Право. Библиотека: TXT
Хрестоматия по раннему средневековью
ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ СРЕДНИХ ВЕКОВ

в трех томах

под редакцией

Академика

С. Л. СКАЗКИНА

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ СРЕДНИХ ВЕКОВ

ТОМ I

Раннее средневековье

Издательство социально экономической литературы


Впервые в Хрестоматию вошли источники по истории раннего средневековья Италии, Испании, Англии, Скандинавии, стран Востока. Ряд новых документов включен в разделы, посвященные южным и западным славянам, Византии, Франкскому государству, Германии и Франции в IX - начале XI вв.
В составлении I тома "Хрестоматии по истории средних веков" принимали участие научные сотрудники сектора истории средних веков Института истории Академии наук СССР, преподаватели кафедры истории средних веков исторического факультета и Института восточных языков Московского ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени Государственного университета имени М. В. Ломоносова и другие специалисты.
Введение к трем томам Хрестоматии написано С. Д. Сказ-киным, к I тому настоящего издания - Л. В. Симоновской (часть I) и М. А. Баргом (часть II).
Высказывания классиков марксизма-ленинизма подобраны Э. П. Стужиной и И. С. Пичугиной.
В составлении I тома Хрестоматии принимали участие: Ф. М. Ацамба, Э. А. Грантовский, А. Я. Гуревич, Л. А. Ко-тельникова, А. Я. Корсунский, Н. И. Конрад, Г. Г. Литаврин, А. М. Осипов, М. Н. Пак, Л. В. Симоновская, О. Г. Чайковская, А. Я- Шевеленко, А. Э. Штекли.
Новые переводы для настоящего издания сделаны: В. П. Берковым, А. А. Бокщаниным, 3. Д. Голубевой, Э. А. Грантовским, А. Я. Гуревичем, Н. И. Иофаном, К. В. Лепешинским, Г. Г. Литавриным, Л. А. Котельниковой, А Я. Корсунским, А. П. Кажданом, С. С. Масловой-Лошанской, Л. И. Надирадзе, А. М. Осиповым, Л. П. Павловой, М. Н. Паком, Л. М. Поповой, В. А. Рубиным, М. Я. Сюзюмовым, А. Я. Сыркиным, О. Г. Чайковской, А. Я. Шевеленко.
В редакционной работе принимала участие Г. И. Трайнина.
Редакция

ЧАСТЬ I

Страны Востока
в раннее средневековье


МАРКС И ЭНГЕЛЬС О РАЗВИТИИ ФЕОДАЛИЗМА В АЗИИ
.. Отсутствие земельной собственности действительно является ключом к пониманию всего Востока. В этом основа всей политической и религиозной истории. Мне кажется, что это объясняется главным образом климатом и характером почвы, в особенности же великой полосой пустынь, которая тянется от Сахары через Аравию, Персию, Индию и Татарию вплоть до самых высоких азиатских горных массивов. Первое условие земледелия здесь - это искусственное орошение, а оно является делом либо общин, либо провинций, либо центрального правительства. Правительства на Востоке всегда имели только три ведомства: финансы (грабеж внутри страны), война (грабеж внутри страны и грабеж чужих стран) и общественные работы (забота о воспроизводстве).

Энгельс - Марксу 6 июня 1853 г., К. Маркс, Ф. Энгегьс Избранные письма, М. 1953 стр. 74-75

...Восточный деспотизм затрагивает муниципальное самоуправление только тогда, когда оно сталкивается с его непосредственными интересами, но он весьма охотно допускает существование этих учреждений, пока они снимают с него обязанность что-либо делать самому и избавляют от хлопот, связанных с действительным управлением.

К Маркс, Революционная Испания, К. Маркс и Ф. Энгельс Соч., т. 10, 2 изд. , стр. 432-433

...Климатические условия и своеобразие поверхности, особенно наличие огромных пространств пустыни, тянущейся от Сахары через Аравию, Персию, Индию и Татарию вплоть до наиболее возвышенных областей Азиатского плоскогорья, сделали систему искусственного орошения при помощи каналов и ирригационных сооружений основой восточного земледелия.

К. Маркс, Британское владычество в Индии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 9, 2 изд., стр. 132.

Сколько ни было в Персии и Индии деспотий, последовательно расцветавших, а потом погибавших, каждая из них знала очень хорошо, что она прежде всего - совокупный предприниматель в деле орошения речных долин, без чего там невозможно было какое бы то ни было земледелие.

Ф, Энгельс, Анти-Дюринг, Теория насилия, К- Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, 2 изд., стр. 184.

...Если не частные земельные собственники, а государство непосредственно противостоит им (крестьянам. - Ред.), как это наблюдается в Азии, в качестве земельного собственника и вместе с тем суверена, то рента и налог совпадают, или, вернее, тогда не существует никакого налога, который был бы отличен от этой формы земельной ренты.

К.  Маркс, Капитал, т. Ill, M., 1953, стр. 804.
...1) У всех восточных племен можно проследить с самого начала истории общее соотношение между оседлостью одной части их и продолжающимся кочевничеством другой части. 2) Во времена Магомета торговый путь из Европы в Азию сильно изменился, и города Аравии, принимавшие ранее большое участие в торговле с Индией и т. д., находились в торговом отношении в упадке; это, конечно, также дало толчок. 3) Что же касается религии, то этот вопрос можно свести к общему вопросу, на который легко ответить: почему история Востока принимает вид истории религий?..
Бернье совершенно правильно разглядел, что в основе всех восточных порядков (он имеет в виду Турцию, Персию, Индостан) лежит отсутствие частной собственности на землю. Вот настоящий ключ даже к восточному небу...

Маркс - Энгельсу, 2 июня 1853 г., К. Маркс, Ф. Энгелгс, Избранные письма, М., 1953, стр. 73 - 74.

В Индии домашняя община с совместной обработкой земли упоминается уже Неархом в эпоху Александра Великого и она существует еще и теперь в той же местности, в Пенджабе, и на всем северо-западе страны.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства, К Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т.21, 2 изд., стр. 63.

В последнее время распространился смехотворный предрассудок, будто форма первобытной общинной собственности есть специфически славянская или даже исключительно русская форма. Она - первобытная форма, которую мы можем проследить у римлян, германцев, кельтов; целый ряд ее разнообразных образцов, хотя отчасти уже в разрушенном виде, до сих пор еще встречается у индийцев. Более тщательное изучение азиатских, особенно индийских, форм общинной собственности показало бы, как из различных форм первобытной общинной собственности вытекают различные формы ее разложения.

К. Маркс, К критике политической экономии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т 13, 2 изд., стр. 20.

В действительности общинная собственность на землю представляет собой такой институт, который мы находим на низкой ступени развития у всех индоевропейских народов от Индии до Ирландии и даже у развивающихся под индийским влиянием малайцев, например на Яве.

Ф. Энгельс, Эмигрантская литература, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 18, стр. 543- 544.

При патриархальном строе, при кастовом строе, при феодальном и цеховом строе разделение труда в целом обществе совершалось по определенным правилам. Были ли эти правила установлены неким законодателем? Нет. Вызванные к жизни первоначально условиями материального производства, они были возведены в законы лишь гораздо позднее. Именно таким образом эти различные формы разделения труда и легли в основу различных форм организации общества. Что же касается разделения труда внутри мастерской, то при всех указанных выше формах общества оно было очень мало развито.

К. Маркс, Нищета философии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, 2 изд., стр. 153 - 154.
...Если примитивная форма, в которой осуществляется разделение труда у индусов и египтян, порождает кастовый строй в государстве и в религии этих народов, то историк воображает, будто кастовый строй есть та сила, которая породила эту примитивную общественную форму.

К. Маркс и Ф. Энгельс, Немецкая идеология, Соч., т. 3, 2 изд., стр. 38.

Революционная оппозиция феодализму проходит через все средневековье. Она выступает, соответственно условиям времени, то в виде мистики, то в виде открытой ереси, то в виде вооруженного восстания.

Ф. Энгельс, Крестьянская война в Германии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7 2 изд., стр. 361

.. Великие исторические повороты сопровождались переменами в религии лишь поскольку речь идет о трех доныне существовавших мировых религиях: буддизме, христианстве, исламе. Старые стихийно возникшие племенные и национальные религии не имели пропагандистского характера и лишались всякой силы сопротивления, как только бывала сломлена независимость данных племен или народов. Только по поводу этих, более или менее искусственно возникших мировых религий, особенно по поводу христианства и ислама, можно сказать, что общие исторические движения принимают религиозную окраску

Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 294

.. Весь Восток кишмя кишел такими основателями религий, среди которых господствовала, можно сказать, прямо по Дарвину борьба за идейное существование.

Ф. Энгельс, Бруно Бауэр и первоначальное христианство, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 19, 2 изд., стр. 314

...По поводу великого арабского нашествия, о котором мы говорили раньше, выясняется, что бедуины, подобно монголам, предпринимали периодические нашествия, что Ассирийское и Вавилонское царства были основаны бедуинскими племенами на том же самом месте, где впоследствии возник Багдадский халифат. Основатели Вавилонского царства, халдеи, продолжают еще и теперь существовать в той же местности под тем же самым именем Бени Халед. Быстрое возникновение громадных городов Ниневии и Вавилона происходило точно так же, как и создание, всего лишь триста лет тому назад, таких же гигантских городов Агры, Дели, Лагора, Муттана в Ост-Индии в результате вторжения афганских или татарских племен. Таким образом, магометанское нашествие в значительной степени утрачивает характер чего-то особенного.

Энгельс- Марксу, [ок. 24 мая 1853 г.], К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные письма, М., 1953, стр. 72

. .Там, где арабы жили оседло, на юго-западе, - они были, видимо, таким же цивилизованным народом, как египтяне, ассирийцы и т. яд.; это доказывают их постройки Это также многое объясняет в магометанском нашествии. Что же касается религиозного надувательства, то из древних южноарабских надписей, в которых все еще преобладает старинная, национально-арабская традиция монотеизма (как у американских индейцев), причем еврейский монотеизм является лишь небольшой частицей ее, - из этих старинных надписей явствует, что религиозная революция Магомета, как и всякое религиозное движение, была, повидимому, формально реакцией, мнимым возвратом к старому, к простому.

Энгельс - Марксу, [ок. 24 мая 1853 г.], К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные письма, М., 1953, стр. 72

Арабы, турки, татары, моголы, одни за другими завоевывавшие Индию, быстро ассимилировались с коренным населением. Согласно непреложному закону истории, варвары-завоеватели сами оказывались завоеванными более высокой цивилизацией покоренных ими народов.

К. Маркс, Будущие результаты британского владычества в Индии. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 9, 2 изд., cтp. 225.


Китай в III-IX вв.
Введение
Раздел истории Китая III-IX вв. посвящен проблемам феодальных отношений в период их становления и начала расцвета. В нем освещены особенности аграрного строя Китая, организация промыслов, государственная система управления, внутренняя и внешняя политика раннефеодальных китайских империй, история борьбы китайского народа против вторжений кочевников, крестьянские восстания и войны. Все материалы этого отдела почерпнуты из исторических трудов, близких по времени написания к изображенным в них событиям.
Исторические знания издавна высоко ценились в Китае и достигли значительного развития еще в древние века В начале новой эры китайские ученые, чаще всего по собственной инициативе, работали над подбором документов и исторических сведений, подробно описали современные им или недавно минувшие события, составили биографии известных тогда деятелей В период внутренних потрясений и нашествий кочевников многие произведения были утеряны или забыты и - часть из них погибла.
В VI-VII вв. после объединения Китая под властью династий Суй, а затем Тан, императоры, придавая большое значение историческим трудам, приказали искать и переписывать материалы и исторические сочинения, созданные в минувшие столетия. Второй танский император Ли Ши-минь (Тайцзун, 627-649 гг.) учредил должности для составителей историй.
Именно тогда были выпущены в свет 8 крупных произведений по истории Китая III-VI вв., которые называют у нас династийными историями потому, что каждое из них посвящалось хронологическому отрезку, совпадавшему с царствованием какой-либо династии.
Образцом для всех этих произведений стали "Ши цзи" - "•Исторические записки" - знаменитый труд великого китайского ученого древности Сыма Цяня Подобно "Историческим запискам", династийные истории состоят из 3-4 частей Первой всегда бывает "Бень цзи" - или "Ди цзи" - основные или императорские анналы, выполненные в строго хронологическом порядке. Они содержат довольно подробные записи фактов. В анналах отмечены события, которые происходили в стране и при дворе, урожаи и стихийные бедствия, войны и народные волнения, назначения и смещения чиновников, космические явления и явления "таинственные". В этом отделе помещены также небольшие выдержки из императорских указов и донесений государственных деятелей.
Отдел "Чжи" - "Обзоры" состоит из отдельных монографий, посвященных различным областям знаний, экономике, государственной организации. Здесь есть главы об астрономии и астрологии, календаре, обрядах, продовольствии и товарах, системе наказаний, о чинах; даются географические описания, сведения о литературе, музыке и пр.
Большую часть династийных историй составляют "Лечжуань" - повествования о жизни и деятельности императорских родственников, видных сановников, военачальников, ученых, поэтов, художников, мятежников, бунтовавших против престола, некоторых вождей крестьянских движений. Последние главы "Лечжуань" посвящены истории племен и народов, с которыми Китай имел в то время связи.
В некоторых историях есть еще и отдел "Бяо" - генеалогические таблицы.
В Хрестоматии использованы материалы из нескольких династийных историй. "Цзинь шу" - Цзиньская история (265-419 гг), "Вэй шу" -Вэйская история (386-556 гг.), "Суй шу" - Суйская история (581-617 гг.), а также две Танские истории.
"Цзинь шу" была составлена по приказу императора Ли Ши-миня комиссией из 18 авторов, которые использовали ранее написанные работы. Император придавал историческим трудам столь большое значение, что участвовал в редактировании двух глав основной летописи.
"Вэй шу" в основном написана еще в VI в. Впоследствии, в XI в , она подверглась новой обработке.
По приказу Ли Ши-миня ученые приступили к написанию истории незадолго до того свергнутой династии Суй. Основная летопись и биографии написаны потомком Конфуция Кун Сы-да. Отдел "Чжи" составили другие историки-конфу-цианцы.
Со времени Ли Ши-миня история стала официальным занятием. Служащие-ученые ежедневно записывали происшествия, собирали тексты указов, докладов императору, донесений, прошений, распоряжений, описаний торжеств и молений, прибытия и отъезда послов и данников. Наконец, они занимались составлением биографий умерших деятелей, ставших чем-либо известными. В VIII в. весь собранный материал подвергли обработке, а спустя полстолетия его еще раз пересмотрели. Лишь после падения династии Тан приступили к публикации истории Китая VII - IX вв. Так в X в. под руководством сановника Лю Сюя издали "Танскую историю" (618-906 гг.).
Но в бурном XI в., когда Китай достиг высокого уровня развития в области экономики и культуры, "Танская история" показалась слишком краткой и примитивной. Тогда началась работа над подготовкой нового варианта истории, который был закончен под руководством видного государственного деятеля, историка и писателя Оуян Сю. Огромный материал, накопленный в прошлые века и не использованный в "Цзю Тан шу" - "Старой Танской истории", стал предметом детального изучения. "Синь Тан шу" - "Новая Танская история" включает больше фактов, в ней содержатся выдержки из императорских указов, докладов сановников, донесений с мест. Язык этого труда более богатый.
Естественно, что упомянутые работы отражают идеологию господствующего класса, официальную точку зрения и интересы феодального государства в целом. Свой отпечаток на них наложили конфуцианство, буддийская и даосская религии. Конфуцианская философия требовала воздействия на общество путем показа хороших и дурных примеров прошлой жизни. Поэтому в исторические труды обязательно вносили сведения о плохих правлениях, недальновидных поступках императоров и сильных мира сего, а также о народных волнениях и восстаниях.
В XI в. в условиях обострения классовой борьбы, столкновений политических группировок при дворе крупный сановник и ученый Сыма Гуан задумал написать труд, в котором хотел показать на примере истории, к чему ведет дурное правление и дурное поведение людей в обществе. Осуществляя поставленную цель, Сыма Гуан создал громадный труд по истории Китая. Исторические события в нем изложены в строго хронологическом порядке. Впоследствии это произведение подвергалось переработке и дополнениям. Так постепенно возникла многотомная история, известная под названием "Цзычжи тунцзянь ганму" -"Всеобщее обозрение событий, управлению помогающих, с комментариями". В XIX в. выдающийся русский синолог Н. Я. Бичурин осуществил перевод всех томов "Цзычжи тунцзянь ганму".
Для характеристики аграрных отношений в разделе приведены выдержки из "Цзинь шу", "Вэй шу" и "Синь Тан шу" (№ 1, 2, 8, 9). В них цитируются или пересказываются тексты эдиктов императоров о наделении государственной землей крестьян, учете населения, переделе земельных наделов, порядке взимания налогов и обложении повинностями. В указах императоров говорится также о должностных землях, предоставляемых в качестве вознаграждения чиновникам на время службы в государственном аппарате. Размер этих земель, отдаваемых "на кормление", зависел от занимаемой должности на иерархической лестнице чинов. Установление монопольной собственности класса феодалов на землю и превращение земледельцев в государственных крестьян осуществлялось в значительной части в рамках этой системы.
В документе № 9 передана запись из исторического источника об аграрных реформах VIII в. Феодалов больше не удовлетворяло прежнее положение, и они добивались ликвидации надельной системы и раздела земель. Крупные феодалы фактически уже осуществляли этот передел, отчего страдали государственные крестьяне и казна государства. Сановник Ян Янь предложил отменить переделы земли, т. е. по существу отменить государственное наделение крестьян землей, и установить новую систему взимания налогов. Это выражало новое наступление феодалов на права крестьян.
Отрывки из "Синь Тан шу" (№ 10, 11, 12, 13) содержат сведения о казенных промыслах, о добыче металлов, о государственных монополиях, о монетном деле, о добыче соли и борьбе с контрабандной торговлей солью, монополии на производство чая, о налогообложении и частном предпринимательстве.
Об организации центрального государственного аппарата свидетельствует материал № 14. При первых танских императорах были окончательно оформлены высшие учреждения - палаты и шесть ведомств, которые выполняли функции исполнительной власти. Со временем штат чиновников все более увеличивался и стал крайне многочисленным, но основные институты продолжали существовать в последующие века господства феодализма.
Для иллюстрации политики китайских императоров и придворной жизни в IV раздел включена выдержка из отдела "Бэнь цзи" - "Основной летописи" "Суй шу" (№ 6).
В документе № 15 приведены сведения о системе наказаний в Танской империи.
В Китае от чиновников и от сановников требовали грамотности: умения читать, писать сочинения на заданную тему, выучить наизусть древние книги и уместно цитировать древних классиков, а также обладать красивым почерком. Чтобы получить должность и стать чиновником, нужно было выдержать экзамены и получить одну из ученых степеней.
В Китае в ту пору существовало немало школ для представителей господствующего класса (№ 16).
В IV-V вв. в Китай вторглись кочевники и покорили все его северные земли. Рассказ о нашествии южных гуннов и создании ими двух государств (№ 3) заимствован из "Цзычжи тунцзянь ганму".
Материал № 4 рассказывает о вторжении в Китай орд кочевников, значительную часть которых составляли тангуты. Они двигались через Хэнань в юго-восточном направлении, сметая все на своем пути
В бассейне реки Хуай у одного из притоков произошло столкновение с китайским войском, выступившим с территории Южного царства. Военное искусство полководцев и патриотический дух китайцев помогли их малочисленному войску наголову разбить полчища противников и заставить их в панике отступить далеко на северо-восток.
Китай в VI-VII вв. поддерживал торговые связи со своими соседями - союзом племен, возглавляемым тюрками (Тюркский каганат). Но, обладая значительными военными силами, каганы часто угрожали китайским землям своими вторжениями и пытались вмешиваться во внутренние дела империи. Двор "сына неба" со своей стороны использовал все дипломатические ухищрения, чтобы влиять на положение в каганате и умерить его мощь. Материал № 17 передает летописные сведения о взаимоотношениях и войнах на границах Китая, в Западном Китае и на территории Средней Азии в VII в. Документ№ 18 содержит описание китайско-индийских связей, которые осуществлялись в VII и в VIII вв. главным образом через Тибет.
Все отрывки, освещающие вопросы внешней политики и внешних связей Китая, почерпнуты из книги Н. Я. Бичурина "Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена". Язык перевода Н. Я. Бичурина сохранен, так же как и в академическом издании книги, написание же имен изменено.
Основным методом борьбы крестьян против тяжелого феодального гнета были вооруженные восстания. В начале VII в, большое крестьянское движение возникло в районе Шаньдуна. Биография Доу Цзян-дэ (вождя восстания в Шань-дуне) содержится в "Цзю Тан шу", откуда и взят приведенный в Хрестоматии отрывок № 7.
Распад аграрной системы раннего средневековья, захват земли феодалами, усиление всех видов феодальной эксплуатации привели сельское хозяйство страны в состояние упадка. Крестьянские волнения слились в 874 г. в мощное движение, которое охватило подавляющую часть территории Китая. Повстанцы под руководством Ван Сянь-чжи, а затем Хуан Чао совершили много победоносных походов. От устья Хуанхэ они прошли на юг к Гуанчжоу (Кантону), а затем более западным путем, через Хунань на Янцзы и далее на север. В 880 г они взяли г. Лоян, а в 881 г. - Чанань (две столицы империи). Крестьяне в конце концов потерпели поражение, но им удалось свергнуть династию Тан, истребить многих феодалов, добиться смягчения гнета и укрепления крестьянского хозяйства. Об этом большом крестьянском движении рассказывают материалы заключительной части раздела (№ 19).


I. Аграрные мероприятия в Китае в III и V вв.
1. Указ цзинского императора Сыма Яня в 280 г. (Из "Цзынь шу")
...После покорения государства У1 чиновники вновь подали доклады. Император издал указ, в котором говорилось "Князья (ван, гун) считают княжества (го) своим домом и не должны иметь в столице иных владений (тянь чжай). Пока еще не успели построить княжеских резиденций [в столице], необходимо иметь в городе помещения, где бы они могли останавливаться, а в пригороде - землю для пастьбы. При этом следует установить норму: в столице князья (го-ван, гун, хоу) могут иметь один дом и одно присутственное место. В окрестностях столицы большое княжество может иметь 15 цин2 земли, среднее княжество- 10 цин, малое княжество - 7 цин. Тем, у кого нет в городе дома, но есть дом за городом, разрешить сохранить его"
Кроме того, была установлена норма подворного налога (ху дяо). Двору, во главе которого стоит тягловый мужчина (дин нань), надлежало вносить в год 3 куска (пи)3 шелка-цзюань, 3 цзинь4 шелковой ваты-мянь. Двору, во главе которого стоит женщина или второстепенный тягловый мужчина (цы дин нань), подлежало вносить половину этого. В пограничных областях надлежало вносить две трети нормы, а в отдаленных районах - одну треть нормы. Варварам надлежало вносить от каждого двора по одному куску (пи) ткани-цзун бу, а в дальних краях от каждого двора - 1 чжан5.
Мужчине давали земли -чжань тянь6 - 70 му, женщине - 30 му. Кроме того, тягловый мужчина должен иметь землю - кэ тянь7 - 50 му, тягловая женщина - 20 му, а второстепенный тягловый мужчина - в половинном размере. Остальные женщины не должны были иметь земли - кэ тянь.
Мужчины и женщины в возрасте от 16 до 60 лет считаются основными тягловыми (чжэнь дин); в возрасте от 13 до 15 и от 61я до 65 лет считались второстепенными тягловыми (цы дин), в возрасте младше 12 лет и старше 66 лет считались стариками и малыми и не должны были возделывать землю.
Варвары на окраинах страны не наделялись землей - кэ тянь, они должны были вносить от каждого двора 3 ху8  необрушенного риса (и ми). Те, которые жили еще дальше, вносили 5 доу9, обитатели особо отдаленных местностей вносили подушный налог (суань цзянь) 28 вэнь (гроша) с человека.
Чиновники от первого до девятого ранга получали землю - чжань тянь10 - соответственно своим рангам. Обладатели первого ранга получали земли - чжань тянь - 50 цин, второго - 45 цин, третьего - 40 цин, четвертого - 35 цин, пятого - 30 цин, шестого - 25 цин, седьмого - 20 цин, восьмого- 15 цин, девятого - 10 цин. В зависимости от ранга чиновники могли распространять свои права (инь) самое большее на 9 поколений11, самое меньшее - на 3 поколения. Императорские родственники, государственные гости, потомки покойных мудрецов, а также дети и внуки образованных людей (ши) пользовались этими же правами. Кроме того, они могли держать при себе ишикэ - людей для услужения, освобожденных от трудовой повинности, и тянькэ - обрабатывающих землю.
Чиновникам шестого ранга и выше разрешалось иметь трех человек ишикэ; обладателям седьмого и восьмого рангов- 2 человек, девятого ранга - 1 человека. Чиновники первого и второго рангов могли иметь тянькэ - обрабатывающих землю не более 50 дворов, третьего ранга-10 дворов, четвертого ранга - 7 дворов, пятого ранга - 5 дворов, шестого ранга - 3 двора, седьмого ранга - 2 двора, восьмого и девятого рангов - 1 двор.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 5, Цзинь шу, гл. 26, отдел "Чжи", гл. 16, стр. 5025-5026, Ксилограф, л. 76, 8а
2. Из "Вэй шу"

В 9 году1 был издан императорский указ, чтобы народу в Поднебесной поровну давали землю.
"Мужчины в возрасте свыше 15 лет могут получить пахотной земли (лу тянь) 40 му, а женщины - 20 му. Рабы и рабыни могут получать столько же земли, как и "добрые" тягловые (лян дин); на каждого быка давать 30 му, но не более чем на 4-х быков. Норма полученной земли при двухполье может быть удвоена, а при трехполье может быть еще раз удвоена. Земли эти дают для того, чтобы их обрабатывали. Получение и возвращение должны быть регулярными.
Люди, достигшие возраста, когда начинают платить налоги, получают землю, престарелые освобождаются [от земли и налога], со смертью держателя земля возвращается [государству]. Рабов и быков следует получать или отдавать, если они имеются в наличии.
Сань тянь - земля для разведения тутовых деревьев - не подлежит переделу"...
"Всем мужчинам, которые впервые получают землю, давать 20 му и взимать налог с посева. На остальной земле следует садить 50 тутовых деревьев, 5 финиковых пальм и три вяза. Если земля не пригодна для выращивания тутов, то ее дают только по 1 му на человека для посадки фиников и вяза согласно правилам. Надел раба приравнен к наделу свободных людей. Срок посадки деревьев установлен в 3 года. У тех, кто не закончил в срок посадки, отбирать часть земли, не засаженную деревьями. Разрешается на участке земли, отведенной для посадки тутов и вяза, сажать вперемежку другие фруктовые деревья или же сажать больше установленного числа тутовых деревьев и вяза. На всех землях, которые подлежат возвращению, не разрешается сажать тутов, вязов, фиников и фруктовых деревьев. Посадивших деревья наказывать как нарушителей закона"...
"Земля, предназначенная для посадки тутов (сан тянь) считается наследственным занятием (ши е), она не подлежит возвращению после смерти [держателя] и вечно остается за живыми (сянь коу) членами семьи. У кого больше земли, чем положено, ему не давать дополнительной земли, но и не требовать отдать излишки. У кого земли не хватает, то он получит ее для посева согласно закону. Разрешается продавать излишнюю землю, у кого она есть. Разрешается покупать в размере недостающей части, если ее не хватает. Не разрешается продавать установленную долю надела, а также и покупать сверх положенной нормы.
Что касается земли для разведения конопли, то следует поступать так: когда мужчина достигнет возраста, в котором облагают налогами, ему отдельно давать 10 му земли для посева конопли (ма тянь); женщине - 5 му; рабам - столько же, как и свободным людям. На эту категорию земли распространяется закон о наделении и возвращении земли.
Если вся семья состоит из стариков, малолетних, горбунов и инвалидов и никто не получил земли, то тому, кто достиг возраста 11 или более лет, а также горбуну давать землю, но в половину меньше, чем взрослому мужчине. Старику, достигшему семидесяти лет и больше, не нужно возвращать полученного им надела земли. Несмотря на то, что вдовы, которые не вышли замуж вторично, освобождены от налогов, им следует давать землю, равную наделу женщины.
Возвращение и раздачу земли всегда производить в первом месяце года. В случае, если кто-либо вскоре после получения земли умрет или если кго-либо купит или продаст быков и рабов, то все равно землю нужно возвратить или получить лишь в первом месяце следующего года...
Всем местным начальникам по месту их службы давать государственную (общественную) землю (гун тянь). Цыши2 давать 15 цин, тайшу3-10 цин, чжичжун и бэйцзя4 - по 8 цин, сяньлин5 и цзюньчэнь6 - по б цин. При перемещении с занимаемой должности земля подлежит передаче. Если кто-либо продал землю, он будет наказан по закону".

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 8, Вэй шу, гл. 110, отдел "Чжи", гл. 15, стр. 9978-9979, Ксилограф, л. 66, 7а, 86.

II. Китай в IV - V вв. И нашествие кочевников
3. Из "Цзычжи тунцзянь ганму"
Вторжение южных гуннов (нань сюнну) в Китай

С 290 года в царствующем Доме Цзинь начались семейные раздоры, которые оканчивались убийством, а с 300 года завязалась кровопролитная война между князьями царствующего Дома, и смятение разлилось по всему Китаю. В сие время начальники пяти хуннуских аймаков1 предприняли оружием возвратить утраченные права и на общем собрании в 304 году объявили князя Лю Юань-хай Великим Шаньюем. Лю Юань-хай в сем же году объявил себя государем с титулом ван и дал своей династии название Хань [ниже переименована в Чжао] и открыл войну с Китаем. В следующем году перенес столицу в Пинянфу2 и объявил себя императором. В 310 году скончался, и сын его Лю Хо вступил на престол... Войска князя Лю Цун ворвались в дворец и убили Лю Хо. Лю Цун вступил на престол по нем. В 311 году хунны взяли обе китайские столицы Хэнаньфу3 и Сианьфу4, а после сего воевали- с переменным счастьем; почему со всеми силами обратились на север: но здесь полководец их Лю Ио претерпел великое поражение от сяньбийского Тобы Илу. Лю Цун скончался в 318 году.
...Князь Лю Ио прибыл из Сианьфу и вступил на престол. В 319 году он перенес столицу в Сианьфу и династии своей принял название Чжао. Между тем полководец его Ши Лэ объявил себя государем с титулом ван, династию свою назвал Младшею [Хоу] Чжао, а столицу утвердил в восточной половине северного Китая в городе Шуньдэфу5. Сим образом северный Китай разделился на два государства, оба под владением южных хуннов. Желтая река была рубежом между ними. Лю Ио в 323 году довершил свои завоевания на западе, между тем Ши Лэ то же сделал на востоке. В 327 году Лю Ио и Ши Лэ начали войну между собою и продолжали ее с переменным счастьем до 328 года, в котором Ши Лэ, победив Лю Ио под стенами города Хэнаньфу, убил его. В следующем году Ши Ху, по поражении хуннов в Шанин, взял в плен наследника Лю Сю с 3000 князей и вельмож из хуннов и всех предал смерти. Здесь совершенно пресекся Дом хуннов, царствовавших на юге в северном Китае. Царствование их продолжалось 26 лет. [На смену его пришло второе царство южных хуннов под названием младшего дома Чжао, основанного домом Ши]
.
Я. Я. - Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. I, M -Л, 1950, стр. 139 - 140.


4. Битва при реке Фэйшуй1 
(Из "Цзинь шу")

Авангардное войско, которое состояло из пеших и конных отрядов военачальников... Чжан Цы,.. Фу Фана,.. Лян Чэна,.. Можун Вэн и ...Можун Чуя, всего до 250 тысяч человек, возглавлял главнокомандующий ...военачальник Фу Юн.
Фу Цзянь выступил из Чананя2 с 600 тыс. пехоты и 270 тыс. конных воинов. Повсюду на протяжении тысяч ли3 развевались знамена и гремели барабаны. Когда Фу Цзянь приблизился к Сянчэну4, солдаты из Лянчжоу5 только что подошли к Сяньяну6. Войска из Шухань7 спустились вниз по течению [Янцзы]. Войска из Ючжоу и Цзичжоу8 вошли в Пэнчэн9. С востока и с запада, по суше и по воде двигались они, растянувшись на 10 тыс. ли. 10 тыс. груженных продовольствием кораблей из Хуанхэ через Шимэнь10 вошли в реки Жуй и Ин11.
Фу Юн и его подчиненные атаковали и захватили Шоу-чунь12, захватили цзиньского полководца Ван Тай-цю. 50-тысячное войско под командованием Лян Чэна и подчиненных ему янчжоуского наместника [цыши] Ван Сяна и инянского тайшоу Ван Юна расположилось в Лоцзяни13. Они выстроили войска вдоль Хуайхэ, чтобы остановить восточные[китайские] армии. Лян Чэн несколько раз нанес поражение войскам вана (императора). Против Фу Юна один за другим по воде и по суше были посланы цзиньские военачальники: дуду14 Се Ши, цыши Сюйчжоу Се Сюань, цыши Юйчжоу Хуань И и полководец [фуго] Се Янь, всего с 70 тыс. человек. Не доходя двадцати пяти ли до Лоцзяни, они остановились, испугавшись войск Лян Чэна. Полководец (лунсянь) Ху Бинь, еще до этого обороняя Сяши15, испытывал под натиском Фу Юна крайние трудности. Продовольствие кончилось, но чтобы обмануть воинов Фу Юна и показать, будто у них есть зерно, цзиньцы веяли песок. Сами же тайно послали гонца к Се Ши и его подчиненным с сообщением: "Ныне разбойники16 очень сильны. Продовольствие кончилось. Боимся, что вас не дождемся". Воины Фу Юна схватили и пленили посланца. Тогда Фу Юн послал конного гонца к Фу Цзяню передать ему: "Разбойники малочисленны и их легко захватить в плен. Но боюсь, что они вскоре скроются, поэтому следует поскорее двинуть войска и захватить их руководителя". Фу Цзянь весьма обрадовался, но, опасаясь, что Се Ши и его подчиненные убегут, он оставил свои главные силы в Сяньчэне, а сам выступил с 8-тысячным отборным кавалерийским отрядом, скача днем и ночью. Он велел передать своим воинам, что если кто осмелится проболтаться о том, что он сам [повел отряд] к Шоучуню, то у того вырвут язык.
Се Ши и его подчиненные не знали об этом. Цзиньский полководец "лунсян" Лю Лао-чжи с отрядом из пяти тысяч стойких воинов внезапно ночью напал на Лян Чэна и его укрепления. Лян Чэн, а также Ван Сянь, Ван Юн и др.- всего десять военачальников, были убиты. Воинов и младших начальников было перебито 15 тысяч. Се Ши и его подчиненные и после разгрома Лян Чэна продолжали по суше и по воде двигаться дальше.
Фу Цзянь вместе с Фу Юном взошли на стены [Шоучуня] и наблюдали за войсками Вана. Они увидели, что войска построены в полном порядке и что начальники и солдаты - все отборные воины. Затем они взглянули на север, на гору Богуншань, и деревья и трава на ней показались им похожими на множество солдат. Фу Цзянь, обернувшись к Фу Юну, сказал: "И здесь также противник силен, так как же мне сказали, что он малочислен!" На лице его отразились разочарование и страх.
Когда ко двору цзиньского императора пришли первые известия о том, что Фу Цзянь двинулся на Гуйцзи17, Ван Дао-цзы под торжественный бой барабанов и звуки труб просил помощи у духа горы Чжуньшань18. Духу было преподнесено звание цзайсяна19 в государстве и то, что Фу Цзяню вместо деревьев и трав померещились люди, - разве это не проявление духа Чжуньшань!
Фу Цзянь послал к Се Ши и его подчиненным шаншу20 Чжу Сюя сказать: "Так как наши войска сильны, то хочу предостеречь вас и предлагаю сдаться". Чжу Сюй же из хитрости сказал Се Ши: "Когда миллионное войско Цинь21 выступит все полностью, то вы не будете в состоянии противостоять ему. Поэтому вам следует скорее сразиться, пока все это войско не собралось вместе. Если сломить передовой ряд, то можно будет достичь удачи в дальнейшем".
Когда Се Ши узнал, что Фу Цзянь находится в Шоучуне, то испугался и задумал измотать его войска, не вступая в битву. Се Янь же советовал последовать предложению Чжу Сюя и послал гонца к Се Ши, прося разрешения вступить в сражение. Тем временем Чжан Цы разбил Се Ши южнее речки Фэй. Несколько десятков тысяч солдат под командованием Се Сюня и Се Яня были выстроены в боевом порядке и поджидали Чжан Цы. Тогда Чжан Цы отступил и выстроил свои войска близ реки [Фэйшуй]. Войска вана [императора Цзинь] не могли перейти через реку и к Фу Юну был послан гонец передать: "Вы со своим войском далеко вторглись в наши пределы и расположили своих воинов близ реки. Вы, как видно, намерены долго ждать? Или же вы хотите сразиться? Если вы отойдете немного назад, то и ваши и наши военачальники и солдаты смогут броситься друг на друга. А когда вы и я, опустив поводья коней, будем наблюдать за битвой, разве это не радостно!"...

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 5. Цзинь шу, гл. 114, стр. 5607,
Ксилограф, л. 6а, 6б.

...В войсках Фу Цзяня все говорили: "Следует позволить противнику преодолеть преграду - реку Фэй, так как нас много, а противник малочислен и превосходство сил очевидно". Фу Цзянь сказал: "Мы отступим и пусть противник перейдет реку, а затем я с несколькими сотнями тысяч своих закованных в железо всадников отброшу его к реке и уничтожу". Фу Юн также счел это правильным, и по их воле был подан сигнал к отходу всего стоя. В войсках же из-за этого началась паника и их нельзя было остановить. Воспользовавшись этим, Се Сюань, Се Янь и Хуань И с отборным отрядом в 8 тыс. человек переправились через реку Фэй. Войска Се Ши, отбиваясь от Чжан Цы, немного отошли назад, но к югу от реки Фэй Янь Си и Се Сюань, по-прежнему решительно сражаясь, продвигались вперед. Фу Цзянь был ранен стрелой, Фу Юн убит в бою22. Их войска были разбиты и бежали в разные стороны, в смятении топча друг друга. Утонувших в реке и убитых невозможно было сосчитать. Запруженная трупами река Фэйшуй перестала течь. Оставшиеся в живых, побросав доспехи, ночью поспешно скрылись. Когда они слышали доносимый ветром крик журавля, им казалось, что то идут войска вана [цзиньского императора]. Они брели по безлюдным землям и ночевали под открытым небом. От холода и голода гибло из десяти семь - восемь человек.
[Цзиньские войска] захватили колесницу Фу Цзяня, отделанную слюдой, целые горы одежды, оружия, военного снаряжения и драгоценностей, а свыше 100 тыс. захваченных коров, лошадей, ослов, мулов и верблюдов было приказано отправить во дворец императора.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 5, Цзинь шу гл. 79 отдел "Лечжуань", гл. 49, стр. 5370, Ксилограф, л. 86
III. Завоевание северного Китая сяньбийцами племени Тоба и создание Северо-Вэйского государства.
5. Из "Цзычжи тунцзянь ганму"
В 295 г. косоплеты1 разделили свое государство на три аймака.
...В 297 г. косоплет Ито перешел на северную сторону Песчаной степи для завоеваний и покорил на западе более тридцати владений.
...Со времени кончины Тобы Илу в Дай много было внутренних беспокойств. Поколения разделились и рассеялись. Шеигянь при его храбрости и уме в состоянии был сохранить наследие предков. Он первый установил штат чиновников и распределил им управление делами, важные государственные должности вверил природным китайцам, издал уголовные законы о бунтовщиках, убийцах и грабителях. Его постановления были ясны, судопроизводство беспристрастно и кратко; не было притязательных допросов, прикосновенных к делу, и народ успокоился. После сего с востока от Сумо на запад до Полона2, с юга от Инь-шань на север до Песчаной степи, все покорилось ему. Он имел несколько сот тысяч народа. В 339 г. Шеигянь собрал начальников поколений на совет о построении столицы при вершине реки Лэйшуй. Мать его Ван-шы сказала: "Мы со времен наших праотцов ведем кочевую жизнь. Ныне Двор в трудных обстоятельствах. Если поселимся в городе, и неприятели произведут нападение, то нам негде и укрыться будет".
.. Тоба Гуй3 до сего времени считался вассалом Дома Янь4; а ныне отложился, и в июне 395 года подошел к областям, прилегающим к укрепленной линии. Муюн Чуй отправил против него наследника Муюна Бао с 80 тыс войска. Муюн Бао пошел чрез Вуюань. Тоба Гуй, по совету своих полководцев, притворился отступающим. Взяв поколение со скотом и имуществом, переправился через Желтую реку на запад и уклонился на 1000 ли. Войска Дома Янь по прибытии в Вуюань взяли в плен до 30 тыс. семейств, собрали хлеба с полей до миллиона мешков и, расположившись у Желтой реки, приготовляли суда для переправы. В октябре Тоба Гуй подошел с своим войском к Желтой реке. Муюн Бао установлял войско для переправы, но ветром отнесло его суда к южному берегу. Когда Муюн Бао... пришел в Уюань, то Тоба Гуй занял дорогу в Чжуншань и приказал задерживать гонцов.
...Тоба Гуй отрядил с Тобою Цзунь 70 тыс. войска, чтобы преградить войскам Дома Янь дорогу на юг. В ноябре войска Дома Янь сожгли суда и ушли. В это время Желтая река еще не покрылась льдом Муюн Бао, наверное, полагал, что войска Дома Вэй не могут переправиться, и посему не ставил отводных караулов. В декабре, при внезапном ветре, река покрылась льдом, и Тоба Гуй, переправившись через нее, немедленно послал 20 тысяч отборной конницы для преследования. Когда войска Дома Янь пришли к услону [покатости] Сэньхэпо, то сильный ветер поднялся в тыл войскам, и воздух сгустился как стена Муюн Бао, для предосторожности на непредвиденный случай, отправил Муюн Лина с 30 тысячами конницы расположиться в тылу главного войска. Муюн Линь, считая сию предосторожность излишнею, распустил конницу на облаву и не взял никаких мер на непредвиденный случай. Войска Дома Вэй шли и рано и поздно; и когда подошли с запада к Сэньхэпо, то увидели войска Дома Янь на южной стороне восточных гор по услону к реке. Тоба, сделав нужные распоряжения, приказал ратникам с кляпцами во рту и с стянутыми мордами у лошадей скрытно идти вперед. На восходе солнечном они поднялись на гору, а внизу под ними расстилался лагерь неприятелей. Войска Дома Янь ужаснулись и пришли в замешательство. Тоба Гуй произвел нападение и побил до 10 тысяч человек. Тоба Цзунь по возвращении ударил с лица и взял в плен до 50 тысяч человек.
.. Тоба Гуй предписал правительству провести рубежи столичного округа, означить меру путей, уравнить весы, определить меры длины, отправил чиновников обозреть княжества и области, открыть злоупотребления гражданских и военных начальников, лично освидетельствовать отрешаемых и повышаемых. Он приказал написать Уложение о чиновниках, определить правила музыки, изложить придворные и другие обряды, сочинить уголовные законы, проверить астрономические измерения времени, чтобы все сии части служили образцами на вечные времена. В 12 луне Тоба Гуй вступил на императорский престол.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. I, M. - Л., 1950, стр. 169, 171 - 172, 174 - 175, 177.


IV. Внутренние и внешние мероприятия в Китайском государстве в начале VII в.
6. Политика императора Ян Гуана1: (Из "Суй шу")
Третий год [607 год] ...Пятый месяц. День динги2. Тюрк Цимин Кэхань3 послал сына Тотэлэ на аудиенцию к императору.
День уу. Император послал тягловых крестьян (дин нань) из десяти с лишним областей к северу от реки Хуанхэ, чтобы они пробили дорогу в горах Тайханшань до Бинчжоу.
День цзининь. Цимин Кэхань послал своего старшего сына Били Цзятэлэ на аудиенцию к императору.
День синьвей. Цимин направил посла к императору с просьбой разрешить ему самому вступить на пограничный пункт для встречи императорского экипажа. Император не дал разрешения.
День гуйю. На небе появилась комета. Все военачальники были в нерешительности
Шестой мяесяц. День синьи. Император охотился в Ляньгу.
...Осень. Седьмой месяц. День синьхай. Цимин Кэхань отправился к императору с просьбой о перемене парадной одежды. Император объявил порядок церемоний, велев не называть имен в присутствии хоу и ванов4.
День цзяинь. Император раскинул большой шатер к востоку от города Цзюньчэна; его подчиненные, готовясь к церемонии, развесили знамена. Император устроил пир и щедро одарил Цимин Кэханя и его подчиненных.
День цзинцзы. Казнены сановник [дайу] Хэ Жо-би, начальник ведомства обрядов Юй Вэнь-ху, тайчанцин5 Гао Ич, шаншу цзомунэ6 Су Вэй отстранен от должности как провинившийся.
Император послал свыше миллиона тягловых крестьян (дин нань) на строительство Великой стены на западе от Юйлиня и на востоке до Цзыхэ. Через десять дней строительство было прекращено; погибло свыше 50 тысяч человек.
День жэну. Император отправился в Юйлинь.
День ию Цимин Кэхань расчистил и украсил дорогу в ожидании императорского экипажа. Император посетил его в его шатре. Цимин Кэхань поднес императору чашу, провозгласив тост за его долголетие. Император устроил пир и одарил его. Император заявил послу Когурё7: "Приказываю тебе и твоему королю поскорее прибыть на аудиенцию, иначе я и Цимин Кэхань придем в вашу страну".
Императрица посетила шатер дочери в городе Ичэн.
День иню. Цимин Кэхань вернулся в свои владения.
День гуйи Император вступил в Лоуяньгуань.
День жэнннь Император посетил Тайюань и приказал построить дворец Цзинянгун.
Девятый месяц. День ивэй. Император остановился в Цзиюани и побывал в доме сановника (юйши дайу) Чжан Хэ, где пировал и веселился.
День ии. Император прибыл в Дунду8.
День жэншэнь. Ци Ван-дун был назначен начальником области в Хэнани и наделен особыми правами.
День гуйю. Начальник ведомства финансов Янь Вэнь-сы назначен советником (наянь)
Четвертый год [608 год]. Первый месяц. День ии. Император послал более миллиона тягловых крестьян [мужчин и женщин] из областей к северу от Хуанхэ на строительство канала Юнцзи с тем, чтобы направить воду из реки Син на юг до Чжуцзюня9.
День гэнсюй. Чиновники занимались стрельбой в палате Юньгу.
День динин. Император одарил население столицы рисом, выдав каждому человеку по десять дань10.
День жэншэнь. Тайфуцин11 Юань Шоу назначен нэй ши-лином12, хунлуцин13 Ян Сюань-ань назначен начальником ве домства обрядов.
День гуйю. Начальник ведомства общественных работ Вэй Сюань назначен вторым главнокомандующим, далицин14 Чжан Сунь-чжи назначен начальником ведомства финансов.
Второй месяц. День иин. Сычаочжэ Цу И послан в страну тюрок Лочжи за чистокровными лошадьми.
.Осень. Седьмой месяц. День синьи. Император направил более 200 тысяч тягловых крестьян (дин нань) на строительство Великой стены от Юйлиньгу на восток.
...Восьмой месяц. День синью. Император совершал обряд жертвоприношения предкам на горе Хэняо. Император собрал начальников провинций (дао) и областей (цзюнь), расположенных к северу от Хуанхэ, и объявил о великой амнистии в Поднебесной. Император освободил на один год от уплаты зернового налога (цзу) и налога тканями (дяо) население областей и уездов, которые он посетил.
...День синьи. Объявлен указ об освобождении на один год от налогов и повинностей крестьян, занятых на строительстве Великой стены.
...Пятый год [609 год]. Весна. Первый месяц. День цзин-цзы. Дунцзин переименован в Дунду.
День гуйвэй. Объявлен императорский указ о введении "цзюнь тянь"15 в Поднебесной.
...Седьмой год [611 год]. Весна. Первый месяц. День жэнинь. Умер первый полководец и начальник приказа, ведавшего пищей императора, дафу и чжэньдинский хоу Го Янь.
Второй месяц. День цзивэй. Император наблюдал за ловлей рыбы на озере Янцзыцзинь, устроил пир и одарил каждого из сановников.
День гэншэнь. Посол из Пэкче16 прибыл с подарками на аудиенцию к императору.
День ихай. Император прибыл в Цзянду, затем отправился на корабле юйлунчуань [в виде дракона] по Великому каналу, а оттуда - в Чжуцзюнь.
День жэну. Объявлен указ о семи добродетелях, главная из которых политика успокоения народа, и о шести основах процветания, главная из которых - просвещение.
Гао Юань из Когурё не признавал своих обязанностей перед императором. Император пожелал наказать его и победоносно утвердить свою всемогущую власть на левом берегу реки Ляо.
"Хотя думаю о карательной экспедиции, по-прежчему занимаюсь своими делами. Сегодня отправляюсь в Чжуцзюнь ознакомиться с обычаями народа. Повелеваю во всех областях Хэбэя, Шаньси и Шаньдуна жителей старше 90 лет назначить таймоу (начальниками областей), а всех старше 80 лет - сюаньцзинами (начальниками уездов)".
Третий месяц. День динхай. Второй начальник приказа, ведавшего пищей императора, первый начальник гарнизона - полководец, дафу Чжао Бань умер.
Лето. Четвертый месяц. День гэну. Император посетил дворец Шогун близ Чжуцзюня.
Пятый месяц. День уцзы. Начальник области Увэй Фань Цзю-юй назначен начальником ведомства финансов.
Осенью в Шаньдуне и Хэнани произошло большое наводнение, было затоплено свыше тридцати уездов. Люди продавали себя в рабство.
Зима. Десятый месяц. День иин. Обрушилась гора Дичжу-шань. Река потекла вспять и затопила пространство в десять ли.
День уу. Начальник области Дунпин Ту Вань-сюй назначен первым начальником гарнизона.
Двенадцатый месяц. День ивэй. Тюрк Чулодоли Кэхань прибыл на аудиенцию к императору. Он был встречен необычной церемонией и особенно торжественно.
В то время воины и перевозчики по Ляодуну, шедшие целые сутки вереницей по дороге, отказались выполнять свою повинность и стали разбойниками.
День цзяцзы. Император приказал всем начальникам области и уездов отыскивать, ловить, хватать и казнить разбойников.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 9 Суйшу, отдел I, "Дицзи", гл. 3, стр. 10916-10919, Ксилограф, л. 9 - 15.
V. Восстание крестьян в Шаньдуне в VII в.
7. Из "Цзю Тан шу"
Доу Цзянь-дэ - уроженец округа Бэй уезда Чжаннань1. С молодых лет был отзывчив. Однажды у его односельчанина умерли родители, и он не мог похоронить их, так как был слишком беден. Доу Цзянь-дэ в то время работал в поле. Услышав об этом несчастье и сочувствуя бедняку, он прекратил пахоту и оказал ему помощь в похоронах, за что все односельчане очень восхваляли его. Как-то, будучи личжаном [деревенским старостой], нарушил закон и бежал; вскоре, получив помилование, воротился домой. В похоронах его отца участвовало свыше 1000 человек, и все приносили дары, но Д,оу Цзянь-дэ отказывался от всего.
В седьмой год Дае [611 год] вербовали людей на войну против Когурё [Гаоли], особенно выдающихся и смелых назначали младшими военачальниками. Доу Цзянь-дэ был назначен командиром (чжан) над 200 воинами. В то время в Шаньдуне произошло большое наводнение, много людей разбрелось в разные стороны. У Сунь Ань-цзу, из того же уезда, затопило дом, жена умерла с голоду. Так как Сунь Ань-цзу был смелым, начальник уезда Чжаннань выбрал его в число воинов. Сунь Ань-цзу сообщил ему о своей бедности, за что начальник уезда приказал избить его палками. Сунь Ань-цзу убил начальника уезда и убежал к Доу Цзянь-дэ, который приютил его у себя.
В тот год в Шаньдуне разразился большой голод. Доу Цзянь-дэ говорил Сунь Ань-цзу о том, что во времена императора Вэнь [Ян Цзянь 589-604 гг.], когда Поднебесная была могущественна и богата, миллионное войско, посланное в поход на Ляодун, потерпело поражение от Когурё [Гаоли]. Теперь, когда наводнение вызвало сильные бедствия, простой народ испытывает крайнюю нужду, император не жалеет народа, он лично прибыл в район Ляо [для военных действий]. А между тем язвы и страдания народа, вызванные прежними походами, еще не зажили. Народ изнурен нуждой. Много лет подряд те, кто из года в год уходят на отработки (и)2, не возвращаются домой. Теперь снова посылают воинов, которых легко можно поколебать. Герой, если он не погибает, должен совершать подвиги! Разве можно уподобляться преступнику, спасающемуся бегством!
"...Я знаю среди озер в Гаоцзи бо обширную территорию в несколько сот ли; там густые и высокие кусты, где можно укрыться, в случае необходимости оттуда можно совершать налеты, а также обеспечивать себе безопасность. Можно собирать людей и выжидать; поступая так, мы добьемся больших заслуг перед Поднебесной". Сунь Ань-цзу одобрил планы Доу Цзянь-дэ. Доу Цзянь-дэ набирал и заманивал беглых солдат, бездомных и обезземеленных (учанье); число их достигло нескольких сот человек. Доу Цзянь-дэ велел Сунь Ань-цзу возглавить их и отправиться с ними в Паоцзи бо, и все они стали разбойниками. Сунь Ань-цзу назывался цзянцзюнем (главнокомандующим).
Чжан Цзинь-чэн, который был уроженцем Шу3, собрал 100 человек в Хэцзу4. Гао Ши-да, уроженец Цяо5, также восстал, собрав свыше 1000 солдат на территории Цинхэ. В то время все разбойники, которые собрались в Чжаннани, убивали, грабили местных жителей, сжигали жилища, но не трогали селение, где жил Доу Цзянь-дэ. Поэтому чиновники в области и в уезде думали, что Доу Цзянь-дэ вступил в связь с разбойниками; связали, арестовали членов его семьи и казнили и старых и малых. Узнав, что вся его семья перебита, Доу Цзянь-дэ во главе 200 своих подчиненных бежал к Гао Ши-да.
Гао Ши-да назвал себя Дунхайским гуном [князем Восточного моря], а Доу Цзянь-дэ назначил сыбином (начальником войск). Впоследствии Сунь Ань-цзу был убит Чжан Цзин--чэном, а несколько тысяч его воинов перешли под командование Доу Цзянь-дэ, число их постепенно стало возрастать и превысило 10 тысяч человек. Бывая в Гаоцзи бо, Доу Цзянь-дэ часто общался и сблизился с солдатами и наравне с ними прилежно и усердно трудился. Благодаря этому люди готовы были для него жертвовать собой.
В двенадцатый год [616] чжуцзюньский туншоу6 Го Сюань во главе 10 тысяч воинов отправился в поход против Гао Ши-да. Гао Ши-да считал, что его военное искусство уступает искусству Доу Цзянь-дэ, а потому возвысил Доу Цзянь-дэ, сделав его цзюньсыма и поставив под его командование все свои войска. Поскольку Доу Цзянь-дэ впервые стал во главе масс, он стремился одержать крупную победу, чтобы завоевать авторитет среди всех разбойников. Он попросил Гао Ши-да оборонять его обоз, а сам отобрал 7 тысяч наиболее храбрых воинов, готовясь оказать сопротивление Го Сюаню. Доу Цзянь-дэ, решив пойти на хитрость, сделал вид, что якобы поссорился с Гао Ши-да и изменил ему. Гао Ши-да также объявил, что Доу Цзянь-дэ изменил ему и сбежал. Затем он выбрал из пленных одну женщину, выдал ее за жену Доу Цзянь-дэ и убил ее перед солдатами. Доу Цзянь-дэ через подложного посланца передал письмо к Го Сюаню, прося принять его капитуляцию и выражая свое желание стать в авангарде, чтобы разбить Гао Ши-да и тем искупить свою вину. Го Сюань поверил ему, повел свои войска за Доу Цзянь-дэ. Доу Цзянь-дэ прибыл в местность Чанхэ и совместно с Гао Ши-да составил общий план действий. Войска Го Сюаня были дезорганизованы и ослабили бдительность. Доу Цзянь-дэ совершил набег и нанес сильное поражение армии Го Сюаня, уничтожив тысячу человек и захватив свыше тысячи лошадей. Го Сюань бежал с несколькими десятками всадников и подчиненными военачальниками. Доу Цзянь-дэ преследовал его до Пинюани, там он казнил Го Сюаня и преподнес его голову Гао Ши-да. После этого силы Доу Цзянь-дэ возросли.
Суйский император послал свыше 10 тысяч солдат под командованием тайпуцина Ян И-чэня против Чжан Цзинь-чэна. Ян И-чэнь разбил его в Цинхэ7 и уничтожил множество разбойников. Остальные разбойники рассеялись и скрылись в народе, а затем снова собрались и присоединились к Доу Цзянь-дэ. Ян И-чэнь, воспользовавшись победой, прибыл в Пинюань, намереваясь вступить в Гаоцзи бо. Доу Цзянь-дэ сказал Гао Ши-да: "Суйские военачальники хорошо умеют воевать, Ян И-чэнь недавно разбил Чжан Цзинь-чэна, а теперь нападет на нас, перед такой силой мы не сможем устоять; поэтому надо уйти с войсками и уклоняться от встречи, так что если Ян И-чэнь и захочет вступить в сражение, то не сможет; пройдет время, солдаты и военачальники устанут; нанеся внезапный удар, мы сможем одержать большую победу. Если же будем мериться с ними силами сейчас, то не справимся".
Гао Ши-да не послушался его. Оставил Доу Цзянь-дэ оборонять крепость, а сам, командуя отборными войсками, напал на Ян И-чэня, одержав небольшую победу. После этого стал распутничать, устраивал пиры и пренебрегал противником в лице Ян И-чэня. Доу Цзянь-дэ, узнав об этом, сказал: "Дунхайский гун еще не сумел разбить противника, а уже начал зазнаваться, что скоро может кончиться катастрофой. Суйские войска, воспользовавшись победами, прогонят Гао Ши-да, солдаты испугаются, боюсь, что не смогу их удержать".
Оставив часть людей оборонять крепость, Доу Цзянь-дэ отобрал свыше 10 воинов и отправился на помощь к Гао Ши-да. Через пять дней Ян И-чэнь нанес Гао Ши-да большое поражение, а самого Гао Ши-да обезглавил. Затем Ян И-чэнь, преследуя Доу Цзянь-дэ, окружил его. У Доу Цзянь-дэ было немного воинов. Узнав о поражении Гао Ши-да, они разбежались. Доу Цзянь-дэ более чем с 100 всадниками ускакал к Жасяну. Увидев, что Жасян не обороняется, взял его, успокоил население. Многие захотели служить у него, и он снова собрал более 3 тысяч человек.
Ян И-чэнь до убийства Гао Ши-да недооценивал Доу Цзянь-дэ. Собрав новое войско, Доу Цзянь-дэ вернулся в Пинюань, похоронил там останки воинов Гао Ши-да; все его солдаты одели траур по Гао Ши-да Доу Цзянь-дэ собрал также разбежавшихся воинов Гао Ши-да и воссоздал армию в несколько тысяч человек, а себя впервые стал называть главнокомандующим (цзянзюнем).
Раньше разбойники, захватывая суйских чиновников и образованных людей в Шаньдуне, всех их убивали. Только Доу Цзянь-дэ проявлял гуманное отношение к образованным людям. При взятии Жасяна обошелся с начальником уезда Сун Чжэн-бэнем, как с дорогим гостем, советовался с ним. Затем ему сдался вместе со всем городом и населением суйский начальник области. Войска Доу Цзянь-дэ получили подкрепление, число их превысило 10 тысяч человек.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 12, Цзю Тан шу, отдел "Лечжуань", гл. 4, стр. 14494 - 14495, Ксилограф, л. 5 б, 7 а.
VI. Аграрные отношения в Китае в VII в.
8. Наделение крестьян землей в VII в.
(Из "Синь Тан шу")

