийных бедствий, экологических, промышленных или иных катастроф, 
социальных, национальных, религиозных конфликтов, жертвам репрессий, беженцам 
и вынужденным переселенцам; содействие защите материнства, детства и отцовства.
     Различные благотворительные фонды многое предпринимают по повышению уровня 
социальной защиты детей-сирот (только при живых родителях их в стране насчитывается 
1 млн. человек), по приспособлению среды обитания для удовлетворения нужд 
инвалидов, по оказанию содействия в развитии малого бизнеса с целью снижения 
уровня безработицы, по оказанию помощи беженцам и вынужденным переселенцам.
     Создание благоприятного правового режима для развития негосударственных 
форм социального обеспечения, включая благотворительность, позволит гармонично 
дополнить усилия государства по созданию нормального уровня жизни для миллионов 
пожилых и нетрудоспособных граждан страны.


                                Статья 40

     1. Каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен 
жилища.
     2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют 
жилищное строительство, создают условия для осуществления права на жилище.
     3. Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, 
оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных 
и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами.

     Комментарий к статье 40

     1. Закреплением в Конституции РФ права на жилище достигается троякая 
цель:
     - определяется нравственное требование общества, согласно которому каждый 
должен иметь крышу над головой, не быть вынужденным к бродяжничеству;
     - формулируется правовой принцип, определяющий действия всех ветвей власти, 
а также содержание соответствующего законодательства;
     - данное право предстает как субъективное право, принадлежащее конкретному 
субъекту жилищных правоотношений (очереднику, нуждающемуся в улучшении жилищных 
условий, арендатору, нанимателю, собственнику и т.д.).
     Право на жилище реализуется в разветвленной системе жилищного законодательства, 
прежде всего в Жилищном кодексе РСФСР, а также в комплексных законах и иных 
актах (о милиции, о правах военнослужащих, о реабилитированных, о льготах 
жертвам чернобыльской катастрофы и т.п.). Данным законодательством охватывается 
вся система жилищных отношений. С законодательством о праве на жилище связана 
большая правоприменительная практика судов общей юрисдикции, Конституционного 
Суда Российской Федерации, органов исполнительной власти.
     Слово "каждый" в комментируемой статье обозначает всех физических лиц, 
находящихся на территории России, а также семью как естественную общину граждан. 
Представляется, что юридические лица - собственники жилых помещений, являясь 
участниками жилищных правоотношений в качестве наймодателей, конституционным 
правом на жилище не обладают (ч. 2 ст. 671 ГК).
     Понятие "жилище", используемое в комментируемой статье, шире понятия 
"жилое" или "нежилое" помещение. Статья 673 ГК определяет, что объектом договора 
найма жилого помещения может быть изолированное жилое помещение, пригодное 
для постоянного проживания (квартира, жилой дом, часть квартиры или жилого 
дома).
     Однако жилищем является не только то помещение, которое может быть объектом 
договора найма. Чум, яранга, цыганская кибитка, шалаш, пещера или другое естественное 
укрытие природы издавна служили человеку жилищем. С другой стороны, многие 
из рукотворных помещений (укрытий) жилищем не назовешь в силу их специфического 
предназначения, хотя в них и можно пребывать (жить) в течение определенного 
времени. Таковы, например, больница, тюрьма, бомбоубежище, школа и т.д.
     Жилище может рассматриваться не только как вид помещения, но и как определенное 
место на конкретной территории, имеющей адресно-географические координаты. 
Например, передвижные (переносные) жилища некоторых народов могут устанавливаться 
на определенной территории (в населенных пунктах), где нет ограничений права 
на свободу передвижения и выбор места жительства.
     Жилище всегда находится в определенном месте, где человек постоянно или 
преимущественно проживает (ч. 1 ст. 20 ГК). Закон Российской Федерации от 
25 июня 1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, 
выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" (ВС РФ, 
1993, N 32, ст. 1227) под местом жительства понимает жилой дом, квартиру, 
служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, 
дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат 
для инвалидов, ветеранов и другие), а также иное жилое помещение, в котором 
гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, 
по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных 
законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 2). Однако прежде, чем определить 
конкретный вид жилища при выборе места жительства, граждане определяют место 
на конкретной территории в пределах Российской Федерации, где будет находиться 
их дом, квартира или иное жилище.
     Для проживания можно выбрать город, деревню или какое-либо место в тундре, 
избранное для кочевой стоянки. Территория проживания будет иметь правовое 
значение для возможных ограничений права граждан на свободу передвижения (ст. 
8 Закона от 25 июня 1993 г.), регистрацию и снятие с регистрационного учета 
по месту жительства (см., например, постановление Правительства Москвы и Правительства 
Московской области от 26 декабря 1995 г. N 1030-43 "О регистрации и снятии 
граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания 
и по месту жительства в Москве и Московской области". Отд. изд., М., 1996, 
ООО "Домашний адвокат"), самовольной постройки домов и строений на земельном 
участке, не отведенном для целей строительства (ст. 222 ГК), и т.д.
     Под жилищем, таким образом, можно понимать избранное место, адресно-географические 
координаты которого определяют помещение, специально предназначенное для свободного 
проживания человека. В этом смысле, как уже отмечалось, жилищем в современном 
понимании не будет производственное помещение, специальное укрытие (например, 
бомбоубежище), естественные природные укрытия, огороженная территория, помещения, 
которые в силу их специфики нельзя считать жилищем - тюремная камера, автомобиль, 
палата в больнице и т.п.
     Различие между жилищем и помещением проводит и Уголовный кодекс, устанавливая 
в ст. 144 ответственность за кражу, совершенную с проникновением в жилище, 
помещение либо иное хранилище.
     Понятие "лишение жилища" требует уяснения в двух аспектах. Во-первых, 
лишением жилища будет физическое уничтожение помещения, предназначенного для 
проживания. Снос дома (в том числе самовольной постройки), в котором проживали 
люди, можно считать лишением жилища, поскольку в такой ситуации человек лишается 
конкретного помещения, расположенного в определенном месте. Уничтожение жилых 
строений в результате природных катаклизмов (лавины, землетрясения) также 
будет лишением жилища. Однако удаление самого человека из жилища не может 
рассматриваться как лишение его жилища до тех пор, пока сохраняется физическая 
и правовая возможности вернуться в него. Высылка или ссылка, назначенные в 
качестве уголовного наказания, нельзя считать лишением жилища. Конфискация 
жилища (т.е. его лишение в правовом смысле) в тех случаях, когда она допускается 
законом (ст. 243 ГК), возможна только по решению суда.
     Во-вторых, "лишение жилища" может состоять в лишении права на проживание 
в конкретном жилом помещении. Ныне действующее законодательство, допуская 
в некоторых случаях возможность признать конкретных граждан в судебном порядке 
утратившими право на проживание в данном жилище, имеет тенденцию к сокращению 
числа таких случаев. Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации 
от 23 июня 1995 г. были признаны не соответствующими Конституции положения 
ч. 1 и п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК РСФСР, допускавшие возможность лишения права гражданина 
пользоваться жилым помещением в случае временного отсутствия, в частности 
по причине осуждения к лишению свободы на срок свыше 6 месяцев. С момента 
провозглашения данного постановления любые сроки временного отсутствия гражданина 
не могут являться основанием для лишения его права пользования жилым помещением 
в домах государственного и муниципального жилого фонда.
     Однако возможность лишения жилища в действующем законодательстве сохраняется. 
В судебном порядке расторгается договор найма с выселением гражданина из жилого 
помещения за невнесение платы за жилое помещение за 6 месяцев, если договором 
не установлен более длительный срок, а при краткосрочном найме - в случае 
невнесения платы более двух раз по истечении установленного договором срока 
платежа, а также в случаях разрушения или порчи жилого помещения нанимателем 
или другими гражданами, за действия которых он отвечает (ст. 687, 688 ГК).
     Могут быть выселены без предоставления другого жилого помещения из служебных 
жилых помещений и общежитий граждане, прекратившие трудовые отношения с предприятием, 
учреждением, организацией (ст. 107, 110 ЖК). Подлежат выселению в судебном 
порядке граждане, самоуправно занявшие жилые помещения, а также лица, получившие 
ордер на занятие жилого помещения в результате неправомерных действий (ст. 
99, 100 ЖК).
     Рассмотренные варианты лишения жилища, основанные на действующем законодательстве, 
будут произвольными в тех случаях, когда лишение жилища происходит без указанных 
в законе оснований и без соблюдения установленного законом порядка. Такие 
действия органов или должностных лиц, а также граждан носят противоправный 
характер и могут быть обжалованы в суде.

     2. Часть 2 комментируемой статьи обращена к органам государственной власти 
и местного самоуправления, которым вменяется в обязанность поощрять жилищное 
строительство и создавать условия для осуществления права на жилище.
     Поощрение жилищного строительства означает широкий спектр деятельности 
органов власти и органов местного самоуправления от планирования капитального 
строительства до приемки в эксплуатацию готовых жилых строений. Это направление 
деятельности возведено на конституционный уровень, поскольку оно обеспечивает 
выполнение важнейшей функции социального государства - обеспечить людей жилищем. 
В развитие его принято, например, Постановление Правительства Российской Федерации 
от 13 января 1996 г. N 26 "О дополнительных мерах по обеспечению жильем военнослужащих, 
граждан, уволенных с военной службы в запас или отставку, сотрудников органов 
внутренних дел, а также членов их семей и о программе строительства жилья 
для этой категории граждан на 1996-1997 год" (СЗ РФ, 1996, N 4, ст. 287).
     Указами Президента Российской Федерации от 10 июня 1994 г. N 1180 и 1182 
"О жилищных кредитах" и "О выпуске и обращении жилищных сертификатов" (СЗ 
РФ, 1994, N 7, ст. 692, 694) утверждены положения "О жилищных кредитах" и 
"О выпуске и обращении жилищных сертификатов", предусматривающие выдачу безвозмездных 
субсидий гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, на строительство 
и приобретение жилья, а также выпуск ценных бумаг - жилищных сертификатов, 
гарантирующих получение жилья и защиту вложенных средств от инфляции.
     Постановлением Правительства Москвы от 20 сентября 1994 г. N 795 определены 
порядок и условия предоставления гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных 
условий, безвозмездных субсидий на строительство и приобретение жилья в г. 
Москве (Вестник мэрии Москвы, 1994, N 21).
     Создание условий для осуществления права на жилище и поощрение жилищного 
строительства предполагает проведение финансовых, организационных, законодательных 
мероприятий, наилучшим образом способствующих удовлетворению потребностей 
граждан в жилище.

     3. Часть 3 комментируемой статьи посвящена вопросам предоставления жилища 
из государственных, муниципальных и других жилищных фондов некоторым категориям 
граждан. Прежде всего имеются в виду случаи бесплатного предоставления жилища 
из названных фондов, поскольку в условиях рынка граждане должны приобретать 
жилище путем совершения гражданско-правовых сделок.
     Гражданин, которому жилище предоставляется бесплатно или за доступную 
плату, должен быть малоимущим. Понятие "малоимущий" в действующем законодательстве 
отсутствует. Законопроект, принятый Государственной Думой в первом чтении 
"О прожиточном минимуме в Российской Федерации", использует термин "малообеспеченные 
граждане". Назначение данного законопроекта состоит, в частности, в выявлении 
контингента малообеспеченных граждан в целях оказания им адресной социальной 
помощи. В связи с этим можно предположить, что до принятия соответствующего 
закона, разъясняющего понятие "малоимущий", в жилищных правоотношениях норма 
ч. 3 комментируемой статьи может применяться как норма прямого действия. Для 
ее применения к малоимущим возможно использование критерия прожиточного минимума, 
представляющего собой "показатель минимального объема и структуры потребления 
материальных благ и услуг, необходимых для сохранения здоровья и поддержания 
жизнедеятельности человека" (ст. 1 указанного законопроекта).
     Наряду с малоимущими нуждающимися в жилище могут быть и иные граждане, 
указанные в законе. Согласно п. "к" ч. 1 ст. 72 Конституции вопросы жилищного 
законодательства отнесены к совместному ведению Российской Федерации и ее 
субъектов. Статья 9 Закона от 4 июля 1991 г. "О приватизации жилищного фонда 
в РСФСР" к "иным гражданам", на которых распространяется порядок очередности 
предоставления жилья, относит, в частности, инвалидов Великой Отечественной 
войны, инвалидов труда, инвалидов с детства, ветеранов войны и т.д. (ВВС РСФСР, 
1991, N 28, ст. 959). Пунктом 3 ч. 1 ст. 14 Закона РСФСР от 15 мая 1991 г. 
"О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие 
катастрофы на Чернобыльской АЭС" в редакции от 18 июня 1992 г., с изменениями 
и дополнениями от 24 ноября 1995 г. (ВВС РСФСР, N 32, ст. 1861; СЗ РФ, 1995, 
N 48, ст. 4561), к гражданам, имеющим право на бесплатное одноразовое получение 
жилья, отнесены получившие или перенесшие лучевую болезнь, другие заболевания, 
а также инвалиды вследствие чернобыльской катастрофы.
     Малоимущим и иным, указанным в законе, гражданам жилище предоставляется 
только в случае нуждаемости. Условия нуждаемости определены в ЖК РСФСР (ст. 
29), а также в нормативных актах Российской Федерации и ее субъектов (например, 
в Примерных правилах учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, 
и предоставления жилых помещений, утвержденных постановлением Совета Министров 
РСФСР от 31 июля 1984 г. - СП РСФСР, 1984, N 14, ст. 12).
     Предоставление жилых помещений указанным выше категориям осуществляется 
бесплатно или за доступную плату. Под доступной платой для малоимущих и иных 
указанных в законе граждан нужно понимать такую плату, которая доступна данным 
конкретным категориям граждан; ее нижний предел должен быть соизмерим с уровнем 
прожиточного минимума.
     К жилищным фондам социального пользования, из которых осуществляется 
предоставление жилых помещений, относятся: государственный (включая ведомственный), 
муниципальный, жилищно-строительный кооперации и общественных объединений, 
частный, находящийся в собственности юридических лиц.
     Норма предоставления жилой площади нуждающимся определяется субъектами 
Российской Федерации. В Российской Федерации Примерные правила учета граждан, 
нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений 
установили, что размер предоставляемой площади не может быть менее размера 
средней обеспеченности жилой площади в населенных пунктах данной области.


                                Статья 41

     1. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская 
помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается 
гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, 
других поступлений.
     2. В Российской Федерации финансируются федеральные программы охраны 
и укрепления здоровья населения, принимаются меры по развитию государственной, 
муниципальной, частной систем здравоохранения, поощряется деятельность, способствующая 
укреплению здоровья человека, развитию физической культуры и спорта, экологическому 
и санитарно-эпидемиологическому благополучию.
     3. Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу 
для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии 
с федеральным законом.

     Комментарий к статье 41

     1. Комментируемая статья закрепляет одно из важнейших социальных прав 
человека и гражданина. Здоровье является высшим неотчуждаемым благом человека, 
без которого утрачивают значение многие другие блага и ценности. В то же время 
оно не является только личным благом гражданина, а имеет еще и социальный 
характер. Иначе говоря, не только каждый должен заботиться о своем здоровье, 
но и общество обязано принимать все необходимые меры, содействующие сохранению 
и улучшению здоровья его членов, препятствовать посягательству кого бы то 
ни было на здоровье граждан. Таким образом, в этом праве наиболее отчетливо 
проявляется мера взаимной свободы и взаимной ответственности личности и государства, 
согласование личных и общественных интересов. Особенностью данного права является 
и то обстоятельство, что оно принадлежит человеку еще до его рождения, т.е. 
на стадии эмбрионального развития.
     Закрепляя это право в Конституции, государство принимает на себя обязанность 
осуществлять целый комплекс мер, направленных на устранение в максимально 
возможной степени причин ухудшения здоровья населения, предотвращение эпидемических, 
эндемических и других заболеваний, а также на создание условий, при которых 
каждый человек может воспользоваться любыми незапрещенными методами лечения 
и оздоровительными мерами для обеспечения наивысшего достижимого на современном 
этапе уровня охраны здоровья.
     Всестороннее развитие человеческой личности недостижимо, если в обществе 
не функционирует эффективная система, гарантирующая охрану здоровья. Особую 
значимость при этом имеет проведение мероприятий по охране здоровья детей, 
женщин, особенно работающих беременных женщин и матерей, по сокращению мертворождаемости 
и детской смертности, по повышению гигиены внешней среды, труда и быта. Об 
этом, в частности, говорится в Декларации социального прогресса и развития, 
одобренной Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН N 2542 (XXIV) от 11 декабря 
1969 г., и в Европейской социальной хартии, принятой Советом Европы 18 октября 
1961 г. (СССР и международное сотрудничество в области прав человека. Документы 
и материалы. М., 1989, с. 448-453; 255-256).
     В Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан 
от 22 июля 1993 г. (ВВС РФ, 1993, N 33, ст. 1318) признается значение охраны 
здоровья граждан как неотъемлемого условия жизни Российского общества и подтверждается 
ответственность государства за сохранение и укрепление здоровья его граждан. 
Создание нормальных условий для реализации гражданами своего права требует 
государственных мероприятий по охране здоровья граждан. Эта деятельность государства, 
как записано в ст. 1 Основ, представляет собой совокупность мер политического, 
экономического, правового, социального, культурного, научного, медицинского, 
санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на 
сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, 
поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской 
помощи. Для осуществления перечисленных мер в Российской Федерации функционирует 
развитая система охраны здоровья граждан, включающая государственную, муниципальную 
и частную системы здравоохранения, систему государственного санитарно-эпидемиологического 
надзора.
     Право граждан на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей природной 
среды, созданием благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения 
граждан, производством и реализацией доброкачественных продуктов питания, 
а также предоставлением населению доступной медико-социальной помощи. При 
этом государство гарантирует реализацию гражданами указанного права независимо 
от пола, расы, национальности, языка, социального происхождения, должностного 
положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности 
к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Учитывая специфику 
названного права, государство также предоставляет гражданам защиту от любых 
форм дискриминации, обусловленной наличием у них каких-либо заболеваний. Лица, 
виновные в нарушении этого положения, несут установленную законом ответственность 
(ч. 3 ст. 17 Основ).
     Определенной гарантией охраны здоровья является запрет на эвтаназию. 
Нужно отметить, что данная проблема является спорной как в среде медицинских 
работников, так и граждан не только в нашей стране, но и в других странах 
мира. Однако российский законодатель в ст. 45 Основ от 22 июля 1993 г. решил 
этот вопрос однозначно - запретил удовлетворять просьбы больного об ускорении 
его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением 
искусственных мер по поддержанию жизни. Лицо, которое сознательно побуждает 
больного к эвтаназии и(или) ее осуществляет, несет уголовную ответственность 
в соответствии с законодательством Российской Федерации.
     Право на охрану здоровья имеет комплексный характер и включает в себя 
целый ряд элементарных прав, которые закреплены в международно-правовых документах 
о правах и свободах человека, в законах и иных правовых актах. К ним, в частности, 
относятся: право граждан на получение достоверной и своевременной информации 
о факторах, влияющих на здоровье; право на медико-социальную помощь; право 
на особую охрану здоровья граждан, занятых отдельными видами вредной профессиональной 
деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности; 
право на заботу государства об охране здоровья членов семьи; право на особую 
охрану здоровья беременных женщин и матерей, несовершеннолетних, инвалидов, 
граждан пожилого возраста, граждан, пострадавших при чрезвычайных ситуациях 
и в экологически неблагополучных районах, и др.
     Право граждан на медицинскую помощь, хотя и входит в состав права на 
охрану здоровья, обладает относительной самостоятельностью и занимает свое 
важное место в системе прав человека и гражданина.
     Гарантиями названного права выступает развитая сеть медицинских учреждений, 
доступность медицинской помощи, развитие лекарственной помощи. Как записано 
в ч. 1 комментируемой статьи, медицинская помощь в государственных и муниципальных 
учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Основы законодательства 
Российской Федерации об охране здоровья граждан, конкретизируя эту норму, 
устанавливают гарантированный объем бесплатной медицинской помощи гражданам, 
который им обеспечивается в соответствии с программами обязательного медицинского 
страхования. Он включает первичную медико-санитарную, скорую медицинскую и 
специализированную медицинскую помощь, медико-социальную помощь гражданам, 
страдающим социально значимыми заболеваниями (психическими, онкологическими, 
венерическими, туберкулезом, СПИДом), медико-социальную помощь гражданам, 
страдающим заболеваниями, представляющими опасность для окружающих, т.е. инфекционными. 
Кроме того, граждане имеют право на дополнительные медицинские услуги на основе 
программ добровольного медицинского страхования, а также за счет средств предприятий, 
учреждений и организаций, своих личных средств и иных источников, не запрещенных 
законами Российской Федерации.
     Порядок обеспечения граждан медицинской помощью на основе обязательного 
и добровольного медицинского страхования подробно регламентирован в Законе 
Российской Федерации от 28 июня 1991 г. (в редакции от 2 апреля 1993 г.) "О 
медицинском страховании граждан в Российской Федерации" (ВВС РСФСР, 1991, 
N 27, ст. 920). Принципиальное значение в этом законе имеет закрепление положения 
о том, что обязательное медицинское страхование является составной частью 
государственного социального страхования и обеспечивает всем гражданам Российской 
Федерации равные возможности получения медицинской и лекарственной помощи. 
Нужно также отметить, что право на медицинскую помощь (в Основах - медико-социальную) 
включает в себя такие элементарные права, как право на профилактическую помощь, 
право на лечебно-диагностическую помощь, право на реабилитационную помощь, 
право на информацию о состоянии здоровья, право дать согласие на медицинское 
вмешательство или отказаться от него, право на протезно-ортопедическую и зубопротезную 
помощь, а также право на меры различного социального характера по уходу за 
больными, нетрудоспособными и инвалидами.
     Материальной гарантией права граждан на бесплатную медицинскую помощь 
выступают созданные Федеральный фонд обязательного медицинского страхования 
(далее - Федеральный фонд) и территориальные фонды обязательного медицинского 
страхования (далее - Территориальный фонд) (утверждено постановлением Верховного 
Совета Российской Федерации от 24 февраля 1993 г. N 4543-1 - ВВС РФ, 1993, 
N 17, ст. 591). И тот, и другой фонды являются самостоятельными государственными 
некоммерческими финансово-кредитными учреждениями. Основные финансовые средства 
в эти фонды поступают за счет уплаты всеми предприятиями, организациями, учреждениями 
и иными хозяйствующими субъектами независимо от форм собственности обязательных 
страховых взносов в размере 3,6% от фонда оплаты труда.
     Граждане реализуют свое право на бесплатную медицинскую помощь на основе 
страхового медицинского полиса обязательного страхования. Однако экстренная 
медицинская помощь в соответствии с Законом от 2 апреля 1993 г. оказывается 
вне зависимости от наличия у пациента страхового полиса, поскольку она финансируется 
за счет государственного бюджета. Поэтому отказ от оказания такой помощи является 
явным нарушением этого Закона. Тем не менее на практике есть уже немало случаев, 
когда пациентам, не имеющим страхового полиса, отказывают в оказании экстренной 
помощи. Есть примеры и другого рода, когда, оказав неотложную помощь, например, 
больному с инфарктом миокарда, ему отказывают в продолжении лечения, поскольку 
без страхового полиса страховая компания не перечислит деньги медицинскому 
учреждению. В этих случаях гражданин вправе обратиться в суд с иском о возмещении 
вреда, причиненного его здоровью.
     Много вопросов на практике возникает и в связи с тем, что человек живет 
в одном районе, а зарегистрирован в другом. Вот и заставляют его совершать 
переезды, зачастую в разные концы города, с тем чтобы он получал медицинскую 
помощь по месту его регистрации. По названному Закону он имеет право обратиться 
в любую поликлинику: в ближайшую, в ту, которая по его представлениям лучше 
оснащена оборудованием, и даже в ведомственную, если она входит в систему 
обязательного медицинского страхования. При отказе поликлиники в оказании 
медицинской помощи гражданин вправе обратиться в страховую компанию, выдавшую 
ему страховой полис, или Территориальный страховой фонд. Эти органы обязаны 
защищать права пациента.
     Большие трудности возникают у граждан, нуждающихся в дорогостоящих видах 
медицинской помощи (например, протезирование суставов или клапанов сердца), 
которые не финансируются территориальными фондами. Они должны оплачиваться 
из федерального бюджета. Однако средства, выделяемые бюджетом на эти цели, 
весьма незначительны, и поэтому перед таким пациентом стоит дилемма: либо 
он оплатит медицинскую помощь сам (либо предприятие, учреждение, где он работает) 
или вынужден будет отказаться от ее получения с риском для жизни и здоровья.

     Примечание

     О неблагополучии с применением Закона от 2 апреля 1993 г. свидетельствуют 
и обращения граждан в Конституционный Суд. Так, 430 граждан Приморского края 
обратились с жалобой в Конституционный Суд в связи с тем, что в одном из районов 
этого края по решению его администрации введено платное медицинское обслуживание 
работников предприятий, не внесших страховые взносы вследствие их тяжелого 
финансового положения. Это решение администрации принято как вопреки названному 
Закону, который не ставит реализацию права граждан на бесплатную медицинскую 
помощь в зависимость от уплаты или неуплаты страховых взносов страхователями, 
так и в нарушение комментируемой статьи Конституции. В связи с тем, что по 
обращениям граждан Конституционный Суд не проверяет на конституционность решения 
различных исполнительных органов в Российской Федерации, заявители за защитой 
своего права на бесплатную медицинскую помощь могут обратиться в суды общей 
юрисдикции.
     Несмотря на то что постановлением Правительства Российской Федерации 
от 26 сентября 1994 г. N 1093 "О порядке возмещения расходов, связанных с 
оказанием медицинской помощи, санаторно-курортным лечением и отдыхом военнослужащих, 
граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей" с изменениями и дополнениями, 
внесенными постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 1995 
г. N 649 (СЗ РФ, 1994, N 23, ст. 2570, 1995, N 28, ст. 2682), установлено, 
что военнослужащим, в том числе уволенным со службы, и членам их семей предоставляются 
учреждениями здравоохранения все виды медицинской помощи на общих основаниях 
с другими гражданами Российской Федерации, по решению Московского областного 
фонда им не выдаются страховые полисы. С жалобой на такое решение в Конституционный 
Суд обратилось Министерство обороны Российской Федерации. Хотя данная жалоба 
Конституционному Суду явно не подведомственна, нужно иметь в виду, что решение 
этого фонда противоречит и Конституции, и Закону от 2 апреля 1993 г. Поэтому 
оно может быть оспорено в судах общей юрисдикции гражданами из числа военнослужащих, 
включая и уволенных с военной службы.

     2. Основы законодательства Об охране здоровья граждан определяют компетенцию 
Российской Федерации и всех ее субъектов в вопросах охраны здоровья граждан, 
устанавливают источники ее финансирования (средства бюджетов всех уровней, 
страховые взносы, средства целевых фондов, средства хозяйствующих субъектов, 
доходы от ценных бумаг и др.) и предусматривают разработку и реализацию федеральных 
программ по развитию здравоохранения, профилактики заболеваний и по другим 
вопросам. Так, 28 февраля 1994 г. постановлением Правительства N 158 утверждена 
Государственная программа неотложных мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического 
благополучия, профилактики инфекционных и неинфекционных заболеваний и снижения 
уровня преждевременной смертности населения на 1994 - 1996 годы (САПП РФ, 
1994, N 13, ст. 989). Ее принятие обусловлено тем, что к настоящему времени 
в стране сложилась неблагоприятная санитарно-эпидемиологическая обстановка, 
наблюдаются тенденции к ухудшению состояния здоровья населения и демографической 
ситуации. Около 60 млн. человек проживают в условиях постоянного превышения 
предельно допустимых концентраций вредных для здоровья веществ в воздухе. 
Почти половина жителей Российской Федерации использует для питья воду, не 
соответствующую санитарно-гигиеническим требованиям и нормам. В последние 
годы ухудшаются качество и структура питания населения. Ежегодно регистрируются 
45-50 млн. случаев инфекционных заболеваний. Намеченные в указанной программе 
меры должны к 1997 г. стабилизировать санитарно-эпидемиологическую обстановку 
в стране, улучшить состояние здоровья населения и среду его обитания.
     3 июня 1995 г. постановлением Правительства Российской Федерации N 542 
утверждена федеральная целевая программа "Комплексные меры противодействия 
злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 1995-1997 годы" (СЗ 
РФ, 1995, N 24, ст. 2277). Эта национальная программа противодействия распространению 
наркомании в России принята в рамках провозглашенного Генеральной Ассамблеей 
ООН Десятилетия (1991 - 2000 гг.) борьбы со злоупотреблением наркотиками. 
Главной целью российской программы является приостановление роста незаконного 
потребления и оборота наркотиков в нашей стране, а в последующем - поэтапное 
сокращение наркомании и связанных с ней правонарушений до уровня минимальной 
опасности для общества. В ней предусмотрен комплекс скоординированных общегосударственных 
мер социального, медицинского, правового и организационного характера по борьбе 
с этим социальным злом.
     Программные положения и нормы, направленные на укрепление здоровья и 
его охрану, содержатся и в ряде других правовых актов: в Законе РСФСР от 19 
апреля 1991 г. "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (ВВС 
РФ, 1992, N 10, ст. 457), в Основах законодательства Российской Федерации 
о физической культуре и спорте от 27 апреля 1993 г. (ВВС РФ, 1993, N 22, ст. 
784), в Федеральном законе от 9 января 1996 г. "О радиационной безопасности 
населения" (СЗ РФ, 1996, N 3, ст. 141), в Федеральном законе от 21 ноября 
1995 г. "Об использовании атомной энергии" (СЗ РФ, 1995, N 48, ст. 4552), 
в Федеральном законе от 30 марта 1995 г. "О предупреждении распространения 
в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека 
(ВИЧ-инфекции)" (СЗ РФ, 1995, N 14, ст. 1212) и др.

     3. Должностные лица всех рангов, виновные в сокрытии фактов и обстоятельств, 
создающих угрозу для жизни и здоровья людей, несут ответственность в соответствии 
с федеральным законом. Под сокрытием в данном случае следует понимать не только 
утаивание определенной информации, но и распространение заведомо недостоверной, 
ложной информации о состоянии окружающей среды, санитарно-эпидемиологической 
обстановке и других фактах и событиях (катастрофах, авариях и т.д.).
     Названное конституционное положение конкретизируется в нормах различных 
отраслей законодательства. Так, уголовное законодательство предусматривает 
наказание за причинение телесных повреждений, заражение некоторыми видами 
болезней (например, венерическими, СПИДом), нарушение правил охраны труда, 
загрязнение окружающей среды обитания, а также за преступления, посягающие 
на здоровье или создающие угрозу здоровью людей.
     Трудовое законодательство содержит целый комплекс правил об охране труда 
и предусматривает различные меры ответственности за их нарушение (штрафы, 
увольнение с работы, возмещение материального вреда).
     Нормы гражданского законодательства регламентируют порядок возмещения 
убытков и вреда, причиненных здоровью граждан неправомерными виновными действиями. 
При этом здоровье граждан защищается путем возмещения как материального, так 
и морального, вреда. Специальные нормы, направленные на возмещение ущерба, 
причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, содержатся в пенсионном 
законодательстве, а также в ранее перечисленных законах.


                                Статья 42

     Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию 
о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу 
экологическим правонарушением.

     Комментарий к статье 42

     Право на благоприятную окружающую среду представляет собой: во-первых, 
нравственный принцип, выраженный в правовой норме Конституции; во-вторых, 
принцип для построения системы объективного экологического законодательства, 
а также его важнейшую норму; в-третьих, это субъективное право гражданина, 
которому корреспондируют обязанности государства по поддержанию окружающей 
среды в благоприятном состоянии, а также проведению различных мероприятий 
по устранению отрицательных воздействий неблагоприятной среды на человека.
     Право, закрепленное в комментируемой статье, распространяется на граждан 
России, иностранных граждан и лиц без гражданства, а также на некоторые территориальные 
общины граждан.
     Понятие "благоприятная" применительно к окружающей среде может означать 
такое ее состояние, в котором возможны достойная жизнь и здоровье человека. 
Отсюда неблагоприятной будет окружающая среда, сама по себе губительно влияющая 
на здоровье людей и не позволяющая им вести достойную жизнь. На территории 
России есть места, где окружающая среда неблагоприятна для физического здоровья 
людей и с этой точки зрения государство должно позаботиться о защите человека 
от негативных природных воздействий. Доставка воды или тепла в безводные или 
холодные места обитания человека, создание искусственных климатических условий, 
известная материальная компенсация или предоставление льгот и т.п., представляют 
собой обязанности государства, предоставившего каждому право на благоприятную 
окружающую среду.
     Постановлением Конституционного Суда РФ от 11 марта 1996 г. по делу о 
конституционности п. 3 ст. 1 Закона Российской Федерации от 20 мая 1993 г. 
"О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие 
аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных 
отходов в реку Теча" в связи с жалобой гражданина В.С. Корнилова право граждан 
на благоприятную окружающую среду было связано с обязанностью государства 
предоставить переселенным (отселенным) гражданам льготы и компенсации. Понятие 
"окружающая среда" дано в комментарии к ст. 58 Конституции РФ.
     Право на "достоверную информацию о состоянии окружающей среды" может 
быть рассмотрено в широком и узком смысле. В первом случае речь идет о праве 
на получение правдивой и не вводящей в заблуждение информации об объективном 
состоянии отдельных мест в России, где природные явления неблагоприятны для 
человека как по причине его собственной конкретной деятельности (загрязнения 
водоемов нефтью), так и в силу стихийных катаклизмов в самой природе (землетрясение, 
наводнение, сель, и т.д.). Комментируемая статья провозглашает право каждого 
знать о таких явлениях.
     В узком смысле данное право может быть понимаемо как субъективное право 
конкретных лиц знать подробности о неблагоприятном состоянии природы на территории 
их проживания (например, для получения права на компенсации и льготы жителям 
мест, пострадавших в результате чернобыльской катастрофы). В этом же смысле 
право на получение достоверной информации может принадлежать и лицам, родственники 
которых проживают в неблагоприятной окружающей среде, а также гражданам, направляемым 
туда на работу или в командировку.
     Помимо права на достоверную информацию гражданам принадлежит и право 
на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением.
     Понятие экологического правонарушения раскрывается в ст. 81 Закона РСФСР 
от 19 декабря 1991 г. "Об охране окружающей природной среды" (ВВС РФ, 1992, 
N 10, ст. 457), где говорится: "...экологические правонарушения, то есть виновные, 
противоправные деяния, нарушающие природоохранительное законодательство и 
причиняющие вред окружающей природной среде и здоровью человека...".
     Отсюда следует, что экологическое правонарушение связано с таким причинением 
вреда окружающей природной среде гражданами или другими субъектами, которое 
способно в свою очередь причинить вред здоровью человека или его имуществу. 
Этот момент важен потому, что вред окружающей природной среде не может причинить 
любой природный катаклизм, каким бы разрушительным он ни был с точки зрения 
человека. Нефть способна сама по себе вылиться из природных глубин и загрязнить 
какой-либо водоем; буря может выбросить танкер на камни, и разлившаяся нефть 
причинит ущерб окружающей природной среде и человеку, но экологического правонарушения 
не будет. Поэтому экологическим является такое правонарушение, когда один 
субъект права причиняет ущерб другому субъекту посредством причинения вреда 
окружающей среде. Это опосредованное нарушение, имеющее ступенчатый характер.
     За совершение экологического правонарушения ст. 81 Закона "Об охране 
окружающей природной среды" предусмотрена для граждан и должностных лиц дисциплинарная, 
административная либо уголовная, а также гражданско-правовая, материальная 
ответственность. Юридические лица несут административную и гражданско-правовую 
ответственность.
     Статья 82 Закона устанавливает дисциплинарную ответственность за невыполнение 
планов и мероприятий по охране природы и рациональному использованию природных 
ресурсов, за нарушение нормативов качества окружающей природной среды и требований 
природоохранительного законодательства, вытекающих из трудовых функций или 
должностного положения. Материальная ответственность за экологические правонарушения, 
согласно ст. 83 Закона, возникает у должностных лиц и иных работников в регрессном 
порядке в соответствии с трудовым законодательством.
     Административная ответственность предусмотрена ст. 84 Закона при:
     - несоблюдении стандартов, норм и иных нормативов качества окружающей 
среды;
     - невыполнении обязанностей по проведению государственной экологической 
экспертизы и требований, содержащихся в заключениях экологической экспертизы, 
а также предоставлении заведомо неправильных и необоснованных экспертных заключений;
     - нарушении экологических требований при планировании, технико-экономическом 
обосновании, проектировании, размещении, строительстве, реконструкции, вводе 
в эксплуатацию, эксплуатации предприятий, сооружений, технологических линий 
и иных объектов;
     - загрязнении окружающей природной среды и причинении вследствие этого 
вреда здоровью человека, растительному и животному миру, имуществу граждан 
и юридических лиц;
     - порче, повреждении, уничтожении природных объектов, в том числе памятников 
природы, истощении и разорении природных комплексов и естественных экологических 
систем;
     - нарушении установленного порядка или правил добывания, сбора, заготовки, 
продажи, скупки, приобретения, обмена, пересылки, ввоза и вывоза за границу 
объектов растительного и животного мира, их продуктов, а также ботанических, 
зоологических и минералогических коллекций;
     - невыполнении обязательных мер по восстановлению нарушенной окружающей 
природной среды и воспроизводству природных ресурсов;
     - неподчинении предписаниям органов, осуществляющих государственный экологический 
контроль;
     - нарушении экологических требований по обезвреживанию, переработке, 
утилизации, складированию или захоронению производственных и бытовых отходов;
     - несоблюдении экологических требований при использовании в народном 
хозяйстве и захоронении радиоактивных материалов, химических и иных вредных 
веществ;
     - превышении установленных нормативов предельно допустимых уровней радиационного 
воздействия;
     - превышении установленных нормативов предельно допустимых уровней шума, 
вибрации, магнитных полей и иных вредных физических воздействий;
     - превышении установленных нормативов предельно допустимых уровней биологического 
воздействия на окружающую природную среду, нарушении порядка хранения и использования 
микроорганизмов и биологических веществ;
     - производстве и использовании запрещенных химических веществ и отходов 
производства, вредно воздействующих на озоновый слой Земли;
     - незаконном расходовании республиканских и местных экологических фондов 
на цели, не связанные с природоохранительной деятельностью;
     - несвоевременной или искаженной информации, отказе от предоставления 
своевременной, полной, достоверной информации о состоянии природной среды 
и радиационной обстановки.
     Подвергаются штрафу, налагаемому в административном порядке:
     граждане - от однократного до десятикратного размера минимальной заработной 
платы, установленной в Российской Федерации;
     должностные лица - от трехкратного до двадцатикратного размера минимальной 
заработной платы, установленной в Российской Федерации;
     предприятия, учреждения, организации - от 50 000 до 500 000 рублей.
     Конкретный размер налагаемого штрафа определяется органом, налагающим 
штраф, в зависимости от характера и вида совершенного правонарушения, степени 
вины правонарушителя и причиненного вреда.
     Штрафы за указанные правонарушения налагаются в пределах компетенции 
специально уполномоченными на то государственными органами Российской Федерации 
в области охраны окружающей природной среды, санитарно-эпидемиологического 
надзора Российской Федерации, а также технической инспекции труда профессиональных 
союзов. Постановление о наложении штрафа может быть обжаловано в суд или в 
арбитражный суд. Наложение штрафа не освобождает виновных от обязанности возмещения 
причиненного вреда. Суммы взыскиваемых штрафов перечисляются на специальные 
счета государственных экологических фондов.
     Статьей 85 Закона предусмотрено, что должностные лица и граждане, виновные 
в совершении экологических преступлений, то есть общественно опасных деяний, 
посягающих на установленный в Российской Федерации экологический правопорядок, 
экологическую безопасность общества и причиняющих вред окружающей природной 
среде и здоровью человека, несут уголовную ответственность, предусмотренную 
УК.
     Данный ущерб может быть причинен здоровью или имуществу человека. Под 
здоровьем можно понимать физическое, психическое и нравственное благополучие 
человека, входящее составной частью в его "достойную жизнь" (ст. 7 Конституции 
РФ).
     Согласно ст. 89 Закона вред, причиненный здоровью граждан в результате 
неблагоприятного воздействия окружающей природной среды, вызванного деятельностью 
предприятий, учреждений, организаций или отдельных граждан, подлежит возмещению 
в полном объеме.
     При определении величины вреда, причиненного здоровью граждан, учитываются: 
степень утраты трудоспособности потерпевшим, необходимые затраты на лечение 
и восстановление здоровья, затраты на уход за больным, иные расходы, в том 
числе упущенные профессиональные возможности, затраты, связанные с необходимостью 
изменения места жительства и образа жизни, профессии, а также потери, связанные 
с моральными травмами, невозможностью иметь детей или риском рождения детей 
с врожденной патологией.
     Возмещение вреда здоровью граждан производится на основании решения суда 
по иску потерпевшего, членов его семьи, прокурора, уполномоченного на то органа 
государственного управления, общественной организации (объединения) в интересах 
потерпевшего.
     Сумма денежных средств за причиненный вред здоровью граждан взыскивается 
с причинителя вреда, а при невозможности его установления - за счет средств 
государственных экологических фондов.
     Имущество, понятие которого раскрывается в гражданском праве (ст. 128 
ГК и далее), должно принадлежать потерпевшему субъекту на праве собственности 
или другом вещном праве. Статья 90 Закона предусматривает, что вред, причиненный 
имуществу граждан в результате воздействия окружающей природной среды, вызванного 
хозяйственной и иной деятельностью, подлежит возмещению в полном объеме. При 
определении объема вреда, причиненного имуществу граждан в результате неблагоприятного 
воздействия окружающей природной среды, вызванного деятельностью предприятий, 
учреждений, организаций и граждан, учитывается прямой ущерб, связанный с разрушением 
и снижением стоимости строений, жилых и производственных помещений, оборудования, 
имущества, и упущенная выгода от потери урожая, снижения плодородия почв и 
иных вредных последствий.
     Понятие ущерба в комментируемой статье можно отождествить с понятием 
вреда, поскольку Конституция в контексте данной статьи, а также ст. 52 и 53 
использует их как синонимы.
     В ст. 91 Закона установлено, что предприятия, учреждения, организации 
и граждане вправе предъявлять исковые заявления в суд или арбитражный суд, 
а граждане - в суд о прекращении экологически вредной деятельности, причиняющей 
вред здоровью и имуществу граждан, народному хозяйству и окружающей природной 
среде. Решение суда, арбитражного суда о прекращении экологически вредной 
деятельности является основанием для прекращения ее финансирования соответствующими 
банковскими учреждениями.
     Поскольку право на благоприятную окружающую среду связано с обязанностью 
государства поддерживать ее в благоприятном для жизни состоянии, осуществление 
данной обязанности может быть только результатом соединенных усилий всех и 
каждого человека в отдельности сохранять природную среду его обитания (см. 
комментарий к ст. 58).