По танской системе мерили землю на бу1. Площадь, рав* ная в ширину 1 бу и в длину 240 бу, называлась му. Сто му назывались цин.
Человек, только что родившийся, считался хуан - молокосос, с четырехлетнего возраста его называли сяо - малыш, после 16 лет считался чжун - средний, с 21 года его называли дин - тягловый, а после 60 лет он считался лао - старик.
Порядок наделения землей был такой: одному дин - тягловому мужчине старше 18 лет давали по 1 пину земли. Из них 80 му считались землей кауфэнь (подушным наделом для пахоты), а 20 му считались землей юнье-(повечным промысловым наделом). Каждому старику, тяжело больному или инвалиду полагалось по 40 му. Каждой вдове или овдовевшей наложнице полагалось 30 му. Главе целой семьи наделяли дополнительно 20 му. Во всех случаях 20 му наделенной земли считались вечным наделом (юне), а остальные- подушным наделом (кауфэнь).
На землях вечного надела (юне) следовало садить вязы, жужубы, туты и другие деревья, которые могли произрастать в данной местности, и число их было специально установлено.
Районы, где земли было много [малозаселенные районы] и ее хватало для наделения местных жителей, назывались куан сян - обширные волости. Районы, где земли было мало [густозаселенные], назывались ся сян - тесные волости. Размер надела земли в тесной волости (ся сян) был в 2 раза меньше, чем в обширной волости (куан сян). Земли в тесных волостях (ся сян) бывают плодородные и тощие. Если земля требовала "смены" [оставление одной части под пар] ежегодно, то ею следовало наделять в двойном размере. Если же земля в обширных волостях (куан сян) требовала "смены" [оставления под пар] раз в три года, то удваивать ее количество при наделении не полагалось. В обширных волостях (куан сян) землю давали и ремесленникам, и торговцам, но вдвое меньше установленной нормы, а в тесных волостях (ся сян) им вовсе не давали земли.
Простому народу (шужэнь), а также беднякам, которым не на что было совершить погребение близких, разрешалось продавать свою наследственную землю (юнье или шие).
Людям, которые переселялись из тесной волости (ся сян) в обширную (куан сян), разрешалось продавать даже подушный пахотный надел (кау фэнь). Но тому, кто продал свою землю, надела больше не давали.
Земли умерших казна забирала и затем отдавала тем, кто не имел надела. Все изъятия и раздачи наделов земли производились ежегодно в десятом месяце. Землею прежде всего наделяли бедных и людей, которые выполнили норму трудовой повинности [государственных отработок]. Если в волости были излишки земли, то ее передавали соседней волости; излишки в уезде передавались соседнему уезду, а в области - соседней области.
Налоги и повинности крестьян при династии Тан
Всем тягловым крестьянам (дин), наделенным землей, подлежало вносить ежегодно: проса - 2 ху2 и необрушенного риса - 3 ху. Это называлось зерновым налогом - цзу.
Каждому тягловому (дин), в зависимости от местного производства, подлежало вносить ежегодно: простой шелковой ткани - 2 куска (ни) и тафты - 2 чжана. Если вместо этого вносили холст, то количество его увеличивалось на 1/5. Кроме того, вносили шелковой ваты по 3 ляна3 и конопли 3 цзинь. Там, где шелк не производился, вносили 14 лян серебра [вместо шелковых тканей]. Все это называлось податью - дяо.
Ежегодно отрабатывали по 20 дней, а в високосный год дополнительно 2 дня. Кто не нес отработок, должен был платить [казне] 3 чи шелковой ткани за каждый день. Это называлось отработками [или трудовой повинностью] -юн.
Если в связи с необходимостью кто-либо выполнял работу в течение 25 дней, его освобождали от налога тканями-дяо. А тех, кто работал сверх нормы в течение 30дней, освобождали от зернового налога - цзу и от подати тканями-дяо. Основная [государственная] трудовая повинность не должна была превышать 50 дней в год.
Налоговая политика в империи Тан в VII и VIII вв.
Если государство нуждалось в дополнительных средствах, то следовало прежде всего доложить императору, а затем приступать к взиманию налогов. Сумму налогов, которую предстояло собрать, следовало писать на воротах уездного города, а также в деревнях для того, чтобы она стала всем известной.
Если в результате наводнения, засухи, инея и налета саранчи урожай уменьшился на четыре десятых, то освобождали от зернового налога - цзу. Тех, у кого совсем погибли тутовые деревья и конопля, освобождали от подати тканями- дяо. У кого урожай уменьшился на шесть десятых, их освобождали и от зерновой подати - цзу и от подати тканями- дяо. Кто же собрал со своего поля урожай ниже обычного на семь десятых, освобождался от всех податей.
Все дворы новоселов освобождались весной в третий месяц от отработочной повинности, летом в шестой месяц они освобождались от налога, осенью в девятый месяц освобождались как от налога, так и от повинностей. О людях, которые переселялись в обширные волости (куан сян), уездные начальники должны были докладывать в область, а если кто-либо уходил за пределы уезда, то докладывать следовало ведомству финансов - ху бу. Чиновники должны были подать доклад по истечении месяца.
Запрещалось переселяться из столичного округа за его пределы, а также из уездов столичного подчинения в другие уезды.
Всех окраинных варваров, которые подчинились империи, селили в обширных волостях (куан сян) и освобождали их от налогов на 10 лет. Рабов, получивших свободу, освобождали от налогов на 3 года. Варваров, которые бежали за границу и возвратились через год, освобождали от налогов на 3 года. А тех, кто вернулся через 2 года, освобождали от налогов на 4 года, а возвратившихся через 3 года - на 5 лет.
...В первые годы правления Чжэньгуань4 количество учтенных дворов приближалось к 3 млн. Кусок шелковой ткани можно было сменять на 1 доу риса. В четвертый год Чжэньгуань [630 г.] один доу риса стоил 4-5 монет (цянь). Человек, уходя из дома на несколько месяцев, мог оставлять дверь незапертой. На землях паслись стада лошадей и быков. Отправляясь в дальний путь за много тысяч ли, люди не брали с собою продовольствия. Населения и продуктов было много. Варвары, которые обитали у окраин, покорились и присоединились [к империи]. Их число превосходило 1 200 тыс. человек. В том году во всей Поднебесной к смертной казни было приговорено всего 29 человек. То время называют "Великим спокойствием".
Некогда в годы правления Юнхуй5 были запрещены купля и продажа наследственных земель (шие)6 и земель пахотного надела (коу фэнь). Впоследствии сильные и богатые захватили землю, бедные лишились своих хозяйств. Поэтому император издал указ, в котором приказал покупателям возвратить землю, а их самих наказать. В ту пору в Янчжоу зерновой налог - цзу и подать тканями - дяо вносились деньгами, в Линънане их вносили рисом, в Анане - шелком, в Ичжоу - шелковым полотном, тафтой... Был издан императорский указ, повелевавший вместо зернового налога - цзу взимать в Цзяннане холст...
...В 25-й год Кайюань7 [737 г.], в связи с крайней трудностью перевозок по рекам Янцзы, Хуайхэ, Хуанхэ и Лошуй, а также потому, что в Гуаньчжуне мало тутовых деревьев и, следовательно, разводится мало шелковичных червей, а бобы и просо дешевы, приказано государственные отработки - юн и подати тканями - дяо заменить налогом рисом. В неурожайные годы разрешалось вносить налог холстом и шелковым полотном. В районах к северу и к югу от реки Хуанхэ, где перевозки крайне затруднены, зерновой налог - цзу заменили взносом шелковой тканью.
...В следующем году был издан указ, согласно которому в народе люди моложе 3 лет считались хуан (молокосос), моложе 15 лет - сяо (маленькими), моложе 20 лет - чжун (средними). В связи с тем, что в богатых (мэнь ху гао) и многолюдных дворах часто отделяются от родителей и живут отдельно, тем самым уклоняясь от призыва в войско на оборону границ, император издал указ, повелев, чтобы во дворе, где более 10 тягловых, от службы в войске освобождали 2 тягловых, где более 5 тягловых, освобождали одного. Человек, который носил траур, освобождался от трудовой повинности.
В 3-й год Тяньбао [744 г.]8 внесены были изменения: человек из народа (минь) старше 18 лет уже стал считаться "чжуннань" [мужчиной среднего возраста], а старше 23 лет - "чэньдин" [совершеннолетним тягловым].
В 5-й год [746 г.] был издан указ, согласно которому в каждой волости от земельного налога - цзу и отработок - юн освобождались 30 тягловых - дин, которые были так бедны, что неспособны были сами себя прокормить. Мужчины старше 75 лет и женщины старше 70 лет могли держать при себе одного чжуннань [мужчину среднего возраста] в качестве обслуживающего. А после 80 лет о них издавалось особое распоряжение.
Тогда страна была богатой и обильной. 1 доу риса стоил 13 монет, а в областях Цин и Ци 1 доу риса стоил только 3 монеты. 1 кусок шелковой ткани стоил 200 монет. Вдоль дорог сплошь и рядом были открыты лавки, в которых для путников были приготовлены еда и вино. На постоялых дворах держали мулов. Отправляясь в путешествие за тысячи ли, не нужно было брать с собой даже малого оружия.
Ежегодный приход Поднебесной составлял от земельного налога - цзу более 2 млн. связок монет, свыше 19800 тыс. ху проса. По трудовой повинности - юн и подати тканями получали 7400 тыс. кусков шелкового полотна, свыше 1 800 тыс. туней ваты и 10350 кусков холста.
Сын неба вел праздную и роскошную жизнь и не помышлял о бережливости. Часто расходы превышали доход.
...В первый год правления Гуаньдэ9 [763 г.] император издал указ, согласно которому в семьях, где имелось 2 тягловых- дин, один освобождался от подати. С каждого му должны были взимать зерна 2 шэн10. Совершеннолетним тягловым- чэндин считался мужчина в возрасте от 25 лет, а стариками считались достигшие 55 лет. Это должно было облегчить положение народа, но сильные разбойники [мятежные феодалы] не были еще усмирены и потому народ нес очень тяжелое бремя. Когда туфаньское [тибетское] войско подошло к самой столице, а вблизи ее было расквартировано несколько десятков тысяч солдат, все чиновники отдали свое жалованье и вместе с местными крестьянами [дворами] снабжали войска продовольствием.
В первый год правления Дали11 [766 г.] был издан указ императора, гласивший, что, когда бродячий народ возвращается, его следует освобождать от налогов на срок в 2 года. Если же их поля и усадьбы не сохранились, им следует нарезать землю, которая принадлежала беглым.
С каждого засеянного му земли в Поднебесной взималось деньгами 15 монет...
В силу крайней нуждаемости правительства в средствах казна взимала налоги в пору, когда осень еще не наступила и хлеба были еще зелены. Это называлось "цин мяо цянь" - денежный налог с зеленых побегов. Кроме того, существовал и "ди тоу цянь" - денежный налог с земли. С каждого му взимали по 20 монет. Все это именовалось "цин мяо цянь" - деньги с зеленых побегов.
Император приказал делить осенний налог в Шанду12 на 2 категории. Высшая категория, когда с 1 му взимают 1 доу, а низшая, - когда 6 шэн. С 1 му залежной земли взимали 2,5 шэна.
В 5-й год [770 г.] издали закон, по которому с каждого му земли высшей категории летом взимали 6 шэн, а низшей категории - 4 шэн. Осенью с каждого му высшей категории взимали 5 шэн, а с низшей - 3 шэн. Взимание податей с залежных земель оставалось по-прежнему. Вдвое увеличили взимание денежного налога с зеленых побегов [цин мяо цянь], при этом денежный налог с земли [ди тоу цянь] в него не входил.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 51, отдел "Чжи", гл.. 41, стр. 16765-15767, Ксилограф, л. 1 - 4.
9. Отмена системы наделения крестьян землей и изменения в налогообложении в VIII в.
(Из "Синь Тан шу")
Система зернового налога - цзу, отработок - юн, налога тканями - дяо основывалась на количественном учете тяглового населения (жэнь дин). С годов правления Кайюань [713 - 741 гг.] списки податного населения в Поднебесной долгое время не пересоставлялись. Со временем некоторые переселились, другие умерли, некоторые купили или продали землю, произошли перемены в имущественном положении [богатства и бедности]. Таким образом, реестры не соответствовали действительному положению.
В последнее время государственные власти расходовали средства без всякого ограничения. В связи с мятежом крупных разбойников [феодалов] и началом войн финансы еще более истощились. В результате всего этого система "цзу, юн, дяо" нарушалась.
При императоре Дайцзуне1 впервые установили тариф налога с му и начали взимать подати по два раза в году: летом и осенью. Во время царствования Дэцзуна2 канцлер (сян) Ян Янь разработал систему "ляншуй"3 - двойных податей. Летний налог должен был взиматься не позднее шестого месяца, а осенний взнос - не позднее 11 месяца. Для руководства учреждалась должность ляншуиши - начальника по наблюдению над сбором двух поборов. Сначала подсчитывали необходимые расходы и соответственно этому устанавливали сумму налогов. Отменялось различие между дворами: чжу - основными и кэ - пришлыми, и всех местных жителей, внесли в реестровые книги. Люди, вне зависимости от того, были ли они тягловыми (дин) или еще не вполне совершеннолетними (чжун - средними), различались только по бедности и богатству. Купцы должны были выплачивать одну тридцатую размера налога. Они также были обязаны наравне с местными жителями выполнять трудовую повинность (и). Налог на землю взимался по количеству земель, возделываемых в 14 году правления Дали [779 г.]. Во все провинции (дао) были посланы чучжи ши [чиновники, уполномоченные повышать и понижать должностных лиц], чтобы проверить соответствие записей [с наличием] тяглового населения и хозяйств, а также для того, чтобы освободить от налога вдовцов и вдов, одиноких, сирот, которые оказались в беспомощном состоянии. Если кто осмеливался взимать налоги сверх установленного тарифа, он подлежал наказанию как нарушитель закона.
Люди считали, что система "цзу, юн, дяо" установлена законами императоров Гаоцзу [618-626 гг.] и Тайцзуна[627- 649 гг.] и ее нельзя так просто отменить. Но император Дэ-цзун верил Ян Яню и не сомневался в нем.
Согласно прежним записям в стране было в общем 3 805 тыс. дворов. В результате проверки, проведенной уполномоченными, оказалось 3800 тыс. основных дворов - чжу ху и 800 тыс. пришлых дворов - кэ ху. Для нужд периферии в год собирали деньгами свыше 20 500 тыс. связок монет и рисом свыше 4 млн. ху. Для обеспечения нужд столицы собирали деньгами еще свыше 9,5 млн. связок монет и рисом более 16 млн. ху.
После проведения в жизнь этого закона о налогах силы народа не укрепились.
В связи с изменой Чжу Тао, Ван У-цзунь и Тянь Юэ, которые заключили между собою союз против престола, нехватка средств стала еще большей. Тогда-то и был издан приказ о займах у купечества.
До этого тайчан боши [советник] Вэй Ду-бинь и Чжэнь Цзин предложили взять в займы у богатых купцов. Император Дэцзун спросил у дучжи [ведающего финансами] его мнение. Ду Ю доложил императору, что если сокращать военные расходы в течение нескольких месяцев и если удастся получить от купцов 5 млн. связок монет, то средств хватит на полгода. Император назначил помощника начальника ведомства финансов (шилан хубу) Чжао Цзаня по совместительству на должность дучжи вместо Ду Ю. Чжао Цзань провел в жизнь закон о займе. Он заверил, что эти займы будут возвращены после окончания войны.
Помощник начальника столичного округа Вэй Чжэнь и начальник города Чанъань Сюе Цзуй выколачивали займы со страшной жестокостью. Случалось, что люди, не снеся обиды, кончали жизнь повешением. Дома людей выглядели так, словно после налета разбойников. С богатых и влиятельных жителей столицы казна получила всего лишь 800 тыс. связок монет за их земли, усадьбы и рабов. Кроме того, брали у хозяев ломбардов четверть суммы, которую они сами отдали за заложенные вещи. И еще брали в гой же пропорции у людей, которые продавали просо и пшеницу на рынке, в связи с чем в городе Чанъань прекратилась торговля. Горожане, собравшись толпой, стали поперек дороги, по которой ездил канцлер, и плача жаловались ему. Но Лу Ци [канцлер] быстро промчался мимо.
Вэй Чжэнь [помощник начальника столичного округа] испугался и стал просить разрешения освободить от налогов тех, у кого было денег меньше 100 связок монет или у кого проса и пшеницы меньше 50 ху. Позже удавалось собирать деньгами всего лишь 2 млн. связок монет. Хуайнаньский военный наместник (цзедуши) Чжэнь Шао-ю увеличил в своем округе налог до 200 монет на каждую связку денег. Император приказал по этому образцу увеличить налог во всей Поднебесной.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 52, отдел "Чжи", стр. 15768, Ксилограф, л. 1.
VII. Промыслы и налоговая политика Танской Империи в VII-IX вв.
10. Добыча и плавка металлов1
(Из "Синь Тан шу")
Всего плавилен серебра, меди, железа и олова было 168. В ... 5 областях: Шэнь, Жунь, Жао, Цюй и Синь было 58 серебряных плавилен и 96 медных, 5 железных рудников, 2 оловянных и 4 свинцовых. В области Фэнь было 7 квасцовых рудников.
Во втором году Линьдэ2 [665 г.] закрыли 48 медных плавилен в области Шэнь. В 15-й год Кайюань [728 г.] впервые начали взимать налог с серебра и олова, добываемых в горах Учуншань. Во время Дэцзуна помощник начальника ведомства финансов (хубу шилан) Хань Хуэй внес предложение о том, чтобы доход от гор и вод принадлежал государю (ванчже). После чего все разработки недр подчинили управителю сборов налогов с соли и железа (яньте ши)
В начале годов правления Юаньхэ3 в Потнебесной было закрыто 40 серебряных плавилен. Годовая добыча тогда составляла: серебра - 12 тыс. лян, меди - 266 тыс. цзинь, железа - 2 млн. 70 тыс. цзинь, олова - 50 тыс. цзинь, количество добычи свинца было неопределенное.
В первый год Кайчэн4 [836 г.] снова передали доходы от гор и вод в ведение чиновников, подбираемых начальниками областей (цыши) и уездов. Впоследствии области стали наживаться за счет своей местности, а поступления от налогов со всей Поднебесной не превышали 70 тыс. связок монет, что даже меньше, чем налог с чая, полученного от одного уезда.
Когда Сюаньцзун5 увеличил выдачу шелка на одежду для солдат, несущих пограничную службу в районе Хэ и Хуан6, на 520 кусков (пи), управитель перевозками соли и железа (яньте чжуаньюн ши) Цэй Сю просил вновь передать добычу и плавку металлов в ведение управителя сбором налогов на соль и железо с тем, чтобы доходы от этого шли на нужды государства. Дополнительно введено в строй: плавилен серебра - 2, железных рудников - 71. Закрыто было 27 медных плавилен и 1 свинцовый рудник. Установлена для всей Поднебесной годовая норма добычи и плавки: серебра - 15 тыс. лян, меди - 655 тыс. цзинь, свинца-114 тыс. цзинь, олова-17.тыс. цзинь, железа-132 цзиня.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 1J, Синь Тан шу, гл. 54, отдел "Чжи", стр. 15775, Ксилограф, л. 4.
11. Литье монеты (Из "Синь Тан шу")
В то время [712-756 гг.] увеличили повинность (дяо) крестьян на литье монеты. Жизнь крестьян, которые не привыкли к этому делу, стала совершенно невыносимой... Сановник Вэй Лунь просил императора разрешить вербовать мастеров с высокой оплатой. Поэтому уменьшались отработки [трудовая повинность] и расходы, а отливка монеты увеличилась.
В Поднебесной насчитывалось 99 печей для отливки, в том числе: 30 - в области Цзянчжоу; по 10 - в областях Ян, Жунь, Сюань, Э и Вэй; по 5 - в областях И и Чэнь; 3 - в области Ян и 1-в области Динчжоу. Каждая печь ежегодно изготовляла монет 3300 связок (минь). У печи работало 30 человек мастеров и тягловых крестьян (и дин).
Всего расходовали в год меди 21 200 цзинь, ла [сплав олова со свинцом] 3700 цзинь и олова 500 цзинь. Расход на каждую тысячу монет равнялся 750. Каждый год в Поднебесной выливали монет 327 тыс. связок (минь).
В первый год Цяньюань [758 г.] Суцзуна1 из-за недостатка в средствах правитель по делу литья монет Диу Ци изготовил монеты с названием "цяньюань чжунбао"2, диаметр монеты - 1 цунь, вес одной связки (минь) - 10 цзинь. Эта монета имела обращение вместе с "кайюань тунбао"3 и стоила как 1 к 10 по отношению к последнему...
Когда Диу Ци стал цзайсяном [канцлером], он снова приказал в печах области Цзянчжоу отливать монеты "цяньюань" с двойными краями, диаметр которой 1 цунь и 2 фэнь. На ней также были надписи "цяньюань чжунбао", на решке был двойной край. Вес каждой связки равнялся 12 цзинь. Деньги эти имели хождение вместе с "кайюань тунбао". Такая монета по курсу "кайюань тунбао" равнялась 1 к 50...
Поскольку закон о монетах часто менялся, цены на товары взлетели вверх. Каждый доу риса стоил 7000 монет. Повсюду на дорогах лежали трупы умерших от голода...

"Двадцать четыре династийные истории", кн. U, Синь Тан шу, гл. 54, отдел "Чжи", стр. 15778, Ксилограф, л. 6.
12. Соляной промысел 
(Из "Синь Тан шу")
При Танской династии имелось 18 соляных бассейнов (яньчи) и 640 соляных колодцев (яньчэин); всеми ими ведало финансовое управление (дучжи).
В Пучжоу, Аньи и Цзесянь было пять бассейнов, которые назывались "Два бассейна" (Лянчи) и ежегодно производили 10 тыс. ху соли для снабжения столицы. В Янь-чжоу и Уюань находились бассейны Учи (Темный бассейн), Байчи (Белый бассейн), Вачи (Черепичный бассейн), Сисян-чи (бассейн Узкая шейка).
В Линчжоу находились бассейны: Вэньцюань чи (бассейн Горячего источника), Ляньцзин чи (бассейн Два колодца), Чанвэй чи (бассейн Длинный хвост), Уцюань чи (бассейн Пяти крючьев), Хунтао чи (бассейн Красных персиков), Хуйло чи (бассейн Возвращенной радости) и Хунцзин чи (бассейн Обширный и тихий).
В Хуйчжоу находился Хэчи (Речной бассейн). Эти три области (Яньчжоу, Линчжоу и Хуйчжоу) вносили в казну налог рисом вместо соли. На территории Аньбэй духу фу4 находился бассейн Хулао, который ежегодно давал 14 тыс. соли и снабжал ею Чжэньу и Тяньдэ.
В Цяньчжоу был 41 колодец, в Чаньчжоу и Синьчжоу - по одному колодцу...
При Хэнъеских войсках в Датуне области Ючжоу имелись "соляные" поселения (яньтунь). Каждое поселение состояло из тягловых крестьян (дин) и солдат. Ежегодно эти поселения производили соли от 2800 ху до 1500 ху...
...К концу годов правления Дали [поступление от соли достигало] свыше 6 млн. связок монет (минь). Доход, получаемый от соли, составлял половину налогов Поднебесной и обеспечивал нужды императорского дворца, прокормление войск и жалованье чиновникам.
...Богатые и влиятельные купцы в районе рек Янцзы и Хуайхэ зачастую вдвойне наживались на соли, а поступление в казну не достигало половины положенного. С того времени народ начал сетовать...
Люди, занимающиеся соляным промыслом (тинху), пренебрегая законами, постоянно тайно продавали соль, хотя в областях и уездах везде было полно патрулей... Цена на соль все более возрастала, а купцы, пользуясь этим, наживались. Бедные люди, живущие в отдаленных местах, не могли платить высокую цену и часто были вынуждены есть несоленое. Язвой века было чрезмерное количество патрульных чиновников (сюньли) и разных чинов, которые причиняли большой вред финансам [государства].
Со временем постепенно увеличивались военные расходы, и цена на соль еще больше поднималась. В результате чего бывали случаи, когда люди меняли несколько доу зерна на один шэн соли. Нарушение закона никогда не прекращалось, соль тайно продавали и покупали.
...В середине годов правления Чжэньюань5 лица, незаконно продавшие один дань соли, добытый в Двух бассейнах (Лянчй) в Аньи и Цзесянь, карались смертью,., свыше одного доу-битьем батогами и конфискацией повозок и ослов. А лица, поймавшие кого-либо с одним доу соли, премировались тысячью монет...

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 54, отдел "Чжи", стр. 15775, Ксилограф, л. 1.
13. Налоги на чай и торговлю чаем 
(Из "Синь Тан шу")
В прошлом император Дэцзун, по предложению помощника начальника (шилан) ведомства финансов (хубу) Чжао Цзана, начал взимать в Поднебесной налог с чая, лака, бамбука и древесины. Размер налога равнялся одной десятой стоимости этих товаров. Сумма, полученная от налогов, передавалась в распоряжение Управления Чанпин1 в качестве средств для оборота...
В 8-й год Чжэнюань [792 г.] из-за наводнения снизили налог.
В следующем году управитель сбором налогов с соли и железа Чжан Пань доложил [императору], прося взимать налог с областей, уездов и с гор, на которых выращивают чай, а также взимать пошлину на главных трактах, по которым купцы перевозят чай. Размер налогов установили соответственно трем категориям и взимали их по одной десятой со стоимости. С того времени ежегодное поступление [налога с чая] составляло 400 тыс. связок (минь) монет. Даже во время стихийных бедствий засухи и наводнения не снижали обложения...
При императоре Муцзуне2... управитель по сбору налогов с соли и железа Ван Бо, стараясь услужить императору, увеличил размер налога с чая в Поднебесной на 50%. Ван Бо сам руководил взиманием налогов с чая в районах рек Янцзы, Хуайхэ, а также в областях Чжэдун, Чжэси, Линьнань, Фуцзянь, Цзин и Сян, а ведомство финансов (хубу) занималось этим в областях Дунчуань и Сичуань. Когда вес чая в каждом цзинь увеличили с 16 лян до 20 лян, Ван Бо вновь обратился с докладом к императору и добился увеличения взимания налога...
Впоследствии... отдельно назначили цюеча ши (управителя по сбору налога с чая). Чайные кусты, принадлежавшие частным лицам, были перевезены на казенные поля, а весь запас чая [частных лиц] сожжен. Все это вызвало в Поднебесной сильное недовольство...
При вступлении Уцзуна3 на престол управитель по перевозкам соли и железа Цой Гун еще раз увеличил налог с чая в районах рек Янцзы и Хуайхэ. В то время в областях и уездах, через которые проезжали торговцы чаем, с них взимали тяжелый налог или же захватывали их лодки и повозки, в результате чего купцы были вынуждены оставлять чай под открытым небом и под дождем. В округах учредили заставы для взимания налога, который называли "Тадицянь". По этой причине контрабанда стала еще больше процветать.
 В начале годов правления Дачжуна4 управитель по перевозкам соли и железа Пэй Сю написал распоряжение, согласно которому виновных за незаконную троекратную продажу [каждый раз до 300 цзинь] должны были приговаривать к смертной казни. А лица, которые отправились в дальний путь и собрали много людей для участия в контрабанде, даже если у них чая было мало, все равно подлежали смертному приговору. При троекратном найме для перевозки контрабандного чая весом до 500 цзинь и при четырехкратном нарушении закона, если чая было до 1000 цзинь, хозяин постоялого двора (цзюшэ), маклер и работник - все они приговаривались к смертной казни Хозяин чайной плантации (юаньху) за незаконною продажу чая в размере более 100 цзинь подвергался наказанию батогами, а в третий раз за нарушение подлежал наказанию гораздо более тяжелому: трудовой повинностью. Начальникам областей и уездов грозило наказание наравне с допускающими контрабанду соли, если в их области или уезде были случаи, когда хозяин чайной плантации уничтожал чайные кусты, в рес^льтаге чего люди оставались без занятий...

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 54, отдел "Чжи", стр. 15777, Ксилограф л. 4 б
VIII. Государственная организация, законодательство, система экзаменов
14. Центральные государственные учреждения империй
(Из "Синь Тан шу")
В начале своего правления Тайцзун проверил всех чиновников, находившихся в центре и на периферии, и установил штат в 730 человек. Он говорил: "Я считаю вполне достаточным этот штат для привлечения всех мудрых и талантливых в Поднебесной" Однако даже в то время были созданы внештатные должности - юаньвай Впоследствии еще учредили особые должности, их считали как основные должности ..
Обязанность цзайсяна [канцлера] заключалась в непосредственной помощи сыну неба (тяньцзы) в том, что он возглавлял всех чиновников и управлял всеми делами. Ответственность цзайсяна была очень велика.
..Но при Танской династии название цзайсяна совсем неправильно. Сначала, продолжая систему династии Суй, Тан-ская династия установила такой порядок, что главы трех шэн (палат)-чжуншулин, шичжун и шаншулин - сообща управляли делами государства, как бы заменяя собой цзайсяна. Позже, из-за того что Тайцзун когда-то занимал должность шаншулина, никто из сановников не решался занять эту должность. С тех пор пушэ стал начальником шаншу шэна (первой палаты). Пушэ вместе с шичжуном и чжуншу-лином назывались цзайсянами. Так как ранг и положение цзайсяна очень высоки, то на должность цзайсяна нелегко назначить кого-либо. По этой причине часто назначали сановника на должность цзайсяна, но давали другое название этой должности...
Шаншулин-начальник шаншу шэн (первой палаты) - ведал всеми чиновниками. В его подчинении находилось 6 шаишу (начальников ведомств): начальник ведомства чинов- ли бу, ведомства финансов - ху бу1, ведомства ритуалов- ли бу, военного ведомства - бин бу, ведомства наказаний- син бу, ведомства общественных работ - гун бу2. Все дела решались на совещании...
Ли бу-ведомство чинов - возглавлял шаншу (начальник ведомства), при котором состояли 2 шилана, 2 ланчжуна, 2 юаньвайлана. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: либу, сыфэн, сысюнь и каогун.
Ху б - ведомство финансов - возглавлял шаншу (начальник ведомства), при котором состояли 2 шилана. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: хубу, дучжи, цзиньбу, цаньбу.
Ли бу - ведомство ритуалов возглавлял шаншу, при котором состоял шилан. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: либу, цыбу, шаньбу и чжукэ.
Бин бу - военное ведомство - возглавлял шаншу, при котором состояло 2 шилана. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: бинбу, чжифан, цзябу и кубу.
Син бу - ведомство наказаний - возглавлялось шаншу, при котором имелся шилан. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: синбу, дугань, бибу и сымэнь.
Гун бу - ведомство общественных работ - возглавлялось шаншу, при котором состоял шилан. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: гунбу туньтянь, юйбу и шуйбу,
"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 46, отдел "Чжи", стр. 15731 - 15732, Ксилограф, л. 8-9.
15. Система наказаний (Из "Синь Тан шу")
Когда утверждалась династия Тан и Гаоцзу вступил в столицу [618 г.], он провозгласил законы из 12 основных пунктов. Согласно им, наказанию смертной казнью подлежали только лица, виновные в убийстве, грабеже, дезертирстве и в измене...
Во второй год Удэ1 [619 г.] был опубликован новый закон (гэ) из 53 пунктов, на основании которых в случае амнистии не подлежат помилованию чиновники, которые брали взятки, лица, которые совершили кражу, а также люди, которые обманом или с помощью подлога присвоили казенное имущество. В дни, когда запрещался убой скота, а также в 1-й, 5-й и 9-й месяцы смертные приговоры не должны были приводиться в исполнение.
В четвертый год [621 г.] Гаоцзу лично проверил приговоренных к заключению. В связи с тем, что множество людей нарушило закон во время смуты, многие были помилованы. Среди них люди, совершившие разбой, но не ранившие при этом хозяина, солдаты, убежавшие из войска, и чиновники, преступившие закон.
Затем император приказал пушэ2 Пэй Цзи и другим (всего 15 человекам) заново составить свод законов (люй-лин), который состоял из 500 люй (статей) с приложениями из 53 параграфов. Все три категории наказаний ссылкой были увеличены по расстоянию на тысячу ли, а срок ссылки уменьшен с 3-2,5 лет до одного года. Остальные положения [о ссылке] остались без изменений.
Вступив на престол, Тайцзун [627-649 гг.] приказал Чан-сун У-цзи, Фан Сюань-лину и другим опять восстановить старый закон. Было установлено, что лица, приговоренные к смертной казни через повешение, и прочие 50 категорий - все должны быть избавлены от смерти, но подвергнуты наказанию отсечением пальца правой ноги. Потом [император] жалел, что этим калечат людей, сказав приближенным сановникам: "С давнего времени уже отменено наказание отсечением частей тела, ныне опять отсекаем у людей палец ноги. Я не могу этого вынести!"
Ван Гуй, Сяо Юй, Чэнь Шу-да ответили ему: "Человек, приговоренный к смертной казни, остался живым. В этом случае разве боится он потерять один палец правой ноги? Отсечение пальца правой ноги преследует цель - предостеречь других. Замена смертной казни отсечением пальца - это большое снисхождение!" Императорz сказал: "Вы еще раз это обдумайте!"
Впоследствии Ван Фа-цао, родом из Шу, и цаньцзюнь (областной начальник) Пей Хун-сянь выступили с возражениями против более чем 40 параграфов закона. Император приказал Фан Сюань-лину совместно с Пей Хун-сянем и другими еще раз пересмотреть и сократить кодекс. Фан Сюань-лин и другие доложили императору, что в древние времена отсечение ноги входило в пять наказаний. В более позднее времена было отменено наказание калечением. Ныне существуют чи (бить палками по рукам), чжан (бить палками по ягодицам), ту (каторжные работы), лю (ссылка) и сы (смерть), что называется пятью наказаниями. Теперь прибавили еще отсечение пальца ноги, отчего получилось шесть наказаний.
После этого отменили закон о наказании отсечением пальца правой ноги.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 56, отдел "Чжи", стр. 15784, Ксилограф, л. 1, б.
16. Школы и экзамены
(Из "Синь Тан шу")
Система экзаменов для отбора ученых при Танской династии в основном сохраняла прежнюю систему династии Суй. По этой системе [отбора ученых] главным образом имелось три пути. Все те, кто приходил из школы, назывались шэнту (ученики), а те, кого выдвигали в областях и уездах, назывались сянь гун. И первые и вторые являлись к местным начальникам (юсы), чтобы быть выбранными или отвергнутыми.
По этой системе устанавливались следующие категории: сюцай (выдающийся талант), минцзин (знаток канонических книг), цзюньши (даровитый ученый), цзиньши (выдающийся ученый), минфа (знаток законов), минцзы (знаток письменности), минсуан (знаток математики), иши (одна история), сань-ши (три истории, т. е. Шицзи, Ханьшу и Хоуханыпу), Кай-юаньли (знаток книги "Обряды Кайюань"), даоцзюй (рекомендуемый провинцией) и тунцзи (способный подросток).
Категория минцзин (знатока канонических книг) подразделялась на следующие: саньцзин (3 канона, т. е. Шицзин, Шуцзин и Ицзин), эрцзин (2 канона), сюэцзю Идзин (изучающий один канон), саньли (3 книги об обрядах, т. е. Чжоули, Или и Лицзи), саньчжуань (3 повествования, т. е. Цзочжуань, Гуньянчжуань и Гулянчжуань), шикэ (история). Выбирали для всех категорий обязательно ежегодно
То, что Сын неба издавал указы и лично проводил отбор, имело целью привлечение наивысших талантов и называлось чжицзю (императорский отбор).
Школ всего было 6. Они подчинялись Гоуцзыцзянь (Государственная школа).
Школа Гоуцзысюэ имела учащихся 300 человек. Учащимися могли быть сыновья и внуки гражданских и военных чиновников в 3-м ранге и выше или правнуки чиновников во 2-м ранге второй категории и выше, а также сыновья заслуженных чиновников во втором ранге, сыновья обладателей титула "сянь гун" и сыновья столичных чиновников в 4-м ранге при даровании по заслугам им 3-го ранга.
Школа Тайсюэ имела учащихся 500 человек. Учащимися могли быть сыновья и внуки чиновников в 5-м ранге и выше, родственники чиновников, которые по закону должны носить траур в течение года, или правнуки чиновников 3-го ранга, а также сыновья заслуженных чиновников 3-го ранга, если им даровали титул.
Школа Сымэньсоэ имела учащихся 1300 человек. В том числе: 500 человек из сыновей заслуженных чиновников 3-го ранга и выше без титула и 4-го ранга с титулом, а также гражданских и военных чиновников 7-го ранга и выше, 800 человек из среды выдающихся простолюдинов (шуминь).
Школа Люйсюэ имела учащихся 50 человек.
Школа Шусюэ имела учащихся 30 человек.
Школа Суаньсюэ имела учащихся 30 человек.
Учащимися последних трех школ могли быть сыновья чиновников 8-го ранга и простые люди, хорошо знающие названные предметы.
От Цзинду (столицы) посылались 80 учащихся, от крупных и средних дудуфу (провинциальных учреждений), а также от областей (чжоу) высшего разряда - по 60 человек, от дудуфу низшего разряда и чжоу среднего разряда - по 50 человек, от чжоу низшего разряда - 40 человек, от уезда столичного округа - 50 человек, от уезда высшего разряда - 40 человек, от уезда среднего и ниже среднего разряда - по 35 человек, от уезда низшего разряда - 20 человек...
Имелись два гуань (дома): тот, который находился при палате Мэньсяшэн, назывался Хунвэнь гуань для 30 учащихся, при Дунгуне (дворце наследника престола Дунгун) имелся Чунвэнь гуань для 20 учащихся. Учиться в них могли: родственники императора, которым положено носить траур на срок 3 месяца и больше, родственники матери императора и императрицы, которым положено носить траур на срок 9 месяцев и больше, а также сыновья цзайсяна (канцлера), чиновников первого ранга, заслуженных чиновников, получивших титул и земельное дарение, сыновья сановников, занимающих в столице государственные должности в 3-м ранге второго разряда, и сыновья хуанмэнь шиланов [высшие чиновники в императорском дворце]...
Возраст учащихся должен был быть от 14 до 19 лет, А возраст учащихся в школе Люйсюэ - от 18 до 25 лет.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13. Синь Тан шу, гл. 34, отдел "Чжи" стр. 15721, Ксилограф, л. 1.
IX. Внешняя политика Китайской Империи
17. Взаимоотношения Китая с Тюркским каганатом1
(Из "Тан шу")
В конце династии Суй открылись замешательства, в продолжение которых великое множество жителей Срединного государства перешло к Шиби-хану2, и он сделался могущественнейшим государем... Он имел до миллиона войска. Никогда и в древние времена северные кочевые не были столь сильны. Гаоцзу3, 618, восставший в Тайюане, отправил к нему сановника Лю Ваньцзин с дарами для заключения мира. Шиби отправил Дэлэ Каншаоли представить 2000 лошадей; 500 человек войска его присоединились к войскам императора при восстановлении спокойствия в столице, и хан считал это услугой. Посланники его в каждый приезд вели себя высокомерно.
...Стоя на степени выше всех кочевых народов, он4 с презрением смотрел на Срединное государство, дерзко изъяснялся и на письме и на словах, производил большие требования. Император (Гаоцзу) в то время занят был восстановлением порядка в империи; почему должен был унижаться пред ханом и делать большие пожертвования: но, несмотря на большие дары и награды, хан еще был не доволен, и предъявил неограниченные требования.
Война против Тюркского каганата
После сего5 указано всем пограничным корпусам выступить в поход. Назначено шесть главнокомандующих со 100000 войска под верховным начальством полководца Ли Цзин. Князь Дао-цзун имел сражение в Линчжоу и захватил до 10000 людей и скота. Тули6, Юэше Ше и Иннай Дэ-лэ бе жали в Китай; известие о победе чрез сутки дошло. Император, разговаривая с вельможами, сказал: "При первоначальном утверждении престола высочайший родитель мой для спасения подданных унизился пред тукюесцами и назвался вассалом их. Я всегда с стесненным сердцем и страждущею головою помышлял смыть это поношение в Поднебесной. Ныне само Небо ведет моих полководцев. Куда ни устремляются, всюду побеждают. Итак, надеюсь кончить дело с полным успехом". В четвертое лето, 630, в первый месяц, Ли Цзин расположился у гор Уянлин, и в ночи неожиданно напал на Хйели. Хйели в тревоге отступил... Хйели на превосходном аргамаке один поскакал к Шаболо: но предводителем Чжан Бао-хан пойман. Шаболо Ше Суниши покорился с своим войском. Сим образом царство их пало: земли округов Динсян и Хэнань возвращены, и пределы расширены до Великой песчаной степи. По прибытии Хйели в столицу, донесено о пленных в великом храме. Император вошел в Шунь-тяньлоу7. Расставлено войско и дозволено всему народу смотреть. Когда чиновники привели хана, император сказал ему: "Ты виновен в пяти поступках: 1) твой отец потерял царство и при помощи Дома Суй опять получил его, а ты не истратил ни одной стрелы, чтобы помочь сему Дому, и через то довел, что в великом храме его и в храме Ше и Цзи нет ни жертв, ни предложений8; 2) быв в соседстве со мною, ты нарушал верность и обеспокоивал границы; 3) надеясь на свою силу, ты не прекращал войны и тем возбудил ропот в аймаках; 4) грабил китайских подданных, уничтожал хлеб на полях; 5) согласившись на мир и родство, длил время и потом сам скрылся. Итак, я имею довольно причин предать тебя смерти; но я не забыл еще клятвы, заключенной при реке Вэй, и потому не преследую твоих вин". И так возвратили хану Хйели всех его домашних, поместили его в Тайху, и доставляли ему съестные припасы. Сыгйе Сыгинь покорился с 40 000 народа. Младший ханов брат Юйгу ше бежал в Гаочан9, но вскоре также покорился. Начальник города Иву, бывший вассалом тукюеским, пожертвовал семью городами, почему земли его превращены в округ Сиичжоу. Пред сим у тукюесцев свирепствовала зараза, и по южную сторону Долгой стены лежали груды человеческих костей. Император приказал начальствам принесть жертву из вина и сушеного мяса и похоронить их. Еще во время смятений при династии Суй множество китайцев ушло к неприятелям, почему по повелению императора выкуплено было на золото и шелковые ткани до 80 000 душ обоего пола. Все они по возвращении оставлены в народном сословии [минь-ху, т. е. не подвергались наказанию за уход из Китая]...
Ашина Хэлу10 имел под своею властью десять аймаков... Хиюнь получил достоинство Мохэду Шеху; после сего он напал на Тинчжоу, разбил несколько уездов, убил и в плен взял несколько тысяч человек и ушел.
В первое лето правления Сяньцин, 656, Су Дин-фан11 повышен главнокомандующим походных войск по дороге в Ити; под ним назначены Яньжаньский наместник Жень Я-сан, помощник его Сяо Цы-йе и ойхорский Пожунь. Князья Ашина Мише и Ашина Бучжень12 назначены начальниками войск по дороге через сыпучие пески. Все они порознь должны были следовать к Алтаю. Сыгинь Нуньдулу вышел навстречу и покорился с 10 тыс. кибиток. Су Дин-фан с отборною конницею пришел к реке Или с западной стороны, ударил на Чу-мугуня и разбил его. Хэлу выступил с 100 тыс. конницы из десяти родов. Су Дин-фан противостал ему с 10 тыс. Неприятель, видя малочисленность войск, окружил армию Дома Тан конницею. Су Дин-фан велел пехоте, заняв равнину, копья держать на внешнюю сторону, а сам с конницею выстроился на севере. Хэлу прежде ударил на колонну на равнине и троекратною атакою не мог поколебать ее. Тогда Су Дин-фан пустил конницу. Неприятели пришли в большое смятение. Их преследовали несколько десятков ли, убили и в плен взяли до 30 гыс. человек; одних главных старшин и даганей убито 200 человек...
Случилось, что пошел большой снег, войска просили подождать, пока проведрится. Су Ди-фан сказал им: теперь небо туманно и резкой ветр. Неприятель думает, что мы не в силах продолжать похода, и мы можем внезапно напасть на него. Если помедлить, то он удалится. С сокращением времени удвоить заслуги есть лучший план. Таким образом, продолжая поход день и ночь, забирали в проходимых местах и людей и скот. По прибытии к реке Шуан-хэ сошлись с Мише и Бучженем. Войска были сыты и в хорошем расположении духа. В 200 ли ог орды Хэлу-хана пошли в боевом порядке. Когда подходили к горам Гиньяшань, войско ханово занималось звериною ловлей. Су Дин-фан пустил свое войско и разбил орду; при сем в плен взял несколько десятков тысяч человек, в добычу получил литавру, ханское знамя и оружие. Хэлу бросился за реку Или.
...Лошади не могли идти, войско томилось голодом. Предложили дорогую цену за впуск в город и покупку лошадей. Владелец города Инйе Дагань принял их; и как скоро они вступили в город, он задержал их и препроводил в Шиго.
...Хэлу по прибытии в столицу был прощен и от казни избавлен, но лишен достоинства. Земли его разделены на округи и уезды и заняты разными поколениями. В поколении13 Мугунь [Чумугунь] учреждено Фуяньское губернаторство; в поколении Туциши - Согэ Мохэвом - Выньлуское губернаторство; [в поколении] Туциши-Алишиевом - Гйешаньское губернаторство;., [в поколении] Нйешетитунь - губернаторство при Шуань-хэ; [в поколении] Шуниши-Чубань-губернаторство Юнсоское Для управления ими учреждены два наместнических правления: Гуньлинское и Хаочиское. Во всех подчиненных им владениях учреждены округи; на запад до Персии все подчинено западному наместническому правлению.