                                Статья 43

     1. Каждый имеет право на образование.
     2. Гарантируются общедоступность и бесплатность дошкольного, основного 
общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных 
образовательных учреждениях и на предприятиях.
     3. Каждый вправе на конкурсной основе бесплатно получить высшее образование 
в государственном или муниципальном образовательном учреждении и на предприятии.
     4. Основное общее образование обязательно. Родители или лица, их заменяющие, 
обеспечивают получение детьми основного общего образования.
     5. Российская Федерация устанавливает федеральные государственные образовательные 
стандарты, поддерживает различные формы образования и самообразования.

 См. Закон РФ "Об образовании" в редакции от 13 января 1996 г.

     Комментарий к статье 43

     1. В системе прав и свобод человека и гражданина право каждого человека 
на образование занимает главенствующее положение. Впервые это право было закреплено 
в ч. 1 ст. 26 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. и получило свое дальнейшее 
развитие в ч. 1 ст. 13 Международного пакта об экономических, социальных и 
культурных правах 1966 г.
     Российское государство, исходя из исключительной значимости образования 
для развития интеллектуального, культурного и экономического потенциала страны, 
в Законе Российской Федерации от 10 июля 1992 г. "Об образовании" в редакции 
от 13 января 1996 г. (СЗ РФ, 1996, N 3, ст. 150) провозгласило область образования 
приоритетной. О внимании к сфере образования говорит и то обстоятельство, 
что в независимой России первым Указом Президента РСФСР стал Указ "О первоочередных 
мерах по развитию образования в Российской Федерации" от 11 июля 1991 г. (ВВС 
РСФСР, 1991, N 31, ст. 1025). В нем предусмотрен целый комплекс организационных 
и правовых мер, направленных на укрепление материально-технической и социальной 
базы образовательных учреждений и на повышение уровня государственной социальной 
защиты работников сферы образования, учащихся, студентов, аспирантов.
     Нужно сказать, что положения, закрепленные в комментируемой статье Конституции 
и в Законе Российской Федерации "Об образовании", в полной мере отвечают международным 
стандартам в сфере образования.
     В указанном законе под образованием понимается целенаправленный процесс 
воспитания и обучения в интересах человека, общества, государства, сопровождающийся 
констатацией достижения гражданином (обучающимся) установленных государством 
образовательных уровней (образовательных цензов).
     Названный закон закрепил также следующие принципы государственной политики 
в области образования: 1) гуманистический характер образования, приоритет 
общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития 
личности, воспитание гражданственности, трудолюбия, уважения к правам и свободам 
человека, любви к окружающей природе, Родине, семье; 2) единство федерального 
культурного и образовательного пространства, включая защиту и развитие системы 
образования, национальных культур, региональных культурных традиций и особенностей 
в условиях многонационального государства; 3) общедоступность образования, 
адаптивность системы образования к уровням и особенностям развития и подготовки 
обучающихся, воспитанников; 4) светский характер образования в государственных 
и муниципальных образовательных учреждениях; 5) свобода и плюрализм в образовании; 
6) демократический, государственно-общественный характер управления образованием 
и автономность образовательных учреждений.
     Организационной основой государственной политики Российской Федерации 
в области образования является федеральная программа развития образования, 
которая разрабатывается на конкурсной основе и утверждается федеральным законом. 
Однако до настоящего времени такая программа не принята, что не может не сказываться 
на решении проблем в этой области.
     14 декабря 1960 г. Генеральная конференция Организации Объединенных Наций 
по вопросам образования, науки и культуры приняла Конвенцию о борьбе с дискриминацией 
в области образования (СССР и международное сотрудничество в области прав 
человека. Документы и материалы. М., 1989, с. 241. Россией ратифицирована). 
Согласно ст. 1 этой Конвенции запрещается проявление любой дискриминации в 
области образования, в частности: закрытие для какого-либо лица или группы 
лиц доступа к образованию любой ступени или типа; ограничение образования 
для какого-либо лица или группы лиц низшим уровнем образования; создание или 
сохранение раздельных систем образования или учебных заведений для каких-либо 
лиц или группы лиц по общему правилу; создание положения, несовместимого с 
достоинством человека, в которое ставится какое-либо лицо или группа лиц, 
стремящихся к получению образования.
     Российское законодательство практически не содержит дискриминационных 
положений. Так, согласно ст. 5 Закона Российской Федерации "Об образовании" 
гражданам гарантируется возможность получения образования независимо от пола, 
расы, национальности, языка, происхождения, места жительства, отношения к 
религии, убеждений, принадлежности к общественным организациям (объединениям), 
возраста, состояния здоровья, социального, имущественного и должностного положения, 
наличия судимости. Однако на практике российские граждане сталкиваются с фактической 
дискриминацией в сфере образования. Ее существование обусловлено разными возможностями 
получения образования в городской и сельской местности и в разных регионах 
страны, неодинаковым качеством получаемого образования вследствие нехватки 
учителей в отдаленных местностях и в сельских районах, различиями в уровнях 
материально-технической оснащенности образовательных учреждений и квалификации 
учителей, преподавателей и некоторыми другими факторами.
     Немаловажным в условиях многонационального Российского государства является 
и положение о том, что граждане Российской Федерации имеют право на получение 
основного общего образования на родном языке, а также на выбор языка обучения 
в пределах возможностей, представляемых системой образования, руководствуясь 
при этом общими принципами языковой политики в этой сфере, закрепленными в 
Законе РСФСР от 25 октября 1991 г. "О языках народов РСФСР" (ВВС РСФСР, 1991, 
N 50, ст. 1740). Это право граждан обеспечивается созданием необходимого числа 
соответствующих образовательных учреждений, классов, групп, а также условий 
для их функционирования (ст. 6). Государство оказывает также содействие в 
подготовке специалистов для осуществления образовательного процесса на языках 
народов Российской Федерации, не имеющих своей государственности. Однако, 
по данным Министерства образования Российской Федерации, в 1994/1995 учебном 
году из 66 942 общеобразовательных учреждений, функционирующих в Российской 
Федерации, 58 459 вели преподавание на русском языке. Только 3568 общеобразовательных 
учреждений обучали детей на родном языке территории проживания (получения 
образования).
     В связи с распадом СССР в весьма сложном положении оказались представители 
народов Российской Федерации, которые проживают в странах СНГ и на территории 
Прибалтийских государств. Хотя наше государство взяло на себя обязательство 
оказывать содействие таким гражданам, проживающим вне ее территории, в получении 
ими основного общего образования на родном языке, но на практике эта проблема 
остается социально острой и трудноразрешимой. Практически во всех государствах, 
входящих в СНГ, существенно сократилось количество школ, средних специальных 
и высших учебных заведений, предназначенных для россиян. Еще острее эта тенденция 
проявилась в странах Балтии, особенно в Латвии и Эстонии.
     Следовательно, Российскому государству еще предстоит воплотить в жизнь 
положения Конвенции от 14 декабря 1960 г. по обеспечению во всех государственных 
учебных заведениях равной ступени одинакового уровня образования и равных 
условий в отношении качества обучения, о равенстве возможностей каждого в 
получении качественного образования, в том числе и на родном языке.
     Важной составной частью права на образование выступает положение о том, 
что совершеннолетние граждане имеют право на выбор образовательного учреждения 
и формы получения образования.
     Материальной гарантией получения каждым гражданином Российской Федерации 
образования выступает государственное и (или) муниципальное финансирование 
образования. Государство гарантирует ежегодное выделение финансовых средств 
на нужды образования не менее 10 % национального дохода, а также защищенность 
соответствующих расходных статей федерального бюджета, бюджетов субъектов 
Российской Федерации и местных бюджетов.
     Доля расходов на финансирование высшего профессионального образования 
не может составлять менее трех процентов расходной части федерального бюджета. 
При этом за счет средств федерального бюджета финансируется обучение в государственных 
образовательных учреждениях высшего профессионального образования не менее 
170 студентов на каждые 10 тыс. человек, проживающих в Российской Федерации 
(ст. 40). В то же время следует отметить, что на практике отмечается высокий 
уровень недофинансированности государственного и муниципального образования, 
что сказывается в первую очередь на качестве образования и его материально-технической 
базе.
     В целях реализации права на образование граждан, нуждающихся в социальной 
помощи, государство полностью или частично несет расходы на их содержание 
в период получения ими образования, предоставляя стипендии, льготное или бесплатное 
питание, проезд на транспорте и иные виды льгот и материальной помощи. Гражданам, 
проявившим выдающиеся способности, предоставляются специальные государственные 
стипендии в повышенных размерах, финансируется их обучение за рубежом.

     2. В части 2 комментируемой статьи закреплены две важные государственные 
гарантии реализации права граждан на образование: общедоступность дошкольного, 
основного общего и среднего профессионального образования в государственных 
или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях; бесплатность 
получения перечисленных видов образования в указанных образовательных учреждениях 
и на предприятиях. Эти гарантии отличает их взаимообусловленность: возможность 
бесплатного получения названных видов образования, естественно, содействует 
его общедоступности. Одновременно общедоступность образования для большинства 
населения страны немыслима без возможности получить его бесплатно. Закреплением 
указанных гарантий наше государство превзошло уровень требований, изложенных 
в п. "а" ст. 4 Конвенции от 14 декабря 1960 г., в котором, в частности, говорится, 
что только начальное образование является обязательным и бесплатным. Из содержания 
же анализируемой конституционной нормы следует, что все указанные в ней виды 
образования, если его получают в государственных или муниципальных образовательных 
учреждениях и на предприятиях, являются бесплатными. При этом, однако, следует 
учесть, что виды образования, перечисленные в ч. 2 этой статьи Конституции, 
граждане имеют право получить бесплатно лишь впервые. Что касается лиц, имеющих 
начальное и среднее профессиональное образование, то они, по направлению государственной 
службы занятости, в случае потери возможности работать по профессии, специальности, 
в случае профессионального заболевания и (или) инвалидности, в иных случаях, 
предусмотренных законодательством Российской Федерации, вправе неоднократно 
получать его бесплатно (п. 7 ст. 50).
     Для воспитания детей дошкольного возраста, охраны и укрепления их физического 
и психического здоровья, развития индивидуальных способностей, а иногда и 
необходимой коррекции нарушений в развитии ребенка в помощь семье действует 
сеть дошкольных образовательных учреждений. Им государство гарантирует практически 
полную финансовую и материальную поддержку и обеспечивает доступность образовательных 
услуг дошкольного образовательного учреждения для всех слоев населения (ч. 
2 и 3 ст. 18). Достаточно сказать, что за пребывание детей в детских дошкольных 
учреждениях родители платят не более 20% затрат на содержание ребенка в конкретном 
учреждении. Некоторые категории родителей освобождены от платы за содержание 
детей в детских дошкольных учреждениях. Например, имеющие детей с отклонениями 
в физическом или психическом развитии, детей больных туберкулезом. (См. постановление 
Верховного Совета Российской Федерации от 6 марта 1992 г. N 2464-1 "Об упорядочении 
платы за содержание детей в детских дошкольных учреждениях и о финансовой 
поддержке системы этих учреждений" - ВВС РФ, 1992, N 12, ст. 621).
     В настоящее время государственные и муниципальные дошкольные образовательные 
учреждения в соответствии с их направленностью делятся на следующие виды: 
детский сад; детский сад с приоритетным осуществлением одного или нескольких 
направлений развития воспитанников (интеллектуального, художественно-эстетического, 
физического и др.); детский сад компенсирующего вида с приоритетным осуществлением 
квалифицированной коррекции отклонений в физическом и психическом развитии 
воспитанников; детский сад присмотра и оздоровления с приоритетным осуществлением 
санитарно-гигиенических, профилактических и оздоровительных мероприятий и 
процедур; детский сад комбинированного вида, включающий общеразвивающие, компенсирующие 
и оздоровительные группы в разном сочетании; центр развития ребенка-детский 
сад с осуществлением физического и психического развития, коррекции и оздоровления 
всех воспитанников. Порядок деятельности этих дошкольных образовательных учреждений 
закреплен в Типовом положении о дошкольном образовательном учреждении, утвержденном 
постановлением Правительства Российской Федерации 1 июля 1995 г. N 677 (СЗ 
РФ, 1995, N 28, ст. 2694).
     Общее образование включает в себя три ступени, соответствующие уровням 
образовательных программ: начальное общее, основное общее, среднее (полное) 
общее образование. Порядок его получения регламентирован в ст. 19 Закона Российской 
Федерации "Об образовании".
     Кроме того, существуют образовательные учреждения профессионального типа, 
которые осуществляют подготовку работников квалифицированного труда (рабочих 
и служащих) и специалистов соответствующего уровня согласно перечням профессий 
и специальностей, устанавливаемым Правительством Российской Федерации на основе 
профессиональных образовательных программ. Так, начальное профессиональное 
образование можно получить в профессионально-технических и иных училищах, 
учебно-производственных мастерских, межшкольных учебных комбинатах и т.п. 
Среднее профессиональное образование может быть получено в средних специальных 
учебных заведениях или на первой ступени образовательных учреждений высшего 
профессионального образования.
     В системе образовательных учреждений страны существуют также учреждения 
специализированной направленности. Так, постановлением Правительства Российской 
Федерации от 1 июля 1995 г. N 676 утверждено Типовое положение об образовательном 
учреждении для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (СЗ 
РФ, 1995, N 28, ст. 2693). Специализированные учреждения имеются и для детей 
с общественно опасным поведением, которые функционируют на основании Типового 
положения о специальном учебно-воспитательном учреждении для детей и подростков 
с девиантным поведением (утверждено постановлением Правительства Российской 
Федерации от 25 апреля 1995 г. N 420. - СЗ РФ, 1995, N 18, ст. 1681).
     Разнообразие видов образования и возможность получения его в различных 
формах - очной, вечерней, заочной и др. - также указывают на общедоступность 
образования в нашей стране.

     3. Положения, закрепленные в комментируемой части, реализуются в значительной 
мере также через Закон "Об образовании".
     В части 3 ст. 5 этого Закона установлено, что государство гарантирует 
гражданам бесплатность высшего профессионального образования в государственных 
и муниципальных образовательных учреждениях в пределах государственных образовательных 
стандартов, если образование данного уровня гражданин получает впервые. Многие 
вопросы, касающиеся получения высшего образования, разрешены в актах Правительства 
Российской Федерации, например в постановлении Правительства от 28 апреля 
1994 г. "О первоочередных мерах по поддержке системы образования в России" 
(СЗ РФ, 1993, N 2, ст. 104) и Типовом положении об образовательном учреждении 
высшего профессионального образования (высшем учебном заведении) Российской 
Федерации, утвержденном постановлением Правительства от 26 июня 1993 г. (САПП, 
1993, N 28, ст. 2594).
     В соответствии с Типовым положением высшим учебным заведением в Российской 
Федерации является образовательное учреждение, имеющее статус юридического 
лица и реализующее профессиональные образовательные программы высшего профессионального 
образования. Высшее учебное заведение создается, реорганизуется, функционирует 
и ликвидируется в соответствии с Законом "Об образовании", другими законодательными 
актами Российской Федерации, этим Положением и своим уставом.
     В ст. 13 Закона приводятся реквизиты устава образовательного учреждения. 
Кроме государственных и муниципальных образовательных учреждений в Российской 
Федерации могут создаваться в организационно-правовых формах, предусмотренных 
гражданским законодательством для некоммерческих организаций, негосударственные 
образовательные учреждения.
     Затраты на обучение граждан в платных негосударственных образовательных 
учреждениях, имеющих государственную аккредитацию и реализующих образовательные 
программы общего образования, возмещаются гражданину государством в размерах, 
определяемых государственными нормативами затрат на обучение граждан в государственном 
или в муниципальном образовательном учреждении соответствующих типа и вида.
     Высшие учебные заведения могут иметь филиалы, факультеты, подготовительные 
отделения, научно-исследовательские лаборатории, аспирантуру, докторантуру, 
учебные подразделения дополнительного профессионального образования, опытные 
хозяйства, учебные театры и другие структурные подразделения. В составе высших 
учебных заведений могут быть предприятия, учреждения и организации.
     Высшее учебное заведение, включая его структурные подразделения и предприятия, 
учреждения, организации при нем, имеющие статус юридического лица, являются 
единым учебно-производственным комплексом - образовательным учреждением.
     Обучение с целью получения высшего образования осуществляется в следующих 
видах учебных заведений: университет, академия, институт, колледж. Прием граждан 
в государственные и муниципальные образовательные учреждения для получения 
высшего профессионального образования на конкурсной основе производится по 
заявлениям граждан. Условия конкурса должны гарантировать соблюдение прав 
граждан на образование и обеспечивать зачисление наиболее способных и подготовленных 
граждан к освоению образовательной программы соответствующего уровня, с учетом 
потребностей и возможностей личности образовательные программы могут осваиваться 
в различных формах, отличающихся объемом обязательных занятий преподавателя 
со студентом: очная форма, очно-заочная (вечерняя) форма, заочная форма, экстернат. 
Допускается сочетание этих форм.
     Профессиональные образовательные программы высшего профессионального 
образования представляют собой совокупность образовательных услуг, позволяющих 
реализовать требования, установленные государственными образовательными стандартами 
высшего профессионального образования.
     В Российской Федерации устанавливаются государственные образовательные 
стандарты, включающие федеральный и национально-региональный компоненты.
     Российская Федерация в лице федеральных органов государственной власти 
в пределах их компетенции устанавливает федеральные компоненты государственных 
образовательных стандартов, определяющих в обязательном порядке обязательный 
минимум содержания основных образовательных программ, максимальный объем учебной 
нагрузки обучающихся, требования к уровню подготовки выпускников. Эти требования 
в полной мере относятся и к высшим учебным заведениям и обучающимся в них 
студентам.
     Высшее учебное заведение, аккредитованное федеральным (центральным) государственным 
органом управления высшим образованием, выдает выпускникам диплом о высшем 
образовании государственного образца, действующий на всей территории Российской 
Федерации. Перечень изученных дисциплин приводится в приложении к диплому.
     Лицам, имеющим диплом о высшем образовании, представляется возможность 
получения послевузовского профессионального образования с целью повышения 
уровня образования, научной, педагогической квалификации, получения ученой 
степени.
     Основой государственных гарантий получения гражданами Российской Федерации 
образования в пределах государственных образовательных стандартов является 
государственное и (или) муниципальное финансирование образования.
     В Законе "Об образовании" указывается, что доля расходов на финансирование 
высшего профессионального образования не может составлять менее трех процентов 
расходной части федерального бюджета. При этом за счет средств федерального 
бюджета финансируется обучение в государственных образовательных учреждениях 
высшего профессионального образования не менее 170 студентов на каждые 10 
тыс. человек, проживающих в Российской Федерации.
     Государственные и муниципальные образовательные учреждения высшего профессионального 
образования вправе осуществлять - сверх финансируемых за счет средств учредителя 
заданий (контрольных цифр) по приему обучающихся - подготовку и переподготовку 
работников квалифицированного труда (рабочих и служащих) и специалистов соответствующего 
уровня образования по договорам с физическими и (или) юридическими лицами 
с оплатой ими стоимости обучения. Такое разрешение дано Правительством в названном 
постановлении от 28 апреля 1994 г. и в Типовом положении от 26 июня 1993 г.
     Обучение на платной основе допускается и в негосударственных образовательных 
учреждениях либо в учреждениях, создаваемых при научных центрах, предприятиях 
и т.д., при соблюдении учебным заведением требований государственного образовательного 
стандарта, получения лицензии и государственной аттестации.

     4. Обязательность получения каждым основного общего образования относится 
к конституционным обязанностям граждан в сфере образования. В соответствии 
с Законом Российской Федерации "Об образовании" под основным общим образованием 
понимается окончание 9 классов общеобразовательной школы или иного, приравненного 
к ней по статусу, образовательного учреждения. Лицу, получившему такое образование 
(при успешном окончании процесса обучения), выдается документ государственного 
образца об уровне образования. Этот документ является необходимым условием 
для продолжения обучения в государственном или муниципальном образовательном 
учреждении последующего уровня образования (ч. 2 и 4 ст. 27).
     Требование об обязательности основного общего образования применительно 
к конкретному обучающемуся сохраняет силу до достижения им возраста 15 лет, 
если соответствующее образование не было получено учеником ранее. Этот возраст 
может быть увеличен для подростков с общественно опасным поведением и для 
подростков с отклонениями в развитии. Названным Законом установлен также предельный 
возраст обучающихся для получения основного общего образования по очной форме 
обучения - 18 лет.
     Учитывая роль образования в формировании человеческой личности и его 
значимость для общества, в Конституции использован особый прием правового 
регулирования: обязанность гражданина получить основное общее образование 
как бы удваивается обязанностью родителей или лиц, их заменяющих, принять 
все необходимые меры, чтобы дети получили такое образование. Одновременно 
такое удвоение означает запрет для родителей препятствовать детям в приобретении 
образования названного уровня. Выполнение родителями (лицами, их заменяющими) 
предусмотренной в данной конституционной норме обязанности неразрывно связано 
с их правами. Так, они имеют право до получения детьми основного общего образования 
выбирать формы обучения, образовательные учреждения, защищать законные права 
и интересы ребенка, принимать участие в управлении образовательным учреждением 
(ст. 52). Родители, лица, их заменяющие, несут ответственность за воспитание 
обучающихся детей и получение ими основного общего образования.

     5. В Российской Федерации устанавливаются государственные образовательные 
стандарты, включающие федеральный и национально-региональный компоненты. Государственный 
образовательный стандарт (далее - стандарт) состоит из обязательного минимума 
содержания основных образовательных программ, максимального объема учебной 
нагрузки обучающихся, требований к уровню подготовки учеников. Порядок разработки, 
утверждения и введения стандартов определяется Правительством Российской Федерации, 
за исключением случаев, предусмотренных законом. Однако важно отметить, что 
стандарт основного общего образования устанавливается федеральным законом. 
Стандарты разрабатываются на конкурсной основе и уточняются не реже одного 
раза в десять лет также на основе конкурса, который объявляется Правительством 
Российской Федерации.
     Для обучающихся с отклонениями в развитии государством устанавливаются 
специальные стандарты. Главное социальное предназначение стандартов состоит 
в том, что они являются основой объективной оценки уровня образования и квалификации 
выпускников независимо от форм получения образования (ст. 7).
     Конкретизируют стандарты в нашей стране образовательные программы. Именно 
они определяют содержание образования определенных уровней и направленности. 
В образовательном процессе в настоящее время используются общеобразовательные 
(основные и дополнительные) и профессиональные (основные и дополнительные) 
программы. Программы первого вида направлены на решение задач формирования 
общей культуры личности, адаптации личности к жизни в обществе, на создание 
основы для осознанного выбора и освоения профессиональных образовательных 
программ. Что касается профессиональных образовательных программ, то они направлены 
на решение задач последовательного повышения профессионального и общеобразовательного 
уровней, подготовку специалистов соответствующей квалификации. Оба типа образовательных 
программ естественно конкретизируются применительно к виду получаемого образования.
     Согласно ст. 8 Закона Российской Федерации "Об образовании" система образования 
в Российской Федерации представляет собой совокупность взаимодействующих преемственных 
образовательных программ и государственных образовательных стандартов различного 
уровня и направленности; сети реализующих их образовательных учреждений независимо 
от их организационно-правовых форм, типов и видов; органов управления образованием 
и подведомственных им учреждений и организаций. Действующая в стране система 
образования поддерживает различные формы образования, в том числе получение 
образования в негосударственных образовательных организациях, создаваемых 
в организационно-правовых формах, предусмотренных для некоммерческих организаций 
(частные учреждения, учреждения общественных и религиозных организаций, объединений).
     Государство поощряет также получение образования в форме семейного образования 
и самообразования с прохождением аттестации в форме экстерната в аккредитованных 
образовательных учреждениях соответствующего типа, а также получение дополнительного 
образования в учреждениях повышения квалификации, на курсах, центрах профессиональной 
ориентации, школах искусств, домах детского творчества и т.д.


                                Статья 44

     1. Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, 
технического и других видов творчества, преподавания. Интеллектуальная собственность 
охраняется законом.
     2. Каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями 
культуры, на доступ к культурным ценностям.
     3. Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного 
наследия, беречь памятники истории и культуры.

     Комментарий к статье 44

     1. Слово "каждый" в ч. 1 комментируемой статьи подразумевает граждан 
России, иностранных граждан или лиц без гражданства. Однако и группы граждан 
(соавторы, творческие коллективы) могут являться субъектами данных правоотношений. 
Авторское право юридических лиц в законодательстве Российской Федерации отсутствует 
с 1992 г.
     В действующем законодательстве не дается легального определения понятия 
"творчество". Применительно к комментируемой статье творчество может рассматриваться 
в двух аспектах: как процесс творческой деятельности и как ее результат, облеченный 
в конкретную объективную форму. Творчество как важнейшая составная часть духовной 
деятельности человека представляет собой открывание и созидание чего-то нового, 
оригинального. Творение есть процесс и результат духовно-волевой, разумной 
работы личности, благодаря которым удовлетворяются ее запросы и потребности.
     Творчество не следует полностью отождествлять с интеллектуальной деятельностью 
или интеллектуальной собственностью, имеющих рационально-материальную основу, 
хотя, разумеется, творчество - часть (вид) интеллектуальной деятельности.
     Творчество непосредственно связано со способностями. Статья 10 Основ 
законодательства Российской Федерации о культуре от 9 октября 1992 г. (ВВС 
РФ, 1992, N 46, ст. 2615) определяет, что каждый человек имеет право на все 
виды творческой деятельности в соответствии со своими интересами и способностями 
(см. комментарий к ст. 34).
     Свобода творчества - одна из важнейших духовных свобод. Она означает, 
что государство должно осуществлять минимум вмешательства в творческую деятельность 
(ч. 5 ст. 29 Конституции запрещает цензуру), одновременно обеспечивая правовые 
гарантии охраны данной свободы.
     Свобода творчества не может быть абсолютной; возможно злоупотребление 
этой свободой. Творческий человек живет среди людей, и ради публичных интересов 
и прав других лиц сама Конституция и законодательство содержат некоторые ограничения 
этой свободы (ч. 3 ст. 17, ч. 3 ст. 55 Конституции; ч. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ 
1994 г.). Противоправным деяниям, даже имеющим творческую основу, не может 
быть гарантирована свобода. Безнравственное, разрушительное творчество должно 
быть запрещено.
     Часть 1 комментируемой статьи упоминает отдельные виды творчества: литературное, 
художественное, научное и техническое.
     Литературное и художественное творчество охраняется в основном авторским 
законодательством. Например, литературное (научное) произведение, облеченное 
в конкретную форму, подпадает под действие Закона "Об авторском праве и смежных 
правах" от 9 июля 1993 г. (ВВС РФ, 1993, N 32, ст. 1242).
     Научное и техническое творчество регулируется и охраняется Патентным 
законом Российской Федерации от 23 сентября 1992 г., Законом Российской Федерации 
от 23 сентября 1992 г. "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях 
мест происхождения товаров" (ВВС РФ, 1992, N 42, ст. 2319, 2322) и некоторыми 
другими актами.
     Наряду с перечисленными выше, комментируемая статья говорит и о других 
видах творчества. К ним, вероятно, можно отнести законотворчество, создание 
новой идеологии, разработку нетрадиционных методов лечения, ремесло и т.д.
     К видам творчества, не охраняемым правом или вообще не попадающим в сферу 
правового регулирования, Конституция как акт прямого действия должна применяться 
непосредственно.
     Понятие "преподавание" в комментируемой статье может рассматриваться 
как вид творческой деятельности в процессе воспитания и обучения. Преподавание 
осуществляется педагогами, из которых первыми педагогами являются родители 
(ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 10 июля 1992 г. "Об образовании" в редакции 
от 13 января 1996 г. - СЗ РФ, 1996, N 3, ст. 150). Педагогическая деятельность 
возможна как в качестве индивидуально-трудовой деятельности, так и в рамках 
образовательных учреждений (ст. 48, 53 Закона "Об образовании").
     Свобода преподавания включает в себя право на свободу выбора и использования 
методик обучения и воспитания, учебных пособий и материалов, учебников, методов 
оценки знаний обучающихся. Педагогический работник образовательного учреждения 
высшего профессионального образования, имеющий ученую степень по соответствующей 
специальности, имеет право безвозмездно читать учебный курс, параллельный 
соответствующему (п. 4 и 7 ст. 55 Закона "Об образовании").
     Однако свобода преподавания не абсолютна, она ограничена некоторыми цензами 
(п. 2 ст. 53, п. 3 ст. 56 Закона "Об образовании"). Кроме того, существуют 
государственные образовательные стандарты, в соответствии с которыми должно 
осуществляться преподавание, являющиеся основой объективной оценки уровня 
образования и квалификации выпускников независимо от форм получения образования 
(ст. 7 Закона "Об образовании").
     Термин "интеллектуальная собственность" является новым не только для 
Конституции, но и для всего законодательства Российской Федерации. Прежде 
всего необходимо отметить, что нормы права собственности, помещенные в ГК 
и других законах, не распространяются на произведения авторского и патентного 
права, объект которых не является вещью. Термин "интеллектуальная собственность" 
представляет собой специфическое наименование нематериальных объектов авторского 
и патентного права, которые иногда еще называют "промышленная собственность" 
или "литературная собственность". Однако произведение (изобретение, товарный 
знак, фирменное наименование и т.д.), охраняемое авторским и патентным правом, 
имеет такие особенности духовного порядка, которые не позволяют отождествить 
его с вещью. Материальное воплощение идей и образов представляет собой "вещь" 
настолько условную, что по отношению к праву на объект любого творческого 
произведения правильнее применять термин "интеллектуальные права".
     Несмотря на то, что Конституцией правовое регулирование интеллектуальной 
собственности отнесено к ведению Российской Федерации (п. "о" ст. 71), нет 
специального закона об охране интеллектуальной собственности. Это связано 
не только с традициями законодательной деятельности в нашей стране до 1993 
г., с неопределенностью самого понятия, с разногласиями по поводу предмета 
правового регулирования и объектов интеллектуальной собственности среди ученых-юристов 
(см., например, "Права на результаты интеллектуальной деятельности". Авторское 
право. Патентное право. Сборник нормативных актов. М., изд. "Де-Юре", 1994, 
с. 18-21, автор В.А. Дозорцев), но, главным образом, с неясностью содержания 
законодательства и его места в правовой системе.
     Несомненно, что интеллектуальная собственность связана с произведением 
творчества и нормами о праве собственности не регулируется. Авторское и патентное 
право, специфическим объектом которых как раз и является творческое произведение, 
регулируют данные отношения настолько своеобразно, что становится невозможным 
даже проведение аналогий между нормами о праве собственности и нормами об 
интеллектуальных правах.
     Решение данного вопроса находится в той плоскости, что законодателю, 
следуя за Конституцией, нужно будет создавать совершенно новое законодательство 
об интеллектуальной собственности, отказавшись в этой сфере от авторского 
и патентного права. Альтернативой этому является сохранение исторически сложившихся 
ветвей гражданского законодательства - авторского и патентного, с одновременным 
отказом от несвойственного российскому праву самостоятельного законодательства 
об интеллектуальной собственности.

     2. Часть 2 комментируемой статьи затрагивает право каждого на участие 
в культурной жизни, пользование учреждениями культуры, доступ к культурным 
ценностям. Культурная жизнь представляет собой в широком смысле разнообразную 
деятельность в сфере культуры, одну из сторон существования общества, творческую, 
созидательную деятельность людей.
     Участие в культурной жизни предполагает реализацию возможностей каждого 
гражданина приобщиться к культуре, попасть в очаг ее распространения, получить 
соответствующее образование в институтах культурного профиля (театральных, 
кинематографических, искусства, цирковых и т.д.), вступить в фольклорный ансамбль, 
собирать народные легенды, сказки, песни, тосты и т.п. Многообразие форм культурной 
жизни предопределяет и многообразие форм участия в ней. Предоставляемое Конституцией 
право на участие в культурной жизни предполагает возникновение соответствующей 
обязанности у субъектов этой жизни принять в число участников каждого, кто 
пожелает к ней приобщиться в том или ином качестве. Участие в культурной жизни 
поэтому заключается не только в осуществлении творческого элемента этой жизни, 
но и в том, что каждый может быть зрителем, читателем, критиком, посетителем 
(например, заповедника, ботанического сада, библиотеки), субъектом культурного 
опроса (о кинофильме), хранителем материальных культурных ценностей и т.п.
     Культурные ценности, доступ к которым должен быть обеспечен каждому, 
представляют собой материальное воплощение этой творческой и созидательной 
деятельности.
     Статья 3 Основ законодательства Российской Федерации о культуре дает 
перечень таких ценностей, носящий исчерпывающий характер: нравственные и эстетические 
идеалы, нормы и образцы поведения, языки, диалекты и говоры, национальные 
традиции и обычаи, исторические топонимы, фольклор, художественные промыслы 
и ремесла, произведения культуры и искусства, результаты и методы научных 
исследований культурной деятельности, имеющие историко-культурную значимость 
здания, сооружения, предметы и технологии, уникальные в историко-культурном 
отношении территории и объекты.
     Доступ к культурным ценностям и пользование учреждениями культуры в ст. 
12 Основ определяется как право на приобщение к культурным ценностям. Ограничения 
такого доступа возможны по соображениям секретности или особого режима пользования 
ими и устанавливаются законодательством Российской Федерации.

     3. В части 3 комментируемой статьи провозглашена обязанность каждого 
заботиться о сохранении исторического культурного наследия.
     Понятие культурного наследия дано в ст. 3 Основ. Историческое наследие 
является частью наследия культурного. Забота о сохранении культурного наследия 
означает совершение конкретных действий, не допускающих его утрату или бесхозяйственное 
содержание. Статья 240 ГК 1994 г. предусматривает возможность изъятия у собственника 
путем выкупа или продажи с публичных торгов культурных ценностей, отнесенных 
к особо ценным и охраняемым государством, если он бесхозяйственно содержит 
эти ценности, что грозит утратой ими своего значения.
     Обязанность беречь памятники истории и культуры относится ко всем субъектам 
ч. 3 комментируемой статьи. Понятие "памятники истории и культуры" раскрывается 
в ст. 1 и 6 Закона РСФСР от 15 декабря 1978 г. "Об охране и использовании 
памятников истории и культуры" (ВВС РСФСР, 1978, N 51, ст. 1387).
     Статья 62 Основ законодательства о культуре предусматривает возможность 
установления за нарушения законодательства о культуре гражданско-правовой, 
административной и уголовной ответственности. УК в ст. 230 предусматривает 
за умышленное уничтожение, разрушение или порчу памятников истории и культуры 
либо природных объектов, взятых под охрану государства, наказание в виде лишения 
свободы на срок до двух лет, исправительных работ на тот же срок или штрафа.

                                Статья 45

     1. Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской 
Федерации гарантируется.
     2. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными 
законом.

     Комментарий к статье 45

     1. Содержание комментируемой статьи тесно связано с положением ст. 2 
Конституции, провозгласившей, что человек, его права и свободы являются высшей 
ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина 
- обязанность государства. Реализация этой гуманной конституционной нормы 
требует государственной гарантии, с одной стороны, и предоставления каждому 
возможности самому защищать свои права - с другой, что и отражено в данной 
статье.
     Круг прав и свобод человека и гражданина разнообразен. Он включает права 
и свободы, закрепленные в самой Конституции: право на жизнь, достоинство личности, 
на свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личной 
и семейной тайны, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания 
и жительства, право на объединение, на жилище, образование, свободу совести, 
вероисповедания, мысли и слова и многие другие. Эти конституционные нормы 
соответствуют общепризнанным мировым стандартам прав и свобод. Под защитой 
государства находятся также права и свободы, закрепленные в законах, других 
нормативных актах, в актах индивидуального характера, которыми персонально 
предоставляются те или иные права.
     Речь идет о всех правах и свободах, которыми обладает человек, поскольку 
в ст. 55 Конституции установлено, что перечисление в Конституции Российской 
Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление 
других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.
     Под государственной защитой прав и свобод понимается направленная на 
это деятельность всех ветвей государственной власти - законодательной, исполнительной, 
судебной. Каждая из них, действуя самостоятельно, должна в то же время направлять 
свои усилия на то, чтобы предоставленные гражданам права и свободы не оставались 
пустой декларацией, а были предоставлены и защищены на деле. Такое понимание 
прямо вытекает из установленного в ст. 18 Конституции положения о том, что 
права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение 
законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления 
и обеспечиваются правосудием.
     Важнейшее значение в связи с этим принадлежит органам законодательной 
власти Российской Федерации и ее субъектов. Именно они призваны создать полную 
и четкую правовую базу, обеспечивающую конкретизацию и развитие конституционных 
норм о правах и свободах человека и гражданина. Речь идет и об отдельных законах, 
и о кодифицированных актах, как, например, Гражданский кодекс, Семейный кодекс 
и др. Многие законопроекты, касающиеся прав и свобод, находятся на рассмотрении 
Федерального Собрания.
     Регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина, прав национальных 
меньшинств, гражданское законодательство, правовое регулирование интеллектуальной 
собственности и др. находятся в исключительном ведении Российской Федерации. 
В то же время ряд вопросов, относящихся к проблеме прав и свобод, находится 
в совместном федерации и ее субъектов, в частности, защита прав и свобод человека 
и гражданина, прав национальных меньшинств, охрана окружающей среды и обеспечение 
экологической безопасности, трудовое, семейное, жилищное, земельное законодательство. 
Все это должно на всех уровнях обеспечивать защиту конституционных прав и 
свобод.
     Особую роль в защите прав и свобод человека и гражданина принадлежит 
Президенту Российской Федерации как гаранту прав и свобод человека и гражданина 
(ст. 80 Конституции). Как глава государства Президент обладает широкими полномочиями 
и имеет большие возможности для выполнения этой обязанности. В его непосредственном 
подчинении имеется аппарат, в частности специальные структурные подразделения, 
которые способствуют ему в исполнении этой важнейшей государственной задачи 
(подразделения, которые занимаются рассмотрением поступающих к Президенту 
жалоб, предложений и других обращений по вопросам гражданства, реабилитации 
жертв политических репрессий и др.).
     Многие вопросы защиты прав и свобод человека и гражданина разрабатываются 
и решаются на уровне Правительства Российской Федерации и его аппарата. В 
этом участвуют практически все министерства и ведомства. Например, Министерство 
социального обеспечения обязано принимать меры к обеспечению пенсионных прав 
граждан, МВД - решать вопросы борьбы с преступностью, обеспечивать безопасность 
населения, защищать его имущественные и иные права от посягательств. Органы 
законодательной и исполнительной власти в субъектах Российской Федерации также 
должны разрабатывать и реализовывать меры, гарантирующие политические, социальные, 
экономические и культурные права граждан.
     Конституция Российской Федерации предусматривает существование высокой 
государственной должности Уполномоченного по правам человека в Российской 
Федерации. Федеральным Собранием принят в первом чтении Федеральный конституционный 
закон о деятельности Уполномоченного по правам человека и его рабочем аппарате. 
Предполагается, что он получит надежные гарантии независимости и неприкосновенности 
и будет наделен широкими полномочиями по разрешению жалоб, расследованию фактов 
нарушения прав человека органами государственной власти.
     В деле защиты прав и свобод человека и гражданина видное место отводится 
Прокуратуре Российской Федерации, которая действует на основании Закона Российской 
Федерации "О прокуратуре Российской Федерации" в редакции от 17 ноября 1995 
г. (ВВС РФ, 1995, N 47, ст. 4472). Защита прав и свобод человека и гражданина 
- одна из главных задач прокуратуры. В целях ее реализации она осуществляет 
надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина федеральными министерствами 
и ведомствами, представительными (законодательными) органами субъектов Федерации, 
органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, 
их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих 
и некоммерческих организаций.
     В органах прокуратуры в соответствии с их полномочиями разрешаются заявления, 
жалобы и иные обращения. Ответ прокурора на обращение должен быть мотивированным. 
Если жалоба не удовлетворена, заявителю должен быть разъяснен порядок обжалования 
принятого решения.
     Осуществляя свои полномочия, органы прокуратуры не подменяют иные государственные 
органы и должностных лиц, которые осуществляют контроль за соблюдением прав 
и свобод человека и гражданина.
     Прокурор не только рассматривает и проверяет жалобы и иные обращения 
о нарушении прав и свобод человека и гражданина, но и разъясняет пострадавшим 
порядок защиты их прав и свобод, принимает меры по предупреждению и пресечению 
нарушений прав и свобод человека и гражданина, привлечению к ответственности 
лиц, нарушивших закон, и возмещению причиненного ущерба.
     Важной государственной гарантией прав и свобод человека и гражданина 
является судебная защита (см. комментарий к ст. 46).
     Законодательство, касающееся прав и свобод граждан должно соответствовать 
требованиям Конституции и никоим образом не создавать какие-либо преграды 
для защиты прав и свобод граждан, гарантируемых государством. В связи с этим 
необходимо отметить особое значение, которое имеет осуществление Конституционным 
Судом Российской Федерации его функции конституционного контроля. Применительно 
к рассматриваемой проблеме большой интерес представляет постановление Конституционного 
Суда от 2 февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 
371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК в связи с жалобами ряда граждан 
(ВКС, 1996, N 2, с. 2). Оно вынесено по делу, связанному с применением уголовно-процессуального 
законодательства, но имеет и общее значение.
     В этом постановлении говорится, в частности, что в соответствии со ст. 
2 и ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации государство обязано признавать, 
соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые 
механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами 
и должностными лицами при осуществлении уголовного судопроизводства. Такая 
обязанность лежит прежде всего на законодателе, который в целях эффективного 
восстановления прав участников уголовного процесса определяет процедуры пересмотра 
неправосудных решений. Эти процедуры должны гарантировать приоритет прав и 
свобод человека и гражданина, не допуская предпочтения им даже самых важных 
общественных, ведомственных или личных интересов.
     Использование права на обращение за защитой своих прав и свобод в суд 
и другие органы в ряде случаев требует от них правовой подготовки, знания 
законов, процессуальных правил. Это обстоятельство также учтено в Конституции, 
ст. 48 которой гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической 
помощи. Такую помощь призваны оказывать работающие в юридических консультациях 
или имеющие лицензии на занятие частной практикой адвокаты. Юридическая помощь, 
оказываемая адвокатами гражданам и организациям, разнообразна. Сюда входят 
консультации и разъяснения по юридическим вопросам, устные и письменные справки 
по законодательству; составление заявлений, жалоб и других документов правового 
характера; представительство в судах, других государственных органах по гражданским 
делам и делам об административных правонарушениях; участие на предварительном 
следствии и в суде по уголовным делам в качестве защитников, представителей 
потерпевших, гражданских истцов, ответчиков и др. В ряде случаев юридическая 
помощь оказывается бесплатно (см. комментарий к ст. 48).

     2. Содержание ч. 2 комментируемой статьи соответствует положениям Итогового 
документа Венской встречи представителей государств-участников Совещания по 
безопасности и сотрудничеству в Европе. В этом документе была выражена решимость 
уважать право своих граждан самостоятельно или совместно с другими вносить 
активный вклад в развитие и защиту прав и свобод человека.
     Комментируемая часть служит как бы дополнением ч. 1 ст. 45. Наряду с 
обеспечением государственной защиты прав и свобод граждан она легализует и 
поощряет их инициативу, самостоятельное совершение каждым не запрещенных законом 
активных действий, направленных на защиту своих прав и свобод.
     Одним из способов защиты гражданином своих прав (пока наиболее распространенным 
в России) является направление жалоб и заявлений в государственные органы, 
органы местного самоуправления, общественные объединения, руководителям предприятий, 
учреждений, организаций. Порядок рассмотрения таких обращений и принятия по 
ним решений определен Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 
1968 г. "О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан" в 
редакции от 4 марта 1980 г. (ВВС СССР, 1980, N 11, ст. 192). Этот законодательный 
акт действует и в настоящее время.
     Конституция предоставляет каждому право на объединение, включая право 
создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Обращения граждан 
к общественным объединениям за помощью также является одним из способов, нередко 
весьма эффективным, защиты своих прав и свобод. Праву обращаться к общественным 
объединениям за правовой защитой соответствует обязанность осуществлять ее, 
что отражено в их уставах. Применительно к профсоюзам это право записано в 
Федеральном законе от 12 января 1996 г. "О профессиональных союзах, их правах 
и гарантиях деятельности" (СЗ РФ, 1996, N 3, ст. 148). В ст. 11 этого Закона 
предусмотрено, что профсоюзы, их объединения (ассоциации), первичные профсоюзные 
организации и их органы представляют и защищают права и интересы членов профсоюзов 
по вопросам индивидуальных трудовых и связанных с трудом отношений, а в области 
коллективных прав и интересов работников - независимо от членства в профсоюзах 
в случае наделения их полномочиями на представительство в установленном порядке.
     В Российской Федерации возникли и официально действуют многочисленные 
неправительственные организации, в уставах которых в качестве цели ставится 
защита прав человека. К числу таких организаций относятся общество "Мемориал", 
комитеты и фонды солдатских матерей, Московский исследовательский центр по 
правам человека, Фонд защиты гласности, Центр содействия реформе уголовного 
правосудия и др.
     Эти организации оказывают конкретную помощь в защите и восстановлении 
нарушенных прав и свобод граждан, занимаются просветительской деятельностью, 
оказывают ощутимое влияние на формирование общественного мнения по проблеме 
прав человека внутри страны и в других странах, а также на государственную 
политику в этой сфере.
     В последние годы для отстаивания прав, в особенности социально-экономических, 
широко используются митинги, шествия и пикетирование, а в ряде случаев - забастовки. 
Апелляция к трудовому коллективу, участникам общественных акций, к общественному 
мнению привлекает внимание государственных органов к имеющимся нарушениям 
прав и свобод граждан, побуждает принимать меры по восстановлению законности 
и справедливости.
     Действенным способом защиты гражданами своих прав и свобод нередко оказываются 
их обращение в редакции газет, журналов, на радио, в другие средства массовой 
информации.
     В ч. 2 комментируемой статьи подчеркивается, что использование гражданином 
права защищать свои права и свободы должно осуществляться способами, не запрещенными 
законами. Это требование согласуется с общим конституционным положением о 
том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать 
права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17).
     Право защищать свои права и свободы включает в себя как приведенные выше 
интеллектуальные способы, так и разрешенные законом физические. К последним 
относятся право на самооборону, или, как оно сформулировано в ст. 13 УК и 
в ст. 19 КоАП, "необходимая оборона", а также "крайняя необходимость" (ст. 
14 УК и ст. 18 КоАП).
     В ст. 13 УК предусмотрено, что не является преступлением действие, хотя 
и подпадающее под признание деяния, предусмотренного Особенной частью кодекса, 
но совершенное в состоянии необходимой обороны, то есть при защите, в частности, 
личности либо прав обороняющегося или другого лица от общественно опасного 
посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено 
превышения пределов необходимой обороны. Таким превышением признается явное 
несоответствие защиты характеру и опасности посягательства.
     Институт крайней необходимости в ст. 14 УК предусматривает, что не является 
преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки, предусмотренные Особенной 
частью кодекса, но совершенное в состоянии крайней необходимости, то есть 
для устранения опасности, угрожающей личности или правам данного лица или 
других граждан, если опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена 
другими средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем 
вред предотвращенный.
     Для защиты от нападения в отдельных случаях может применяться и оружие. 
Правила, касающиеся приобретения оружия гражданами Российской Федерации и 
условий его применения, изложены в Законе Российской Федерации от 20 мая 1993 
г. "Об оружии" (ВВС РФ, 1993, N 24, ст. 860). Различные правила установлены 
для различных видов оружия. Например, газовое оружие самообороны граждане 
могут приобретать по выдаваемой органом внутренних дел открытой лицензии без 
каких-либо количественных ограничений, а аэрозольные устройства - без получения 
лицензии.
     В статье 24 Закона об оружии указывается, что оружие может применяться 
для защиты жизни, здоровья и собственности в пределах необходимой обороны 
или крайней необходимости. Применению оружия должно предшествовать четко выраженное 
предупреждение об этом лица, против которого применяется оружие. Запрещается 
применять огнестрельное оружие в отношении женщин, лиц с явными признаками 
инвалидности, несовершеннолетних, когда возраст их очевиден или известен, 
кроме случаев совершения ими вооруженного либо группового нападения.
     Сходна с необходимой обороной впервые введенная ГК 1994 г. норма о самозащите 
гражданских прав, допускаемая без обращения к суду. В соответствии с его ст. 
14 способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы 
действий, необходимых для его пресечения. Это значит, что самозащита возможна 
при наличии трех условий: нарушения права, необходимости пресечь его и соразмерности 
принимаемых мер для пресечения характеру правонарушения. Примером самозащиты 
является удержание вещи с целью обеспечения исполнения обязательства до момента 
его исполнения должником.

                                Статья 46

     1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
     2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, 
органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц 
могут быть обжалованы в суд.
     3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской 
Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, 
если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

     Комментарий к статье 46

     1. Закрепленная в ч. 1 комментируемой статьи гарантия судебной защиты 
является важнейшим и эффективным средством реализации провозглашенных в ст. 
2 Конституции положений о том, что человек, его права и свободы являются высшей 
ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанность государства.
     Гарантия судебной защиты означает, с одной стороны, право гражданина 
подать жалобу в соответствующий суд и, с другой стороны, обязанность последнего 
- рассмотреть эту жалобу и принять по ней законное, справедливое и обоснованное 
решение.
     Под судами как органами судебной власти, осуществляющими защиту прав 
и свобод граждан, имеются в виду суды, образованные в соответствии с требованиями, 
указанными в ч. 3 ст. 128 Конституции (см. комментарий к этой статье). Такими 
судами являются суды общей юрисдикции от районного суда до Верховного Суда 
Российской Федерации, арбитражные суды (в систему этих судов входят арбитражные 
суды субъектов Российской Федерации, федеральные арбитражные суды округов, 
Высший Арбитражный Суд Российской Федерации) и самый молодой суд страны - 
Конституционный Суд Российской Федерации. Эти суды имеют различные полномочия 
и осуществляют правосудие в различных процессуальных формах, каковыми являются 
конституционное, гражданское, административное и уголовное судопроизводство. 
Но все они в пределах своих полномочий стоят на страже законных прав и свобод 
человека и гражданина.
     Круг дел, входящих в сферу деятельности судов, постоянно растет. Обращение 
к судам как к защитникам прав и свобод людей стало повседневным явлением, 
так как очевидны преимущества судебного порядка обжалования перед административным. 
Главное из них - самостоятельность и независимость судебной власти от законодательной 
и исполнительной властей. Судьями являются лица, наделенные в конституционном 
порядке полномочиями осуществлять правосудие и исполняющие свои обязанности 
на профессиональной основе. Судьи независимы и подчиняются только Конституции 
Российской Федерации и закону.
     Гарантии независимости судебной власти обеспечиваются предусмотренной 
законом процедурой осуществления правосудия; запретом, под угрозой ответственности, 
чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия; 
установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи; неприкосновенностью 
судьи; для судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов - также системой 
органов судейского сообщества; предоставлением судье за счет государства материального 
и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу и др. (подробнее 
см. комментарий к ст. 120).
     Судебное разбирательство производится на основе закрепленных в Конституции 
принципов судопроизводства: гласности, открытости, состязательности, равноправия 
сторон и др. Лицу, подавшему жалобу, предоставляется право самому принять 
участие в судебном рассмотрении дела и обжаловать принятое решение.
     Настоящая конституционная норма носит универсальный характер и является 
непосредственно действующей. Под каждым, которому гарантируется судебная защита, 
понимается любое лицо, работающее в государственном, общественном, частном, 
смешанном и ином предприятии, учреждении, организации, нигде не работающее, 
пенсионер, военнослужащий, студент, учащийся, лицо, отбывающее наказание, 
и т.д. Недееспособное лицо может защищать свои права в суде через представителя.
     Право на обращение в суды Российской Федерации за защитой своих прав 
и свобод имеют как граждане Российской Федерации, так и лица без гражданства 
и иностранцы.
     Часть 1 комментируемой статьи полностью соответствует требованиям международно-правовых 
актов и даже дополняет их. Так, в ст. 8 Всеобщей Декларации прав человека 
установлено, что "каждый человек имеет право на эффективное восстановление 
в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных 
прав, предоставленных ему конституцией или законом".
     Судебная защита распространяется не только на основные права, но и на 
те, которые предоставлены законом, другим нормативным или индивидуальным правовым 
актом. Это вытекает и из содержания ч. 1 ст. 55 Конституции, установившей, 
что перечисление в Конституции основных прав и свобод не должно толковаться 
как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и 
гражданина (см. комментарий к этой статье).

     2. В части 2 комментируемой статьи развиваются общие положения о праве 
на судебную защиту, содержащиеся в ч. 1. Раскрытию ее положений и инструментом 
проведения их в жизнь служит Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993 
г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" 
с изменениями и дополнениями от 14 декабря 1995 г. (ВВС РФ, 1993, N 19, ст. 
685; СЗ РФ, 1995, N 51, ст. 4970).
     Этот закон полнее гарантирует право на судебную защиту, чем два предыдущих 
по этой же проблеме: Законы 1987 г. и 1989 г. (ВВС СССР, 1987, N 26, ст. 388 
и 1989, N 22, ст. 416). Законы 1987 г. и 1989 г. не предусматривали обжалования 
в суд решений и действий государственных органов, кроме органов государственного 
управления, а также обжалования решений и действий общественных объединений. 
Сейчас сняты препоны, препятствовавшие обращению в суд. Нужно отметить, что 
новый закон, в отличие от прежних, допускает возможность жаловаться и на решения 
и действия должностных лиц и органов управления Вооруженных Сил.
     Новый закон нацелен также на повышение ответственности государственных 
органов, общественных объединений, должностных лиц, всех государственных служащих 
за ненадлежащее выполнение ими своих обязанностей, невнимательное отношение 
к нуждам населения, бюрократизм и волокиту.
     По ряду вопросов, возникших у судов при рассмотрении дел по применению 
положений названного Закона даны разъяснения в постановлении Пленума Верховного 
Суда Российской Федерации от 21 декабря 1993 г. N 10 "О рассмотрении судами 
жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан" (БВС 
РФ, 1994, N 3, с. 4-7).
     Предметом обжалования в суде может быть любой акт, которым нарушаются 
права и свободы заявителя. Сюда включаются и постановления Государственной 
Думы и Правительства Российской Федерации. Речь идет об актах, касающихся 
конкретных людей, но не о законах или иных общеобязательных актах, каковыми 
являются нормативные акты, указанные в ст. 125 Конституции, которые могут 
быть оспорены лишь в Конституционном Суде. Не могут рассматриваться по данному 
Закону решения и действия, в отношении которых установлен иной порядок судебного 
обжалования. Например, исключение касается жалоб на решения и действия, связанные 
со спорами, возникающими из гражданских, жилищных, трудовых, семейных правоотношений. 
Они подлежат, в соответствии с требованиями ст. 1 ГПК, рассмотрению по нормам 
законодательства о гражданском судопроизводстве. И всякое заинтересованное 
лицо, у которого возникли эти правоотношения, может в порядке, установленном 
гражданским процессуальным законодательством, обратиться в суд за защитой 
нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса.
     В уголовном судопроизводстве также есть нормы о порядке разрешения жалоб 
на решения и действия различных должностных лиц, которые рассматриваются в 
порядке, отличном от установленного упомянутым Законом от 27 апреля 1993 г. 
Такие правила содержатся в главе 19 УПК и решают вопросы обжалования в суд 
ареста или продления срока содержания под стражей органом дознания, следователем 
и прокурором.
     Важным моментом, способствующим обеспечению судебной защиты, является 
содержащееся в Законе правило, по которому каждый гражданин имеет право получить, 
а должностные лица, государственные служащие обязаны ему предоставить возможность 
ознакомиться с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его 
права и свободы, если нет установленных федеральным законом ограничений на 
информацию, содержащуюся в этих документах и материалах.
     К решениям и действиям, а также бездействию, которые могут быть обжалованы 
в суд, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие) 
указанных в Законе органов, предприятий, объединений, должностных лиц, государственных 
служащих, в результате которых нарушены права и свободы гражданина, созданы 
препятствия осуществлению гражданином его прав и свобод, на гражданина незаконно 
возложены обязанности или он незаконно привлечен к ответственности.
     Очень важно, что закон не содержит заранее очерченных критериев обоснованности 
обращения в суд. Если гражданин считает, что упомянутые выше органы, объединения 
либо должностные лица поступили неправомерно, он вправе обратиться в суд. 
Так, в суд может быть обжалован отказ в постановке на учет по улучшению жилищных 
условий, снятие с такого учета, отказ в государственной регистрации кооператива, 
в регистрации транспортных средств, в зачислении детей в дошкольное или школьное 
учреждение, в принятии в высшее учебное заведение, в выдаче документа о реабилитации 
как жертвы политических репрессий и т.д.
     Суд вправе рассмотреть жалобу на невыполнение должностным лицом предписания 
исполнительного органа власти о трудоустройстве человека, освобожденного из 
места лишения свободы, поскольку для руководителей предприятий, учреждений, 
организаций в силу ст. 104 Исправительно-трудового кодекса РСФСР оно является 
обязательным. Точно так же на основании ст. 170 КЗоТ РСФСР может быть обжалован 
отказ женщине в приеме на работу по мотивам ее беременности или потому, что 
она имеет детей. Суд обязан рассмотреть и жалобу на необоснованную постановку 
на психиатрический учет, принудительную госпитализацию в психиатрическую больницу 
и т.д.
     Как уже отмечалось, предметом обжалования по настоящему Закону являются 
решения и действия указанных в нем органов и лиц. Под решением понимается, 
как правило, письменный официальный документ (например, постановление органа 
исполнительной власти субъекта Российской Федерации, выборного органа общественной 
организации, приказ, распоряжение, резолюция на заявлении, ответ на письмо 
и т.д.). Суду нужно проанализировать не только суть просьбы или ходатайства, 
но и доводы, мотивы, оценить обоснованность ссылок на те или иные нормы, поэтому 
письменная форма просто необходима.
     Гражданин вправе обжаловать как действия (решения), так и послужившую 
основанием для совершения действий (принятия решения) информацию либо то и 
другое одновременно. К официальной информации относятся сведения в письменной 
или устной форме, повлиявшие на осуществление прав и свобод гражданина и представленные 
в адрес государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, 
предприятий и их объединений, общественных объединений или должностных лиц, 
государственных служащих, совершивших действия (принявших решения), с установленным 
авторством данной информации, если она признается судом как основание для 
совершения действия (принятия решений).
     Под органами государственной власти понимаются любые органы власти, образуемые 
в соответствии с Конституцией Российской Федерации, конституциями республик 
в ее составе, другими законодательными актами.
     К органам местного самоуправления, в соответствии с Федеральным законом 
от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления 
в Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 35, ст. 3506), относятся выборные 
и другие органы, наделенные полномочиями по решению вопросов местного значения 
и не входящие в систему органов государственной власти (подробнее см. комментарий 
к ст. 130-132).
     Под общественным объединением понимается добровольное, самоуправляемое, 
некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан для реализации 
общих целей, указанных в уставе общественного объединения. Федеральный закон 
от 19 мая 1995 г. "Об общественных объединениях" (СЗ РФ, 1995, N 21, ст. 1930) 
указывает, что организационно-правовыми формами, в которых могут создаваться 
общественные объединения, являются общественные организации, общественные 
движения, общественные учреждения, органы общественной самодеятельности.
     При решении вопроса об обжаловании неправомерных действий того или иного 
работника нередко возникает вопрос, является ли он должностным лицом. В упомянутом 
постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 21 декабря 
1993 г. разъяснено, что в судебном порядке на основании закона могут быть 
обжалованы действия всех лиц, которые постоянно или временно занимают в государственных 
органах, органах местного самоуправления, на предприятиях, в учреждениях, 
организациях, независимо от формы собственности в кооперативных, общественных 
организациях, объединениях, должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных 
или административно-хозяйственных обязанностей, либо исполняющих такие обязанности 
по специальному полномочию.
     Обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека 
возлагается ст. 5 Федерального закона от 31 июля 1995 г. "Об основах государственной 
службы Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 31, ст. 2990) и на государственных 
служащих, под которыми понимаются граждане Российской Федерации, исполняющие 
в порядке, установленном федеральным законом, обязанности по государственной 
должности государственной службы за счет средств федерального бюджета или 
средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации. Действие упомянутого 
Закона от 27 апреля 1993 г. в отношении государственных служащих распространяется 
также на муниципальных служащих в случае приравнивания их федеральным законодательством 
к государственным служащим.
     В Законе не указывается, в какой суд подается жалоба. Однако в соответствии 
со ст. 113 ГПК общим правилом является рассмотрение дела в районном (городском) 
суде, если иное не установлено законом.
     Так, в статье 239-4 ГПК установлено, что жалоба на отказ в разрешении 
на выезд из Российской Федерации за границу по тому основанию, что заявитель 
осведомлен о сведениях, составляющих государственную тайну, подается соответственно 
в Верховный Суд республики в составе Российской Федерации, краевой, областной, 
городской суд, суд автономной области, автономного округа по месту принятия 
решения об оставлении просьбы о выезде без удовлетворения.
     Жалоба может быть подана гражданином, чьи права нарушены, или его представителем, 
а также по просьбе гражданина надлежаще уполномоченным представителем общественной 
организации, трудового коллектива. Полномочия представителя оформляются в 
соответствии с требованиями ГПК, а полномочия представителя общественной организации, 
трудового коллектива удостоверяются выписками из постановления общего собрания 
либо выборного органа общественной организации или коллектива.
     Суд, принявший жалобу к рассмотрению, вправе приостановить исполнение 
обжалуемого действия (решения) по просьбе гражданина или по своей инициативе.
     Суд рассматривает жалобу по общим правилам гражданского судопроизводства 
с учетом особенностей, установленных Законом от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании 
в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" с изменениями 
и дополнениями от 14 декабря 1995 г.
     Жалоба рассматривается судом в десятидневный срок с участием заявителя 
и руководителя органа, общественной организации или должностного лица, действия 
(решения) которых обжалуются, либо их представителей. С согласия лица, подавшего 
жалобу, она может быть рассмотрена судьей единолично. Неявка сторон в судебное 
заседание по неуважительным причинам не препятствует рассмотрению жалобы. 
Признав необходимым личное участие сторон, суд может признать их явку в судебное 
заседание обязательной. Если стороны, а также представители не явились без 
уважительных причин и дело пришлось отложить, суд может подвергнуть их, а 
также должностное лицо предприятия, учреждения, организации, по чьей вине 
не была обеспечена явка в судебное заседание, штрафу. В отношении этих лиц 
могут быть приняты и другие меры, в частности предусмотренная законодательством 
ответственность за неуважение к суду.
     В судебном разбирательстве могут участвовать представители общественных 
организаций и трудовых коллективов, а также должностные лица вышестоящих в 
порядке подчиненности органов или их представители.
     На органы и лиц, действия (решения) которых обжалуются гражданином, возлагается 
процессуальная обязанность доказать законность обжалуемых действий (решений); 
гражданин освобождается от обязанности доказывания незаконности обжалуемых 
действий (решений), но обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод.
     По результатам рассмотрения жалобы суд выносит решение. Если обжалуемые 
действия (решения) признаны незаконными, выносится решение об обоснованности 
жалобы и обязанности соответствующего органа или лица устранить допущенные 
нарушения, удовлетворить требования гражданина, отменить примененные к нему 
меры ответственности либо иным путем восстановить его нарушенные права и свободы. 
В этом случае указывается, какие конкретные действия (решения) неправомерно 
лишили гражданина возможности полностью или частично осуществить принадлежащие 
ему права либо какими конкретными действиями на него была незаконно возложена 
та или иная обязанность; называются правовые нормы, которые были нарушены 
при рассмотрении требования гражданина. Так, в случае отказа в выдаче гражданину, 
страдающему тяжелой формой хронического заболевания, заключения о таком заболевании, 
необходимого для подтверждения права на дополнительную жилую площадь, суд 
признает это действие неправомерным и обязывает соответствующее должностное 
лицо медицинского учреждения выдать заявителю необходимый документ для представления 
жилищному органу; при необоснованном отказе гражданину в регистрации выстроенного 
или приобретенного им жилого дома судом выносится решение, обязывающее соответствующий 
жилищно-коммунальный орган зарегистрировать этот дом, и т.д.
     Установив обоснованность жалобы, суд определяет ответственность государственного 
органа, органа местного самоуправления, учреждения, предприятия или объединения, 
общественного объединения или должностного лица, государственного служащего 
за действия (решения), приведшие к нарушению прав и свобод гражданина.
     В соответствии с названным выше Законом в редакции от 14 декабря 1995 
г. в отношении государственных служащих, совершивших действия (принявших решения), 
признанные незаконными, суд определяет меру предусмотренной Федеральным законом 
"Об основах государственной службы Российской Федерации", другими федеральными 
законами ответственности государственного служащего, вплоть до представления 
о его увольнении со службы. Ответственность может быть возложена как на тех, 
чьи действия (решения) признаны незаконными, так и на тех, кем представлена 
информация, ставшая основанием для этих незаконных действий (решений). Убытки, 
моральный вред, причиненные гражданину незаконными действиями (решениями), 
а также представлением искаженной информации, возмещаются в порядке, установленном 
ГК РФ.
     Если суд установит, что обжалуемые действия (решения) были совершены 
в соответствии с законом, не нарушили права и свободы гражданина, он выносит 
решение об отказе в удовлетворении жалобы.
     Не позднее десяти дней с момента вступления решения в законную силу его 
копия направляется как руководителю соответствующего органа или лицу, действия 
(решения) которых признаны незаконными, так и гражданину.
     Об исполнении решения должно быть сообщено суду и заявителю не позднее 
чем в месячный срок со дня получения копии этого решения. Умышленное неисполнение 
должностным лицом решения суда либо воспрепятствование его исполнению образует 
состав преступления, предусмотренного ст. 188-2 УК РСФСР, и наказывается в 
уголовном порядке. Решение районного суда может быть обжаловано в вышестоящий 
суд (областной, краевой и соответствующие им суды) заинтересованным лицом, 
а также соответствующим органом или должностным лицом, государственным служащим.
     Закон от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, 
нарушающих права и свободы граждан", как уже указывалось, является актом, 
подлежащим применению независимо от того, в какой отрасли народного хозяйства 
или сфере деятельности совершено нарушение прав и свобод. Обжалование таких 
нарушений возможно и в тех случаях, когда об этом в отраслевом акте не говорится, 
что характерно для многих таких актов.
     До последнего времени не допускалось обжалование в суд решений и действий 
должностных лиц правоохранительных органов - следователей, прокуроров, начальников 
следственных отделов, исправительно-трудовых учреждений. Законом Российской 
Федерации от 23 мая 1992 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный 
кодекс РСФСР" (ВВС РСФСР, 1992, N 25, ст. 1389) разрешено обжалование в суд 
арестов в стадии расследования. В то же время в соответствии со ст. 218 УПК 
жалобы на действия органа дознания или следователя могут быть поданы только 
прокурору, что необоснованно ограничивает право на судебную защиту.
     Требованиям комментируемой статьи противоречит и ограничение применения 
Закона от 27 апреля 1993 г., ГПК ст. 239-3, не допускающей обжалования в суд 
актов, касающихся обеспечения безопасности оперативного управления войсками, 
организации боевого дежурства, обеспечения боевой готовности и государственной 
безопасности Российской Федерации. Речь ведь идет не о вмешательстве в деятельность 
войск и органов безопасности, а о возможности судебной защиты, нарушенных 
прав и свобод, что должно обеспечиваться в любой сфере.
     Одной из важнейших форм судебной защиты прав и свобод граждан является 
рассмотрение судами гражданских и уголовных дел.
     ГК РФ 1994 г. содержит специальную норму, посвященную судебной защите 
гражданских прав (ст. 11). В ней предусмотрено, что защиту нарушенных и оспариваемых 
гражданских прав в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным 
законодательством, осуществляют суды общей юрисдикции, арбитражные суды или 
третейский суд.
     Защита гражданских прав в административном порядке осуществляется в случаях, 
предусмотренных законом. Решение, принятое в административном порядке, может 
быть обжаловано в суд.
     Главную роль в защите гражданских прав выполняют суды общей юрисдикции 
и арбитражные суды. Что же касается третейских судов (к числу таких постоянно 
действующих судов относятся Международный коммерческий арбитражный суд и Морская 
арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате Российской Федерации), 
то они могут разрешить только те споры, которые им переданы по соглашению 
сторон. Если решение такого суда не исполняется добровольно, вопрос решается 
выдачей исполнительного листа суда общей юрисдикции или приказа арбитражного 
суда.
     Разграничение полномочий по рассмотрению дел между судами общей юрисдикции 
и арбитражными судами производится на основе норм, имеющихся в ГПК и АПК.
     Важнейшие критерии разграничения компетенции судов общей юрисдикции и 
арбитражных судов приведены в постановлении Пленума Верховного Суда и Пленума 
Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 12/12 от 18 августа 1992 
г. "О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам" 
(ВВАС РФ, 1992, N 1, с. 84-87).
     Защита прав и свобод граждан осуществляется и в уголовном судопроизводстве. 
Уголовный закон, применяемый при рассмотрении уголовных дел, охраняет граждан 
от преступных посягательств на их жизнь, здоровье, свободу и достоинство, 
политические, трудовые, иные права и свободы. Потерпевший от преступления 
и гражданский истец, т.е. лица, понесшие от преступления материальный, а в 
определенных случаях и моральный ущерб и предъявившие требование о его возмещении, 
являются полноправными участниками процесса и могут в суде отстаивать свои 
интересы.
     В суд можно обжаловать и постановления по делам об административных правонарушениях. 
Это право предоставлено лицу, в отношении которого они вынесены, а также потерпевшему.
     Особое место в судебной защите прав и свобод принадлежит Конституционному 
Суду Российской Федерации. Он не рассматривает жалобы на неправильное применение 
закона, приведшее к ущемлению прав граждан, не разрешает гражданско-правовые 
и экономические споры, не рассматривает уголовные дела. Его назначение - проверять 
конституционность самих законов, в том числе тех, которые затрагивают права 
и свободы граждан.
     На основании ч. 4 ст. 125 Конституции и п. 3 ч. 1 ст. 3 Федерального 
конституционного Закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин, 
который считает, что его конституционные права и свободы нарушены законом, 
примененным или подлежащим применению в конкретном деле, вправе обратиться 
с жалобой в Конституционный Суд и просить проверить конституционность такого 
закона. Под законом в данном случае понимается любой закон, будь то федеральный, 
федеральный конституционный либо закон субъекта Российской Федерации. Жалоба 
гражданина считается допустимой, если закон применен или подлежит применению 
в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином 
органе, применяющем закон (ст. 97 ФКЗоКС). Требования, которые предъявляются 
к направляемым в Конституционный Суд жалобам, приведены в ст. 37-39, 96 Закона.
     Признание закона или отдельных его частей неконституционными означает, 
что они перестали действовать и не могут более применяться. Таким образом, 
судебную защиту получает не только лицо, обратившееся с жалобой в Конституционный 
Суд, но и другие граждане, права которых законом нарушались или могли бы быть 
нарушены. Кроме того, решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных 
неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены.