Я. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. I, M. - Л. , 1950, стр. 245, 247, 254 - 256, 289, 211 - 293.
18. Связи Китая с Индией в VII в.
В сие время китайский монах Сюань Чжуан [или Сюань Цзан] пришел в среднюю Индию Шылоидо1 позвал его к себе и скачал: в нашем государстве явился благочестивый муж.
...В пятнадцатое лето правления Чженгуань, 641, он объявил себя обладателем всего Могато и отправил посланника с докладом. Император отправил посольство к нему. Шылоидо [Харша] в изумлении спросил у своих вельмож: искони был ли в нашем государстве посланник из Мохэчженьдани? (Китай.) Нет, сказали вельможи.
...С возвращающимся китайским посольством он отправил своего посланника к китайскому Двору. Император отправил сановника Ли И-бао в Индию с ответом Вельможи встретили это посольство в предместий столицы, и почти весь город двинулся смотреть шествие посланника По дороге курились благовония. Шылоидо [Харша] с своим Двором принял грамоту, обратясь лицом к востоку. Он еще послал императору огненную жемчужину, самородное золото и дерево пути. В двадцать второе лето, 648, император также отправил в Индию Ван Сюань-цэ2, правителя дел в гвардейской канцелярии; Цян Ши-жэн назначен помощником ему. Но еще до прибытия посланников Шылоидо [Харша] умер. Вельможи произвели возмущение, и вассал Нафуди Алонашунь3 сам вступил на престол. Он послал отряд войска остановить Ван Сюань-цэ. Конвой, сопровождавший посольство, состоял из нескольких десятков конницы Они все были убиты, и обоз с данью от разных владений был разграблен. Один Ван Сюань-цэ бежал на западную границу в Тибет, где он пригласил войска соседних владений; Тибет дал ему тысячу человек, а Непал - 7 тыс. конницы. Ван Сюань-цэ, разделив сии войска на колонны, вступил в сражение под городом Чабо-холо и чрез три дня взял его Он порубил до 3 тыс., и до 10 тыс. человек в реке потонуло. Алонашунь [Аруджина], бросив резиденцию, бежал, собрал рассеявшиеся войска и опять усилился, но скоро взят в плен с потерею тысячи человек убитыми; остальные войска с его супругою укрепились при реке Кяньтовэй. Цян Ши жэн совершенно разбил их; в плен взял супругу с сыновьями и до 12 тыс. человек обоего пола; в добычу получил 30 тыс. голов разного скота и покорил 580 городов и селений. Владетель восточной Индии Шигюмо прислал для войска 30 тыс. голов быков и лошадей, луки с стрелами, сабли и драгоценные цепи. Владение Гамулу прислало разные редкости и карту страны, а для себя просило изображение мудреца Лао-цзы. Ван Сюань-цэ препроводил Алона-шуня к своему Двору, и правительство объявило о сем в храме предков Император сказал: слух и зрение человека услаждаются звуками и красотою, нос и уста прилепляются к запаху и вкусу. Это есть источник повреждения добродетелей. Если бы Поломынь не ограбил нашего посланника, мог ли бы в плену быть у нас? Ван Сюань-цз повышен чином при Дворе. В числе пленных привезен был алхимист.
...В третие лето правления Кяньфы, 669, были посольства из всех пяти Индий. В продолжение правления Кайюань, 713-714, было три посольства из средней и одно из южной Индии. Последнее привезло разноцветную птицу, умевшую говорить, и просило войск для усмирения Даши4 и Тибета и дать название армии... Было еще одно посольство из северной Индии.
...В двадцать первое лето правления Чженгуань, 647, владетель в первый раз отправил посланника, который поднес императору дерево боло. Дерево это походит на тополь. Тай-цзун отправил туда посланника перенять способ вываривать сахар и предписал, чтобы в Янчжоу по сему способу выдавливали сок из сахарного тростника. Сок, выжатый по индийской надрезке, и цветом и вкусом очень далеко превосходит подобный способ в Западном крае.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М. -Л., 1950, стр. 305 - 308
X. Крестьянская война в IX в.
19. Из "Синь Тан шу"
Хуан Чао, уроженец Юаньцзюй, что в области Цаочжоу1, происходил из семьи, разбогатевшей на торговле солью. Он прекрасно владел мечом, стрелял на скаку из лука, немного умел читать и писать и был красноречив. Он охотно снабжал пропитанием беглых.
В конце годов правления Сяньтун (860-873 гг.) вновь несколько лет подряд случались неурожаи, и в районах к югу от Хуанхэ появилось множество разбойников2.
Во втором году правления Цяньфу (874-879 гг.) известный бучжоуский3 разбойник Ван Сянь-чжи поднял мятеж в уезде Чаньюань У него была банда в 3 тыс человек Они бесчинствовали в округах Цаочжоу и Бучжоу, захватили 10 тыс. человек4, и силы их возросли. Он незаконно провозгласил себя великим полководцем и в манифесте, обращенном ко всем провинциям, объявил: "Чиновники жадны и ненасытны, налоги тяжелы, награды и наказания несправедливы. Цзайсяны5 все это скрывают, и Сицзун6 ничего не знает".
У него было более десяти помощников, возглавлявших [отряды мятежников], в том числе Шан Цзюнь-чжан, Чай Цунь, Би Ши-до, Цао Ши-юн, Лю Янь-чжан, Лю Хань-хун и Ли Чжун-ба. Все они грабили и бесчинствовали, пользуясь создавшимся положением.
Обрадовавшись смуте, Хуан Чао откликнулся на призыв Ван Сянь-чжи В свой отряд, сначала состоявший из восьми человек, он набрал несколько тысяч человек и разграбил пятнадцать округов в провинции Хэнань. В результате этого число его сторонников дошло до нескольких десятков тысяч. Император приказал пинлускому7 военному наместнику (цзедуши)8 Сун Вэю и его помощнику Цао Цюань-чжэну напасть на бандитов и разбить их. Сун Вэй был назначен главнокомандующим карательных отрядов всех провинций, ему было придано 3 тыс солдат из охранных войск и 500 кавалеристов Повелевалось всем цзедуши Хэнани оказывать ему всемерное содействие Инспектор вспомогательной кавалерии Цзэн Юань-юй был назначен вторым его помощником. Когда Ван Сянь-чжи направился к Ичжоу9, Сун Вэй нанес разбойникам поражение под стенами города, и Ван Сянь-чжи бежал. Сун Вэй поэтому писал в донесении, что главный атаман убит, а последователи его усмирены. Солдаты возвратились в Цинчжоу, чиновники поздравляли друг друга, но через три дня из округов и уездов были получены сообщения, что там по-прежнему действуют банды. Солдаты начали отдыхать; получив приказ о наступлении, они возмутились и восстали. Тем временем разбойники быстро подошли к городу Цзячэн10 Не прошло и десяти дней, как они погромили восемь уездов. Император был опечален тем, что они подошли так близко к Дунду - Восточной столице [Лояну]. Он приказал войскам всех провинций, соединившись, отразить их натиск. Войска из Фунсяна, Биньнина и Цзиньюаня охраняли горный проход Тунгуань, Цзэн Юань-юй охранял Восточную столицу, а войска из Ичэна и Чжаои - императорский дворец.
Между тем Ван Сянь-чжи повернул к Жучжоу11, взял этот город, убил тамошнего начальника и направился к Восточной столице (Лояну). Великий трепет объял чиновников; бросая все, они обратились в повальное бегство12. Разбойники разгромили Яну и осадили Чжэнчжоу13, но не могли завладеть им. Во множестве округов и уездов, находящихся к востоку от прохода14, между Дэнчжоу и Жучжоу, жители, боясь бандитов, установили особую охрану у окружавших населенные пункты стен и частоколов, а разбойники, разделив войска на мелкие отряды, начали бесчинствовать повсюду.
...Ван Сянь-чжи .. повернул в Хунчжоу и вступил в предместья этого города. На выручку к городу поспешил Сун Вэй. Он разбил Ван Сянь-чжи у Хуанмэй и обезглавил около 50 тыс. разбойников. Сам Ван Сянь-чжи был схвачен, а голова его отправлена в столицу15.
Хуан Чао в это время осаждал Бочжоу16, но город не сдавался. Один из военачальников Ван Сянь-чжи, младший брат [Шан Цзюнь-чжана] Шан Жан, присоединился к нему со спасшейся от разгрома частью армии Ван Сянь-чжи. Он настоял на том, чтобы Хуан Чао был провозглашен князем и "Великим полководцем, штурмующим небо". Был установлен порядок чинов.
В Фуцзяни не оставалось в это время ни одного округа, [не занятого повстанцами17]. Главнокомандующим войсками всех провинций правительство назначило Гао Няня, и перед ним была поставлена задача отразить разбойников. Пройдя мимо Гуйгуань, Хуан Чао подошел к Гуанчжоу18 и начал грабежи. Через гуанчжоуского цзедуши Ли Тяо он послал ко двору письмо, в котором требовал назначить его цзедуши Тяньпина19. Кроме того, он принудил Цуй Цю, бывшего осо-боуполномоченного округа Чжэдун, вести от его имени переговоры при дворе. Цзайсян Чжэн Тянь был склонен согласиться, но Лу Си и Тянь Лин-цзы упорно не соглашались. Хуан Чао обратился с повторной просьбой о предоставлении ему поста главноначальствующего (духу) в Аннаме (Вьетнаме) и цзедуши Гуанчжоу. Услышав об этом, правый пуе20 Юй Цзун сказал: "Если мы лишимся выгодной торговли южных морей21, то разбойники, разбогатев, вынудят государство склониться перед ними". Тогда Хуан Чао был назначен командиром (шоуфушуан) в дворцовую охрану. Увидав указ, Хуан Чао, жестоко бранясь, немедленно штурмовал Гуанчжоу и схватил Ли Тяо. Себя он провозгласил "Командующим армией и справедливости" и опубликовал доклад, в котором объявлял, что еще вступит в горный проход, [ведущий к столице]. В этом докладе, клевеща, он говорил, что евнухи и гаремная челядь захватили в свои руки династию и грязь разъела устои государства. Высшие сановники и евнухи замешаны во взяточничестве, и ни экзамены на замещение должностей, ни отбор чиновников не способствуют выдвижению талантливых людей. Начальникам округов запрещено обогащаться, а уничтожение всякого рода начальников уездов, которые уличены во мздоимстве, это в настоящее время - жалкие меры.
Сун Вэй за неправильный доклад получил взыскание от двора и был отстранен22, а цзайсян Ван До просил разрешения лично принять участие в военных действиях. Император назначил его цзедуши провинций к югу от Янцзыцзяна и главнокомандующим войск по подавлению мятежа на юге. Войска всех провинций выступили в поход. Ван До укрепил Цзянлин23 и назначил своим заместителем цзедуши Тайнина Ли Си. Особоуполномоченный в провинции Хунань, будучи на передовой линии обороны, укрепил Таньчжоу24 и установил при помощи конных вестовых и сигнальных огней связь с Цзянлином.
Среди разбойников в это время свирепствовала эпидемия, от которой умерло четыре десятых всего их войска. Тогда они отправились в обратный путь на север25. Связав у Гуй-чжоу большие плоты, они спустились вниз по реке Сян и, миновав Хэнчжоу и Юнчжоу, взяли приступом Таньчжоу. Ли Си бежал в Ланчжоу, а трупы более ста тысяч солдат, павших в Таньчжоу, покрыли всю реку. Подойдя к Цзянлину, повстанцы объявили, что в их рядах находится пятьсот тысяч человек. У Ван До было мало войск, и он оставил город.
...Хуан Чао, узнав, что его войска перешли реку Хуай, незаконно провозгласил себя "Великим полководцем всей страны"26. Приведя в порядок войско, он прекратил грабежи; в местах, где проходили повстанцы, они забирали лишь взрослых мужчин для пополнения войска. Все чиновники из округов Шэньчжоу, Гуанчжоу, Инчжоу, Сунчжоу, Сюйчжоу и Янчжоу27 бежали. Стремясь пробиться к Восточной столице, Хуан Чао самолично командовал войсками, штурмовавшими Жучжоу.
Все это время "сын неба", молодой и слабый, пребывал в великом страхе и проливал обильные слезы. После совещания цзайсяны решили, что войска императорской охраны вместе с частями... военных наместников, общим числом в 150 тыс. человек, отправятся на защиту горного прохода Тунгуань. Тянь Лин-цзы просил разрешения лично отправиться в район военных действий.
...В то время Хуан Чао уже вступил в Восточную столицу28. Чиновники во главе с наместником Лю Юнь-чжаном встречали разбойников. Хуан Чао ограничился тем, что расспрашивал жителей; в близлежащих селах царило спокойствие.
Император, устроив проводы Тянь Лин-цзы вбашнеЧжан-синьмынь, богато одарил его. К охранным войскам были приписаны только сыновья крупных чананьских богачей. Получая большое жалованье, роскошную форму и норовистых лошадей, они хвастались своими привилегиями и властью, но не знали военного дела. Услышав, что нужно выступать в поход, они, плача, стали вытаскивать припрятанные в домах сокровища и нанимать вместо себя инвалидов из торговых рядов, которые не в состоянии были нести солдатскую службу и замерзали, когда их ставили в дозор.
Чжан Чжи-фань был отправлен с 3 тыс. отборных арбалетчиков на оборону горного прохода. Отклоняя от себя ответственность за исход сражения, он говорил: "Ань Лу-шань29 взял Восточную столицу, когда у него было всего 50 тысяч солдат, а ныне у разбойников 600-тысячное войско, они намного превосходят Ань Лу-шаня, и боюсь, что у меня слишком мало сил для обороны". Император не разрешил ему отказаться. Разбойники, продвинувшись вперед, захватили округа Шэнь и Го. Солдатам, охранявшим проходы, они говорили: "Пройдя через Хуайнань30, мы прогнали Гао Пяня, и он скрылся, подобно мыши, убежавшей в нору. Не сопротивляйтесь нам".
Проходя через Хуашань, солдаты захватили пищи всего на три дня, а у голодных солдат не бывает боевого духа.
В двенадцатом месяце Хуан Чао начал наступление на проход. Ци Кэ-жан со своим корпусом вступил в бой на подступах к нему и вынудил разбойников несколько отступить, но внезапно подоспел Хуан Чао с войском, издававшим такие громкие крики, что и Хуанхэ, и ущелья дрожали. Солдаты, к этому времени сильно проголодавшиеся, подожгли лагерь Ци Кэ-жана и разбежались, а Ци Кэ-жан отступил в крепость, охранявшую проход. Чжан Чэн-фань раздал золото и обратился к войску с воззванием, в котором говорилось: "Воины! Напрягите все силы, чтобы отомстить разбойникам и спасти государство". Собравшиеся в это время в крепость солдаты, растрогавшись, со слезами пошли в бой. Заметив, что у [императорского] войска нет подкреплений, разбойники немедленно начали штурм заставы. У солдат истощились стрелы, и они стали метать в разбойников камни. Хуан Чао погнал народ во рвы, а затем сжег все крепостные башни.
Слева от крепости было большое ущелье, проход по которому был закрыт. Оно называлось "запретным ущельем". Когда разбойники приблизились, Тянь Лин-цзы послал войска для защиты прохода, но упустил из виду, что можно пройти этим ущельем. Шан Жан, собрав свою банду, быстро завладел им. Узнав об этом, испуганный Чжан Чэн-фань послал Ши Хуэя с отрядом из восьмисот отборных арбалетчиков с тем, чтобы они задержали разбойников, но, подойдя, они увидели, что разбойники уже там. На следующий день крепость была зажата в клещи и взята штурмом. Императорская армия разбежалась. Ши Хуэй хотел покончить самоубийством, но Чжан Чэн-фань сказал ему: "Подумаем, нужно ли нам обоим сейчас умирать. Не лучше ли умереть, увидав "сына неба" и рассказав ему обо всем". Еще до наступления вечера, переодевшись в рваную одежду, Чжан Чэн-фань бежал.
При приближении разбойников чиновники разбежались. Император и Тянь Лин-цзы в сопровождении пятисот солдат выступили в Сяньян. С ними находились всего чешре князя и несколько императорских наложниц...
Хуан Чао назначил Шан Жана великим полководцем по усмирению Танов, а помощниками его - Гэ Хуна и Фэй Цюань-гу. Разбойничья орда шла с распущенными волосами и в парчовых одеждах. Тяжело нагруженные повозки с поклажей растянулись на тысячу ли от Восточной столицы до Чананя31.
Генерал охранных войск Чжан Чжи-фан с несколькими десятками чиновников вышел встречать разбойников на реку Ба. Хуан Чао ехал в колеснице из желтого золота, охрана была в расшитых халатах и пестрых шапках. Его приближенные следовали в медных колесницах в сопровождении всад-аиков. Всего в столицу вошло несколько сот тысяч человек. Когда Хуан Чао, вступив в город через ворота Чуньмин, поднялся в зал Тайцзидянь, ему навстречу вышло несколько тысяч женщин, которые, кланяясь, называли его князем Хуан. Обрадовавшись, он воскликнул: "Значит, это воля неба!" Хуан Чао остановился в доме Тянь Лин-цзы. Видя бедных людей, разбойники раздавали им золото и шелка, и Шан Жан лживо объявил испуганному народу: "Князь Хуан не таков, как безжалостный дом Танов; живите спокойно и ничего не бойтесь".
Через несколько дней начался великий грабеж. Людей связывали, били плетьми и захватывали их имущество. Это называлось "очисткой предметов". Богачей разували и прогоняли босыми. Всех задержанных чиновников убивали, поджигали дома, если не могли там ничего найти, и всех князей и знатных людей истребляли32.
Хуан Чао избрал своей резиденцией дворец Тайцин, и после гадания о подходящем дне он, узурпировав престол, провозгласил себя в зале Ханьюань императором династии Да Ци33. Вместо императорского облачения и короны, которых добыть не удалось, на нем была одежда из раскрашенной черной материи. Вместо старинных музыкальных инструментов били в несколько сот больших барабанов, и рядами стояла стража с длинными мечами и большими кинжалами. Была провозглашена амнистия. [Для годов правления] приняли девиз Цзиньтун34 и принято решение князей и чиновников от третьего ранга и выше отстранить, от четвертого ранга и ниже- возвратить [на их посты]. В качестве иероглифов, обозначающих небесное повеление при вступлении на престол, он избрал "гуанмин" ("всеобъемляющий свет")35. Было провозглашено, что Хуан Чао воспринял от неба огромную судьбу, мудрость, прозорливость и светлый ум и что отныне он - император Сюаньу, а его жена Цао - императрица. Шан Жан, Чжао Чжан, Цуй Цю и Ян Си-гу были произведены в цзайсяны, Чжэн Хань-чжан назначен главным цензором, Ли Чоу и Хуан Во - особыми советниками, Пи Жи-сю, Шэнь Юнь-сян и Бэй Во - членами Ханьлиньской академии36. Другие чиновники получили второстепенные назначения. Пятьсот сильных и выносливых людей были награждены званием "заслуженных подданных". Линь Янь стал возглавлять "Управление полета на журавле"37, и был издан приказ, запрещавший воинам беззаконные убийства людей. Так все военачальники были сделаны чиновниками, но их подчиненные, настоящие разбойники и воры, за ними не последовали.
Было приказано произвести обыск во всех кварталах, с тем чтобы выяснить, не скрываются ли там неявившиеся князья и чиновники. Доу Лу-чжуань, Цуй Хан и другие прятались в доме Чжан Чжи-фана. Так как Чжан Чжи-фан считался человеком храбрым и великодушным, то многие доверились ему. Но кто-то донес разбойникам, что он принимает людей, которые от них скрываются, и тогда Хуан Чао напал на его дом и вырезал всех, кто там находился. При этом были убиты Доу Лу-чжуань, Цуй Хан и ряд других крупных сановников, всего более ста человек. Инспектор Чжэн Ци и казначей Чжэн Си удавились вместе со своими семьями.
В то время император, остановившись в Синьюане, призвал войска всех провинций вернуть столицу. Затем он прибыл в Чэнду.
Хуан Чао послал Чжу Вэня38 к Дэнчжоу; город был взят. Затем был разорен Цзинсян. Линь Янь и Шан Жан были отправлены разграбить Фынсян, но, будучи разбиты генералом Чжэн Тянем и Сун Вэнь-туном, не остановили наступление. Чжэн Тянь обратился с воззванием ко всем военачальникам Поднебесной. Военный наместник Цзиньюаня Чэн Цзун-чу был назначен помощником, а бывший шофанский военный наместник Тан Хун-фу - начальником походной ставки. Несколько раз они атаковали разбойников и убили около десяти тысяч человек...
Тан Хун-фу подошел [к столице] и укрепился на северном берегу реки Вэй39. Ван Чжун-жун с хэчжуйскими войсками занял позиции в Шаюани, Ван Чу-цунь с идинскими войсками стал у моста через Вэй, Ли Сяо-чан с футинскими войсками и Тоба Сыгун засели в Угуне. Тан Хун-фу, овладев Сяньяном, переправился на плотах через реку Вэй, нанес поражение корпусу Шан Жана и, воспользовавшись победой, вступил в столицу Хуан Чао, тайно вывел войска в Шицзин40, а через западные ворота [в столицу] вступил Тан Хун-фу. Столичные жители в восторге кричали: "Пришло императорское войско!" Пять тысяч отборных солдат Ван Чу-цуня, на которых как отличительный знак были белые головные повязки, ночью вступили в город и начали убивать разбойников. Жители Ча-наня сказали им, что Хуан Чао бежал, и тогда в столицу быстро стали вступать биньчжоуские и цзиньюаньские войска. Солдаты рассеялись по домам и, сняв доспехи, бросились на драгоценности и вещи, насилуя женщин и мальчиков. Рыночные парни, повязав головы белыми повязками, как у солдат, также предались грабежам и бесчинствам. Хуан Чао, остановившийся в поле неподалеку, послал в город разведчиков, и когда они сообщили, что [правительственные войска] разбрелись и грабят, он отправил Мэн Кая с несколькими сотнями разбойников с тем, чтобы он внезапно напал на биньчжоуские и цзиньюаньские войска. Приняв повстанцев за императорскую армию, столичные жители восторженно встретили их. Когда воины хватают драгоценности и вещи, они не побеждают. Солдаты, услышав о приближении разбойников, были уже так тяжело нагружены, что не могли передвигаться и потерпели жестокое поражение. Захватив Тан Хун-фу, разбойники убили его, а Ван Чу-цунь отступил в укрепленный лагерь41.
Возвратившись в столицу, Хуан Чао, озлобленный тем, что народ приветствовал императорские войска, устроил резню. Было убито 80 тыс. человек, по улицам кровь текла потоками, так что через них нужно было переправляться, как через реки. Это он называл омовением города. [Правительственные] армии отступили и укрепились в Угуне...
В то время люди, жившие недалеко от столицы, чтобы защититься, загораживали ущелья завалами из бревен. Так как крестьяне не могли обрабатывать землю, то доу риса поднялся в цене до 30 тыс. цянь (монет). Начали питаться древесной корой. Были и такие, которые хватали людей, спасавшихся за завалами, и продавали их разбойникам, а те съедали их Человек стоил несколько сот тысяч цянь. Некоторые из бывших чиновников продавали лепешки собственного изготовления и, разбогатев на этом, бежали в Хэчжун42.
Конница Ли Кэ-юна укрепилась на северном берегу реки Вэй43. Ли Кэ-юн приказал Се Чжи-циню и Кан Жо-ли по ночам, врываясь в столицу, сжигать запасы и, захватив в плен разбойников, возвращаться. Хуан Чао неоднократно вступал в бой, но каждый раз терпел поражение. У его армии иссякло продовольствие, солдаты перестали повиноваться приказам. Помышляя о бегстве, он послал 30 тыс. солдат занять ланьтяньскую дорогу, Шан Жана направил на выручку гарнизона Хуачжоу. Ли Кэ-юн послал навстречу ему Ван Чжун-жуна, и он, разбив Шан Жана у Линкоу, овладел Хуачжоу. Хуан Куй44, собрав свой отряд, вывел его из города...
В это время армии наместников подошли с четырех сторон [к столице]. В четвертом месяце Ли Кэ-юн послал генерала Ян Шоу-цзуна, чтобы он, командуя авангардом в составе хэчжунских войск Бо Чжи-цяня и чжунуских войск Пан Цуна, первым нанес удар разбойникам. После троекратного боя войска наместников, воодяушевившись, бросились вперед, никто из них не осмеливался отставать. Ли Кэ-юн лично участвовал в решительном сражении, когда от шума и криков Дрожало небо. Разбойники были разбиты и рассеялись, их гнали на север до Ванчуня. Императорские войска вступили во дворец Шэньян.
Хуан Чао ночью бежал с толпой, в которой было приблизительно 150 тыс. человек. Сделав вид, что они бегут в Сюй-чжоу, они на самом деле из Ланьтяня вступили в горы Шан-шань. На дорогах они оставляли драгоценности, обозные телеги, имущество, и солдаты провинций, бросившись подбирать их, больше не преследовали разбойников, что позволило последним, приведя в порядок армию, уйти.
Хуан Чао взял Юйши и повел войска на Чжунмоу45. Когда армия наполовину переправилась через реку, Ли Кэ-юн нанес ей удар, и много разбойников утонуло и было убито. Собрав остаток войска, Хуан Чао отправился в Фэнцю. Ли Кэ-юн преследовал его, а затем, нанеся ему поражение, вернулся и возвел укрепленный лагерь в Чжэнчжоу... Ночью снова был большой ливень, и разбойники стали рассеиваться в испуге. Услышав об этом, Ли Кэ-юн быстро атаковал Хуан Чао недалеко от Хуанхэ, но Хуан Чао сумел переправиться через реку и напал на Бяньчжоу46. Находившийся там Чжу Цюань-чжун47 оборонялся, и Ли Кэ-юн пришел ему на помощь. Он умертвил храбрых разбойничьих военачальников Ли Чжоу и Ян Цзин-бяо, а Хуан Чао ночью через Цзочэн ушел в Юаньцзюй. Зная о плачевном состоянии его армии, Ли Кэ-юн преследовал его..; Шан Жан с десятитысячным войском сдался [генералу] Ши Пу. Обуреваемый подозрениями, Хуан Чао убил многих своих крупных военачальников, а затем вместе со своей бандой бежал в Яньчжоу48. Ли Кэ-юн преследовал его до Цаочжоу. Братья Хуан Чао, после неудачных попыток отразить преследование, также бежали. Между Яньчжоу и Юньчжоу было захвачено более 10 тыс. мужчин и женщин, а также коровы, лошади, повозки, оружие, платье и т. д. Был взят в плен любимый сын Хуан Чао.
У армии Ли Кэ-юна, день и ночь преследовавшей повстанцев, иссякло продовольствие, и, не будучи в состоянии схватить Хуан Чао, он вернулся назад. Отряд Хуан Чао, едва насчитывавший тысячу человек, укрылся в горах Тайшаня.
В шестую луну Ши Пу поручил Чэнь Цзин-юю и Шан Жану с боем преследовать Хуан Чао в долине Ланху. Удрученный безвыходным положением, Хуан Чао обратился к Линь Яню со словами: "Я хотел наказать бесчинствующих, обворовывающих страну чиновников и очистить двор. Ошибкой было то, что, завершив дело, я не ушел обратно. Если возьмешь мою голову и преподнесешь ее сыну неба, получишь богатство и почести, и на этом не наживутся чужие люди". Но Линь Янь [так любил Хуан Чао, что] не выносил даже короткого его отсутствия. Тогда Хуан Чао сам перерезал себе горло, а Линь Янь отрезал его голову и, обезглавив его старшего брата Цуня, младших братьев Е, Гу-циня, Бин-ваня, Тун-сы, Хоу-бина и его жену, положил все головы в ящик и направился к Ши Пу, но в отряде тайюаньской и боеской армии его убили и его голову вместе с головой Хуан Чао представили начальству. Ши Пу отослал их в императорскую ставку, а император приказал выставить их в Кумирне. Сюйчжоуский чиновник Ли Ши-юэ добыл большую печать Хуан Чао и отправил ее императору, за что был назначен начальником округа Хуч-жоу. Племянник Хуан Чао Хуан Хао, собрав 7 тыс. человек, разбойничал в районе озер южнее Янцзыцзяна. Провогла-сив себя "Необузданным войском", они в начале годов правления Тяньфу (901-904 гг.) пытались захватить Хунань, •взяли Люян, убили и ограбили очень много людей. ГлаваСя-ниньского могущественного рода Дэн Цзинь-сы, устроив с сильными молодцами засаду в горах, напал на Хуан Хао и убил его.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 225, отдел "Лечжуань", гл. 150, стр. 1727 - 1733, Ксилограф, л. 1 - 12.

Корея в III - IX вв.
Введение
Самые ранние письменные известия о Корее принадлежат китайским авторам. С глубокой древности предки корейского народа входили в состав племен, которые жили по соседству с китайскими государствами и были известны под китайским названием "дун-и", или "восточных варваров" (иноземцев).
Подробное описание общественно-экономических отношений, быга и верований племен, населявших Корейский полуостров и прилегающую территорию, мы находим впервые в династийной истории "Саньгочжи" ("История троецарствия"), составленной в конце III в. Раздел о восточных варварах ("Дун-и чжуань") в истории Вэй, одного из трех описанных в "Саньгочжи" государств, основан на материалах, привезенных китайцами после похода вэйских войск (246 г.), которые прошли через территорию корейских племен (Когурё и других) и вышли к самому побережью Восточного (Японского) моря.
Приводимое в "Саньгочжи" описание корейских племен характеризует положение их к середине III в., в период разложения первобытнообщинных отношений, зарождения классов и формирования начатков государственности. Это описание имеет важное значение для уяснения процессов и уровня социально-экономического развития корейских племен в первые века н. э. и для решения одной из главных дискуссионных проблем современной корейской исторической науки - вопроса о характере социально-экономического строя Кореи в период существования трех государств (Когурё, Пэкче и Силла). Сведения из "Саньгочжи" были использованы в других династийных историях. Ниже мы приводим отрывки из "Саньгочжи" (№ 1, 2, 3, 4, 5), описывающие положение основных корейских племен (может быть, союза племен) - Когурё, Окчо, Е, Махан, Чинхан и Пёнхан. В этих отрывках содержатся разнообразные сведения, характеризующие хозяйство, политические и экономические взаимоотношения, верования и культуру корейского населения в первые века н. э. Эти сведения позволяют уточнить и поправить сообщения корейских источников (легенд) о возникновении государственности (№ 6, 7).
Последующая историография (летописи) отнесла даже к определенным годам сообщаемые в легендах "события". Такое состояние источников затрудняет решение вопроса о времени складывания трех корейских государств (Когурё, Пэкче и Силла), и на этот счет существуют разные точки зрения в современной корейской историографии.
История Кореи раннего средневековья, т. е. периода существования трех государств и после объединения страны под властью государства Силла во второй половине VII в. (до конца IX в.), в той или иной степени нашла свое отражение во всех китайских династииных историях, относящихся к этому времени1. Наиболее полно в китайских сообщениях о Корее отражены дипломатические и военные отношения; материалы, характеризующие внутреннее положение в корейских государствах, представлены крайне скудно. Мы приводим здесь несколько отрывков о внутреннем положении государств Когурё и Пэкче (№ 8, 9, 10), а также материалы, характеризующие захватническую политику Суйской и Танской династий и борьбу против этой политики со стороны государства Когурё, вплоть до времени падения государств Когурё и Пэкче (№ Ц, 12, 13, 14).
К периоду трех ранних корейских государств - Когурё, Пэкче и Силла - относится зарождение местной корейской историографии, развивавшейся под непосредственным влиянием историографии феодального Китая. В IV в. н. э. началось летописание в Когурё (тогда были составлены "Юги" или "Записи о прошлом" в 100 книгах) и Пэкче, где появились "Соги" или "Документальные (т. е. исторические) записи". В Силла работа по составлению истории государства началась в 545 г Особенно много исторических произведений было написано в период после объединения страны под властью Силла ("Хэдон коги" - "Древние записи Восточных пределов", "Силла коса" - "Древняя история Силла" и др ), но о них можно судить лишь по фрагментам или упоминаниям, встречающимся в позднейших исторических сочинениях Кореи. Самым ранним из сохранившихся корейских исторических памятников являются "Исторические записи трех государств" ("Самкук саги"), составленные видным конфуцианским ученым и государственным деятелем XII в. Ким Босиком Изданные в 1145 г. "Исторические записи трех государств" содержат важнейшие известия о государствах Когурё, Пэкче и Силла, почерпнутые как из корейских, так и китайских исторических источников. Следуя традиции современной ему китайской историографии, Ким Бусик составил свое сочинение из летописей Силла, Когурё и Пэкче (28 книг), хронологических таблиц (3 книги), различных описаний (9 книг) и биографий (10 книг). Сочинение Ким Бусина служит основным источником для изучения истории Кореи раннего средневековья
Из сочинений Ким Бусика приведены отрывки, рассказывающие о положении государства Силла не только в период его борьбы за объединение страны (№ 15, 16), но и в предшествующее время, материалы социально-экономического характера (№ 17, 18) и некоторые источники по истории идеологии и культуры (№ 19-23).
I. Корейские племена в III в.
1. Из описания Когурё
Когурё находится к востоку от Ляодуна на расстоянии 1000 ли, на юге соприкасается с Чосоном и Емэком (вероятно, чосонским Емэком), на востоке - с Окчо, на севере - с Пуё (Фуюй). Главный город расположен ниже Хвандо1. Страна охватывает 2 тыс ли пространства, а проживают в ней 30 тыс семейств (дворов). Много больших гор и глубоких ущелий, поэтому нет равнин и озер, люди живут по горным долинам и для питья берут воду из горных речек Плодородных земель так мало, что даже при усердной обработке ее не могут обеспечить достаточное пропитание. В обычае здесь бережливость в питании и любовь к строительству роскошного жилья [дворцов]. В селениях строят большой дом, где молятся духам, но поклоняются также звездам (Линсин) и духам предков (Шецзи). Характер у людей вспыльчивый, и они склонны к разбойным набегам. В стране имеется ван, а чинами являются санга, тэро, пхэчжа, кочхуга, чубо, утхэсын, сачжа, чоы, сонин. Это и были степени, различавшие почитаемых и подчиненных. По преданиям восточных иноземцев (варваров), они [когурёсцы] составляют обособившееся от Пуё2 племя; их язык и обычаи во многом одинаковы с пуёс-скими. По характеру и одежде отличаются от пуёсцев.
Издавна было пять родов (племен?), которые назывались Еннобу (пишется и Сонобу), Чольлобу, Суннобу, КванноОу и Керубу. Раньше ванов выдвигал род Еннобу, но он постепенно ослабел, и теперь его заменил род Керубу.
...Чины у них устанавливаются так, что если есть тэро, то нет пхэчжа, а если назначен пхэчжа, то нет тэро. Все тэга3 из числа родственников вана носят название кочхуга. Хотя род Ённо и не правит теперь [не выдвигает вана]; но все большие люди этого рода носят название кочхуга и могут по-прежнему строить алтарь предков, а также храмы, посвященные духам светил (Линсин) и Шецзи. А род Чольло все время находится в брачных связях с ваном, поэтому [его представители] тоже носят звание кочхуга. Все тэга могут держать у себя сачжа, чоы и сонинов, но должны довести до сведения вана их имена. Они напоминают служилых у столичных великих мужей (т. е. китайской знати), но в общественных местах не могут быть наравне с ванскими сачжа, чоы и сонинами. Больших семей, которые, не обрабатывая полей, живут в праздности, насчитывается в стране 10 тысяч, и низшие дворы (хахо) издали приносят на себе и поставляют им зерно, рыбу, соль и другие продукты.
Люди страны любят песни и пляски, поэтому по ночам во всех селениях можно видеть мужчин и женщин, собирающихся толпами и предающихся танцам и пению.
Нет у них больших складов, а в каждом доме имеются маленькие кладовые, называющиеся пугён. Люди очень чистоплотны, умеют готовить выдержанное вино, при поклонах вытягивают назад одну ногу, чем отличаются от пуёсцев. Ходят они почти бегом. В десятом месяце устраивают празднества по жертвоприношениям небу, и все люди собираются в центре страны на большое собрание, называемое тонмэн. В это время одеваются в шелка, украшаются золотом и серебром. Тэга и чубо носят головной убор, похожий на шляпу, но без крыльев сзади. Малые га (сога) носят шефын, напоминающий по форме церемониальный головной убор - бянь.
На востоке страны имеется большая пещера, которая называется Сухёль (пещера духа Су). В десятом месяце, когда собирается народ всей страны, изображение духа Су водворяется у реки, находящейся в восточной части страны, и там совершаются жертвоприношения ему.
Тюрем здесь нет, и когда совершаются преступления, то собравшиеся га выносят решение о предании преступника смерти, а семейство его отдается в рабство <в "Вэйлюэ"4 после этого добавлено: "за покраденное отвечают в двенадцатикратном размере").
По их обычаю свадьбы совершаются так. После помолвки в доме невесты позади своего главного жилья строят маленький домик для зятя. И будущий зять приходил на закате солнца к воротам дома невесты, объявлял свое имя и на коленях умолял о разрешении жить с невестой. Так повторял трижды, и тогда ее родители пускали его и разрешали жить с невестой в маленьком домике. Тем временем собирались (на приданое) шелка и деньги. Когда рождался сын и он вырастал, только тогда зять мог взять с собой жену и вернуться в свой дом.
Как только совершится свадьба, муж и жена уже заблаговременно приготовляют одеяния, необходимые во время их похорон. Почитаются богатые похороны, поэтому вместе с покойником отправляют (хоронят) все его золото, серебро и другие ценности. Могилы делают из сложенных камней, а вокруг них сажают хвойные деревья.
Люди страны храбры и одарены силой, искусны в боях, поэтому от них зависят Окчо и восточное Е.
Лошади у них малорослы, но хорошо взбираются в горы.
"Двадцать четыре династийные истории", кн 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Когуре" (китайск.)
2. Из описания восточного Окчо
Восточное Окчо находится к востоку от больших когу-рёских гор Кэма, и земля эта простирается к морю. Страна имеет форму, суженную с востока на север, занимает пространство около 1000 ли. На севере она соприкасается с Ымну (Илоу) и Пуё (Фуюй), а на юге с Е и Мэк (Емэк). Всего насчитывается 5 тыс. дворов. Здесь нет государя-вана, а в каждом селении имеются наследственные старейшины. Язык во многом одинаков с когурёским.'но наблюдаются небольшие отличия.
...Старейшины всех окчоских поселений называют себя самно- ("три старца"), что представляет старинный институт уездных княжеств. Будучи маленьким княжеством среди больших, Окчо попало в зависимость от [Ко]гурё, которое выделяет большого человека (тэин) в качестве сачжа, чтобы осуществлять управление, а на га (аристократию) возлагает обязанности по сбору налогов (дани). За четыре тысячи ли [люди Окчо] должны поставлять мэкские (конопляные) холсты, рыбу, соль и другие морские продовольственные продукты, а также отправлять красивых девушек, которых [в Когурё] превращают в наложниц и обращаются с ними, как с рабынями (нобок).
Земли [в Окчо] плодородные, расположены скатом от гор К морю. Произрастают все пять хлебов. [Люди Окчо] прекрасно знают земледелие, отличаются простодушным характером, физической силой и храбростью. Здесь мало крупного рогатого скота и лошадей. Сражаются пешими, ловко владея копьем. Пища, жилье, одежда и обычаи сходны с когурёскими (в "Вэйлюэ" говорится: "по их брачным правилам девочка в десятилетнем возрасте после помолвки отправляется в дом будущего мужа и воспитывается до совершеннолетия и перед замужеством возвращается в дом своих родителей, и только после того как будет получен за нее весь выкуп деньгами, она направляется в дом мужа").
Для того чтобы хоронить умерших, они делают большой деревянный саркофаг длиной в 10 с лишним чан (сажень), и на одном конце его делают дверцы. Сначала умершего зарывают неглубоко, так чтобы земля едва прикрывала его. Когда он совершенно сгниет, собирают его кости и кладут в деревянный саркофаг. В каждом доме (семье) имеется по одному такому гробу. Для счета покойников из дерева вырезают его изображение и кладут в гроб. Внутри возле входной дверцы ставят тревожный котел (жертвенный сосуд) с рисом.
Когда Гуаньцю Цзянь1 пошел войной на [Ко]гурё, [ко]гу-рёский ван Гун бежал в Окчо, поэтому преследовавшие его войска вторглись сюда и разрушили все окчоские селения, убили или взяли в плен более 3 тыс. человек. Тогда Гун бежал в северное Окчо. Северное Окчо некоторые называют Чхигуру. Северное Окчо находится на расстоянии 800 ли от южного. Обычаи у них одинаковы с южными, граничат с Ымну (Илоу). Люди Ымну любят совершать набеги на кораблях, поэтому, боясь их, северные окчосцы ежегодно в летнее время укрываются в горах или приморских пещерах, и только зимой, когда замерзают водные пути, они спускаются на жительство в свои селения.
Когда посланные для преследования Гуна войска Ван Ци дошли до крайних восточных пределов, спросили у одного старика, живут ли люди к востоку, за морем. И старик ответил, что однажды люди этой страны (Окчо), занимаясь рыбной ловлей, попали в бурю и после многих дней плавания нашли на востоке один остров, где жили люди, но язык их был непонятен. По их обычаю каждый год в седьмом месяце брали девушку и топили в море (принося в жертву морским духам). Рассказывают, что есть так же на море страна, где живут одни женщины и нет мужчин. Так же рассказывают, что однажды нашли холщевое одеяние, принесенное морским течением; оно напоминало китайское (людей Срединного государства), но рукава имели длину в три чан. Говорят, что нашли также разбитое судно и человека, сидевшего на прибрежных скалах. На задней стороне шеи у него было второе лицо, и когда взяли его живым, то языка (окчоского) он не понимал, пищи не принимал и умер [от голода]. И все эти страны находятся посреди моря, к востоку от Окчо,

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 4,"Санъгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Восточное Oкчо".
3. Из описания Е (племени)
Е на юге граничит с Чинханом, на севере - с Когурё и Окчо, а на востоке - с Великим морем1. Сейчас все земли восточной части Чосона составляют их владение. Дворов насчитывается 20 тысяч.,. Здесь нет больших государей (кун-чжан), а со времен Ханьской династии чинами здесь являются ху, ыпкуны и самно ("три старца"), которые управляют низшими дворами (хахо).
По рассказам стариков, они (люди Е) были одного племени (родственны) с Когурё. По характеру люди простодушны, не жадны и очень совестливы, чем отличаются от [Ко]гурё. Язык и обычаи у них в общем сходны с Когурё, но [люди Е] отличаются по одежде. И мужчины и женщины носят одежду с косыми воротниками, причем мужчины украшают их серебряным шитьем шириной в несколько пунь.
Если земли к западу от больших хребтов Дандан2 входят в состав Лолана, то к востоку от них семь уездов попали под управление дувэя (китайского администратора), которому подчинялось также и Е. Впоследствии упразднили должность дувэя, и вместо него местные вожди стали возводиться в звание ху (князей). К этому племени (Е) принадлежат все теперешние пульлаские есцы. В конце ханьского периода все они стали зависимы от [Ко]гурё.
По обычаю они (Е) очень дорожат горами и реками. Горы и реки разделены на участки, и запрещено вторгаться в участки друг друга. Между однофамильцами браки не заключаются. Многих вещей избегают (остерегаются). Если умирает человек от болезни, то покидают старое жилье и строят новый дом. Здесь производят пеньковые (из конопли) холсты, разводят тутовые деревья и шелковичных червей, ткут шелковые материи. По расположению небесных светил умеют предсказывать, какой будет урожай в году. [Здесь] не иенят жемчуг и яшму. В десятом месяце устраивают жертвоприношения небу, во время которых днем и ночью пируют и пьют вино, поют и танцуют. Это называется "Мучхон" ("танцы небу"). Они так же поклоняются (приносят жертвы) тигру, как духу. В случае нападений одного селения на другое наказывают друг друга людьми (рабами), крупным рогатым скотом и лошадьми, и это наказание называется чхэхва ("ответ за беду"). Убийца расплачивается смертью. Мало воровства и грабежей. Копья делают длиной в три чан, и иногда держат их вместе несколько человек и сражаются пешими. Отсюда вывозят так называемые лоланские луки из дерева дан (каменной березы). Здесь в морях добывают рыбью (нерповую?) шкуру, а страна богата пятнистыми леопардами. Отсюда вывозят и маленьких лошадей - квахама (Пэй Сун-чжи сообщает, что их рост достигает 3 чи и на них можно проехать под фруктовым деревом, поэтому они и получили такое название - "лошадей под фруктовым деревом"). Этих лошадей поднесли императору в правление ханьского Хуаньди.
В 6 году чжэнши (245 г.) на том основании, что есцы, проживающие к востоку от горных хребтов, присоединились к Когурё, лоланский тайшоу Лю Мао и дайфанский тайшоу Гун Цзунь предприняли поход для их усмирения. Тогда пуль-лаский князь (ху) со своим уделом отдался под [китайскую] власть, и в 8-м году той же эры (247 г.) он прибыл в Цзин-шоу (столицу) с данью, поэтому императорским указом он снова был возведен в звание еского государя (вана) в Пульла, а также определено ему жить в различных местах среди населения. В каждое из четырех времен года определено являться в окружной город с данью и покорностью, а его население наравне со всеми подданными [империи] должно было в случае возникновения надобности исполнять воинские повинности для двух округов3.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Е".
4. Из описания Хан
Хан находится к югу от округа Дайфан, с востока и запада граничит с морем, а на юге - с Вэ (японцами). Земля имеет пространство в 4 тысячи ли. И сюда входят три племени (союза племен?) - Махан, Чинхан и Пёнхан. Чинхан в древности был государством Чин. Махан находится на западе, население страны, обрабатывая землю, производит зерновые культуры (в некоторых изданиях "рис"), разводит тутовые деревья и шелковичных червей, выделывает шелковые и пеньковые ткани. Имеют по отдельности своих старейшин (чансу), большие из которых называются синчжи, а меньшие - ыпчха. Живут, расселившись между горами и морем. Имеются государства (общины?): Хэрян, Мосу, Санвэ, Со-соксэк, Тэсоксэк, Ухюмотхак, Синбунго, Пэкче, Сокнопульса, Ильхва, Котханчжа, Кори, Нонам, Вольчи, Чариморо, Сови-гон, Кохэ, Макно, Пири, Чомниби, Синхын, Чичхим, Куро, Пими, Камхэпири, Копхо, Чхиригук, Ёмно, Арим, Capo, Нэ-бири, Камхэ, Манно, Пёкпири, Кусаодан, Ильли, Пульми, Чибан (встречается Убан), Кусо, Чхопно, Моробири, Син-содо, Корам, Имсобан, Синунсин, Ёрэбири, Чхосандобири, Ильлан, Кухэ, Пурун, Пульсабунса, Вончжи, Конма, Чхо-ри - всего более пятидесяти государств. В больших из них проживают около 10 тысяч семейств, а в маленьких - по нескольку тысяч, и всего более 100 тысяч семейств Чинский ван управляет государством1 Вольчи.
У них имеются чины висоль, соныпкун, квииху, чуннан, чжандови, пэкчжан... (В "Вэйлюэ" говорится: ..."В годы Ди-хуан (20-22 гг.) правления Ван Мана старейшина правой половины Чинхана по имени Ёмсачхи, услышав о том, что в Лолане земли очень плодородны, а народ живет в достатке, захотел отправиться туда и отдаться под власть (Лолана). Выйдя из своего селения, он посреди поля увидел отгонявшего воробьев мужчину, язык которого не был похож на ханский (местный корейский), и спросил, [кто он] Мужчина ответил: "Я из Ханя (Китая) и зовут меня Хулай. Нас здесь полторы тысячи человек. Три года назад мы рубили здесь лес, и вдруг на нас напали ханские (местные) люди, взяли в плен, остригли волосы и сделали всех рабами".
Когда [Ёмса]чхи сказал: "Я собираюсь отдаться под власть ханьского Лолана, и хочешь ли отправиться вместе со мной", тот ответил: "Хочу". Тогда чинский [Ёмса]чхи вместе с Хулаем явился в уезд Ханьцзы, из уезда донесли в округ, а власти округа, сделав [Ёмса]чхи переводчиком, направили из Цзиньчжуна большие корабли в Чинхан, чтобы потребовать возвращения спутников Хулая. Смогли найти только тысячу человек, а пятьсот человек уже умерли. Тогда [Емса]чхи угрожал чинханцам: "Если не вернете всех оставшихся пятьсот человек, то Лолан пришлет сюда на кораблях 10 тысяч войск, чтобы ударить по вас". Но люди Чинхана сказали в ответ: "Пятьсот человек уже умерли, поэтому мы можем возместить их стоимость", и выдали 15 тысяч чинханских людей и 15 тысяч штук пёнханского полотна. По возвращению [Ёмса]чхи окружные власти, отмечая его огромные заслуги, наградили чиновным званием (форменной шляпой) и усадьбой (домом и полями), которыми могли пользоваться в течение нескольких поколений, но в четвертом году Яньгуан (125 г. н. э ) правления Аньди упразднены данные ранее права".)
В годы правления Хуаньди (с 147 г.) и Линди (с 168 г.) в связи с укреплением сил Хана и Е власти [китайских] округов и уездов не могли ими управлять, поэтому много народа ушло в государство Хан.
В годы Цзяньань (196-219 гг.) после того, как Гунсунь Кан учредил уезды, а на пустующих землях к югу от них был основан Дайфан, Гунсунь Мо и Чжан Чан были посланы для того, чтобы собрать оставшееся население и покорить Хан и Е. Тогда постепенно стало появляться и старое население [Дайфана], и с этого времени Вэ (Япония) и Хан стали зависимыми от Дайфана.
В годы Цзинчу (237-239 гг.) ханьский император Минди втайне послал морем дайфанского тайшоу Лю Синя и лолан-ского тайшоу Сянь Юй-сы и умиротворил оба округа, а ханским вождям (синчжи) раздал печати управителей (государей) и звания начальников удельных земель.
По обычаю они (люди Хана) любят [хорошую] одежду и головные уборы, поэтому даже низшие дворы (хахо), приезжая по делам в окружной центр, наряжаются в одеяния и головные уборы, взятые взаймы [у других]. Только людей, имеющих свои парадные одежды и головные уборы и пользующихся своими собственными печатями, насчитывается более тысячи человек.
Буцунши У Линь на том основании, что в старину и государство Хан управлялось Лоланом, отделил восемь государств Чинхана и подчинил их власти Лолана, чем вызвал разногласия в среде переводчиков (очевидно, китайских чиновников из местного населения). Разгневанный этим [ханский] синчжи напал на дайфанские укрепления Цилиин, и в сражении, завязавшемся между ним и силами начальника округа (Дайфана) Гун Цзуня и лоланского тайшоу Лю Мао, был убит [Гун] Цзунь, и после этого два округа уничтожили Хан2.
В обычае людей Хан мало установлений (законов), поэтому хотя и имеется глава (чусу) в центре страны, но селения являются разрозненными и ими невозможно управлять как следует. Здесь нет в обычае и коленопреклонений при приветствиях. Жилье делают в виде шалашей (из травы) и землянок, напоминающих по форме могилы с входной дверью на верху. В них живут вместе семьями, не делая различия ни между старшими и младшими, ни между мужчинами и женщинами. При похоронах употребляют только гробы, но не делают саркофагов. Не умеют ездить на быках и лошадях, которые употребляются только на похоронах. Как сокровищем, очень дорожат жемчугами, поэтому иногда ими украшают одежду, а иногда носят (ожерелья) на шее или в виде сережек для ушей. Но здесь не ценят ни золота с серебром, ни шелковых материй. Характер у этих людей смелый. Волосы подбирают вверх и завязывают ленточками наподобие [китайских] солдат, охраняющих могилы. Одеваются в платья из холста, а на ночь надевают кожаную обувь. Когда возникают какие-либо работы в центре государства (в столице?) или власти заставляют возводить города и крепости, то все храбрые и здоровые молодые люди прокалывают [отверстие] через кожу спины, продевают толстую веревку и привязывают к ней кусок дерева длиной в сажень (чан). И тот, кто проработает целый день с громкими возгласами, не жалуясь на боль, и выполнит всю порученную работу, признается самым здоровым3.
Каждый год в пятом месяце, после завершения посевных работ, устраивают жертвоприношения духам. И тогда собираются вместе, днем и ночью беспрерывно поют и пляшут, пьют вина. В их танцах несколько десятков человек вместе начинают и шагом следуют друг за другом, притопывая по земле, опускают и поднимают руки и ноги в такт музыке; они напоминают [китайские] танцы с колокольчиками. В десятом месяце, после завершения полевых работ, снова повторяется такое же поклонение духам.
В каждом из центров страны имеется по одному человеку, который ведает жертвоприношениями духу неба; его называют чхонгун ("князь неба"). Во всех государствах имеются особые места, называемые Сото, где устанавливают большое дерево, на которое вывешивают колокольчики и барабаны, чтобы взывать к духам. Если кто убегает туда, то не возвращают, поэтому удобно для воров. Смысл поклонения Сото такой же (похож), что и в поклонении Будде, но имеется разница в истолковании [идеи] добра и зла.
Государства, находящиеся на севере, вблизи двух [китайских] округов, имеют некоторое понятие о правилах приличия, но дальние места похожи на скопище преступного люда и рабов (ноби).
Что же касается особых сокровищ, удивительных птиц и зверей, а также деревьев и растений, то они такие же, как в Срединном государстве. Растут здесь каштаны величиной в кислый жужуб (дикая груша), а также водятся тонкохвостые курицы (семиге), хвосты у которых имеют длину свыше 5 чхок5. Среди мужчин у них иногда встречаются татуирующиеся.
К западу от Махана на большом острове посреди моря имеется еще Чухо, люди которого довольно малорослы, язык их не похож на ханский, коротко стригут волосы как сяньби, но одежду носят из мягкой кожи. Они любят разводить крупный рогатый скот и свиней. Одежда у них только верхняя, и нет нижней, поэтому они почти голы. На кораблях они приезжают торговать с Ханом.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Хан"
5. Из описания Пёнчина (Пёнхана и Чинхана)
...Пёнчин также состоит из двенадцати государств, в которых имеются еще маленькие селения во главе со своими старейшинами. Крупные из них называются синчжи< а за ними идут хомчхик, поне, сальхэ и ыпчха. Имеются государства Сачжо, Пульса, Пёнчинмиримидон, Пёнчинчопто, Кынги, Нанмиримидон, Пёнчинкочжамидон, Пёнчинкосунси, Емхэ, Пёнчинпанно, Пёнакно, Кунми, Пёнкунми, Пёнчинмиосама, Ёдам, Пёнчинкамно, Хоро, Чусон, Маён, Пёнчинкуса, Пёнчин-чучжома, Пёнчинанса, Маён (почему второй раз?), Пёнчин-токно, Capo, Учжун В Пёнхане и Чинхане насчитывается вместе 24 государства В больших из них находятся по 4-5 тысяч семейств, в маленьких - по 600-700, а всего - 40-50 тысяч семейств. Двенадцать их государств подчиняются чинвану (минскому вану), который происходит из числа махан-цев и обычно занимает место наследственно, и чинский ван не может сам объявить себя ваном. (В "Вэйлюэ" говорится: "ясно, что поскольку они являются пришлыми, то попали под власть Махана").
Земля очень плодородна и годна для посева всех пяти хлебов1 и риса; здесь умеют разводить тутовые деревья и шелковичных червей, делать шелковые ткани, применять для езды крупный рогатый скот и лошадей. Существуют свадебные обряды, соблюдают различия между мужчинами и женщинами. Во время похорон употребляют перья больших тиц, думая, что этим помогают покойнику (Душе покойника) улететь.
(В "Вэйлюэ" говорится, что в этой стране дома строят поперечным расположением бревен в несколько рядов, что напоминает тюрьму).
Страна вывозит железо, которое приобретают здесь Хан (Махан), Е и Вэ (Япония). Подобно тому как в Срединном царстве употребляют монеты, здесь на рынках имеет хождение железо Железо поставляют так же в два округа (т. е. в Дайфан и Лолан).
По обычаю любят петь, танцевать и пить вино, [из музыкальных инструментов] имеются гусли, напоминающие по форме тринадцатиструнную цитру (чжу), ударяя по которым воспроизводят различные мотивы.
Когда рождается ребенок, на его голову накладывают камень, чтобы придать ей плоскую форму, поэтому все чин-ханцы сейчас являются плоскоголовыми. Те, кто ближе к японцам (Вэ), и мужчины и женщины татуируются. Они умеют сражаться пешими, а их вооружение одинаково с ма-ханским. По их обычаю, если встречаются в пути, то они уступают друг другу дорогу.
..Пёнчинцы2 живут вперемежку с чинханцами, имеют так же укрепленные города. Хотя одежда и жилье одинаково, а язык и обычаи похожи с чинханскими, но верования в духов отличаются от чинханских. Кухню (очаг) устраивают к западу от входной двери (ворот). Граничат они с государством Токио и японцами. Над двенадцатью государствами имеется один ван. Люди по природе рослые, носят чистую одежду и отращивают длинные волосы. Они производят так же широкие и тонкие пеньковые холсты. Закон и обычаи у них очень строги.

"Двадцать четное династийные истории", кн. 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Пенчжин".
II. Возникновение и развитие трех государств
6. Легенда об основании государства Когурё
Основатель - священный ван Тонмён. Фамилия [у него] была Ко. а звали Чумон. (Некоторые называют Чхумо или Чунхэ).
Раньше [в старину] пуёский ван Хэ Буру вплоть до преклонных лет не имел сыновей, поэтому молился [духам] гор и рек, прося наследника. [И вот однажды] его верховая лошадь примчалась к Конёну, где увидев огромный камень, стала проливать слезы. Удивленный этим, ван повелел людям перевернуть камень, и там был найден маленький ребенок золотого цвета, имевший форму лягушки. (Некоторые вместо лягушки называют улитку). Обрадовавшийся ван, сказав: "О, само небо мне дарует сына!", - взял его на воспитание и дал имя Кымва ("Золотая лягушка"). А когда он вырос, его возвели наследником. Впоследствии министр [вана] Аран-буль сказал ему: "На днях во сне спустившееся ко мне небо повелело: "В будущем [я] собираюсь поселить здесь своих потомков, чтобы они смогли основать свое государство, [поэтому] вы [постарайтесь] уйти отсюда. На побережье Восточного моря имеется страна, называющаяся Касопвон ("равнина Касоп"), где земли тучны и пригодны для [произрастания] пяти хлебов, и там можно [основать вам] свою столицу". И тут же Аранбуль посоветовал вану перевести туда столицу. [С тех пор] государство стало называться Восточным Пуё.
А в прежней столице (в северном Пуё) откуда -то появился неизвестный человек, называвший себя Хэ Мосу, сыном небесного царя, и основал там свое царство.
Когда скончался Хэ Буру, его место унаследовал Кымва.
В то время у реки Убальсу, что к югу от горы Тхэбэксан, нашли девушку, которая на расспросы отвечала: "Я - дочь [речного владыки] Хабэк и зовусь Люхва ("Цветок ивы"). Когда вместе с младшими сестрами [я] вышла на прогулку, встретился [мне] один молодой человек, назвавший себя Хэ Мосу, сыном небесного царя. [Он] увел меня под гору Унсим-сан и вступил в сожительство в доме, что на берегу реки Амнок, а затем ушел и не вернулся. Упрекая меня за то, что вступила в связь с мужчиной даже без сватовства, родители в наказание [поместили меня] жить в [реке] Убальсу". Удивленный этим Кымва заточил ее в отдельную комнату, но там на нее стало светить Солнце, и хотя она избегала его, лучи стали преследовать и освещать ее. Вследствие этого она забеременела и родила яйцо величиной в пять с лишним сын1. Ван бросил яйцо [на съедение] собакам и свиньям, но они не ели, тогда он выбросил его на дорогу, но коровы и лошади стали обходить его, и когда, наконец, выбросили в поле - птицы стали укрывать его своими крыльями. Ван хотел расколоть яйцо, но тоже не смог, поэтому вернул его матери. А мать, завернув его во что-то, уложила в теплое место, и, [спустя некоторое время], разбив скорлупу, вышел оттуда мальчик, отличавшийся удивительной статностью и красивой внешностью. Уже лет семи своими способностями он превосходил обыкновенных людей. Сделав своими руками лук и стрелы, [он] стрелял без единого промаха ("сто выстрелов и сто попаданий").
На обыденном пуёском языке лучший стрелок назывался "чумон", поэтому его и назвали этим именем.
У Кымва было семь сыновей, которые обычно играли вместе с Чумоном, но никто из них по своим способностям не мог сравниться с Чумоном. [Поэтому] старший из них, Тэсо, обратившись к вану, сказал: "Чумон не рожден человеком, но как человек он выделяется необыкновенной смелостью, и если не предпринять заранее каких-то мер, то боюсь за [возможные] дурные последствия и поэтому прошу убрать его". Но ван не послушался и повелел ему ухаживать за лошадьми. Когда среди них Чумон обнаружил самых резвых [скакунов], он стал убавлять им корм и доводить до худобы, а кляч кормил лучше, и они выглядели упитанными. Сам ван ездил на откормленных лошадях, а худых отдавал Чумону.
Потом, когда они стали охотиться в степи, Чумон, как лучший стрелок, имел малое количество стрел, но убивал гораздо больше зверей, [чем остальные]. Когда сыновья вана и многие сановники снова замышляли убить его, мать Чумона, тайно узнав об этом, сообщила ему: "Люди государства собираются убить тебя, но человеку с твоими талантами и способностями разве будет плохо, хоть куда ни пойдешь? Чем оставаться [на месте] и ждать обиды, будет лучше уйти подальше отсюда на [великие дела]". Тогда Чумон вместе с тремя товарищами - Ои, Мари и Хёппо [бежал и], дойдя до реки Омхосу (называют так же Кэсасу, который находился к северо-востоку от современной реки Амноккан), хотел переправиться через нее, но не было моста, и, казалось, вот-вот настигнут преследовавшие их войска. [И тогда Чумон], обращаясь к реке, воскликнул: "Я - сын небесного царя и внук (по матери) речного владыки Хабэк. И сегодня, когда я вынужден бежать, неужели настигнет погоня?"
И тут же поднялись [на поверхность реки] рыбы и черепахи, образуя мост, по которому переправился Чумон, но преследовавшие его всадники не нашли переправы, так как сразу же разошлись [все] рыбы и черепахи. Дойдя до Модунгока <в "Вэйшу" указывается: "дойдя до реки Посульсу"), Чумон встретил трех человек, один из которых был в одеянии из пеньковой ткани, другой - в стеганой одежде, третий - в одежде из водорослей.
Чумон спросил их: "Что вы за люди, каковы ваши фамилии и имена?" Человек в одежде из пеньковой ткани сказал: "Зовут [меня] Чжэса", человек в стеганой одежде - "зовут [меня] Муголь", а человек в одежде из водорослей - "зовут [меня] Мукко", но [никто из них] не сказал своей фамилии. Чумон присвоил Чжэса фамилию Кык, Муголю - фамилию Чунсиль, Мукко - фамилию Сосиль, а затем, обращаясь к народу, сказал: "Как раз, когда по светлейшему повелению [Неба] собираюсь основать свое царствование (государство), я встретился с этими тремя мудрыми людьми, и разве не Небо ниспослало [мне] их?" Поручив каждому из них [государственные] дела по их способностям, [Чумон] вместе с ними прибыл в деревню (чхон) Чольбон. <В Вэйшу говорится, что прибыл в город (сон) Хыльсынголь). Видя, что земли здесь плодородные, горы неприступны, а воды устойчивые, решили основать стольный город, но так как еще не было времени для постройки дворцов, то стали жить в [простых] шалашах, сделанных на берегу реки Пирюсу. Государство стало называться Когурё, а "Ко" стало фамилией. (Некоторые говорят, что Чумон прибыл в Чольбон Пуё, и там ван, у которого не было сыновей, увидел, что Чумон не является обыкновенным человеком, и выдал за него замуж свою дочь; и когда умер ван, Чумон наследовал его место). В то время Чумону было двадцать два года отроду. Год тот был вторым годом Цзянь-чжао [37 г. до н. э.] ханьского императора Сяосюаньди, двадцать первым годом [правления] силланского основателя Хёккосе, годом цикла капсин.