     Примечание

     Конституционным Судом по жалобам граждан признан неконституционным ряд 
законов, ограничивавших право граждан на судебную защиту. Принципиальное значение 
для уяснения смысла положений комментируемой статьи имеет постановление Конституционного 
Суда от 3 мая 1995 г. по делу о проверке конституционности ст. 220-1 и 220-2 
УПК в связи с индивидуальной жалобой Аветяна В.А. (ВКС, 1995, N 2-3, с. 39).
     В отношении заявителя было возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении 
ряда преступлений и вынесено постановление о применении к нему в качестве 
меры пресечения заключения под стражу, которое не было исполнено в течение 
четырех лет, но и не отменялось вплоть до момента прекращения дела 16 апреля 
1994 г.
     Заявитель обращался в суды общей юрисдикции с жалобами на незаконность 
постановления о применении в отношении его в качестве меры пресечения заключения 
под стражу и просил об отмене этого постановления. Однако в рассмотрении жалобы 
ему было дважды отказано на том основании, что в соответствии со ст. 220-1 
и 220-2 УПК такие жалобы могут быть принесены только лицами, реально содержащимися 
под стражей, и рассматриваются судом по месту такого содержания.
     В своей жалобе в Конституционный Суд заявитель утверждал, что примененные 
в его деле ст. 220-1 и 220-2 УПК ограничивают его права на свободу и личную 
неприкосновенность, на судебную защиту, противоречат провозглашенному в Конституции 
принципу равенства всех перед законом и судом и, следовательно, не соответствуют 
ст. 19, 22, 45, 46 и 47 Конституции. Постановление Конституционного Суда указывает, 
что из содержания ст. 220-1 и 220-2 УПК следует, что обжалованию и судебной 
проверке подлежит не само содержание под стражей в отношении обвиняемого или 
подозреваемого, а законность и обоснованность применения этой меры. Под применением 
меры пресечения законодатель понимает вынесение органом дознания, следователем 
или прокурором постановления о ее избрании (ст. 89, 92 УПК). Постановление 
о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в случаях, 
когда оно не было приведено в исполнение, затрагивает права и свободы гражданина, 
привлеченного в качестве обвиняемого или подозреваемого. С момента вынесения 
такого постановления у государственных органов возникает право ограничивать 
свободу указанных лиц и применять к ним соответствующие меры принуждения. 
С этого же момента обвиняемый и подозреваемый вправе обжаловать применение 
меры пресечения, что разъясняется им при объявлении вынесенного постановления 
(ч. 1 ст. 92 УПК). Статьи 220-1 и 220-2 УПК определяют процедуру этого обжалования 
и таким образом - реализации конституционного права на обращение за судебной 
защитой, закрепленного в ст. 46 Конституции.
     Согласно Конституции это право не может быть ограничено. Допустимые ограничения 
конституционных прав в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции могут быть введены 
законодателем только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, 
здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны 
и безопасности государства. Право на судебную защиту ни в каком случае не 
может вступить в противоречие с данными целями и, следовательно, не подлежит 
ограничению. Статьи 220-1 и 220-2 УПК, отступая от этого положения, ограничивают 
право на судебное обжалование для некоторых категорий обвиняемых и подозреваемых.
     Не только реальные ограничения, но и выявившаяся их опасность, прежде 
всего угроза потерять свободу, нарушают неприкосновенность личности, в том 
числе психическую, оказывают давление на сознание и поступки человека.
     В то же время как исполненные, так и реально не исполненные постановления 
о заключении под стражу могут быть незаконными, необоснованными. Гарантией 
от таких произвольных ограничений свободы и личной неприкосновенности служит 
право потребовать судебной проверки оснований для вынесения решений о заключении 
под стражу.
     Конституционный Суд постановил признать положение ст. 220-1 УПК и связанное 
с ним положение ст. 220-2 УПК не соответствующими Конституции Российской Федерации, 
ее ст. 46 (ч. 1 и 2), а также ряду других статей Конституции.
     Принципиальное значение для понимания и применения положений комментируемой 
статьи имеет и постановление Конституционного Суда от 2 февраля 1996 г. по 
делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 
2 ст. 384 УПК РСФСР в связи с жалобами ряда граждан.
     В этом постановлении впервые признано, что установление Уголовно-процессуальным 
законом конечной судебно-надзорной инстанции, каковой является Президиум Верховного 
Суда Российской Федерации, решения которой не подлежат пересмотру в порядке 
надзора, само по себе не влечет отказа в праве на судебную защиту для граждан, 
чьи права нарушены в результате судебной ошибки, поскольку наряду с обычными 
предусмотрены и дополнительные способы защиты этих прав в процедуре возобновления 
дел по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 384-390 УПК).
     В то же время Конституционный Суд признал положение п. 4 ч. 2 ст. 384, 
ограничивающее круг оснований к возобновлению уголовного дела лишь обстоятельствами, 
не известными суду при постановлении приговора, и в силу этого препятствующее 
в случаях исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок, 
нарушающих права и свободы человека и гражданина, не соответствующим Конституции, 
в частности ее ст. 46.
     3. Часть 3 комментируемой статьи указывает на то, что в конституционном 
праве появилась норма, устанавливающая дополнительные международные гарантии 
соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина, т.е. каждого лица, 
находящегося под юрисдикцией Российской Федерации (см. комментарий к ч. 1 
ст. 46).
     Каждый может согласно данной норме реализовать свое право на обращение 
в международные органы при условии, что Российская Федерация является участницей 
международного договора или другого документа, учреждающего такой международный 
правозащитный механизм.
     Включение в текст Конституции положения ч. 3 ст. 46 стало возможным только 
после того, как Российская Федерация стала правопреемницей СССР в отношении 
Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических 
правах 1966 г. (БМД, 1993, N 1). Тем самым Российская Федерация признала компетенцию 
Комитета ООН по правам человека принимать и рассматривать сообщения от лиц, 
находящихся под ее юрисдикцией, касающиеся ситуаций или фактов, возникших 
после вступления в силу Протокола для Российской Федерации.
     Согласно ст. 1 Факультативного протокола в Комитет по правам человека 
может обратиться лицо, считающее себя жертвой нарушения со стороны государства-участника, 
под юрисдикцией которого оно находится, каких-либо прав, изложенных в Пакте 
о гражданских и политических правах.
     Понятие "жертва" раскрывается в Декларации основных принципов правосудия 
для жертв преступлений и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г. В п. 
1 и 18 Декларации устанавливается, что жертвами следует считать лиц, которым 
индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения, 
или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное 
ущемление их основных прав в результате действий или бездействия, нарушающих 
действующие национальные уголовные законы, включая законы, запрещающие преступное 
злоупотребление властью, либо действий, не представляющих собой нарушения 
национальных уголовных законов, но являющихся нарушением международно признанных 
норм, касающихся прав человека.
     При вступлении в Совет Европы Российская Федерация также подписала Европейскую 
конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и обязалась в течение 
года ратифицировать ее. После присоединения к данной Конвенции российские 
граждане и другие лица, находящиеся под российской юрисдикцией, получат возможность 
обращения с петициями о защите нарушенных прав и свобод в Европейскую комиссию 
по правам человека.
     Принятие России в Совет Европы в феврале 1996 г., присоединение к Европейской 
конвенции расширяет возможности по защите прав человека.
     Статья 25 Конвенции предусматривает право обращения с петициями не только 
отдельным лицам, но и группам лиц и неправительственным организациям. Поскольку 
в ст. 25 Конвенции говорится о нарушениях со стороны государства, то, следовательно, 
российские граждане и другие субъекты права на подачу петиции могут теперь 
жаловаться на действия или решения органов государственной власти Российской 
Федерации, но Комиссия будет рассматривать такие петиции относительно нарушения 
принадлежащих заявителю прав и свобод, установленных Европейской конвенцией 
о защите прав человека и основных свобод, лишь после ратификации Конвенции 
Российской Федерацией.
     Жалоба должна отвечать целому ряду требований. Комиссия может рассматривать 
дело только после того, как исчерпаны все местные средства правовой защиты 
(ст. 26). Согласно ст. 27 Конвенции Комиссия не вправе принимать анонимные 
петиции, а также петиции, по существу являющиеся аналогичными ранее рассмотренным 
ею, или петиции, которые уже были представлены по другой процедуре международного 
рассмотрения, или если они не содержат никакой новой, относящейся к делу информации.
     Условие об исчерпании внутренних средств правовой защиты исходит из того 
принципа, что государству - в данном случае Российской Федерации - международное 
право предоставляет все возможности для того, чтобы восстановить нарушенное 
право внутренними средствами и тем самым выполнить свои международные обязательства. 
Соблюдение данного правила характерно для всех международных органов, наделенных 
компетенцией рассматривать индивидуальные жалобы о нарушении прав и свобод 
человека против государств.
     Вопрос об исчерпанности средств внутренней защиты решается Комиссией 
по правам человека, которая за время своего функционирования выработала некоторые 
критерии для решения этого вопроса.
     Вместе с тем Комиссия подчеркнула, что от заявителя не требуется обращаться 
к заведомо неэффективным средствам либо тем, которые прямо от него не зависят. 
Так он должен обратиться ко всем имеющимся судебным инстанциям, но не обязан 
просить о помиловании.
     В случае рассмотрения Комиссией дел с участием Российской Федерации ее 
представители вправе опровергать утверждения жалобщика о том, что им исчерпаны 
все имеющиеся в его распоряжении средства защиты и восстановления нарушенных 
прав.
     Комиссия также исходит из того, что государство-ответчик должно доказать, 
что существующие национальные правовые средства являются эффективными.
     Отклонение индивидуальной жалобы по той причине, что заявитель не исчерпал 
внутренних средств защиты, не препятствует повторному направлению и рассмотрению 
жалобы Комиссией после того, как заявитель исчерпает внутренние средства защиты 
и восстановления нарушенных прав.
     Главным внутригосударственным механизмом защиты прав и свобод является 
в России судебная система. Решения нижестоящих судов можно обжаловать в кассационном 
порядке в вышестоящий суд. Исключение составляют лишь решения и приговоры, 
вынесенные Верховным Судом, Высшим Арбитражным Судом и Конституционным Судом 
Российской Федерации, которые не подлежат обжалованию.
     В случаях, когда законом предусмотрена возможность альтернативного обжалования 
действий и решений государственных органов и должностных лиц как в вышестоящие 
инстанции, так и в суд, внутренние средства защиты можно считать исчерпанными 
лишь при условии, что жалобы заявителя были отклонены соответствующей судебной 
инстанцией.
     В принципе в России средства судебной защиты исчерпываются отказом управомоченных 
на принесение протеста в надзорном порядке высших должностных лиц (Генеральный 
прокурор Российской Федерации и Председатель Верховного Суда) опротестовывать 
соответствующее судебное решение либо в случае, когда принесенный протест 
отклонен соответствующей судебно-надзорной инстанцией.
     Однако использование исключительных средств проверки законности и обоснованности 
судебных решений (судебный надзор, возобновление дел по вновь открывшимся 
обстоятельствам) зависит не от воли заявителя, а от усмотрения должностного 
лица, управомоченного на принесение протеста, следовательно, оно не должно 
препятствовать обращению гражданина в Европейский суд. Ему достаточно пройти 
кассационную инстанцию. Этот подход основан на том, что к гражданину можно 
предъявлять лишь такие требования, соблюдение которых зависит от него самого.
     В случае нарушения конституционных прав и свобод законом, примененным 
или подлежащим применению в конкретном деле, исчерпанием местных возможностей 
является постановление Конституционного Суда Российской Федерации по рассмотренному 
делу или определение Суда об отказе принять жалобу к рассмотрению, которые 
являются окончательными и не подлежат обжалованию. Но учитывая, что ст. 100 
Федерального Конституционного Закона о Конституционном Суде Российской Федерации 
(СЗ РФ, 1994, N 13, ст. 1447) требует пересмотра дела заявителя, в котором 
был применен неконституционный закон, можно считать, что решение вопроса о 
восстановлении нарушенного права остается за системой общих судов.
     Положение ст. 79 Закона о Конституционном Суде о том, что решение Суда 
окончательно и не подлежит обжалованию, не может служить препятствием для 
направления индивидуальной жалобы в Европейскую комиссию по правам человека 
и Европейский суд по правам человека по вопросу, который был решен Конституционным 
Судом Российской Федерации, прежде всего в случае признания обжалуемого закона 
соответствующим Конституции.
     В ряде своих решений Комиссия установила, что в случаях, когда национальная 
правовая система допускает индивидуальные жалобы в конституционный суд по 
вопросам прав человека, этот суд входит в число местных средств правовой защиты, 
подлежащих исчерпанию до обращения в контрольные органы Совета Европы.
     Жалоба приносится на имя Генерального секретаря Совета Европы и передается 
на изучение Комиссии. Комиссия исследует переданные ей материалы с участием 
жалобщика и государства-ответчика. Комиссия прилагает усилия для дружественного 
урегулирования вопроса. Если мирного урегулирования не достигнуто, Комиссия 
в соответствии с ч. 1 ст. 31 Европейской конвенции составляет доклад и сообщает 
свое мнение относительно того, свидетельствуют ли установленные факты о нарушении 
государством его обязательств по Конвенции. Доклад передается Комитету министров. 
Если в течение трех месяцев дело не передается в Европейский суд, то Комитет 
министров выносит решение о том, имело ли место нарушение положений Европейской 
конвенции, и устанавливает период, в течение которого соответствующее государство 
должно принять меры, предусмотренные в решении Комиссии.
     Исполнение решений Европейского суда на территории России требует создания 
определенного правового механизма. Он, видимо, будет выглядеть следующим образом.
     Решение Европейского суда является самодостаточным поводом к началу процесса 
пересмотра соответствующих решений судов или иных органов. Применительно к 
деятельности Верховного Суда Российской Федерации это означает, что Председатель 
Верховного Суда, получив решение Европейского суда, должен назначить заседание 
соответствующей судебной коллегии или Президиума Верховного Суда, не дожидаясь 
поступления надзорного протеста или заключения прокурора по результатам расследования 
вновь открывшихся обстоятельств. Порядок пересмотра решения должен определяться 
федеральным законом.
     Оценка Европейским судом решений, принятых внутригосударственными органами 
по правовым вопросам, как не соответствующих Конвенции о защите прав человека 
и основных свобод является основанием для отмены или изменения этих решений. 
Однако эта оценка не должна сказываться на выводах о фактической стороне того 
или иного дела, за исключением случаев, когда Европейский суд признал недопустимым 
использование при рассмотрении дела тех или иных видов или источников доказательств.
     Эффективность механизма исполнения решений Европейского суда возможна 
лишь при условии дополнения ГПК, УПК и АПК РФ соответствующими положениями, 
которые бы устанавливали поводы, основания и другие условия пересмотра внутригосударственных 
решений, не соответствующих принципам и стандартам Совета Европы, а также 
определяющие инстанции, управомоченные осуществлять такой пересмотр.
     Действующий европейский механизм защиты прав человека и гражданина не 
предусматривает права отдельных лиц на непосредственное обращение в Европейский 
суд. Стремясь повысить эффективность действующей системы в области защиты 
прав человека, члены Совета Европы согласно Протоколу N 11 к Европейской конвенции 
о защите прав человека и основных свобод намерены упразднить Европейскую комиссию 
и Европейский суд, заменив их новым постоянным судом. Согласно Протоколу новый 
судебный орган сможет непосредственно получать и рассматривать жалобы от любого 
физического лица, находящегося под юрисдикцией стран-членов Совета Европы.
     Обновленная система европейского правосудия начнет функционировать после 
вступления в силу Протокола N 11.


                                Статья 47

     1. Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде 
и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
     2. Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его 
дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным 
законом.

     Комментарий к статье 47

     1. В соответствии со ст. 10 Всеобщей декларации прав человека "каждый 
человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности 
предъявленного ему уголовного обвинения, имеет право, на основе полного равенства, 
на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдение всех требований 
справедливости независимым и беспристрастным судом". Одной из гарантий обеспечения 
независимости и беспристрастности суда при осуществлении правосудия является 
прямое и четкое определение законом круга дел, которые подлежат рассмотрению 
тем или иным судом. Благодаря этому у человека заранее появляется возможность 
знать, где и каким судьей будет рассмотрено его дело, если таковое возникнет.
     Свойство дела быть рассмотренным определенным судом именуется подсудностью. 
Процессуальному законодательству известны несколько видов подсудности: территориальная, 
предметная, субъектная и составная.
     Территориальная подсудность определяется в зависимости от той территории, 
на которую распространяются полномочия определенного суда. В гражданском судопроизводстве 
территориальная подсудность, по общему правилу, определяется местом жительства 
ответчика либо местом нахождения органа или имущества юридического лица, если 
оно является ответчиком (ст. 117 ГПК). Иски о взыскании алиментов, об установлении 
отцовства, о расторжении брака (при определенных условиях), о восстановлении 
трудовых, пенсионных и жилищных прав, о возмещении ущерба, причиненного в 
ходе уголовного судопроизводства, могут рассматриваться судами как по месту 
жительства ответчика, так и по месту жительства истца, иски о возмещении вреда 
- как по месту жительства (нахождения) ответчика, так и по месту причинения 
вреда (ст. 118 ГПК). Гражданскому процессуальному законодательству известны 
также другие правила определения территориальной подсудности. Так, дела по 
искам о праве на строение, земельный участок и другую недвижимость, искам 
об освобождении имущества от ареста подсудны суду по месту нахождения имущества 
или земельного участка (ст. 119 ГПК). По соглашению сторон может предусматриваться 
возможность рассмотрения гражданских дел в других судах (ст. 120 ГПК).
     Схожие правила определения территориальной подсудности содержатся в АПК 
(ст. 25-30).
     В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством подсудность 
уголовных дел определяется местом совершения преступления (ст. 41 УПК). Если 
же его установить невозможно или если в одном производстве соединено несколько 
дел о преступлениях, совершенных на территории деятельности нескольких судов, 
подсудность устанавливается исходя из места окончания предварительного расследования 
(ст. 41 ч. 3, ст. 42 УПК).
     Предметная подсудность зависит от категории дела, от его сложности, значимости 
и т.п. обстоятельств.
     В гражданском процессе практически все дела подлежат рассмотрению по 
первой инстанции в соответствующих территориальных городских (районных) судах, 
и лишь в отношении некоторых категорий дел (об оспаривании ненормативных актов 
Президента Российской Федерации, палат Федерального Собрания и Правительства 
Российской Федерации; об оспаривании нормативных актов федеральных министерств 
и ведомств, касающихся прав и свобод граждан; об оспаривании постановлений 
о прекращении полномочий судей; о приостановлении и прекращении деятельности 
общероссийских и межгосударственных общественных объединений; об оспаривании 
действий и решений ЦИК Российской Федерации; по разрешению споров, переданных 
Президентом Российской Федерации в соответствии со ст. 85 Конституции Российской 
Федерации) подсудность закреплена за Верховным Судом Российской Федерации 
(ст. 116 ГПК в редакции Закона от 30 ноября 1995 г. "О внесении изменений 
и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР". - СЗ РФ, 1995, N 
49, ст. 4696).
     Исключительная подсудность дел Высшему Арбитражному Суду Российской Федерации 
предусмотрена и ч. 2 ст. 24 АПК. Согласно ей этим Судом рассматриваются по 
первой инстанции экономические споры между Российской Федерацией и субъектами 
Российской Федерации, между субъектами Российской Федерации, а также дела 
о признании недействительными ненормативных актов Президента Российской Федерации, 
палат Федерального Собрания, Правительства Российской Федерации, не соответствующих 
закону и нарушающих права и законные интересы организаций и граждан.
     В соответствии со ст. 35 УПК все дела, кроме дел, подсудных вышестоящим 
судам или военным судам, подсудны районному (городскому) суду. Перечень дел, 
подсудных вышестоящим (республиканским, краевым, областным, городским, автономной 
области и автономного округа) судам, содержится в ст. 36 УПК и включает в 
себя дела о наиболее тяжких преступлениях, а также дела, связанные с государственной 
тайной. Согласно ст. 38 УПК Верховному Суду Российской Федерации подсудны 
дела особой сложности или особого общественного значения, принятые им к своему 
производству по собственной инициативе, а также по инициативе Генерального 
прокурора Российской Федерации или его заместителей. Последняя из приведенных 
норм лишена той формальной определенности, которая позволяет гражданину однозначно 
определить подсудность его дела, в связи с чем она представляется не в полной 
мере отвечающей смыслу и назначению положений ч. 1 ст. 47 Конституции.
     Субъектная подсудность определяется в зависимости от категории лиц, выступающих 
в качестве сторон в гражданском процессе или в качестве подсудимого в уголовном 
процессе.
     В гражданском судопроизводстве субъектная подсудность фактически совпадает 
с подсудностью предметной, так как специфика предмета спора обусловливается 
особенностями его участников.
     В уголовном судопроизводстве выделяются две категории подсудимых, в отношении 
которых действуют особые правила подсудности: военнослужащие, все дела о преступлениях 
которых рассматриваются военным судом, компетенция которого распространяется 
на месторасположение воинской части, в которой проходит службу подсудимый 
(ст. 39 УПК; ст. 11-18 Положения о военных трибуналах в редакции Закона СССР 
от 25 июня 1980 г. - ВВС СССР, 1980, N 27, ст. 546); судьи, дела о преступлениях 
которых по требованию судьи подлежат рассмотрению Верховным Судом Российской 
Федерации (ст. 16 Закона "О статусе судей в Российской Федерации").
     Составная подсудность определяется особенностями состава суда, управомоченного 
рассматривать конкретное дело. Согласно ст. 10 Закона РСФСР "О судоустройстве 
РСФСР" (ВВС РСФСР, 1981, N 28, ст. 976; ВВС РФ, 1993, N 33, ст. 1313; СЗ РФ, 
1994, N 32, ст. 3300) рассмотрение гражданских и уголовных дел в судах осуществляется 
коллегиально и единолично: в суде первой инстанции - с участием присяжных 
заседателей, народных заседателей либо коллегией из трех профессиональных 
судей или единоличным судьей.
     Согласно ст. 6 и 113 (ч. 2) ГПК в редакции от 29 мая 1992 г. гражданские 
дела рассматриваются коллегиально или единолично. Единолично судья рассматривает 
имущественные споры между гражданами, гражданами и организациями при цене 
иска до 30 минимальных размеров оплаты труда; дела, возникающие из семейных 
правоотношений, за исключением дел о лишении родительских прав, об отмене 
усыновления, об установлении отцовства и споров о детях; дела, возникающие 
из трудовых правоотношений, за исключением дел о восстановлении на работе; 
иски об освобождении имущества от ареста.
  В уголовном процессе коллегиальному рассмотрению подлежат все дела о
  преступлениях несовершеннолетних, а также иные дела, которые не могут
рассматриваться единоличным судьей. Коллегиальное рассмотрение уголовных
 дел осуществляется, как правило, судьей и двумя народными заседателями,
      но по делам, подсудным областному и приравненным к нему судам
(ч. 1 ст. 36 УПК), коллегиальное рассмотрение по ходатайству обвиняемого
     или с его согласия может осуществляться судьей и 12 присяжными
           заседателями либо тремя профессиональными судьями.
     Единолично судья может рассматривать лишь дела о преступлениях, прямо 
перечисленные в ч. 2 ст. 35 УПК, а при наличии на то согласия подсудимого 
также дела о преступлениях, за которые не может быть назначено наказание свыше 
пяти лет лишения свободы.
     Как гражданский процессуальный, так и уголовно-процессуальный законы 
позволяют вышестоящим судам при наличии необходимости изменять установленную 
в законе подсудность. Так, согласно ст. 123 ГПК в целях наиболее быстрого 
и правильного рассмотрения дела, а также в целях наилучшего обеспечения воспитательной 
роли судебного разбирательства вышестоящий суд (а точнее, председатель этого 
суда) может передать дело до начала его рассмотрения в судебном заседании 
из суда, которому оно подсудно, в другой суд. Аналогичное правило установлено 
и ст. 44 УПК. Кроме того, согласно ст. 40 УПК вышестоящий суд, во изменение 
правил подсудности, вправе принять к своему производству в качестве суда первой 
инстанции любое дело, подсудное нижестоящему суду.
     Приведенные положения процессуального законодательства в течение ряда 
лет вызывают справедливые упреки как не соответствующие ст. 47 Конституции. 
Действительно, отсутствие в законе указания на конкретные основания и условия, 
при наличии которых возможно изменение установленного законом разграничения 
подсудности между судами одного или разных уровней, создает возможность произвольного, 
и не всегда в интересах дела, решения вопроса о передаче дела в тот или иной 
суд.
     Учитывая это обстоятельство, Пленум Верховного Суда Российской Федерации 
в постановлении от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами 
Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (БВС, 1996, 
N 1, с. 3) обратил внимание на то, что в соответствии с конституционным положением, 
гарантирующим каждому право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, 
к подсудности которых оно отнесено законом, вышестоящий суд не вправе без 
ходатайства или согласия сторон принять к своему производству в качестве суда 
первой инстанции дело, подсудное нижестоящему суду. В соответствии с разъяснением 
Пленума председатель вышестоящего суда вправе передать дело для рассмотрения 
в другой ближайший суд того же уровня (звена) лишь в случае, если рассмотрение 
дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, 
невозможно (например, в связи с недопустимостью повторного участия судьи в 
рассмотрении дела, наличием обстоятельств, устраняющих судью от участия в 
рассмотрении дела или создающих невозможность рассмотрения дела в данном суде).
     Показательно и то, что АПК, принятый уже на основе Конституции Российской 
Федерации 1993 г., не предусматривает возможности изменения подсудности арбитражных 
судов по усмотрению Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.
     Процессуальное законодательство не допускает споров между судами по вопросу 
подсудности (ст. 125 ГПК, ст. 45 УПК), что, однако, не исключает право гражданина 
обжаловать передачу дела на рассмотрение тому или иному суду.

     2. Суд присяжных впервые был введен в Российской Федерации Законом Российской 
Федерации от 16 июля 1993 г. о внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР 
"О судоустройстве РСФСР", УПК РСФСР, УК РСФСР и КоАП РСФСР (ВВС РФ, 1993, 
N 33, ст. 1313). Постановлением Верховного Совета Российской Федерации, вводящим 
этот Закон в действие, предусмотрено поэтапное учреждение судов присяжных 
на территории Российской Федерации: с 1 ноября 1993 г. они функционируют в 
Ставропольском крае, Ивановской, Московской, Рязанской и Саратовской областях; 
с 1 января 1994 г. - в Алтайском и Краснодарском краях, Ульяновской и Ростовской 
областях. Предполагается постепенно создавать суды присяжных и в других субъектах 
Российской Федерации.
     Особенностями суда присяжных является, в частности, то, что в нем в большей 
степени реализуется коллегиальное начало; решения присяжных в большей мере 
основываются не на формальном праве, а на здравом смысле и жизненном опыте; 
решения вопросов факта (доказанности обвинения) и права (квалификации содеянного 
и наказания) решаются раздельно соответственно коллегией присяжных и профессиональным 
судьей. Значительная численность коллегии присяжных (12 основных и 2 запасных 
присяжных заседателя), случайный характер их подбора, разделение компетенции 
с профессиональным судьей и более состязательный характер судопроизводства 
- все это делает рассмотрение дела более объективным и справедливым (прежде 
всего с позиций народного правосознания), превращая суд присяжных в некую 
дополнительную гарантию для подсудимого.
     Как указывается в ч. 2 ст. 47 Конституции, право на рассмотрение дела 
судом присяжных принадлежит обвиняемому в случаях, предусмотренных федеральным 
законом. Федеральный же закон (ст. 421 УПК) устанавливает, что суд присяжных 
в краевом, областном и им соответствующих судах рассматривает уголовные дела, 
перечисленные в ч. 1 ст. 36 УПК РСФСР. Как правило, это дела о преступлениях, 
за которые может быть назначено наказание до 15 лет лишения свободы или смертная 
казнь.
     Решение вопроса о том, в обычном порядке или судом присяжных будет рассматриваться 
дело, всецело зависит от воли обвиняемого, что ему должно быть разъяснено 
следователем или прокурором. Если обвиняемый выберет суд присяжных, он должен 
еще на стадии предварительного расследования заявить об этом ходатайство, 
которое подлежит оформлению в отдельном протоколе (ст. 424 УПК). Обвиняемый, 
отказавшийся при окончании предварительного следствия от рассмотрения его 
дела судом присяжных, не может в последующем настаивать на этом.
     Учитывая добровольный характер выбора суда присяжных, законодатель установил, 
что рассмотрение так называемых "групповых" дел судом присяжных осуществляется 
лишь в случае, если об этом ходатайствуют все обвиняемые или, при наличии 
ходатайства хотя бы одного обвиняемого, остальные не возражают против рассмотрения 
дела с участием присяжных. Если же хотя бы один из нескольких подсудимых по 
одному и тому же делу возражает против его рассмотрения судом присяжных и 
выделение в отношении его дела в отдельное производство невозможно, все дело 
должно рассматриваться в обычном порядке (ст. 425 УПК).
     Это правило, однако, не действует по делам о преступлениях, за которые 
может быть назначено наказание в виде смертной казни. В силу того, что, согласно 
ч. 2 ст. 20 Конституции, смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться 
лишь за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому 
права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, ходатайство 
обвиняемого в таком преступлении в суде присяжных подлежит обязательному удовлетворению. 
Следовательно, в таких случаях и в отношении остальных обвиняемых, не согласных 
с подобным ходатайством, дело будет рассмотрено судом присяжных (см. об этом: 
п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 
1994 г. "О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, 
регламентирующих производство в суде присяжных". - БВС РФ, 1995, N 3, с. 3).

                                Статья 48

     1. Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической 
помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается 
бесплатно.
     2. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении 
преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента 
соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.

     Комментарий к статье 48

     1. Потребность в получении юридической помощи возникает постоянно и повсеместно. 
Практически нет такой сферы жизни или человеческой деятельности, в которой 
не нужно было бы знать и применять те или иные правовые нормы. Идет ли речь 
о работе или учебе, приобретении или продаже товаров, получении услуг, необходимости 
обращения в государственные или иные органы, участии в деятельности общественных 
организаций, выборах в парламент и др. - везде может потребоваться квалифицированная 
помощь юриста.
     Реализация закрепленных в Конституции основных прав и свобод граждан 
невозможна без включения правового механизма. Гарантия государственной защиты 
прав и свобод человека (ст. 45 Конституции) в свою очередь требует гарантий 
на получение квалифицированной правовой помощи. Реализация права каждого защищать 
свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, требует знания 
об этих запретах. Определить орган, полномочный разрешить жалобу или заявление, 
помочь гражданину составить соответствующий документ, - задача юристов. Составление 
документов, участие в судах в качестве представителей жалобщиков, истцов, 
ответчиков, третьих лиц в гражданском судопроизводстве, оказание юридической 
помощи лицу, привлекаемому к административной ответственности, - все это требует 
квалифицированной юридической помощи.
     Юридические службы имеются в министерствах и ведомствах, органах государственной 
власти и местного самоуправления, на многих предприятиях, в учреждениях, организациях, 
общественных объединениях. В них работают юристы, знающие специфику соответствующих 
отраслей народного хозяйства, участков работы. Они оказывают определенную 
правовую помощь и работающим там сотрудникам.
     Часть потребностей в юридическом обеспечении обеспечивает нотариат. Основы 
законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. (ВВС 
РФ, 1993, N 10, ст. 357) возлагают на нотариат защиту прав и законных интересов 
граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательством 
нотариальных действий от имени Российской Федерации.
     При отсутствии в населенном пункте нотариуса нотариальные действия совершают 
должностные лица органов исполнительной власти, уполномоченные на совершение 
этих действий.
     Нотариусы, в частности, удостоверяют сделки; выдают свидетельства о праве 
собственности на долю в общем имуществе супругов; свидетельствуют верность 
копий документов и выписок из них, подписей на документах, перевода документов 
с одного языка на другой; совершают исполнительные надписи; принимают на хранение 
документы. Свидетельства о праве на наследство выдают нотариусы, работающие 
в государственных конторах, а в предусмотренном Основами случае - и нотариусы, 
занимающиеся частной практикой. Так, при отсутствии в нотариальном округе 
государственной нотариальной конторы совершение этого нотариального действия 
поручается совместным решением органа юстиции и нотариальной палаты одному 
из нотариусов, занимающихся частной практикой.
     Ряд норм об оказании юридической помощи населению по государственной 
и общественной защите прав потребителей содержится в Законе Российской Федерации 
"О защите прав потребителей" от 7 февраля 1992 г. (в редакции от 9 января 
1996 г. СЗ РФ, 1996, N 3, ст. 140). В нем, например, предусмотрено, что федеральный 
антимонопольный орган и его территориальные органы вправе обращаться в суд 
в защиту прав потребителей в случае обнаружения их нарушения. Широкие возможности 
по оказанию юридической помощи потребителям предоставляются общественным объединениям 
потребителей, их ассоциациям, союзам. Они наделены, в частности, правом проверять 
соблюдение прав потребителей и правил торгового, бытового и иных видов обслуживания, 
участвовать в проведении экспертиз по фактам нарушений прав потребителей.
     Оказание юридической помощи гражданам и организациям является основной 
задачей адвокатуры. Она отделена от государства, адвокаты им не оплачиваются. 
В то же время адвокатура не преследует коммерческих целей. Она независима 
и может противостоять какому бы то ни было стремлению государственных или 
иных органов либо должностных лиц влиять на нее.
     Адвокат может объективно и независимо вести порученные ему дела. Этому 
способствует ряд законодательных норм. Например, в соответствии со ст. 72 
УПК адвокат, защищающий обвиняемого, не может допрашиваться в качестве свидетеля 
об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением обязанностей 
защитника или представителя профессионального союза либо другой общественной 
организации.
     Полномочия, порядок организации и деятельности адвокатуры определяются 
Положением об адвокатуре РСФСР, утвержденным Законом РСФСР от 20 ноября 1980 
г. (ВВС РСФСР, 1980, N 48, ст. 1596) и иными законодательными актами Российской 
Федерации. Права и обязанности адвокатов при выполнении поручений по гражданским, 
уголовным делам и делам об административных правонарушениях регламентируются 
соответствующим законодательством, прежде всего УПК, ГПК и КоАП.
     Коллегии адвокатов являются добровольными объединениями лиц, занимающихся 
адвокатской деятельностью. В члены таких коллегий принимаются граждане Российской 
Федерации, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по специальности 
юриста не менее двух лет. Прием в члены коллегии может быть обусловлен прохождением 
испытательного срока продолжительностью до трех месяцев. Все это направлено 
на то, чтобы юридическая помощь оказывалась адвокатами квалифицированно. Юридическую 
помощь оказывают адвокаты, и не состоящие в коллегиях, занимающиеся частной 
практикой по лицензиям. Порядок выдачи лицензий на оказание платных юридических 
услуг и условия их осуществления на территории Российской Федерации определяются 
Положением о лицензировании деятельности по оказанию платных юридических услуг 
на территории Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства 
от 15 апреля 1995 г. N 344 (СЗ РФ, 1995, N 17, ст. 1550).
     В соответствии с п. 3 этого Положения платные юридические услуги могут 
оказывать физические лица, имеющие диплом образовательного учреждения Российской 
Федерации о высшем юридическом образовании, стаж работы по юридической специальности 
не менее трех лет.
     Это повышает качество правовой помощи благодаря конкуренции. Значение 
имеет и то обстоятельство, что существует специализация адвокатов.
     Для организации работы адвокатов по оказанию юридической помощи президиумами 
коллегий адвокатов создаются юридические консультации. Места их нахождения 
и количество работающих в них адвокатов определяются президиумами коллегий 
адвокатов по согласованию с органами юстиции. Адвокаты оказывают разнообразную 
юридическую помощь: дают консультации и разъяснения по юридическим вопросам, 
устные и письменные справки по законодательству; составляют заявления, жалобы 
и другие документы правового характера; осуществляют представительство в суде 
и других государственных органах по гражданским делам и делам об административных 
правонарушениях, участвуют на предварительном следствии и в суде по уголовным 
делам в качестве защитников, представителей потерпевших, гражданских истцов, 
гражданских ответчиков. Адвокаты вправе оказывать и иную юридическую помощь. 
Такая помощь, например, в соответствии со ст. 27 ИТК РСФСР оказывается осужденным 
к лишению свободы. Выражается она обычно в написании жалоб в суды, прокуратуру, 
иные инстанции, ходатайств о помиловании, доверенностей и других документов.
     Для получения юридической помощи можно обращаться в любую юридическую 
консультацию или к имеющему частную практику адвокату независимо от места 
жительства.
     Юридическая помощь оказывается за плату, определяемую соглашением между 
адвокатом и клиентом, но в некоторых случаях она оказывается бесплатно. В 
ст. 22 Положения об адвокатуре установлено, что коллегии адвокатов оказывают 
бесплатно юридическую помощь, в частности, истцам в судах первой инстанции 
при ведении дел о взыскании алиментов и трудовых дел; о возмещении вреда, 
причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с работой; 
о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, наступившей в связи с 
работой, а также гражданам при составлении заявлений о назначении пенсий и 
пособий.
     Президиум коллегии адвокатов, а также заведующий юридической консультацией 
вправе освободить клиента от оплаты юридической помощи полностью или частично 
с учетом имущественного положения и по другим причинам. Расходы по оказанию 
юридической помощи в указанных случаях берет на себя коллегия адвокатов.
     Юридическая помощь оказывается бесплатно и в других случаях, предусмотренных 
законом, когда лицо не может оплатить юридическую помощь. В производстве по 
уголовным делам такие случаи связаны с требованиями ст. 49 УПК об обязательном 
участии при производстве дознания, предварительного следствия, в суде; обязательно 
по делам несовершеннолетних; немых, глухих, слепых и других лиц, которые в 
силу физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое 
право на защиту, лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве 
меры наказания может быть назначена смертная казнь, и некоторым другим делам.
     Орган дознания, предварительного следствия и суд, в производстве которых 
находится дело, вправе, исходя из имущественного положения гражданина, освободить 
его полностью или частично от оплаты юридической помощи.
     Во всех указанных случаях оплата труда адвоката или другого лица, выполняющего 
обязанности защитника, производится за счет государства.
     В соответствии с Законом РСФСР от 18 октября 1991 г. "О реабилитации 
жертв политических репрессий" (ВВС, 1991, N 44, ст. 1428; 1993, N 1, ст. 21; 
Российская газета, 15 октября 1993 г.) юридическая помощь оказывается бесплатно.
     Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 октября 1993 г. 
"Об оплате труда адвокатов за счет государства" в соответствии со ст. 47 УПК 
установлено, что Министерство финансов должно предусматривать в проектах республиканского 
бюджета выделение Министерству юстиции, Министерству внутренних дел, Министерству 
обороны, Генеральной прокуратуре и ряду других ведомств средств на оплату 
труда адвокатов по защите лиц, освобожденных от оплаты полностью или частично 
органом дознания, предварительного следствия, прокурором или судом, в производстве 
которых находится дело, и отнесение расходов на оплату юридической помощи 
на счет государства, а также при участии их в производстве дознания, предварительного 
следствия или в суде по назначению (САПП, 1993, N 41, ст. 3927).
     Приведенные положения об участии адвоката в уголовном судопроизводстве 
и возможности освобождения от оплаты его труда обвиняемого соответствуют требованиям 
п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, в которой 
установлено, что каждый имеет право при рассмотрении любого предъявленного 
ему обвинения "быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через 
посредство выбранного им самим защитника; если он не имеет защитника, быть 
уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом случае, 
когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него в любом таком 
случае, когда у него нет достаточно средств для оплаты этого защитника".

     2. Особым видом квалифицированной юридической помощи является помощь, 
которая оказывается в рамках уголовного судопроизводства лицам, подозреваемым 
или обвиняемым в совершении преступления, их защитниками. Причем Конституция 
недвусмысленно связывает помощь защитника (как процессуальной фигуры) с деятельностью 
адвокатов - лиц, состоящих в соответствии с Положением об адвокатуре РСФСР 
в одной из действующих на территории Российской Федерации коллегий адвокатов. 
И хотя ч. 4 ст. 47 УПК предусматривается возможность допуска в качестве защитников 
не только адвокатов, но и представителей профессиональных союзов и других 
общественных организаций по делам членов этих организаций, равно как и других 
лиц, в случаях, предусмотренных законом, их участие в производстве по уголовному 
делу не может расцениваться как выполнение требований ч. 2 ст. 48.
     Основываясь на таких исходных позициях, как представляется, следует подходить 
и к решению весьма актуального для последнего времени вопроса о возможности 
допуска к участию в качестве защитников на предварительном следствии лиц, 
оказывающих платные юридические услуги гражданам по лицензии Минюста Российской 
Федерации (см. об этом комментарий к ч. 1 ст. 48). Так как названные лица 
не являются членами коллегий адвокатов, вопрос об их участии в уголовном деле 
выходит за рамки положений ч. 2 ст. 48 Конституции и, следовательно, не может 
быть решен на их основе. Следует вместе с тем отметить, что участие юристов-лицензиатов 
в качестве защитников в уголовном судопроизводстве никоим образом не противоречило 
бы Конституции. В этих условиях законодателю и правоприменительной практике 
представляется возможность с учетом нынешней правовой ситуации (обнаружившийся 
недостаток численности адвокатов, необходимость преодоления монополизма "официальных" 
коллегий адвокатов, уровень профессионализма юристов-лицензиатов) выработать 
наиболее эффективную и целесообразную позицию. В решениях по конкретным уголовным 
делам Верховный Суд Российской Федерации, в частности, отмечал недопустимость 
участия членов правовых кооперативов и юридических фирм в качестве защитников 
на предварительном следствии (БВС РФ, 1991, N 4, с. 9-10; 1993, N 6, с. 6).
   Право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у лица с
    момента официального предъявления ему притязаний (подозрения или
обвинения), связанных с фактом преступления. Лицо, задержанное в качестве
   подозреваемого в совершении преступления, имеет право пользоваться
  помощью защитника с момента задержания, т.е. с момента объявления ему
     составленного в установленном УПК порядке протокола задержания
 (ч. 1 ст. 47 УПК; ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 15 июля 1995 г. "О
     содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении
преступлений". - СЗ РФ, 1995, N 29, ст. 2759). И хотя фактически свобода
    человека начинает ограничиваться раньше (при его непосредственном
доставлении в дежурную часть ОВД), право на помощь защитника, как и иные
    процессуальные права подозреваемого, он приобретает только после
                  объявления ему протокола задержания.
     Лицо, в отношении которого до предъявления обвинения применена мера пресечения 
в виде заключения под стражу (ст. 90, 96 УПК), приобретает право пользоваться 
помощью защитника с момента заключения его под стражу. Под этим моментом УПК 
(ч. 1 ст. 47) подразумевает объявление подозреваемому постановления о применении 
в отношении его меры пресечения.
     Обвиняемому, т.е. лицу, в отношении которого вынесено постановление о 
привлечении в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 46 УПК), помощь защитника предоставляется 
с момента предъявления ему обвинения, т.е. с момента объявления ему постановления 
органа дознания, следователя или прокурора о привлечении в качестве обвиняемого 
и разъяснения сущности предъявленного обвинения (ст. 148 УПК). Предъявление 
обвинения должно последовать не позднее двух суток с момента вынесения постановления 
о привлечении в качестве обвиняемого.
     По делам, предварительное расследование которых не проводилось (дела 
так называемого "частного обвинения" и дела, досудебная подготовка по которым 
осуществлялась в протокольной форме), защитник допускается к участию в деле 
с момента принятия судьей дела к своему рассмотрению.
     Устанавливая момент, с которого возможен допуск защитника к участию в 
производстве по уголовному делу, законодатель не исключает того, что незамедлительное 
приглашение защитника может оказаться технически невозможным. В этой связи 
он предусматривает, что, если явка защитника, избранного подозреваемым или 
обвиняемым, невозможна в течение 24 часов с момента задержания или заключения 
под стражу, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор вправе предложить 
подозреваемому или обвиняемому пригласить другого защитника либо обеспечивают 
ему защитника через консультацию (ч. 2 ст. 47 УПК). В таких случаях до прибытия 
защитника подозреваемый или обвиняемый может отказаться от дачи показаний 
и от участия в иных следственных действиях, а лицо, производящее дознание, 
и следователь должны воздерживаться от проведения таких следственных действий. 
Как подчеркнул Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении 
от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции 
Российской Федерации при осуществлении правосудия", при нарушении конституционного 
права пользоваться помощью адвоката (защитника) "все показания задержанного, 
заключенного под стражу, обвиняемого и результаты следственных действий, проведенных 
с их участием, должны рассматриваться судом как доказательства, полученные 
с нарушением закона" (БВС РФ, 1996, N 1, с. 3).
     Часто на практике право обвиняемого пользоваться помощью адвоката (защитника) 
ограничивается предварительным расследованием, а также стадиями производства 
в судах первой и кассационной инстанций.
     Такое сужение этого права не вытекает ни из Конституции, ни из уголовно-процессуального 
законодательства. В ч. 2 ст. 48 Конституции указан лишь начальный момент, 
с которого возможно участие в деле адвоката, но конечные процессуальные границы 
такого участия не установлены. Из статьи же 46 УПК видно, что обвиняемым является 
как то лицо, в отношении которого вынесено постановление о привлечении в качестве 
обвиняемого, так и то, дело в отношении которого принято к производству судом 
(подсудимый) и в отношении которого вынесен обвинительный или оправдательный 
приговор (осужденный или оправданный). Таким образом, до тех пор, пока уголовно-процессуальная 
деятельность по конкретному уголовному делу не завершена, обвиняемый в этом 
деле (будь то в стадии надзорного производства или в стадии исполнения приговора) 
в полном объеме должен пользоваться всеми правами, включая и право на помощь 
защитника.
     По делам, 1) в которых участвует государственный или общественный обвинитель; 
2) несовершеннолетних; 3) немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу 
своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое 
право на защиту; 4) лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство; 
5) лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания 
может быть назначена смертная казнь; 6) лиц, между интересами которых имеются 
противоречия и если хотя бы одно из них имеет защитника, участие защитника 
является обязательным (ст. 49 УПК). Причем в четырех из шести перечисленных 
категорий дел (п. 2-5) участие защитника является обязательным уже с момента 
задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Обязательность 
участия защитника означает, что, если подозреваемым, обвиняемым, его законным 
представителем или другими лицами по его поручению защитник не был приглашен, 
орган дознания, следователь, прокурор или суд обязаны сделать это сами.
     Рассматривая положения ч. 2 ст. 48 Конституции в системной связи с общепризнанными 
нормами международного права, и в частности и со ст. 14 Международного пакта 
о гражданских и политических правах, предусматривающей право каждого при рассмотрении 
предъявленного ему обвинения сноситься с выбранным им самим защитником и защищать 
себя через его посредство, следует признать, что конституционное право пользоваться 
помощью адвоката (защитника) включает в себя и правомочия по самостоятельному 
выбору защитника.
     Именно к такому выводу пришел Конституционный Суд Российской Федерации, 
рассмотревший 27 марта 1996 г. по жалобам ряда граждан дело о проверке конституционности 
ст. 1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. "О государственной 
тайне". В постановлении по данному делу Конституционный Суд признал, что распространение 
положений ст. 21 обжалуемого Закона об обязательности оформления специального 
допуска к государственной тайне на адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве, 
и отстранение их от участия в деле в связи с отсутствием такого допуска не 
соответствует ст. 48, 123 (ч. 3) Конституции. Отказ обвиняемому (подозреваемому) 
в приглашении выбранного им адвоката по мотивам отсутствия у последнего допуска 
к государственной тайне, а также предложение обвиняемому (подозреваемому) 
выбрать защитника из определенного круга адвокатов, имеющих такой допуск, 
по мнению Конституционного Суда, "неправомерно ограничивают конституционное 
право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право 
на самостоятельный выбор защитника", тогда как указанные конституционные права 
не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах (см.: ВКС, 1996, N 2, 
с. 34).
     Конституционное право пользоваться помощью защитника может считаться 
обеспеченным лишь при условии, если защитнику предоставлена возможность активно 
участвовать в производстве по уголовному делу. Иными словами, составной частью 
в содержание этого права должны включаться и те конкретные процессуальные 
права, которыми защитник (адвокат) наделяется в ходе уголовного судопроизводства 
(ст. 51 УПК). Умаление этих прав или их ограничение должно признаваться соответственно 
умалением или ограничением права обвиняемого пользоваться помощью защитника.


                                Статья 49

     1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, 
пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом 
порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
     2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.
     3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

     Комментарий к статье 49

     1. В комментируемой статье закреплено одно из важнейших положений демократического 
правового государства, нашедшее свое отражение, и в ст. 11 Всеобщей декларации 
прав человека, и в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических 
правах, - презумпция невиновности.
     Принцип презумпции невиновности определяет характер отношений между государством, 
его органами, должностными лицами и гражданами, с одной стороны, и лицом, 
против которого выдвинуты обвинения в преступлении, - с другой. Хотя этот 
принцип сформулирован как уголовно-процессуальный, его действие выходит за 
рамки собственно уголовного процесса и требует от всех - не только от органов, 
осуществляющих уголовное судопроизводство (следователя, прокурора, суда), 
но и от других лиц (в сфере трудовых, жилищных и пр. отношений) - относиться 
к человеку, чья вина в совершении преступления не доказана во вступившем в 
законную силу приговоре, как к невиновному.
     Статья 49 Конституции текстуально относит презумпцию невиновности только 
к обвиняемому, т.е. к лицу, в отношении которого вынесено постановление о 
привлечении в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 46 УПК), однако ее положения 
в равной мере относятся и к подозреваемому - лицу, задержанному по подозрению 
в преступлении или до предъявления обвинения подвергнутому мере пресечения 
(ст. 52 УПК).
     Обвиняемый (подозреваемый) может быть признан виновным лишь при условии, 
что его вина будет доказана в предусмотренном законом порядке (т.е. надлежащими 
субъектами - органом дознания, следователем, прокурором, потерпевшим; с помощью 
допустимых доказательств; при соблюдении установленных законом сроков и иных 
условий) и будет установлена в обвинительном приговоре суда. Вынесение в отношении 
лица оправдательного приговора независимо от оснований оправдания (за отсутствием 
события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления, ввиду 
недоказанности участия подсудимого в совершении преступления) - исключает 
возможность поставления его невиновности под сомнение.
     Не позволяет говорить о виновности обвиняемого и вынесение в отношении 
его постановления (определения) о прекращении уголовного дела ввиду истечения 
сроков давности уголовного преследования, амнистии или помилования, смерти 
обвиняемого, изменения обстановки, применения мер, заменяющих уголовную ответственность, 
и по некоторым другим так называемым "нереабилитирующим" основаниям (п. 3, 
4, 8 ст. 5; ст. 6-9 УПК РСФСР; прим. к ст. 174, 224, 218 УК и др.). Несмотря 
на то что в перечисленных случаях в постановлении (определении) о прекращении 
уголовного дела не содержится вывод о невиновности обвиняемого, а даже наоборот, 
как бы предполагается его виновность, вынесение такого решения не должно порождать 
для лица никаких негативных правовых последствий, обусловливаемых фактом совершения 
преступления. Недопустимость признания лица виновным в совершении преступления 
постановлением о прекращении уголовного дела была подтверждена еще в 1990 
г. Заключением Комитета конституционного надзора СССР от 13 сентября 1990 
г. "О несоответствии норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, 
определяющих основания и порядок освобождения от уголовной ответственности 
с применением мер административного взыскания или общественного воздействия, 
Конституции СССР и международным актам о правах человека" (ВВС СССР, 1990, 
N 39, ст. 775).
     После вступления обвинительного приговора в законную силу презумпция 
невиновности в отношении конкретного лица как бы прекращает свое действие. 
Однако это характерно лишь для отношений, складывающихся вне рамок уголовного 
судопроизводства. В уголовном же процессе при проверке законности и обоснованности 
вступивших в законную силу приговоров принцип презумпции невиновности не утрачивает 
своего значения в качестве правила, определяющего направление и порядок осуществления 
правосудия: и прокурор, и суд, оценивая обоснованность сделанных в приговоре 
выводов о виновности осужденного, должны исходить именно из этого принципа, 
а не из презумпции истинности приговора.
     Из принципа презумпции невиновности вытекает ряд правовых последствий, 
получивших закрепление в других частях ст. 49 Конституции.

     2. Одним из таких последствий является освобождение обвиняемого от обязанности 
доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49). Бремя доказывания в уголовном 
судопроизводстве возлагается на прокурора, следователя, лицо, производящее 
дознание, а по делам частного обвинения - также на потерпевшего. Как указывается 
в ст. 20 УПК, суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны 
принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного 
исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие 
обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства. 
Причем эти органы и лица не вправе перелагать обязанность доказывания невиновности 
на обвиняемого.
     Ненадлежащее выполнение органами, осуществляющими уголовное судопроизводство, 
своей обязанности по доказыванию либо переложение ее на обвиняемого может 
приводить к прекращению уголовного дела, оправданию подсудимого, отмене постановленного 
обвинительного приговора, а также к мерам дисциплинарного и иного правового 
воздействия в отношении виновных.
     То, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность означает, что 
1) он не может быть понужден к даче показаний или к представлению имеющихся 
в его распоряжении других доказательств; 2) признание обвиняемым своей вины 
не является "царицей доказательств" и может быть положено в основу обвинения 
лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по 
делу (ч. 2 ст. 77 УПК); 3) отказ от участия в доказывании не может влечь для 
обвиняемого негативных последствий ни в части признания его виновным, ни в 
части определения вида и меры его ответственности.
     Освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность 
не лишает его права участвовать в доказывании по уголовному делу. При желании 
обвиняемый может давать показания по делу, представлять другие доказательства 
(документы, вещественные доказательства), ходатайствовать о принятии мер к 
установлению и получению дополнительных доказательств. При этом закон не предусматривает 
для обвиняемого, участвующего в представлении доказательств, ответственность 
за дачу заведомо ложного показания, если, конечно, такое показание не сопряжено 
с обвинением невиновного лица в совершении преступления. Обвиняемый вправе 
также участвовать в доказывании, давая оценку собранным доказательствам в 
своих ходатайствах и заявлениях, а также в выступлении в судебных прениях.
     Положения ч. 2 ст. 49 распространяются не только на самого обвиняемого, 
но и на его законного представителя и защитника, однако лишь в той мере, в 
какой эти положения исключают возможность установления для обвиняемого каких-либо 
негативных последствий в связи с неэффективно осуществляемой его защитой. 
Вместе с тем, в отличие от обвиняемого, его защитник - адвокат согласно ч. 
6 ст. 51 УПК - не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого 
или подозреваемого.

     3. Из презумпции невиновности вытекает также правило, что неустранимые 
сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49).
     Неустранимыми сомнения признаются в тех случаях, когда собранные по делу 
доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о виновности или невиновности 
обвиняемого, а предоставляемые законом средства и способы собирания доказательств 
исчерпаны. Когда же в процессе доказывания есть возможность устранить возникающие 
сомнения, их толкование в пользу того или иного решения недопустимо - такие 
сомнения должны устраняться.
     Правило о толковании сомнений может касаться лишь фактической стороны 
уголовного дела: уголовно-релевантных признаков деяния (способ совершения, 
мотив, цель, размер ущерба и т.д.); свойств личности обвиняемого; допустимости 
и достоверности отдельных доказательств, с помощью которых устанавливаются 
событие преступления и виновность конкретного лица в его совершении.
     В вопросах квалификации преступления или назначения наказания сомнения 
устраняются не путем их толкования, а с помощью уяснения смысла закона или 
принятия волевого решения.
     Решение, принятое в результате истолкования неустранимых сомнений в пользу 
обвиняемого, имеет такое же значение и порождает такие же юридические последствия, 
как если бы оно основывалось на однозначно доказанной невиновности обвиняемого. 
В первую очередь это касается основного решения по уголовному делу - приговора: 
независимо от того, установлено ли было в ходе судебного заседания алиби подсудимого 
или возникшие сомнения в доказанности обвинения были истолкованы в его пользу, 
по делу должен быть вынесен оправдательный приговор "ввиду недоказанности 
участия подсудимого в совершении преступления" (п. 3 ч. 3 ст. 309 УПК). Оправдание, 
как, впрочем, и прекращение дела по этому основанию, несмотря на несколько 
неудачную его формулу, ставящую под сомнение невиновность обвиняемого, означает 
полную его реабилитацию.

                                Статья 50

     1. Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление.
     2. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, 
полученных с нарушением федерального закона.
     3. Каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора 
вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также право 
просить о помиловании или смягчении наказания.

     Комментарий к статье 50

     1. Положение ч. 1 ст. 50 выражает важнейший правовой принцип, получивший 
закрепление еще в п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических 
правах, согласно которому "никто не должен быть вторично судим или наказан 
за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в 
соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны".
     Основной смысл этого конституционного положения конкретизирован в нормах 
уголовно-процессуального права, исходя из которых уголовное дело не может 
быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению в отношении лица, о котором 
имеется вступивший в законную силу приговор по тому же обвинению, либо определение 
(постановление) суда о прекращении дела по тому же основанию, либо неотмененное 
постановление органа дознания, следователя, прокурора о прекращении дела по 
тому же обвинению, кроме случаев, когда необходимость возбуждения дела признана 
судом, в производстве которого находится уголовное дело (п. 9, 10 ст. 5 УПК). 
Процессуальный закон, таким образом, исключает возможность вынесения по одному 
и тому же делу не только двух и более обвинительных приговоров (как это может 
показаться исходя из формулы "повторно осужден"), но и любых других окончательных 
решений.
     Приведенные нормы, однако, не препятствуют тому, чтобы после вступления 
приговора или постановления (определения) суда о прекращении дела в законную 
силу осуществлялась проверка его законности и обоснованности в порядке судебного 
надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам, как не препятствуют они 
и проверке (прокурором или судом) постановления органа предварительного расследования 
о прекращении дела. Эти нормы не исключают также возможности возобновления 
производства по уголовному делу после отмены перечисленных в п. 9, 10 ст. 
5 УПК процессуальных решений.
     Из положения, закрепленного в ч. 1 комментируемой статьи, следует также 
вывод о недопустимости проведения параллельных производств по обвинению одного 
и того же лица в том же преступлении, независимо от наличия или отсутствия 
в каком-либо из этих дел окончательного решения. Проведение по уголовному 
делу параллельных производств не только бессмысленно (в случае вынесения по 
одному из них приговора или постановления (определения) о прекращении дела 
другие все равно должны быть прекращены согласно п. 9, 10 ст. 5 УПК), но и 
недопустимо с точки зрения прав человека, который в этом случае подвергся 
бы двойному уголовному преследованию.
     Недопустимость повторного осуждения за одно и то же преступление означает 
также невозможность одновременного применения к лицу в связи с совершенным 
им деянием нескольких уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность 
за это деяние в целом и за отдельные его элементы (например, за разбой и за 
причинение в ходе разбойного нападения менее тяжкого телесного повреждения). 
Как нарушение положений ч. 1 ст. 50 должно рассматриваться и одновременное 
осуждение лица за одно и то же деяние на основе применения как общих, так 
и специальных норм УК (например, ч. 1 ст. 170 и ст. 175).
     Вместе с тем предусмотренное уголовным законом усиление ответственности 
за совершение преступления повторно (например, ч. 2 ст. 144 УК), либо лицом, 
ранее судимым (например, ч. 2 ст. 130 УК), либо особо опасным рецидивистом 
(например, п. "л" ст. 102) не может рассматриваться как повторное осуждение.
     Не могут считаться повторным осуждением также случаи назначения наряду 
с основным дополнительного наказания (ст. 22 УК).

     2. Недопустимость использования доказательств, полученных с нарушением 
федерального закона, означает, что такие "доказательства" признаются не имеющими 
юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться 
для доказывания иных значимых по делу обстоятельств (ч. 3 ст. 69 УПК). Не 
могут они использоваться также для обоснования необходимости совершения тех 
или иных процессуальных действий (обыска, применения меры пресечения и др.).
     Доказательства признаются недопустимыми в случаях, если они получены:
     1) в результате проведения следственного действия лицом, не имеющим на 
это права (в частности, по делам, по которым ведется предварительное следствие, 
орган дознания не вправе выполнять следственные действия без специального 
на то поручения следователя);
     2) с нарушением установленной уголовно-процессуальным законом процедуры 
производства следственного или судебного действия (недопустим, в частности, 
допрос обвиняемого, потерпевшего или свидетеля в ночное время, с 22 до 6 часов, 
кроме случаев, не терпящих отлагательства);
     3) в форме, не соответствующей требованиям закона (см., в частности, 
ст. 102 УПК);
     4) с применением насилия, угроз либо обмана;
     5) с нарушением процессуальных прав соответствующих субъектов уголовно-процессуальной 
деятельности (обвиняемый, в частности, вправе требовать, чтобы при его допросе 
присутствовал защитник) или без разъяснения им этих прав (в частности, права 
супруга или близкого родственника отказаться от дачи показаний);
     6) с нарушением иных прав и свобод участников процесса и других граждан, 
включая гарантируемые Конституцией права на неприкосновенность частной жизни, 
личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров и иных сообщений, 
на неприкосновенность жилища;
     7) из источников, не предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством 
(недопустимы, например, доказательства, полученные из анонимного источника 
или со ссылкой на него, результаты применения полиграфа или биоэнергетических 
способностей человека).
     Результаты оперативно-розыскной деятельности, как предусмотрено ч. 2 
ст. 11 Федерального закона от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной 
деятельности" (СЗ РФ, 1995, N 33, ст. 3349), могут служить поводом и основанием 
к возбуждению уголовного дела, а также использоваться в доказывании по уголовным 
делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства 
Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. 
Это означает, в частности, что в качестве доказательств в уголовном судопроизводстве 
могут быть использованы лишь такие результаты оперативно-розыскной деятельности, 
которые получены компетентными лицами при осуществлении проводимых в рамках 
закона оперативных мероприятий и как по форме, так и по содержанию отвечают 
требованиям УПК.
     С учетом этого должны признаваться недопустимыми в качестве доказательств, 
в частности, аудиозаписи телефонных переговоров, полученные без санкции суда; 
сообщения конфиденциальных сотрудников без расшифровки данных о них, в силу 
чего они не могут быть проверены. Не могут использоваться при рассмотрении 
уголовных дел также результаты таких оперативно-розыскных мероприятий, как 
контролируемая поставка и оперативный эксперимент (п. 13, 14 ч. 1 ст. 6 Федерального 
закона "Об оперативно-розыскной деятельности"), если проведение таковых было 
сопряжено с провоцированием граждан на совершение противоправных действий.
     Постановление приговора суда или иного процессуального решения на основе 
доказательств, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального 
закона, влечет пересмотр этого решения. При определенных условиях получение 
и использование органами и лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство, 
недопустимых доказательств может приводить к привлечению виновных в этом лиц 
к уголовной ответственности (см. ст. 171, 179 УК).

     3. Правосудие, как отмечено в постановлении Конституционного Суда Российской 
Федерации от 2 февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 
2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК (ВКС, 1996, N 2, с. 2), по 
самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает 
требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах 
(ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах; ст. 8 Всеобщей 
декларации прав человека). Ошибочное судебное решение не может рассматриваться 
как акт правосудия и должно быть исправлено.
     С учетом этих обстоятельств Конституция, как и Международный пакт о гражданских 
и политических правах (п. 5 ст. 14, п. 4 ст. 6), предусматривает право каждого 
осужденного на проверку вынесенного в отношении его приговора, а также право 
просить о помиловании или смягчении наказания. Право на пересмотр приговора 
означает в данном случае лишь то, что каждый приговор может быть проверен 
по жалобе осужденного компетентной инстанцией, однако из этого вовсе не следует, 
что каждый проверяемый приговор в обязательном порядке должен быть отменен 
или изменен.
     В соответствии с установленным уголовно-процессуальным законом порядком 
производства в кассационной инстанции осужденный имеет право принести кассационную 
жалобу на приговор в течение семи суток с момента провозглашения приговора, 
а если осужденный содержится под стражей - то семи суток с момента вручения 
ему копии приговора (ст. 325, 328 УПК). В интересах осужденного имеют право 
подать кассационную жалобу также его законный представитель и защитник. Жалоба, 
поданная надлежащим лицом и в установленный законом срок, подлежит обязательному 
рассмотрению в вышестоящем суде.
     Единственное исключение из этого правила предусмотрено в отношении приговоров, 
выносимых Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской 
Федерации, которые, согласно ч. 5 ст. 325 УПК, обжалованию и опротестованию 
в кассационном порядке не подлежат. Правомерность такого законодательного 
решения, принятого еще в 1960 г., задолго до принятия Конституции Российской 
Федерации, в настоящее время вызывает серьезные сомнения, особенно если учесть, 
что права на обжалование приговора лишаются лица, осуждаемые по наиболее сложным, 
имеющим особое общественное значение и влекущим наиболее существенные последствия 
делам.
     Действующее законодательство предоставляет осужденному возможность обжаловать 
также приговор, вступивший в законную силу, однако такая жалоба является лишь 
побудительным импульсом, но не поводом, предопределяющим во всяком случае 
проверку законности и обоснованности обжалуемого приговора вышестоящим судом. 
Вступившие в законную силу приговоры могут быть пересмотрены, в том числе 
и по инициативе осужденного, лишь на основе подготовленных компетентными должностными 
лицами протестов или заключений о расследовании вновь открывшихся обстоятельств 
(ст. 371, 386, 387 УПК).
     Государство в силу лежащей на нем обязанности признавать, соблюдать и 
защищать права и свободы (ст. 2 и 45 Конституции) должно создавать эффективные 
правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его 
органами и должностными лицами при осуществлении уголовного судопроизводства. 
С учетом этого законодательные нормы, регламентирующие порядок и условия защиты 
прав и законных интересов осужденного, в своей совокупности должны обеспечивать 
ему возможность добиваться отмены или изменения незаконного или необоснованного 
приговора независимо от каких бы то ни было формальных обстоятельств. Оценивая 
с этих позиций действующее уголовно-процессуальное законодательство, Конституционный 
Суд Российской Федерации в постановлении от 2 февраля 1996 г. констатировал 
недопустимость лишения человека права обжаловать незаконное и необоснованное 
осуждение и признал не соответствующим Конституции положение п. 4 ч. 2 ст. 
384 УПК, которое ограничивает круг оснований к возобновлению уголовного дела 
лишь обстоятельствами, "неизвестными суду при постановлении приговора или 
определения", и в силу этого препятствует в случаях исчерпания возможностей 
судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы 
человека и гражданина.
     Гарантией реализации осужденным права на пересмотр приговора вышестоящим 
судом является то, что по его жалобе приговор не может быть отменен кассационной 
инстанцией в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении 
либо за мягкостью наказания (ч. 2 ст. 340 УПК). Реализация осужденным своего 
права добиваться пересмотра незаконного и необоснованного приговора в порядке 
судебного надзора в определенной мере обеспечивается также положениями ст. 
373 УПК, согласно которой пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора 
в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении, за 
мягкостью наказания или по иным основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, 
допускается лишь в течение года по вступлению его в законную силу.
     Помилование, о котором вправе просить каждый осужденный, согласно п. 
"в" ст. 89 Конституции, осуществляет лишь Президент Российской Федерации. 
Ни Конституция, ни действующее законодательство не связывают реализацию Президентом 
своих полномочий по помилованию с какими-либо формальными условиями, что предоставляет 
ему возможность самому определять процедуру прохождения материалов и объем 
осуществляемого помилования (см. комментарий к ст. 89).
     Актом помилования осужденный может быть полностью или частично освобожден 
от наказания либо наказание ему может быть заменено более мягким. При этом, 
заменяя один вид наказания другим, Президент Российской Федерации не может 
выходить за минимальные и максимальные границы, установленные уголовным законом 
для соответствующего вида наказания. Лишь в случае замены в порядке помилования 
смертной казни лишением свободы УК специально предусматривает возможность 
его назначения пожизненно (ч. 1 ст. 24).
     Издание указа о помиловании не означает внесения изменений в приговор 
суда или его отмену - этот акт лишь изменяет характер исполнения приговора. 
Поэтому факт помилования осужденного не лишает его права добиваться отмены 
или изменения приговора в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.


                                Статья 51

     1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга 
и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.
     2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения 
от обязанности давать свидетельские показания.

     Комментарий к статье 51

     1. Показания лиц, которые обладают какой-либо информацией об обстоятельствах, 
подлежащих установлению в ходе конституционного, гражданского, уголовного, 
административного или арбитражного судопроизводства, - свидетелей, потерпевших, 
обвиняемых и истцов, ответчиков и др. - являются одним из важнейших процессуальных 
средств, с помощью которого обеспечивается установление истины по делу и решение 
иных задач, стоящих перед правосудием. С учетом значимости показаний различных 
участников процесса и других лиц, привлекаемых к производству по делу, государство 
закрепляет обязанность свидетельствовать в качестве одной из важнейших юридических 
обязанностей граждан (см., в частности, ст. 64 ФКЗоКС, ст. 62 ГПК, ст. 73, 
75 УПК), неисполнение которой в форме отказа от дачи показаний или дачи заведомо 
ложных показаний может влечь наступление даже уголовной ответственности (ст. 
180-182 УК).
     Вместе с тем Конституция России закрепляет в качестве одного из неотъемлемых 
право любого человека не свидетельствовать в суде или ином органе против себя 
самого, своего супруга и близких родственников. Это право служит гарантией, 
обеспечивающей достоинство человека (ст. 21), неприкосновенность его частной 
жизни, личной и семейной тайны (ст. 23, 24), возможность защиты им своих прав 
и свобод (ст. 45), рассмотрение дел в судах на основе презумпции невиновности 
и состязательности (ст. 49, 123).
     Наличие подобной гарантии, провозглашаемой на конституционном уровне, 
приобретает особый смысл, если учесть, что еще не так давно в нашем государстве 
признание обвиняемым по уголовному делу своей вины рассматривалось в качестве 
"царицы доказательств" и соответствующие органы всяческими способами добивались 
получения от обвиняемого такого признания.
     Подпунктом "g" п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических 
правах право "не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или 
к признанию себя виновным" предусмотрено в качестве одной из гарантий при 
рассмотрении любого предъявленного лицу обвинения. Комментируемая статья Конституции, 
однако, не ограничивает возможности осуществления этого права лишь сферой 
уголовного судопроизводства и, соответственно, вопросами установления виновности 
лица в совершении преступления. Сообразно этому в отраслевом законодательстве 
не предусматривается обязанность давать показания не только для подозреваемого 
и обвиняемого (ст. 46, 52 УПК), но и для гражданского истца и гражданского 
ответчика, стороны в конституционном судопроизводстве (ст. 54, 55 УПК; ст. 
60 ГПК; ст. 53 ФКЗоКС) - лиц, чьи показания (объяснения) по собственному делу 
объективно, помимо их воли, могут быть использованы во вред отстаиваемым интересам.
     Из положения, закрепленного в ч. 1 ст. 51, следует несколько практических 
выводов.
     Во-первых, любой человек вправе по своему усмотрению решать, свидетельствовать 
ему в отношении себя самого, своего супруга и близких родственников или отказаться 
от дачи показаний. При этом процессуальная роль допрашиваемого лица не имеет 
существенного значения: даже если человек не является подозреваемым или обвиняемым, 
от него нельзя под угрозой ответственности требовать показаний по делу, возбужденному 
в отношении него, или по тем противоправным действиям, к которым он может 
быть причастен. Точно так же не имеет значения, является ли супруг или близкий 
родственник допрашиваемого участником процесса.
     Во-вторых, отсутствие обязанности свидетельствовать против себя самого 
или против своих близких родственников предполагает право человека отказаться 
не только от дачи показаний, но и от предоставления правоприменительным органам 
иных компрометирующих его доказательств: предметов и орудий преступлений, 
других вещественных доказательств, документов и т.д.
     В-третьих, суды и иные правоприменительные органы не могут обязать допрашиваемое 
лицо в той или иной форме свидетельствовать против себя, супруга и близких 
родственников. Они не вправе использовать для получения таких показаний угрозы 
(в том числе ответственностью), шантаж, иное принуждение, равно как и обман 
(в частности, умолчание о праве отказаться от дачи показаний). Это, конечно, 
не означает, что следователь или суд не может предлагать лицу дать подобные 
показания или пытаться в законных рамках с помощью специальной тактики и методики 
ведения допроса добиваться таких показаний.
     В-четвертых, отказ от дачи показаний, равно как и заранее не обещанные 
укрывательство преступления или недонесение о нем, а применительно к обвиняемому 
(подозреваемому) - также дача заведомо ложных показаний, не могут влечь уголовную 
или иную ответственность для лиц, указанных в комментируемой статье (см. 18, 
19 УК).
     К сожалению, отраслевое - как процессуальное, так и материальное - законодательство 
пока еще не восприняло в полной мере положения ст. 51 Конституции, в связи 
с чем правоприменитель при выполнении тех или иных процессуальных действий, 
а также при решении вопросов, связанных с установлением ответственности участников 
процесса, зачастую вынужден пользоваться не специальными нормами закона, а 
непосредственно предписаниями указанной статьи Конституции.
     Круг близких родственников, о которых идет речь в ч. 1 комментируемой 
статьи, подлежит определению в федеральном законе. Действующие в настоящее 
время УПК (п. 9 ст. 34) и УК (прим. к ст. 19) относят к их числу родителей, 
детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, деда, бабушку 
и внуков.

     2. Частью 2 ст. 51 законодателю предоставлено право расширять круг лиц, 
которые освобождаются от обязанности давать свидетельские показания. Так, 
в соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК в качестве свидетелей в гражданском процессе 
не могут быть вызваны и допрошены представители по гражданскому делу или защитники 
по уголовному делу - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи 
с исполнением обязанностей представителя или защитника. Сходное положение 
закреплено и в ч. 2 ст. 72 УПК, согласно которой в качестве свидетеля не могут 
допрашиваться: защитник обвиняемого - об обстоятельствах дела, которые стали 
ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника; адвокат, представитель 
профессионального союза и другой общественной организации - об обстоятельствах, 
которые стали им известны в связи с исполнением ими обязанностей представителя.
     УПК (п. 11 ст. 5) также предусматривает освобождение священнослужителя 
от обязанности давать показания об обстоятельствах, ставших ему известными 
из исповеди. Освобождение от обязанности давать свидетельские показания по 
гражданскому или уголовному делу Федеральный закон от 8 мая 1994 г. "О статусе 
депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального 
Собрания Российской Федерации" предусмотрел также для вышеуказанных депутатов 
- относительно обстоятельств, ставших им известными в связи с выполнением 
ими депутатских обязанностей (ст. 19 - СЗ, 1994, N 2, ст. 74).
     Рассматривая вопрос о проверке конституционности указанной нормы, Конституционный 
Суд Российской Федерации в своем постановлении N 5-П от 20 февраля 1996 г. 
признал ее соответствующей Конституции, "но не допускающей расширительного 
толкования и отказа от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, не 
связанных с осуществлением депутатской деятельности, однако необходимых в 
интересах правосудия при выполнении требований статей 17 (часть 3) и 52 Конституции 
Российской Федерации". Суд также отметил, что по смыслу ст. 51 Конституции 
депутат может быть освобожден от дачи свидетельских показаний о доверительно 
сообщенной ему информации, распространение которой в форме свидетельских показаний 
по существу будет означать, что лицо, доверившее ее, ставится в положение, 
когда оно фактически (посредством доверителя) свидетельствует против самого 
себя.
     Отсутствие у вышеперечисленных лиц обязанности давать свидетельские показания 
относительно определенных групп информации не означает, что они вообще не 
могут быть допрошены в гражданском, уголовном или ином судопроизводстве. Их 
отказ дать свидетельские показания об обстоятельствах, не указанных в соответствующем 
законе, может влечь применение мер уголовной ответственности на общих основаниях.
     В ст. 61 ГПК и в ст. 72 УПК предусматривается также, что не могут быть 
вызваны и допрошены в качестве свидетелей лица, которые в силу своих физических 
или психических недостатков не способны правильно воспринимать факты, имеющие 
значение для дела, или давать о них правильные показания. Как представляется, 
смысл этой нормы несколько иной, нежели ч. 2 ст. 51. В то время как конституционная 
норма обеспечивает в первую очередь права и свободы человека и гражданина, 
доверившего информацию адвокату, священнику, врачу или т.п., указанные нормы 
процессуального законодательства обеспечивают интересы правосудия, предохраняя 
его от получения недостоверной информации.


                                Статья 52

     Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются 
законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию 
причиненного ущерба.

     Комментарий к статье 52

     29 ноября 1985 г. Генеральная Ассамблея ООН на своем 96 пленарном заседании 
приняла Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступлений и 
злоупотреблений властью (см.: Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения 
преступности и уголовного правосудия. - Нью-Йорк, ООН, 1992, с. 242-244), 
назначение которой состояло в том, чтобы содействовать максимальной защите 
прав миллионов людей во всем мире, которым наносится ущерб в результате преступлений 
и злоупотреблений властью. Положения данной Декларации относятся к числу тех 
общепризнанных принципов, которыми надлежит руководствоваться как законодательным, 
так и правоприменительным органам, реализуя предписания ст. 52 Конституции 
и принятое на себя Россией обязательство обеспечить любому лицу, права и свободы 
которого нарушены, эффективное средство правовой защиты (п. "а" п. 3 ст. 2 
Международного пакта о гражданских и политических правах).
     В соответствии с п. 1 раздела "А" Декларации основных принципов правосудия 
для жертв преступлений и злоупотреблений властью под жертвами преступлений 
понимаются "лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, 
включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, 
материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате 
действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы, 
включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью". Лица, которым 
такой вред причинен в результате действия или бездействия, еще не представляющего 
собой нарушения национальных уголовных законов, но являющегося нарушением 
международно-правовых норм, касающихся прав человека, являются жертвами злоупотреблений 
властью (п. 18 раздела "B").
     Сходное определение потерпевшего от преступления содержится в ст. 53 
УПК, согласно которой им признается лицо, которому преступлением причинен 
моральный, физический или имущественный вред. В этом определении, однако, 
есть и несколько отличительных черт, которые в ряде случаев могут приводить 
к ограничению прав личности. Так, по смыслу ст. 53 УПК лицо, которому преступлением 
причинен вред, не является, а признается потерпевшим: следовательно, до вынесения 
органом дознания, следователем, прокурором или судьей постановления о признании 
лица потерпевшим оно не будет иметь такого статуса. Нельзя не заметить и то, 
что ст. 53 УПК дает ограниченный перечень видов вреда, причинение которого 
дает основания считать лицо потерпевшим, и, по буквальному смыслу, не предполагает 
возможности признания потерпевшим лица, которому реальный вред не был причинен, 
а существовала только его угроза.
     С приобретением лицом статуса потерпевшего, т.е. после вынесения постановления 
(определения) о признании потерпевшим, это лицо наделяется комплексом прав, 
связанных с его участием в доказывании в стадии предварительного расследования 
и в судебном заседании, с ознакомлением со всеми материалами дела, с отстаиванием 
своих интересов путем предъявления иска, заявления ходатайств, обжалования 
действий и решений органов предварительного следствия и суда, принесения возражений 
на жалобы и протесты других участников процесса (ч. 2 ст. 53 УПК). Некоторые 
категории уголовных дел - о преступлениях, предусмотренных ст. 112, 130 (ч. 
1), 131 УК, 117 (ч. 1) и 141 УК, - могут быть возбуждены лишь по жалобе потерпевшего, 
причем дела о преступлениях, предусмотренных ст. 112, 130 (ч. 1) и 131 УК, 
подлежат прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым. По этим 
делам, а также по делам, рассматриваемым судом присяжных, потерпевший вправе 
поддерживать в судебном заседании обвинение. В то же время по большинству 
дел ни уголовное, ни уголовно-процессуальное законодательство не предоставляют 
потерпевшему прав, позволяющих ему оказывать какое-либо фиксированное влияние 
на характер и содержание принимаемого по этому делу решения (он не может отказаться 
от выдвинутых против обвиняемого притязаний, не может требовать прекращения 
дела и т.п.).
     Государство, обеспечивая потерпевшему доступ к правосудию и компенсацию 
причиненного вреда, не только детально регламентирует его права, связанные 
с подачей в компетентные органы заявлений (жалоб) о совершенном преступлении 
и с участием в проводимом по этим заявлениям разбирательстве, но и устанавливает 
обязанности соответствующих правоприменительных органов. Им, в частности, 
предписывается принимать и разрешать все заявления о преступлениях (ст. 109 
УПК), принимать меры к розыску принадлежащих потерпевшему предметов и материальных 
ценностей (ст. 167, 168 УПК), обеспечивать гражданский иск (ст. 175, 311 УПК). 
Да и в целом вся система уголовно-процессуальной деятельности, направленная 
на обеспечение раскрытия преступления и изобличение виновного, служит, в конечном 
счете, защите прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений.
     Важное положение, касающееся защиты прав потерпевшего, было зафиксировано 
в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 ноября 1995 
г. по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 209 УПК (ВКС, 1995, N 6, 
с. 18-25). Согласно этому решению в случае прекращения уголовного дела органами 
предварительного расследования потерпевший, реализуя свое право на доступ 
к правосудию, вправе обратиться с жалобой на соответствующее постановление 
органа дознания, следователя или прокурора в суд.
     Ущерб, причиненный лицу в результате преступления, подлежит возмещению 
согласно общим правилам ГК об обязательствах вследствие причинения вреда. 
Согласно п. 1 ст. 1064 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина, 
а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению 
в полном объеме лицом, причинившим вред. Как следует из ст. 15 ГК, при определении 
суммы материальных убытков, причиненных преступлением, необходимо иметь в 
виду расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно было 
произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его 
имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо 
получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не 
было нарушено (упущенная выгода). Причем одновременно с возмещением материального 
вреда потерпевшим может быть поставлен вопрос о компенсации ему виновным и 
морального вреда (ст. 151 ГК).
     Аналогичным образом должен решаться вопрос о возмещении вреда, причиненного 
злоупотреблениями властью, с той лишь разницей, что это возмещение должно 
осуществляться не непосредственно виновным должностным лицом или служащим, 
а Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или 
муниципальным образованием (ст. 16 ГК).
     Обязанность государства обеспечить компенсацию причиненного вреда не 
означает, хотя и не исключает, принятия на себя государством материальной 
ответственности за совершаемые в стране преступления. Положение о том, что 
ущерб, нанесенный собственнику преступлением, возмещается государством по 
решению суда, ранее имелось в нашем законодательстве (ч. 3 ст. 30 Закона РСФСР 
от 24 декабря 1990 г. "О собственности в РСФСР". ВВС РСФСР, 1990, N 30, ст. 
416), однако в силу его экономической и организационной необоснованности оно 
практически так и не применялось. Федеральным же законом от 30 ноября 1994 
г. "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации 
(СЗ РФ, 1994, N 32, ст. 3302) Закон о собственности, включая и вышеприведенное 
положение, был отменен с 1 января 1995 г.
     Таким образом, в настоящее время есть все основания говорить только о 
том, что государство в рамках выполнения своих обязанностей, вытекающих из 
ст. 52 Конституции, создает необходимые законодательные и правоприменительные 
механизмы, обеспечивающие розыск виновного, арест его имущества, доказывание 
вины в совершении преступления и другие условия, необходимые для принятия 
и исполнения решения о возмещении вреда виновным лицом.
     Что же касается прямой компенсации ущерба за счет государства, то, как 
отмечалось выше, она предусматривается лишь в случаях, когда ущерб был причинен 
в результате злоупотребления властью.
     Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений 
властью (пп. 12-14) предусматривает более широкие государственные обязательства 
по компенсации вреда, причиненного преступлением, в связи с чем призывает 
государства в тех случаях, когда компенсацию невозможно получить в полном 
объеме от правонарушителя или из других источников, принимать меры к предоставлению 
финансовой компенсации жертвам, которые в результате тяжких преступлений получили 
значительные телесные повреждения или существенно подорвали свое физическое 
или психическое здоровье, а также семьям лиц, которые умерли или стали физически 
неполноценными или недееспособными в результате преступления. Кроме того, 
потерпевшим должна оказываться необходимая материальная, медицинская, психологическая 
помощь по различным каналам. В этих целях государства должны содействовать 
созданию, укреплению и расширению различных национальных фондов для оказания 
помощи жертвам. Однако до тех пор, пока названные положения не стали составной 
частью российской правовой системы, они не могут иметь непосредственное регулятивное 
значение.