Ким Бусик, Самкук саги, Пхеньян, 1958, стр. 347 - 351 (корейск.).
7. Легенда об основателе государства Силла
Основатель имел фамилию Пак, а звали его Хёккосе. Взошел в начальном году уфын [57 г. до н. э.] эры императора Сяосюаньди из древней Ханьской династии, цикла капчжа, в четвертом месяце, в день пёнчжин, (некоторые говорят - 15-го числа первого месяца), в возрасте тринадцати лет с титулом косогана. Государство называлось Сонаболь. Первоначально пришлые из Чосона1 расселились посреди гор и ущелий, образуя шесть деревень Первая называлась деревней Янсан у [реки] Альчхон, вторая - деревней Кохо у [горы] Тольсан, третья - деревней Чинчжи (иногда называют деревней Учжин) у [горы] Часан, четвертая - деревней Тэсу у [горы] Мусан, пятая-деревней Кари у [горы] Кымсан, шестая - деревней Коя у [горы] Мёнхвальсан. Они являлись шестью общинами Чинхана. Однажды старейшина деревни Кохо Со-больгон, глядя на склон горы Янсан, на середину бора, что возле Начжона, увидел лошадь, которая стояла на коленях и рыдала. Тотчас же он направился туда, чтобы разглядеть ее, но лошадь внезапно исчезла, и осталось только большое яйцо, разбив которое, он обнаружил [внутри] маленького ребенка. Он взял с собой ребенка и вырастил его. Когда минуло ему десять лет, он очень рано созрел в мудрости, поэтому люди шести общин, почитавшие его из-за удивительного происхождения, с этого времени сделали его князем. Чииханцы тыкву называли "пак", а так как большое яйцо, которое было вначале, напоминало тыкву, то и дали ему фамилию Пак...

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 71.
8. О возникновении государства Пэкче
...Бяньхан1 и Ченьхан2 заключают в себе по двенадцати княжеств, Махань3 - пятьдесят четыре княжества. Большие княжества содержат в себе по десяти, а малые по нескольку тысяч семейств, а всего до 100 тыс. семейств. Бо-цзи4 было в числе сих княжеств, но после исподволь усилилось и покорило себе другие малые княжества. Сие владение, как и Гюйли5, лежит за 1000 ли от Ляодун на восток. В царствование династии Цзинь Гюйли покорил себе Ляодун, а Бо-цзи занял две области Ляо-си и Цзинь-пьхин и открыл область Бо-цзи. При династии Цзинь [265-420 гг. н. э.] в двенадцатое лето правления И-хи (И-си), 415, Юй Ин6, владетелю в Бо-цзи, пожалованы почетные титулы. Ву-ди из Дома Сун, по вступлении на престол, в 420, повысил его одним титулом.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М.-Л., I960, стр. 41.
9. Государство Когурё в VI-VII вв.
Государство Гаоли1 на восток простирается до Синьло2, на запад за реку Ляо на 2 тыс. ли, на юг до Бо-цзи, на север до Мохэ на 1 тыс. ли. Жители ведут оседлую жизнь, обитают по горным долинам; носят холщовое, шелковое и меховое одеяния. Почва земли топкая и тощая. Шелководство и земледелие недостаточны для содержания; почему жители воздержны и в пище, и в питье. Владетель любит украшать свой дворец; его местопребывание город Пьхин-сян3, иначе называется Чан-ань-ген. Сей город к востоку на 6 ли изгибается по направлению горы; на юг простирается до реки Пхэй-шуй4. В городе хранится только хлеб в амбарах и вещи - от неприятельских набегов: почему по захождении солнца строгий караул содержится. Владетель имеет особливое здание подле города, но не живет в нем. Кроме сего есть дворцовый город Гонэй-чен5 и город Хань-чень6, также составляющие местопребывание государя. Это называют там тремя резиденциями7. Еще находится несколько десятков городов в Ляодун и Хюан-тху. Во всех городах есть судебные места для управления делами. В Синьло8 часто грабят друг друга; споры и сражения беспрерывны. Из чиновников находятся: Большой Дуйлу9, старший, средний и малый Хюны10, Цзинхэу11, Шевукюй, большой, средний и малый комиссары Жущв, лекаря и духовные, всего двенадцать разрядов. Они порознь управляют и внутренними и внешними делами. Сильные из больших Дуйлу утесняют и грабят бессильных и по-
ставляются сами собой, а не царской властью определяются. Есть еще Жуса, внутри управляющие пятью приказами. Они на голове носят Сифын, похожий на китайский колпак. Приказные втыкают два птичьих пера. Знатные носят шляпу, называемую Сугу12. Она делается из тёмнокрасного ло и оправляется золотом и серебром. Одеяние состоит из кафтана с широкими рукавами и широких шальвар. Подпоясываются ремнем. Башмаки из желтой кожи. Женщины носят короткие рубашки, юбки и верхнее длинное платье. Из книг имеют пять гин13, три истории [Шицзи, Цзяньханьшу, Хоуханьшу], описание троецарствия [Саньгочжи], Цзинь-ян-цю. Оружие несколько сходно с оружием Срединного государства. На весенней и осенней облаве сам владетель бывает. Подать холстами собирается по пяти концов, просом по пяти мешков. С ремесленных14 подать берется однажды в три года. Десять человек платят один конец тонкого холста. Достаточное семейство15 платит мешок, среднее семь, а низшее пять дэу16. По уголовным их законам бунтовщиков и заговорщиков привязывают к столбу, жгут огнем и потом отсекают им головы; семейство их описывают в казну. За покраденное платят в десять крат. Ежели кто по бедности не в состоянии заплатить казенный или частный долг, то для уплаты продают обоего пола детей его в неволю17. Наказания строго исполняются, и потому мало преступников бывает. Из музыкальных орудий есть пятиструнные гусли, гармоника, свирель о девяти отверстиях, флейта, бубен и камышовая дудка для согласования. В первый день нового года бывает зрелище на реке Пхэй-шуй. Владетель смотрит на игры, сидя на носилках, окруженный свитою. По окончании всего он в одеянии входят в воду; прочие разделяются на две стороны, правую и левую, брызжут друг в друга водою, бросают дресвою; кидаются с криком, догоняют друг друга; делают это два, три раза и перестают. Это называется забавляться умываньем, т. е. купаньем. Высоко ставят осанку. Уважается скорая походка. Кланяются, приподняв одну ногу. Стоят более, сложив руки назади, ходят, сложив руку в руку. Вообще коварны и скрытны...

10. Государство Пэкче в VI-VII вв.
...Вначале переправилось1 только сто семейств; почему Царство сие и названо Бо-цзи2. На восток простирается до Синь-ло и Гюйли3, на юго-западе граничит с открытым морем; лежит по южную сторону Малого моря. От востока к западу содержит 450, от юга к северу около 900 ли. Местопребывание государя называется Гюйба, иначе Гума4. Кроме сего города еще есть пять стран: срединная страна, называемая городом Гуша5, восточная страна - городом Дзань, южная - городом Гючжихя, западная - городом Даосянь, северная - городом Хюн-цзинь. Государь прозывается Юй6; проименование ему Юйлохя, народ называет его Гяньгич-жыхя7, присоединяя слово: государь. Государыне проименование Юйлухя8, что значит счастливая супруга. Чиновники разделяются на 16 ступеней: Пять Цзопинь 1-й степени9; 30 Дашуай10 2-й степени, Эныиуай 3-й степени, Дэшуай 4-й ст., Ганыиуай 5-й ст., Найшуай 6-й ст. Сановники высших шести степеней носят на шляпе серебряные цветы, Цзядэ 7-й степени- пояс тёмнокрасный, Шидэ 8-й ст. - пояс темный, Гудэ 9-й ст. - пояс красный, Цзидэ 10-й ст. - пояс зеленый; Дуидэ 11-й ст. и Выньду 12-й ст. носят пояс желтый; Уду 13-й ст., Цзогюнь 14-й ст., Чженьву 15-й ст. и Кэюй 16-й ст.- пояс белый. Чиновники из Эньшуай и ниже не имеют постоянных должностей, а служат по разным судебным местам и заведывают разными делами Из дворцовых судебных мест находятся: передний дворцовый приказ11, хлебный дворцовый приказ, приказ дворцовых сборов, приказ внешних сборов, приказ конный, приказ оружейный, приказ наград-ный, приказ музыкальный, приказ лесный, приказ уголовный, приказ заднего дворца. Из внешних судебных мест12 находятся: Военная палата, палата Финансов, Строительная па-'лата, Уголовная палата, Народная палата, Палата, заведо-вающая содержанием иностранцев, Палата казенных зданий, Палата торговли, Общество Астрономическое. Чиновники через три года сменяются. Под резиденциею13 находятся страны, разделенные на пять частей: верхнюю, переднюю, среднюю, нижнюю, заднюю. Каждая часть состоит из пяти улиц. Рат ники и просточинцы имеют лошадей. Каждая часть содержит 500 человек войск. В каждой из пяти стран поставлен страно-правитель в чине Дашуай [главнокомандующего]. Он имеет помощника. Каждая сторона заключает десять областей14. В области три военных начальника в чине Дэшуай. Они заве-довают от 700 до 1200 человек войск. Им порознь подчинены живущие внутри и вне города и малые города. Между жителями находятся синьлосцы, гаолисцы, японцы; есть также и жители Срединного государства. Пища и одеяние сходны с гаолискими. Если едут во дворец или приносят жертву, то по обеим сторонам шляпы втыкают перья. Если идут на военную службу, то перьев не втыкают. При поклонении и свидании учтивостью считается протянуть обе руки до земли. Женщины не белятся и не сурмятся; девушки волосы заплетают в косу, спускаемую назади, но по выходе за мужа заплетают их в две косы, и складывают на голове; одеяние походит на кафтан, но рукава несколько подлиннее. Из оружия имеют лук с стрелами, саблю и копье. Преимущественно считается конная стрельба из лука. Любят заниматься древнею историею, и отличные из ученых суть хорошие писатели и законники; сверх сего знают врачебную науку, ворожбу по траве шы и черепахе, гадание по естественным изменениям в атмосфере. Есть монахи и монахини буддийские. Много монастырей и священных обелисков, но нет Даосов. Из музыкальных орудий есть бубны, рожки, гусли, гусельки, флейты; из игр употребительны киданье палочек в кадочку, хюпу, игра в шар, фехтованье копьем. Особенно уважают шахматную игру. Употребляют календарь династий [Лю] Сун [420-479] и Юань-вэй [386-555]. Новый год считают с апрельской луны. Государственные подати вносят холстом, шелковыми тканями, шелком, пенькою и рисом. Хлеб вносят смотря по урожаю15. Казни и наказания: мятежникам, бежавшим из армии, и убийцам положено отсечение головы; за покражу доправляют двойную плату. Жена за прелюбодеяние делается в мужнином доме невольницей. Свадебные обряды несколько сходствуют с китайскими. По смерти родителей и мужа носят траур три года; траур по прочих родственниках снимают тотчас после погребения. Почва земли влажная, климат теплый. Живут более по горам Родятся крупные каштаны. Виды разных хлебов, плодов, огородного овоща и зелени, также сорта вин по большей части одинаковы с китайскими; только нет верблюдов, лошаков, ослов, гусей и уток16. Знаменитые роды при Дворе суть17: Цзуша, Янь, Ли, Гяй, Чжень, Го, My, Muao. Государь в четыре средние луны приносит жертву небу и Духам пяти Ди (Пять Ди: пять древних китайских правителей, или пять владык стран света). В дворцовом городе построен храм родоначальнику Кютайю18, Приносят жертвы ему четыре раза в год. Oi государева города на юго-запад островитяне живут в пятнадцати местах, и везде есть города и слободы...

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М. - Л., 1950, стр. 62-65.
III. Войны периода трех государств и объединение страны под властью Силла
11. Борьба Когурё против Суйской династии
Гао-цзу [Вэнь-ди, 580 (589)-604] милостивою грамотою поставил Юань1 государем. В следующем году Юань с 10 тыс. мохэской конницы произвел набег на Ляоси. ВэйЧун, главноуправляющий в Ин-чжоу, отразил его. Гао-цзу, получив донесение о сем, пришел в крайний гнев; назначил князя Лян верховным полководцем, чтоб и сухим путем и морем идти для усмирения; издал указ, которым Юань лишен царского достоинства. В сие время подвоз хлеба для войск был замедлен, и шесть корпусов терпели недостаток в съестных запасах, По выступлении войск из Линь-юй гуань открылись заразительные болезни. Императорское ьойско сделалось не страшным. Но когда оно подошло к Ляо-шуй, то Юань также пришел в страх. Он отправил посланника принесть извинение и представил доклад, в котором подписался: Юань - навозный вассал в Ляо-дун. После сего император прекратил войну и содержал государя Юань по-прежнему. Юань также ежегодно посылал дань к Двору. Когда Ян-ди [в 605 г.] наследственно вступил на престол, Поднебесная была в самом цветущем состоянии. Владетель из Гао-чан и тукюеский Кижинь-хан лично явились к Двору с приношением даров. После сего и Юань потребован к Двору. Юань пришел в страх, потому что он во многом не соблюдал обязанностей вассала. В седьмое лето правления Да-йе, 611, император предпринял оружием наказать государя Юань. Он уже переправился через Ляо-шуй и расположился лагерем в Ляо-дун. Войска пошли разными дорогами, и все остановились под городом. Гаолисцы делали вылазки по большей части без успеха; почему укрепились в городе и упорно защищались. Император приказал всем войскам производить осаду; а полководцам предписал, чтоб в случае добровольной покорности гаолисцев ласково принять их и не пускать войск для грабежа. Как скоро город приближался к падению, то гаолисцы предлагали о своей покорности, и полководцы в силу указа не смели тотчас вступить в город, а прежде посылали донесение. Пока ожидали ответа на донесение, то гаолисцы укреплялись и опять производили вылазки Таким образом они поступали до трех раз, а император не мог приметить своей ошибки. Между тем съестные запасы совершенно истощились, армия упала духом, подвоз хлеба замедлился, войска по большей части были разбиваемы, и война прекращена. В сей поход только на западной стороне реки Ляо-шуй взяли неприятельское местечко Умайло, открыли Ляо-дунь-гюнь и Тхун-дин-чжень и возвратились. В девятое лето, 613, император опять лично выступил в поход и предписал корлусам действовать смотря по обстоятельствам. Полководцы осадили город с разных сторон, и положение мятежников день ото дня затруднительнее становилось. Но случилось, что Ян Хюань-гань произвел возмущение. Император, по получении донесения, пришел в большой страх и в тот же день со всеми шестью корпусами предпринял обратный путь. Ху Сы-чжен, советник военной палаты, бежал в Гаоли. От него гаолисцы узнали о положении внутренних дел и со всеми отборными войсками пустились преследовать. Задний корпус несколько раз был разбит. В десятое лето, 614, снова потребованы войска со всей империи: но случилось, что мятежники восстали подобно пчелиным роям. Большая часть жителей разбежалась. Войска, затрудняемые местными препятствиями, не могли прийти в назначенный срок. Когда подошли к Ляо-шуй, то Гаоли также были в тесном положении. Они отправили посланника с предложением покорности и под караулом препроводили Ху Сы-чжена с тем, чтоб ему дозволено было откупиться от наказания. Император согласился и остановился в Хуай-юань-чжень для принятия условий покорности. Впрочем он пленными пополнил корпуса; а по возвращении в столицу лично донес в Великом храме о гаолиском посланнике и после сего не отпустил его в отечество. Юань потребован к Двору, но он не приезжал. Император предписал корпусам быть в совершенной готовности и хотел еще предпринять поход. Но случилось, что в Поднебесной произошли великие замешательства, и предпринять похода уже невозможно было.
Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М. - Л., 1950, стр. 85 - 87.
12. Кэсомун и отношения Когурё с Танской династией
Был некто Гайсувынь1, иначе Гайгинь, по прозванию Цюань. Для обольщения народа говорил о себе, что он родился в воде. Он был человек жестокий и безжалостный. Когда отец его, занимавший место Да Дайлу в восточной области, умер, то Гайсувынь должен был наследовать его место. Вельможи ненавидели его, и он не мог получить места. Гайсувынь с повинною головою извинился пред собранием и просил определить его правящим должность, и в этом отказано ему. Хотя он был отвергнут, но не сожалел. Наконец собрание сжалилось, и он наследовал место отца. Тогда он начал поступать как злодей, и вельможи советовались с государем, как бы истребить его. Гайсувынь проведал это. Он собрал разные корпуса под предлогом произвести большой смотр войскам, расставил столы с кушаньем и пригласил вельмож посмотреть. Когда гости собрались, то Гайсувынь всех предал смерти - числом более ста человек; потом с сотнею конников, ворвавшись во дворец, убил государя Гянь-ву2, изуродовал труп его и бросил в канал; а на престол возвел государева племянника Цзан, себя объявил в достоинстве полновластного Моличжы3; а должность Моличжы равна должности президента военной палаты или президента верховного совета при династии Тхан. Величественный вид, борода и усы прекрасные, шляпа и одеяние в золоте, по бокам пять кинжалов. Окружающие не смели прямо смотреть на него; садясь на верховую лошадь, он становился на спину припавшего к земле вельможи. Выезжал окруженный солдатами, которые кричали народу: берегитесь! Прохожие со страха прятались, а другие бросались в ямы и ущелья.
...Синьлосцы несколько раз просили о вспоможении, почему предписано изготовить 400 судов для перевозки хлеба через море, а главноуправляющему в Ин-чжеу Чжань-гянь послан указ двинуть войска областей Ин-чжеу и Ю чжеу, ки-даньские, хиские и мохэские - для наказания Гаоли. Но случилось, что река Ляо разлилась, и войско возвратилось. Мо-личжы пришел в страх и отправил посланника с предложением золота. Император не принял его. Посланник представил, что моличжы прислал 50 офицеров в службу при Дворе4. Император разгневался и, укоряя посланника, сказал: вы высоко ставите свою храбрость, а не умираете за правду, напротив, стоите за мятежника. Нет вам прощения. После сего всех приказал предать суду. Император решился лично отправиться в поход.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М.-Л., 1950, стр. 102-103, 105-106.

13. Оборона когурёской крепости Анси (645 г.)
Из города усмотрели императорские знамена, вступили на стены и начали кричать. Император прогневался. Ли Цзи предложил ему, чтоб по взятии города в тот же день всех мужчин предать смерти Неприятели узнали это и потому отчаянно сражались. Князь Даоцзун сбил большую стену для осады с юго-восточной стороны. Неприятели защищались, возвысив городскую стену. Ли Цзи осаждал город с западной стороны и что ни разрушал стенобитными машинами, тотчас загораживали клетками из бревен. Император, услышав в городе крик куриц и свиней, сказал: в продолжении осады не видно было черного дыма, а теперь слышен крик куриц и свиней. Без сомнения колют их для угощения ратников, и неприятель в ночи намерен выступить: почему указал строго смотреть за войсками. В ночи несколько сот неприятелей по веревке спустились со стены, и все были переловлены. Даоцзун приказал в нескольких саженях от городской стены сделать высокую стену из глыб земли, обвернутых древесными ветвями. Предводителю Фу Фу-ай вверено было смотрение. С высоты били в городскую стену, и она по частям обрушивалась. Фу-ай самовольно отошел к своим товарищам. Неприятели в это время вышли из города чрез обрушившиеся места, овладели городским рвом и за щитами, обвитыми зажженными травяными веревками, крепко защищались. Император прогневался; казнил Фу-ай и приказал полководцам произвесть общее нападение. Три дня дрались и не могли одержать победы. Император приказал прекратить сражение, забрать жителей в округах Ляо-чжеу и Гай-чжеу и вступить в обратный путь. Войска проходили под городскою стеною. В городе все замолкло, и знамена были свернуты. Старейшины взошли на городскую стену и учинили пред императором двукратное поклонение. Император похвалил твердость их в обороне и подарил им сто кусков шелковых тканей.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведении о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М. -Л., 1950, стр. 113 - 114.
14. Падение Пэкче и Когурё
В шестое лето, 655, синьлосцы принесли жалобу, что Гаоли и Мохэ отняли у них тридцать шесть городов, и они единственно от сына неба ожидают помощи Указано главноначаль-ствующему в Ин-чжеу Чен Мин-чжень и военачальнику Дин-фан идти для усмирения Гаоли. По прибытии в Синь-чен они разбили гаолиское войско, выжгли предместия и селения и пошли в обратный путь В третье лето правления Хянь-цин, 658, еще посланы Чен Мин-чжень и Сие Жень-гуй, но они не имели успехов. По прошествии двух лет, 660, сын неба покорил Бо-цзи
. В следующем году, 667, в первый месяц, Ли Цзи расположился под Синь-чен и в совете с прочими полководцами сказал: Синь-чен составляет западную границу неприятелей, и если не взять сей город прежде, то нелегко будет брать прочие города. Почему и окопались на юго-западных горах поблизости города Городские жители, связав своих начальников, вышли из города и покорились. Ли Цзи взял 16 городов. Го Дай-фын с флотом переплыл море и пошеп на Пьхин-сян. В третие лето, 668, во второй луне Ли Цзи и Сие Жень-гуй приступом взяли город Фуюй Тридцать прочих городов добровольно покорились. Пхаи Тхун-шань и Гао Кхань охраняли Синь-чен. Наньгянь1 нечаянно напал на них. Сие Жень-гуй пришел на помощь к Гао Кхань, дал сражение при горе Гинь-шань, но не имел успеха. Гаоли открыто пошли вперед- с необыкновенным жаром. Сие Жень-гуй ударил на них с бока и одержал совершенную победу. Гаоли лишились 50 тыс человек убитыми. Сие Жень-гуй приступом взял  города Нань-су, Му-ди и Цан-янь и, пошед далее занимать земли, соединился с Ли Цзи. Сановник Гя Ян-чжун возвратился из армии с отчетом по делам. Император спросил его, что говорят в армии? Непременно победят, отвечал Ян-чжун, покойный государь предпринял поход для наказания виновных; и не успел в своем предприятии, потому что тогда неприятели не имели несогласия между собой. В войне без обдуманной цели с половины пути воротился. Ныне Наньшен2 с своими братьями в сильной ссоре и служит вожаком для нас. Неприятели лукавы, я очень хорошо знаю их; и потому я сказал: неприменно победим Сверх сего в Гаоли в тайных записках сказано, не доходя до девятисот лет, восьмидесятилетний полководец уничтожит. Дом Гао [окончательно с 37 г. до н. э.] еще при династии Хань получил престол; тому ныне минуло девятьсот лет. Ли Цзи имеет 80 лет от роду. Впрочем, у неприятелей теперь неурожай Люди хватают друг друга и продают. Земля расседается от землетрясения. Волки и лисицы входят в города. Кроты роют норы в воротах. Люди пугаются чего-то. Этот поход более не повторится. Наньгянь с 50 тыс. войска неожиданно напал на Фуюй. Ли Цзи разбил его при реке Саха; порубил 5 тыс. и 30 тыс. взял в плен; в добычу получил соразмерное сему количество оружия, быков и лошадей; потом приступом взял город Дахин-чен. Лю Жень-юань должен был соединиться с Ли Цзи, но опоздат, почему вызван был и приговорен к смерти, но прощен и сослан в Яо-чжеу. Киби Хэли соединился с корпусом Ли Цзи при Ялу. Они приступом взяли город Жу-и-чен и со всеми силами облегли Пьхин-сян. В девятой луне Цан3 отправил Наньчаня4 с сотнею высших офицеров выставить простой флаг и покориться; сверх сего просил дозволения явиться к Двору. Ли Цзи церемониально принял его. Но Наньгянь еще твердо защищался, несколько разделал вылазки. Главнокомандующий буддийский монах Син-чен прислал шпиона условиться о внутреннем соответствии. Через пять дней отворили ворота; войска с криком вошли в город. Зажгли городские ворота, и густой дым распространился во все стороны. Наньгянь при последней крайности закололся, но не смертельно. Цан и Наньгянь взяты были От них принято пять поколений, сто семьдесят шесть городов, шестьсот девяносто тысяч семейств.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М. -Л., 1950 стр. 118, 120 - 122.
15. Из письма силланского вана ганскому полководцу Сюе Жень-гую (671 г.)
В третьем году Цзяньфэн (668) тэгам1 Ким Бога, посланный морем [в Ляодун], чтобы узнать о местонахождении [войск] князя Инь, получил распоряжение о том, чтобы сил-ланские войска направились в Пхеньян В пятом месяце [того года] с прибытием [танского] министра правой руки Лю [Жень-гуя] вместе [с его войсками] силланские войска были отправлены в Пхеньян, а некто (я) также направился в область Хансончжу, чтобы произвести смотр войск. В то время, когда союзные (киданьские) и ханьские (танские) армии стояли вместе в Сасу, а Намгон (первый министр в Когурё) вывел свои войска, чтобы дать решающее сражение, стоявшие в авангарде силланские войска одни первыми [напали и] разгромили главные позиции [когурёских войск] и вызвали упадок духа и растерянность в Пхеньяне. Затем князь Инь, взяв пятьсот человек быстрой силланской конницы, ворвался первым в ворота крепости и добился падения Пхеньяна, чем завоевал великие заслуги. Тогда воины Силла говорили: "Прошло уже девять лет с начала войны, которая истощила человеческие силы, но в конце концов усмирены оба государства, и теперь свершились, наконец, долгие чаяния многих поколений, поэтому [наше] государство обязательно должно быть облагодетельствовано за свою верность до конца, а люди должны быть награждены соответственно их заслугам". [Однако] князь Инь проговорился, сказав, что "то, что прежде Силла нарушала свои военные обязательства, тоже должно быть принято в расчет". После того как воины Силла услышали эти слова, среди них еще больше росла встревожен-ность. А когда известные своими подвигами силланские военачальники по особому предписанию явились в императорскую столицу, им сказали, что в Силла нет ни одного человека, у которого были бы заслуги. С возвращением этих военачальников еще больше возросло волнение народа. А крепость Пирёль, которая искони являлась силланской, но была захвачена [государством] Ко[гу]рё, Силла вернула себе спустя тридцать с лишним лет и, переселив туда народ, установила чиновников для управления и охраны ее, но [император] отнял ее у нас и передал Ко[гу]рё. От усмирения Пэкче до покорения Ко[гу]рё Силла сохраняла верность и прилагала все усилия, чтобы усердно служить [тайскому] государству, поэтому мы не знали, вследствие какой [нашей] вины оно покидает [нас] так внезапно Несмотря на подобную незаслуженную обиду, мы ни в коем случае не имели даже помысла о мятеже или непокорности. В первом году Цзунчжан (668) Пэкче переставило отметки и изменило границы, обусловленные договором, захватывало наши поля, заманивало и уводило наших ноби и подданных, которых скрывали во внутренних районах и отказывались возвращать, несмотря на неоднократные [наши] настойчивые требования. Ходят также слухи о том, что [Танское] государство подготавливает корабли под предлогом организации похода в Японию, а в действительности имея намерение ударить по Силла. Народ, который слышит об этом, охвачен тревожным беспокойством И затем [танские представители в Унчжине2] собирались выдать пэк-ческую девушку замуж за силланского правителя (тодок) в Хансоне Пак Тою, чтобы в сговоре с ним украсть силланское вооружение и напасть на земли этой области, но этот заговор не удался, потому что вовремя раскрыли дело и отрубили голову Тою.
В первом году Сяньхэн (670), когда в шестом месяце поднялся мятеж Ко[гу]рё и были перебиты все ханьские чиновники, Силла тотчас же решила послать войска, но предварительно известила Унчжин в [следующих] словах: "Ко[гу]рё восстало, поэтому нельзя не подавлять [его], и мы (т. е. Силла и Пэкче), одинаково являющиеся слугами императора, должны покарать этих злонамеренных разбойников. А вопрос об отправке войск нуждается в обсуждении и посему просим прислать к нам чиновника, с которым можно было бы обсудить [наши] планы". Прибывший сюда пэкческий сыма Мигун во время переговоров заявил, что с отправкой войск можно опасаться возникновения взаимных подозрений друг к другу, поэтому необходимо повелеть чиновникам обеих сто рон обменяться заложниками. Так, посланный в [Административный] город [силланский чиновник] Ким Юдун и пэкческий чубусу из города [Унчжин] Ми Чжангви обсудили вопрос об обмене заложниками, и Пэкче согласилось обменяться заложниками, но, несмотря на это, собрав войска в крепости [Унчжин], [люди Пэкче] по ночам стали выходить из крепости и нападать на прибывшие сюда [наши] войска. В седьмом месяце [того же года] вернувшийся из поездки ко двору [императора] посол Ким Хымсун [привез повеление] о необходимости произвести разграничение земель [обоих государств], согласно показаниям карт, и полностью возвратить Пэкче все его бывшие владения. Хуанхэ еще не стала [узкой], как пояс, а Тайшань маленькой, как точильный камень, но, [изменив слову], в какие-нибудь три-четыре года, то дают нам, то отнимают у нас, поэтому народ Силла, утратив свои прежние [радужные] надежды, стал говорить: "Силла и Пэкче в течение многих поколений являются смертельными врагами, и если теперь посмотреть на положение Пэкче, то оно ничем не отличается от [возникшего здесь] отдельного государства, а через сотню лет поглощенные им наши потомки могут совершенно исчезнуть". Силла уже является областью (провинцией) [Танского] государства, поэтому нельзя [допустить] разделения ее на два государства, и во избежание плохих последствий в будущем она хочет долго пребывать в составе одного государства [Тан]. В девятом месяце прошлого года нами был отправлен посол, чтобы довести до [императора] письмо, в котором подробно излагались эти обстоятельства, но застигнутый бурным течением [на море] [посол] вернулся с дороги. Еще раз был снаряжен посол, но и он также не смог достичь цели. А после этого нельзя было никяк оповестить императора из-за [установившихся на море] холодных ветров и быстрых волн. А Пэкче в своем донесении императору сообщило ложь о том, что будто Силла подняла мятеж. Утратившая сначала репутацию верного слуги, а затем оклеветанная Пэкче в измене, Силла, увы, не имела возможности выразить свою преданность, так как до священного слуха императора ежедневно доходила всякая клевета, но ни разу до сих пор не могли дойти [изъявления] нашей неизменной верности. С прибытием посланца Имюна я получил ваше письмо и узнал, что вы, командующий (цунгуан), совершили к нам длительное морское путешествие, подвергая себя опасностям ветров и волн. Порядок требовал того, чтобы навстречу был выслан наш посланец, а также были доставлены [для войск] вино и мясо, но, живя в отдаленном захолустье, мы не смогли соблюсти всех приличий и упустили время для [торжественной] встречи, поэтому просим [извинить нас] и не считать, что это было сделано с умыслом. По прочтении присланного [танским] командующим письма, в котором Силла от начала до конца обвиняется в измене, нас глубоко потрясло то, что все эти обвинения не соответствуют истине, и, хотя мы боимся упреков за грех перечисления своих собственных заслуг, но, считая также несчастьем брать на себя вину с закрытым ртом, решили здесь в кратком изложении отвергнуть все несправедливые обвинения и заверить в том, что мы не являемся бунтовщиками. Увы! [как не сожалеть о том, что] государство [Тан] вместо того, чтобы отправить одного посла, который мог бы выяснить все положение дел, прислало десятки тысяч людей, которые готовы перевернуть все до основания, а его башенные [военные] корабли, покрывшие все синее море, стоят, сгрудившись у устья реки, что они, опираясь на этот [пэкческий] Унчжин, готовы покорить нашу Силла. Пока не были умиротворены оба государства [Когурё и Пэкче], мы постоянно несли все тяготы труда [в борьбе с ними], но теперь, когда искоренены дикие звери, взамен видим притеснения и насилия от того, кто нас должен бы кормить. Вражеский осколок (остаток) - Пэкче удостаивается награды Юнчи, а принесшая жертвы Китаю (Хань) Силла встретила смерть Дингуна3. Даже тогда, когда солнечный свет не обращает своих лучей, подсолнух и соевые листья своими помыслами как будто тянутся к светилу. Поэтому неужели [тан-ский] командующий, который обладает выдающимися качест-. вами героя и воплощает в себе высокие добродетели полководца и государственного мужа (министра), совмещая в себе все семь добродетелей4 и обнимая все девять познаний5, совершая справедливое небесное правосудие, будет понапрасну наказывать безвинных. Надеясь, что небесные войска не выступят в бой прежде, чем не будет выяснена истина, настоящим письмом мы стремимся заверить, что мы не бунтуем, и просим, чтобы командующий лично обследовал действительное положение и подробно изложил в докладе императору.
Сказал... правитель и военачальник области Керим, главнокомандующий (дачжанцзюнь) левой гвардией, кайфу итун саньсы, старший столп государства (шан чжуго), ван Силла Ким Попмин".
К.им Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 189-192.

16. Из завещания Вана Мунму (681 г.)
...[Оставленное] ваном завещание гласило: "Недостойный человек (я), кому достались беспокойная судьба и смутное время, заполненное войнами, вынужден был то совершать походы на запад, то идти с мечом на север, чтобы твердо обеспечить границы [своего] государства, то подавлять мятежников, то склонять к себе покорных, чтобы умиротворить и дальние и ближние пределы, следуя в этом заветам наших отдаленных предков и отплачивая за недавние обиды, нанесенные отцу и сыну (т е. Мунму и его отцу). Щедро наградил живых и мертвых, равномерно распределил чины в столице и по провинциям, вернул простому народу мир и долголетие, переплавив в земледельческие орудия солдатские копья, сократил и облегчил налоги и повинности, чтобы в домах люди увидели достаток, вернул народу спокойствие и установил порядок по [всей] стране, сложил высокие, как горы, закрома с запасами зерна, [опустошил] все тюрьмы, дав зарасти травой, поэтому могу считать, что мне не совестно ни за то, что не умел различать светлое (хорошее) и темное (плохое), ни за то, что не исполнил долга перед воинами, потому что не щадил себя ни в бурю, ни в морозы, и в утомительном труде по управлению страной обрел тяжелые недуги и неизлечимые болезни. Однако жизнь уходит, а имя остается- таков вечный закон, действительный и для прошлого и для настоящего. Могу ли я сожалеть о чем-либо теперь, когда внезапно возвращаюсь к вечной ночи (умираю)?.."

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 199 - 200.
IV. Социально-экономический строй и культура государства Силла
17. Характеристика аграрных отношений
В девятом месяце (562 г.), когда поднялся мятеж в Кая, ван повелел Исабу подавить его, а в помощь ему (Исабу) направил Садахама. Садахам во главе пяти тысяч всадников первым ворвался в крепостные ворота Чонданмун (в столице Кая) и поднял белый флаг, отчего в крепости воцарились страх и растерянность. Когда подоспел с войсками Исабу, [крепость] тут же сдалась. При обсуждении заслуг наибольшие были признаны за Садахамом. Ван дал [ему] в награду добротные земли и двести пленных. Садахам трижды отказывался, но ван настоял. Тогда, приняв дар, [Садахам] пленных отпустил на свободу, а землю роздал воинам, и люди государства хвалили его...
В пятом месяце (687 г.) [по ванскому] указу гражданским и военным чиновникам дарованы поля с [соответствующими] различиями (по степеням)...
В девятом году (689 г.) весной, в первом месяце, [ван] издал указ о том, чтобы упразднить земельные жалования (ногып или "жалованные округа") центральным и местным чиновникам, и [вместо этого] стала правилом выдача им риса с соответствующими различиями...
Осенью, в восьмом месяце {722 г.) начали раздавать народу солдатские поля...
В третьем месяце (757 г.), отменив помесячное жалованье центральным и местным чиновникам, возобновили раздачу в жалование [территориальных] уделов (ногып)...
В первом году (799 г.) весной, в третьем месяце, уезд Ного в области Чхончжу превратили в жалованный округ - ногып для [кормления] учащихся.,,

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 133-134, 206, 207, 215, 230, 246.
18. Феодальные междоусобицы
В третьем месяце (822 г.) правитель области Унчхон Хон-чхан, недовольный тем, что отец его Чувон не стал [в свое время] ваном, поднял мятеж и провозгласил создание государства Чанань (Длительного спокойствия), объявив начало эры своего правления, которую называл первым годом Кон-вон кёнун (Счастливого облака Основания), и угрозами подчинил себе правителей четырех областей - Мучжинчжу, Ван-санчжу, Чхончжу и Сабольчжу, а также наместников малых столиц Куквон, Совон, Кимгван (Кимхэ), а также начальников (тхэсу) округов и уездов, входящих в эти области.
...Назначив восемь военачальников для охраны столицы по восьми направлениям, ван двинул [в поход] войска, причем первым выступил ильгильчхан (чин седьмой степени) Чанун, за ним последовали чапчхан (чин третьей степени) Вигон и пхачжинчхан (чин четвертой степени) Ченын. Ичхан Кюн-чжон, чапчхан Унвон и тэачхан Учжин отправились в поход боевым порядком трех армий. Капкан Чхунгон и чапчхан Юнын охраняли заставу (кванмун) Мунхва, а хвараны1 Мёнги и Аннак собрали для похода отряды добровольцев: первый со своим отрядом направился в Хвансан, а второй - в крепость Симичжи. В это время [главарь мятежников] Хон-чхан расставил своих военачальников у важнейших дорог, чтобы встретить [правительственные войска]. Чанун встретил и разгромил мятежные войска на горном перевале Тодонхён. Вигон и Ченын, объединившись с войсками Чануна, напали на крепость Самнёнсан и захватили ее, затем выслали войска на гору Сокнисан, где подвергли атаке войска мятежников и разгромили их. [Войска] Клончжона вступили в сражение с мятежниками в Сонсане и разгромили их. Все [правительственные] армии (войска) вместе подошли к Унчжину и развернули большое сражение с мятежниками. Невозможно было сосчитать всех убитых и взятых [в этом сражении] в плен [мятежников]. Самому Хончхану едва удалось избежать смерти и вернуться в крепость, где [он] оказывал стойкое сопротивление. Но, когда после десятидневной осады и атак правительственных войск крепость оказалась накануне падения, Хончхон, видя безнадежность положения, покончил с собой, и его сторонники похоронили его, отделив туловище от головы [чтобы не нашли], но после падения крепости его труп был найден в древней могиле и [посмертно] предан казни (т. е. разрублен на части). Одновременно были казнены двести тридцать девять человек из [числа] его родственников и единомышленников, а их люди были отпущены на волю. Затем в соответствии с заслугами произведено награждение чинами. Ачхан Нокчин был пожалован чином тэачхана, но [он] из скромности отказался. Так как округ Кульчжи области Самян, расположенный близко к мятежникам, не запятнал себя участием в беспорядках, он был освобожден на семь лет от [налоговых] обложений.

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959 стр. 254-2S5.
19. Легенды о проникновении буддизма в Силла
В пятнадцатом году (528 г.) начали вводить буддийские законы (вероучение). Раньше, когда во времена вана Нульчжи из Когурё в округ Ильсон прибыл монах (самун) Мохочжа, его принял житель [того] округа Море, который в своем доме вырыл [для него] подземное помещение (келью). Тогда [из Китая] приезжал посол от лянского правителя и подарил [вану] одежду и душистый предмет, но окружающие не знали ни названия предмета, ни его назначения, поэтому отправили людей, чтобы повсюду расспрашивать, [что это такое]. Когда увидел его Мохочжа, он сказал, как называется предмет и объяснил, что если сжечь его, то поднимается нежный аромат, который достигает священного духа. А так называемый священный дух - это не что иное, как три сокровища, первым из коих является Бультха (Будда), вторым - пальма (Дхарма), третьим - Сынга (Самгха). Если, сжигая это, высказать пожелание, говорил он, то обязательно откликнутся духи [и исполнится желание]. В то время как раз внезапно заболела дочь вана, поэтому ван попросил [Мо]хочжа зажечь фимиам и вознести молитвы. И так как вскоре после этого наступило облегчение в болезни дочери вана, ван крайне обрадовался и щедро одарил [Мо] хочжа. Хочжа затем встретился с Море и, передав ему все полученные подарки, сказал: "Теперь я должен уехать" и, попрощавшись, внезапно исчез в неизвестном направлении.
Во времена вана Пичхо (т. е. Сочжи) священник (хвасан) Адо... с тремя своими последователями также прибыл в дом Море. Внешностью и яманерами [Адо] напоминал Мо-хочжа, он прожил несколько лет и умер без болезни, а три его последователя остались жить. Они изучали книги о священных законах и все время увеличивали число верующих. К этому времени ван тоже захотел прославлять Будду (принять буддийскую веру), но окружающие сановники, не верившие [в новое учение], подняли страшный шум, поэтому ван оказался в затруднительном положении. Только один из приближенных Ичхадун (иногда говорят Чходо), обращаясь к вану сказал: "Ваш маленький слуга просит отрубить ему голову, дабы добиться общего согласия". Но ван [возразил], говоря: "Даже во имя успехов веры нельзя допускать, чтобы был убит безвинный". [На это он] ответил: "Если только вера (буддизм) обретет признание, ваш слуга не будет жалеть о своей смерти". Тогда ван созвал приближенных, чтобы спросить совета [по этому поводу], и все ответили: "Монахи, которых мы теперь видим, [ходят] со стриженой головой, в необычных одеяниях, речи их странны и лукавы, и вера их не является обычной. Если теперь мы ее допустим, то боимся, как бы не пришлось потом раскаяться, поэтому ваши слуги, хотя и совершают тяжкий проступок, не осмелятся поддержать высочайшую волю". Лишь один Ичхадун сказал: "Неверны эти речи ваших слуг. Если появились необычные люди, то, значит, затем последуют и необыкновенные дела, и теперь слышу, что буддийское учение имеет глубокое содержание, и думаю, что нельзя, не верить этому". - "Нельзя ломать твердое мнение многих людей, и только ты один имеешь другое мнение, но я не могу [сразу] принять оба [совета]", - сказал ван и приказал низшим чинам предать его казни. Перед смертью Ичхадун сказал: "Я принимаю казнь во имя веры, и если Будда обладает чудом (сверхъестественной силой), то смерть моя должна привести к необыкновенным происшествиям". Как только отрубили ему [голову], из ран его заструилась белая кровь молочного цвета. Все люди крайне удивились этому и уже больше не выступали против буддийской веры.

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 128-129.
20. Музыка в Силла
В третьем месяце (551 г.) во время поездки по стране, прибыв в город Нансон, ван услышал о [замечательной] музыке Урыка и его ученика Нимуна, поэтому особо позвал их [к себе]. Ван, находившийся во дворце Харим, приказал им показать свое искусство, и оба они исполнили сочиненные ими новые песни.
Ранее этого в государстве Кая1 ван Касиль произвел двенадцать лютен-хёнгым (в форме полумесяца), изображавших закономерность [смены] двенадцати месяцев, и повелел Урыку исполнять [на них] свои песни. Во время бедствий, постигших это государство [Кая], он (Урык) взял с собой музыкальные инструменты и перешел к нам. Инструменты эти назывались каяскими лютнями-каягьш...
В тринадцатом году (552 г.) трем человекам - Кего, Попчжи и Мандоку - ван приказал учиться у Урыка музыке. Взвесив их способности, Урык стал обучать Кего игре на лютне, Попчжи - пению и Мандока - танцам. По окончаянии занятий, когда по повелению вана они показали искусство, ван сказал, что [их музыка] совсем не отличается от того, что было раньше в Нансоне, и щедро наградил их,

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 132.
21. О силланских путешественниках
В девятом году (587 г.) осенью, в седьмом месяце, уплыли за море два [молодых] человека - Тэсе и Кучхиль. Тэсе приходился вану Намулю внуком седьмого колена и был сыном ичхана Тондэ. Он имел необыкновенные способности и с малых лет стремился к заоблачным мирам. [Однажды] в разговоре со своим приятелем священником Тамсу он говорил: "Если проживу до конца своих дней среди этих гор и холмов Силла, то чем буду отличаться от рыб, посаженных в бассейне, или птицы в клетке, которые не знают ни величия морских просторов, ни громады гор, ни лесных далей? Поэтому я собираюсь сесть на плоты и пуститься в морское плавание, чтобы достичь царств О (У) и Воль (Юе)1, где буду следовать постепенно учителю и обрету веру на священной горе. И если бы таким образом удалось разменять все свои кости (покинуть людей) и можно было научиться превращению в священный дух, то тогда, плавно ояседлав ветры над пустынной высотой, величественно глядел бы на эту удивительную поднебесную (землю). И можете ли вы последовать [в этом путешествии] за мной?" Так как Тамсу не согласился, оставив его, Тэсе стал искать себе товарища и очень кстати встретил Кучхиля, отличавшегося удивительной непреклонностью, и вместе с ним отправился гулять к храму на Южной горе. Вдруг налетел бурный дождь, сбивший с деревьев листья, которые стали плавать в [собравшейся] во дворе дождевой луже. Тогда Тэсе сказал Кучхилю: "Вот мы с вами собираемся ехать на запад. Давайте сейчас возьмем по листку, вообразим их кораблями и посмотрим, какой из них отправится раньше". Когда, спустя мгновение, очутился впереди листик Тэсе, он сказал, смеясь: "Поеду-то [раньше] я!" Но Кучхиль взволнованно воскликнул: "Я тоже мужчина, и разве сам не смогу поехать?" Узнав о его решимости, Тэсе посвятил его в свои планы. И Кучхиль сказал: "Это то, чего хочу и я. Так будем же вместе товарищами!" Затем они сели на корабли у Южного моря, и никто после не знал, куда они уплыли.

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 138-139
22. Ода Силланской правительницы Чиндой
В четвертом году (в 650 г.) ван выткала на шелку пяти-словную оду великого спокойствия (тайпин сун)... чтобы преподнести ее танскому императору. Слова оды гласили:
"С тех пор, как открыли правленье великие Таны,
Высоко-высоко [вознеслась] императоров мудрость и слава.
Отставив мечи, успокоились воины,
Отдаваясь наукам вокруг своих [мудрых] монархов.
С небесами согласье, и желанные льются дожди,
От [разумного] дела веденья - отовсюду исходит сиянье.
Глубина милосердья равна [только] Солнцу и [светлому] месяцу, -
Безмятежность в судьбе превосходит эпохи Шунь-Тан.
О, как величаво реют знамена и флаги!
О, как многозвучны удары кимвалов и бубна!
И тот из сопредельных иноземцев, кто посмел нарушить волю
[императора],
Уже лежит, сраженный мечом небесной кары!
Благодатный веет ветер и в темных [углах] и на светлых [просторах];
И дальний близкого стремится превзойти по счастью и добру!
И круглый год природа благосклонна: светло и радужно кругом,
Несутся всюду путники - [небесных] семь светил,
Вершины горные министров первых шлют,
На троне государевом - лишь человек таланта, преданный добру!
В едино слившись, добродетели пяти и трех монархов [древних]
Сверкают в нашем императоре из дома Тан".

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 154 - 155.
23. Конфуцианство в Силла
Во втором году (738 г.) весной, во втором месяце, танский [император] Сюаньцзун, узнав о кончине вана Сонгдока, долго скорбел, а затем послал цзоцзань шаньдафу (чин) Син Тао в качестве хунлюй шаоцзина (чиновника по внешним поручениям), чтобы передать соболезнование и совершить жертвоприношения... Перед тем как должен был отправиться Тао, император сочинил стихи, которые произнесли при проводах все чиновники, начиная от наследника. Обращаясь к Тао, император сказал [особо]: "Силла является благородным государством (страной с нравственными понятиями), в котором отлично знают классические каноны и исторические сочинения, и имеется много сходства с Срединным государством. Учитывая вашу выдающуюся конфуцианскую ученость, поручаем вам (т. е. Тао) верительную грамоту (императора о представительстве в Силла), чтобы своими разъяснениями идей канонических сочинений могли осведомить [людей Силла] о расцвете конфуцианского учения в Великом государстве (т. е. Китае)".
Затем, зная об искусстве шахматной игры среди людей [нашего] государства, император своим указом назначил заместителем посла (вторым после Син Тао) военного чиновника - шуайбу бинцао цанцзюнь - Ян Цзи-ина, и [в результате] все лучшие шахматисты страны (Силла) оказались слабее его. В это время ван щедро одарил Син Тао и его спутников золотыми сокровищами и [редкими] лекарствами.

Ким Бусчк, Самкук саги, М., 1959, стр. 223 - 224.

ЯПОНИЯ В РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Введение
Предлагаемые в разделе по истории Японии тексты извлечены из трех древних японских исторических памятников: "Нихонги", "Когосюй" и "Тайхорё".
"Нихонги" или "Нихонсёки" ("Анналы" Японии) -первая официальная история Японии, составленная в 720 г. Повествование начинается с глубокой древности - с "века богов", т. е. со времени, когда, согласно традиционным верованиям, действовали еще боги - предки японцев, - и заканчивается уже вполне точно датируемыми годами правления императрицы (императорами называли японских правителей еще с древности) Дзито (687-696 гг.), т. е. для составителей этих "Анналов" - почти их современностью.
Поскольку в других древних источниках упоминаются более ранние историографические работы, не дошедшие до нас, постольку следует предполагать, что и "Нихонги" в значительной степени подготовлена предшествующими трудами.
Составители "Нихонги" - принцТонэри и сановник двора - Ясумаро, принадлежавшие к высшим кругам общества того времени, получили хорошее китайское образование и знали китайский язык и китайскую литературу, в том числе и историографическую, которая служила им образцом. "Нихонги" написана по-китайски, за исключением только многочисленных песен, введенных в повествование: эти песни записаны иероглифами, но чисто фонетически, так что японский язык этих песен сохранен.
Ценность этого памятника заключается в том, что составители явно располагали различными источниками, в том числе китайскиями и корейскими, содержавшими сведения о Японии. Ценно и то, что, столкнувшись в своих источниках с различными версиями и остановившись на какой-либо одной из них, составители тут же приводили данные из других источников.
Время составления "Нихонги" - эпоха перехода от японской древности к японскому средневековью, эпоха развития и укрепления феодальных отношений. Но поскольку в "Нихонги" излагается и история более ранних периодов, то в этом памятнике дается материал и для суждения о рабстве в древней Японии, особенно - о так называемых "бэ", т. е. высшей категории рабов, игравших тогда наиболее значительную роль в хозяйстве, главным образом как ремесленники, мастера, слуги. Так как в своей подавляющей части рабы этой категории состояли из корейцев и китайцев (либо из числа перешедших на японские острова, либо из числа захваченных японцами при набегах) культура большинства из них была выше, чем у японцев того времени, почему они и выступали в качестве учителей в семьях своих господ, управляющих в их хозяйствах, занимали различные должности в правительственном аппарате.
Ниже помещены также отрывки из "Нихонги", где говорится о появлении в Японии буддизма, ставшего в дальнейшем главной религией господствующего класса феодальной Японии.
Из "Когосюй" (808 г.) - исторического повествования, призванного "пополнить" "Нихонги"и написанного Хиронари - представителем старинного жреческого рода Имубэ, взят отрывок, характеризующий некоторые стороны старой народной религии синто (док. № 4), влияние которой ослабло в результате появления в Японии буддизма. В раздел включены также отрывки, характеризующие отношения японцев с Кореей и Китаем.
Из "Нихонги" взяты целые документы: "Закон из 17 статей" (609 г.) и "Манифест Тайка" (646 г.). Документ № 9 свидетельствует об изменении характера власти бывших родоплеменных вождей.
Документ № 10 говорит о переводе "бэ", главной категории рабов, на положение надельных крестьян и о ликвидации земельных владений бывшей родовой и рабовладельческой знати.
Формирование феодализма отражено и в двух приводимых кодексах из свода законов Тайхорё (701 г.). Первый кодекс- земельный (док. № И)-характеризует аграрный строй периода раннего феодализма в Японии, так называемую надельную систему, второй кодекс - о жаловании (док. № 12)-отражает имущественное положение правящего класса.
I. Хозяйство. Социальные отношения
1. О рабах категории "бэ"
(Из "Нихонги")
Кн. 14 В 10-й луне 2-го года правления Юряку [458 г. н. э.]... супруга покойного государя сказала: "У меня есть два повара Масакида и Такамэ, принадлежащие кМитобэиУда1, и я прошу разрешить мне этих двух человек прибавить к другим, дабы создать "бэ" мясников".
После чего Акоко-но сукунэ - куни-но мияцуко2 провинции Ямато - послал одного из Сахо-но Котори-вакэ и повелел ему учредить "бэ" мясников.
Примеру государыни последовали затем оми, мурадзи, томо-но мияцуко и куни-но мияцуко.
В 10-й луне в Каваками были учреждены "бэ" Фумубито и "бэ" Тонэри (писцов и дворцовых служителей).
Кн. 18. В 1-й день 4-й луны второго года правления Анкан [535 г. н. э.] в Магари были учреждены "бэ" писцов [Тонэрн] и "бэ" лучников [Юки].
В 1-й день 8-й луны второго года правления Анкан [536 г.] по повелению государя в каждой провинции были учреждены "бэ" стражей [Инукаи]3.
2. Из "Нихонги"
Кн. 29. В 10-й луне 13-го года правления Тэмму [684 г.] государь обнародовал эдикт, в котором говорилось: "Наследственные титулы всех родов изменяются.
Учреждаются 8 титулов 8-ми родов: 1) Махито, 2) Асоми, 3) Сукунэ, 4) Имики, 5) Митиноси, 6) Оми, 7) Мурадзи, 8) Инаки".
II. Борьба за земельные владения (миякэ) и образование крупных латифундий
3. Из "Нихонги"
Кн. 18. В 12-й луне 1-го года правления Анкан [534 г.] Оми, правитель провинции Мусаси, и Касахара-но Атабо начали войну с Оги, так как тот хотел стать правителем этой провинции. Война между ними продолжалась несколько лет, и спор никак не мог быть улажен. Оги вел себя строптиво и мятежно. Он обладал крутым нравом и не шел на уступки. Тайно, домогаясь поддержки Окума - правителя провинции Кэну1, он вступил с ним в заговор, чтобы убить Оми.
Когда Оми узнал об этом, он бежал из своих владений и явился во дворец государя с известием о заговоре. Государь повелел назначить правителем Оми, а Оги приказал казнить.
Преисполненный радости и благоговения Оми почтительно предложил государю четыре своих миякэ2: Ёкону, Тати-бана, Охои и Курасу...
В 5-й луне 2-го года правления Анкан [535 г.] миякэ были учреждены в двух провинциях Цукуси [Фунами и Кома], Тоса; Тоё [Кувабара, Като, Оонуку и Ака]; Хи [Миякэ-но Касу-габэ], в провинции Харима [Миякэ-но Касибэ и Усика]; Миякэ-но Сидзуки, Миякэ-но Танэ, Миякэ-но Кукуцу, Миякэ-но Хавака и Миякэ-но Кава - в отдаленной провинции Киби, Миякэ-но Итё и Миякэ-но Ито сибэ - в провинции Ата3; Миякэ-но Касугабэ - в провинции Ава; Миякэ-но Фусэ и Миякэ-но Кавабэ - в провинции Ки; Миякэ-но Сосики - в провинции Тамба; Миякэ-но Асиура - в провинции Афуми; Миякэ-но Масики и Миякэ-но Ирука - в провинции Овари; Миякэ-но Митоно - в провинции Камицукэну4 и Миякэ-но Ваканибэ -в провинции Суруга.
В 9-й луне государь повелел на доходы от миякэ содержать Сакураи, Танабэ-но мурадзи, Агата-но Инукаи-но му-радзи и Нанива-но Киси.
III. Верования
4. Из "Когосюй"
Давным-давно в эру богов, когда Отокоронуси-но-ками1, обрабатывая поле при помощи быков, устроил угощение для своих табито2, сын Митоси-но-ками3 пришел на поле Отокоронуси-но-ками и выплюнул с отвращением предложенное ему угощение. Возвратившись домой, он рассказал обо всем своему отцу. Тогда Митоси-но-ками в гневе наслал на поле Ото-коронуси-но-ками вредных насекомых - саранчу, чтобы погубить молодые ростки риса. И от этого потерявшие листья рисовые ростки стали подобны коротким побегам бамбука.
Тогда Отокоронуси-но-ками пожелал узнать истинную причину столь непостижимого бедствия и приказал катакаму-наги4 и хидзи-камунаги5 узнать волю богов. Ответ гласил: "Митоси-но-ками наслал проклятие, от которого погибли молодые рисовые ростки, и, чтобы умилостивить оскорбленного бога, следует предложить ему жертву, состоящую из белого коня, белого борова и белого петуха"6.
Когда жертвы, которые советовал прорицатель, были принесены, бог смилостивился. Митоси-но-ками раскрыл тайну и объявил: "Это я наслал проклятие. Надо сделать колесо из конопляных стеблей и с его помощью очистить рисовое поле, изгоняя саранчу листьями конопли.
Прогоните саранчу с рисового поля с помощью небесного растения, выметите ее с помощью веерообразных цветов.
Если же и тогда саранча не будет изгнана, следует поместить у входа в канал, вырытого на поле, быка вместе с фаллосом, чтобы умилостивить гнев божий, а позади полевой тропинки воткнуть ветви персикового дерева, а на землю посыпать соль".
Веление бога было выполнено и молодые ростки риса возродились вновь, а осенью созрел обильный урожай риса. С тех пор этот обычай соблюдался постоянно. И в настоящее время управление по делам Синто совершает жертвоприношение, состоящее из белого коня, белого борова и белого петуха, отправляя культ бога Митоси-но-ками.