                                Статья 53

     Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными 
действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных 
лиц.

     Комментарий к статье 53

     Из закрепленного в ст. 53 принципа, определяющего порядок возмещения 
вреда, причиненного лицу незаконными действиями (бездействием) органов государственной 
власти, следует по меньшей мере четыре вывода: 1) за действия государственных 
органов и их должностных лиц ответственность во всяком случае несет государство; 
2) вред, причиненный незаконными действиями, должен возмещаться каждому, независимо 
от его национальности, пола, возраста и других признаков; 3) коль скоро Конституцией 
не установлено иное, возмещению должен подлежать любой вред в полном объеме; 
4) основанием для возмещения вреда является объективная незаконность действий 
(бездействия) органа или должностного лица, независимо от наличия или отсутствия 
в его действиях умысла или иной формы вины.
     Детальное регулирование оснований, условий и порядка возмещения вреда 
осуществляется гражданским законодательством, в котором закреплено 3 правила, 
в соответствии с которыми должен решаться вопрос об ответственности государства 
за вред, причиненный его органом или должностным лицом.
     Первое из них, носящее общий характер, состоит в том, что вред, причиненный 
гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) 
государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных 
лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону 
или иному правому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, 
подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны 
субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (ст. 1069 
ГК). В соответствии с этим правилом подлежит возмещению и вред, причиненный 
в результате незаконных действий органов дознания, предварительного следствия 
и прокуратуры, но не приведший к незаконному осуждению, незаконному привлечению 
к уголовной ответственности, незаконному применению в качестве меры пресечения 
заключения под стражу или подписки о невыезде, а также к незаконному наложению 
административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (ч. 2 ст. 
1070 ГК).
     Второе правило установлено для случаев причинения вреда в результате 
незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, 
незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или 
подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде 
ареста или исправительных работ. Такой вред подлежит возмещению за счет казны 
Российской Федерации, а в предусмотренных законом случаях за счет казны субъекта 
Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме 
независимо от вины должностных лиц в порядке, установленном законом.
     В настоящее время в качестве такого "закона" могут рассматриваться Указ 
Президиума Верховного Совета СССР "О возмещении ущерба, причиненного гражданину 
незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также 
должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", принятый еще 18 
мая 1981 г., и утвержденное им Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного 
гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, 
прокуратуры и суда (ВВС СССР, 1981, N 21, ст. 741). Эти акты предусматривают, 
в частности, что ущерб, причиненный в результате вышеперечисленных действий, 
подлежит возмещению независимо от вины должностных лиц при условии оправдания 
обвиняемого или прекращения в отношении него уголовного дела по одному из 
реабилитирующих оснований (отсутствие события преступления, отсутствие в деянии 
состава преступления или недоказанность участия лица в совершении преступления). 
Представляется, однако, что вышеназванные ограничительные условия не в полной 
мере отвечают предписаниям нового ГК, и в частности его ст. 1070: ведь незаконным 
осуждение будет не только в том случае, если впоследствии лицо реабилитируется, 
но и в том случае, если в порядке надзорного производства ранее назначенное 
и отбытое наказание значительно снижается.
     Согласно ч. 3 ст. 2 Указа от 18 мая 1981 г. лицо лишается права на возмещение 
ущерба, если в ходе судопроизводства оно путем самооговора препятствовало 
установлению истины, кроме случаев, если этот самооговор явился следствием 
применения к гражданину насилия или иных незаконных мер (п. 3 Инструкции Минюста 
СССР, Прокуратуры СССР, Минфина СССР, Верховного Суда СССР, МВД СССР и КГБ 
СССР от 2 марта 1982 г. по применению Положения о порядке возмещения ущерба, 
причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного 
следствия, прокуратуры и суда). Эта норма в определенной мере согласуется 
с записанным в п. 6 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических 
правах правилом, согласно которому лицо, понесшее наказание в результате судебной 
ошибки, получает компенсацию согласно закону, если не будет доказано, что 
новое или вновь обнаруженное обстоятельство, свидетельствующее об ошибке, 
не было в свое время обнаружено исключительно или отчасти по его вине.
     Пунктом 2 Положения от 18 мая 1981 г. перечисляются конкретные виды вреда, 
который должен быть возмещен реабилитированному, однако в связи с введением 
в действие частей первой и второй ГК эти нормы, как ограничивающие права и 
законные интересы граждан, должны быть признаны недействующими. Следовательно, 
в настоящее время возмещению должны подлежать как прямые убытки, так и упущенная 
выгода и моральный вред. Другое дело, что в полной мере все эти виды вреда 
подлежат возмещению лишь при условии, что они причинены после 1 марта 1996 
г. либо не ранее 1 марта 1993 г., если причиненный вред остался невозмещенным 
(ст. 12 Федерального закона от 26 января 1996 г. "О введении в действие части 
второй Гражданского кодекса Российской Федерации". - СЗ РФ, 1996, N 5, ст. 
411). За вред, причиненный до указанных дат, возмещение ущерба может быть 
произведено лишь в тех пределах, которые определялись Положением от 18 мая 
1981 г.
     В соответствии с п. 10 Положения от 18 мая 1981 г. требование о возмещении 
ущерба направляется гражданином в течение 6 месяцев со дня вынесения оправдательного 
приговора или постановления (определения) о прекращении дела в орган, принявший 
решение о реабилитации. По решению этого органа и должно осуществляться возмещения 
ущерба. С подобными требованиями гражданин может обратиться и в суд.
     Суть третьего правила состоит в том, что вред, причиненный при осуществлении 
правосудия действиями, не связанными с незаконным осуждением, привлечением 
к уголовной ответственности или ограничением свободы, возмещается в случае, 
если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (ч. 
2 ст. 1070 ГК).
     Особый порядок возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями 
органов государственной власти и их должностных лиц, установлен Законом Российской 
Федерации от 18 октября 1991 г. "О реабилитации жертв политических репрессий" 
с последующими изменениями и дополнениями от 26 июня 1992 г., 22 декабря 1992 
г., 3 сентября 1993 г., 4 ноября 1995 г. (ВВС РФ, 1991, N 44, ст. 1428; 1992, 
N 28, ст. 1624; 1993, N 1, ст. 21; Российская газета, 15 октября 1993 г., 
N 193; СЗ РФ, 1995, N 45, ст. 4242). Этот Закон распространяется на всех лиц, 
подвергшихся на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 
г. по политическим мотивам репрессиям в форме: осуждения за государственные 
и иные преступления; применения репрессий по решениям органов ВЧК, ГПУ-ОГПУ, 
"особых совещаний", "троек" и иных органов, осуществлявших судебные функции; 
административных ссылки, высылки, направления на спецпоселение, привлечения 
к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иного ограничения 
прав и свобод; необоснованного помещения в психиатрические учреждения на принудительное 
лечение; необоснованного привлечения к уголовной ответственности и прекращения 
дел на них по нереабилитирующим основаниям; признания социально опасными по 
политическим мотивам и лишения свободы, ссылки, высылки по решениям судов 
и внесудебных органов без предъявления обвинения в совершении конкретного 
преступления (ст. 3). Наряду с перечисленными лицами Закон распространяется 
также на детей и иных лиц, признаваемых пострадавшими от политических репрессий 
(ст. 2-1).
     Реабилитированные лица, в соответствии с ч. 1 ст. 12 Закона, восстанавливаются 
в утраченных в связи с репрессиями социально-политических и гражданских правах, 
воинских и специальных званиях, им возвращаются государственные награды, предоставляются 
льготы, выплачиваются компенсации в порядке, установленном законами и иными 
нормативными актами Российской Федерации, а также возмещается причиненный 
в связи с репрессиями материальный ущерб.
     Порядок выплаты денежной компенсации и предоставления льгот лицам, реабилитированным 
в соответствии с Законом "О реабилитации жертв политических репрессий", определяется 
постановлениями Правительства Российской Федерации от 16 марта 1992 г. N 160, 
10 июня 1993 г. N 546, 3 мая 1994 г. N 419, 22 марта 1995 г. N 290 (см. соответственно: 
СПП РФ, 1992, январь - март, с. 472-473; СА РФ, 1993, N 24, ст. 2241; СЗ, 
1994, N 3, ст. 216; СЗ, 1995, N 13, ст. 1150).


                                Статья 54

     1. Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы 
не имеет.
     2. Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его 
совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения 
ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон.

     Комментарий к статье 54

     1. Правила, содержащиеся в комментируемой статье, возводят на конституционный 
уровень гуманные нормы о действии закона во времени, которые до этого содержались 
только в уголовном законодательстве, а с принятием в 1980 г. Основ законодательства 
Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях появились 
и в этой отрасли законодательства.
     Для названных отраслей регламентирование действия законов во времени 
имеет особое значение, поскольку они касаются наиболее острых вопросов, нередко 
затрагивая основные права и свободы человека и гражданина, включая право на 
жизнь. Однако нормы, закрепленные в комментируемой статье, имеют всеобщий 
характер и касаются любых законов, устанавливающих юридическую ответственность 
за правонарушения.
     В гражданском законодательстве вопросы обратной силы закона часто решаются 
в вводных законах к гражданским кодексам. Так было при введении в действие 
ГК РСФСР 1922 г. и двух последующих гражданских кодексов. Например, в силу 
ст. 3 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 июня 1964 г. "О порядке 
введения в действие Гражданского и Гражданского процессуального кодексов РСФСР" 
(ВВС РСФСР, 1964, N 24, ст. 416) Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. действовал 
с обратной силой на гражданские правоотношения, возникшие до 1 октября 1964 
г., но не урегулированные действовавшим в момент их возникновения законодательством 
(договор хранения, договор о совместной деятельности и др.).
     Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. "О введении в действие части первой 
Гражданского кодекса Российской Федерации" (ВФС РФ, 1994, N 16, ст. 668) также 
содержит ряд норм, касающихся обратной силы закона. В частности, в ст. 10 
Закона содержится такое правило: "Установленные частью первой Кодекса сроки 
исковой давности применяются к тем искам, сроки предъявления которых, предусмотренные 
ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года", 
а в ст. 11 этого же Закона сказано: "Действие ст. 234 Кодекса (приобретательская 
давность) распространяется и на случаи, когда владение имуществом началось 
до 1 января 1995 года и продолжается в момент введения в действие части первой 
Кодекса".
     Комментируемые конституционные нормы являются универсальными, носят общеобязательный 
характер и не допускают исключений. Это важно отметить, ибо в прошлом сплошь 
и рядом нарушались общепринятые принципы действия законов во времени. Это 
приводило к тому, что те или иные деяния объявлялись тяжкими преступлениями 
и им еще придавалась обратная сила.
     Так, например, было с постановлением Президиума ЦИК СССР от 21 ноября 
1929 г. (СЗ, 1929, N 76, ст. 732) "Об объявлении вне закона должностных лиц-граждан 
Союза ССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства 
и отказывающихся вернуться в Союз ССР". Этот Закон, известный как "Закон о 
невозвращенцах", рассматривал лиц, отказавшихся вернуться в СССР, как перебежчиков 
в лагерь врагов, квалифицировал их действия как измену, влекущую объявление 
вне закона, последствием чего были конфискация всего имущества осужденного 
и расстрел его через 24 часа после удостоверения личности. В ст. 6 постановления 
было сказано: "Настоящий закон имеет обратную силу".
     В начале 60-х годов недоумение юридической общественности вызвало придание 
уголовному закону обратной силы по делу о валютных операциях, совершенных 
Рокотовым и Файбишенко. В отношении них был применен закон, по которому за 
валютные операции допускалась смертная казнь, и они были расстреляны, хотя 
в момент совершения преступления санкция закона не содержала наказания ни 
в виде исключительной меры наказания - смертной казни, ни даже в виде предельного 
срока лишения свободы, установленного законом.
     Известны исключения и из правила об обязательном придании обратной силы 
законам, смягчающим ответственность.
     Действующий УК РСФСР 1960 г. исключил из числа преступных более 60 деяний, 
известных прежнему уголовному законодательству. Лица, совершившие эти преступления, 
были освобождены от уголовной ответственности и наказания. В то же время Указом 
Президиума Верховного Совета РСФСР от 20 января 1961 г. "О порядке введения 
в действие Уголовного и Уголовно-процессуального кодекса РСФСР" в изъятие 
из общего правила смягчение наказания не было распространено на лиц, осужденных 
за особо опасные государственные преступления, предусмотренные разделом 1 
гл.1 Особенной части УК РСФСР, а также за бандитизм, умышленное убийство и 
ряд других преступлений, если приговоры в отношении этих лиц вступили в силу 
до 1 января 1961 г., т.е. до введения в действие УК РСФСР 1961 г. (ВВС РСФСР, 
1961, N 2, ст. 7).
     Проблемы возникали и при реализации положений законов, устраняющих уголовную 
ответственность, если в самих законах о лицах, осужденных за деяния, переставшие 
быть преступными, ничего об этом не говорилось.
     Сейчас, когда положения Конституции в силу ее ст. 15 имеют прямое действие, 
во всех необходимых случаях конституционная норма может применяться непосредственно. 
Последнее важно подчеркнуть и потому, что содержание комментируемой нормы 
вполне соответствует и даже превосходит требования норм международного права 
(ст. 11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. и ст. 15 Международного 
пакта о гражданских и политических правах 1966 г. - Международная защита прав 
и свобод человека: Сб. док. М., 1990, с. 16, 39).
     В ч. 1 ст. 15 названного пакта содержится правило: "Никто не может быть 
признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие 
какого-либо действия или упущения, которое согласно действовавшему в момент 
его совершения внутригосударственному законодательству или международному 
праву не являлось уголовным преступлением... Если после совершения преступления 
законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется 
на данного преступника".
     Сопоставление содержания приведенного текста из Международного пакта 
и комментируемой конституционной нормы показывает, что последняя касается 
не одной отрасли права, а носит всеобщий характер и касается различных форм 
ответственности: уголовной, административной, дисциплинарной, гражданско-правовой.
     Под законом, о котором говорится в ч. 1 комментируемой статьи, имеется 
в виду федеральный, федеральный конституционный законы, а также закон субъекта 
Российской Федерации. Применительно к уголовным и гражданским законам, в соответствии 
со ст. 71 Конституции, это могут быть законы, принятые только на федеральном 
уровне, а к законам о дисциплинарной и административной ответственности - 
также и на уровне законодательных органов субъектов федерации (см. комментарии 
к п. "о" ст. 71 и п."к" ст. 72).
     Общим правилом для всех отраслей права является ответственность за совершенное 
правонарушение по закону, действующему в момент его совершения. Это значит, 
что закон принят в установленном порядке и вступил в законную силу. В соответствии 
с требованиями Конституции законы подлежат официальному опубликованию, а неопубликованные 
законы не применяются (см. комментарий к ст. 15). Порядок опубликования и 
вступления в силу законов Российской Федерации определен Федеральным законом 
от 14 июня 1994 г. "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных 
конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" 
(СЗ РФ, 1994, N 8, ст. 801).
     Под законом, устанавливающим ответственность, понимается закон, которым 
вводится та или иная ответственность за правонарушение, до того не существовавшая.
     Под законом, отягчающим ответственность, имеется в виду закон, устанавливающий 
более строгий вид ответственности, например вместо административной - уголовную, 
либо более строгое наказание в рамках одного и того же вида ответственности, 
например за нарушение трудовой дисциплины законом расширена возможность применения 
увольнения в качестве взыскания.
     Под обратной силой закона следует понимать распространение нового закона 
на деяния, совершенные до его вступления в силу. Если закон обратной силы 
не имеет, это значит, что он не распространяется на деяния, совершенные до 
его вступления в силу.
     Положения, содержащиеся в ч. 1 комментируемой статьи, изложены в УК и 
в КоАП в формулировках, отражающих специфические особенности этих отраслей 
законодательства. Так, в ч. 3 ст. 6 УК записано: "Закон, устанавливающий наказуемость 
деяния или усиливающий наказание, обратной силы не имеет", а в ч. 2 ст. 9 
КоАП сказано: "Акты, устанавливающие или усиливающие ответственность за административные 
правонарушения, обратной силы не имеют".
     Поскольку уголовное наказание может применяться только к лицам, совершившим 
преступление, в качестве закона, устанавливающего наказуемость деяния, может 
рассматриваться закон, объявляющий то или иное противоправное деяние преступным 
и устанавливающий за его совершение уголовное наказание, основное либо основное 
и дополнительное, из числа предусмотренных в УК. Это может быть дополнением 
Особенной части УК путем включения в нее новой статьи или включения в уже 
имеющуюся статью нового состава преступления, ранее не рассматривавшегося 
в качестве преступления, в том числе под каким бы то ни было иным наименованием. 
Точно так же актом, устанавливающим ответственность за административное правонарушение, 
является как новый акт, предусматривающий новый административный проступок, 
и взыскание за него, так и действующий акт, дополняющий включенные в него 
проступки новыми.
     Закон может рассматриваться как усиливающий наказание, если в нем увеличиваются 
максимальная или минимальная санкции, вводится более строгое основное наказание, 
вводится дополнительное наказание, преступлению дается иная квалификация, 
хотя и не влекущая изменение уголовных наказаний, но приводящая к иным отрицательным 
уголовно-правовым последствиям, например к признанию преступления тяжким, 
сокращению возможности условно-досрочного освобождения.
     Для административных проступков актом, усиливающим ответственность, является 
акт, включающий в санкцию новое, более строгое взыскание или увеличивающий 
размер уже имеющегося взыскания либо включающий дополнительное взыскание.
     Положение, содержащееся в ч. 2 комментируемой статьи, носит универсальный 
характер. Оно распространяется на любые правонарушения. Ни одно из них не 
может рассматриваться в качестве такового, если об этом нет указания в законе. 
И ни одно лицо не может привлекаться к какой бы то ни было ответственности, 
пока законом конкретно не определены признаки правонарушения, за совершение 
которого можно привлекаться к ответственности, и меры этой ответственности. 
Разумеется, что при решении вопроса об ответственности лица должны соблюдаться 
и другие требования, а именно: наличие вины, достижение определенного возраста 
и др.
     Рассматриваемая конституционная норма имеет принципиальное значение. 
Она полностью исключает возможность применения уголовного закона по аналогии, 
т.е. за деяние, не указанное в законе, но сходное с тем или иным преступлением, 
что предусматривалось уголовным законодательством, действовавшим до принятия 
УК РСФСР 1960 г.
     Данная норма создает барьер на пути возможных нарушений прав и свобод 
человека и гражданина, создает четкую правовую базу для правоохранительных 
органов и судов, позволяя им избегать ошибок при решении вопросов ответственности 
за правонарушения.
     Комментируемое положение ч. 2 ст. 54 конкретизируется в отраслевом законодательстве.
     В понятии "преступление", содержащемся в УК (ст. 7), имеется указание 
на то, что это общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом. 
В Особенной части УК все составы преступлений содержат диспозицию, указывающую 
на конкретные признаки преступления, и санкцию, в которой определяется наказание 
за его совершение.
     Закрепленное в ст. 10 КоАП понятие административного правонарушения в 
качестве признаков проступка наряду с противоправностью и виновностью также 
приводит указание в законе на административную ответственность. Особенная 
часть КоАП, как и УК, имеет диспозицию с описанием признаков правонарушения 
и меры взыскания. Указания на характер нарушений трудовой дисциплины и меры 
дисциплинарного взыскания имеются в трудовом законодательстве.
     Момент совершения правонарушения определяется по документу, послужившему 
основанием для признания лица правонарушителем (приговор, постановление о 
наложении административного взыскания и др.). Для некоторых категорий правонарушений, 
например длящихся и продолжаемых преступлений, установление момента совершения 
преступления представляет определенные трудности, так как не всегда легко 
определить момент их окончания. В случае, когда установлено, что деяние началось 
до, но продолжалось и после того как, оно стало рассматриваться законом в 
качестве правонарушения, за него может наступить ответственность, установленная 
этим законом.
     Под устранением ответственности, о котором говорится в ч. 2 комментируемой 
статьи, понимается отмена или признание утратившим силу закона, который предусматривал 
ту или иную ответственность.
     Формы смягчения ответственности разнообразны. Это может, например, выражаться 
в замене уголовной ответственности административной или дисциплинарной, а 
также, что чаще всего встречается, смягчением в рамках одной и той же отрасли 
законодательства, прежде всего уголовного и об административной ответственности.
     В ст. 6 УК, ее ч. 2 сейчас действует в редакции Закона РСФСР от 5 декабря 
1991 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный 
кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях" (ВВС РФ, 
1991, N 52, ст 1867). Новая редакция этой части ст. 6 УК гласит:
     "Закон, устраняющий преступность и наказуемость деяния или смягчающий 
наказание, имеет обратную силу, то есть распространяется с момента вступления 
в силу такого закона также на деяния, совершенные до его издания. С момента 
вступления в силу закона, устраняющего преступность деяния, соответствующие 
деяния, совершенные до его вступления в силу, считаются не содержащими состава 
преступления".
     Устранение преступности деяния означает вместе с тем и устранение наказуемости. 
Непосредственное отношение к положению об устранении преступности и наказуемости 
имеет включение в ст. 56 УК ч. 2, которая гласит: "Осужденный подлежит освобождению 
от наказания за совершение деяния, преступность и наказуемость которого были 
после вступления в законную силу приговора суда, назначившего это наказание, 
устранены уголовным законом" (ВВС РФ, 1991, N 52, ст. 1867).
     Под смягчением наказания понимается снижение высшего и низшего пределов 
наказания, исключение из санкции статьи более строгого вида наказания, включение 
в нее более мягкого вида наказания, исключение из санкции дополнительного 
наказания или включение более мягкого дополнительного взыскания, снижение 
низшего и высшего пределов дополнительного наказания.
     Смягчением наказания является и исключение наказания за совершение преступления 
при отягчающих обстоятельствах, например повторно. К смягчению наказания может 
привести исключение преступления из числа тяжких, что влияет на режим содержания 
осужденного в местах лишения свободы, дает более льготные условия для условно-досрочного 
и досрочного освобождения и др.
     К проблеме применения обратной силы закона, смягчающего наказание, имеет 
отношение содержание ч. 3 ст. 56 УК. В соответствии с этой нормой "подлежит 
смягчению назначенное осужденному наказание, превышающее верхний предел санкции 
вновь изданного уголовного закона, которым смягчается наказание за деяние, 
совершенное осужденным. Назначенное судом наказание при этом смягчается до 
меры, установленной верхним пределом санкции вновь изданного уголовного закона". 
Актом, смягчающим ответственность за административное правонарушение, является 
акт, исключивший из санкции более строгое взыскание или снизивший размер взыскания 
либо исключивший дополнительное взыскание.
     Законы, смягчающие уголовную или административную ответственность, применяются 
на любой стадии производства по делу, включая надзорное производство.


                                Статья 55

     1. Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод 
не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав 
и свобод человека и гражданина.
     2. В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или 
умаляющие права и свободы человека и гражданина.
     3. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным 
законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного 
строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения 
обороны страны и безопасности государства.

     Комментарий к статье 55

     1. Предшествующие статьи гл. 2 определяют общие принципы правового статуса 
личности, основные права и свободы человека и гражданина. Однако перечень 
этих прав и свобод, как следует из ч. 1 комментируемой статьи, не является 
исчерпывающим. Отсутствие в Конституции прямой записи о тех или иных общепризнанных 
правах и свободах человека и гражданина не означает их непризнания (отрицания) 
или принижения значения (умаления). Следует иметь в виду также те права и 
свободы, которые приобретут статус общепризнанных в будущем.
     В принципе каталог прав и свобод, зафиксированный в Конституции, соответствует 
международным обязательствам России, международным стандартам. Эти стандарты 
закреплены в целом ряде международно-правовых документов - Всеобщей декларации 
прав человека (содержащей нормы-рекомендации), Международном пакте об экономических, 
социальных и культурных правах, Международном пакте о гражданских и политических 
правах и других международно-правовых актах о правах человека, обязательных 
для государств-участников. Россия является участником многих из них. С вступлением 
в 1996 г. России в Совет Европы обязательный характер для нее после ратификации 
приобретут Европейская конвенция по защите прав человека и основных свобод 
и Протоколы к ней. И хотя последние содержат меньший объем прав и свобод по 
сравнению с названными выше международными актами, их принципиальная особенность 
состоит в разработанности механизма международно-правовой защиты прав. Конвенция 
обеспечивает гражданам и неправительственным организациям право жалобы в Европейский 
Суд по правам человека на нарушения государством (государственными органами) 
прав и свобод, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней (это в основном 
гражданские (личные) и некоторые политические права и свободы). Тем самым 
актуализируются положения ч. 3 ст. 46 Конституции России.
     Сопоставляя положения Конституции о правах и свободах с положениями международно-правовых 
актов, можно увидеть, что в них одни и те же права и свободы не всегда одинаково 
словесно выражены и в связи с этим иногда могут быть восприняты как различающиеся 
по объему. Так, ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах, 
закрепляя право каждого на жизнь, оговаривает, что смертные приговоры в странах, 
которые еще не отменили смертной казни, могут выноситься только за самые тяжкие 
преступления в соответствии с законом, не могут выноситься за преступления, 
совершенные лицами моложе 18 лет, и не приводятся в исполнение в отношении 
беременных женщин. Статья 20 Конституции в своей основе аналогична этим положениям 
Пакта, однако не содержит указанной оговорки относительно лиц моложе 18 лет 
и беременных женщин. Но она действует и у нас в силу законодательных установлений 
ст. 23 УК.
     Сам по себе факт отсутствия в Конституции того или иного общепризнанного 
права или свободы или их неполное словесное выражение в конституционной норме 
не является основанием для отказа в защите, в том числе судебной, такого права 
и свободы, в непосредственном применении международно-правовой нормы, если 
она относится к категории самоисполнимых. В силу ч. 3 ст. 5 Федерального закона 
от 15 июля 1995 г. "О международных договорах Российской Федерации" (СЗ РФ, 
1995, N 29, ст. 2757) положения официально опубликованных международных договоров 
Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для 
применения, действуют в стране непосредственно.
     В связи с этим необходимо отметить, что положение ч. 1 ст. 17 Конституции 
о признании и гарантировании прав и свобод человека и гражданина согласно 
общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с 
настоящей Конституцией не следует воспринимать как противоречащее комментируемой 
части ст. 55 и означающее признание и гарантирование только тех общепризнанных 
прав и свобод, которые закреплены в Конституции. Указанное положение означает, 
что общепризнанные международно-правовые принципы и нормы, относящиеся к правам 
человека, являются, согласно Конституции, составной частью правовой системы 
Российской Федерации и имеют преимущество перед законами (ч. 4 ст. 15); являются 
непосредственно действующими, что не отрицает принятия при необходимости для 
их осуществления соответствующих законодательных и административных правил 
(ст. 18); обеспечиваются главным образом национальными государственными и 
правовыми механизмами (ст. 18, 45 и др.) при признании права каждого на обращение 
и в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека (ч. 3 ст. 46).

     Примечание

     Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно в обоснование своих 
решений ссылался на международно-правовые принципы и нормы, указывая на несоответствие 
им положений тех или иных законов, касающихся прав человека. При этом в некоторых 
случаях Конституционный Суд опирался на общепризнанные нормы о правах и свободах, 
не нашедших прямого закрепления в Конституции.
     Так, в постановлении от 2 февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности 
ряда положений УПК в связи с жалобой граждан отмечалось, что Международный 
пакт о гражданских и политических правах, исходя из материального содержания 
правосудия и приоритета в нем прав человека, подчеркивает, что цель исправления 
судебных ошибок служит основанием для пересмотра окончательных решений судов, 
"если какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает 
наличие судебной ошибки" (п. 6 ст. 14). Данная международно-правовая норма 
закрепляет более широкие возможности для исправления судебных ошибок, чем 
действующий УПК РСФСР, и в силу ч. 4 ст. 15 Конституции, являясь составной 
частью правовой системы России, имеет приоритет перед внутренним законодательством 
по вопросам защиты прав и свобод, нарушенных в результате судебных ошибок.

     На применение обычными судами общепризнанных принципов и норм международного 
права, закрепленных в международных пактах, конвенциях и иных документах, 
и правил международных договоров Российской Федерации ориентирует постановление 
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. "О некоторых 
вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении 
правосудия" (БВС, 1996, N 1, с. 4).

     2. Если первая часть комментируемой статьи в своеобразной форме характеризует 
принцип полноты прав и свобод, то вторая часть предусматривает одну из его 
гарантий. Она устанавливает запрет на издание законов, отменяющих или умаляющих 
права и свободы человека и гражданина. Этот запрет касается прав и свобод, 
признаваемых как в Конституции, так и в международно-правовых нормах, ставших 
частью нашей правовой системы. Умаление законом прав и свобод в данном контексте 
может означать необоснованное ограничение их объема или действия по кругу 
лиц, во времени, сокращение гарантий или усечение механизмов правовой защиты 
и т.п. Положение комментируемой части в равной степени распространяется и 
на подзаконные нормативные акты.
     В случае отмены или необоснованного ограничения права или свободы законом, 
иным нормативным актом эти акты могут быть обжалованы в Конституционный Суд 
или суд общей юрисдикции в соответствии с их компетенцией.

     Конституционный Суд неоднократно признавал неконституционными положения 
законов, ограничивавших права граждан. Так, были признаны несоответствующими, 
в частности, ч. 1 ст. 40 о праве на жилище, ч. 2 и 3 комментируемой ст. 55 
Конституции, положение ч. 1 ст. 54 ЖК, обусловливавшее реализацию этого права 
соблюдением режима прописки (регистрации), а также положение ст. 60 ЖК, допускавшее 
лишение гражданина права пользования жилым помещением в случае временного 
отсутствия, в частности в связи с осуждением к лишению свободы (постановления 
от 25 апреля и 23 июня 1995 г. - ВКС, 1995, N 2-3, с. 32-38; 73-77). Не соответствующим 
ч. 1 ст. 39 о праве на социальное обеспечение, ч. 3 ст. 55, ряду других статей 
Конституции было признано положение ст. 124 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 
г. "О государственных пенсиях в РСФСР", устанавливавшее приостановление выплаты 
трудовых пенсий за время лишения пенсионера свободы по приговору суда (постановление 
от 16 октября 1995 г. - ВКС, 1995, N 6, с. 5-9).

     3. Вместе с тем ч. 3 комментируемой статьи допускает возможность ограничения 
прав и свобод человека и гражданина при определенных условиях. Такие ограничения 
объективно обусловлены тем, что человек живет в обществе и свобода личности 
проявляется во взаимодействии с другими людьми. Поэтому свобода, права индивида 
не могут быть абсолютными, ничем не ограниченными. Каждый имеет обязанности 
перед другими людьми, перед обществом, государством.
     Возможность ограничения прав и свобод при определенных условиях предусмотрена 
и в международно-правовых документах, в частности в ст. 29 Всеобщей декларации 
прав человека. Аналогичные положения содержатся и в ч. 3 комментируемой статьи.
     В ней сформулированы три взаимосвязанных условия. Первое - права и свободы 
могут быть ограничены только федеральным законом, второе - в целях защиты 
основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов 
других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, третье 
- только в той мере, в какой это необходимо в указанных целях.
     Первое условие вполне определенное - лишь законодатель посредством федерального 
закона может установить то или иное ограничение. Таким правом не обладают 
ни федеральное Правительство, ни другие институты исполнительной власти, ни 
субъекты федерации, учитывая, что регулирование прав и свобод человека и гражданина 
отнесено Конституцией к ведению федерации. Среди федеральных законов, которыми 
установлены конкретные ограничения прав и свобод, можно назвать, например, 
законы от 17 мая 1991 г. "О чрезвычайном положении" (ВВС РФ, 1991, N 22, ст. 
773), от 18 апреля 1991 г., "О милиции" (ВВС РФ, 1991, N 16, ст. 503), от 
24 сентября 1992 г. "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской 
Федерации" (ВВС РФ, 1992, N 42, ст. 2334), от 13 марта 1992 г. "Об оперативно-розыскной 
деятельности в Российской Федерации" (ВВС РФ, 1992, N 17, ст. 892), от 5 марта 
1992 г. "О безопасности" (ВВС РФ, 1992, N 15, ст. 769) и др.
     Два других названных условия сформулированы в весьма общей форме, хотя 
и дают определенный ориентир законодателю. При этом важно обеспечить адекватность 
меры ограничения права или свободы тем конкретным целям, во имя достижения 
которых устанавливается ограничение, чтобы не допустить произвола, гарантировать 
правовую защиту от злоупотреблений. Здесь многое зависит от правильной оценки 
законодателем сложившейся ситуации, степени опасности, угрожающей основам 
конституционного строя, нравственности и т.п.

     Примечание

     Конституционный Суд неоднократно обращался к этой проблеме в своих решениях. 
Так, при рассмотрении 20 декабря 1995 г. дела о проверке конституционности 
ряда положений ст. 64 УК в связи с жалобой С. отмечалось, что, гарантируя 
права и свободы человека и гражданина и обеспечивая их защиту, государство 
одновременно вправе устанавливать в федеральном законе ограничения прав и 
свобод, в том числе предусматривать уголовную ответственность за деяния, умышленно 
совершенные в ущерб основным ценностям конституционного строя. Но ограничения 
любого конституционного права, в частности права свободно выезжать за пределы 
страны, допустимы в строго определенных ст. 55 (ч. 3) Конституции целях. Эти 
ограничения не могут толковаться расширительно и не должны приводить к умалению 
других прав, гарантированных гражданам Конституцией и законами, и влечь уголовную 
ответственность за бегство за границу и отказ возвратиться из-за границы. 
Положения ст. 64 УК, квалифицировавшие эти действия как форму измены Родине, 
Конституционный Суд признал не соответствующими ст. 27 (ч. 2), 55 (ч. 3) Конституции 
(ВКС,1995, N 6, с. 48-53).
     В целях урегулирования вооруженного конфликта в Чеченской Республике 
в конце 1994 г. был издан ряд правовых актов, в том числе постановление Правительства 
Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. "Об обеспечении государственной 
безопасности и территориальной целостности Российской Федерации, законности, 
прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на 
территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа". 
Оценивая конституционность этого акта в своем постановлении от 31 июля 1995 
г., Конституционный Суд отмечал, что большинство из предусмотренных в нем 
конкретных мер, в том числе связанных с ограничением конституционных прав 
и свобод, не выходит за пределы тех ограничений, которые в соответствии с 
действующими законами возможны и допустимы.
     В то же время Конституционный Суд указал, что положения постановления 
Правительства о выдворении за пределы Чеченской Республики лиц, представляющих 
угрозу общественной безопасности и личной безопасности граждан и не проживающих 
на территории данной республики, а также о лишении аккредитации журналистов, 
работающих в зоне вооруженного конфликта, фактически ограничивают конституционные 
права на свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства и на свободу 
информации, что противоречит ч. 3 ст. 55 Конституции, допускающей установление 
ограничений прав и свобод лишь федеральным законом (ВКС, 1995, N 5, с. 3-18).
     В постановлении от 17 мая 1995 г. Конституционный Суд отмечал, что установленный 
ч. 1 ст. 12 Закона СССР от 9 октября 1989 г. "О порядке разрешения коллективных 
трудовых споров (конфликтов)" (в редакции от 20 мая 1991 г.) запрет забастовок 
на предприятиях и в организациях гражданской авиации на основании одной лишь 
их принадлежности к определенной отрасли, без учета характера их деятельности, 
ограничивает право на забастовку значительно большего круга работников, чем 
это необходимо для достижения целей, указанных в ст. 17 (ч. 3) и 55 (ч. 3) 
Конституции. Федеральному Собранию было рекомендовано в связи с этим принять 
необходимые законодательные решения, руководствуясь при этом ч. 4 ст. 37 и 
ч. 2, 3 ст. 55 Конституции и общепризнанными принципами и нормами международного 
права (ВКС, 1995, N 2-3, с. 45-50).