Кокуси Сиресю, т. I, Когосюй, Токио, 1943, стр. 34, (яп.).
IV. Сношения с материком. Прибытие переселенцев
5. Из "Нихонги"
Кн. 10. Весной 2-й луны 14-го года правления Одзин [283 г.] государь Пэкче1 послал в виде дани ткача по имени Макэцу, который явился первым ткачом в Кумэ2.
В том же году владелец Юцуки3 прибыл из Пэкче (Кудара) и просил Одзин-тэнно принять его в подданство. Он обратился к государю с такими словами: "Твой слуга явился, чтобы отдаться под твое владычество вместе с подданными 120 округов своей страны. Но они все были перехвачены людьми из государства Силла4, которые заставили всех остаться в стране Кара5. Затем в Кара был послан Кацура-ги-но Соцубико, чтобы вывести оттуда людей Юцуки. Но прошло три года, а Соцубико не вернулся.
Во 2-й луне 37 года правления Одзин [306 г.] для приобретения ткачих вУ6 были посланы Ати-но оми и Цуга-но оми7.
Ати-но оми и его спутники проехали через всю страну Коре8, чтобы достичь У. Но в Коре им стало известно, что никакой дороги нет. Тогда они обратились с просьбой к властителю Коре дать им людей, знающих дорогу. Властитель Коре дал им в проводники двух человек по имени Курэха и Курэси9. Таким образом они достигли У.
Государь У дал им четырех женщин по имени Эхимэ, Ото-химэ, Курэхатори и Анахатори10.
Весной во 2-й луне 41-го года правления Одзин [310 г.] государь скончался в возрасте ПО лет во дворце Тоёакира.
Во 2-й луне Ати-но оми и его спутники прибыли из У в Цукуси. Великое божество Мунагата затребовало служанок. Ему была предложена Анэхимэ - предок Мицукаи-но кими, обитающего в Цукуси. Затем он вместе с тремя женщинами отправился в провинцию Цу. Но, когда они прибыли, государь был уже мертв. И этих женщин предложили Оосадза-ки-но микото. От них и пошли нынешние ткачихи - швеи из Курэ и Кая11.
6. Проникновение корейской и китайской культуры
(Из "Нихонги")
Кн. 10. Осенью в 8-й луне 15-го года правления Одзин (281 г.) государь Пэкче послал Атики [или Атоги] с прекрасными конями в качестве подношения.
Кони были помещены в конюшни на склоне Кару. Атики был назначен конюшим. Место, где были расположены конюшни, получило название Мумаясава ("конюшенная ложбина").
Атики мог читать китайских классиков и поэтому был назначен учителем наследного принца Удзи-но вакаирацуко. После чего государь спросил: "Есть ли еще кто-нибудь ученей тебя?" На что тот ответил: "Вани ученее". Тогда Арада-вакэ, предок Кими из Кодзукэ, и Камунаги-вакэ были посланы в Пэкче, чтобы пригласить Вани.
Таким образом, Атики был первым из Атики [Атоги] фуму-бито [писцов].
Весной во 2-й луне 16-го года Одзин (285 г.) Вани прибыл и сразу же был назначен учителем Удзи-но Вакаирацуко, который узнал от него содержание многих книг. Вани явился первым из Фуми-но Обито [главных писцов].
Кн. 17. Летом в 6-й луне 7-го года правления Кэйтай [513 г.] государь Пэкче послал военачальников Момуки, Цури и Сони вместе с вассалами Осияма и Ходзуми, чтобы доставить вместе с данью ученого - знатока пяти китайских классиков по имени Тан Ян-ни.
Осенью в 9-й луне государь Пэкче послал военачальника Цури вместе с Мононобэ-но мурадзи,.. чтоб заменить Тан Ян-ни другим знатоком пяти классиков по имени Ко Ан-му из земли Ая1, на что последовало согласие.
7. Проникновение буддизма
(Из "Нихонги")
Кн. 19. Зимой в 10-ю луну 1-го года правления Киммэй [552 г.] государь Пэкче послал некоего Киси и двух других человек из западной провинции с изображением Будды Сяка из сплава золота и меди, несколько священных хоругвей, балдахинов и несколько свитков священных сутр в дар государю Ямато.
Кроме того, была преподнесена также особая грамота, восхваляющая рвение к религиозному учению, проникшему из соседней страны. В ней говорилось: "Это учение среди всех учений самое лучшее, но его трудно объяснить и трудно понять. Даже государь Чжоу-гун и Кун-цзы не достигли этого знания.
Учение это может привести к почитанию и воздаянию без меры и границ и ведет к полному достижению высокой мудрости...
Всякий молящийся получает удовлетворение и ничего более не желает.
Из отдаленной Индии это учение распространилось и во владении трех Хань2 и там не осталось никого, кто бы с благоговением не воспринял проповедь этого учения.
Твой слуга государь Пэкче повелел своему подданному Нурси Са-Ти... распространить это учение по всем провинциям Ямато, дабы выполнить завет Будды: "Мой закон распространите на Восток...""
В тот день, когда тэнно услыхал об этом, он возрадовался и заявил посланцам: "Никогда прежде от начала времен и до нынешних дней мы не отвергали проповеди этого учения. Но мы не можем решать самостоятельно". После этого тэнно опросил друг за другом своих приближенных, промолвив: "Должны ли мы принять буддизм, занесенный к нам из Западной страны?"
Сога-но оми, Инамэ-но сукунэ ответил: "Все западные страны приняли буддизм, так почему только страна Ямато должна отказываться?" Окоси Мононобэ-но омурадзи и Ка-мако Накатоми-но мурадзи молвили: "Государи нашей страны всегда заботились о поддержании культа 180 божеств Неба и Земли весной, летом, осенью и зимой и культа божества зерна Если вместо них мы станем поклоняться чужеземным богам, то разгневаем собственных богов".
Государь сказал: "Следует поручить установление культа Инамэ-но сукунэ, показавшего свое рвение". Оми-но сукунэ преклонил колени и с радостью принял поручение. Он поместил изображение Будды в своем доме в Охарида, где он ревностно выполнил обряд отречения от мирской жизни, после чего совершил очищение своего дома, [превратив его] в буддийский храм.
Вскоре вспыхнула эпидемия чумы, от которой умирало множество народа. Положение становилось все хуже и хуже и не было никакого лекарства. Окоси, Мононобэ-но омурадзи и Накатоми-но мурадзи обратились с жалобой к государю; "Ты не внял советам твоих слуг и из-за этого ныне гибнет народ. Если ты сумеешь быстро и до конца искупить свою вину, то обретешь счастье в будущем".
Государь ответил: "Пусть будет по-вашему", - и тогда слуги взяли и сбросили в воды канала Нанива изображение Будды. Затем они подожгли храм так, что ничего от него не осталось. И хоть на небе не было ни облачка и ветер не дул ниоткуда, внезапно вспыхнул пожар, и дворец Будды был уничтожен.
V. Государственное устройство Японии в VI-VII вв.
8. Табель о рангах
(Из "Нихонги")
Кн. 22. В 12-й луне 11-го года правления Суйко [603 г.] была впервые учреждена табель о рангах1.
Степени были суть следующие:
Дай-току- (большая добродетель)
Сё-току-(малая добродетель)
Дай-нин-(большая гуманность, милосердие)
Сё-нин-(малая гуманность)
Дай-рай- (большая церемония)
Сё-рай-(малая церемония)
Дай-син-(большая вера, истина)
Сё-син- (малая вера)
Дай-ги-(большая истина, справедливость)
Сё-ги-(малая истина)
Дай-ти-(большое знание)
Сё-ти- (малое знание).
Всего 12 степеней рангов.
Чиновник каждого ранга носит на голове шелковую повязку определенного цвета2. Повязка собирается на макушке в виде мешка с каймой. И только в первый день нового года делают прическу в форме цветка.
Весной 12-го года Суйко [604 г.] ранги были впервые присвоены чиновникам для установления различий между ними.
9. Закон из 17 статей (Из "Нихонги")
Закон из 17 статей был составлен по приказу регента Сётоку тайси [принц Умаядо, 572-621 гг] Он известен как ревностный защитник буддизма Ему приписывается также введение табели о рангах.
Кн. 22. Летом 12-го года правления Суйко [604 г.] в 4-й луне Тайко обнародовал законы 17-ти статей.
1. Гармония - превыше всего, и всякого поощрения и похвалы достойно пресечение любого неправедного неповиновения.
Взгляды всех людей зависят от того, к какому кругу они принадлежат. Лишь некоторые из 'них мудры...
Некоторые не подчиняются своим господам и отцам и уходят в соседние селения.
Однакр, когда наверху царит гармония, то и внизу все спокойно и при обсуждении дел достигаются согласие и верный взгляд. Тогда все оказывается возможным и нет ничего, что не могло бы быть сделано.
2. Велико почитание трех сокровищ. Три сокровища - суть Будда, Закон и Монашество, являющиеся окончательным прибежищем существ четырех рождений, конечной целью веры во всех странах.
Что за человек и в каком возрасте может он начать почитать закон? Некоторые люди плохи, их можно научить следовать закону. Но если они не прибегают к трем сокровищам, что же тогда поможет выправить их неверный путь?
3. При получении приказа государя следует ему полностью повиноваться.
Небо - господин, а Земля - слуга; Небеса покрывают сверху, а Земля поддерживает. Так следуют в определенном порядке четыре времени года и духи природы проявляют свое могущество.
Когда Земля стремится покрыть сверху, Небеса постигает бедствие.
Вот почему, когда господин говорит, подчиненный слушает, когда высший действует, низший дает согласие.
При получении приказа государя следует его исполнять полностью.
4. Сановники и чиновники должны соблюдать надлежащие правила поведения, ибо главное в управлении народом заключается в соблюдении основных норм поведения.
Если высший не следует этому правилу, низшие впадают в смуту.
Когда господин и подчиненные соблюдают нормы, ранги не смешиваются. Когда народ ведет себя надлежащим образом, государство управляется как должно.
5. Долг чиновника - справедливо, не поддаваясь соблазну обжорства и алчности, рассматривать жалобы, ему подаваемые.
За один день народ приносит до тысячи просьб. Раз их столько скапливается за один день, насколько же больше их должно быть за несколько лет?
Когда при рассмотрении жалобы пренебрегают причиной и рассчитывают на выгоду [взятку], тогда жалоба богатого подобна камню, брошенному в воду, а жалобы бедняка - воде, сомкнувшейся над камнем.
При таких обстоятельствах бедняк не может знать, как поступить. Долг чиновника привести все в соответствие.
6. Одно из добрых правил древности заключалось в наказании дурного и поощрении хорошего.
Поэтому не скрывай то хорошее, что видишь у людей, и не упускай возможности исправить дурное.
Льстецы и обманщики - острое оружие, подрывающее государство, отточенный меч, нацеленный на пагубу народа. Льстецы любят указывать высшим на проступки их подчиненных, а перед низшими они порицают высших. Всем подобным людям недостает верности своему господину и надлежащей любви к народу. Отчего в народе и происходит великая смута.
7. Каждый человек должен выполнять свой долг, и не следует смешивать обязанности разных людей.
Когда мудрый человек занимает должность чиновника, кругом раздаются похвалы, когда чиновник - человек развращенный, пренебрегающий своим долгом, - неурядицы и смута умножаются.
В мире рождается мало людей, обладающих знаниями; мудрость достигается путем серьезного размышления.
8. Сановники и чиновники должны являться ко двору рано утром и покидать службу поздним вечером. Государственные дела не терпят нерадивости. Дня едва хватает для их завершения. Если спешат приступить к выполнению долга, затруднений нет, но когда рано оставляют службу, дела остаются незавершенными.
9. Истина заключается в доверии. В каждом явлении заложены одновременно хорошее и дурное.
Когда господин и подчиненный живут в доверии друг к другу, что тогда является для них неосуществимым? Если же меж ними нет доверия, любое дело постигнет крах.
10. Не следует допускать злобы в душе и смотреть с гневным видом. Не следует также таить зло и обиду, если другие люди отличаются по положению и убеждениям. Ибо все люди имеют сердце и в каждом сердце свои убеждения. То, что верно для другого, - неверно для меня, и, наоборот, то, что правильно для нас, для них-неправильно. Мы не мудры, безусловно, также как и они не абсолютно невежественны и глупы. Все мы - обыкновенные люди, никто>не может установить мерила для определения мудрости или невежества. Все мы подобны кругу, лишенному концов. Поэтому, хотя иные и дают волю гневу, нам следует, наоборот, страшиться своих ошибок, и, хотя бы я один и знал истину, поступать надо, следуя воле большинства.
11. Следует быть проницательным при оценке заслуг и проступков и воздавать по заслугам, награждая и карая.
В то время как в эти дни заслуги не получают награды, а провинности не караются должным образом, долг высших сановников, ведающих государственными делами, навести порядок в отношении наград и наказаний.
12. Куни-Но моти - чиновники провинций и куни-но мияцуко - местная знать не должны быть алчными.
В провинции не могут быть два господина, народ не может иметь двух хозяев. Народ всей земли имеет одного государя. Все чиновники, получившие должность от государя, ему подвластны Как же осмеливаются они наряду с правительством облагать народ тяжкой податью?
13. Всем чиновникам, занимающим определенные должности, следует выполнять свои обязанности. В случае болезни чиновника или его отлучки допускается невыполнение порученного. Но если условия обычны и чиновник может являться в должность, он обязан выполнять свой долг, как и прежде, и ему не следует откладывать дела государства ради своих личных дел.
14. Министрам и чиновникам не следует быть завистливыми. Мы завидуем людям, а они завидуют нам. Зло, которое приносит зависть, не знает предела. Когда другой превосходит нас умом, мы не рады этому, если же он превосходит нас талантом, это вызывает зависть.
15. Отвернуться от личных интересов - вот путь чиновников. Человек, движимый личными интересами, обязательно испытывает чувства обиды и не может быть в дружеских отношениях с другими людьми; в этом случае он непременно жертвует делами государства ради своих интересов.
Когда поднимается злоба, она сталкивается с порядком и наносит ущерб закону.
В статье 1 сказано: "Высшие и низшие должняы жить в мире". Смысл ее подобен настоящей статье.
16. Народ следует заставлять работать в соответствии с временами года. Это - древнее и доброе правило.
Поэтому заставляйте народ работать в зимние месяцы, когда крестьяне свободны. Но с весны по осень, когда они заняты на полевых работах или уходом за тутовником, их не следует загружать, ибо что станут они есть, если оторвать их от полевых работ, или из чего станут они делать платье?
17. Одному человеку не следует разрешать важные дела, Их непременно надо обсуждать со многими. Менее важные дела обсуждать с большим числом людей не обязательно, только если возникают трудности и опасность неудачного разрешения, следует прибегнуть к опросу других, чтобы прийти к правильному решению дела.
VI. Социальные и экономические реформы VII в.
10. Манифест Тайка
Весной в 1-й луне 2-го года Тайка [646 г.] после завершения новогодней церемонии государем был провозглашен манифест о реформе.
1. Отменяется установленное древними государями положение "народа косиро".
Отменяются миякэ, расположенные в разных местах и принадлежащие Вакэ, Оми, Мурадзи, Томо-но мияцуко, Ку-ни-но мияцуко и Мура-но обито, равно как отменяется и рабская зависимость народа в их владениях.
2. Должна быть с самого начала установлена столица и назначены правители провинций и уездов в Кинай1.
Должны быть устроены заставы, сторожевые посты и почтовые станции с лошадьми, снабженными связками бубенцов.
Должны быть очищены реки от мелей, а горные проходы от камней.
В каждом квартале столицы должен быть свой староста, а для 4-х кварталов назначается один главный староста, который должен надзирать за населением и чинить суд и расправу в случае различного рода преступлений.
Старостой квартала назначается только житель этого квартала, отличающийся смелым и честным нравом и доброй славой, дабы он мог надлежащим образом выполнить свой долг.
Старостой в деревенском квартале или в квартале селения [сато или ри2] назначается житель этого квартала, обладающий соответствующими добродетелями. Если в указанном квартале не найдется подходящего человека, можно назначить жителя соседнего квартала.
Главной провинцией считается местность между рекой Ёкогава и Набари - на востоке; горой Сэнояма в Кии - на юге; Кусибути в Акаси - на западе и горой Афусакаяма в Сасанами-но Афуми - на севере.
40 сато, входящие в уезд [ва], образуют дайто [большой уезд]; уезд, состоящий из 30 до 4-х сато, образует тюто [средний уезд], а уезд из 3-х или менее сато - кото [малый уезд].
На должность первого чиновника любого из указанных уездов назначаются куни-но мияцуко, отличающиеся добрым нравом и непорочным именем, необходимыми при выполнении служебного долга; им присваиваются звания тайрэй и сёрэй.
Помощниками и писцами чиновников следует назначать способных и умелых людей, сведущих в счете и письме.
Количество почтовых лошадей должно соответствовать числу отметок на почтовых колокольцах. Если почтовые колокольчики даются главе провинции и чиновникам на заставе, их должны вручать старший чиновник или его помощники.
3. Надлежит осуществить первую перепись дворов и завести подворные списки для проведения передела земли.
15 дворов приравниваются к сато. В каждом сато должен быть один староста, в обязанности которого входит надзор за населением, за проведением посевов и выращиванием тутовых деревьев; предупреждения и наказания провинностей и надзор за уплатой податей и выполнением повинностей.
Рисовое поле длиной в 30 и шириной в 12 шагов приравнивается к одному тан. Десять тан составляют 1 те.
В качестве подати с каждого тана следует взимать 2 снопа и 2 вязки риса [в колосьях]. С каждого те подать составляет 22 снопа. В горных местностях, в долинах с плохой землей л в отдаленных районах с редким населением подать следует взимать в соответствии с условиями.
4. Старые подати и повинности отменяются и заменяются общей объединенной податью, состоящей из шелковой пряжи и хлопчатобумажной ваты. В каждой местности подать взимается сообразно условиям.
С каждого те рисового поля взимается 1 дзё шелковой ткани или с 4-х те рисового поля - кусок шелковой ткани длиной в 4 дзё и шириной в 2'/2 сяку. При взимании подати шелком-сырцом с 1 те взимают 2 дзё или по одному куску ткани той же длины и ширины, что и обработанная ткань с каждых 2-х те рисового поля.
Подать, взимаемая тканью других видов тех же размеров, что и шелковая ткань или шелк-сырец [очес], составляет 1 тан с каждого те рисового поля.
Должна взиматься также подворная подать. Кажядый двор обязан вносить 1 дзё 2 сяку ткани.
Помимо того, в каждой местности должна вноситься определенных размеров чрезвычайная подать солью и различными продуктами в пользу государя, сообразно тому, что производится в данной местности.
Для почтовой службы каждые 100 дворов должны выставлять одного коня средних статей. Если же конь отличных статей, количество выставляющих его дворов увеличивается до 200. При покупке такого коня с каждого двора взимается 1 дзё 2 сяку ткани.
Снаряжаясь на войну, каждый должен иметь меч, доспехи, лук и стрелы, барабан.
Прежний порядок, по которому с каждых 30 дворов снаряжался 1 носильщик, изменяется, и теперь 1 носильщик должен быть снаряжен с каждых 50 дворов. Между 50-ю дворами раскладывается и снабжение одного носильщика. С каждого двора взимается 2 дзё и 2 сяку ткани и 5 сё риса вместо повинности носильщика.
Женщины-служанки для Двора снаряжаются из сестер или дочерей уездных чиновников в звании сёрэй или выше. Отбираются девушки, обладающие красивой наружностью. Каждую из них должны сопровождать трое слуг [один мужчина и две женщины].
Снаряжение каждой такой служанки платьем и продовольствием распределяется между 100 дворами. При замене службы тканью и рисом руководствуются теми же расчетами, что и при снаряжении носильщика.
В 20-й день 3-й луны 2-го года Тайка [646 г.] наследник направил государю послание, в котором говорилось: "...Государь, правящий ныне страной 8-ми островов, как воплощение божества, будучи вопрошен своим слугой, молвил: "Должно ли находиться во владении придворных Мурадзи, Томо-но мияцуко и Куни-но мияцуко Косиро-но Ирибэ, а также учрежденное при прежних государях Мина-но Ирибэ в личном владении наследников государя; и остаются ли в том же положении, как и в прежние времена Мина-но Ирибэ, принадлежавшие отцу государя, а также Миякэ, принадлежащее наследникам государя?"
На что твой слуга с благоговейным уважением ответил: "яКак на небесах не сияют два солнца, так и в стране не может быть двух правителей. Тэнно является верховным правителем Поднебесной и ему должен служить весь народ.
Для членов Ирибэ и людей, получающих плату, положение остается прежним. Остальные могут быть принуждены служить другим лицам. Поэтому я предлагаю государю в услужение 524 человека, принадлежащих к Ирибэ, и 181 человека, принадлежащего к Миякэ"".

"Нихонги", кн. 25, (яп.).
Кодекс Тайхорё
11. Раздел IX Земельный закон
Статья 1. Поле длиною в 30 бу и шириною в 12 бу составляет 1 тан 10 тан составляют 1 те. [Налог с 1-го тан составляет 2 соку 2 ха; налог с 1 те составляет 22 соку].
Статья 2. Земельный налог вносится в сроки в зависимости от сбора урожая в данной провинции. Внесение земельного налога начинается со средней декады 9-й луны и за* канчивается х 30-му дню 11-й луны. Неочищенный рис доставляется в столицу, причем эта доставка начинается с 1-й луны и заканчивается к 30-му дню 8-й луны.
Статья 3. Подушный надел (кубундэн) отводится в размере: на мужчину 2 тан (на женщину на '/з меньше); не достигшим 5-летнего возраста подушный надел не отводится. В районах малоземельных или многоземельных при распределении наделов руководствуются местными установлениями. Если поле может давать урожай только через год (экидэн), подушный надел отводится в двойном размере. По окончании распределения наделов делается запись количества [распределенных] те и тан, а также границы участков.
Статья 4. Ранговые наделы (идэн) предоставляются в размере:
Принцам 1 ранга - 80 тё
" 2 - 60 "
" 3 - 50 "
" 4 - 40 "
Сановникам 1 ранга старшей степени - 80 тё
>>		>>		младшей	>>	 - 74	>>
>>		2 ранга	старшей	>>	 - 60	>>
>>		>>		младшей	>>	 - 54	>>
>>		3 ранга	старшей	>>	 - 40	>>
>>		>>		младшей	>>	 - 34	>>
>>		4 ранга	старшей	>>	 - 24	>>
>>		>>		младшей	>>	 - 20	>>
>>		5 ранга	старшей	>>	 - 12	>>
>>		>>		младшей	>>	 - 8 	>>
(Женщина получает на 1/3 меньше).

Статья 5. Должностные наделы (сикидэн) предоставляются в размере:
дадзёдайдзин (великий министр)................ - 40 те
садайдзин (левый министр) и удайдзин (правый министр) - 30 >>
дайнагон (старший государственный секретарь)....... - 20 >>.
Статья 6. Надел за заслуги (кодэн) предоставляется:
при наличии "великих заслуг" - в вечное наследственное пользование
>>	"больших заслуг" - на три поколения
>>	"малых заслуг" - на одно поколение [сыну].
[Наделы за "великие заслуги" отнимаются только при наличии преступлений не ниже "мятежа", прочие - при наличии преступлений не ниже "восьми преступлений".]
Статья 7. При распределении наделов лицо, не являющееся жителем данной местности, не может получить надел, если данная местность относится к разряду "малоземельных". Однако при наличии высочайшего указа этот закон не имеет силы.
Статья 8. Если лицо, имеющее должностной или ранговый надел, во время своего нахождения на посту или состояния в ранге будет уволено или разжаловано, с ним поступают соответственно этому увольнению и разжалованию. Если такое лицо исключается из списков вообще, к нему применяют положение о подушных наделах. Если окажется, что у него есть жалованные наделы (сидэн), с ними поступают так же.
Если в составе данной семьи окажется лицо, находившееся на посту и состоявшее в ранге и теперь сниженное до подушного надела и имеющее его получить, оно должно ждать срока очередного распределения наделов. Если при этом у него окажутся излишки, они в дальнейшем отбираются.
Статья 9. Если лицо, коему надлежит получить ранговый надел, не получив этого надела вовсе или не получив его в полном размере, умрет, его сыновья и внуки не получают после него присвоенный ему надел.
Статья 10. Если лицо, имеющее сыновей или внуков, коему надлежит получить надел за заслуги, не получив следуемого ему надела вовсе или не получив его в полном размере, умрет, надел предоставляется его сыновьям или внукам.
Статья 11. Казенные поля (кодэн) во всех провинциях отдаются правителями провинций в аренду по ценам, существующим в данной местности. Арендная плата препровождается в Дадзёкан и обращается на "разные расходы".
Статья 12. Поля, жалуемые по особому высочайшему указу, именуются "жалованными наделами" (сидэн).
Статья 13. Те провинции и уезды, в пределах которых земель для раздачи наделов вполне достаточно, считаются "многоземельными" (хироки-го); те, где этих земель недостаточно, считаются "малоземельными" (сэмаки-го).
Статья 14. Если в малоземельных районах земель не хватает, разрешается получать надел в районах многоземельных.
Статья 15. Садовые участки (онти) отводятся в зависимости от наличия земель в данной местности. В случае прекращения семьи, эти участки возвращаются в казну (ко).
Статья 16. "Большие дворы" должны в течение 5-летнего срока вырастить тутовых деревьев не менее 300 корней, лаковых -не менее 100 корней; "средние дворы" должны вырастить тутовых деревьев не менее 200 корней, лаковых - не менее 70; "малые дворы" должны вырастить тутовых деревьев 100 корней, лаковых - 40. Эти количества не обязательны в тех случаях, когда земля в данной местности малопригодна, а также когда местность является малоземельной.
Статья 17. При покупке-продаже усадебных участков (такути) необходимо подавать заявление местным властям и получать на это разрешение.
Статья 18. Если кто-либо по государеву делу отправится в чужие страны и не вернется, и у него окажутся проживающие с ним родственники, все полагающиеся ему наделы отбираются лишь по истечении 10 лет. В случае его возвращения [после этого срока] ему предоставляют надел по возможности в первую очередь. Если же он погибнет на государственной службе, его земля передается сыну.
Статья 19. Поля, сдаваемые в аренду, сдаются на срок в 1 год. При отдаче в аренду или продаже садовых участков необходимо подавать заявление местным властям и получать на это разрешение.
Статья 20. При раздаче подушных наделов нужно стараться давать их поблизости, и нельзя давать в отдалении. Если с изменением границ провинций или уездов какие-либо участки отойдут к другому административному району, а также если какие-либо участки окажутся заходящими друг за друга, надлежит разрешать пользоваться прежними участками. Если земли не будет хватать, разрешается давать участки в другом районе.
Статья 21. Поля [наделы] распределяются раз в 6 лет. (На поля синтоистских и буддийских храмов это правило не распространяется.) В случае, если за смертью владельца надельный участок освобождается, отобрание его в казну производится только по наступлении' "передельного года" (ханиэн).
Статья 22. При возврате надела в казну соответствующий обмер производит глава семьи самолично и возвращает участками в один тан. Возвращать надел дробными участками [меньше одного тана] нельзя. Это допускается лишь в том случае, если участки были дробными с самого начала.
Статья 23. Распределение наделов надлежит производить каждый надельный год, причем до 30-го дня первой луны должны быть сделаны заявки в Дадзёкан. Начиная с первого дня 10-й луны [предшествующего года] столичные и местные власти заблаговременно проверяют реестры и составляют [новые] списки [наделов, подлежащих отобранию или предоставлению]. С первого дня 11-й луны собирают всех, кому надлежит получить наделы, и отводят им наделы непосредственно. До 30-го дня второй луны распределение заканчивается.
Статья 24. Наделы отводятся в первую очередь тем, кто несет трудовую повинность (эки), во вторую - тем, кто ее не несет; из них в первую очередь тем, кто еще не имеет надела, во вторую - тем, кто имеет неполный надел; из них в первую очередь - тем, кто беден, во вторую - тем, кто богат.
Статья 25. Если в случае чересполосицы владельцы наделов захотят обменяться своими участками, они обращаются к местным властям. Местные власти должны рассмотреть эти заявления и отметить [в реестрах] участки, взятые от одного и переданные другому.
Статья 26. Как должностные лица, так и население не имеют права жертвовать или продавать свои пахотные земли, садовые и усадебные учяастки буддийским монастырям.
, Статья 27. Рабы правительственных учреждений (канко), а также [казенные] рабы (нухи) получают подушный надел наравне со свободными. Домашняя челядь (кэнин), а также [частные] рабы получают наделы в зависимости от наличия свободной земли - в размере 7з надела свободного.
Статья 28. Если поля окажутся поврежденными наводнениями, и при этом не по старому руслу, а на новом месте образуются годные для обработки участки, их нужно в первую очередь отвести потерпевшим бедствие.
Статья 29. Если казенные или частные поля (косидэн) окажутся заброшенными в течение 3-х лет и долее и найдутся лица, могущие их взять для обработки, им надлежит обращаться к властям, и те разрешат это. Это допускается и в том случае, если эти поля находятся в другом административном районе. При этом частные поля возвращаются их владельцу через 3 года, казенные же возвращаются властям через 6 лет. Если по истечении срока взявший поля не будет иметь полный подушный надел, разрешается полученные таким образом казенные поля обращать в подушный надел. С частными полями этого делать нельзя.
Если в пределах какого-нибудь административного района окажутся пустопорожние земли и кто-нибудь из чиновников или из населения захочет их взять для обработки, им предоставляется право их разработать и засеять. В случае, если взявший такой участок бросит его, этот участок возвращается в казну.
Статья 30. В случае тяжбы урожай со спорного участка поступает к тому лицу, которое получило этот участок по решению суда и его обработало, хотя бы в дальнейшем решение суда и изменилось. Однако тому лицу, которое успело в таком случае только вспахать этот участок, но еще не засеяло его, возмещается только стоимость затраченного труда. Если кто-нибудь, не дождавшись судебного решения, насильственно вспашет и засеет участок, с урожаем поступают согласно решению местного суда.
Статья 31. Должностные наделы для чиновников высших провинциальных учреждений (сикибундэн) устанавливаются в следующих размерах:
дадзай-но соцу ............................................................... 10	те
дайни.............................................................................. 6	>>
сени ............................................................................... 4	>>
дайкан, сёкан, дайхандзи..................................... 2	>>
дайку, сёхандзи, тайтэн, сэкиморё-сё, камуцукаса,
 хакасэ............................................................. 1 те 6 тан
сётэн, инъёси, иси, секу, санси, фунэ-но, цукаса,
 сэкимори-сукэ ................................................. 1	>> 4	>>
рейси ........................................................................ 1	>>
сисэй ........................................................................ - 6	>>
дайкокусю .................................................................. 2	те 6	>>
дзёкокусю, дайкоку-сукэ ................................................ 2 >> 2	>>
тюкокусю - дзёкоку-сукэ .............................................. 2	>>
гэкокусю, дайкокудзё-дзёкокудзё ...................................... 1 >> 6	>>
тюкокудзё, дайкокумоку, дзёкокумоку. ......................... 1  >> 2	>>
тюкокумоку, гэкокумоку ..................................... 1  >>
сисэй ...................................................... как выше, т. е.		6 >>
Статья 32. Должностные наделы (сикибундэн) для администрации уездов устанавливаются в следующих размерах: тайрё - б те, сере - 4 те, сюсэй, сютё - по 2 те каждый. В районах малоземельных придерживаться этих размеров не обязательно.
Статья 33. Почтовые наделы при почтовых дворах (эки-дэн) отводятся поблизости от почтового двора в следующих размерах:
на больших дорогах. .................. - 4	те
на средних 	>>........................ - 3	>>
на малых 	>>........................ - 2	>>
Статья 34. При смене администрации урожай со служебных наделов чинов высших местных учреждений поступает в распоряжение прежнего чиновника, если он успел засеять поле. Если прежний чиновник успел только вспахать поле, но еще не засеял его, новый чиновник возмещает только стоимость его труда. Если на данный надел нет чиновника, этот надел обрабатывается казенной рабочей силой (корики) местных учреждений. По прибытии на место нового чиновника урожай с этого надела выдается ему соответственно числу месяцев.
Статья 35. Вновь назначенным чинам местной администрации вознаграждение до осеннего сбора выдается натурой согласно правилам.
Статья 36. В Кинай устанавливаются правительственные поля (кандэн): в Ямато и Сэцу - по 30 те, в Коти и Яма-сиро- по 20 те. На этих полях полагается разводить скот из расчета 1 вол на каждые 2 те. Разведение скота возлагается на отдельные дворы из расчета 1 вол на 1 двор (для этого берутся, однако, дворы не ниже "средне-среднего разряда"),
Статья 37. При назначении работников на правитель* ственные участки устанавливается следующий порядок: министерство двора ежегодно наперед определяет, согласно правилам, потребное количество рабочей силы на предстоящий год соответственно видам засеваемых культур и количеству тан, доводит об этом до сведения властей и ведает этой рабочей силой. При посылке на работу правители провинций сообразуются с тем, свободный ли данный месяц для населения или занятый, и соответственно с этим направляют на работу. Заведующие правительственными участками подлежат ежегодной смене. По окончании года министерство проверяет количество собранного урожая и соответственно награждает или наказывает.

И. И. Конрад, Надельная система в Японии, "Труды института Востоковедения-", XVII, М., 1936, стр. 39-43.
12. Раздел XV. Закон о жаловании
Статья 1. Военные и гражданские чины в столице, а также чиновники Дадзайфу, Ики и Цусима получают жалование соответственно своему посту и рангу. Лицам, прослужившим с 8-й луны до 1-й луны не менее 120 дней, выдается весенне-летнее жалование.
Состоящие в 1-м ранге старшей или младшей степени получают: 30 хики шелковой материи, 30 дзюн шелковой ваты, 100 тан холста, 140 штук мотыг; состоящие во 2-м ранге старшей и младшей степени получают: 20 хики шелковой материи, 20 дзюн шелковой ваты, 60 тан холста, 100 мотыг; состоящие в 3-м ранге старшей степени получают: 14 хики шелковой материи, 14 дзюн шелковой ваты, 42 тан холста, 80 мотыг; состоящие в 3-м ранге младшей степени получают: 12 хики шелковой материи, 12 дзюн шелковой ваты, 36 тан холста, 60 мотыг; состоящие в 4-м ранге старшей степени получают: 8 хики шелковой материи, 8 дзюн шелковой ваты, 22 тан холста и 30 мотыг; состоящие в 4-м ранге младшей степени получают: 7 хики шелковой материи, 7 дзюн шелковой ваты, 18 тан холста, 30 мотыг; состоящие в 5-м ранге старшей степени получают: 5 хики шелковой материи, 5 дзюн шелковой ваты, 12 тан холста, 20 мотыг; состоящие в 5-м ранге младшей степени получают: 4 хики шелковой материи, 4 дзюн шелковой ваты, 12 тан холста и 20 мотыг; состоящие в 6 ранге старшей степени получают: 3 хики шелковой материи, 3 дзюн шелковой ваты, 5 тан холста и 15 мотыг; состоящие в 7-м ранге старшей степени получают: 2 хики шелковой материи, 2 дзюн шелковой ваты, 4 тан холста и 15 мотыг; состоящие в 7-м ранге младшей степени получают: 2 хики шелковой рии, 2 дзюн шелковой ваты, 3 тан холста и 15 мотыг; состоящие в 8-м ранге старшей степени получают: 1 хики шелковой материи, 1 дзюн шелковой ваты, 3 тан холста и 15 мотыг; состоящие в 8-м ранге младшей степени получают 1 хики шелковой материи, 1 дзюн шелковой ваты, 3 тан холста и 10 мотыг; состоящие в 9-м ранге старшей степени получают: 1 хики шелковой материи, 1 дзюн шелковой ваты, 2 тан холста и 10 мотыг; состоящие в 9-м ранге младшей степени получают: 1 хики шелковой материи, 1 дзюн шелковой ваты, 2 тан холста и 5 мотыг. [Домоуправители (принцев и сановников первых 3-х рангов) получают на одну степень меньше. Заведующие обучением сюда не относятся. Осенне-зимнее жало-вание выдается в том же порядке.]
Статья 2. Жалование на весну - лето выдается в первой декаде второй луны. (Взамен одного дзюн шелковой ваты выдается одно ку шелка-сырца.) Жалование на осень - зиму выдается в первой декаде 8-й луны (взамен 5 мотыг выдается 2 те железа).
Статья 3. Чины дворцовой стражи, а также служащие по особому назначению императора в правительственных учреждениях, особо талантливые лица получают сезонное жалование соответственно нормам, установленным в этих учреждениях для чинов IV разряда и ниже. (Чины IV разряда и выше получают по III разряду, прочие - по IV разряду.)
Статья 4. Лица, состоящие в должностях "гё" и "сю", получают сезонное жалование соответственно своей должности. Если одно лицо совмещает несколько чинов, оно получает жалование соответственно высшему из его чинов.
Статья 5. Если лицо, коему надлежит произвести выдачу жалования, окажется привлеченным к судебной ответственности за проступок, наказуемый лишением чина, выдача жалования ему задерживается вплоть до окончания разбирательства, хотя бы дело его еще не было рассмотрено. Жалование выдается лишь по рассмотрении дела [в случае, если данное лицо окажется невиновным]. При совершении проступков, относящихся к категории "высшей степени низшего разряда частных преступлений", а также относящихся к категории "средней степени низшего разряда государственных преступлений", отбирается полугодовое жалование.
Статья 6. Вновь назначенным должностным лицам выдается начальное жалование, даже если не прошло полного числа дней.
Статья 7. При отобрании [за проступки] жалования, в случае если отобранию подлежит полугодовое жалование, оно должно быть внесено в течение ЬО-дневного срока; если отобранию подлежит годовое жалование, оно должно быть внесено в 120-дневный срок. Если в течение этих сроков последует помилование или провинившийся особым указом будет восстановлен в своей должности, обязательство вернуть жалование с него снимается. При выдаче жалования таким восстановленным надлежит исходить из расчета со дня восстановления в должности.
Статья 8. Если военные чины в течение 6 месяцев будут иметь не менее 80 суток круглосуточной службы, им выдается жалование. При этом состоящие в ранге в отношении жалования приравниваются к высшему классу 9-го ранга, не состоящие в ранге приравниваются к низшему классу 9-го ранга.
Статья 9. При выдаче жалования дворцовым чинам сёдзо приравниваются к 3-му рангу старшей степени; сёдзэн и сёхо - к 4-му рангу старшей степени; тэндзо - к 4-му рангу младшей степени; сеси (найси-но ками), тэндзэн, тэнхо - к 5-му рангу младшей степени; сёсю - к 6-му рангу старшей степени; сёсё, сёяку (кусури-но ками), сёдэн, тэндзи - к 6-му рангу младшей степени; сёхё, сёи - к 7-му рангу старшей степени; сёсо, сёсуй, сёдзо, сёдзи - к 7-му рангу младшей степени; сёдзэн, сёхо - к 8-му рангу старшей степени; тэнсё, тэн'яку, тэнхё, тэнъи, тэндэн, тэнсо, тэнсуй, тэнсю - к 8-му рангу младшей степени; прочие лица, выполняющие разные службы [но не состоящие в чине], а также лица, состоящие в ранге [но не имеющие должности], приравниваются к младшей степени; лицам, не состоящим в ранге, жалование уменьшается на 1 тан холста. (Все правила выдачи и отобрания имеют в виду мужчин.)
Статья 10. Кормовые пожалования (дзикифу) получают: старшие принцы первой степени - 800 дворов, старшие принцы второй степени - 600 дворов, старшие принцы третьей степени - 400 дворов, старшие принцы четвертой степени - 300 дворов. (Младшие принцы получают в половинном размере); дадзёдайдзин - 3 тыс. дворов, садайдзин и удайдзин - 2 тыс. дворов, дайнагон - 800 дворов.
Состоящие в первом ранге старшей степени получают 300 дворов; в 1-м ранге младшей степени - 260 дворов, во 2-м ранге старшей степени - 200 дворов, во 2-м ранге младшей степени-170 дворов, в 3-м ранге старшей степени - 130 дворов, в 3-м ранге младшей степени - 100 дворов. Состоящие в 4-м и 5-м ранге кормовых пожалований не получают. Вместо них они получают: состоящие в 4-м ранге старшей степени - 10 хики шелковой материи, 10 дзюн шелковой ваты, 50 тан тонкого холста, 360 дзё грубого холста; состоящие в 4-м ранге младшей степени - 8 хики шелковой материи, 8 дзюн шелковой ваты, 43 тан тонкого холста, 300 дзё грубого холста; состоящие в 5-м ранге старшей степени - 6 хики шелковой материи, 6 дзюн шелковой ваты, 36 тан тонкого холста, 240 дзё грубого холста; состоящие в 5-м ранге младшей степени - 4 хики шелковой материи, 4 дзюн шелковой ваты, 29 тан тонкого холста и 180 дзё грубого холста (женщины получают половину). Лицам, без достаточных оснований не приступающих к исполнению обязанностей в течение двух лет, эти выдачи приостанавливаются. На личные расходы [расходы по туалету] императрицы отводится 2 тысячи дворов. На разные нужды наследного принца в год выдается 300 хики шелковой материи, 500 дзюн шелковой ваты, 500 ку шелка-сырца, 1000 тан холста, 1000 мотыг и 500 те железа.
Статья 11. Члены императорского дома, начиная с 13 лет, все получают материал для одежд по сезону; весною - 2 хики шелковой материи, 2 ку шелка-сырца, 4 тан полотна, 10 мотыг; осенью - 2 хики шелковой материи, 2 дзюн шелковой ваты, 6 тан полотна, 4 те железа. (Принцы, имеющие кормилиц, получают 4 хики шелковой материи, 6 ку шелка-сырца, 12 тан холста.)
Статья 12. Придворные дамы, начиная с камер-фрейлины императора, получают сезонные выдачи соответственно своему рангу. В качестве выдачи за весну - лето получают: вторая императрица (хи) -20 хики шелковой материи, 40 ку шелка-сырца, 60 тан полотна; третья императрица (фудзин) - 18 хики шелковой материи, 36 ку шелка-сырца, 54 тан холста; камер-фрейлина императора (хин) - 12 хики шелковой материи, 24 ку шелка-сырца, 36 тан холста. [Если данное лицо совмещает несколько должностей, оно получает по совокупности. Осенне-зимние выдачи производятся в том же порядке. Шелк-сырец можно заменить шелковой ватой.]
Статья 13. Если лицо, состоящее в 5-м ранге и выше, получившее за заслуги кормовые пожалования, умрет, эти пожалования в случае "великих заслуг" в уменьшенном наполовину количестве передаются его потомкам на 3 поколения; в случае "больших заслуг" - в уменьшенном на 2/3 количестве передаются на 2 поколения; в случае "средних заслуг" - в уменьшенном на 3Д количестве передаются сыну; в случае "малых заслуг" эти жалования потомкам не передаются.
Статья 14. Буддийские храмы не получают кормовых пожалований. Однако при наличии особого императорского ^каза настоящего закона не придерживаются. (В этих случаях кормовые пожалования даются на срок не выше 5 лет.)
Статья 15. Всякое предоставление особых кормовых пожалований или предоставление их в увеличенном количестве- не по нормам данного закона - производится путем особого императорского указа.

Я. И. Конрад, Надельная система в Японии, "Труды института Востоковедения", XVII, М., 1936, стр. 51-53.

ИНДИЯ В VI-X ВВ.
Введение
Имеющиеся в нашем распоряжении источники по истории Индии VI-X вв. весьма ограничены. Из них наиболее ценны эпиграфические документы и свидетельства иностранцев, побывавших в Индии, а также рассказы о ней на основе сведений, полученных от людей, посетивших эту страну.
Документ № 1 интересен тем, что в нем имеется свидетельство о продаже земли в области Бенгалия (государство Гуптов) уже в VI в.
Из эпиграфических источников ниже приводятся образцы документов (№ 2), связанных с дарением сел и участков земли религиозным учреждениям (храмам и монастырям) и определенным лицам, принадлежавшим к духовному сословию. Этот тип документов сохранился главным образом потому, что их текст вырезался на медных пластинках или же высекался на камне. Документы, писавшиеся на ткани, пальмовых листьях и других столь же непрочных материалах, по-видимому, погибли.
Выбор дарственных документов в качестве образца исторических источников объясняется тем, что по существу только на их основе восстанавливается сейчас и политическая, и экономическая история Индии раннего средневековья. Эти документы дадут читателю представление об административных органах, о прерогативах правителя княжества и зависимых от него феодалов, о формах феодального землевладения, о характере феодальных иммунитетов, о феодальной эксплуатации крестьян, об общинной организации, о формах крестьянского землевладения и распорядках в сельских общинах.
Из повествовательных источников VI-X вв. очень ценно описание Индии (№ 9), сделанное буддийским монахом Сюань Цзаном. Он пришел в Индию в 630 г. и пробыл в ней 14 лет.
Этот любознательный монах обошел всю страну и сообщил единственные в своем роде сведения по самым различным вопросам политической, экономической и культурной жизни Индии первой половины VII в
Из арабских источников в Хрестоматии приведены выдержки, касающиеся Индии, которые содержатся в географических произведениях IX-X вв. В этих выдержках (№ 10) имеются любопытные сведения о трех крупнейших государствах Индии IX-X вв.: о государстве Раштракутов (Бал-хара) в Западной Индии, о государстве Пратихаров (Джурз) в Раджпутане и в области среднего течения Ганга со столицей в Канаудже, о государстве Палов (Рухми) на территории Бенгалии и Бихара и, возможно, также о государстве Калинга, выступающем у купца Сулеймана под именем Кирандж.
1. Эпиграфические источники по истории раннего средневековья Индии
1. Грамота VI в., найденная в Фаридпуре
(Бенгалия)
Ом! Благоденствие [всем Вам]! В царствование махараджа-Дхираджи1 Шри Дхармадитьи, по твердости подобного Яяти-Амбарише2 и не имевшего врагов на этой земле во время правления Махараджи3 Стханудатты, [своею] мощью достигшего высокой ясности духа, во вверенной ему Варакаман-дале4 управлял вишайяпати5 Джаджава. Садханика Ватаб-хога объявил махаттарам6 вишайи, которые стояли во главе простого народа, [а именно:] Етите, Кулачандре, Гаруде, Ври-хаччатте, Алуке, Аначаре, Бхашайтье, Шаубхадеве, Гхоша-чандре, Анимиттре, Гуначандре, Каласакхе, Куласвами, Дурллабхе, Сатьячандре, Арджуна-баппе, Кундалипте [следующее]- "Я хочу купить у вас участок земли, годной для обработки, и отдать [его] брахману. Поэтому вы должны, взяв у меня плату [за нее] и разделив [землю в своем] округе, дать [мне участок земли]". Поэтому мы, будучи единодушными в отношении эгои просьбы и получив разрешение от пуста-палы7 Винайясены, дали [свое] согласие. В здешнем округе существует закон, [которому следуют около] Восточного моря8, [согласно которому] земля, годная для обработки, продается по четыре динара за одну кулья-вапа9.
Свидетельство о купле [земли] по закону удостоверяется записью на медных пластинках сразу после того, как будет показан произведенный расчет за участок земли. После этого шестая часть пользы [цены?] по местному закону передается парама-бхаттараке10. Поэтому, когда садханика11 Витабхога, совершив требуемое этим обычаем и вручив залог [человека, стремящегося] прославить свои религиозные добродетели как посредством выраженного желания, так и посредством действия, сначала вручил двенадцать динаров, а затем рукою Шизачандры выделил участок земли площадью в восемь на девять нала [тростников], мы согласно закону [о правилах, записанных на] медных пластинках, передали в присутствии Витабхоги три кулья-вапы годной к обработке земли в селении Дхрувилати. Этот Витабхога, желающий получать милости на том свете, пользуется плодами [подаренной земли, то есть] в течение [всего времени, пока] существует луна, звезды и солнце, с радостью отдал, во имя блага своих родителей, приобретенную землю Чандрасвамину из рода Бхарадваджи, [принадлежащего к брахманской школе] Ваджасанейи, [брахману], изучившему шесть анг.
Раджи [земель], граничащих с этим участком, будучи осведомленными в законах, хорошо знают [правило] "дар, сделанный навечно тем, кто может бросать или сохранять подаренную землю, должен охраняться раджами и всеми другими людьми", и поэтому они должны особенно охранять [этот] земельный дар. Пограничными знаками [участка, подаренного Чандрасвамину], являются: на востоке - половина деревни, [принадлежащая] Химасене; на юге - три ступени, [ведущие] к источнику, и [земля, право на владение которой зафиксировано на] медной пластинке; на западе - три ступени, [ведущие к источнику], и Щилакунда; на севере - корабельные верфи и половина деревни, [принадлежащая] Химасене. [В данной надписи] уместен стих: "Кто сам захватит подаренное или (сделает это) через посредство другого, тот, став червем в собачьем помете, будет гнить вместе со [своими] предками".
"The Indian Antiquary" vol. 39, 1910. p. 195 - 196.
ОБРАЗЦЫ ДАРСТВЕННЫХ ГРАМОТ
2. Выдержка из дарственной грамоты Дронасимхи, махараджи государства Валабхи (502-503 гг.)
"Ом. Привет. Из Валабхи. Махараджа Дронасимха, размышлявший у ног Парамабхатарака, будучи в добром здравии, приказывает всем своим айюктакам, виниюктакам1 ма-хаттарам2 дрангикам3, дхрува4, стханадхи-караникам5, чатам и бхагам6 и прочим. Да будет всем вам ведомо, что ради увеличения моих побед, лет жизни, наград за справедливость, славы и земель, и с тем чтобы я мог в течение тысячи лет добиться всех благ и исполнения желаний, и с тем чтобы могли возрасти мои личные религиозные заслуги и заслуги моих родителей, я подарил богине Панараджье с [обрядом] возлияния воды и на условиях дара брахману [брахмадейя] село Трисангамака в округе Хаставапра, с запретом входить [на подаренную территорию] регулярным и нерегулярным военным отрядам (чатам и бхатам. - Ред.), вместе с золотом и другими подаяниями на выполнение, пока существуют солнце, луна, море, земля, реки и горы [ведических обрядов] бала, чару, вайшвадева и других жертвоприношений, на [обеспечение] благовониями, мазями, лампами, маслом и гирляндами, на восстановление того, что разрушилось в храме, на жертвы [или кормление бедных]. Пусть никто не чинит хотя бы малейшие помехи и не поднимает вопроса о законности пользования [даром], отчуждения, а также обработки [земли] им, т. е. [самим жрецом], или обработки ее другими. Всякий, кто уничтожит этот дар, будет виновен во всех больших и малых грехах. Будущие цари нашего рода и другие цари должны подтверждать этот наш дар..."

"Journal of the Bombay Branch of the Royal Asiatic Society", vol. XX, 1902, p. 5 -6.
3. Из дарственной грамоты Дхарасены [II], махараджи государства Валабхи 571 [572 г.]
"Махараджа Шри Дхарасена [II], почитатель Махешвары, (бога Шивы), будучи в добром здравии, приказывает всем своим (служащим, а именно) айюктакам, чатам и бхатам, дхрувадхикам, раникам, раджастханиям, кумараматиям1 ч другим принять к сведению, что, ради религиозных заслуг моих родителей и ради получения желанных наград [лично] мною как в этой, так и в будущей жизни, я дарю, с выполнением обряда возлияния воды, в селе Антаратра из [земли, именуемой] Шивакападрака2 участок в 100 падавартов3, принадлежащий Вирасенадантике, и 15 падавартов к западу от него, а также 120 падавартов, принадлежащих Скамбха-сене, находящихся на западной границе [села Антаратры], и 10 падавартов на восточной границе [этого же села]. Затем я дарю в [селе] Дамбхьяграме на [его] восточной границе 90 падавартов, принадлежащих Вардхаке, и в [селе] Вадж-раграме, на его западной границе 100 падавартов в самой высокой части [сельской земли], [и еще] 20 падавартов земли, орошаемой колодцем (vapi), принадлежащей махаттару Ви-кидину, и из земли, именуемой Бхумбхусападрака, [еще] 100 падавартов, принадлежащих кутумбину4 Ботаке; [все это подарено мною] с [правом на] удранга и упарикара5, на vata и bhuta6, на [подать] зерном и золотом [hiranya], на то, что обязано отдаваться [adeya], на принудительный труд (vishti). [И пусть] царские служащие не протягивают руку [на подаренное мною] на основе правила, [именуемого] бхумиччхи-дра(?), брахману Рудрабхуте, из готры Ватсы, принадлежащему к школе Виджасанейи Канвы, а также его сыновьям и внукам и их потомкам на приношение пяти великих [ведических] жертв, [а именно:] бали, чару, вайшвадева, агнихотра и атитхи [на все время, пока] существует луна, солнце, океан, реки и земля.
Поэтому никто не должен мешать [владельцу дара] пользоваться [даром], как это полагается по условиям дарений, делаемых брахманом [брахмадейя], [т. е. обрабатывать землю самому], [или] заставлять обрабатывать другого, [или] передавать [другому]. Этот наш дар должен признаваться и сохраняться будущими добродетельными государями из нашего рода...

J. Fleet, Inscriptions of Early Gupta Kin?s and their successors. Corpus Inscripcionum Indicaruro, Calcutta, 1888, p. 164.
4. Из грамоты царя Харши (631 г.)
Был махараджа Наравардхана. У него был от царицы Ваджринидеви сын махараджа Раджьявардхана, почитатель бога солнца. У Раджьявардханы был от царицы Апсарадеви сын, махараджа Адитьявардхана, почитатель бога солнца. У него, Адитьявардханы, был от царицы Махасенагуптадеви сын Прабхакаравардхана, носивший титул парамабхаттарака махараджадхираджи, почитатель бога солнца. Слава о нем облетела все четыре океана, по причине его мощи и из преданности к нему перед ним склонились другие раджи. Он употреблял свою власть на достойное поддержание обязанностей варн (каст), подобно солнцу, облегчал горести народа. У него от царицы Яшомати, пользовавшейся непорочной славой, был сын парамабхаттарака махараджадхираджа Раджьявардхана, почитатель Сугаты (Будды), и подобно Сугате только и заботившийся о благополучии других. Лучи его блистательной славы покрыли всю землю. Он присвоил себе славу Дханады, Варуны, Индры и других богов, хранителей мира. Он радовал сердца просителей своими щедрыми дарениями богатства и земли, приобретенных справедливым путем, и превзошел своим поведением прежних царей. В бою он обуздал Девагупту и других царей и, как дурных коней, заставил их повернуть обратно ударами бича. Искоренив своих противников, завоевав землю, относясь милостиво к народу, он из-за доверия к обещаниям потерял жизнь в стане врага. У него был младший брат парамабхаттарака махараджадхираджа Харша, почитатель бога Махешвары (Шивы), и подобно Махешваре он с состраданием относился ко всем существам.
Парамабхаттарака махараджадхираджа Харша приказывает своим махасамантам, махараджам (дальше следует перечень Других должностных лиц. - А. О.) и прочим, собравшимся в селе Сомакундака, принадлежащем округу Кундад-хани области-(бхукти) Шравасти, а также жителям (села): "Да будет вам ведомо! Установив, что брахман Вамаратхвя владел селом Сомакундака на основе поддельной грамоты, я разбил грамоту (медную пластинку с текстом грамоты. - А. О.), отобрал у него село и ради увеличения духовных заслуг и славы моего отца парамабхаттарака махараджадхи-раджи Прабхакаравардханы, моей матери парамабхатта-раки, махадеви, царицы Шри Яшоматидеви и моего дорогого брата парамабхаттарака махараджадхираджи Шри Раджь-явардханадевы подарил это село в его соответствующих границах как аграхару (дар брахманам. - А. О.) с правом на получение удранга вместе со всем доходом, на который могла претендовать семья раджи, с освобождением от всех обязательств, как часть, выделенную из округа, и с правом наследования сыновьями и сыновьями сыновей, пока существует луна, солнце и земля, согласно правилам дарения брахманам (бхумиччхидра) (брахману) Ватасвамину из рода (готры) Саварни и принадлежащего к ведической школе Самаведы (Чхандогии) и брахману Шивадевасвамину из рода Вишнув-ридха и принадлежащего к ведической школе Ригведы. Будучи извещенными об этом, вы должны признать этот дар, а жители (села), как готовые повиноваться моим приказаниям, должны отдавать только этим двоим тулья-мейя (видимо, то, что может быть смерено и взвешено. - А. О.), долю урожая, хиранья (денежный побор) и другие (поборы), которые могут быть введены, а также обязаны служить им. Все, кто считает себя принадлежащим к нашему благородному роду, и все прочие должны признать этот дар..."

"Epigraphia Indica", v. 7, 1902 - 1903.
5. Выдержка из дарственной грамоты Шиладитьи, махараджи государства Валабхи (727 г.)
В этой грамоте царь обычной формулой доводит до сведения всех, что ради религиозных заслуг своих родителей и самого его он подарил брахману Васудеве Бхути навечно: "на выполнение [ведических обрядов] бали, чару, вайшвадева, агнихотра, крату и других село Антарпаллика, около Динна-путра, в Сураштре, с [правом на] удранга и упарикара, на бесплатный труд, на бхута и вата, на [подать] зерном и золотом, на то, что должно даваться, а также с правом суда по десяти видам проступков. Никто из правительственных служащих не может вмешиваться [в права владельца] дара... Поэтому никто не должен чинить помех, когда [владелец дара] на основе прав, присущих религиозным дарениям, пользуется им, возделывает сам, или заставляет возделывать [другого], или отдает [другому]".

"Journal of the Bombay Branch of the Royal Asiatic Society", vol. XI, 1876, p. 356.
6. Из дарственной грамоты Найди Вармы, махараджи государства Паллавов
В грамоте Шри Найди Вармы из династии Паллавов говорится, что он "подарил четыре участка земли, покрытой лесом [aranyakshetra], в селе Канчивайил, округа Адейяр [с правом] пользоваться ими так же, как ими пользовался прежде Кула Шарме, брахману, проживающему в Канчивайил... со всеми иммунитетами, кроме пахотной земли, принадлежащей храму, в соответствии с обычным правилом дарения брахманам ради продления нашей жизни и преумножения нашей мощи, славы и богатства. Зная это, уступите четыре участка земли, покрытой лесом, в свободном от уплаты налогов Кан-чивайиле со всеми налоговыми иммунитетами".

"The Indian Antiquary", June 1879, p. 169.
7. Из дарственной грамоты Нандивармы-Паллавамалла, махараджи из династии Паллавов (IX в.)
В грамоте говорится, что в ознаменование побед, совершенных военачальником Удайячандрой, махараджа Нанди-варма-Паллавамалла подарил 180 брахманам два села Кума-рамангала и Венаттураккотта, изменив их имена на общее название Удайячандрамангала, вместе с их двумя шлюзами, расположенными в округе западной реки Ашрайк (после указания границ обоих этих сел в грамоте говорится. - А. О,): "Он (Нандиварма-Паллавамалла) подарил землю, заключенную в указанных четырех границах, вместе со всеми источниками, освободив ее от уплаты всех налогов и прежде всего удалив с нее всех, чье поведение оскорбительно для религии (далее приводятся имена ста восьмидесяти брахманов и размеры доходов, которыми махараджа наделил каждого брахмана)".

"The Indian Antiquary", June 1879, p. 279.
II. Нарративные источники по истории раннего средневековья Индии
8. Предание о Михиракуле (513 г.), включенное Калаханой (XII в.) в историю Кашмира
Когда земля была наводнена ордами варваров [млечха], его [Васукулы] сын Михиракула, человек столь неистового характера, что его можно сравнить с богом разрушения, стал царем... О его приближении становилось известно населению, бегущему от него, по появлению стервятников, ворон и других подобных птиц, стремящихся напитаться трупами тех, кого убивали войска Михиракулы. Этот царственный Ветала жил даже в своем увеселительном дворце день и ночь среди тысяч трупов убитых им человеческих существ. ...Этот ужасный враг людей не знал ни милосердия к детям или к женщинам, ни уважения к старикам.

Rajatarangmi, the saga of the kings of Kasmir Translated from the Original Sai sknt of Kalhana and entitled the River of Kings with an introduction, annotations, appendicies., index etc by Ranjit Sitarara Pandit, Allahabad, 1935 p 34 - 35

9. Выдержки из описания Индии китайским путешественником Сюан Цзаном
Описание города
Города и села имеют ворота. Стены у них широкие и высокие. Их улицы и переулки запутанные, а дороги извилистые. Главные улицы грязные. Торговые ларьки на этих улицах стоят по обеим их сторонам и имеют соответствующие знаки. Мясники, рыбаки, танцоры, метельщики и подобные им люди живут вне города. На улицах эти люди обязаны держаться левой стороны, пока не дойдут до своего дома. Их жилища окружены невысокими стенами и образуют предместья города.
Так как земля здесь обычно сыроватая и глинистая, то городские стены большей частью делаются из кирпича и черепицы. Башни на стенах делаются из дерева или из бамбука. Дома имеют деревянные балконы и террасы. Стены домов обмазаны глиной или известкой и имеют черепичные крыши. Имеются строения такого же вида, что и в Китае, т. е. покрыты камышом, сухими ветвями деревьев, черепицей или тесом. Стены обмазываются глиной и известью, смешанными для чистоты с коровьим пометом1.
Описание обычаев и одежды
Когда индийцы сидят или отдыхают, они используют циновки. Члены царской семьи, знатные лица и чиновники пользуются циновками, украшенными разнообразными рисунками, но по величине одинаковыми. Трон государя широкий, высокий, богато украшен драгоценными камнями и называется львиным троном (simhasana) Трон покрыт тончайшей тканью. Скамеечка для ног государя украшена самоцветами...
Одежду индийцы не кроят и не шьют. Они очень любят белые ткани и мало ценят цветные или украшенные рисунком .. Свое платье индийцы делают из каушейи и из хлопка. Каушейя производится диким шелковичным червем. У них имеются платья из кшаумы, или особого вида конопли. Одежда делается также из так называемого камбала, вытканного из тонкой козьей шерсти, и из карала, вырабатываемого из тонкой шерсти дикого животного. Ткань, именуемую карала, выткать нелегко, и поэтому она очень ценится и считается высокосортной...
Рассказ о письменности
Буквы у индийцев расположены в порядке, установленном Брахмадевою, и дошли до нынешнего времени в своей первоначальной форме. Это письмо, распространившись по Индии, дало разнообразные варианты в соответствии с местными особенностями...
В каждой области имеются свои чиновники, которые записывают происходящие события Подробные записи такого рода называются нилапита. В них регистрируются хорошие и дурные события, счастливые и несчастные происшествия...
О кастах
Семьи в Индии распределены по четырем классам. К первому классу относятся брахманы. Это люди чистого поведения, строго соблюдают предписания религии, ведут нравственную жизнь и следуют самым правильным принципам. К второму классу принадлежат кшатрии. В течение многих веков они составляли правящий класс. Кшатрии заботятся о добродетели и о милосердии. Люди третьего класса именуются вайшьями. Они занимаются торговлей и ищут прибылей как в своей собственной стране, так и за ее пределами. Люди четвертого класса называются шудрами. Это класс земледельцев. Шудры занимаются обработкой земли. Место каждого человека в этих четырех классах определяется степенью его чистоты и нечистоты Вступая в брак, человек становится выше или ниже в зависимости от нового родства. Индийцы не допускают беспорядочного смешения путем браков между родственниками Женщина, бывшая замужем, уже никогда не может иметь другого мужа. Однако, кроме перечисленных классов, имеется много других [групп], у которых браки также разрешаются в соответствии с родом занятий. Подробно рассказать о всех этих классах очень трудно.
О царской семье и о войске
Право наследования престолом принадлежит только кшатриям. Они иногда приходят к власти путем узурпации и кровопролития. Кшатрии составляют совершенно особую касту и пользуются почетом.
Главные воины в этой стране выбираются из самых храбрых людей. Так как сыновья наследуют профессию своих отцов, то они быстро овладевают военным искусством. Эти воины живут гарнизоном вокруг царского дворца и во время похода идут в авангарде. В Индии существуют четыре рода войск: пехота, кавалерия, колесницы, слоны. Слонов покрывают крепкой броней, а к хоботам привязывают острые клинки. Военачальник командует стоя на колеснице. Около него, справа и слева, стоят помощники военачальника, правящие четырьмя конями, впряженными в колесницу.
Кавалерию ставят впереди, чтобы она отбивала атаки. В случае поражения с помощью кавалеристов передаются приказы. Пехота путем быстрых переходов обеспечивает оборону. Этих людей выбирают за храбрость и силу. Они имеют длинные пики и большие щиты. Иногда у них имеются мечи или сабли. Эти воины с пылкостью рвутся вперед Оружие у них очень острое. К этому вооружению принадлежат в частности: пики, щиты, луки, стрелы, мечи, сабли, топоры, копья, алебарды, длинные дротики и разнообразные пращи. Этим оружием индийцы пользуются уже много веков.
О суде
Простой народ в Индии, хотя и легкомыслен, тем не менее честен и заслуживает уважения. В денежных делах индийцы бесхитростны и в отправлении правосудия внимательны к людям. Они боятся возмездия в будущих воплощениях души и равнодушны к земным делам. Индийцы не допускают обмана или предательства и верны данной клятве или обещанию. В управлении у них царит удивительная честность, а во всем поведении мягкость и любезность. Уголовных преступников или бунтовщиков в Индии мало, и они лишь иногда доставляют беспокойство. Когда имеет место нарушение закона или покушение на власть государя, то дело тщательно расследуется и виновного в преступлении заключают в тюрьму. Телесных наказаний при этом не применяют, а человека перестают считать существующим и не заботятся, умрет он или будет жить. Когда же имеется преступление против собственности или справедливости или когда человек виновен в неверности или в непочтении к родителям, то за это обрезают нос или уши, или обрубают руки или ноги, или изгоняют из страны, или прогоняют в безлюдную пустыню. За другие проступки, кроме указанных выше, взимают Небольшой денежный штраф, и это освобождает от иного наказания.., если обвиняемый упорно отрицает свою вину, или, несмотря на наличие вины, старается оправдать себя, то для установления истины и принятия приговора применяют четыре рода ордалий: водою, огнем, взвешиванием, ядом.
О гражданском управлении, налогах и формах землевладения
Так как управление в Индии основано на великодушных принципах, то административная власть в ней проста. Семьи не подлежат регистрации и жителей не заставляют выполнять принудительный труд.
Частные владения короны разделены на четыре основные части. Первая из них выделена на государственные потребности и на приношение жертв; вторая - на содержание министров и главных государственных чиновников; третья - на награждение людей, обладающих высокими способностями; четвертая - на благотворительность в пользу религиозных учреждений, с помощью которой возделывается поле человеческих заслуг.
Таким образом, налоги, взимаемые с населения, легкие, а личная служба, которая требуется с людей, умеренная. Каждый спокойно владеет своим мирским имуществом, и все пашут землю для собственного пропитания Те люди, которые обрабатывают царские владения, платят в виде дани одну шестую продукта.
Купцы, занимающиеся торговлей, свободно передвигаются, ведя свои дела. Переправы через реки и шлагбаумы открыты для всех уплативших небольшую пошлину. При общественных сооружениях заставляют, когда это требуется, работать в принудительном порядке, но такая работа оплачивается. Плата йыдается в строгом соответствии с выполненной работой.
Воины или охраняют границы, или выступают, когда нужно наказать непокорных. По ночам они охраняют царский дворец. Воинов набирают в соответствии с потребностью в них Им назначают определенную плату и нанявшихся заносят публично в списки.
Губернаторы, министры, судьи и чиновники - все имеют свою землю, выделенную им на их содержание.
О торговле
В Индии имеются золото, серебро, медь, нефрит, жемчуг (переводчик с китайского считает возможной ошибку при написании иероглифа, и тогда слово жемчуг следует заменить амброй. - А. О.), кроме этого, редкостные самоцветы и разнообразные драгоценные камни различных наименований, которые собирают на морских островах. Все это индийцы меняют на другие предметы. Действительно, жители Индии всегда ведут натуральный обмен, так как у них нет ни золотых, ни серебряных монет, ни жемчужных раковин, ни мелкого жемчуга.
О государстве Канаудж
Это царство имеет около 4 тыс. ли в окружности. Столица с запада граничит с рекою Гангом. Столица имеет около 20 ли в длину и 4-5 ли в ширину. Город окружен сухим рвом, крепкими и очень высокими башнями, стоящими друг против друга... Здесь собираются в большом количестве ценные товары. Народ зажиточен и доволен, дома богатые и добротные.
Всюду много цветов и фруктов. Посев и уборка урожая производятся в соответствии с сезоном. Климат приятный и мягкий. Население по своему образу жизни нравственно и искренне. По виду люди благородны и добры. Они одеваются в украшенные рисунком яркие [ткани]. Верующих в Будду и еретиков [не буддистов] здесь приблизительно поровну. Здесь имеется около сотни сангхарама2 с 10 тыс. жрецов. Они изучают и большую и малую колесницу3. Имеется здесь 200 индусских храмов с несколькими тысячами последователей.
О государстве Айодхья
В нем изобилие зерновых культур, а также выращивается много цветов и фруктов. Климат в Айодхье умеренный и приятный, а люди добродетельны и любезны. Они чтут предписания религии и прилежно учатся.
О государстве Каушамби
Земля здесь знаменита плодородием и урожаи чрезвычайно большие. В Каушамби в изобилии выращивается рис и сахарный тростник. Климат здесь очень жаркий, манеры у жителей грубые.
О Капилавасту
В этой стране имеется около десятка заброшенных городов. Они совершенно пусты и разрушены. Столица разрушена и лежит в руинах... Населенных деревень здесь немного и к тому же они заброшены. В Капилавасту нет верховного правителя. Каждый город назначает своего правителя... В этой стране есть 1000 или более разрушенных буддийских монастырей.
О царствах Рамаграма и Кушинара
Царство Лан-Мо опустошено и безлюдно уже много лег Сведений о его размерах не имеется. Города в упадке и жителей в них очень мало... Мы пошли отсюда на северо-восток через большой лес, по опасной и трудной дороге, где дикие быки, стада слонов, разбойники и охотники постоянно доставляют беспокойство путникам. Пройдя этот лес, мы пришли в царство Кушинагару. Столица этой страны в руинах, а города и села разорены и заброшены.
О царстве Варанаси (Бенарес)4
Страна в окружности имеет 4 тыс. ли. Столица - 18-19 ли в длину и 5-6 в ширину... Она густо населена. Семьи здесь очень богаты, и в домах есть предметы чрезвычайно высокой ценности. Характер у людей мягкий и гуманный. Они весьма склонны к наукам. Жители в большинстве неверующие и только немногие чтут закон Будды. Климат здесь мягкий, урожаи обильны, фруктовые деревья пре-красны, а подлесок повсюду густой.
О царстве Чен-чу (в нынешнем округе Гхазипур)
Население богатое и процветающее; города и села находятся близко друг к другу. Почва богатая и плодородная, и земля обрабатывается регулярно...
О царстве Магадха
Города, укрепленные стенами, не имеют много жителей, но обычные города густо населены. Почва богатая и плодородная, и зерно выращивается здесь в изобилии. Здесь сеется необычный сорт риса, чьи зерна крупные, душистые и очень вкусные. Он особенно замечателен блестящим цветом. Обычно его называют "рис для знати". Так как земля здесь низкая и влажная, городские поселения строятся на возвышенных местах. После первого летнего месяца и до второго месяца осени вся равнинная область затоплена водой и связь возможна только на лодках.
О древней Паталипутре
К югу от реки Ганга есть старый город окружностью около 70 ли. Хотя он давно заброшен, его стены сохранились до сих пор. Прежде, когда люди жили бессчетное количество лет, этот город назывался Кусумапура по царскому дворцу, в котором было много цветов. Впоследствии, когда человеческая жизнь стала исчисляться несколькими тысячами лет, его имя было изменено на Паталипутру.
О Наландском университете
Жрецы, которых здесь несколько тысяч, - люди высоких способностей и талантов. Их известность в настоящее время очень велика. Имеется много сотен таких, чья слава быстро распространилась в отдаленные области. Их поведение чисто и непорочно. Они строго следуют предписаниям морального закона. Правила, существующие в их монастыре, суровы, и все жрецы обязаны выполнять их. Все области Индии уважают их и следуют за ними. Дня не достаточно, чтобы спросить и ответить на глубокие вопросы. С утра и до самой ночи они заняты рассуждениями. Старые и молодые взаимно помогают друг другу. Те, кто не способен разбираться вТри питаке5, мало уважаются и из-за стыда вынуждены прятаться. Вследствие этого множество ученых из разных городов, желающих быстро приобрести славу умеющего вести споры, приходят в Наланду, чтобы разрешить свои сомнения, после чего поток их мудрости распространяется во всех направлениях. По этой причине некоторые присваивают себе имя наландского ученого и в результате пользуются уважением, где бы ни появлялись.
О государстве Каджугриха (около Чампы)
Уже несколько сот лет как собственный царский род здесь вымер и страной управляло соседнее государство. В результате города здесь опустели, и большая часть жителей живет в деревнях и поселках. Вследствие этого, когда раджа Шиладитья (Харшавардхана)6 был в Восточной Индии, то он построил здесь дворец, в котором решал дела своих зависимых государств. Дворец был построен как временная резиденция из ветвей деревьев и сожжен, когда Харша покинул его.
О стране Удра (Орисса)
Почва здесь богатая и плодородная. Она дает обильный урожай зерна, а разнообразных фруктов выращивается в ней больше, чем в других странах... Население в ней грубо, высокого роста и имеет коричневый цвет кожи. Слова и произношение у них иные, чем в центральной Индии. Они питают любовь к науке и постоянно занимаются ею. Большинство верит в закон Будды... На юго-восточной границе этой страны есть город Чаршра окружностью в 20 ли. Купцы отправляются отсюда в отдаленные страны, а чужеземцы по пути заходят в этот город и останавливаются в нем. Стены города крепкие и высокие. В Чаритре встречаются все сорта редких и весьма ценных предметов. За городом имеется пять монастырей, стоящих один за Другим. Их многоэтажные башни очень высокие и украшены прекрасно сделанными резными изображениями святых.
О государстве Кониодха (по-видимому, нынешний Ганджамский округ)
Земля здесь низкая и сырая. Она регулярно обрабатывается и дает хороший урожай... Люди здесь высокого роста, черные и грязные. Они довольно учтивы и честны. Начертание букв у них то же, что и в срединной Индии, но язык ч произношение совершенно иные. Они чрезвычайно чтут учение еретиков и не верят в закон Будды... В пределах этой страны имеется несколько десятков небольших городков, построенных близко от моря у подножия гор. Их цитадели высокие и крепкие, воины дерзкие и отважные. Они с помощью силы управляют соседними областями и никто не способен противиться им. Эта страна, находясь у моря, изобилует редкостными и дорогими вещами. В торговле люди пользуются ракушками каури и жемчугом.
О Калинге
Земля в Калинге обрабатывается регулярно и дает хороший урожай... Леса и джунгли в ней тянутся на многие сотни ли. Здесь водятся большие бурого цвета слоны, которых' высоко ценят соседние князья... В старые времена царство Калинга имело густое население. Людей было так много, что они терлись плечами друг о друга, колесницы касались одна другой своими осями, а когда люди поднимали вверх свои рукава, то создавался настоящий шатер; (далее Сюан Цзан говорит, что, будучи проклята святым подвижником, эта область опустела). Но спустя многие годы страна постепенно была снова заселена пришельцами из других областей. Тем не менее страна еще недостаточно заселена. Вот почему здесь сейчас так мало жителей.
О Косале (в верховьях Маханади и Годавари)
Почва здесь богатая и плодородная и дает обильный урожай. Города и села стоят плотно друг к другу. Население очень густое. Люди высокого роста и темного цвета. Нрав у них суровый и неистовый. Они смелы и порывисты. Среди них есть и еретики и верующие [в Будду]. Они высоко развиты и ревностны в науках. Их царь из кшатриев. Он весьма чтит закон Будды и широко известен своей добродетелью а любовью.
О стране Дханакатака (очевидно, нынешняя Беджвада)
Почва, богатая и плодородная и регулярно обрабатываемая, дает богатую жатву. Это весьма заброшенная страна, и города в ней имеют небольшое количество жителей.
О стране Чола
Страна заброшенная и дикая. Она покрыта болотами и джунглями. Населения в ней очень мало, и шайки разбойников открыто ходят по стране... Люди здесь беспутны и жестоки. Нрав у них по природе свирепый, Они привержены еретическому учению,
О Махараштре
Почва здесь богата и плодородна. Она регулярно обрабатывается и дает очень большой урожай... По своему нраву народ правдив и прост. Люди здесь высокого роста, а характером суровы и мстительны. Людям, делающим им добро, они отвечают тем же, но к врагам безжалостны. Если их оскорбляют, они ради мести готовы жертвовать жизнью, но, если кто в беде обращается к ним за помощью, они забывают самих себя в желании как можно скорее оказать эту помощь. Когда человек идет отомстить за обиду, он прежде всего оповещает об этом обидчика, а потом и тот и другой с оружием в руках вступают в бой друг с другом. Если один из них обратится в бегство, другой преследует его, но не убивает, если тот признает себя побежденным. Когда военачальник проигрывает битву, жители Махараштры не наказывают его, но дарят ему женское платье, и поэтому он сам вынужден искать себе смерти. В стране имеется отряд защитников в количестве нескольких сот человек. Всякий раз, когда они готовятся к битве, они опьяняют себя вином, и тогда один человек готов встретить и вызвать на бой тысячу человек. Если один из таких защитников встретит человека и убьет его, то по законам страны он не подлежит наказанию. Всегда, когда они выступают куда-нибудь, то впереди идут барабанщики. Кроме того, беря с собой на войну сотни слонов, они напаивают их пьяными, сами напиваются вина, потом, бросившись вперед всей массой, сминают на своем пути все, и никакой враг не может устоять перед ними.
О Царстве Атали (возможно, нынешний Уччх)
Население густое. Количество драгоценных камней и дорогих вещей, имеющихся здесь, чрезвычайно велико, земля дает все, что необходимо, и все же торговля является главным занятием населения.
О стране Валабха
Население здесь очень густое. Люди богаты. Имеется около сотни семейств, обладающих сотнями лакхов7. Здесь часто встречаются редкостные и ценные продукты из отдаленных областей.
О Синде
Почва здесь благоприятна для зерновых и дает обильный урожай пшеницы и проса. Страна изобилует также золотом, серебром и медью. Она удобна для разведения быков, овец, верблюдов, мулов и других пород скота. Верблюды здесь невелики ростом и имеют один горб. Здесь добывается много соли, которая имеет красный цвет, подобный киновари. Люди здесь суровы и вспыльчивы, но честны... По берегам реки Синдх, на плоской и болотистой равнине, равной приблизительно тысяче ли, живет несколько сот тысяч семейств... Они занимаются исключительно скотоводством и этим существуют. Над ними нет хозяев, и будь то женщины или мужчины, среди них нет ни богатых, ни бедных.
О Михиракуле, вожде белых гуннов, и его отношении к буддизму
Несколько сот лет тому назад здесь был царь по имени Михиракула, который утвердил свою власть в этом городе [Сакале] и правил всей Индией. Он подчинил все соседние области без исключения. В перерыв, когда он не был занят, Михиракула пожелал узнать о законе Будды и приказал, чтобы к нему явился самый талантливый из всех буддийских жрецов. Однако никто из них не посмел явиться по его приказу. Те, кто были довольны тем, что имели, не желали большего и не заботились о каком-либо отличии. Те же, кто обладал большой ученостью и известностью, презирали царские милости. В это время среди царской челяди был старый слуга, который уже давно одел на себя монашеское платье.
Он обладал большими способностями, умел вести спор tf °"ыЛ весьма красноречив Жрецы в ответ на обращение царя выдвинули его. Царь тогда сказал: "Я уважаю закон БуДДЫ и я приглашал какого-нибудь знаменитого жреца. Вместо этого буддийская конгрегация выделила для спора со мною слугу. Я всегда полагал, что среди жрецов имеются люди блестящих способностей, но после того, что произошло сегодня, как и могу и дальше уважать буддийское жречество". И он тогда издал указ уничтожить буддийских жрецов во всей Индии и покончить с законом Будды так, чтобы [от буддизм"] ничего не осталось.
Раджа Баладитья, царь Магадхи, который глубоко чтил закон Будды и с любовью лелеял свой народ, заслышав о жестоких преследованиях и о зверствах Михиракулы, стал внимательно охранять границы своего царства и о.тказался платить дань. Тогда Михиракула собрал армию, чтобы наказать бунтовщика.

Si'yu'ki, Buddhist Records of Western World. Translated from Chinese of Hiuen Tsiang (A. D. 629) by Samuel Beal, 2 vols. London 1906.
10. Сведения об Индии в арабских источниках IX-X вв.
Сообщение купца Сулеймана
Жители Индии и Китая считают, что в мире имеется только четыре главных царя. Впереди всех они ставят Даря арабов [багдадского халифа], ибо считается без каких-либо споров, что он является величайшим из царей. Он первой по богатству и по блеску своего двора, но превыше всего потому, что он глава религии, лучшей из всех. Царь Китая считает себя вторым после царя арабов. За ним идет греческий царь и наконец Балхара, царь тех, кто имеет проткнутые уши.
. Балхара - самый выдающийся из царей Индии, И индийцы признают его превосходство. Каждый царь в Индии - господин в своем собственном государстве, но все пДатят дань превосходству Балхары. Послов, отправляемых Балха-рою к другим правителям, встречают с самым глубоким уважением, чтобы тем самым показать ему свое почтение. Он платит регулярное Жалование своим войскам, как это практикуется и у арабов. У него много лошадей и слонов и огромнейшее богатство, в его стране ходят в качестве монеты татарийские дирхамы, каждая из которых весит 1'/2 дирхама чеканки этого царя. На дирхамах стоит Дата восшествия на престол основателя династии. [Историк Томас считает, что это тахиридские монеты. Тахириды правили во времена Сулеймана в Хоросане.] В отличие от арабов они не признают эры хиджры Пророка, а ведут свое летоисчисление с начала правления своих царей. Их цари живут долго и часто правят по 50 лет. Жители страны Балхара говорят, что если их цари живут и правят так долго, то только благодаря той милости, какую они оказывают арабам. Действительно, среди всех царей нет ни одного, кто был бы столь дружественен к арабам, как Балхара. Подданные Балхары следуют его примеру.
Балхара - это титул, который носят все цари этой династии. Подобно персидскому Хосрову, Балхара не является собственным именем. Царство Балхары начинается у моря, у страны Конкан на полуострове, который тянется до Китая.
Балхара по соседству имеет несколько царей, с которыми он ведет войну, но которых он намного превосходит. Среди них есть царь Джурза1. У этого царя многочисленное войско, и ни один индийский царь не имеет столь прекрасной конницы. Он враждебно относится к арабам, но тем не менее признает, что царь арабов величайший из царей. Среди индийских царей нет другого, кто бы был таким большим противником мусульманской религии. Его территория представляет собой [как бы] полуостров. Он обладает огромными богатствами и множеством верблюдов и лошадей. Обмен здесь ведется на серебро [и золото] в песке. Говорят, что в этой стране имеются золотые и серебряные копи. В Индии нет страны более безопасной от разбойников, чем эта.
Рядом с этим государством лежит Тафак, представляющий собою лишь небольшое государство. Женщины белые и самые красивые в Индии. Царь живет в мире с соседями, так как у него мало воинов. Он чтит арабов столь же высоко, как и Балхара.
Указанные три государства граничат с царством по имени Рухми, которое ведет войну с Джурзом. Его войско более многочисленно, чем у Балхара, у царя Джурза и царя Те-фака. Говорят, что, идя на войну, он берет около 50 тыс. слонов. Он воюет только зимой, так как слоны могут ходить только в холодный период года. Говорят, что в его войске от 10 до 15 тыс. человек заняты только стиркой одежды. В этой стране делается такая ткань, какую не найдешь в других странах. Эта ткань столь тонка, что одежда из нее может быть пропущена через перстень. Эта ткань делается из хлопка, и мы видели кусок такой ткани. В торговле употребляют [раковины] каури, выполняющие в этой стране роль денег. В стране имеются золото, серебро, алое и ткань "са-мара", из которой делают мадабы...
На морском берегу есть царство, именуемое Кирандж [возможно, Калинга]. Его царь беден и горд. Он собирает много янтаря и хорошо обеспечен слоновыми клыками. Там едят перец зеленым, так как его мало в этой стране.
...Знать во всех этих государствах считается одной семьей. Только им принадлежит право на власть. Цари назначают себе преемников. То же самое у ученых и лекарей. Они образуют отдельную касту, и профессия никогда не выходит за ее пределы.
Цари в Индии не признают над собою никакого суверена. Каждый сам себе господин. Тем не менее Балхара имеет титул "царь царей"... Индийцы осуждают удовольствия и воздерживаются от них. Они не пьют вина, не взращивают винограда, из которого делается вино. Это не из-за религиозного рвения, а из-за презрения к вину. Они говорят: "Царь, который пьет - не царь". Индийцы окружены врагами, которые воюют с ними, и они говорят: "Как может человек, опьяняющий себя, вести государственные дела". Индийцы иногда воюют ради захвата территорий, но такие случаи редки. Я никогда не видел, чтобы народ какой-нибудь области подчинялся другому, исключая страну, лежащую за страною перца2.
Когда царь подчиняет соседнее государство, он ставит во главе его человека из семьи павшего царя, который и управляет от имени завоевателя. Жители иного не потерпели бы... Войска индийских царей многочисленны, но они не получают жалования. Царь собирает их только в случае религиозной войны. После этого они расходятся и живут, не получая ничего от царя.
Абу Заид уль-Хасан об Индии
Идол, именуемый Мултан, находится по соседству с Ман-сура. К нему приходят паломники из отдаленных областей, тратя на дорогу много месяцев. Они приносят туда индийский алое, именуемый аль камруни, по имени страны Камрун, в котором его производят. Этот алое самого лучшего качества. Паломники отдают его храмовым служащим для использования в качестве ладана. Этот алое тогда оценивается в двести динаров за мана3. Алое столь мягок, что на нем можно делать отпечатки. Купцы скупают алое у храмовых служащих. Индийские цари носят серьги из драгоценных камней в золотой оправе. Они носят также очень дорогие ожерелья из самых драгоценных красных и зеленых камней. Однако наиболее ценным является жемчуг и за ним весьма охотятся... В прежние времена в Индию привозили синдские динары, равные трем с долями обычных динаров. Из Египта ввозили изумруды- в оправе, подобные печатям, и упакованные в ящичках. Ныне эта торговля прекратилась.
Большинство индийских царей на своих аудиенциях разрешают мужчинам, будь то индийцы или чужеземцы, смотреть на присутствующих женщин. Те не прячут себя за вуалями от глаз посетителей.
Ибн Хурдадба об Индии
Из Синда вывозят костус, камыш и бамбук. От Михрана до Бокара, первого пункта на границах Индии, четыре дня пути. В горных районах этой области много камыша, но в долинах растет пшеница. Люди здесь разбойники и кочевники... От Куры до Килакана, Луара и Канджы два дня пути. Пшеница и рис производятся на месте, а дерево алое ввозится туда из Камула и других соседних мест речным путем и на это тратится пятнадцать дней. От Самундара до Урасира двенадцать фарасангов. Это обширная область, где водятся слоны, буйволы и прочий крупный рогатый скот и имеется много предметов потребления, годных для продажи. Царь этой страны очень силен.
Аль-Масуди об Индии
Индия обширная страна... В ее государствах царят большие различия в языках и религиях, и они часто враждуют друг с другом. Большинство верят в переселение душ... Царская власть передается по наследству в одном семействе и никогда не переходит к другой семье. То же самое с семьями вазиров, казн и других сановников. Эти должности наследственны и не меняются... Мултан является у мусульман одним из самых сильных пограничных пунктов. Вокруг Мултана имеется 120 тыс. городов и сел. В Мултане есть идол, носящий имя Мултан. К идолу приходят паломники из самых отдаленных мест Синда и Индии. Они, выполняя обет, приносят с собой деньги, драгоценные камни, алое и другие благовония. Наибольшую часть дохода царь Мултана извлекает из дорогих пожертвований, подносимых идолу чистым кумар-ским алое, являющимся самым чистым сортом и ценящимся по 200 динаров за ман.

"The History of India, as told by its own historians", vol. I, London, 1867, p. 3 if.

ИРАН В V-V/I ВВ. 
(ГОСУДАРСТВО САСАНИДОВ)
Введение
Приведенные ниже документы характеризуют социально-экономические отношения и политическую историю Ирана в период перехода от рабовладельческих отношений к феодальным.
В государстве Сасанидов большую роль продолжало играть рабовладение, о значительном развитии которого свидетельствуют различные источники. Особый интерес представляют сведения сасанидского судебника "Матикан-и хазар датастан" ("Книга тысячи судебных решений") (док, № 1), составленного в VI в., но включающего ряд статей более раннего происхождения. Судебник различает два вида рабов: бандак - общее обозначение раба и аншахрик - буквально "иностранец". Последняя категория рабов использовалась главным образом в сельском хозяйстве. Аншахрик обычно был посажен на участок земли, который не мог без него отчуждаться. Большой интерес представляет развивающаяся практика частичного освобождения раба с целью повышения производительности его труда. Основная масса рабов обслуживала хозяйства царя, знати и жречества. Но вместе с тем рабами владела также община, а затем выделяющаяся из ее среды верхушка. Характерно, что в связи с этим в программе маздакизма, выражавшего интересы иранских общинников, содержался пункт о разделе, наряду с другими жизненными благами, также и рабов (док. № 10). Но, несмотря на это, именно маздакитское движение сыграло большую роль в ниспровержении рабовладельческих отношений в целом, нанеся сильный удар по крупным хозяйствам аристократии, которые были основными носителями рабовладельческого уклада. В VI в. значительная часть знати, ослабленной маздакитским движением, оказывается в экономическом отношении непосредственно зависящей от царя (док. № 12).
Док. № 2 и 3 посвящены своеобразному явлению сасаниД-ского общества: кастово-сословному делению и связанным с ним взглядам и установлениям. Первый отрывок взят из "Шах-намэ" (конец X в.) знаменитого персидского поэта Абу-л-Касема Фирдоуси. Сочинение Фирдоуси является одним из важных источников по истории сасанидского Ирана. Фирдоуси пользовался различными источниками, в том числе восходящими к "Хватай-намак" ("Книга владык"), официальному эпосу и истории Ирана, кодифицированной при Сасанидах. Отдельные части "Шах-намэ", несмотря на поэтическую форму, почти точно соответствуют сохранившимся отрывкам более старых произведений. Приводимый отрывок из "Шах-намэ" описывает старое деление свободного иранского населения на жречество, военную аристократию, общинников (земледельцев и скотоводов) и ремесленников. Это деление, официально признававшееся, по-видимому, еще в V в. н. э., засвидетельствовано также во многих памятниках религиозной литературы. Помимо точности в деталях приводимый отрывок интересен тем, что он описывает указанное деление со светской точки зрения. Характерно, что представители третьего сословия описываются здесь как свободные и независимые земледельцы, что соответствовало официальному представлению об этой группе в дофеодальный период.
Позднее, в связи с изменившимися социально-экономическими условиями, сословный строй Ирана претерпел значительные изменения. Были закреплены права писцов, оформившихся в качестве отдельного бюрократического сословия.Земледельцы и пастухи вместе с ремесленниками и стоявшими ранее вне кастовой системы торговцами были объединены в четвертое сословие, члены которого были обязаны уплачивать подушную подать, от которой были освобождены три первые сословия (док. № 4). Официальный взгляд на новое сословное деление отражен в интересном отрывке из так называемого "Письма Тансара", социально-политического трактата, составленного между 557-570 гг. В середине VIII в. известный переводчик со среднеперсидского Ибн-Мукаффа перевел "Письмо Тансара" на арабский язык. С этого арабского перевода в начале XIII в. был сделан дошедший до нас новоперсидский перевод "Наме-и Тансар", выполненный Ибн-Исфен-диаром, включившим его в свою "Историю Табаристана".
Док. № 4 содержит описание налоговой реформы, завершенной при Хосрове I. Это описание взято из "Истории" Табари. Абу Джафар Мухаммад бен Джарир ат-Табари - известный арабский историк (839-923 гг.), использовал для своего сочинения ряд произведений, восходящих к сасанид-скому периоду.
Следующие два документа Характеризуют внешнюю политику сасанидского государства и внутриполитическую борьбу в Иране в конце V в. и первых десятилетиях VI в. После постоянных войн между Восточно-Римской империей и сасанидским Ираном в III-IV вв. со второй четверти V в. наступает период мирных отношений, что было вызвано в значительной мере аналогичными для обоих государств трудностями: внутренним социальным кризисом и беспрерывными вторжениями варварских племен. Представляют интерес соглашения о совместной борьбе с этими племенами (док. № 5). Борьба с кочевниками и возникавшими государственными образованиями на северо-восточных и северных границах Ирана является вторым характерным моментом его внешней политики в V-VI вв. С VI в. начинается время периодических войн Византии с Ираном, характеризующихся борьбой за пограничные области и грабительскими походами на земли противника, а также вмешательством в дела соседнего государства; одновременно шла упорная борьба за сферы влияния и торговые пути. В док. № 5 приведены выдержки из хроники Йешу Стилита ("Летописная повесть о несчастиях, бывших в Эдессе, Амиде и во всей Месопотамии"), составленной в 507 или 518 г. Автор хроники монах-клирик, монофизит, живший в византийской части Месопотамии, помещает ряд кратких, но ценных своей достоверностью известий о событиях в Иране. Док. № 6 содержит отрывки из "Истории войн с персами" Прокопия Кесарий-ского. В 527 г. Прокопий был назначен советником при византийском полководце Велизарии и с тех пор сопровождал его в походах, в том числе в некоторых кампаниях против Ирана. В своем труде он использовал также некоторые исторические сочинения. Подробно описывая дипломатические отношения и военные действия между Византией и Ираном, Прокопий сообщает также ряд важных сведений о внутренних событиях в персидском государстве. Оба документа по" . вествуют о напряженном политическом положении в Иране.
Док. № 7-12 посвящены маздакитскому движению. Тексты № 7-9 характеризуют религиозно-философское и социальное содержание учения маздакитов. Маздакизм, ставший в конце VB. идеологией одного из крупнейших в истории Передней Азии народных движений, был тесно связан со многими религиозно-философскими системами древности, с зороастризмом, зерванизмом, манихейством, гностицизмом и неоплатонизмом, а также с социально-утопическими учениями древнего мира. Вместе с тем маздакизм оказал сильное влияние на развитие учений, ставших знаменем многих народных движений как на Востоке (хуррамиты, тондра-киты, карматы, некоторые мусульманские секты, движения Муканны, Бабека и т. д.), так и на западе (гностики, бого-милы и некоторые другие). Развитие идей маздакизма представляет поэтому значительный интерес для истории идеологий народных движений и социально-утопических учений в ряде стран помимо Сасанидского Ирана в V-VII вв.
О распространении маздакизма в пределах Римской империи и его влиянии на некоторые гностические секты свидетельствуют малоизвестные в литературе надписи из Кире-наики (Триполитания), найденные в 1823 г. (док. № 9). Док № 7 представляет главу из "Дабистан-и Мазахиб" ("Школа религий", или "сект"). Это сочинение, содержащее описание некоторых религиозных учений средневекового Востока, составлено между 1653 и 1657 гг. парсийским сектантом Му-бад-шахом, пользовавшимся рядом утраченных в настоящее время произведений. Во второй части приводимой главы (со слов: "В одном месте из книги "Диснад"...") содержатся отрывки, восходящие непосредственно к маздакитской традиции (по-видимому, к сочинению основателя секты). Эти разделы по своему содержанию очень близки к соответствующим местам главы об учении маздакитов в труде арабского автора XII в. Шахрастани. Но изложение "Дабистана" значительно полнее, а в отдельных случаях более точно. Док. № 8 содержит рассказ о маздакитах известного арабского ученого X в. Мухаммада ибн-Исхака ан-Надима. Для своей книги "Фихрист" ("Каталог"), составленной в 988 г., ан-Надим использовал многие не дошедшие до нас работы. В приводимом отрывке, помимо изложения учения раннего маздакизма, представляет интерес упоминание о Маздаке "Старшем" наряду с Маздаком "Младшим". Это согласуется с данными некоторых других источников, позволяющими предполагать, что слово "Маздак" означало первоначально титул главы секты, в то время как собственные имена Маздака "Старшего" и "Младшего" были иными1.
Док. № 10 содержит выдержки из "Летописи" Евтихия о начале маздакитского движения и проповеди маздакитов во время движения. Евтихий (Сайд ибн-Батрик), христианский патриарх Александрии (умер в 940 г.), составил на арабском языке хронику (арабское название "Назм ал-Джаухар", "Нанизывание драгоценностей"), использовав не дошедшие до нас работы. В ряде случаев он более точен, чем другие арабские авторы, пользовавшиеся теми же источниками.
Док. № 11 содержит главы о маздакитском движении из "Шах-намэ" Фирдоуси, являющиеся одним из наиболее интересных и важных источников по истории маздакизма. Рассказ Фирдоуси о начале движения и его подавлении, безусловно, основан на реальных фактах и данных предшествующей литературной традиции, чго подтверждается дошед шими до нас данными других источников. Весь приводимый отрывок очень близок к соответствующему разделу "Истории персидских царей" Саалиби (умер в 1038 г.). Притчи, излагаемые Маздаком Каваду (повторяемые и у Саалиби), очевидно, являются аллегорическими рассказами маздакит-ской литературы и, как и приводимые далее слова проповеди Маздака, находят соответствие в изложении учения маздаки-гов по другим источникам.
Док. № 12 рассказывает о мероприятиях Хосрова Ану-ширвана в связи с последствиями маздакитского движения по "Летописи" Евтихия. В связи с крайне тенденциозным и совершенно недостаточным освещением в источниках характера деятельности маздакитов во время движения особый интерес представляют более точные описания мер, предпринятых Хосровом для частичной ликвидации результатов маздакитского движения. По этим описаниям (имеющимся и у некоторых других авторов) можно яснее представить характер социальных реформ, проведенных маздакитами, а также значение последствий маздакитского движения для дальней-шей истории сасанидского Ирана.
I. Рабовладение в государстве Сасанидов
1. Из "Матикан-и Хазар Датастан"
1. Так как в храмовом хозяйстве бывают человек-бандак, во-первых, человек-аншахрик, во-вторых, и когда кто-либо так поступает со своим имуществом "я подарил, чтобы они стали рабами этого храма", [то], вследствие того, что раб-ан-шахрик не может служить [самому] огню1, ему не следует поручать никакой службы в [самом] храме.
2. И то было сказано, что когда господин отдает [дарит] своего раба-бандака в рабство храмам, поскольку у него [с этого момента] уже нет власти над детьми раба, если у раба после этого будет сын или внук, то они станут рабами храмов; вследствие того, что они являются детьми и внуками раба, они все находятся в рабстве у храмов.
3. Если человек освобождает раба-аншахрика, у которого в десяти частях одна часть его собственная, то также и дети, которые родятся от этого раба, каждый в отдельности в десяти частях на одну часть будут свободными.
4 Когда человек дарит доход2 с раба-аншахрика и потом освобождает раба, то доход с раба не подлежит возврату.
5. Когда он объявляет: "доход с этого моего раба-аншахрика на три года подарен тебе", то доход [от его труда] на протяжении трех лет подарен навечно [букв, до дня обновления мира].
6. И также другое написано, что когда он решает: "этот мой раб-аншахрик каждые два года на один подарен Мих-риону"3, [тогда] этот раб без обоюдного согласия не может быть освобожден.
7. При этом сказано: "если скажет, чго я... господин, на одну часть освободил, а на три части отдал в рабство храму огня", то одна часть [в отношении] к трем не та, о которой было сказано, что "отдал"4.
8. Когда [кто-нибудь] посылает раба-аншахрика [находящегося у него] в залоге, к кому-либо другому работать, и [тот] платит за это деньги, то после вручения раба [залогодателю] сумма, заработанная рабом, должна быть вручена тому, кому раб принадлежит.
9. По наставлению того же Вехшапухра5 относительно судебных решений о дастакертах6 со слов самого Вехшапухра записано; "что касается раба-аншахрика, который в нем пребывает, всегда таким образом пусть он и будет",

А. Г. Периханяи., К вопросу о рабовладении и землевладении в Иране парфянского времени. "Вестник древней истории", 1952, № 4, стр. 15-19.
II. Сословно-кастовый строй сасанидского Ирана
2. Из "Шах-Намэ" Фирдоуси
Из людей всех профессий (Джемшид)1 устроил собрание,
Этим он был занят в течение пятидесяти лет.
Группу, которую ты называешь "амузиан"2,
Ты по праву считаешь жрецами3,
Выделил их из толпы,
Сделал местом для жреца гору.
По другую руку поместил тот ряд,
Который называют по имени "артештаран"4,
Так как они с мужеством львов ведут бой
И находятся во главе армии и провинций;
Потому что благодаря им на месте стоит престол шаха
И благодаря им прочно держится имя мужества.
Знай, что другая - третья - группа "вастрьошан"5,
Потому что нет от них никому почтения;
Они сеют и обрабатывают землю и сами жнут,
И во время еды они не слышат упреков,
Они никому не подчиняются, хотя и одеты в лохмотья6;
Их уши спокойны от звука попреков,
Как сказал тот красноречивый свободный человек,
Что свободного нерадивость делает рабом.
Четвертые [суть те], кого называют "хутухшан"7;
Они работают для прибыли под присмотром;
Так как их дела всегда ремесло, - 
Их души постоянно полны забот.

J. A. Vutlers, Liber rcgum qiu mscnbitur Schah-name, vol. I, 1877, p. 23 - 24 (перс.).
3. Из "Письма Тансара" ("Намэ-и Тансар")
Еще то, что ты написал: "Шахиншах требует от народа доходов и работы"1. Следует знать, что народ в вере составляет четыре члена; и во многих местах в священных книгах без .спора, истолкования, возражения и противоречий написано и разъяснено, что это называют четырьмя членами, и главой тех [четырех] членов является государь.
Член первый - люди веры. И этот член сверх того распределяется по подразделениям: судьи, совершающие служение [богу]6, подвижники, надзиратели [храмов] и наставники.
Член второй - сражающиеся, то есть люди битвы. И они делятся на две категории; конных и пеших, кроме того различающихся по степеням и делам.
Член третий - писцы. И они также делятся на разряды и виды: писцы посланий, писцы счетоводства, писцы судебных постановлений, юридических (нотариальных) записей и контрактов, писцы жизнеописаний; и врачи, поэты и астрологи входят в разряды их [т. е. писцов].
Член четвертый называют [людьми] промысла, и они суть земледельцы, пастухи, торговцы и все [люди] ремесла.
И происхождение людей по этим четырем членам останется неизменным в мире, пока он продолжается. И категорически не должен один с другим перемещаться, за исключением того, если один из нас во врожденных качествах проявит способность. Того представляют шахиншаху. После испытаний мобедами и хирбедами2 и продолжительных освидетельствований, если признают достойным, повелят присоединить к другому сословию.
Однако,когда люди оказались во времени беспорядка3 и царской власти, которая не заботилась о благополучии мира, они алчно стремились к обладанию вещами, на которые у них не было права. Они пренебрегли обязанностями и не радели о законе, оставили благоразумие и необдуманно отправились по дорогам, предела которых не было видно. Насилие стало открытым. Один нападал на другого вне зависимости от различия их степеней и отличий; так что блага жизни и вера в итоге пришли к концу. И обладающие наружностью людей, они стали вести себя подобно демонам. Таким образом, как упомянуто в благородном коране, что "дьяволы из людей и джиннов внушают друг другу обольщение"4. Покров ограждения и уважения оказался сорванным. Появились люди, не украшенные достоинством таланта и дела, без наследственного занятия, без заботы о благородстве и происхождении, без профессии и искусства, свободные от всяких мыслей и не занятые никакой профессией, готовые к клевете и ложному свидетельствованию и измышлению; и от этого добывали средства к жизни, достигали совершенства положения и находили богатство.
Шахиншах своим чистейшим разумом и изобилием совершенства эти члены, которые стали разобщенными, восстановил воедино и каждого привел в соответствие с его местонахождением и подразделением и удерживал в должной степени; и относительно этого воспретил, чтобы ни один из них не был занят в другом ремесле, кроме того, которое бог - да славится слава его - создал для него. И его [шахиншаха] рукой истинное предопределение - да будет превознесено оно - открыло для жителей мира дверь, до которой даже в первые времена не достигла мысль.
Каждому из предводителей четырех членов шахиншах приказал, что если в одном из людей промысла найдут признаки пребывания на пути истинной веры и благочестия5  и определят для религии или он будет наделен силой, крепостью и мужеством6 либо ученостью, памятью, умственными способностями и воспитанностью7, должны доложить мне [шахиншаху], чтобы мы изволили бы распорядиться относительно того.

Мосжтаби Минови, Намэ-и Тансар, Тегеран, 1932, стр. 12 - 14, Аббас Сабаль, Ибн Исфендиар, Тарих-и Табаристан, Тегеран, б. г., т. I, стр 19 - 20 (перс.).
III. Налоговая реформа Кавада-Хосрова
4. Из "Истории" Табари
Цари Персии до царствования Хосрова Ануширвана брали с каждого округа в качестве поземельного налога (хараджа) одну треть, одну четверть, одну пятую или одну шестую [урожая] в соответствии с количеством воды и обработанно-стью и известную сумму в качестве подушной подати. И приказал царь Кубад сын Пероза в конце своего царствования измерить землю, ее равнины и горы, с тем чтобы установить для нее точный поземельный налог (харадж). И измерили ее, однако до смерти Кубада не было полностью закончено то измерение. Когда стал царствовать его сын Кисра (Хосров), повелел [он] довести до совершенства [то измерение] и произвести перепись финиковых пальм, оливковых деревьев и голов1. Затем приказал своим писцам представить общий итог. ...Наложили на каждый гариб2 земли, засеянной пшеницей или ячменем, один дирхем (поземельного налога ежегодно), и на каждый гариб виноградника восемь дирхемов, и на каждый гариб люцерны семь дирхемов, и на каждые четыре финиковые пальмы один дирхем, и на каждые шесть обыкновенных финиковых пальм столько же, и на каждые шесть обыкновенных оливковых деревьев столько же. Но налогом должны были облагаться только те пальмовые деревья, которые составляют сад или значительные группы, но не отдельные деревья. Все остальные земельные продукты, кроме семи названных, оставили свободными от налога...
И наложили подушную подать (джизию) на людей, за исключением знатных3, великих4, сражающихся (воинов), хирбедов (духовенства), писцов и тех, кто находится на царской службе. [Народ, обязанный уплачивать подушную подать,] разделили на несколько классов соответственно их состоянию: платящих по 12, 8, 6 и 4 дирхема. Тех, которые были моложе двадцати или старше пятидесяти лет, освободили от подушной подати.