                                Статья 56

     1. В условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан 
и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным 
законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием 
пределов и срока их действия.
     2. Чрезвычайное положение на всей территории Российской Федерации и в 
ее отдельных местностях может вводиться при наличии обстоятельств и в порядке, 
установленных федеральным конституционным законом.

 В настоящее время действует Закон РСФСР от 17 мая 1991 г. N 1253-1 "О чрезвычайном 
положении"

     3. Не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные статьями 
20, 21, 23 (часть 1), 24, 28, 34 (часть 1), 40 (часть 1), 46 - 54 Конституции 
Российской Федерации.

                         Комментарий к статье 56

     1. Часть 1 комментируемой статьи в качестве целей введения чрезвычайного 
положения рассматривает обеспечение безопасности граждан и защиту конституционного 
строя. Это корреспондирует закрепленной в ст. 2 Конституции норме о том, что 
человек, его права и свободы являются высшей ценностью, и тому значению, которое 
Конституция придает защите конституционного строя.
     Чрезвычайное положение - это временно вводимый особый правовой режим 
деятельности органов государственной власти, предприятий, учреждений и организаций, 
допускающий предусмотренные законом отдельные ограничения прав и свобод граждан 
и прав юридических лиц, а также возложение на них дополнительных обязанностей.
     Введение чрезвычайного положения призвано способствовать скорейшей нормализации 
обстановки, восстановлению законности и правопорядка, устранению угрозы безопасности 
граждан и оказанию им необходимой помощи.
     Введение чрезвычайного положения всегда связано с особой, экстраординарной 
ситуацией, вызванной неправомерными действиями людей или природными явлениями, 
чрезвычайными событиями. Имеются в виду попытки насильственного изменения 
конституционного строя, массовые беспорядки, сопровождающиеся насилием, межнациональные 
конфликты, блокада отдельных местностей, угрожающие жизни и безопасности граждан 
или нормальной деятельности государственных институтов. Речь идет также о 
стихийных бедствиях, эпидемиях, эпизоотиях, крупных авариях, ставящих под 
угрозу жизнь и здоровье населения и требующих проведения аварийно-спасательных 
и восстановительных работ.
     Введение чрезвычайного положения допустимо лишь в тех случаях, когда 
создавшуюся ситуацию, нарушение нормальных условий жизни и деятельности людей 
невозможно устранить без применения специальных, ограничительных мер.
     Все ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия 
могут производиться лишь в соответствии с требованиями Конституции Российской 
Федерации и федерального конституционного закона.
     Федеральный конституционный закон, который должен урегулировать вопросы 
введения чрезвычайного положения, еще не принят, и пока действует, в той мере, 
в какой соответствует Конституции, Закон РСФСР от 17 мая 1991 г. "О чрезвычайном 
положении" (ВВС РСФСР, 1991, N 22, ст. 773).

     2. В соответствии со ст. 88 Конституции Российской Федерации Президент 
Российской Федерации при обстоятельствах и в порядке, предусмотренных федеральным 
конституционным законом, вводит на территории Российской Федерации или в отдельных 
ее местностях чрезвычайное положение с незамедлительным сообщением об этом 
Совету Федерации и Государственной Думе.
     Предложения Президенту о введении, продлении или отмене чрезвычайного 
положения подготавливает Совет безопасности в соответствии с Законом Российской 
Федерации от 5 марта 1992 г. "О безопасности" (ВВС, 1992, N 15, ст. 769). 
Утверждение Указа Президента Российской Федерации о введении чрезвычайного 
положения входит в ведение Совета Федерации (п. "б" ст. 102 Конституции РФ).
     На основании Закона от 17 мая 1991 г. Президент Российской Федерации 
вводил чрезвычайное положение на отдельных территориях. Указом от 29 мая 1993 
г. было введено чрезвычайное положение на территориях Моздокского, Пригородного 
районов и прилегающих к нему местностях Северной Осетии и Малгобекского и 
Назрановского районов Ингушской Республики. Президентом утверждено также Положение 
о временной администрации на территории указанных районов (см. САПП, 1993, 
N 22, ст. 2027, 2028).
     В Законе от 17 мая 1991 г. содержатся требования, предъявляемые к Указу 
Президента о введении чрезвычайного положения. В соответствии с ними в Указе 
должны быть приведены:
     а) обстоятельства, послужившие основанием для введения чрезвычайного 
положения;
     б) обоснование необходимости введения чрезвычайного положения;
     в) перечень и пределы чрезвычайных мер и исчерпывающий перечень временных 
ограничений прав и свобод граждан;
     г) государственные органы, ответственные за осуществление мер чрезвычайного 
положения, и точные пределы чрезвычайных полномочий этих органов;
     д) границы территории, на которой вводится чрезвычайное положение;
     е) время вступления в силу Указа, а также точный срок, на который вводится 
чрезвычайное положение.
     Указ о введении чрезвычайного положения доводится до сведения населения 
через средства массовой информации не менее чем за 6 часов до вступления его 
в силу. Исключением являются случаи, когда обстоятельства требуют неотложных 
мер по спасению населения, в связи с чем чрезвычайное положение может быть 
введено немедленно и без предупреждения.
     Срок действия чрезвычайного положения на всей территории Российской Федерации 
не может превышать 30 дней, а на части территории Федерации - не более 60 
дней. По истечении этого срока оно отменяется или продлевается на тот же срок. 
Если устранены обстоятельства, послужившие основанием для введения чрезвычайного 
положения, оно может быть отменено ранее указанного срока.
     На территории, где введено чрезвычайное положение, могут вводиться особые 
формы управления в соответствии с Законом от 17 мая 1991 г. Государственные 
органы, осуществляющие управление в условиях чрезвычайного положения, могут 
наделяться чрезвычайными полномочиями для принятия мер, необходимых для скорейшей 
нормализации обстановки, восстановления правопорядка и законности и ликвидации 
угрозы безопасности граждан.
     Для координации работ по ликвидации обстоятельств, вызвавших введение 
чрезвычайного положения, а также в случае ненадлежащего осуществления своих 
функций органами государственной власти на территории, где введено чрезвычайное 
положение, могут быть образованы специальные временные органы. Им могут быть 
переданы полностью или частично распорядительные и исполнительные полномочия 
территориальных органов государственной власти.
     Для обеспечения общественного порядка, охраны жизни, здоровья, безопасности, 
прав и свобод и законных интересов граждан используются силы и средства органов 
внутренних дел территории, на которой объявлено чрезвычайное положение.
     В исключительных случаях при введении чрезвычайного положения в связи 
со стихийными бедствиями, эпидемиями, эпизоотиями, крупными авариями Закон 
от 17 мая 1991 г. допускает использование вооруженных сил.
     На период чрезвычайного положения могут устанавливаться следующие ограничительные 
меры:
     особый режим въезда и выезда, а также ограничение свободы передвижения 
по территории, на которой введено чрезвычайное положение; усиление охраны 
общественного порядка и объектов, обеспечивающих жизнедеятельность населения; 
запрещение проведения собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций, 
а также иных массовых мероприятий;
     запрещение забастовок; ограничение движения транспортных средств и их 
досмотр.
     В случае введения чрезвычайного положения по основаниям, связанным с 
противоправной деятельностью, дополнительно могут вводиться, в частности, 
следующие меры:
     комендантский час, т.е. запрет находиться на улицах и в иных общественных 
местах без специально выданных пропусков и документов, удостоверяющих личность, 
в установленное время суток;
     приостановление, после соответствующего предупреждения, деятельности 
политических партий и массовых движений, препятствующих нормализации обстановки;
     проверка документов в местах скопления граждан, а в исключительных случаях, 
при имеющихся данных о наличии у граждан оружия, - личный досмотр, досмотр 
вещей, жилища и транспортных средств;
     ограничение или запрещение продажи оружия, ядовитых веществ, спиртных 
напитков; в исключительных случаях допускается временное изъятие у граждан 
огнестрельного и холодного оружия и боеприпасов, ядовитых и взрывчатых веществ, 
а у предприятий, учреждений и организаций также учебной техники и радиоактивных 
веществ.
     Названный Закон содержит также перечень дополнительных мер, применение 
которых допускается в случае введения чрезвычайного положения в связи со стихийными 
явлениями природы и катастрофами. Применение их возможно при учете того, что 
в соответствии с п."з" ст. 72 Конституции Российской Федерации "осуществление 
мер по борьбе с катастрофами, стихийными бедствиями, эпидемиями, ликвидация 
их последствий" находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов 
Российской Федерации.
     Меры, применяемые в условиях чрезвычайного положения и влекущие за собой 
изменение установленных законом полномочий органов государственной власти 
и управления, прав общественных организаций, а также прав, свобод и обязанностей 
граждан, должны осуществляться в тех пределах, в которых это требуется остротой 
положения. Порядок и условия применения силы, специальных средств и оружия, 
состоящих на вооружении органов внутренних дел, регулируются законами Российской 
Федерации и не подлежат изменению в условиях чрезвычайного положения.
     Закон Российской Федерации от 24 сентября 1992 г. "О внутренних войсках 
Министерства внутренних дел Российской Федерации" (ВВС РФ, 1992, N 42, ст. 
2334) содержит ряд указаний, касающихся введения чрезвычайного положения. 
Так, ст. 18 Закона содержит норму, в соответствии с которой на специальные 
моторизованные воинские части, соединения и воинские части оперативного назначения 
возложено оказание содействия органам внутренних дел в принятии неотложных 
мер по спасению людей, охране имущества, оставшегося без присмотра, обеспечении 
охраны общественного порядка при авариях, катастрофах, пожарах, стихийных 
бедствиях и других чрезвычайных обстоятельствах, а также в обеспечении режима 
чрезвычайного положения.
     В ст. 27 Закона от 17 мая 1991 г. установлено, что введение чрезвычайного 
положения не может служить основанием для пыток, жестокого, бесчеловечного 
или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания, для каких-либо 
ограничений права на жизнь, на свободу мысли, совести, религии в понимании 
этих прав и свобод, принятом в Международном Пакте о гражданских и политических 
правах и не противоречащих им законах Российской Федерации. Равным образом 
недопустимо придание обратной силы уголовному закону, устанавливающему наказуемость 
деяния или усиливающему наказание.
     Закон от 17 мая 1991 г. содержит также нормы об ответственности граждан 
за нарушение требований режима чрезвычайного положения. Ряд вопросов, имеющих 
значение для понимания проблем, касающихся режима чрезвычайного положения 
и его отличия от других экстраординарных ситуаций, разрешен в постановлении 
Конституционного Суда Российской Федерации от 31 июля 1995 г. по делу о проверке 
конституционности ряда правовых актов, принятых в связи с урегулированием 
вооруженного конфликта в Чеченской Республике (ВКС, 1995, N 5, с. 3-18).

     3. Часть 3 комментируемой статьи приводит большой перечень закрепленных 
в Конституции Российской Федерации прав и свобод, которые не подлежат ограничению 
и в условиях чрезвычайного положения. Этот перечень гораздо шире тех отдельных 
прав, о которых говорится в Законе от 17 мая 1991 г. Приведенный в ст. 27 
этого Закона перечень не содержит, например, указания на неприкосновенность 
частной жизни, личной и семейной тайны, защиты своей чести и доброго имени, 
недопустимость сбора, хранения, использования и распространения информации 
о частной жизни без согласия лица, на право заниматься предпринимательской 
и иной не запрещенной законом экономической деятельностью, право на жилище, 
право на судебную защиту, получение квалифицированной юридической помощи и 
др. Поэтому перечень, приведенный в ч. 3 ст. 56, должен применяться непосредственно.
     В то же время гарантии в отношении некоторых прав, упомянутых в комментируемой 
норме, конкретизированы применительно к условиям чрезвычайного положения.
     Так, в ч. 3 комментируемой статьи указывается, что не подлежит ограничению 
право на жизнь и что смертная казнь может применяться лишь за особо тяжкие 
преступления против жизни. В ст. 36 Закона от 17 мая 1991 г. установлено, 
что приговоры о применении смертной казни, вынесенные за преступления, совершенные 
в период действия чрезвычайного положения, не приводятся в исполнение в течение 
всего времени чрезвычайного положения и тридцати суток после его прекращения 
или отмены. Это дает возможность осужденному воспользоваться установленными 
ст. 50 Конституции правами на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, 
установленном федеральным законом, а также просить о помиловании или смягчении 
наказания.
     В Законе от 17 мая 1991 г. содержится и ряд других гарантий от необоснованного 
применения ограничений прав и свобод. Так, в нем указывается, что правосудие 
на территории, где введено чрезвычайное положение, осуществляется только судом. 
Учреждение каких-либо форм или видов чрезвычайных судов запрещается. Все судопроизводство 
во всех судах ведется в соответствии с действовавшими на момент введения чрезвычайного 
положения законами Российской Федерации. Использование любых видов и форм 
ускоренного или чрезвычайного судопроизводства запрещается.
     Точно так же прокуратура на территории, где введено чрезвычайное положение, 
осуществляет свою деятельность в порядке, установленном законодательством 
Российской Федерации.
     В ст. 33 упомянутого Закона введено правило, в соответствии с которым 
неправомерное применение силы сотрудниками органов внутренних дел и военнослужащими, 
превышение служебных полномочий, включая нарушение гарантий прав граждан, 
установленных этим Законом, влечет за собой ответственность согласно закону.


                                Статья 57

     Каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Законы, устанавливающие 
новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не 
имеют.

     Комментарий к статье 57

     Комментируемая статья устанавливает важнейшую обязанность каждого - платить 
налоги и сборы. К числу налогоплательщиков относятся граждане Российской Федерации, 
иностранные граждане и лица без гражданства, юридические лица и даже некоторые 
филиалы юридических лиц, а также предприниматели, осуществляющие предпринимательскую 
деятельность без образования юридического лица.
     Весьма разветвленная система налогового законодательства включает в себя 
законы, указы Президента Российской Федерации, а также многочисленные подзаконные 
нормативные акты различных ведомств. Проект крупной кодификации налогового 
законодательства представлен Налоговым кодексом Российской Федерации, находящимся 
на рассмотрении Государственной Думы.
     Определение налогов и сборов дает Закон от 27 декабря 1991 г. (с последующими 
изменениями и дополнениями) "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" 
(ВВС РФ, 1992, N 11, ст. 527): "Под налогом, сбором, пошлиной и другим платежом 
понимается обязательный взнос в бюджет соответствующего уровня или во внебюджетный 
фонд, осуществляемый плательщиками в порядке и на условиях, определяемых законодательными 
актами" (ст. 2). Виды налогов перечислены в ст. 18 указанного Закона. Это 
- федеральные налоги, налоги субъектов Российской Федерации, местные налоги.
     К тому, что комментируемая статья называет сборами, относятся: акцизы 
на отдельные группы и виды товаров; таможенная пошлина; отчисления во внебюджетные 
фонды; платежи за пользование природными ресурсами; гербовый сбор; государственная 
пошлина; лесной доход; плата за воду; регистрационный сбор; курортный сбор; 
сбор за право торговли; целевые сборы с предприятий и граждан на содержание 
милиции; на благоустройство территорий и другие цели.
     Обязанность платить налоги и сборы возникает у плательщика только тогда, 
когда она возложена на него законом. Законно установленные налоги и сборы 
будут таковыми, если они устанавливаются органом, компетентным их вводить 
и устанавливать порядок их уплаты. Установление федеральных налогов и сборов 
отнесено к ведению Российской Федерации; установление общих принципов налогообложения 
и сборов находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской 
Федерации; установление местных налогов отнесено к компетенции субъектов Российской 
Федерации (см. комментарий к ст. 71-73).
     Необходимо заметить, что разновидности налогов и сборов, а также порядок 
их уплаты определяются законодательными органами в форме законов и не могут 
быть установлены подзаконными нормативными актами. Подтверждением этого служит 
то, что второе предложение комментируемой статьи начинается со слов "законы, 
устанавливающие новые налоги...". Говоря иначе, установление налогов и сборов 
и порядка их взимания - прерогатива исключительно законодателя, а формой выражения 
его воли может быть только закон.
     Правило, согласно которому законы, устанавливающие новые налоги и сборы 
или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют, представляет 
собой частный случай проявления действия законов во времени (института обратной 
силы закона).
     Конституционный принцип, согласно которому установление или отягчение 
ответственности не имеет обратной силы, выражен в комментируемой статье применительно 
к налогам. То обстоятельство, что налоги и сборы являются гражданской обязанностью, 
а не ответственностью, не может исключать для налогоплательщика ощутимой материальной 
потери. Именно по этой причине правило о непридании обратной силы сформулировано 
и по отношению к установлению новых налогов.
     С этой точки зрения имеют значение не только соответствующие указания 
самих законов (или законов о введении в действие нормативных актов, где в 
основном формулируются нормы об обратной силе), но также порядок их опубликования 
и само правоприменение. Закон, вводящий новый налог или сбор, может применяться 
не ранее того дня, когда он был официально опубликован для всеобщего сведения, 
а взысканные с обратной силой суммы подлежат возврату как недолжно уплаченные.


                                Статья 58

     Каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться 
к природным богатствам.

     Комментарий к статье 58

     Разрушительная деятельность людей в природной среде совершенно обоснованно 
вызывает тревогу и порождает ответную реакцию государства - не допустить гибели 
планетарной природы как среды обитания человечества и важнейшей предпосылки 
его выживания. Поэтому закрепленная в комментируемой статье юридическая обязанность 
одновременно предстает и как нравственное требование общества, через Конституцию 
обращенное ко всем без исключения гражданам государства. Это новое нравственное 
требование есть хорошо забытое старое: насадив райский сад, Господь заповедовал 
Адаму возделывать и хранить его (Библия, Бытие, 2.15).
     Обязанность сохранять природу относится не только к гражданину, но и 
к юридическим лицам и общинам. Термин "сохранять" предполагает активные действия, 
направленные на сбережение человеческой среды обитания. Причем эти действия 
представлены в качестве двух разноплановых правовых обязанностей. Обязанность 
сохранять природу имеет, на первый взгляд, только нравственный аспект и не 
снабжена нормативной санкцией, поскольку трудно принудить к сохранению природы 
каждого, кому это прямо не предписано. И тем не менее право здесь присутствует. 
Это связано с тем, что Конституция - нормативный акт прямого действия, обязательный 
к применению непосредственно. Это означает, что конституционная норма, сформулированная 
как моральная установка, не только регулирует соответствующие отношения указанных 
в ней субъектов, но и является одновременно нормой для правоприменителя.
     Сохранять природу и окружающую среду в контексте данной статьи означает 
по меньшей мере не допустить ухудшения существующего состояния природы, причинения 
ей ущерба как в целом, так и отдельным ее объектам в результате действий или 
бездействия.
     Понятие "окружающая среда" представляет собой понятие природы, взятое 
применительно к конкретному субъекту - человечеству, отдельному человеку.
     Деятельность человека, так или иначе связанная с воздействием на окружающую 
среду или с использованием природных ресурсов, неизбежно оказывает влияние 
на планетарную природу. Проведение ядерных испытаний, работа атомных электростанций, 
строительство плотин и рытье каналов, запуск ракет и т.д., являясь на первый 
взгляд делом локальным, через окружающую среду данной территории оказывают 
отрицательное воздействие на природу планеты в целом. Появление "озоновых 
дыр" в атмосфере, загрязнение огромных территорий радиоактивными отходами 
и выбросами с АЭС, гибель части животного мира, а в итоге уничтожение человечества 
есть наглядное подтверждение тому, что окружающая каждого среда является частью 
природы и в правовом смысле их нельзя рассматривать раздельно.
     Важно отметить, что правовая обязанность сохранять природу и окружающую 
среду корреспондирует праву каждого на благоприятную окружающую среду (соответственно 
- природу), а также праву государства применять санкции за нарушение природоохранного 
законодательства или устанавливать льготы и компенсации людям, оказавшимся 
в условиях неблагоприятной окружающей среды (см. комментарий к ст. 42).
     Действующее законодательство об охране природы можно условно разделить 
на три группы.
     Первая группа включает, например, Закон РСФСР от 19 декабря 1991 г. "Об 
охране окружающей природной среды" (ВВС РФ, 1992, N 10, ст. 457), выделяющий 
среди объектов охраны окружающей природной среды естественные экологические 
системы, государственные природные заповедники, природные заказники, национальные 
природные парки, памятники природы (ст. 4).
     Федеральный закон от 14 марта 1995 г. "Об особо охраняемых природных 
территориях" (СЗ РФ, 1995, N 12, ст. 1024) определяет особо охраняемые природные 
территории как части земли, водной поверхности и воздушного пространства над 
ними, где располагаются природные комплексы и объекты, имеющие природоохранное, 
научное, культурное, эстетическое, рекреационное и оздоровительное значение. 
Ст. 2 этого Закона относит к ним: государственные природные заповедники, в 
том числе биосферные, национальные парки; государственные природные заказники, 
памятники природы; дендрологические парки и ботанические сады; лечебно-оздоровительные 
местности и курорты.
     Федеральный закон от 25 октября 1995 г. "О континентальном шельфе Российской 
Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 49, ст. 4694) включает в континентальный шельф 
морское дно и недра подводных районов, находящиеся за пределами территориального 
моря Российской Федерации на всем протяжении естественного продолжения ее 
сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка. Внешняя 
граница подводной окраины материка простирается, как правило, на расстоянии 
200 морских миль (ст. 1).
     Вторую группу составляют многочисленные нормативные акты, регулирующие 
охрану отдельных природных объектов, не привязанных к конкретным территориям. 
Федеральный закон от 24 апреля 1995 г. "О животном мире" (СЗ РФ, 1995, N 17, 
ст. 1462) определяет животный мир в России как совокупность живых организмов 
всех видов диких животных, постоянно или временно населяющих территорию Российской 
Федерации и находящихся в состоянии естественной свободы, а также относящихся 
к природным ресурсам континентального шельфа и исключительной экономической 
зоны Российской Федерации. Охраной животного мира признается деятельность, 
направленная на сохранение биологического разнообразия и обеспечение устойчивого 
существования животного мира, а также на создание условий для устойчивого 
использования и воспроизводства объектов животного мира (ст. 1).
     Водный кодекс Российской Федерации от 16 ноября 1995 г. (СЗ РФ, 1995, 
N 47, ст. 4471) выделяет воды как важнейший компонент окружающей природной 
среды, а охрану водных объектов рассматривает в качестве деятельности, направленной 
на сохранение и восстановление водных объектов (ст. 1). За нарушение водного 
законодательства установлена административная, имущественная и уголовная ответственность 
(ст. 130, 131).
     Основы лесного законодательства Российской Федерации от 6 марта 1993 
г. (ВВС РФ, 1993, N 15, ст. 523) определяют лес как совокупность земли, древесной, 
кустарниковой и травянистой растительности, микроорганизмов и других компонентов 
окружающей природной среды, биологически взаимосвязанных и влияющих друг на 
друга в своем развитии (ст. 1). Обязанность охранять леса как объект природной 
среды определена для лесопользователей в ст. 35 Основ, а для всех остальных 
граждан административным, гражданским, уголовным и иным законодательством 
(ст. 79-83).
     Закон РСФСР от 14 июля 1982 г. "Об охране атмосферного воздуха" (ВВС 
РСФСР, 1982, N 29, ст. 1027) выделил атмосферный воздух в качестве одного 
из основных жизненно важных элементов окружающей природной среды. Статьей 
55 Закона установлена ответственность за следующие нарушения законодательства 
об охране атмосферного воздуха:
     - превышение нормативов предельно допустимых выбросов загрязняющих веществ 
в атмосферный воздух;
     - превышение нормативов предельно допустимых вредных физических воздействий 
на атмосферный воздух;
     - выброс загрязняющих веществ в атмосферу без разрешения специально уполномоченных 
на то государственных органов;
     - нарушение правил эксплуатации, а также неиспользование установленных 
сооружений, оборудования, аппаратуры для очистки и контроля выбросов в атмосферу;
     - ввод в эксплуатацию новых и реконструированных предприятий, сооружений 
и других объектов, не удовлетворяющих требованиям по охране атмосферного воздуха;
     - производство и эксплуатацию автомобилей, самолетов, судов и других 
передвижных средств и установок, у которых содержание загрязняющих веществ 
в выбросах превышает установленные нормативы;
     - внедрение открытий, изобретений, рационализаторских предложений, новых 
технических систем, веществ и минералов, а также закупку в зарубежных странах 
технологического оборудования и других объектов, не удовлетворяющих установленным 
в СССР требованиям по охране атмосферного воздуха и не обеспеченных техническими 
средствами контроля за выбросами в атмосферу;
     - нарушение правил складирования промышленных и бытовых отходов, транспортировки, 
хранения и применения средств защиты растений, стимуляторов их роста, минеральных 
удобрений и других препаратов, повлекшее или могущее повлечь загрязнение атмосферного 
воздуха;
     - невыполнение предписаний органов, осуществляющих государственный контроль 
за охраной атмосферного воздуха.

 В настоящее время действует Федеральный закон от 4 мая 1999 г. N 96-ФЗ

     Кроме того, законодательство об охране природы представлено нормативными 
актами и отдельными нормами в комплексных законах, регулирующих деятельность 
граждан и организаций по использованию различных природных объектов или конкретных 
территорий.
     Федеральный закон "О недрах", изложенный в редакции от 3 марта 1995 г. 
(СЗ РФ, 1995, N 10, ст. 823), регулирует отношения, возникающие в связи с 
геологическим изучением, использованием и охраной недр территории Российской 
Федерации, ее континентального шельфа, а также в связи с использованием отходов 
горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств.
     Пользование отдельными участками недр может быть ограничено или запрещено 
в целях национальной безопасности и охраны окружающей природной среды (ст. 
8). Нарушения стандартов (норм, правил) по безопасному ведению работ, связанных 
с пользованием недрами, по охране недр и окружающей природной среды, в том 
числе нарушения, ведущие к загрязнению недр и приводящие месторождение полезного 
ископаемого в состояние, непригодное для эксплуатации, влечет административную, 
уголовную или имущественную ответственность.
     Федеральный закон от 10 января 1996 г. "О мелиорации земель" (СЗ РФ, 
1996, N 3, ст. 142) устанавливает права и обязанности граждан и юридических 
лиц, осуществляющих деятельность в области мелиорации земель и обеспечивающих 
охрану мелиорированных земель. Статья 32 Закона предусматривает, что осуществление 
мелиоративных мероприятий не должно приводить к ухудшению окружающей природной 
среды. За нарушение законодательства в области мелиорации земель наступает 
административная и иная ответственность (ст. 39).
     Федеральный закон от 23 февраля 1995 г. "О природных лечебных ресурсах, 
лечебно-оздоровительных местностях и курортах" (СЗ РФ, 1995, N 9, ст. 713) 
предусматривает, в частности, что технология добычи, подготовки и использования 
минеральных вод, лечебных грязей... должна гарантировать защиту месторождений 
от преждевременного истощения и загрязнения и защиту полезных ископаемых от 
утраты лечебных свойств (п. 3, ст. 11).
     Федеральный закон от 30 декабря 1995 г. "О соглашениях о разделе продукции" 
(СЗ РФ, 1996, N 1, ст. 18) предусматривает, что деятельность инвесторов должна 
включать меры, "направленные на предотвращение вредного влияния... работ на 
окружающую природную среду, а также по ликвидации последствий такого влияния" 
(п. 2 ст. 7).
     Федеральный закон от 23 ноября 1995 г. "Об экологической экспертизе" 
(СЗ РФ, 1995, N 48, ст. 4556) имеет особую направленность на реализацию конституционного 
права граждан Российской Федерации на благоприятную окружающую среду посредством 
предупреждения негативных воздействий хозяйственной и иной деятельности на 
окружающую природную среду и на обеспечение экологической безопасности.
     Исходя из принципа потенциальной экологической опасности любой хозяйственной 
и иной деятельности, Закон предусматривает обязательность проведения государственной 
экологической экспертизы до принятия решения о реализации объекта (ст. 3). 
Перечень таких объектов федерального уровня установлен ст. 11 Закона. Виды 
и субъекты нарушения законодательства об экологической экспертизе указаны 
в ст. 30. Ответственность административная, уголовная, материальная и гражданско-правовая 
- определяется по правилам УК, КоАП, КЗоТ и ГК. Моральный вред, причиненный 
гражданину неправомерными действиями в области экологической экспертизы, подлежит 
компенсации причинителем в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.
     Федеральный закон "Об использовании атомной энергии" от 20 октября 1995 
г. (СЗ РФ, 1995, N 48, ст. 4552) также направлен на защиту здоровья и жизни 
людей, охрану окружающей среды при использовании атомной энергии. Законом 
регулируются отношения, связанные с эксплуатацией ядерных объектов, транспортировкой, 
хранением и переработкой ядерных материалов, их захоронением (ст. 44-48). 
Предусмотрена ответственность за убытки и вред, причиненные радиационным воздействием 
юридическим и физическим лицам, здоровью граждан (ст. 53-60).
     Термин "природные богатства" может быть рассмотрен в отношении каждого 
из объектов природы, связанного с разумной и волевой деятельностью человека. 
Природа сама по себе - богатство. Однако в контексте статьи имеются в виду 
богатства недр, флоры, фауны и других природных объектов, которые используются 
людьми для удовлетворения своих потребностей.


                                Статья 59

     1. Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской 
Федерации.
     2. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии 
с федеральным законом.

 См. Закон РФ от 11 февраля 1993 г. N 4455-1 "О воинской обязанности и военной 
службе"

     3. Гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию 
противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным 
законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой.

     Комментарий к статье 59

     1. Защита своего Отечества не только правовое, но прежде всего нравственное 
требование к каждому гражданину, моральный долг, всеобщая обязанность. Она 
направлена на защиту страны, ее населения, материальных и духовных ценностей, 
территориальной целостности и суверенитета. Защита Отечества выражается в 
обеспечении обороны страны и безопасности государства.
     Оборона страны обеспечивается мерами различного характера - политическими, 
экономическими, военными, социальными, правовыми и иными. Для обороны с применением 
средств вооруженной борьбы создаются Вооруженные Силы и устанавливается воинская 
обязанность граждан. Она является конкретным проявлением всеобщей конституционной 
обязанности защиты Отечества, но адресована определенным законом категориям 
граждан. Основной формой осуществления воинской обязанности является прохождение 
военной службы. Формой реализации этой обязанности может быть также прохождение 
альтернативной гражданской службы взамен военной, что установлено ч. 3 комментируемой 
статьи.

     2. Согласно п. "м" ст. 71 Конституции Российской Федерации оборона и 
безопасность относятся к ведению Федерации. Поэтому ч. 2 комментируемой статьи 
предусматривает, что гражданин несет военную службу в соответствии именно 
с федеральным законом. В связи с этим противоречащими Конституции Российской 
Федерации являются положения конституций ряда республик о наличии Вооруженных 
Сил республики (ст. 56, п. 6, 8 ст. 73 Конституции Чеченской Республики 1992 
г.), об определении органами республики порядка образования территориальных 
воинских и иных формирований, дислокации на территории республики воинских 
формирований, регулировании действий военных формирований (ст. 70 Конституции 
Республики Саха (Якутия), п. 17 ст. 73 Конституции Республики Тыва), об исполнении 
воинской обязанности на территории республики или вне ее на основе договорных 
обязательств республики (ст. 58 Конституции Республики Татарстан) и др.
     Основными актами, конкретизирующими конституционные положения о несении 
гражданами военной службы, являются законы от 31 мая 1996 г. "Об обороне" 
(Российская газета, 6 июня 1996 г.), от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих" 
(ВВС, 1993, N 6, ст. 188, СЗ РФ, 1995, N 21, ст. 1923; N 48, ст. 4560), от 
11 февраля 1993 г. "О воинской обязанности и военной службе" (ВВС, 1993, N 
9, ст. 325, СЗ РФ, 1995, N 18, ст. 1597), а также Устав внутренней службы 
Вооруженных Сил Российской Федерации, Дисциплинарный устав, Устав гарнизонной 
и караульной службы, утвержденные Указом Президента Российской Федерации от 
14 декабря 1993 г. N 2140 (САПП, 1993, N 51, ст. 4931) и др.
     Воинская обязанность российских граждан, как установлено законом, предусматривает 
воинский учет, подготовку к военной службе, поступление на военную службу, 
ее прохождение, пребывание в запасе (резерве), военное обучение в военное 
время. Исполнение этой обязанности обеспечивается в пределах их полномочий 
представительными и исполнительными органами государственной власти, органами 
местного самоуправления, должностными лицами предприятий, учреждений и организаций 
независимо от ведомственной подчиненности и форм собственности, а при необходимости 
и судебными органами.
     Статья 12 Федерального закона "Об обороне" устанавливает, что комплектование 
Вооруженных Сил осуществляется в соответствии с законодательством: 1) военнослужащими 
- путем призыва граждан Российской Федерации на военную службу по экстерриториальному 
принципу и путем добровольного поступления граждан Российской Федерации на 
военную службу; 2) гражданским персоналом - путем добровольного поступления 
на работу.
     Комплектование Вооруженных Сил военнослужащими на добровольной основе 
- по контракту - при создании необходимых материально-технических и организационных 
условий может привести в перспективе к формированию профессиональной армии. 
На это ориентирует, исходя из основных направлений военной реформы, Указ Президента 
Российской Федерации от 16 мая 1996 г. "О переходе к комплектованию должностей 
рядового и сержантского состава Вооруженных Сил и других войск Российской 
Федерации на профессиональной основе" (Российская газета, 18 мая 1996 г.). 
Согласно Указу с весны 2000 г. должен быть отменен призыв на военную службу, 
и армия будет формироваться исключительно на основе добровольного приема граждан 
на военную службу по контракту. Однако пока основным средством остается комплектование 
Вооруженных Сил на основе призыва.
     Военной службой является служба не только в Вооруженных Силах, но и в 
других войсках - пограничных, внутренних, железнодорожных, гражданской обороны, 
Федерального агентства правительственной связи и информации, а также в органах 
безопасности и внешней разведки. Особенности прохождения военной службы в 
этих войсках и органах регулируются в законах о них, например в федеральных 
законах от 3 апреля 1995 г. "Об органах федеральной службы безопасности в 
Российской Федерации", от 5 августа 1995 г. "О железнодорожных войсках Российской 
Федерации", от 10 января 1996 г. "О внешней разведке" (СЗ РФ, 1995, N 15, 
ст. 1269; N 32, ст. 3202; 1996, N 3, ст. 143). Общее значение имеет Закон 
Российской Федерации от 5 марта 1992 г. "О безопасности" (ВВС, 1992, N 15, 
ст. 769).
     По Закону "О воинской обязанности и военной службе" призыву подлежат 
граждане мужского пола в возрасте от 18 до 27 лет, состоящие или обязанные 
состоять на воинском учете, не имеющие права на освобождение или отсрочку 
от призыва. Основания освобождения и отсрочки от призыва исчерпывающе определены 
данным Законом (ст. 20, 21).
     Право на получение отсрочки имеют, согласно этому Закону, в частности, 
учащиеся дневных отделений образовательных учреждений на период обучения (п. 
"б" ч. 2 ст. 21). На практике возник вопрос, распространяется ли это право 
на обучающихся в негосударственных образовательных учреждениях? Названный 
Закон в ст. 21 прямо на него не отвечает. Постановлением Верховного Совета 
Российской Федерации от 19 мая 1993 г. "О некоторых мерах, связанных с исполнением 
Закона Российской Федерации "О воинской обязанности и военной службе"" (ВВС, 
1993, N 24, ст. 859) установлено, что при применении п. "б" ч. 2 ст. 21 этого 
Закона под образовательными учреждениями по смыслу Закона понимаются только 
те, которые имеют государственную аккредитацию. Тем самым законодатель дал 
толкование принятого им закона, что входит в его компетенцию. Этим руководствуются 
на практике и суды, другие государственные органы, рассматривая заявления 
и жалобы, касающиеся отсрочки от призыва. Правом на такую отсрочку для получения 
профессионального образования можно воспользоваться только один раз.
     В соответствии со своим полномочием, предусмотренным п. "з" ч. 1 ст. 
21 Закона "О воинской обязанности и военной службе", и в целях сохранения 
научного потенциала Российской академии наук Президент Российской Федерации 
издал 25 января 1996 г. Указ "О предоставлении отсрочки от призыва на военную 
службу отдельным представителям талантливой молодежи" (СЗ РФ, 1996, N 5, ст. 
460). Он распространяется на выпускников (до 500 человек ежегодно) государственных 
образовательных учреждений высшего профессионального образования, поступивших 
непосредственно по окончании образовательного учреждения на работу на условиях 
полного рабочего дня по специальности в научные учреждения РАН, на период 
работы в этих учреждениях.
     От воинской обязанности освобождаются граждане мужского пола моложе 16 
лет и старше 60 лет, а также негодные к военной службе по состоянию здоровья. 
Что касается женщин, то они ставятся на воинский учет после приобретения ими 
военно-учетной специальности и могут поступить на военную службу по контракту.
     Призыв граждан на военную службу осуществляется на основании указов Президента 
Российской Федерации два раза в год - весной и осенью. Сроки военной службы 
уточнены по сравнению с первоначально установленными Законом. Согласно внесенным 
в него изменениям и дополнениям от 29 апреля 1995 г. срок военной службы для 
проходящих ее по призыву - 24 месяца; для имеющих высшее образование и проходящих 
военную службу по призыву - 12 месяцев.
     В последние годы заметно увеличилось число молодых людей, уклоняющихся 
от учебных сборов и воинского учета, от военной службы, что создает серьезные 
проблемы с комплектованием армии. За это установлена уголовная ответственность 
(ст. 80, 81, 198-1 УК). Граждане и должностные лица могут быть привлечены 
также к административной ответственности за нарушение правил воинского учета 
(ст. 190-1-190-6, 191, 192 КоАП). Конечно, не только и не столько правовыми 
средствами, мерами юридической ответственности можно решить те сложные проблемы, 
которые возникли в последние годы в Вооруженных Силах, но и они необходимы.
     Комплектованию армии на добровольной основе служит предусмотренное законами 
"Об обороне" (ст. 12), "О воинской обязанности и военной службе" (ст. 19, 
30-34, 60) право поступления граждан на военную службу по контракту. Первый 
такой контракт вправе заключать граждане мужского пола в возрасте от 18 до 
40 лет и граждане женского пола в возрасте от 20 до 40 лет. Срок контракта 
обычно - 3, 5 или 10 лет. Контракт заключается в письменной форме между гражданином 
и Министерством обороны (другим министерством, ведомством, в котором законом 
предусмотрена военная служба) в порядке, определяемом Положением о порядке 
прохождения военной службы. Отказ министерства, ведомства в заключении контракта 
может быть обжалован в суд.
     Главным актом, определяющим правовое положение военнослужащих, является 
Закон Российской Федерации от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих" 
(с изменениями и дополнениями от 24 ноября 1995 г.). Он устанавливает права, 
обязанности и ответственность военнослужащих, определяет основы государственной 
политики по правовой и социальной защите военнослужащих, граждан, уволенных 
с военной службы, и членов их семей. Статус военнослужащих, проходящих военную 
службу на территории других государств, определяется также в соответствии 
с международными договорами Российской Федерации. Особенности статуса военнослужащих 
в военное время и в условиях чрезвычайного положения устанавливаются федеральными 
законами о военном положении, о мобилизации и о чрезвычайном положении.
     Военнослужащим гарантируется широкий круг прав и свобод. Вместе с тем 
законодательными актами устанавливаются ограничения некоторых общегражданских 
прав и свобод, что обусловлено особенностями военной службы. Так, право на 
свободу передвижения реализуется военнослужащими с учетом необходимости поддержания 
боевой готовности воинских частей и обеспечения своевременности прибытия военнослужащих 
к месту службы. Военнослужащие вправе состоять в общественных объединениях, 
не преследующих политические цели. Не допускается создание в воинских частях 
религиозных объединений, но военнослужащие вправе в свободное от службы время 
участвовать как частные лица в богослужениях и религиозных церемониях. Запрещено 
участие военнослужащих в забастовках. Эти и им подобные ограничения не противоречат 
основаниям ограничения прав и свобод, закрепленным в ч. 3 ст. 55 Конституции.
     Обязанности военнослужащих определяются существом воинского долга - защита 
государственного суверенитета и территориальной целостности страны, обеспечение 
безопасности государства, отражение вооруженного нападения, а также выполнение 
задач в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации. 
Обязанности военнослужащих и порядок их выполнения устанавливаются законодательными 
актами, воинскими уставами и другими нормативными документами.
     Закон "О статусе военнослужащих" гарантирует право военнослужащих на 
защиту их прав и законных интересов, в том числе право на судебную защиту. 
В соответствии со ст. 4 Закона от 27 апреля 1993 г."Об обжаловании в суд действий 
и решений, нарушающих права и свободы граждан" (ВВС, 1993, N 19, ст. 685) 
военнослужащие вправе обжаловать в военный суд действия и решения органов 
военного управления и воинских должностных лиц, нарушающих их права и свободы. 
Исходя из смысла этой нормы, как было разъяснено в постановлении Пленума Верховного 
Суда Российской Федерации от 21 декабря 1993 г. "О рассмотрении судами жалоб 
на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан" (БВС, 1994, 
N 3, с. 4), в военный суд могут быть обжалованы также действия и решения лиц, 
не состоящих на военной службе, но правомочных по занимаемой в органах военного 
управления должности принимать решения, касающиеся прав и свобод военнослужащих. 
Граждане, уволенные с военной службы, вправе обжаловать действия и решения 
органов военного управления и воинских должностных лиц, нарушивших их права 
и свободы во время прохождения ими военной службы, по своему усмотрению в 
народный или военный суд.
     Суды общей юрисдикции призваны защищать права военнослужащих и в других 
случаях. Так, определением судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации 
от 20 апреля 1995 г. была подтверждена правильность решения Мурманского областного 
суда, принятого по протесту прокурора области, о признании незаконным указания 
руководства "Мурманскавтотранса", нарушившего право военнослужащих на бесплатный 
проезд на общественном транспорте, предусмотренное ст. 20 Закона "О статусе 
военнослужащих" (БВС, 1995, N 8, с. 7).
     Государству и самой армии в ходе военной реформы предстоит, конечно, 
еще многое сделать в обеспечении прав военнослужащих, их правовой защищенности. 
Это касается охраны жизни, здоровья и достоинства личности военнослужащих; 
полной реализации их льгот и преимуществ, установленных законами в связи с 
тяготами военной службы; более четкого определения правового статуса военнослужащих, 
направляемых в "горячие точки". Конкретным шагом в этом направлении является, 
в частности, принятие Указа Президента Российской Федерации от 16 мая 1996 
г. "О порядке направления военнослужащих срочной службы по призыву для выполнения 
задач в условиях вооруженных конфликтов и для участия в боевых действиях", 
которым предусмотрено использование военнослужащих в указанных целях исключительно 
на добровольной основе - по контракту, а также Указов Президента Российской 
Федерации от 28 мая 1996 г. "О дополнительных мерах социальной защиты военнослужащих, 
проходящих военную службу по призыву", от 12 июня 1996 г. "О правах и льготах 
военнослужащих, выполняющих (выполнявших) задачи в условиях вооруженного конфликта 
в Чеченской Республике" (Российская газета, 18 и 31 мая, 15 июня 1996 г.).