"Annales quos scripsit Abu Djafar Muhammad at Taban", cum alus ed M. de Goje, Lugdum Batavorum, ser. I, t. 1, p. 960-962 (арабск ).
IV. Внешняя политика государства сасанидов и политическая борьба в Иране в V-VI вв.
5. Из хроники Иешу Стилита
7. В 609 г. (297/8 г. н. э.) ромеи взяли город Низибию, и она оставалась под их властью шестьдесят пять лет. После смерти Юлиана в Иране, случившейся в 674 г. [июнь 363 г. н. э.], Иовиниан, который воцарился после него над ро-меями, более всего дорожил миром и поэтому дал согласие персам владеть Низибией на 120 лет, после чего она должна быть возвращена ее господам [ромеям]. Срок кончался при императоре ромейском Зеноне, но персы не желали возвратить город, и это дело возбудило спор.
8. Между ромеями и персами существовал договор, по которому, если они будут нуждаться друг в друге, в случае войны с какими-либо народами, они будут помогать друг другу, предоставив 300 человек воинов с оружием и конями, или 300 сгатиров вместо каждого человека, и это по желанию стороны, которая нуждается в помощи. Ромеи с помощью бога... в помощи персов не нуждались... Цари же персидские, посылая послов, просили золота, нуждаясь в нем, но они получали его не в виде подати, как полагали многие.
9. В наши дни Пероз, царь персидский (457-484 гг.), из-за войны с кионайе1, т. е. с гуннами2, неоднократно получал золото от ромеев, не требуя его как подати, но вызывая их усердие, будто бы ради них он вел с ними борьбу, "чтобы они не перешли в вашу землю"...
10. С помощью золота, взятого у ромеев, Пероз подчинил гуннов, захватил большие пространства их земли и присоединил их к своему государству, но в конце концов он был схвачен ими. Когда услыхал это Зенон, император ромейский, он послал от себя золото, освободил его и помирил его с ними. Пероз заключил договор с гуннами, что больше не будет переходить границу их земли ради войны. Он возвратился, нарушил договор,., отправился воевать и ...попал в руки своих врагов. Все его войско было разбито, рассеяно, а сам он был взят живым. Он пообещал в своей гордости дать за спасение своей жизни 30 мулов, нагруженных зузе3, И послал в землю, что находилась под его властью, и с трудом собрал 20 мешков, так как вся казна предшествовавших ему царей была истощена прежними войнами. За другие десять мешков, пока он не пришлет их им, он оставил поручителем и заложником Кавада, своего сына, и во второй раз заключил с ними договор больше не воевать.
11. Когда Пероз возвратился в свое государство, он обложил подушной податью всю свою землю, послал 10 мешков зузе, освободил своего сына, снова собрал войско и отправился воевать... Когда началась битва, и смешались лагери друг с другом, все войско его было истреблено, а его самого искали и не нашли, и до сего дня неизвестно, что с ним...
18. После того... Балаш (484-488 гг.), брат его, воцарился вместо него. Это был муж смиренный и миролюбивый. Он не нашел ничего в сокровищнице персидской, а землю нашел опустошенной из-за нападений гуннов... От ромеев и ему не было никакой помощи... Он отправил послов к Зе-нону, чтобы тот прислал ему золота. Но тот... не захотел им ничего присылать, но послал [сказать]: "Достаточно тебе податей, которые ты взимаешь с Низибии, и они уже много лег принадлежат ромеям".
19. Балаш, так как у него не было золота (денег), чтобы содержать свои войска, был ничтожен в их глазах. Маги4 также его ненавидели за то, что он пренебрегал их законами и желал построить бани в городах для омовений5. Когда они увидали, что он не уважаем войском, они схватили его, выкололи ему глаза и поставили вместо него Кавада, сына Пероза,.. который был заложником у гуннов. Он-то и повел войну с ромеями из-за того, что ему не было дано золота. Кавад отправил послов и одного большого слона в дар императору, чтобы тот послал ему золото. Пока послы достигли Антиохии сирийской, умер Зенон, и воцарился после него Анастасий6. Когда персидский посол оповестил Кавада... относительно перемен в ромейском государстве, он послал ему сказать, чтобы тот... потребовал обычное золото или сказал царю: "Принимай войну".
20. ...Он словами угрозы раздражил благочестивого Анастасия. Этот же, когда услыхал его гордые речи и узнал о его дурном нраве, что он [Кавад] обновил отвратительную ересь магизма, зарадуштакан7, которая учит, что женщины должны быть общими и что каждый может жить, с кем хочет8, и что он делал зло армянам, подвластным ему, за то что они не почитали огонь, он презрел его и не послал ему золота...
21. Когда услыхали армяне, которые были под властью Кавада, что не мирно было ему отвечено ромеями, они укрепились, усилились и разрушили храмы огня, которые построили персы в их земле, и убили магов, которые были среди них. Кавад послал против них одного марзбана с войском, чтобы их наказать и обратить их к поклонению огню. Армяне воевали и с ним, разбили его и его армию и отправили послов к нашему императору [Анастасию] с тем, что они ему подчиняются. Но он не пожелал принять их, чтобы не думалось, что он возбуждает войну против персов...
22. ...Знать [персидского] государства ненавидела Кавада за то, что он разрешал их женам изменять. Арабы, которые находились под его властью, когда увидали беспорядок в его государстве, стали разбойничать, насколько хватало сил, по всей персидской земле.
23. ...Знатные персидские [люди] думали тайно убить Кавада за нечистые обычаи и извращенные законы. Когда он это узнал, то он оставил свое государство9 и бежал к гуннам, к царю, у которого рос, когда был заложником.
24. Воцарился вместо него у персов Замашп (496-499гг.), брат его. Кавад же взял себе у гуннов в жены дочь своей сестры10. Его сестра была там взята в плен во время войны, в которой был убит его отец, а так как она была дочерью царя, то стала женой гуннского царя, и от него у нее была дочь. Когда Кавад бежал туда, она дала ее ему в жены. Он приободрился, породнившись с царем, и плача перед ним ежедневно, просил его дать ему войско в помощь, чтобы он пошел истребить знать и утвердиться в своем государстве. И дал ему его тесть немалое войско по его просьбе. Когда он достиг персидской земли, услыхал об этом его брат и бежал от него, а Кавад исполнил свое желание и казнил знатных11. ...Арабы же, когда узнали, что ожидается война с ромеями, с большой поспешностью сами собрались к нему. Армяне, боясь, чтобы он не отомстил за то, что они разрушили перед тем храмы огня, не хотели подчиниться ему. Кавад собрал свое войско и воевал с ними. Он взял верх над ними, но не опустошил их, а обещал им, что не будет принуждать к почитанию огня, если они станут ему помощниками в войне с ромеями. Они по боязни против воли согласились.
48. (В августе 502 г.) ...Кавад... собрал все персидское войско, отправился и пошел на север. Он перешел ромейскую границу и с гуннским войском, которое было с ним, осадил Феодосиополь в Армении. Он взял его немного дней спустя, так как правитель этой земли, по имени Константин, восстал против ромеев и предал город... Кавад ограбил город, опустошил и сжег его, также опустошил все селения северной стороны, а прочих оставшихся взял в рабство. Константина он сделал военачальником, оставил в Феодосиополе отряд и ушел оттуда.
50. Пришел Кавад... с севера в пятый день месяца Тишри первого (октябрь 502 г.)... и осадил, он и все его войско, город Амид... в Месопотамии. Анастасий... послал ему золото через Руфина... Руфин... оставил золото в Кесарии, отправился к нему [Каваду] и сказал, чтобы он ушел за границу и взял золото. Тот не захотел, но схватил Руфина и приказал его сторожить...
51. Когда Кавад не смог овладеть городом [Амидом], он послал Наамана, царя арабского12 со всем его войском, чтобы он отправился на юг, в область Харрана. [Часть] персидского войска двинулась до города Константины, т. е. Теллы, грабя, разоряя и опустошая всю область...
52. ...Пришел Нааман с юга и вошел в область Харрана, опустошил, ограбил, взял в плен население, скот, собственность всей Харранской области. Он дошел даже до Эдессы, опустошая, грабя и забирая в плен целые деревни. Кроме скота, имущества и добычи всякого рода было взято в плен 18500 человек помимо тех, что были убиты...
53. Кавад все еще продолжал воевать с Амидом... По причине ли... небрежности, как мы полагаем, или по предательскому сообщению, как говорят люди, или по наказанию божию, но персы овладели стеной с помощью лестницы, не открыв ворот и не пробив стены. Они опустошили город, ограбили имущество, попрали его святыню, издевались над служением, обнажили его церкви и взяли в плен его жителей, за исключением старых, калек и тех, кто спрятался. Они оставили [в Амиде] отряд в 30 тыс. человек и спустились все к горе Шигар.
54. Тогда Кавад отпустил Руфина, чтобы он отправился и сообщил императору то, что случилось...
И В Пигулевская, Месопотамия на рубеже V-VI вв. н. э. Сирийская хроника Иешу Стилита как исторический источник, М. - Л., 1940, стр. 131-151
6. Из "Истории войн с персами" Прокопия Кесарийского
Кн. I. гл. 5. Кавад начал впоследствии властвовать насильственно, вводил в государстве много перемен1 и между прочим издал закон, по которому женщины могли быть у персов общими2. Это многим так не понравилось, что возмутившись, они лишили царя верховной власти и держали под стражею в оковах. На место его избрали царем Перозова брата Власа (Балаша)3... Влас, достигши верховной власти, созвал персидских вельмож для совещания с ними об участи Кавада. Большая часть вельмож не хотела, чтобы Кавад был умерщвлен. Когда высказаны были разные мнения, один из знаменитейших персов по имени Гусанастад, а саном хана-ранг,- это значит у персов полководец, - начальствовавший в отдаленной персидской области, смежной с землей эфтали-тов, показав всем ножик, которым персы режут длинные ногти и который был длиною в мужской палец, а шириною менее трети пальца, сказал собранию: "Вы видите этот ножик, он очень короток; теперь он может совершить известное вам дело; а немного спустя, любезные мои персы, двадцать тысяч латников не будут в силах исполнить того самого дела". Этим давал он знать, что если они не умертвят Кавада, то этот царевич причинит персам большие беспокойства. Однако и после этих слов не решались они убить мужа царской крови и положили только содержать Кавада в замке забвения. Так назывался у них тот замок, потому что под смертною казнью запрещено было произносить имя того, кто был в нем заключен...
Гл. 6. О Каваде во время его заключения имела попечение его жена; она приходила к нему и приносила все нужное... Между тем один из приверженных Каваду персидских вельмож, по имени Сеос4, жил в окрестностях замка и выжидал случая к его освобождению. Он дал знать Каваду через его жену, что не в дальнем расстоянии от замка люди и лошади для него готовы: назначено было и место. Раз при наступлении ночи Кавад уговорил жену надеть на себя его платье, уступить ему свое и сесть в том месте тюрьмы, где обыкновенно сидел он сам. Переодевшись таким образом, вышел он из замка; стражи, видевшие его, полагали, что это была его жена, и не считали нужным останавливать или беспокоить его. На рассвете стражи, видя в комнате женщину в одежде ее мужа, нимало не догадывались о его побеге...5 Кавад, укрывшись от всех, вместе с Сеосом прошел в землю Уннов Эфталитов. Царь их, выдав дочь свою за Кавада, отправил с ним, как зятем, многочисленную рать на персов. Выступать против этого войска персы не желали и разбежались. Кавад по прибытии в ту область, которая состояла под начальством Гусанастада, сказал своим приближенным, что произведет в ханаранги того из персов, кто первый в тот же день предстанет к нему с желанием служить ему. Но сказав это, он тогда же раскаялся, потому что вспомнил о персидском законе, запрещающем давать какой-либо сан людям посторонним и предоставляющем оный тем, которые по их происхождению имеют права на него. Он опасался, чтоб первый, кто явится к нему, не вышел, пожалуй, такой человек, который по роду своему не может быть ханарангом,.. случай позволил ему сохранить данное обещание без нарушения закона. Первый, представший ему, был Адергудунвад, молодой человек, отличный в военном деле, родственник Гусанастада. Он первый приветствовал Кавада своим государем... Кавад, завладев столицею без всякого сопротивления, захватил и Власа, оставленного там всеми без всякой защиты, и лишил зрения... После этого Кавад держал в заключении Власа, который властвовал над Персией два года. Кавад, умертвив Гусанастада, на место его возвел Адергудунвада в достоинство ханаранга, а Сеоса объявил немедленно адрастадарансаланом6, то есть верховным начальником над всеми властями гражданскими и военными. Сеос первый и последний получил в Персии это достоинство, которое ни прежде, ни после него никому не было даваемо. Кавад утвердил власть свою и сохранил ее незыблемою; в проницательности и деятельности он не уступал никому.
Гл. 11. ...В это время7 Кавад стал беспокоиться о том, чтобы персы, тотчас по смерти его не возмутились против его дома, тем более что не имел он надежды передать верховную власть одному из своих сыновей без всякого сопротивления. Закон призывал на престол Каоса, как старшего из них; но это не было угодно Каваду, и воля отца нарушила права природы и законы отечественные8. Закон также не позволял царствовать Заму, второму после Каоса сыну, потому что он лишен был одного глаза; у персов же не может быть царем человек одноглазый или имеющий другой какой-либо телесный недостаток. Отец нежно любил Хосроя... Кавад боялся, чтоб они [персы] не возмутились против Хосроя, не погубили рода его и самого царства. И так он рассудил за благо примириться с римлянами и прекратить все причины к войне с тем, чтоб царь Юстин усыновил Хосроя. Кавад почитал это единственным способом к утверждению сына своего в верховной власти. Вследствие этого он направил в Византию к царю Юстину послов с грамотою...
Письмо Кавада чрезвычайно обрадовало9 как царя Юстина, так и племянника его, Юстиниана, ...которому надлежало быть преемником престола. Они хотели приступить к делу немедленно составлением записи об усыновлении согласно с римскими законами; но от этого удержал их Прокл, исполнявший при царе... должность квестора. ...Он противился намерению Царя и говорил ему следующее: "...Вам обоим следовало бы всеми силами отвергнуть домогательство варваров; тебе, государь, для того, чтобы не быть тебе последним государем римлян, а тебе, полководец, чтоб оно не было тебе помехою к достижению престола... первая и настоящая цель сего посольства та, чтоб этого Хосроя, кто бы он ни был, усыновлением сделать наследником царя римского..." Так говорил Прокл. Царь и племянник его одобрили его мнение... Между тем получено от Кавада другое послание, в котором он просил царя: прислать к нему для заключения мира знатных людей и притом объявить ему письменно, каким образом желает, чтоб было совершено усыновление сына его. Тогда Прокл... подал мнение; немедленно заключить с ними мир через отправленных от царя первостепенных особ, поручив им объявить прямо Каваду, если он спросит о способе усыновления, что оно должно быть сделано так, как водится у варваров; ...не записями, а оружием. Таким образом, царь Юстин отпустил послов с обещанием, что вскоре за ними последуют знаменитейшие римляне... Назначены были со стороны римлян: Ипатий, племянник прежнего царя Анастасия; Патрикий, имевший начальство над военными силами в восточных областях империи, и Руфин, сын Силь-вана, знаменитый между патрикиями и известный Каваду по предкам своим; со стороны персов: Сеос, человек могущественный и имевший великую власть достоинством адраста-дарансалан, и Мевод, достоинством магистр. Они съехались в одном месте, на самой границе двух держав, вступили в переговоры и употребили старание к прекращению несогласия и устранению мира на прочном основании. Сам Хосрой прибыл к реке Тигру,., чтоб отправиться в Византию, как скоро мир покажется обеим сторонам прочно утвержденным. Много было говорено послами той и другой державы о взаимных несогласиях. Сеос утверждал, между прочим, что римляне насильственно и без всякого на то права владеют Колхидою, которая ныне называется Лазикою и которая издревле была подвластна персам. Римляне слушали с неудовольствием, что персы оспаривают у них уже и Лазику; когда же они объявили персам, что усыновление Хосроя имеет совершиться по обрядам варваров, то это предложение показалось персам невыносимым. Послы разъехались по домам; Хосрой возвратился к отцу, не достигши своей цели, сильно оскорбленный, изъявляя желание отомстить римлянам за нанесенное ему оскорбление.
Впоследствии Мевод донес Каваду на Сеоса, будто он умышленно предложил дело о Лазике, вопреки данному ему от государя наставлению, дабы тем расстроить мир, снесшись прежде с Ипатием, который, не будучи привержен к своему государю, не попустит заключения мира и усыновления Хосроя. Неприятели Сеоса обвиняли его еще во многом другом и призвали к суду. Персидский совет, составленный не столько по з-акону, сколько по внушениям зависти, рассматривал дело. Персы, не привыкшие к власти Сеоса, не терпели ее; притом свойства его были им неприятны Хотя Сеос был человек самый бескорыстный и с строгою точностью наблюдал за правосудием; но им обладал недуг надменности несравненно больше, чем другими людьми, и несмотря на то, что эта страсть так свойственна персидским вельможам, однако сами персы видели, что в Сеосе она доходила до крайности. Сверх того, что мною уже сказано, обвинители Сеоса говорили, что он не хочет жить по существующему порядку вещей и хранить персидские обычаи, что он поклонялся новым богам и недавно похоронил умершую жену, хотя персидскими законами запрещено предавать земле мертвые тела. Итак, судьи приговорили его к смерти. Кавад, казалось, принимал участие в бедствии Сеоса как друга, но никак не хотел спасти его; он также не показывал, что был на него разгневан; но он имел предлог, будто бы не хотел нарушать персидских законов. Однако ж Сеосу он был обязан спасением жизни, ибо тот спас ему и жизнь и царство.
Сеос, таким образом, был осужден и лишен жизни. Звание, ему усвоенное, с него началось, с ним и кончилось; другого адрастадарансалана не было уже в Персии.

"Прокопия Кесарийского История войн римлян с персами", книга первая, СПб., 1876, стр. 47 - 139.
V. Религиозно-философское и социальное содержание учения маздакитов
7. Из "Дабистан-и Мазахиб"
Маздак был муж воздержанный и мудрый в эпоху шахиншаха Кобада1. Вера его раяспространилась, и убил его Нуширван2.
И он говорит: от начала и без начала в мире существуют два творца: двигатель добра, Йаздан, и это есть свет, и двигатель зла, Ахриман, и это есть тьма. Вышний бог есть двигатель добра, и от него не исходит ничего, кроме благого. Несомненно, силы разума и духовные сущности, небеса и светила созданы йазданом, - и над этим Ахриман совершенно не имеет власти. Элементы и их соединения также суть проявления справедливого. Так огонь согревает замерзшего, и дыхание ветра охлаждает и освежает охваченного зноем; вода утоляет жаждущего, и земля является местом передвижения. Точно так же их соединения, как, например, из металлов золото и серебро, из растений плодовые деревья, из животных корова, овца, лошадь и верблюд, и среди [людей] добродетельный, воздержанный человек, - все созданы йазданом. Но поглощение живого существа огнем, умерщвление обладающего душой горячим ветром, потопление корабля водой, рассечение тела железом и пронзание тела шипом, хищные и вредные существа, лев, барс, скорпион, змея и подобные этому - все это есть проявление Ахримана. Так как у Ахримана нет власти над небесной сферой, ее называют "Бихишт"3. Но так как в мире элементов4 у Ахримана имеется совладение, неизбежно возникает антагонизм, и ни одна форма этого мира не является постоянной, подобно тому как Справедливый дарует жизнь, Ахриман убивает. Бог создал жизнь, Ахриман - смерть, йаздан произвел здоровье, Ахриман породил боль и болезнь, податель благ сотворил "Бихишт", Ахриман - преисподнюю. И почитания достоин йаздан, ибо его царство пространно, а у Ахримана нет власти, кроме как в мире элементов; и еще то, что душа каждого, кто привержен йаздану, достигнет вышнего мира, а приверженный злому духу останется в преисподней. Поэтому условие разума таково, чтобы разумный удерживал себя от этого злого, сколько бы ни мучил его Ахриман; и когда освободится от тела, его душа уйдет в небесную сферу, а Ахриман не восходит на божественную небесную сферу.
В одном месте из книги "Диснад" Маздак говорит: "Бытие имеет два начала: шид и тар, то есть свет и тьма, и истолковывает их как йаздан и Ахриман. И еще говорит: "Действия света осуществляются по свободной воле, а действия тьмы - случайно. Свет - знающий и чувствующий, тьма безрассудна. Соединение света и тьмы случайно, и освобождение света от тьмы также [будет] случайно, не по свободной воле. Все это, что есть в мире доброго, исходит от света, а зло и порок - от тьмы. Когда частицы света отделятся от тьмы, соединение распадется, - это и есть "воскресение"".
Еще в той же книге Маздак говорит:
"Начальных стихий и основ три: вода, земля и огонь; и когда они смешиваются вместе, из их смешения появляется двигатель добра и зла: то, что возникает из его чистоты, есть двигатель добра, а то, что поднимается из его нечистоты, есть двигатель зла".
В той книге Маздак также говорит:
"Йаздан сидит на престоле в начальном мире так же, как государи сидят на троне страны в нижнем мире. И перед ним четыре силы: Базгуша5, то есть сила различия; Йаддих6, то есть сила памяти; Дана7, то есть сила разума; Сура8, то есть радость; подобно тому, как делами государя руководят четыре человека: мубад-и мубадан, хирбад-и хирбадан, спахг бад и рамишкар9. Эти четверо управляют миром посредством семи других, которые ниже их: салар, пишкар, банвар, дирван, кардан, даствар и кудак10, и эти семеро вращаются по [кругу] двенадцати действий, т. е. духовных сущностей: хвананда (произносящий), диханда (дающий), сатананда (берущий), баранда (несущий), хуранда (питающийся), даванда (бегущий), чаранда (пасущий), кишанда (сеющий), зананда (бьющий), айанда (приходящий), шаванда (уходящий), пайанда (пребывающий твердым). Каждый человек из людей, в котором соединяются эти четыре силы с "семью", и те с "двенадцатью" на этом свете, то есть в нижнем мире, пребывает в положении творца и господина, и снимается с него ответственность.
В той же книге Маздак говорит также:
"То, что не согласуется со светом, и все то, что согласно с тьмой, есть ненависть, борьба и распря. И большей частью причиной к столкновениям у людей бывает имущество и женщины; следует сделать женщин свободными от запрета и имущество доступным, и всех людей сделать сотоварищами в отношении богатства и женщин, подобно тому как они являются сотоварищами в отношении огня, воды и травы".
В той же книге Маздак также сказал:
"Большая несправедливость, что жена одного прекрасна, а супруга другого безобразна: условие справедливости и благочестия, следовательно, таково, что муж должен давать на несколько дней свою красивую жену тому человеку, супруга которого некрасива, и брать на некоторое время себе его некрасивую жену".
Маздак сказал:
"Это недостойно и несправедливо, что один обладает высоким саном, а другой неимущ и беден: является обязательным для благочестивого мужа разделить свое богатство (деньги, золото) поровну с единоверцем и - а также считает и обычай Зардушта11-послать ему свою жену, чтобы он не остался без участия в удовлетворении чувственного желания. Но если единоверец окажется неспособным в накоплении богатства и расточительным, злодеем или помешанным, его следует заключить в доме и уделять ему необходимое из еды, одежды и постельных принадлежностей.
Каждый человек, не согласный с этим положением, является, следовательно, носителем зла: следует, чтобы они брали у него силой".
Фархад, Шираб, Айин-Хуш Пуйаи принадлежали к его вере, и еще Мухаммед-кули Курд, Исмаил-бек Караджи и Ахмад Тирани присоединились к их вере (а Тиран - селение из округов Исфагана), и от них пошло то, что теперь мазда-киты не одеваются в платье гябров12, но скрываясь среди людей ислама, проходят по дороге своей веры. Они показывали автору сочинения книгу Маздака, именуемую "Диснад", на староперсидском13 языке, а дед Айин-Хуша Айин-Шакиб перевел ее также на обычный персидский язык. Фархад был человек мудрый и среди людей ислама именовал себя Мухаммед Сайд, Шираб-Хуша называли Шир-Мухаммед, и Айин-Хуш называл себя Мухаммед Акил. И так как они были лучшими в своем учении, они также хранили книгу "Диснад".

"Дабистан-и Мазахиб", Бомбей, 1861, литография, стр. 103 - 105, "Дабистан-и Мазахиб", 1851, литография, л. 516-526 (перс.).
8. Секта хурамитов1 и маздакитов 
(Из "Китаб ал-Фихрист" Ан-Надима)
Говорит Мухаммед ибн Исхак: существует два вида хурамитов. Первые хурамиты; они называются мухаммира2, и рассеяны они в горных областях, между Азербайджаном, Арменией, землями Дайлема, Хамаданом и Динавером, и между Исфаганом и землями Ахваза. Они по происхождению последователи магизма; затем обновилось их учение, и они из тех, которые известны как "ал-луктату"3. Их патрон Маздак "Старший"4 приказал им получать удовольствия, усердно заниматься достижением предметов желаний, едой и питьем, взаимной поддержкой и общением. Он отказался от притеснения [некоторыми из них] других и предписал им сотоварищество в женах и семье, так чтобы ни одному из них не была запретна жена другого, и тот не препятствовал бы ему, и чтобы при этих обстоятельствах проявляли добрые дела; он отказался от убийств и причинения страданий людям и указал им путь гостеприимства, которого нет ни у одного из народов: когда они оказывают гостеприимство человеку, не отказывают ему ни в чем, чего бы он ни пожелал, что бы это ни было.
И к этой секте принадлежал Маздак "Младший"5, который появился в дни Кубада, сына Фируза6 и убил его Ануширван и убил сподвижников его. Рассказ о нем знаменит и общеизвестен, и ал-Балхи исследовал известия о хурамитах, об их учениях и их делах относительно их питья, удовольствий и поклонения в книге "Уйун ал масаил ва л-джавабат" ("Источники вопросов и ответов")7, и нет для нас необходимости в упоминании того, в чем опередил нас другой
Известия о хурамитах-бабакитах
Что же касается хурамитоз бабакитов, то патрон их Ба-бак ал хорами, и говаривал он тому, кого склонял на свою сторону, что он бог Он впервые ввел в учение хурамитов убийство, насильственный захват, войны и наказание, а ранее хурамиты не знали этого.

"Kitab al Fihrist", hrsg. von G. Flugel, Bd. I, Leipzig, 1871, S. 342 (арабск.).
9. Две греческие надписи из Кирены1, относящиеся к маздакитскому учению
I Общность всего имущества и женщин есть источник божественной справедливости, совершенный мир2 избранным из слепого множества превосходным мужам, которые, как понимали Зороастр3 и Пифагор4, лучшие из иерофантов, должны жить вместе сообща
II [Сверху надписи изображен крест с именем Осириса] Симон Киренейский, Тот, Кронос, Зороастр, Пифагор, Эпикур, Маздак7, Иоанн, Христос и наши руководители кире-паики8 в согласии приказали нам ничего не присваивать себе, поддерживать законы и ополчаться на беззаконие Ведь это - источник справедливости, это - жизнь счастливая в общности.

М. Gesenius, De inscriptione Phaenico - graeca in Cyrenaica nuper reperta ad Carpocratianorum haeresin pertinente commentatio, Halle a. S., 1825, p. 13 - 14 (греческ.).
10. Начало маздакитского движения и проповедь маздакитов во время движения
(Из "Летописи" Евтихия)
Что касается Кубада, сына Фируза, царя Персии, то люди не одобряли его приказов и помышляли убить его, но опасались его вазира Сохру и не переставали вводить его [Кубада] в заблуждение против его вазира Сохры, чтобы убил его, и убил его Подступил к нему муж - а звали его Маядак9 - и его сподвижники и сказали ему
"Подлинно, бог создал жизненные блага на земае для того, чтобы разделить их между людьми поровну, так чтобы ни у одного не было бы излишка перед его ближним Однако люди причиняли несправедливость друг другу, и каждый из них старался отобрать у своего брата для себя И мы видим это положение вещей и возьмем у богатых для бедных и воз вратим имеющим недостаточно от имеющих избыток у кого имеется излишек в имуществе, женщинах, рабах и вещах,- отнимем то у него и сравняем между ним и другими, так чтобы никто не имел бы более, чем другой, прав в отношении чего бы то ни было"
Они стали захватывать у четовека его дом, женщин и имущество, и их повеление приобрело силу...

"Eutichii Patriarchae Alexandrini Annalcs". Ed. L. Cheikho S. J., t. I, Berytim, 1906. p. 206 (арабск.).
11. Начало маздакитского движения и его подавление. Проповедь Маздака
(Из "Шах намэ" Фирдоуси)
Принятие Кобадом веры Маздака
Жил муж, и Маздаком он был наречен,
Речист и разумен советом силен.
Премудрым и доблестным мужем он был,
И храбрый Кобад к нему слух свой склонил.
Он царским дастуром1, учителем стал.
И царских сокровищ хранителем2 стал.
От засухи раз стала скудной еда,
Великих и малых постигла беда.
Все тучи исчезли с небесных полей,
Ни снега не видит Иран, ни дождей
Великие мира у царских палат,
И все о воде и о хлебе кричат...
Маздак им ответил: "Царю передам,
Дорогу к надежде укажет он вам!"
Пустился поспешно к престолу царя,
Склонился пред троном, царю говоря:
"Хочу рассказать я о деле одном,
Ответ твой разумный услышать потом".
Кобад отвечает ему: "Говори,
И новою славой меня озари!"
Сказал. "Человек был укушен змеей,
Расстаться готовилось тело с душой,
Другой же, лекарство от яда тая,
Не дал - и страдальца сгубила змея,
Какую тот кару, скажи, заслужил,
Кто 20 дирхемов лекарства сокрыл?"
Ответствовал царь ему речью такой:
"Владелец лекарства - убийца лихой,
Злодея казнить во дворце у меня,
Как только найдет его жертвы родня".
Маздак, как услышал, пошел из дворца
И вышел к стоявшим внизу у крыльца.
Собравшимся молвил: "С премудрым царем
Я все обсудил, говорил обо всем.
Теперь до утра подождите, друзья,
Вам путь укажу к правосудию я".
Ушли - и вернулись обратно с зарей,
Раздумья полны, со смущенной душой.
Маздак, как увидел великих3 мужей,
В палаты к царю поспешил поскорей.
Сказал он: "О царь, победитель в борьбе!
Недремлющий, сильный, любезный судьбе,
Тебя вопрошал, и ответил ты мне,
И дверь предо мною открылась в стене.
Когда ты дозволишь мне речи вести,
Я снова спрошу, о познавший пути".
Сказал: "Говори и уста не смыкай,
Ученою речью меня поучай!"
Сказал ему: "Царь, знаменитый в боях!
Раз некто томился в тяжелых цепях,
В несчастье своем он о хлебе молил,
Но тщетно - и умер, лишившися сил.
Возмездье какое постигнет того,
Кто, пищу имея, не дал ничего?
И можно ль, пусть царь соизволит сказать,
Его справедливым и мудрым назвать?"
Ответ был таков: "То несчастный глупец,
За дело такое - ужасный конец".
Тут землю Маздак целовал пред царем,
Простился с Кобадом и - вышел потом.
И так обратился к собранию мужей4:
"К амбарам пшеницы ступайте скорей!
Без страха берите и молод и стар,
Коль платы попросят, - громите амбар".
Свои же запасы все роздал он сам,
Чтоб доля досталась несчастным мужам.
Голодные все побежали толпой,
Разграбили хлеба запас годовой.
Амбары Кобада, амбары казны,
Как будто вовек не бывали полны.
Тут стражи, хранители царских дворцов5,
К царю поспешили, владыке миров.
"Разграбили люди амбары царя,
Маздак подстрекал их, лихое творя!"
Владыка Маздака речистого звал,
Ему о разгроме амбаров сказал.
Ответил "Будь счастлив всегда, государь,
Для разума пища - слова твои, царь.
Внимая покорно царевым словам,
Решил, что иранцам я все передам.
Поведал о яде царю и о том
Как некто лекарство скрыл в доме своем.
И царь мне ответил, и царь мне сказал
О том, кто просил, и о том, кто скрывал.
Коль умер несчастный от яда змеи,
И не дал другой ему зелья свои, -
Пускай убивают злодея за то,
За смерть и за кровь не ответит никто!
Ты знаешь: лекарство голодному - хлеб,
А сытый к страданьям голодного слеп.
Коль хочешь, о царь, в справедливости жить,
Ты должен амбары с пшеницей открыть.
Народ умирает от голода твой,
Тому закрома и амбары виной".
Смутили Кобада такие слова,
От слов справедливых горит голова.
Маздака спросил и услышан ответ,
Увидел в душе его мудрости свет,
Слова, что святые пророки рекли,
Мобеды и лучшие люди земли.
По слову Маздака свернул он с пути,
Речей совершенней - вовек не найти.
И войско собрапось послушать, взглянуть,
Покинули многие праведный путь.
Маздак говорил "Кто богат и силен,
Не выше бедняги, что нищим рожден.
На роскошь, богатство положен зарок.
Основа - бедняк, а богатый - уток.
И равенство в мире возникнуть должно,
В излишестве жить непохвально, грешно.
И жен и дома, - бедным надобно дать,
Богатого с нищим во всем уравнять.
От веры святой отступать не должны,
Высокое с низким мешать не должны.
Кто к вере моей не захочет прийти,
Тот богом отвергнут, на ложном пути".
Бедняк тут с богатым сравнялся во всем,
Пусть юным он был иль седым стариком.
Что брал у одних он - другим отдавал,
Разумный от дел тех в смущении стал.
И принял ученье Маздака Кобад,
Он думал - весь мир их делам будет рад.
Десницей царя стал Маздак наконец
Но войско не знает, кто этот мудрец!
Приходит к нему всяк, кто беден и мал,
Кто хлеб свой тяжелым трудом добывал,
И вера Маздака весь мир обошла,
И дерзкий не смел причинить ему зла.
Расстался богач с достояньем своим,
Все бедному отдал, сравнявшися с ним.

Борьба Нуширвана с верой Маздака и убиение его с его последователями
Однажды Маздак, лишь зажглася заря,
Отправился прямо в чертоги царя. '
Сказал: "Собралися все верные нам,
Народ наш, склонившийся к добрым делам.
Вожди государства стоят у ворот.
Войти им, иль каждый пусть в дом свой идет?"
Послушал Маздаковы речи Кобад,
Велел передать, что он всем будет рад
Но так миродержцу Маздак говорит:
Толпы6 этой тесной дворец не вместит'
Не встать им пред троном высоким твоим,
Явися ты лучше на площади им!"
Велел, чтобы трон из дворца принесли,
На площадь с царева крыльца принесли;
Три тысячи7 верных Маздаку людей,
Ликуя, явились к владыке царей
К царю обратился Маздак и сказал:
"Превыше ты мудрости, выше похвал!
Узнай, что не верует с нами Хосрой8,
Как смеет гнушаться он веры святой?
Пусть нам он напишет своею рукой,
Что он возвратился с дороги дурной.
Пять зол нас уводят с прямого пути,
Шестого премудрый не сможет найти.
Нужда и вражда, злоба, ревности страсть
А пятое - страсти над разумом власть!
Кто с бесами теми бороться готов,
Тот встал на дорогу владыки миров.
По воле Пяти, от богатства и жен
На свете для веры - великий урон.
Богатство и жен разделили теперь,
Тем веру святую спасаем, поверь!
Несут они ревность и страсть и нужду
И, злобу питая, лелеют вражду.
Чтоб бесов, смущающих ум, победить,
Богатство и жен я решил разделить!"9
Сказал - и Хосроя взял за руку он,
И царь был поступком его удивлен.
Но руку отдернул царевич назад,
Сурово отвел от Маздака свой взгляд.
Маздака Кобад вопрошает, смеясь:
"На что так разгневался доблестный князь?"
Ответил Маздак: "Он с прямого пути
Ушел, чтобы тайно неправым идти!"
И так вопрошал у царевича шах:
"Ты веру попрал, ты на ложных путях?"
"Коль время мне дашь, - отвечает Хосрой, -
Тебе расскажу я про толк их кривой!
Порок станет зрим и видна кривизна,
И правда властителю станет ясна!"
Маздак вопрошал его: "Сколько же дней
Ты просишь у шаха, владыки царей?"
"Пять месяцев долгих10, - ответил Хосрой. -
Все шаху скажу, как настанет шестой".
На том порешив, - разошлись наконец,
Вернулся прославленный шах во дворец.
Хосрой же повсюду людей разослал,
Повсюду помощников мудрых искал.
В Хуррэ Ардашир11 посылает гонца,
Чтоб тотчас Ормузда привез - мудреца.
А Михр-Адари12 из Истахра13 идет
И тридцать друзей посылает вперед.
И старцы, чей ищет познания взор,
О важном и малом вели разговор.
Сказали Хосрою затем обо всем
Те старцы ученые с ясным умом.
Хосрой, их послушав, к отцу своему
Пошел, о Маздаке напомнил ему.
И так говорил он: "Настал уже час,
Мне веру хорошую выбрать для нас.
Коль прав он, и вера его высока,
А вера Зардушта14 плоха и низка,
Признаю я чистую веру его,
Душою склонюся к примеру его!
Коль путь Феридуна И плох и неправ
И миру не нужен Авесты устав,
Заменит Маздак его речью благой,
И миру не нужен водитель другой.
Но если нас ложью хотел обойти,
Не ищет Ездана святого пути,
Ты путь его веры презренью предай,
Обычай его ты гоненью предай
Мне выдашь Маздака и верных ему,
Я мозг их исторгну, с них кожу сниму".
Свидетели клятвы - Ризмихр и Хуррад,
Герой Бандуи, Ферахин и Бехзад.
Затем возвратился царевич домой,
Храня нерушимо обет роковой.
Лишь солнце явилось в венце из лучей,
Земля стала кости слоновой светлей.
Тогда повелителя сын молодой
Собрался, и звал мудрецов15 он с собой
Отправились вместе в чертоги царя,
О деле своем меж собой говоря.
И встал пред Кобадом тут некий мудрец16,
И мудрых речений открыл он ларец.
Сказал пред собраньем великих мужей
Маздаку: "О ищущий правых путей!
Ты новую веру земле подарил,
Богатство и жен меж людьми разделил.
Но сын - как узнает отца своего,
Отец - как узнает, кто чадо его?
Коль будут все люди на свете равны,
Средь малых большие не станут видны,
Найдет ли ничтожество долю свою,
Величье исполнит ли волю свою?
Скажи мне - кто будет работать на нас?
Как добрых от злых отличишь ты сейчас?
Кому после смерти оставить свой дом?
Ремесленник ныне сравнялся с царем!
Разрушится мир от учений твоих,
В Иране не видано бедствий таких!
Все старосты ныне, поденщики кто ж?
Где стражей ты общим богатствам найдешь?17
Когда речь пророков такою была?
Бесовские тайно творишь ты дела!
Ты в ад увлекаешь несчастных людей,
И зло ты добром называешь, злодей!
Смутился Кобад, эту речь услыхав,
Увидел - мобед рассудительный прав.
Могучий Хосрой поддержал мудреца,
Исполнились страха неверных сердца.
Собранье в волненьи, воскликнула рагь:
"Не должен Маздак у престола стоять!
От слов его вере Ездана - позор,
Маздак да покинет прославленный двор!."
Тут царь от Маздака отрекся, смущен,
И в том, что содеял, раскаялся ом.
И выдал Маздака царевичу шах
И всех, что стояли на ложных путях,
Меж ними - три тысячи знатных мужей.
И сыну сказал повелитель людей:
"Как хочешь ты с ними теперь поступай,
А имя Маздака забвенью предай".
Был сад во дворце у Хосроя большой,
Стеной обнесен был, как горы, крутой.
Хосрой вырыть ров у сгены приказал,
Маздака людей он в него побросал
И всех, как деревья, закрыли землей,
Ногами наверх и в земле головой.
Маздаку сказал тут царевич: "Иди,
На сад мой прекрасный, ступай, погляди.
Ты сеял - твои не пропали труды,
О муж неразумный, поспели плоды!
Деревья такие видал ли когда?
Их даже не знали в былые года".
Открыл тут Маздак дверь в царевичев сад,
Он думал увидеть - деревья стоят...
Увидел - лишился сознанья старик,
Глухой из груди его вырвался крик...
Тут столб с перекладиной был утвержден,
И крепкий аркан на конце укреплен.
Несчастный был тотчас повешен - живой,
За веру неправую-вниз головой.
Из луков его расстреляли потом...
Мудрец! не ходи ты Маздака путем.

М. Дьяконов, Маздак, Сб. "Восток", т. II, М. - Л., 1935, стр. 149 - 15618.
12. Мероприятия Хосрова Ануширвана в связи с последствиями маздакитского движения 
(Из "Летописи" Евтихия)
После него [Кубада] царствовал его сын Кисра [Хосров] ибн Кубад, которого называют Ануширван. Он царствовал сорок семь лет и шесть месяцев; и это [его вступление на престол] было в четвертый год царствования Юстиниана, царя Рума. Кисра отдал приказание относительно глав маздакитов и изгнал их из своего царства и распорядился о том, что было из их имущества - из того, что они отняли силой, и вернул его [прежним] хозяевам. То имущество, на которое не было наследника, оставил у себя для исправления поврежденного и оживления того, что заброшено. Он рассмотрел дела тех, у кого захватили дом и имения, и вернул их этим [людям]. У того, кто захватил женщину силой, забрал ее и за вено взимал [у него] для нее вено вдвойне. В тех случаях, когда он ей равен по происхождению1, то отдавал ее замуж за него Если у нее был муж, то давал ему имущество, равное ее вену при его женитьбе на ней. То, что он [Хосров] объявил о прекращении преследований людей, совершавших преступления2, было выражением внимания к простому народу и нежеланием причинять ему вред
Он приказал, чтобы произвели перепись семей знатных и благородных, главы которых погибли и к которым вошла нужда, и их сирот и вдов, и предоставлял им то, что избавляло от нужды. Он обучал их сыновей профессии, которой они были достойны, и выдавал их дочерей замуж за равных им по происхождению из числа состоятельных людей.
И приказал, чтобы рассмотрели жилища и имения, заброшенные по причине ослабления хозяев, которые были не в силах оживить их и рыть для них оросительные протоки и подземные каналы, чтобы к ним текли воды; и их хозяевам в их расходах он помогал деньгами и скотом. И он проявлял заботу о поселениях, которые были заброшены.

"Eutichii Patnarchae Alexandrini Annales",
ed. L. Cheikho S. J., t. I, Berytim, 1906, p. 207

ИЗ ИСТОРИИ АРАБСКОГО ГОСУДАРСТВА 
В VII-X ВВ.
Введение
История Арабского государства в VII-X вв. нашла отражение в различных письменных источниках: в священной книге мусульман - Коране, произведениях арабских историков, географов и законоведов. Некоторые из этих источников переведены на русский язык русскими и советскими востоковедами и изданы целиком или частично в разное время.
Общественные и политические отношения, сложившиеся в Арабском государстве к VII в., отражены в Коране. В нем говорится о защите частной собственности, о необходимости подчинения тем, кто имеет власть, об организации войска, о разделе военной добычи.
Раздел I текста посвящен организации войска и распределению военной добычи. Характерно, что принцип организации и вознаграждения войска, определенный в Коране, сохранялся в Арабском государстве до 30-х годов IX в. Только в IX в. арабские халифы стали прибегать к помощи наемных войск, сохраняя и племенные ополчения.
Во втором разделе приведены материалы об обширных завоеваниях, совершенных арабами, начиная с VII в. Это свидетельства арабских историков и географов Ибн Исхака, ал-Вакиди, ал-Балазури, ат-Табари. Они сообщают ценные сведения о характере и последствиях завоеваний, об условиях подчинения и присоединения завоеванных областей и организации управления. Принятие ислама населением покоренных областей и городов не было обязатрдьным. По своему выбору оно могло придерживаться и старой веры. В этом случае с него взимался подушный налог. Покоренные народы, принявшие ислам, освобождались от уплаты этого налога. Однако этот принцип не всегда соблюдался Войскам предписывалось не совершать бессмысленных разрушений, не убивать женщин, детей, не трогать отшельников.
Материалы III раздела отражают одну из самых важных проблем истории Арабского халифата - систему эксплуатации покоренного населения. Наиболее интересные и ценные сведения по этому вопросу дает арабский законовед VIII в. Абу Йусуф. В своем произведении "Книга о харадже" он приводит систематизированный материал о налогах и пошлинах, установленных в халифате, о различиях в налогообложении арабов-мусульман и населения завоеванных областей.
Классовая борьба и народные движения, потрясавшие Арабский халифат с момента его образования, были одной из основных причин его падения. Материалы по этим проблемам нашли отражение в разделе IV. Выдержки из различных источников показывают широкий размах народной борьбы, большую продолжительность многих восстаний, социальные требования и идеологию повстанцев. Характеристика народных движений в работах феодальных историков, стремившихся скрыть классовые противоречия, крайне тенденциозна. Они отрицательно относятся к ним, стараются очернить вождей и участников движений. Эта тенденция особенно проявилась в книге Низам ал-Мулька "Сиасет-намэ", отрывки из которой здесь приводятся.
В особый, V раздел выделены материалы по Йемену, наименее изученной области арабского государства в средние века.
Материалы о завоевании Египта, об ушуре и истории Йемена публикуются на русском языке впервые.
I. Из Корана
1.
Глава 8, стих 1. Они спросят тебя о добыче, скажи: добыча в распоряжении бога и его посланника...
Глава 8, стих 42. Знайте, что из всего, что ни берете вы в добычу, пятая часть богу, посланнику и родственникам его, сиротам, бедным, путешественникам...
Глава 9, стих 123. Нет надобности верующим выходить в поход всем: из каждого колена их выходил бы какой-либо отряд, для того чтобы им учиться делам благочестия и чтобы наставлять народ свой...

"Коран", законодательная книга мохаммеданского
вероучения, Казань, 1878,стр. 149, 153, 172.
II. Арабские завоевания
2. Завоевание Сирии и Палестины
Ибн-Исхак говорит: Посол божий отправил Усаму-ибн-Зейд-ибн-Харису в Сирию и приказал ему потоптать конницей пограничные местности округов ал-Балка и ад-Дарум, что в земле палестинской. И эти люди снарядились и вместе с Усамой собрались первые мухаджиры. Ибн-Хишам говорит: это последняя из экспедиций, отправленных послом божиим.
Зейд, отправляясь в путь, получил от Мухаммеда следующие наставления: требуй от врагов, чтобы они приняли ислам и либо переселились в Медину, - в таком случае они будут иметь права и обязанности выселившихся, - либо остались в своей стране, и в таком случае они, подобно арабам-мусульманам, будут находиться под властью бога, но не будут получать доли в добыче, за исключением случая, когда они будут участвовать в походе. Если они не хотят принять ислам, то требуй от них уплаты поголовной подати. Если они и на это не согласятся, то вступай в бой. Заключай мирные договоры не от имени бога и его посла, но от твоего имени и от имени твоего отца и твоих товарищей; таким образом, грех не столь велик, если вы не будете в состоянии соблюсти их.
Абу-Сафван со слов Халида-ибн-Язида: Мухаммед провожал уходивших воинов до Прощальной Высоты, где остановился и приказал им напоследок рубить мечами высокомерные плешивые головы, отшельников же оставлять в покое, не убивать ни женщин, ни детей, ни стариков, не срубать деревьев и не разрушать домов.
Говорят, что Абу-Бекр1, покончив с отступниками, заблагорассудил послать войска в Сирию и написал жителям Мекки, ат-Таифа, Йемена и всем арабам в Неджде и в Хид-жазе, побуждая их отправиться на священную войну и соблазняя их ею и добычей, которую они возьмут от румов2. И поспешили к нему люди, одни, - стремясь заслужить благоволение божие, другие, - желая получить земные блага, и пришли в Медину со всех сторон.
И приказал Абу-Бекр Амру-ибн-ал-Асу направиться в Палестину через Айлу к приказал Язиду пойти по дороге тебукской и написал Шурахбилю, чтобы он также пошел по дороге тебукской. И сначала каждый эмир был назначен начальником 3 тыс. человек; но Абу-Бекр непрерывно посылал вслед за ними подкрепления, пока не оказалось у каждого эмира по 7,5 тыс. человек. Затем после этого пополнилась их армия и дошла до 24 тыс. И передают со слов ал-Ва-кидия, что Абу-Бекр назначил Амра правителем Палестины, Шурахбиля - правителем Урдунна, Язида - правителем Дамаска и что Абу-Бекр сказал: когда вам придется вступить в сражение, то вашим предводителем будет тот, в чьем округе вы будете находиться. И также передают, что Абу-Бекр дал Амру устное приказание быть предстоятелем при молитве в случае, если отряды соединятся; если же они разойдутся, то каждому эмиру быть предстоятелем при молитве своего отряда. И он приказал эмирам дать каждому племени знамя, которое находилось бы среди них. Говорят, что когда Амр-ибн-ал-Ас пришел к границе Палестины, то написал Абу-Бекру, извещая его, что враги многочисленны и снабжены оружием, их земля изобильна и их воины храбры. И написал Абу-Бекр Халиду-ибн-ал-Валид-ибн-ал-Мугире-ал-Махзумию, который находился в Ираке, и приказал отправиться в Сирию. И говорят, что он назначил его главнокомандующим на время военных действий. Некоторые говорят, что Халид командовал только своими соратниками,которые отправились с ним из Ирака; когда же мусульмане соединялись для битвы, то назначали его главнокомандующим на время битвы ради храбрости его, хитрости его и его счастья в предприятиях. Говорят, что первое сражение, в которое вступили мусульмане со своим врагом, произошло при одном из селений Газзы, называемом Дасин, между ними и патрицием Газзы. Здесь произошла жестокая битва; наконец, бог даровал верх своим друзьям, обратил в бегство своих врагов и рассеял их войско. Это случилось до прибытия Халида-ибн-ал-Валида в Сирию.
И Шурахбиль-ибн-Хасана взял после осады, продолжавшейся несколько дней, Табарию по мирному договору с условием неприкосновенности жителей, их имущества, их детей, их церквей и жилищ, за исключением брошенных и пустых строений и за исключением места для мусульманской мечети.
Во имя бога всемилостивого и всемилосердного! Вот что дал Халид-ибн-ал-Валид жителям Дамаска, когда вступил в него: он дал им неприкосновенность их жизни, их имущества, их церквей и стены их города. Ни один из их домов не будет разрушен и не будет занят. Это им обеспечивается клятвой перед богом и от имени пророка его и наместников и всех верующих; им (дамаскинцам) ничего не сделают, кроме добра, если они уплатят поголовную подать.
Когда Дамаск был взят, многие жители его удалились к Ираклию3, который находился в Антиохии; поэтому оказалось много лишних незанятых домов, и в них поселились мусульмане.
Когда они сошлись друг с другом под Химсом, жители его вступили с ними в сражение, затем укрылись в городе и просили пощады и мира. Мусульмане даровали им мир на условии уплаты 170 тыс. динаров.
Химсийцы выслали и корм для животных и припасы, и мусульмане стали на ал-Урунте (он имеет в виду ал-Урунд, ту реку, которая достигает Антиохии и затем впадает в море близ этого города).
Он остановился у ворот Баб-ар-Растен, и химские жители заключили с ним мир с условием, что им оставят их жизнь, имущество, стену их города, их церкви и мельницы. Абу-Убейда выговорил у них четвертую часть церкви Иоанна для мечети и обязал тех, кто останется, платить харадж. Некоторые передатчики говорят: мирный договор с жителями Химса заключил ас-Симт-иби-ал-Асвад ал-Киндий; когда прибыл Абу-Убейда, то утвердил его мирный договор; ас-Симт распределил Химс между мусульманами, разделив его на кварталы, так что они поселились в нем, и поместил их во всех покинутых помещениях, из которых хозяева выселились, и на брошенных местах.
Говорят, что Ираклий собрал многочисленное войско, состоявшее из румов, сирийцев, жителей ал-Джезиры и Армении, числом в 200 тыс. и поставил во главе его одного из своих приближенных и послал во главе его авангарда гас-санита Джебелу-ибн-ал-Айхама с нечистокровными арабами, жившими в Сирии и принадлежавшими к племенам Лахм, Джузама и другим. Ираклий намеревался воевать против мусульман, и если они будут побеждены - то будет прекрасно, а в противном случае он решился уйти в страну румов и остаться в Константинополе. Мусульмане собрались и медленно придвинулись к румам, и они вступили при Ярмуке в самый жестокий и страшный бой. Ярмук - река. И было в этот день мусульман 24 тыс. Румы и их приверженцы приковали себя в тот день друг к другу цепями, чтобы им нечего было думать о бегстве. И бог истребил их в числе 70 тыс., и бежали их разбитые остатки и укрылись в Палестине, Антиохии, Халебе, ал-Джезире и Армении.
Затем Амр-ибн-ал-Ас завоевал во время халифатства Абу-Бекра Газзу. Затем он занял после этого Севастию и Набулус с условием сохранить жителям жизнь их и имущества их и жилища их и с условием уплаты с их стороны поголовной подати с лиц и хараджа с земель.
Затем Абу-Бекр сказал: о люди, стойте! я дам вам десять наставлений; соблюдайте их, они даны мною. Не обманывайте, не поступайте нечестно, не будьте вероломными, не уродуйте врагов, не убивайте ни малого ребенка, ни человека, достигшего глубокой старости, ни женщины; не уничтожайте пальм и не сжигайте их; не срубайте плодовых деревьев и не закалывайте ни овец, ни коров, ни верблюдов, иначе как для еды. Вы пройдете мимо людей, посвятивших себя благочестию в кельях: оставьте их в покое и не мешайте их занятиям, которым они себя посвятили. И вы прибудете к людям, которые принесут вам чаши с различными кушаньями, когда вы будете вкушать одно после другого, то произносите над ними имя божье.