     3. Условия и порядок замены военной службы на альтернативную гражданскую 
службу, что предусмотрено ч. 3 комментируемой статьи, должны быть определены 
федеральным законом. Такого закона пока нет. Его неотложное принятие вытекает 
не только из Конституции, но и из тех обязательств-рекомендаций, которым должна 
следовать Россия, вступив в Совет Европы.
     Институт альтернативной службы не является новым для российского законодательства. 
Еще в 1919 г. декретом СНК РСФСР было признано право верующих на замену военной 
службы по решению суда на иную общеполезную работу. Аналогично решался вопрос 
и в законодательстве СССР до принятия в 1939 г. нового закона о всеобщей воинской 
обязанности. Но он уже не сохранил названный институт.
     Замена военной службы альтернативной гражданской или службой без оружия 
по религиозным, политическим или этическим мотивам признается во многих странах. 
При этом предусматривается более продолжительный по сравнению с действительной 
военной службой срок, лишение многих льгот, предоставляемых военнослужащим, 
выполнение наиболее трудоемких и непрестижных работ, например в психиатрических 
лечебницах, домах престарелых, службах социальной помощи больным, инвалидам 
и пенсионерам, на вспомогательных должностях в пожарной охране и т.п. В п. 
"с" ч. 3 ст. 8 Международного пакта о гражданских и политических правах специально 
оговаривается, что какая бы то ни было служба, предусматриваемая законом для 
лиц, отказывающихся от военной службы по политическим или религиозно-этическим 
мотивам, не относится к принудительному или обязательному труду, принуждение 
к которому запрещается Пактом.
     Часть 3 ст. 59 Конституции регламентирует альтернативную службу в самом 
общем виде, признавая право гражданина на нее в случае, если его убеждениям 
(например, пацифистским) или вероисповеданию противоречит несение военной 
службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях.
     Отсутствие такого закона затрудняет осуществление данного права. Однако, 
являясь в силу ст. 18 Конституции непосредственно действующим, оно может быть 
реализовано и до принятия этого закона. Призывные комиссии обычно отказывают 
призывникам в замене военной службы на альтернативную. Поскольку такой отказ 
противоречит конституционному положению, он может быть обжалован в суд. Как 
показывает практика, суды, как правило, удовлетворяют такие жалобы, применяя 
непосредственно ч. 3 ст. 59 Конституции.


                                Статья 60

     Гражданин Российской Федерации может самостоятельно осуществлять в полном 
объеме свои права и обязанности с 18 лет.

     Комментарий к статье 60

     Субъектами комментируемой статьи являются только граждане Российской 
Федерации.
     Понятие "самостоятельно" есть выражение автономности гражданина, что 
предполагает правовую возможность для гражданина вступать в правоотношения 
независимо от других людей, действовать в соответствии со своей внутренней 
волей, но в пределах, установленных законом.
     Самостоятельное осуществление прав независимо от других лиц не может 
рассматриваться как абсолютно свободное проявление воли управомоченного субъекта. 
Любое предоставляемое государством право может иметь ограничения, связанные 
с возможностью злоупотребления им, или установленные в целях защиты публичных 
интересов (см. комментарий к ст. 55). Поэтому в самостоятельном осуществлении 
прав воля автономного субъекта всегда ограничена законом.
     Напротив, самостоятельность в исполнении обязанностей предполагает связанность 
воли гражданина границами данной обязанности. За пределами обязанностей, установленных 
законом, воля гражданина свободна, но в их пределах она заменена волей законодателя. 
Здесь о самостоятельности можно говорить в ином смысле: не другие лица исполняют 
обязанность, а непосредственно обязанный гражданин. Это не относится к добровольно 
принятым обязанностям, поскольку само их принятие есть одно из проявлений 
свободной воли.
     Осуществлять свои права и обязанности можно многими способами: путем 
действия и бездействия, включающими в себя возможность иметь, приобретать, 
изменять или прекращать права; исполнять обязанности; претерпевать ограничения 
и лишения, связанные с исполнением обязанности или несением ответственности.
     Понятие "самостоятельно осуществлять" предусматривает юридически значимое 
действие или бездействие самого гражданина, а для гражданских правоотношений 
- и его представителя. Не должно складываться впечатление, что данное понятие 
можно отождествить с гражданской дееспособностью гражданина. Гражданская дееспособность 
связана со способностью гражданина своими действиями приобретать и осуществлять 
гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять 
их (ч. 1 ст. 21 ГК 1994 г.).
     В комментируемой статье говориться о более широком явлении, нежели гражданская 
дееспособность, которая выступает лишь как частный случай общей способности 
гражданина самостоятельно осуществлять гарантированные государством права 
и налагаемые им обязанности. И совпадение установленного Конституцией 18-летнего 
возраста с возрастом возникновения полной гражданской дееспособности не означает, 
что это одно и то же.
     Способность быть кем-то (судьей) или нести ответственность за что-то 
(уголовную, административную), не участвовать в чем-то (осужденные к лишению 
свободы не участвуют в выборах) связана не с дееспособностью, а только с приобретением 
конкретного статуса: судьи, избирателя, правонарушителя, осужденного, собственника, 
потерпевшего, служащего и т.д. Способность иметь конкретный статус и самостоятельно 
осуществлять вытекающие из статуса права и обязанности и составляет предмет 
регулирования комментируемой статьи.
     Только граждане Российской Федерации обладают в полном объеме правами 
и обязанностями, предусмотренными Конституцией и законами. Поэтому объем прав 
и обязанностей для лиц, не являющихся гражданами России, может быть иным как 
по определенному количеству этих прав и обязанностей (например, иностранцы 
не несут воинской обязанности), так и по качественной их стороне (судьями 
Конституционного Суда не могут быть иностранные граждане и лица без гражданства).
     Полный объем прав и обязанностей, о котором говорит комментируемая статья, 
следует понимать и в том смысле, что они не могут быть произвольно ограничены, 
приостановлены, а в некоторых случаях - отменены (ч. 2 ст. 17, ч. 2 ст. 6, 
ч. 2 ст. 55 Конституции).
     Комментируемая статья говорит о "своих" правах и обязанностях. Это означает, 
что речь идет не только о конституционных правах и обязанностях, одинаковых 
для всех, но и о правах и обязанностях, принадлежащих только данному гражданину 
в качестве его субъективных прав (обязанностей). Право на жилище станет субъективным 
правом только тогда, когда конкретный гражданин будет участником конкретных 
жилищных правоотношений - собственником, нанимателем; обязанность платить 
налоги и сборы в контексте комментируемой статьи для конкретного субъекта 
налогового правоотношения наступит только тогда, когда он приобретает статус 
налогоплательщика.
     Установлением 18-летнего возраста для осуществления прав и обязанностей 
в полном объеме не исключены возможности законодателя устанавливать иные возрастные 
границы для некоторых конкретных прав и обязанностей.
     Правовая возможность обрести статус Президента допускается для 35-летних 
граждан (ст. 81 Конституции); стать судьей можно, лишь достигнув 25-летия 
(ст. 119); к ответственности за умышленное убийство и некоторые другие преступления 
возможно привлечение 14-летних (ст. 10 УК); брачный возраст может быть снижен 
до 16 лет (ст. 13 Семейного кодекса); в трудовых правовых отношениях могут 
участвовать 15-летние. Есть и другие законодательные решения, в соответствии 
с которыми необходимый для обретения того или иного правового статуса возраст 
может быть увеличен или уменьшен по сравнению с возрастом совершеннолетия. 
Это, конечно, не свидетельствует о законодательном изменении планки совершеннолетия.
     Многообразие жизни заставляет законодателя определять возраст зрелости 
воли субъектов конкретных правоотношений по-разному. Это означает, что для 
приобретения конкретных статусов устанавливается различный объем нужных юридических 
фактов, в число которых наряду с другими включается и возраст. Определение 
планок возраста, которого нужно достичь для возможности обретения того или 
иного статуса, есть прерогатива законодателя.


                                Статья 61

     1. Гражданин Российской Федерация не может быть выслан за пределы Российской 
Федерации или выдан другому государству.
     2. Российская Федерация гарантирует своим гражданам защиту и покровительство 
за ее пределами.

     Комментарий к статье 61

     1. Часть 1 комментируемой статьи содержит запрет на высылку российских 
граждан за пределы государства. Этим ставится правовая преграда возврату к 
практике, имевшейся в советский период, когда из страны произвольно выдворялись 
отдельные граждане или создавались препятствия для их возврата на родину. 
При этом высылка за пределы страны как самостоятельный или дополнительный 
вид наказания действовавшим законодательством не предусматривалась. Согласно 
ст. 26 УК РСФСР 1961 г. высылка применялась как основное или дополнительное 
наказание за совершение некоторых преступлений и заключалась в удалении осужденного 
из места его жительства с запретом проживания в определенных местностях, но 
в пределах существовавшего тогда государства.
     Положения ч. 1 ст. 61 не ограничивают полномочия органов государственной 
власти Российской Федерации по выдворению за пределы России иностранных граждан 
и лиц без гражданства по основаниям ст. 31 Закона СССР от 24 июня 1981 г. 
"О правовом положении иностранных граждан в СССР" (ВВС СССР, 1981, N 26, ст. 
836).
     Помимо конституционного запрета на высылку комментируемая норма устанавливает 
запрет на выдачу российских граждан другому государству. Под выдачей (экстрадикцией) 
понимается выдача государствами друг другу лиц, находящихся на их территориях, 
для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в 
исполнение. При этом запрет установлен только на выдачу российских граждан, 
следовательно, он не препятствует удовлетворению запросов иностранных государств 
на выдачу других лиц, не являющихся российскими гражданами и находящихся на 
территории России (за исключением случаев, предусмотренных ст. 63 Конституции).
     Несмотря на то что ч. 1 ст. 61 не предусматривает никаких исключений 
из общего правила о запрете выдачи российских граждан, в Законе Российской 
Федерации от 28 ноября 1991 г. "О гражданстве Российской Федерации" в редакции 
от 18 января 1995 г. (ВВС РФ, 1992, N 6, ст. 243, СЗ РФ, 1995, N 7, ст. 496) 
сохраняется норма, согласно которой гражданин Российской Федерации не может 
быть выдан другому государству иначе, как на основании закона или международного 
договора Российской Федерации. Эта норма перенесла в Закон о гражданстве содержание 
ч. 3 ст. 27 Конституции РСФСР 1978 г. Но теперь она противоречит новой Конституции 
Российской Федерации по крайней мере по двум обстоятельствам.
     Во-первых, согласно ч. 1 ст. 15 Конституция России имеет высшую юридическую 
силу, и поэтому принимаемые законы и иные правовые акты не должны противоречить 
ее положениям. Следовательно, закон не может устанавливать иного правила, 
которое изменяло бы норму ч. 1 ст. 61.
     Во-вторых, иное правило не может быть введено и международным договором 
Российской Федерации в силу того, что ч. 4 ст. 15 Конституции устанавливает 
преимущественную силу иных правил международного договора по отношению к нормам 
только законов, но не Конституции.
     В связи со сказанным необходимо обратить внимание на то, что положение 
ч. 2 ст. 63 Конституции допускает возможность выдачи другому государству лиц, 
обвиняемых в совершении преступления, на основе федерального закона или международного 
договора Российской Федерации. Но это нисколько не противоречит ч. 1 ст. 61, 
запрещающей выдачу российских граждан, поскольку ч. 2 ст. 63 говорит о выдаче 
не граждан, а лиц, не являющихся гражданами Российской Федерации.
     Если будет заключен договор, разрешающий выдачу российских граждан иностранному 
государству, то согласно ст. 22 Закона "О международных договорах Российской 
Федерации" от 15 июля 1995 г. (СЗ РФ, 1995, N 29, ст. 2757) он может быть 
ратифицирован только после внесения соответствующих поправок в Конституцию 
или пересмотра ее положений в установленном порядке.
     В этой связи следует обратить внимание, что конституционный запрет на 
выдачу российских граждан не противоречит обязательствам Российской Федерации 
по международным соглашениям, которые закрепляют норму о выдаче граждан договаривающихся 
сторон. Норма о невыдаче собственных граждан включена в договоры Российской 
Федерации о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным 
и уголовным делам с Азербайджанской Республикой (ст. 61) от 22 декабря 1992 
г. (БМД, 1995, N 5), с Литовской Республикой (ст. 62) от 21 июля 1992 г. (БМД, 
1995, N 6), с Республикой Молдова (ст. 61) от 25 февраля 1993 г. (БМД, 1995, 
N 6), с Республикой Кыргызстан (ст. 62) от 14 сентября 1992 г. (БМД, 1995, 
N 3), с Латвийской Республикой (ст. 62) от 3 февраля 1993 г. (БМД, 1995, N 
10), в Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным 
и уголовным делам (ст. 57) от 22 января 1993 г. (БМД, 1995, N 2).
     Защищая права российских граждан, ч. 1 ст. 61 тем не менее не подразумевает 
освобождения российских граждан от наказания за правонарушения на территориях 
иностранных государств. Договоры о правовой помощи содержат положения, предусматривающие 
обязательства сторон возбуждать в соответствии со своим законодательством 
уголовное преследование против своих граждан, подозреваемых в совершении преступлений 
на территории иностранного государства.

     2. Согласно ч. 2 ст. 61 Российское государство принимает на себя обязанность 
защищать и оказывать покровительство своим гражданам, находящимся за границей. 
Гарантии и покровительство распространяются на российских граждан, как постоянно 
проживающих на территории иностранного государства, так и выехавших временно.
     Обязанности по оказанию помощи и осуществлению защиты прав и интересов 
российских граждан за рубежом возлагаются ч. 2 ст. 5 Закона "О гражданстве 
Российской Федерации" на все государственные органы. Однако основной объем 
работы выполняется дипломатическими представительствами и консульскими учреждениями 
Российской Федерации в иностранных государствах; они и их должностные лица 
обязаны содействовать тому, чтобы гражданам Российской Федерации была обеспечена 
возможность в полном объеме пользоваться всеми правами, установленными законодательством 
государства их пребывания, международными договорами Российской Федерации.
     Дипломатические и консульские учреждения, помимо этого, обязаны защищать 
права и охраняемые законом интересы российских граждан, а при необходимости 
принимать меры для восстановления их нарушенных прав.
     При выполнении своих функций дипломатические представительства и консульские 
учреждения руководствуются нормами внутригосударственного и международного 
права, в частности положениями Венской конвенции о дипломатических отношениях 
1961 г. (ВВС СССР, 1964, N 18, ст. 221). Функции консульского учреждения по 
защите прав и интересов граждан устанавливает Венская конвенция о консульских 
отношениях (ВВС СССР, 1989, N 12, ст. 275 - приложение), а также продолжающий 
действовать Консульский устав СССР от 25 июня 1976 г. (ВВС СССР, 1976, N 27, 
ст. 404) в редакции от 11 февраля 1981 г. (ВВС СССР, 1981, N 7, ст. 156).
     Оказание помощи и защита со стороны дипломатических представительств 
и консульских учреждений осуществляются в тех случаях, когда имеют место нарушения 
прав и интересов российских граждан властями страны пребывания. Защите подлежат 
права и интересы, которые определены законодательством иностранного государства, 
международными договорами Российской Федерации.
     Конкретные формы, способы и меры защиты прав и интересов российских граждан 
в иностранных государствах устанавливаются консульскими конвенциями или другими 
соглашениями. Если усилия дипломатических представительств и консульских учреждений 
не достигают положительных результатов, Российская Федерация вправе прибегнуть 
к иным мерам защиты, допускаемым международным правом.
     "Основные направления государственной политики Российской Федерации в 
отношении соотечественников, проживающих за рубежом", утвержденные постановлением 
Правительства Российской Федерации от 31 августа 1994 г. N 1064 (СЗ РФ, 1994, 
N 21, ст. 2383), содержат развернутую программу политико-правовых, информационных, 
дипломатических, экономических, социальных, культурных мер и мероприятий по 
поддержке соотечественников за рубежом. Документ уделяет первостепенное внимание 
созданию надлежащей правовой базы для обеспечения защиты прав российских граждан 
и использования действующих международных механизмов по защите прав человека 
и национальных меньшинств.
     Российская Федерация намерена в случае необходимости ставить вопросы 
обеспечения прав соотечественников на обсуждение Генеральной Ассамблеи ООН, 
Комиссии ООН по правам человека и других органов этой всемирной организации, 
Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), на совещаниях 
Совета государств Балтийского моря (СГБМ).
     Российская Федерация выступает за скорейшее создание регионального механизма 
защиты прав человека в виде Комиссии по правам человека СНГ, образование которой 
предусмотрено Уставом СНГ (БМД, 1994, N 1).
     Кроме того, "Основные направления" оставляют за Российской Федерацией 
право использовать различные формы давления и экономические санкции против 
стран, где будут нарушать права российских граждан.

                                Статья 62

     1. Гражданин Российской Федерации может иметь гражданство иностранного 
государства (двойное гражданство) в соответствии с федеральным законом или 
международным договором Российской Федерации.
     2. Наличие у гражданина Российской Федерации гражданства иностранного 
государства не умаляет его прав и свобод и не освобождает от обязанностей, 
вытекающих из российского гражданства, если иное не предусмотрено федеральным 
законом или международным договором Российской Федерации.
     3. Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской 
Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, 
кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором 
Российской Федерации.

     Комментарий к статье 62

     1. Двойное гражданство означает наличие у гражданина Российской Федерации 
гражданства одновременно одного или более иностранных государств.
     Закрепленное Конституцией право на двойное гражданство может быть реализовано 
в порядке, определяемом федеральным законом или международным договором Российской 
Федерации. На данный момент в Российской Федерации не принят федеральный закон, 
регулирующий порядок и условия приобретения гражданства иностранных государств. 
Поэтому впредь до принятия такого закона вопросы двойного гражданства будут 
решаться посредством заключения международных соглашений.
     Вместе с тем сохраняет силу ст. 3 Закона "О гражданстве Российской Федерации" 
от 28 ноября 1991 г. (ВВС РСФСР, 1992, N 6, ст. 243) в редакции от 18 января 
1995 г. (СЗ РФ, 1995, N 7, ст. 496).
     Согласно ч. 1 ст. 3 названного закона за лицами, состоящими в гражданстве 
Российской Федерации, не признается принадлежность к гражданству другого государства, 
если иное не предусматривается международным договором Российской Федерации. 
В силу ч. 2 ст. 3 Закона гражданин Российской Федерации может по ходатайству 
получить гражданство другого государства, с которым имеется соответствующий 
международный договор.
     Таким образом, ст. 3 Закона о гражданстве не устанавливает дополнительных 
законодательных оснований для получения двойного гражданства, а только отсылает 
к положениям международных договоров, которые действуют или будут заключены 
по данному вопросу Российской Федерацией.
     Статья 3 Закона о гражданстве различает две категории международных договоров 
Российской Федерации: международные договоры, предусматривающие иные правила 
по сравнению с ее ч. 1, и "соответствующий международный договор" (ч. 2 ст. 
3).
     К первой группе договоров могут быть отнесены те из них, которые иным 
по сравнению с ч. 1 ст. 3 Закона о гражданстве способом регулируют отношения 
по вопросам приобретения двойного гражданства. Это означает, что если названное 
положение Закона не признает за лицом, состоящим в гражданстве Российской 
Федерации, принадлежность к гражданству другого государства, то международный 
договор может содержать условия об обратном, т.е. признавать право российского 
гражданина на двойное гражданство и определять порядок его приобретения.
     Такой международный договор должен устанавливать для Российской Федерации 
обязательство обеспечивать своим гражданам право приобретать гражданство другой 
стороны договора (или сторон, если договор многосторонний). Для граждан России 
такие договоры создают правовое основание для приобретения гражданства только 
тех государств, с которым Российская Федерация их заключила.
     Приобретение гражданином гражданства другого государства не должно влечь 
утраты гражданства России. Этому требованию отвечает Договор между Российской 
Федерацией и Республикой Таджикистан об урегулировании двойного гражданства 
от 7 сентября 1995 г. (БМД, 1995, N 10). Что касается порядка приобретения 
двойного гражданства, то ч. 2 ст. 1 указанного Договора устанавливает, что 
приобретение гражданином одной стороны гражданства другой стороны осуществляется 
на основании свободного волеизъявления гражданина на условиях и в порядке, 
установленных законодательством стороны, гражданство которой приобретается.
     Ко второй группе международных договоров Российской Федерации следует 
отнести "соответствующие международные договоры", как они именуются в ч. 2 
ст. 3 Закона о гражданстве.
     В соответствии с условиями таких договоров гражданин Российской Федерации 
не может приобрести двойное гражданство без разрешения компетентных органов 
государственной власти. Данное положение Закона о гражданстве воспроизводит 
нормы международных договоров, заключенных ранее СССР преимущественно с восточноевропейскими 
государствами с целью сокращения случаев возникновения двойного гражданства, 
которые сохраняют силу для Российской Федерации.
     По Конвенции между СССР и НРБ о предотвращении случаев возникновения 
двойного гражданства от 6 июля 1966 г. (ВВС СССР, 1967, N 7, ст. 78) стороны 
не принимают в свое гражданство лиц без согласия компетентных органов каждой 
из сторон. Действующее российское законодательство не содержит требований, 
препятствующих удовлетворению ходатайства российского гражданина о предоставлении 
ему гражданства государства, с которым заключен договор.
     Вместе с тем ст. 5 Конвенции между Правительством СССР и Правительством 
Польши от 31 марта 1965 г. (ВВС СССР, 1986, N 15, ст. 215) запрещает сторонам 
принимать ходатайства о вступлении в свое гражданство от лиц, состоящих в 
гражданстве другой стороны, без предварительного предоставления заинтересованным 
лицам документа, выданного компетентным органом той стороны, в гражданстве 
которой оно состоит, подтверждающих отсутствие препятствий к изменению гражданства.
     Ходатайства российских граждан о предоставлении двойного гражданства 
рассматриваются Комиссией по вопросам гражданства при Президенте Российской 
Федерации, Положение о которой утверждено распоряжением Президента Российской 
Федерации от 23 июня 1992 г. N 313-рп (ВВС РФ, 1992, N 26, ст. 1536).
     При осуществлении своих полномочий Комиссия должна, в частности, руководствоваться 
ст. 7 Закона о гражданстве и не создавать препятствий для приобретения иного 
гражданства.
     Положение ч. 1 ст. 62 не исчерпывает всех случаев приобретения гражданином 
Российской Федерации гражданства иностранных государств. Двойное гражданство 
вне рамок и условий международных договоров Российской Федерации может возникать 
у российских граждан вследствие коллизий законодательства, действующего в 
Российской Федерации, и законов иностранных государств. Так, ребенок российских 
граждан, родившийся на территории иностранного государства, регулирующего 
вопросы гражданства исходя из "права почвы", автоматически приобретает гражданство 
этого государства.
     Возможность возникновения двойного гражданства вытекает и из международных 
договоров Российской Федерации. Согласно ч. 1 ст. 4 Договора России и Республикой 
Таджикистан от 7 сентября 1995 г. дети, каждый из родителей которых на момент 
рождения ребенка состоял в гражданстве обеих сторон, приобретают гражданство 
обеих сторон.
     Вопросы приобретения двойного гражданства могут определяться и регламентироваться 
другими правилами, если они предусмотрены международными договорами Российской 
Федерации (ч. 2 ст. 9 Закона о гражданстве).

     2. Согласно ч. 2 комментируемой статьи приобретение российским гражданином 
гражданства иностранного государства не затрагивает его правового статуса, 
не влечет за собой какого-либо изменения объема прав и свобод граждан Российской 
Федерации и одновременно не освобождает от выполнения установленных обязанностей.
     Конституция говорит о том, что наличие двойного гражданства не должно 
умалять, т.е. сужать права и свободы гражданина. К этому следует добавить, 
что наличие двойного гражданства не должно и расширять эти права и свободы 
внутри России. Умаление, равно как и расширение, прав и свобод гражданина 
с двойным гражданством противоречило бы принципу единства и равенства российского 
гражданства, закрепленному в ст. 6 Конституции.
     Следовательно, российские граждане, одновременно состоящие в гражданстве 
другого государства, пользуются правами и несут обязанности как граждане Российской 
Федерации. Российский гражданин с двойным гражданством пользуется на территории 
государства, предоставившего ему второе гражданство, такими правами и несет 
такие обязанности, которые предусмотрены законодательством этого государства. 
Это, в частности, подтверждается правилом ч. 2 ст. 3 Договора между Российской 
Федерацией и Республикой Таджикистан об урегулировании двойного гражданства 
от 7 сентября 1995 г. (ДВ, 1995, N 10), согласно которому лицо, состоящее 
в гражданстве обеих сторон, не может одновременно осуществлять права и обязанности, 
вытекающие из гражданства обеих сторон. Отсюда следует, что российский гражданин, 
имеющий гражданство Таджикистана, постоянно проживающий на территории России, 
пользуется в полном объеме правами и свободами и несет обязанности гражданина 
Российской Федерации.
     Некоторые негативные последствия двойного гражданства, касающиеся дипломатической 
защиты лиц с двойным гражданством, прохождения ими воинской службы, могут 
быть устранены посредством двусторонних соглашений.
     Согласно ст. 6 Договора Российской Федерации с Республикой Таджикистан 
лица, имеющие гражданство обеих государств, вправе пользоваться защитой и 
покровительством любой стороны. Защита и покровительство для таких лиц в третьем 
государстве предоставляется либо Россией, либо Таджикистаном в зависимости 
от места их постоянного проживания. Наряду с этим лицо с двойным гражданством, 
имеющее, например, постоянное местожительство в Таджикистане, может обратиться 
с просьбой о предоставлении защиты и покровительства к властям России.
     Указанным договором урегулированы и вопросы выполнения воинского долга 
лицами с двойным гражданством. Стороны согласились в том, что такие лица проходят 
военную службу в соответствии с законодательством государства, на территории 
которого они проживают на момент призыва.
     Лица, прошедшие службу в соответствии с законодательством России, не 
подлежат призыву на военную службу в Таджикистане, и наоборот. Такие лица 
считаются выполнившими свой долг в отношении обоих государств. Это же правило 
распространяется и на выполнение обязанностей военнослужащего запаса.
     Представляется, что заключение международных договоров с иностранными 
государствами, о которых упоминается в ч. 2 ст. 62 Конституции, может служить 
эффективным инструментом устранения негативных последствий двойного гражданства.
     В случаях, когда коллизионные вопросы, возникающие из двойного гражданства 
(в первую очередь выполнение воинской обязанности), не урегулированы в договорном 
порядке, каждое государство сохраняет за собой полномочие требовать от лица, 
имеющего его гражданство, выполнения предусмотренных национальным законодательством 
обязанностей.

     3. Положения ч. 3 ст. 62 устанавливают конституционные основы правового 
статуса иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации. 
Иностранными гражданами считаются лица, обладающие гражданством иностранного 
государства и не имеющие гражданства Российской Федерации.
     Документальным подтверждением гражданства иностранного государства может 
служить согласно ст. 24 Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан 
в СССР" от 24 июня 1981 г. (ВВС СССР, 1981, N 26, ст. 836) действительный 
заграничный паспорт или заменяющий его документ.
     Документом, удостоверяющим гражданство иностранца, может служить вид 
на жительство, выдаваемый органами внутренних дел (ч. 1 ст. 5 названного закона).
     К лицам без гражданства относятся лица, не принадлежащие к гражданству 
Российской Федерации и не имеющие доказательств принадлежности к гражданству 
другого государства.
     Определяя права и обязанности иностранных граждан, российское законодательство 
исходит из того, что они равны перед законом независимо от происхождения, 
официального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, 
пола, образования и т.д.
     Объем прав и обязанностей иностранных граждан зависит от того, проживают 
ли они в Российской Федерации или находятся здесь временно.
     Согласно ч. 3 ст. 62 Конституции Российской Федерации на иностранных 
граждан распространяется национальный режим, т.е. режим, который предоставлен 
российским гражданам. В соответствии с этим иностранцы пользуются теми же 
правами и несут те же обязанности, что и граждане Российской Федерации, за 
исключением некоторых ограничений, устанавливаемых только федеральным законом 
или международным договором Российской Федерации, а не какими-либо другими 
нормативными актами. При этом ни Конституция, ни действующее законодательство 
не проводят различия между иностранными гражданами и лицами без гражданства. 
Объем их прав и обязанностей одинаков.
     Статья 31 Конституции не предусматривает право иностранцев проводить 
собрания, организовывать митинги и демонстрации. В силу ст. 32 иностранные 
граждане не имеют права участвовать в управлении делами государства, участвовать 
в референдумах, выборах, избираться в органы государственной власти и самоуправления, 
состоять на государственной службе, участвовать в осуществлении правосудия.
     Иностранные граждане не могут направлять обращения в органы государственного 
и местного самоуправления (ст. 33 Конституции). Согласно ст. 36 Конституции 
иностранные граждане не вправе иметь в частной собственности землю.
     На граждан иностранного государства согласно ст. 59 Конституции не распространяется 
обязанность несения воинской службы, а также положение ст. 60 Конституции 
о достижении совершеннолетия. На них не распространяются нормы ст. 61 и 62 
Конституции относительно высылки за пределы Российской Федерации и получения 
двойного гражданства.
     Для Российской Федерации, продолжающей перестройку своей экономической 
системы, заинтересованной в привлечении иностранных инвестиций, создании совместных 
предприятий с участием иностранных граждан, важное значение приобретают проблемы 
регулирования трудовых отношений. В связи с этим вопросы найма и увольнения, 
формы и размера оплаты труда и др. могут решаться иным образом, чем это предусмотрено 
российским законодательством. Регулирование труда иностранных граждан иным 
образом допускается в силу межгосударственных соглашений с иностранными государствами 
о создании совместных хозяйственных организаций и предприятий. Иные условия 
регулирования трудовых отношений могут устанавливаться и учредительными документами, 
определяющими деятельность совместных предприятий.
     Правовое положение специальных групп иностранных граждан, таких, как 
дипломатические и консульские представители, члены экипажей иностранных военных 
кораблей и самолетов, торговых судов и др., регулируется нормами российского 
законодательства с учетом обязательств по международным договорам.
     Часть 3 ст. 62 не связывает предоставление иностранным гражданам национального 
режима с требованием взаимности. Однако это не умаляет права Российской Федерации 
вводить соответствующие ограничения для граждан тех государств, которые устанавливают 
ограничения для российских граждан.
     Помимо иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской 
Федерации могут находиться лица, правовой статус которых обозначается термином 
"постоянный житель". Появление этой категории лиц связано с поисками Российской 
Федерации правовых форм защиты и покровительства прав и интересов российских 
граждан, проживающих в странах СНГ. По Договору Российской Федерации с Туркменистаном 
о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на 
территории Туркменистана, и граждан Туркменистана, постоянно проживающих на 
территории Российской Федерации, от 18 мая 1995 г. (ДВ, 1995, N 6) постоянными 
жителями называются граждане Туркменистана, которые на основании разрешения, 
выданного компетентными властями Российской Федерации, постоянно проживают 
на ее территории и при этом не являются лицами, постоянно проживающими на 
территории Туркменистана в соответствии с его законодательством (ст. 2).
     Действие указанного Договора распространяется на граждан Туркменистана, 
постоянно проживающих на территории Российской Федерации, и на граждан Российской 
Федерации - постоянных жителей Туркменистана. Положения Договора не распространяются 
на лиц, имеющих гражданство обоих государств (ст. 1).
     Согласно ст. 3 Договора статус постоянного жителя удостоверяется документом, 
выданным компетентным органом стороны проживания, или отметкой в документах, 
удостоверяющих личность и гражданство постоянного жителя, а также в документах, 
дающих право на пересечение границы.
     Постоянные жители пользуются в Российской Федерации теми же правами и 
свободами, что и граждане Российской Федерации, за исключением прав избирать 
и быть избранным на высшие государственные должности и в высшие органы государственной 
власти стороны проживания; участвовать во всенародном референдуме, проводимом 
стороной проживания; занимать должности руководителей в системе органов государственной 
власти, должности на дипломатической работе, в органах безопасности и внутренних 
дел, а также должности судьи и прокурора (ст. 5 Договора).
     Российская Федерация и Туркменистан условились не распространять ограничения 
в правах и не устанавливать дополнительных обязанностей, которые установлены 
или могут быть установлены для иностранных граждан (ст. 6 Договора).
     Для обеспечения прав и свобод иностранных граждан и лиц без гражданства 
важное значение имеет соблюдение конституционных положений о разграничении 
полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами по данному вопросу. 
Этот вопрос возникает в связи с тем, что отдельные субъекты федерации нарушают 
установленный Конституцией баланс полномочий по регулированию прав и обязанностей 
иностранных граждан и лиц без гражданства. Так, по ст. 23 Конституции Республики 
Татарстан от 6 ноября 1992 г. с изменениями на 30 марта 1995 г. Республика 
зарезервировала за собой право регулировать правовое положение иностранных 
граждан и лиц без гражданства своими законами и международными договорами.
     Республика Северная Осетия-Алания устанавливает равенство прав и обязанностей 
иностранных граждан с правами и обязанностями граждан Республики, кроме случаев, 
установленных Конституцией и республиканскими законами (Конституция Республики 
Северная Осетия-Алания от 12 ноября 1994 г., ст. 60).
     Согласно ч. 5 ст. 15 Конституции Республики Бурятия от 22 февраля 1994 
г. Республика предоставляет иностранным гражданам и лицам без гражданства 
статус гражданина, кроме случаев, установленных законами и международными 
договорами Российской Федерации.
     Приведенные положения республиканских конституций не соответствуют ч. 
3 ст. 62 Конституции, которая приравнивает статус иностранных граждан к статусу 
именно гражданина Российской Федерации, а не гражданина субъекта федерации. 
Согласно комментируемому положению иностранный гражданин пользуется равными 
правами и несет одинаковые обязанности в Российской Федерации, т.е. на территории 
любого субъекта федерации.
     Определение статуса иностранных граждан нормативными актами субъектов 
федерации может создать серьезные трудности для этой категории лиц, поскольку 
их правовое положение в разных субъектах может оказаться неодинаковым.


                                Статья 63

     1. Российская Федерация предоставляет политическое убежище иностранным 
гражданам и лицам без гражданства в соответствии с общепризнанными нормами 
международного права.
     2. В Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, 
преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), 
не признаваемые в Российской Федераци