Н. А. Медников, Палестина от завоевания ее арабами
до крестовых походов по арабским источникам.
Приложения II (I), СПб., 1897, стр. 14 - 15, 17 - 18,
42, 43 - 45 51, 56 59, 69, 70, 71-72, 76, 139 - 140.
3. Завоевание Египта 
(Ал-Балазури1 - из "Книги завоеваний стран")
Говорят: Амр ион ал-Ас после ухода [победоносных] войск с битвы при ал-Йармуке осадил Цезарею. Когда йазид ибн Абу Суфйан принял власть, Амр оставил вместо себя у Цезареи своего сына, а сам во главе 3,5 тыс. человек отправился в Миср2 по собственному побуждению. Это известие разгневало Умара3, и он написал письмо Амру, упрекая и браня его за то, что тот поддался собственному мнению, и приказывал ему возвратиться на свое место, если только письмо Умара будет доставлено до прибытия Амра в Миср. Письмо дошло до него, когда тот был уже в ал-Арише.
Говорят также, что Умар, написав Амру ибн ал-Асу письмо, сам приказал ему отправиться в Миср. Амр получил это письмо в то время, когда он осаждал Цезарею.
Тот, кто пришел к нему с письмом, был Шарик ибн Абда. Амр дал ему тысячу динаров, но Шарик отказался их принять. Тогда Амр попросил его помолчать об этом и не сообщать Умару ничего.
Говорят: Амр отправился в Миср в 19 году4. Он остановился в ал-Арише, потом пришел в ал-Фарама, в котором были войска противника, готовые к сражению. Амр дал им сражение, выиграл его и завладел их лагерем. Потом он ушел, направляясь в ал-Фустат, но он остановился в рейха-новых садах, так как жители ал-Фустата вырыли ров.
Город назывался Алйуна, а муслимы его назвали ал-Фустат, так как они говорили: "Это - место сбора и скопления народа (фустат)". Другие говорят, что Амр разбил там палатку (фустат), и поэтому город назван ее именем.
Говорят: Прошло немного времени после осады Амром ибн ап-Асом ал-Фустата, и к нему прибыл аз-Зубайр ибн ал-Аввам ибн Хувайлид во главе 10 тыс. человек, а другие говорят-12 тыс. Среди них были: Хариджа ибн Хузафа ал-Адави и Умайр ибн Вахаб ал-Джумахи. Аз-Зубайр собрался в поход, желая отправиться в Антиохию. Умар ему сказал: "О Абу Абдаллах, не желаешь ли ты управлять Мисром?" Он ответил: "Мне нет никакой нужды в этом, но я отправлюсь туда муджаххидом5 и помогу муслимам. Если я найду, что Амр уже завоевал его, я не буду вмешиваться в его дела, а отправлюсь к какому-нибудь морскому побережью и размещусь там. Если же я его найду в джихаде6, то я буду вместе с ним". С этим он удалился.
Говорят: Аз-Зубайр сражался на одной стороне, а Амр ибн ал-Ас - на другой. Потом аз-Зубайр принес лестницу, поднялся на нее и, обнажив шашку и глядя на крепость сверху, закричал: "Аллах велик!" "Аллах велик!" - повторили муслимы и последовали за ним. Крепость была взята с бою, и муслимы захватили в качестве добычи все, что там было. Амр сделал жителей города зиммиями7 и наложил на них подушный налог - джизью, а на их земли - харадж. Он написал об этом Умару ибн ал-Хаттабу, да будет доволен им Аллах, и тот это одобрил. Аз-Зубайр8 взял земельный участок в Мисре и построил знаменитый дом, в котором останавливался Абдаллах ибн аз-Зубайр9, когда он вместе с Ибн Абу Сархом отправился в поход на Ифрикию. Лестница аз-Зубайра в Мисре сохранилась [до наших дней].
Рассказал нам Аффан ибн Муслим со слов Хаммада ибн Саллама, со слов Хишама ибн Урвы, что аз-Зубайр ибн ал-Аввам отправился в Миср и ему сказали, что там свирепствовали война и чума. На это он ответил: "Мы и пришли сюда для войны и чумы". Сказал: и муслимы поднимали лестницы и лазили на них.
Мне рассказал Амр ан-Накид со слов Абдаллаха ибн Ва-хаба ал-Мисри, со слов Ибн Лухай'и, со слов йазида ибн Абу Хабиба, что Амр ибн ал-Ас вступил в Миср во главе 3,5 тыс. человек. Умар ибн ал-Хаттаб обеспокоился, когда его известили о делах в Мисре, и он послал аз-Зубайра ибн ал-Аввама во главе 12 тыс. человек. Аз-Зубайр участвовал в завоевании Мисра и взял земельный участок для постройки дома.
Мне рассказал ан-Накид со слов Абдаллаха ибн Вахаба ал-Мисри, со слов Ибн Лухай'и, со слов йазида ибн Абу Хабиба, со слов Абдаллаха ибн ал-Мугиры ибн Абу Бурды, со слов Суфйана ибн Вахаба ал-Халвани, который сказал: "Когда мы завоевали Миср без какого-либо договора, встал аз-Зубайр и сказал: "Раздели его, о Абу Амр", но тот отказался. Аз-Зубайр сказал: "Клянусь Аллахом, ты его разделишь так же, как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, разделил Хайбар". Амр написал об этом Умару, и тот ответил: "Оставь его в прежнем положении, с тем чтобы он приносил пользу потомкам потомков"".
Сказал: Абдаллаху ибн Вахабу со слов Ибн Лухай'и, со слов Халида ибн Маймуна, со слов Абдаллаха ибн Мугиры, со слов Суфйана ибн Вахаба рассказали подобный этому рассказу.
Рассказал мне ал-Касим ибн Саллам со слов Абу ал-Асвада, со слов Ибн Лухай'и, со слов Йазида ибн Абу Хабиба, что Амр ибн ал-Ас вступил в Миср во главе 3,5 тыс. человек. Умар был обеспокоен этим и послал аз-Зубайра ибн ал-Аввама во главе 12 тыс. человек. Он участвовал вместе с Амром в сражении, и Миср был завоеван. Сказал: Аз-Зубайр взял два земельных участка - в Мисре и в ал-Искан-дарии10.
Рассказал мне Ибрахим ибн Муслим ал-Хваризми со слов Абдаллаха ибн ал-Мубарака, со слов Ибн Лухай'и, со слов йазида ибн Абу Хабиба, со слов Абу Фираса, со слов Абдаллаха ибн Амра ибн ал-Аса, который сказал: "Народ сомневался в делах Мисра. Одни говорили: "Он был завоеван силой оружия", другие говорили: "Он был завоеван на основе договора". Хорошо известно, что мой отец прибыл туда и с ним сражались жители Алйуны и отец завоевал ее с бою и ввел туда муслимов. Аз-Зубайр был первым, кто поднялся на ее крепость. Ее предводитель сказал моему отцу: "До нас дошли вести о ваших действиях в Сирии, о том, что вы наложили джизью на христиан и иудеев, а землю оставили в руках ее жителей, которые обрабатывают ее и платят за нее харадж. Если вы с нами поступите так же, то это будет для вас более выгодным, чем убить, пленить или выселить нас"". Сказал: "И посоветовался мой отец с муслимами, и они все, за исключением нескольких человек, требовавших раздела земли между ними, дали совет, чтобы он поступил так, как предлагал предводитель Алйуны. И он наложил на каждого взрослого, если только он не был бедным, по два динара в качестве джизьи, и обязал каждого землевладельца, кроме двух динаров, для довольствия муслимов отдавать три ардабба пшеницы, два киста оливкового масла, два киста меда и два киста уксуса. Все это собирали в Дар ал-ризк11 и делили между собой муслимы. Амр обязал также жителей Мисра доставлять ежегодно каждому муслиму шерстяную джуббу12, плащ или 'имаму, шаровары и пару обуви. Шерстяную джуббу можно было заменить коптской одеждой. Амр написал им на это грамоту и условился о том, что, пока они будут выполнять ее, муслимы не будут брать в плен и продавать их жен и детей и сохранят им их имущество и богатство. Он написал об этом повелителю правоверных Умару, и он одобрил это. Земля Мисра стала землей хараджа. Однако, так как Амр подписал эту грамоту и условия, некоторые люди думали, что Миср был завоеван на основе договора"". Сказал: "Когда малик Алйуны закончил свои дела и дела тех, кто был вместе с ним в городе, он заключил также договор от имени всего населения Мисра, подобно алйунскому договору. Они говорили: "Если те, которые были неприступными для врага, довольны этим договором, то нам тем более следовало бы быть довольными, ибо у нас нет ни сил, ни укреплений"".
Амр наложил харадж на землю Мисра и назначил на каждый джариб13 земли динар и по три ардабба злаков, а на голову каждого взрослого - два динара. Он написал об этом Умару ибн ал-Хаттабу, да будет доволен им Аллах.
Рассказал мне ан-Накид со слов Абдаллаха ибн Вахаба ал-Мисри, со слов ал-Лайса, со слов йазида ибн Абу Ха-биба, что ал-Мукаукис заключил договор с Амром ибн ал-Асом о том, что те из румов, которые захотят выехать из страны, могли выехать, а которые не захотят, могли остаться на условиях, которые он поставит, и что он каждого копта обложит налогом в два динара. Это известие дошло до царя румов, оно разгневало его, и он послал войска. Они закрыли ворота ал-Искандарии и объявили Амру войну. Ал-Мукаукис вышел к Амру и сказал: "У меня к тебе три просьбы: чтобы ты не заключал с греками такого же договора, какой заключил со мной, так как они питают ко мне недоверие; чтобы ты не нарушил договор с коптами, - а с их стороны нарушения не будет; чтобы ты приказал хоронить меня в церкви ал-Искандарии- он ее назвал, - когда я умру". Амр ответил: "Последняя просьба для меня легче первых двух".
Некоторые деревни Мисра сражались с муслимами, и их жители были взяты в плен. Это были деревни: Билхит, ал-Хайс, Султайс. Пленных послали в Медину. Умар ибн ал-Хат-таб вернул их обратно и вместе с коптской общиной сделал их зиммиями. У них был договор, которого они не нарушали. О завоевании ал-Искандарии Амр написал Умару: -"А после: Аллах доставил нам победу над ал-Искандарией силой оружия, без какого-либо договора и соглашения". А по словам-йазида ибн Абу Хабиба, она была завоевана на основе договора.
Рассказал мне Абу Аийуб ар-Ракки со слов Абд ал-Гаффара, со слов Ибн Лухай'и, со слов Йазида ибн Абу Хабиба, который сказал: "Амр собирал харадж и джизью Мисра 2 млн. динаров, а Абдаллах ибн Са'д ибн Абу Сарх14- 4 млн. динаров. Однажды Усман сказал Амру: "После тебя верблюдицы в Мисре дают больше молока". "Это потому,- ответил он, - что вы изнуряете их верблюжат". Сказал: Умар ибн ал-Хаттаб в 21 году15 написал Амру ибн ал-Асу, сообщая ему о бедственном положении, в котором находились жители Медины, и приказывая, чтобы тот морем переправил в Медину собранные им в качестве хараджа злаки. Все это вместе с оливковым маслом переправлялось в ал-Джар16, там принималось Са'дом ал-Джари, потом хранили в одном из домов Медины и по мерке делили между жителями. Во время первого мятежа эти перевозки были прерваны. В дни Муавии17 и йазида18 перевозки возобновились, во времена Абд ал-Малика ибн Марвана19 они опять прекратились, а потом перевозки не прекращались до халифата Абу Джа'фара или незадолго до этого.
Рассказал мне Бакр ибн ал-Хайсам со слов Абу Салиха Абдаллаха ибн Салиха, со слов ал-Лайса ибн Са'да, со слов йазида ибн Абу Хабиба, что люди джизьи в Мисре во время халифата Умара после первого договора заключили новый договор, согласно которому вместо пшеницы, оливкового масла, меда и уксуса они взялись платить по два динара сверх прежних двух динаров. Таким образом, каждый человек был обязан платить по 4 динара. Они это одобрили и были довольны.
Рассказал мне Абу Аийуб ар-Ракки со слов Абд ал-Гаф-фара ал-Харрани, со слов Ибн Лухай'и, со слов йазида ибн Абу Хабиба со слов ал-Джайшани, который сказал: "Я слышал, что многие из народа, участвовавшего в завоевании Мисра, говорили, что Амр ибн ал-Ас, завоевав ал-Фустат, послал Абдаллаха ибн Хузафу ас-Сахми к Айн шамсу, который завоевал его землю и заключил с жителями его деревень договор, подобный фустатскому договору. Он послал также Хариджу ибн Хузафу ал-Адави к ал-Фаийуму, ал-Ушмунайну, Ахмиму, ал-Башарудату и деревням в верховьях страны, и он действовал так же, как Абдаллах ибн Хузафа. Он отправил также Умайра ибн Вахаба ал-Джумахи к Тиннийсу, Ди-мйату, Туне, Дамире, Шата, Дикахле, Бана и Бусиру, и он действовал так же. И он отправил Укбу ибн Амира ал-Джумахи, а другие говорят Вардана - своего мавла, владельца Сук Вардан в Мисре, к другим деревням в низовьях страны, и он действовал таким же образом. Амр ибн ал-Ас завершил завоевание Мисра, и земля его стала землей хараджа".
Нам рассказал ал.-Касим ибн Саллам со слов Абд ал-Гаф-фара ал-Харрани, со слов Ибн Лухай'и, со слов Ибрахийма ибн Мухаммада, со слов Аийуба ибн Абу ал-Алийа, со слов своего отца, который сказал: "Я слышал, как Амр ибн ал-Ас говорил с минбара: "Я занял свое положение, не заключив ни с одним из коптов Мисра ни договора, ни соглашения. Захочу, убью, захочу - буду взимать только хумс, захочу - продам всех, за исключением антабулусцев, имеющих договор, который должен быть соблюден"".
Мне рассказал ал-Касим ибн Саллам, со слов Абдаллаха ибн Салиха, со слов Мусы ибн Алий ибн Рибах ал-Лахми, со слов своего отца, который сказал: "Весь ал-Магриб20 был завоеван силой оружия".
Нам рассказал Абу Убайда со слов Сасида ибн Абу Ма-риам, со слов Ибн Лухай'и, со слов ас-Салата ибнАбуАси-ма - секретаря Хаийана ибн Шурайха, что последний читал письмо Умара ибн Абд ал-Азиза21 к Хаийану - его правителю в Мисре, в котором говорилось: "Миср был завоеван силой оружия, без договора и соглашения".
Рассказал мне Абу Убайда со слов Са'ида ибн Абу Ма-риам, со слов Нахии ибн Аийуба, со слов Убайдаллаха ибн Джа'фара, который сказал: "Му'авийа написал В-ардану - мавла Амра, чтобы тот увеличил налог на каждого копта на один кират, а он ответил: "Как я могу увеличить налог, если в их договоре сказано, что его нельзя увеличить"".
Рассказал мне Мухаммад ибн Сасд со слов ал-Вакиди, со слов Абд ал-Хамида ибн Джасфара, со слов своего отца, который сказал: "Я слышал Урва ибн аз-Зубайр говорил: "Я жит в Мисре семь лет и там же женился, я видел, что его жители были истощены и обложены не сообразно их силам, а он был завоеван Амром на основе мира и договора, и с них взималась определенная сумма"".
Рассказал мне Бакр ибн ал-Хайсам со слов Абдаллаха ибн Салиха, со слов ал-Лайса ибн Са'да, со слов йазида ибн Абу Илаки, со слов Укбы ибн Амира ал-Джухани, который сказал: "Жители Мисра имели договор и соглашение. Амр написал им грамоту о том, что он гарантирует им неприкосновенность их имущества, жизни, жен и детей, что никто из них не будет продан, что наложит на них харадж, который не будет увеличен, и защитит их от их врагов". Укба сказал: "Я был свидетелем этого".
Рассказал мне ал-Хусайн ибн ал-Асвад со слов Йахии ибн Адама, со слов Абдаллаха ибн ал-Мубарака, со слов Ибн Лухай'и, со слов йазида ибн Хабиба, со слов того, кто слышал, что Абдаллах ибн Мугира ибн Абу Бурда рассказывал: "Я слышал, как Суфйан ибн Вахаб ал-Хаулани говорил: "Когда мы завоевали Миср без договора, встал аз-Зубайр ибн ал-Аввам и сказал: 'О Амр, раздели его между намиГ Амр ответил: 'Нет, клянусь Аллахом, не разделю его, пока не напишу Умару'. И он написал Умару. Тот написал в ответ на его письмо, чтобы он оставил его в прежнем положении с тем, чтобы он приносил пользу потомкам потомков"".
Рассказал мне Мухаммад ибн Сасд со слов ал-Вакиди, Мухаммад ибн Умар со слов Усамы ибн Зийада ибн Аслама, со слов своего отца, а этот со слов своего отца, который говорил: "Амр ибн ал-Ас завоевал Миср в 20 году22 и вместе с ним был аз-Зубайр. Когда он был завоеван, жители городов заключили с ним договор, обязуясь платить то, что он им положит. А это было два динара на каждого человека, исключая женщин и детей. И достиг харадж Мисра в его правление 2000 тыс. динаров, а после него - 4000 тыс. динаров".
Рассказал мне Абу Убайда со слов Абдаллаха ибн Са-лиха, со слов ал-Лайса, со слов йазида ибн Абу Хабиба, что ал-Мукаукис - сахиб Мисра, заключил договор с Амром ибн ал-Асом на условии, что с каждого копта будут взиматься два динара. Весть об этом дошла до Ираклия - сахиба ру-мов, он был сильно разгневан и послал войска в ал-Искан-дарию, которые закрыли ее ворота. Амр завоевал ее силой оружия.
Рассказал мне Ибн ал-Каттам, а он Абу Ма-уд, со слов ал-Хайсама, со слов ал-Муджалида, со слов аш-Ша'би, что Алий ибн ал-Хусайн или сам ал-Хусайн просил Му'авию снять джизью с жителей деревни матери Ибрахима, сына посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, в Мисре, и он освободил их от ее уплаты. Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, советовал обходиться с коптами хорошо.
Рассказал мне Амр со слов Абдаллаха ибн Вахаба, со слов Малика и ал-Лайса, со слов аз-Зухри, со слов сына Ка'ба ибн Малика, что пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, говорил: "Когда вы завоюете Миср, с коптами обращайтесь хорошо, ибо они имеют родство и зимму". Ал-Лайс сказал: "Мать Исма'ила была из них". Абу-л-Хасан ал-Мада'ини сказал: "Умар ибн ал-Хаттаб записывал имущество своих правителей, когда назначал их на должность, потом то, что оказывалось у них сверх этого, забирал частично или целиком. Он написал Амру ибн ал-Асу: "Стало известно, что ты имеешь вещи, рабов, вазы и животных, которых у тебя не было, когда ты стал править Мисром". Амр ответил: "Наша страна - страна земледелия и торговли. Мы получаем доходы больше, чем потребляем на наши нужды". "Я, - ответил Умар, - достаточно осведомлен о злоупотреблениях правителя. Твое письмо ко мне - это письмо человека, страшащегося, правосудия. Я плохо думаю о тебе и направляю к тебе Мухаммада ибн Масламу с тем, чтобы он отобрал у тебя часть твоего имущества; открой ему свои тайны и выдай все, что он потребует, это избавит тебя от его строгости". Действительно, тайна была открыта, и его имущество было разделено.
Ал-Мада'ини со слов Исы ибн йазида рассказал: "Когда Мухаммад ибн Маслама отобрал имущество у Амра ибн ал-Аса, Амр сказал: "Время, когда сын Хантамы23 с нами стал так обращаться, - действительно злое время". Ал-Ас одевался в шелковую одежду с каймой из парчи, и вот Мухаммад ему говорит: "Молчи! если бы не время сына Хантамы, которого ты не любишь, ты и теперь был бы во дворе своего дома привязанным к козам, изобилье которых тебя бы радовало, а скудость огорчала". Амр сказал: "Заклинаю тебя Аллахом, чтобы ты не сообщил Умару то, что я сказал. Ведь разговор собеседника не подлежит разглашению". "Пока Умар жив, - ответил Мухаммад, - я не буду говорить о том, что произошло между нами"".
Рассказал мне Амр ан-Накид со слов Абдаллаха, со слов Ибн Луха'и, со слов Ибн Ан'ама, со слов своего отца, который был из тех, кто участвовал в завоевании Мисра: "Миср был завоеван силой оружия, без договора и соглашения".

"Liber expugnationis regionum auctore 
Imamo Ahmed ibn Jahja ibn Djabir 
al-Beladsori", ed M. J. Goeje, Lugduni 
Batavorum, 1866, стр. 212 - 220, (арабск.).
III. Налогообложение в арабском государстве
4.
Когда посол божий дошел до Тебука, то к нему пришел Иоанн, сын Ру'бы, правитель Айлы, и заключил мир с послом божиим и дал ему поголовную подать. И пришли к пророку жители Джербы и Азруха и дали ему поголовную подать. И посол божий написал им грамоту, которая находится у них. И написал пророк Иоанну, сыну Ру'бы: во имя бога всеми-лосердного и всемилостивого! это - охранная грамота от бога и от пророка Мухаммеда, посла божьего, Иоанну, сыну Ру'бы и жителям Айлы, кораблям их и караванам их на суше и на море; покровительство бога и пророка Мухаммеда даруется им и тем сирийцам, йеменцам и прибрежным жителям, которые с ними. И если кто из них совершит правонарушение, то имущество его не защитит его; оно будет в пользу того, кто возьмет его. И не дозволено не допускать их до воды, к которой они пойдут, ниже до пути, по которому они захотят идти на суше и на море.
Мухаммед обложил также годичной данью жителей Джербы и Азруха, которые пришли одновременно с Иоанном, и евреев Макны, и выдал им грамоты.
Дань Макны, состоявшую из четвертой части выловленного в море, фиников и пряжи, Мухаммед пожаловал Убейду-ибн-Ясир-ибн-Нумайру, племени Сасд-аллах, и одному джу-замиту, племени Бану Ваиль, который пришел вместе с ним в Тебук и принял ислам...
И написал посол божий племени Бану Дженба - а это были евреи, жившие в Макне, и жителям Макны; Макна же находится близ Айлы: ваши послы, возвращаяясь в ваше селение, останавливались у меня. Когда дойдет до вас это мое письмо, вы будете находиться в безопасности; даруется вам покровительство бога и покровительство посла его; посол божий прощает вам ваши дурные поступки и все ваши грехи, ибо вам даруется покровительство бога и покровительство посла его. Вас не будут обижать и не будут притеснять, так как посол божий будет защищать вас так же, как и самого себя, ибо ваши наряды и все имеющиеся у вас рабы, и ваши лошади, и ваше оружие принадлежат послу божьему, за исключением того, что оставит вам посол божий или посол посла божьего; кроме того, вы обязаны выдавать четверть урожая ваших пальм и четверть вашего рыбного улова и четверть того, что выпрядут ваши женщины, а затем вы освобождаетесь от всякой поголовной подати или натуральной повинности. И если вы будете слушаться и повиноваться, то посол божий обязуется оказать почет достойному из вас и простить того из вас, кто поступит дурно. Затем верующим и мусульманам объявляется: кто будет хорошо поступать с жителями Макны, тому это пойдет впрок, а кто будет поступать с ними дурно, сделает это на свою голову. И не будет над вами иного эмира, кроме выбранного из вашей среды или из семейства посла божьего. Прощайте.
И написал посол божий Иоанну, сыну Ру'бы, и лучшим людям Айлы: дарую вам мир! я проставляю вам бога, кроме которого нет другого божества. И я не буду сражаться против вас, не написав вам. Итак, прими ислам или уплати поголовную подать и повинуйся богу и послу его и послам посла его; окажи им почет и одень их в красивое платье, не в поношенное, и одень Зейда в красивое платье. Всем, чем довольны мои послы, доволен и я. Поголовная подать уже известна. Так, если вы желаете, чтобы суша и море были для вас безопасны, то повинуйся богу и послу его, и все права на вас, принадлежавшие арабам и инородцам, будут уничтожены, за исключением права бога и посла его. И если ты отошлешь послов моих, не удовлетворив их, то я ничего не приму от вас, но буду воевать против вас и возьму в плен малого и убью взрослого, ибо я послан от бога возвестить истину, верю в бога и в священные книги его и в послов его и в Мессию, сына Марии; верю, что он - слово божье, так как верю в него, что он посол божий.
И явился к пророку Иоанн, сын Ру'бы. Он был царем Айлы. Он боялся, что посол божий пошлет против него войско, как послал против Укейдира. С ним пришли жители ал-Джербы и Азруха. И они явились к пророку, он заключил с ними мир, обложил их определенной поголовной податью и написал им грамоту: во имя бога всемилостивого и всеми-лосердного! - это охранная грамота, данная богом и пророком Мухаммедом, послом его, Иоанну, сыну Ру'бы и жителям Айлы, кораблям их и караванам их, на суше и на море. Покровительство бога и Мухаммеда даруется им и тем сирийцам, йеменцам и заморским людям, которые с ними. И если кто из них совершит правонарушение, то имущество его не защитит его; оно будет в пользу того, кто возьмет его... Это - письмо Джухейма-ибн-ас-Сальта и Шурахбиля-ибн-Хасаны, написанное с разрешения посла божьего.
Абу-Хафс-аш-Шамий рассказал мне со слов Мухаммеда-ибн-Рашида, слышавшего от Мекхуля, что в Сирии все земли, платящие десятину, образовались из земель, владельцы которых выселились. Эти земли были розданы мусульманам; они обработали их после того, как они пустовали, так что никто не имел на них права. Мусульмане обработали эти земли с разрешения правителей.
Возвращаясь в Медину, Омар встретил людей, которых мучили за неуплату хараджа.
При Му'авии харадж Палестины равнялся 450 тыс., ха-радж Урдунна-180 тыс., харадж Дамаска - 450 тыс. динаров...
И назначил Му'авия христианина Ибн-Усала сборщиком хараджа в Химсе; до него же ни один халиф не назначал христиан на такое место. И напал на Ибн-Усала с мечом в руках Халид-ибн-Абд-ар-Рахман-ибн-Халид-ибн-ал-Валид и убил его. Му'авия арестовал его на несколько дней, заставил его уплатить пеню, но не позволил пролить кровь его в отмщение за убитого. Ибн-Усаль умертвил Абд-ар-Рахмана-ибн-Халид-ибн-ал-Валида, подослав ему отравленное питье. И срамил Халида этим ал-Мунзир-ибн-аз-Зубейр-ибн-ал-Аввам, говоря ему: ты беседуешь в то время, как Ибн-Усаль в Химсе приказывает и запрещает?
Му'авия первый... назначил христиан писцами...
Написал мне ас-Серий со слов Шу'айба, слышавшего от Сейфа, передававшего со слов Сахля-ибн-Юсуфа, которому рассказал ал-Касим-ибн-Мухаммед, что Абу-Бекр написал письмо Амру и ал-Валиду-ибн-Укбе, заведывающему половиной сбора садаката куда'итов. Некогда, отправляя их для сбора садаката, Абу-Бекр проводил их и дал им обоим одинаковое наставление: бойся бога тайно и явно, ибо тому, кто боится бога, он дарует счастливый исход и наделяет его с такой стороны, на которую тот не рассчитывает. Кто боится бога, том) он прощает дурные поступки его и увеличивает награду его. Страх божий - лучшее, что могут завещать друг другу рабы божий. Ты идешь по одному из путей божьих, на котором непозволительны для тебя забывчивость, нерадивость и оплошность по отношению к тому, что служит опорой веры вашей и связующим звеном для дела вашего; поэтому не будь нерадивым и не будь вялым! И Абу-Бекр написал теперь им обоим: назначьте наместников в ваших округах и вызовите тех, которые находятся близ вас.
Мусульмане расположились под стенами Дамаска, осаждали его, пока он не был взят и жители его не уплатили поголовной подати.
Дамаск сдался с условием уступки победителям половины всего - денег и имущества -и уплаты одного динара с каждой головы. Мусульмане разделили добычу; воины Халида получили такую же долю, как и воины остальных предводителей. Было положено взимать с земель тех, кто останется на условиях заключенного мира, по джерибу с каждого дже-риба земли. Принадлежавшее царям и тем, кто удалился с ними, было обращено в казенную собственность.
Известие об этом дошло до жителей Табарии, и они сдались Абу-л-А'вару с условием, что он донесет о них Шурах-билю. Он сделал это. И мусульмане заключили с ними и с бейсанцами мир на условиях сдачи Дамаска с тем, что половина домов в городах и ближайших окрестностях будет принадлежать мусульманам, так что они оставят мусульманам половину и сами все соберутся в другую половину, будут уплачивать ежегодно по динару с каждой головы, а с каждого джериба земли будут давать по джерибу пшеницы или ячменя, смотря по тому, что будет посеяно.

Н. А. Медников, Палестина от завоевания ее 
арабами до крестовых походов по арабским 
источникам. Приложения II (I), СПб , 1897, 
стр. 13, 24 - 25, 32 - 33, 33 - 34, 35, 87, 105, 
107, 146 - 147, 180, 188 - 189, 193 - 194.
5. Глава об ушуре1 (Абу йусуф2 - из "Книги о харадже")
Абу Иусуф сказал: Что касается ушура, то я думаю, что его взимание ты3 должен поручить людям благочестивым и религиозным, которым ты прикажешь, чтобы они не нарушали закона в обращении с народом, не чинили несправедливости, не брали больше положенного, и приноравливались к правилам, которые мы им предписали. Потом ты осведомишься об их делах, об их обращении с теми, кто проходил мимо них, не нарушили ли они того, что им было приказано. Если они совершили это, ты устранишь их, накажешь и взыщешь с них сумму, определяемую по твоему усмотрению в пользу тех, с которыми они поступили несправедливо или у которых взяли больше положенного. И, напротив, если они будут сообразовываться с тем, что им было приказано, и устранять несправедливость по отношению к муслимам и союзникам, ты оставишь их на местах и окажешь им благодеяния
Таким образом, если ты оставишь одних за их хорошие поступки и чес!ность, накажешь других за их несправедливость и нарушение того, что им было приказано в обращении с народом, то благодаря этому первые будут совершенствоваться в своем обращении с народом и в честности, а вторые будут воздерживаться от повторения несправедливости и нарушения закона.
Прикажи им, чтобы они определили общую стоимость товара и взыскивали с муслима четверть ушра, с людей зим-мы - пол-ушра, а с людей харб4 - ушр. С любого предмета стоимостью 200 дирхемов и выше, пронесенного мимо сборщика ушура и предназначенного для продажи, взимается ушур, а предмет стоимостью менее 200 дирхемов обложению не подлежит.
Таким же образом, когда стоимость предмета достигает 20 мискалов, с него берут ушур, а предмет стоимостью менее 20 мискалов никакому обложению не подлежит. Если с одними и теми же предметами мимо сборщика проходят несколько раз, и стоимость этих предметов не будет достигать 200 дирхемов, то в таком случае они обложению не подлежат, если сборщик ушура даже будет складывать их стоимость, и она достигнет 1000 дирхемов, то все равно эти предметы не подлежат никакому обложению, так как такое сложение не полагается
Когда мимо сборщика ушура проносят 200 дирхемов в виде моне!, или 20 мискалов в виде слитков или 200 дирхемов в виде слитков и 20 мискалов в виде монет, то взимается: смус-лимов - четверть ушра, с людей зиммы - пол-ушра, с людей харб - ушр. После этого до соответствующего времени будущего года с этих предметов не взыскивается ничего, если их проносят даже несколько раз.
Так же бывает и тогда, когда мимо сборщика проносят предметы, купленные с целью перепродажи. Если стоимость этих предметов достигает 200 дирхемов или 20 мискалов, ушур взимается, а предметы стоимостью менее 200 дирхемов или 20 мискалов обложению не подлежат.
В этом отношении люди харб представляют исключение. Когда с них взыщут ушур и после этого они возвращаются и вступают в страну харб, а через месяц после взимания с них ушура выезжают из этой страны и проходят мимо сборщика ушура, он взимает с них ушур, если стоимость предметов достигает 200 дирхемов или 20 мискалов. Это по той причине, чго с их возвращением в страну харб, мусульманский закон теряет силу. Но если у них будут предметы стоимостью менее 200 дирхемов или 20 мискалов, в таком случае они обложению не подлежат, так как по сунне взимается лишь с предметов стоимостью от 200 дирхемов или 20 мискалов
Таким образом, с муслимов взимают с 200 дирхемов 5 дирхемов, с людей зиммы - с 200 дирхемов 10 дирхемов, а с людей харб - с 200 дирхемов 20 дирхемов Такое же соотношение, которое я тебе описал, остается и тогда, когда по необходимости ушур берется золотом: с муслимов - пол-мискала, с людей зиммы - мискал, а с людей харб - 2 мискала
В то же время, когда мимо сборщика ушура проносят имущество, не предназначенное для продажи, то с него ушур не взимается Когда мимо сборщика ушура люди зиммы проносят вино или свинью, последние оцениваются кем-либо из зиммиев и потом взимается пол-ушра.
В таком же положении люди харб, когда они проносят такие же предметы: после оценки этих предметов с людей харб взимают ушур.
Когда мимо сборщика ушура проходит муслим с крупным рогатым скотом, или овцами, или верблюдами, и скажет, что они не предназначены для продажи, то он должен в этом поклясться, и если он это сделает, то с него достаточно.
Так же бывает и тогда, когда муслим, пронося мимо сборщика продукты, скажет: "Это из моих посевов", и тогда, когда он, пронося финики, скажет: "Они с моих финиковых пальм", - с них не взимается ушур Он взимается только с предметов, приобретенных с целью продажи. Люди зиммы в таком же положении, а что касается людей харб, то их клятва не принимается
Сказал: Зиммий из племени бану таглиб и из жителей Неджрана, как и все люди зиммы, имеющие священное писание, платят пол-ушра В таком же положении шаманы и мно-гобожники.
Сказал: Когда мимо сборщика ушура пройдет купец со скотом или другим имуществом и скажет, чго закат за них уплачен и поклянется в этом, клятва его принимается и это с него достаточно. Но такая клятва не принимается от людей зиммы и харб, так как на них нет заката, чтобы они могли сказать: "Мы уже уплатили его".
Если кто-либо проходит мимо сборшика ушуpa с имуществом мударабат5 или частью имущества, предназначенной для путевых расходов, после того как он даст клятву в этом, с него ушур не взимается. В таком же положении находится раб. Проходит ли он мимо сборщика ушура с имуществом своего господина или собственным имуществом - это все равно - и при этом присутствует его господин, с него ушур не взимается. В таком же положении находятся мукатабы6: с их имущества ушур не взимается.
Когда мимо сборщика ушура проходит купец с виноградом, финиками или прочими свежими фруктами, купленными с целью перепродажи, то в этом случае, если их стоимость 200 дирхемов и выше, взимается четверть ушра, если он муслим, пол-ушра, если он из людей зиммы, ушо, если он излю-дей харб Если стоимость этих предметов менее 200 дирхемов, никакого ушура не взимают.
Ушур не берется и в том случае, если с этими же предметами мимо сборщика ушура проходят несколько раз, и стоимость этих предметов не будет достигать 200 дирхемов, если даже сборшик ушура будет складывать их стоимость, и она достигнет 1000 дирхемов, так как такое сложение не полагается.
Абу Йусуф сказал: Умар ибн ал-Хаттаб ввел несколько видов ушура, и в его взимании нет никакого зла, если только при этом не нарушают закона в обращении с людьми и не берут с них больше, чем положено.
Все, что взимается в виде ушура с муслимов, следует по пути садаки, а все, что взимается с людей зичмы и харб, следует по пути хараджа.
Таким же образом все, что взимают с людей зиммы в виде джизьи и что берут со скота v племени бану таглиб, путь всего этого - путь хараджа. Все это делится между теми, между которыми делится харадж. Следовательно, это не то, что садака. Для садаки Аллах установил правило, согласно которому она делится. Он же установил правило дележа хумса, и тот делится по этому правилу.
Таково назначение садаки со скота и с другого имущества, таков наш опыт, хогя Аллах знает лучше.
Абу Йусуф сказал: Мне передали со слов Исма'ила ибн Ибрахима ибн Мухаджира, со слов его отца, со слов Зийада ибн Худайра, который сказал- "Я был первым, кого Умар ибн ал-Хаттаб, да будет им доволен Аллах всевышний, послал сборщиком ушура". Сказал: "Он приказал, чтобы я не обыскивал никого и со всего, что пронесут мимо меня, взимал согласно следующему исчислению: у муслимов с 40 дирхемов - один дирхем, у людей зиммы с 20 дирхемов - один дирхем, а у кого нет зиммы - ушр". Сказал: "Он приказал мне с христианами бану таглиб обращаться сурово, говоря: "Они тоже арабы, не принадлежат к народам, имеющим священное писание, и, быть может, они перейдут в ислам"". Сказал: "Умар им поставил условия, чтобы они не крестили своих детей".
Сказал: Нам передал Абу Ханифа со слов ал-Касима, со слов Анаса ибн Сирина, со слов Анаса ибн Малика, который сказал: "Умар ибн ал-Хаттаб, да будет доволен им Аллах всевышний, меня послал взимать ушур и предписал, чтобы у муслимов взимал с того, что они будут проносить для продажи, четверть ушра, у людей зиммы -пол-ушра, а у людей харб - ушр".
Сказал: Нам передал Асим ибн Сулайман со слов ал-Ха-сана, который сказал: "Абу Муса ал-Аш'ари написал письмо Умару ибн ал-Хаттабу о том, что купцы-муслимы из наших подданных вступили на территорию харб и с них взяли ушур". Сказал: Умар ему ответил: "Взыскивай с них таким же образом, как они взыскали с купцов-муслимов, а с людей зиммы бери пол-ушра, с муслимов с каждых 40 дирхемов - дирхем и не взыскивай с 5 дирхемов, а свыше этой суммы будешь взимать по этому исчислению".
Сказал: Нам рассказал Абд ал-Малик ибн Джурайджи со слов Амра ибн Шуайба, что народ манбидж, а это народ из людей харб, населяющий территорию за морем, написал Умару ибн ал-Хаттабу, да будет доволен им Аллах всевышний: "Разреши нам вступить в вашу страну для торговли и бери с нас ушур". Сказал: Умар посоветовался с подвижниками посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, и они дали совет Умару, чтобы он принял это предложение. Они были первыми из людей харб, с которых взяли Ушур.
Сказал: Нам передал ас-Сари ибн Исма'ил со слов Амира ибн Ша'би, со слов Зийада ибн Худайра ал-Асади, что Умар ибн ал-Хаттаб, да будет доволен им Аллах всевышний, послал Зийада ибн Худайра для взимания ушура в Ираке и Сирии, и приказал взыскивать с муслимов четверть ушра, с людей зиммы - пол-ушра, а с людей харб - ушр. И вот проходит мимо него человек из племени бану таглиб из христиан-арабов, с лошадью. Эта последняя была оценена в 20 тыс. дирхемов. Зийад ему говорит: "Дай мне лошадь и бери у меня 19 тыс. дирхемов или оставь себе лошадь и дай мне 1000 дирхемов". Сказал: Он отдал 1000 дирхемов и таким образом сохранил себе лошадь. Сказал: В том же году он, возвращаясь обратно, прошел мимо Зийада, и он сказал ему: "Дай мне другую тысячу". И таглибит сказал: "Ты что, каждый раз, как я ни пройду мимо тебя, будешь брать у меня тысячу?" Тот ответил: "Да". Сказал: И вернулся таглибит к Умару и застал его в Мекке, в его доме. Он спросил разрешения войти. Умар спрашивает: "Кто ты?" "Человек из арабов-христиан", - ответил он и рассказал все, что с ним случилось. Умар говорит: "С тебя достаточно",- и не прибавил к своим словам ничего. Вернулся таглибит к Зийаду ибн Худайру и заранее свыкся с мыслью, что у него возьмут другую тысячу. Ни у Зийада он застал письмо Умара, которое опередило его и в котором говорилось: "У всякого, кто пройдет мимо тебя и с которого ты взыщешь ушур, не бери ничего до соответствующего дня будущего года, если только ты не найдешь излишки". Сказал: Таглибиг воскликнул: "Клянусь Аллахом, я уже собирался дать тебе другую тысячу. Призываю Аллаха в свидетели, что я отрекаюсь от христианства и принимаю веру человека, написавшего тебе это письмо".
Сказал: Передал нам Абд ар-Рахман ибн Абдаллах ал-Мас'уди со слов Джама'а ибн Шаддада, со слов Зийада ибн Худайра, что этот последний протянул веревку через Евфрат. Один из христиан прошел мимо него, и он взял с него ушур. Потом тот удалился и продал свой товар. Когда тот на обратном пути опять проходил мимо него, Зийад хотел еще раз взять с него ушур. Тот ему сказал: "Ты что, каждый раз, как я ни пройду мимо тебя, будешь брать с меня ушур?" Он ответил: "Да". Этот человек отправился к Умару ибн ал-Хаттабу и нашел его в Мекке, обращающимся к народу с проповедью: ""Мы назначили этот дом в сборище и убежище людям"7, я не знаю, чтобы кто-нибудь от убежища Аллаха до своего дома потерпел убыток".
Сказал: "Тогда я ему говорю: "О повелитель правоверных, я христианин, прохожу мимо Зийада ибн Худайра, и он взял с меня ушур Потом удаляюсь и продаю свой товар, после этого он хотел еще раз взять с меня ушур". Умар сказал: "На это он не имеет права, он не имеет права больше одного раза в год взять с твоего имущества ушур". Потом он сошел с минбара и написал сборщику письмо. Я задержался там несколько дней, а потом прихожу к Умару и говорю: "Я тот старец-христианин, который говорил с тобой о Зийаде". "А я тот истинно верующий старец, - ответил он, - который решил твое дело"".
.Сказал: Передал мне йахийа ибн Са'ид со слов Зурайка ибн Хаийана, а он был сборщиком ушура в Мисре, чго Умар ибн Абд ал-Азиз, да будет доволен им Аллах всевышний, ему писал: "Осматривай всех, кто проходит мимо тебя из мусли-мов, и со всего, что заметно глазу из их имущества и что предназначено для продажи стоимостью в 40 динаров, взыскивай динар, а если не достает до 40 динаров, такое соотношение остается в силе до 20 динаров, а когда она менее 20 динаров, то оставь и не бери ничего. Когда мимо тебя проходят люди зиммы с предметами, предназначенными для продажи, то взимай с каждых 20 динаров динар. Но если стоимость предмета не достает до этой суммы, то такое соотношение остается в силе до 10 динаров. Потом оставь и не бери ничего с предметов стоимостью менее 10 динаров, и напиши им расписку в том, чго с них взято, которая остается в силе до соответствующего времени будущего года".
Сказал: Передал нам Амр ибн Маймун ибн Михран со слов своего отца, со слов его матери, которая сказала: "Я вместе с ал-Силслой проходила мимо Масрука. Она была мука-таба с большим количеством товара. Масрук спросил ее: "Кто ты?" Она ответила: "Мукатаба". Она была персиянка, и с ней говорил переводчик. Она ему "мукатаба" сказала по-персидски. Он об этом сообщил Масруку, который сказал: "С имущества рабыни не взимается закат", - и дал ей дорогу".
Сказал: Передал нам Абу Ханифа со слов Хаммада, со слов Ибрахима о том, что, когда проходили люди зиммы с вином для продажи, у них взимали с его стоимости пол-ушра, но не верили их словам о стоимости вина, пока они не приводили двух человек из людей зиммы, которые оценивали его, и после этого согласно его цене взимали пол-ушра.
Сказал: Передал нам Кайс ибн Раби'а со слов Абу Фа-зара, со слов Йазида ибн ал-Асамма, со слов Ибн аз-Зубайра о том, что этот последний сказал: "Эти преграды и веревки- дело нехорошее и незаконное". Он послал сборщиков в Йемен и приказал, чтобы они ничего не взимали, прибегая к преградам и веревкам, перекинутым через дороги и реки. Когда ему привезли собранный ушур, он нашел, что его стало меньше. Они сказали: "Ведь ты нам запретил..." Он сказал: "Взимайте так же, как взимали раньше".
Нам рассказал Мухаммад ибн Абдаллах со слов Анаса ибн Сирина, который сказал: "Меня хотели назначить сборщиком ушура в Оболе, но я отказался. Со мной встречается Анас ибн Малик и спрашивает: "Что тебе мешает занять эту должность?" Я отвечаю: "Взимание ушура - это наихудшее из занятий человека"". Сказал: "Не говори так, - ответил Анас, - он ведь учрежден Умаром, который предписал взимать с людей ислама - четверть ушра, с людей зиммы - пол-ушра, а с многобожников, у которых нет зиммы, - ушр".

Абу Йусуф Йа'куб ибн Ибрахим, "Китаб ал ха
-радж", Каир, 1928, стр. 158 - 164 (арабгк ).

IV. Классовая борьба в Арабском государстве и народные движения
6. Восстание арабских племен после смерти Мухаммада
Он умер в полдень в понедельник 12-го Раби'я I1. При известии о его смерти воины возвратились в город; Бурейда воткнул знамя перед дверью пророка. Но Абу-Бекр, сделавшись халифом, приказал ему снести знамя в дом Усамы и не свертывать его, пока поход не будет совершен.
Несмотря на отпадение арабов, Абу-Бекр приказал Усаме исполнить данное ему поручение. Омар, Осман, Сагд-ибн-абу-Ваккас, Абу-Убейда и Са'ид-ибн-Зейд поставили ему на вид, что не следовало бы оставлять Медину беззащитной против нападений бедуинов, и что будет время воевать против греков, когда ислам снова укрепится в Аравии. Он выслушал их и затем сказал: если бы даже я думал, что меня в Медине разорвут дикие звери, то я все-таки отправил бы эту экспедицию раньше, чем предпринять что-либо другое, ибо посол божий, на которого нисходило откровение с неба, сказал: отправьте отряд Усамы! Об одном только я бы просил Уса-му, - чтобы он оставил мне Омара, без которого мне не сладить.
Между тем арабы отступили от ислама; изменили все племена, где целое племя, где часть племени; обнаружилось лицемерие; евреи и христиане подняли голову.
Арест и смерть Ибрахима-ибн-Мухаммеда
Затем в руки Мервана-ибн-Мухаммеда попало письмо Ибрахима-ибн-Мухаммеда, написанное Абу-Муслиму в ответ на письмо этого последнего. В этом письме Ибрахим приказывал Абу-Муслиму казнить всех жителей Хорасана, говоривших по-арабски. Тогда Мерван написал правителю Дамаска, приказывая ему написать своему представителю, правителю области ал-Белка, чтобы он отправился в ал-Хумейму, арестовал Ибрахима-ибн-Мухаммеда и отправил его к Мер-вану.
Мы сказали Ибрахиму: тот, кто пришел за тобой, не более как смертный человек; давай, мы убьем его и затем убежим в Куфу, жители которой наши сторонники. Он ответил: разрешаю вам это.
И рассказывают, что когда схватили Ибрахима-ибн-Мухаммеда, чтобы отправить его к Мервану, то при прощании с своим семейством он возвестил им о своей близкой кончине, приказал им ехать в Куфу с его братом, Абу-л-Аббасом Аб-дуллой-ибн-Мухаммедом, слушаться его и повиноваться ему, и завещал Абу-л-Аббасу быть халифом, его преемником.
К этому году (154-м хиджры = 24 дек., 770-12 дек. 771 п. Р. X.) относятся: отъезд ал-Мансура в Сирию, его путешествие в Иерусалим и отправление Язида-ибн-Хагима во главе 50 тыс. в Ифрикию на войну против тех повстанцев, которые убили там Омара-ибн-Хафса, правителя ал-Мансура...
В этом году (176-м хиджры = 27 апр. 792-17 апр. 793 п. Р. X.) в Сирии возгорелась племенная борьба между низа-ритами и йеменитами. В это время главой низаритов был Абу-л-Хейзам.
Рассказывают, что эти смуты возгорелись в Сирии в то время, когда правителем ее от имени государя был Муса-ибн-Иса. Из-за этой их взаимной племенной вражды было убито много низаритов и йеменитов И назначил ар-Рашид правителем Сирии Мусу-ибн-Яхья-ибн-Халида и предоставил в его распоряжение много воевод, войск и старших чиновников. И Муса пробыл в Сирии, пока не умиротворил ее население, не прекратилась смута и не пришли в порядок дела. Известие об этом дошло в Багдад до ар-Рашида, и он предоставил Яхья право решить судьбу провинившихся. Яхья простил их и совершенные ими преступления и велел им приехать в Багдад.
Восстание Абу-Харба
К событиям этого года (227-го хиджры = 21 окт. 841-9 окт. 842 п. Р. X.) относится появление в Палестине Абу-Харба ал-Мубарка ал-Ямания и его восстание против правительства.
Одно из тех лиц, от которых я заимствую свои сведения, некто пользующийся славой человека, знающего это дело, рассказало мне, что причиной восстания Абу-Харба против правительства было следующее обстоятельство: во время отсутствия Абу-Харба один солдат захотел остановиться в его доме, в котором находилась или жена или сестра Абу-Харба. Она не хотела пустить его, и он ударил ее своей плетью. Она подняла руку для защиты, удар пришелся по руке, и на ней остался след его. Когда Абу-Харб вернулся домой, она заплакала, пожаловалась на поступок солдата и показала ему оставшийся на руке след удара. Тогда Абу-Харб взял свой меч, подошел к солдату, не ожидавшему нападения, и зарубил его до смерти. Затем он бежал, окутав свое лицо покрывалом, чтобы его не узнали и пришел на одну из гор урдун-нских. Правительство стало разыскивать его, но никто не мог сказать, куда он девался. Днем Абу-Харб выходил и, надев покрывало, садился на той горе, которая служила ему убежищем. Заметившие его подходили к нему, и он увещевал их жить по правде и бороться против кривды, говорил о правительстве и о его обращении с народом и порицал его. Он не переставал так действовать, пока не примкнуло к нему некоторое количество земледельцев, жителей этого округа и поселян. Выдавал он себя за омейяда, и его приверженцы говорили, что он - ас-Суфьяний. Когда у него набралось много сторонников и последователей из людей вышесказанного класса, он занялся пропагандой среди местной знати, и на его сторону перешло немало вождей йеменитов, между прочим некто Ибн-Бейхас, человек влиятельный среди йеменитов, и двое других, дамаскинцев. Известие об этом дошло до ал-Му"тасима в то время, когда он был болен той болезнью, которая свела его в могилу. Он послал против Абу-Харба Раджа-ибн-Эйюба ал-Хидария с тысячью солдат. Подойдя к мятежнику, Раджа увидел его, окруженного целым народом. Тот, кто передал мне рассказ о нем, говорит, что у Абу-Харба было 100 тыс. человек Тогда Раджа не захотел вступить с ним в бой, расположился лагерем против него и стал выжидать. Когда наступило начало времени обработки и возделывания полей, когда земледельцы, находившиеся при , Абу-Харбе, ушли на работы, а владельцы земель в свои именья, так что у Абу-Харба осталось немного народу, тысяча или две, тогда Раджа выступил, чтобы сразиться с ним.
Говорит Абу-Джафар: что касается тех, которые рассказывают про восстание Абу-Харба иначе, чем я описал его, то они утверждают, будто оно произошло в 226-м году2 и что он возмутился в Палестине или в Рамле. Они говорят, что он был ас-Суфьяний, что с ним восстало 50 тыс. йеменитов и иных, и что его признали Ибн-Бейхас и с ним двое других, дамаскинцев; тогда ал-Му'тасим послал против него Раджа ал-Хидария с большим войском; Раджа сразился с ним при
Дамаске, перебил около 5 тыс. приверженцев Ибн-Бейхаса и его двух соумышленников, взял в плен Ибн-Бейхаса и убил его двух товарищей. И напал Раджа на Абу-Харба в Рамле, перебил около 20 тыс. его приверженцев и взял в плен Абу-Харба. Он был привезен в Самарру и помещен в подземную тюрьму вместе с Ибн-Бейхасом...
О карматах.
И в этом месяце этого года (в Раби'е I 293-го года хидж-ры = 31 дек. 905-29 янв. 906 г. п. Р. X.) прибыло известие, что один из братьев ал-Хусейна-ибн-Зикравейхи, известного под именем "Родимое Пятно", показался во главе небольшой кучки людей в ад-Далии, что по дороге евфратской, что к нему собралось небольшое количество бедуинов и разбойников, что он пошел с ними по направлению к Дамаску через пустыню, опустошает эту местность и воюет против ее жителей. Против него был послан ал-Хусейн-ибн-Хамдан-ибн-Хамдун, и отправился с большим войском. К Дамаску подошел этот кармат в Джумаде I этого года3. Затем получилось известие, что этот кармат подошел к Табарии, жители которой воспротивились его вступлению в город, и он воевал с ними, пока не вступил в нее, перебил всех находившихся в ней мужчин и женщин, разграбил ее и ушел в сторону пустыни...
Рассказывают со слов Мухаммеда-ибн-Дауд-ибн-ал-Джар-раха, что Зикравейхи-ибн-Михравейхи после смерти сына своего, Родимого Пятна, командировал человека, учившего детей в селении, называемом аз-Забука, что в округе ал-Феллудже, человека, которого звали Абдулла-ибн-Сайид Абу-Ганим, и который, чтобы запутать дело, прозвал себя Насром; он обходил роды кельбитов, склоняя их на сторону своего учения. Но никто из них не поддался ему, за исключением одного зиядита, Микдама-ибн-ал-Кейяля, который привлек на его сторону несколько отрядов асбагитов, которые причислялись к фатимийцам, отпавших улейситов, и бродяг других кельбитских родов. И устремился Абдулла в Сирию. Правителем Дамаска и Урдунна от имени государя был Ах-мед-ибн-Кейгалаг. Он был в Египте на войне против того Ибн-Халиджа, который возмутился против Мухаммеда-ибн-Сулеймана, вернулся в Египет и взял в нем верх. Этим обстоятельством воспользовался Абдулла-ибн-Сасид, отправился к двум городам, Буере и Азри'ату, что в двух областях, Хау-ране и ал-Батании, воевал с их населением, затем даровал им пощаду и, когда они сдались, перерезал способных сражаться, взял в плен детей их и отнял у них все их имущество. Затем он пошел в Дамаск, и к нему навстречу вышли египтяне, которые были назначены в гарнизон дамасский и оставлены Ахмедом-ибн-Кейгалагом в тылу под начальством Са-лиха-ибн-ал-Фадла. Карматы побили их, произвели среди них побоище, затем обманули их, предложив им пощаду, убили Салиха, разгромили его лагерь, но устояли против соблазна овладеть Дамаском, так как они уже подступили к нему, но были отброшены от него населением его. И устремились они в сторону Табарии, главного города урдуннского военного округа. К ним примкнул отряд солдат, возмутившийся в Дамаске. И сразился с ними Юсуф-ибн-Ибрахим-ибн-Бугамердий, правитель Урдунна от имени Ахмеда-ибн-Кейгалага. Они разбили его, предложили ему пощаду, затем вероломно убили его, разграбили главный город Урдунна, увели в плен женщин и убили часть его жителей. И послал государь аль-Хусейна-ибн-Хамдана и знатных воевод против кармата. Ал-Хусейн прибыл в Дамаск после выступления врагов божьих в Табарию. Когда известие о нем дошло до них, они ушли в сторону по направлению к ас-Самавату, и ал-Хусейн отправился за ними в погоню в пустыню сама-ватскую.

И. А. Медников, Палестина от завоевания ее 
арабами до крестовых походов по арабским 
источникам. Приложения II (1), СПб., 1897, 
стр. 26 - 27, 137 223, 225, 226, 236, 
238-239, 241-243, 251-254.
7.
О выступлении Сумбада Гябра из Нишапура в Рей против мусульман и его смута
Дело Сумбада разрослось. До того дошло, что вокруг него собралось 100 тыс. людей. Беседуя наедине с гябрами, он говорил: "Державе арабов пришел конец. Я нашел это в одной книге потомков Сасана. Не отступлюсь, пока не разрушу каабу, ведь ее установили вместо солнца. А мы снова сделаем своей киблой солнце так, как было в древности". Хур-рамдинцам же он говорил: "Маздак был шиит и я вам приказываю быть заодно с шиитами. Отомстите за кровь Абу-Муслима". И всеми тремя разрядами он правил. Он убил несколько сипах-сала-ров Мансура, разбивал его войска, пока семь лет спустя Мансур не назначил на войну Джумхур Ид-жли. Джумхур собрал войска Хузистана, Парса и пришел в Исфахан. Он повел с собою ополчение Исфахана, отправился к воротам Рея, три дня жарко бился с Сумбадом. На четвертый день Сумбад был убит рукою Джумхура. Все то сборище рассеялось; каждый возвратился в свой дом. Учения х^ррам-динцев и гябров смешались, они втайне сговаривались между собою, так что с каждым днем учение об общности становилось все более выработанным. Убив Сумбада, Джумхур отправился в Рей, кого нашел из гябров - всех убил, а имущество их разграбил, женщин и детей их взял в полон и держал в рабстве.
О появлении карматов и батинитов в Кухистане, Ираке и Хорасане
У Мухаммеда был один гулям хиджазец, имя его Муба-рик; он писал тем тонким почерком, который называют мукармат, по этой причине его звали Карматуйэ, он стал известен под этим прозвищем. Мубарик совершал тайно проповедь до тех пор, пока она не распространилась по окрестностям Куфы. Люди, что приняли его проповедь, были суннитами, некоторые прозвали их мубарики, другие карматами. Абдаллах сын Меймуна совершал проповедь этого учения в Кухистане; он был большой мастер в магии.
Восстание карматов и маздакитов в округе Герат и Гур
Правитель Герата Мухаммед сын Харсума известил в 295 году хиджры Справедливого эмира Саманида, что в предгорьях Гура и Гарджистана выступил некий человек, которого зовут Бу-Билал, к нему собираются люди всякого состояния. Он называет себя Дар ал-адл - "вместилище справедливости". Неисчислимое количество людей из округи Герата и окрестных краев идет к нему, присягает ему; их численность- свыше 10 тыс. людей. "Если проявить потворство его делу, то люди соберутся в еще большем числе Тогда дело станет труднее. Говорят, что он был налимом Якуба сына Лейса и совершает проповедь еретического учения в качестве заместителя последнего". Когда Справедливый эмир узнал об этом деле, он сказал: "Понимаю так: У Бу-Билаля начала кипеть кровь". Итак, он приказал Зикри, хаджибу: "Выбери пятьсот доблестных тюрок-гулямов, скажи, что им дадут дирхемы, в качестве командующего назначь Бигиша, он разумный гулям; скажи, чтобы ему дали 10 тыс. дирхемов и приготовили пятьсот кольчуг и верблюдов. Явись завтра вместе с ними в Джуи-Мулиан, пусть они пройдут передо мною, чтобы я осмотрел их" Хаджиб Зикри так сделал. А эмир написал послание Бу-Али Мервези: "Выдай дирхемы своим людям и выходи из города прежде, чем гулямы дойдут до тебя. Гулямы отправятся в Герат и соединятся с Мухаммедом, сыном Харсума". Он также написал послание Мухаммеду сыну Харсума: "Приготовься и выходи из города, тем временем к тебе подойдет Али и Бигиш". А Бигишу он сказал: "Если победишь, я дам тебе владение". Гулямам он сказал: "Это совсем не то, что война с Али сыном Шарвина или Амром сыном Лейса или Мухаммедом Харави. Там было много войска и снаряжения. Я доверю вам эту задачу. Бунтовщики показались у подножья гор Герата, они открыто объявили веру еретиков и карматов, по большей части они пастухи и земледельцы. Одержите победу, я подарю вам почетные одежды, одарю вас". Он назначил расторопного дабира в качестве их кадхуда. Когда Бигиш прибыл в Мерверруд, Бу-Али немедленно присоединился к нему со своими людьми. Он захватил головные участки путей, дабы бунтовщики не могли быть извещены. Когда дошли до Герата, к ним вышел Мухаммед сын Харсума со своим войском. Они захватили дороги, так что Бу-Билал не узнал ничего, вошли в горы, в трое суток перешли трудные горные тропы, наконец добрались до бунтовщиков, неожиданно их окружили, всех перебили, захватили Бу-Билаля Хамдана и десять других человек из их начальников. Спустя семьдесят дней они возвратились оттуда. Бу-Билаля заключили в темницу Старой крепости, там он и умер, других эмир разослал по различным городам, чтобы их там повесили. В Гуре и Гарджистане на некоторое время был пресечен их корень.
Восстание Али сына Мухаммеда Буркаи в Хузистане и Басре совместно с войском негров
Буркаи восстал в 255 году от хиджры Мухаммеда, - мир над ним! Несколько лет он соблазнял негров в Ахвазе и Басре, проповедовал и давал пророчества; он восстал в тот срок, в который с ними условился; негры стали с ним'заодно, они сперва взяли Ахваз, захватили Басру, весь Хузистан, схватили своих господ, перебили их, занялись преступлениями и насилиями Халиф Мутамид неоднократно посылал войска. Они их разбивали. Буркаи властвовал в течение четырнадцати лет четырех месяцев и шести дней. В конце концов он был захвачен Муваффаком братом Мутамида посредством хитрости Всех негров убили, Али сына Мухаммеда Буркаи повесили в Багдаде. Его вера была та же самая, что и вера Маздака, Бабека, карматов, еше хуже во всех отношениях.
Восстание Бу-Саида Джаннаби и сына его Бу-Тахира в Бахрейне и Лахса
Бу-Саид ал-Хусейн сын Бахрама ал-Джаннаби восстал в Бахрейне и Лахсе во времена Мутасима. Он призвал людей шиитской веры, которую мы называем батинитской, сбил их с пути и упрочил свое дело. Став могущественным, он принялся за грабежи по дорогам, объявил учение об общности имущества. Некоторое время прошло таким образом. Его убил один евнух. После этого в Бахрейне и Лахса не доверяли евнухам. Он имел сына. Его звали Бу-Тахир: он сел на место отца. Некоторое время он пребывал в благонравии, не хотел ничего знать об учении шиитов, держал себя далеко от развращенности. Но затем он отправил кого-то к проповедникам, потребовал их книгу, которую называют "Сокровищница вещаний седьмого имама". Прочитав ту книгу, он стал собакой. Он обратился ко всем, кто был в Бахрейне и Лахса: "Возьмитесь за оружие, вам предстоит дело". Приближалось время хаджжа1. Вокруг него собрались люди. Он их взял и повел на почитаемую Мекку. Ввиду хаджжа там сошлось неисчислимое множество людей. Он приказал: "Обнажите сабли, убивайте всех, кого удастся. Старайтесь, чтобы убить больше живущих рядом с Меккой". Те сразу набросились с саблями на народ и убили множество людей. Люди побежали в святилище, закрыли двери, поставили перед собой списки Корана, читали. Мекканцы вооружились, пошли на бой с Бу-Тахиром. Увидав это, Бу-Тахир отправил посланника: "Мы пришли на хаджж, а не на войну. Грех на вас, так как вы закрыли перед нами святилище, вот мы и прибегли к оружию. Удалитесь, не обижайте паломников, дайте и нам совершить хаджж, не то путь сей закроется и вы опозоритесь. Не мешайте нашему хаджжу". Мекканцы поверили их словам, - может быть, к ним проявлена была неприязнь, вот они взялись за оружие! - порешили под клятвой: обеим сторонам положить оружие и прекратить сражение. Итак, положили оружие, занялись обрядом обхождения вокруг Каабы. Увидав, что обладавшие оружием рассеялись, Бу-Тахир приказал сподвижникам: "Возьмите оружие, ворвитесь в святилище, избивайте всех, кого найдете снаружи и внутри". Они внезапно ворвались в святилище, обнажили мечи, стали избивать всех, кого находили. Из-за страха перед мечами люди бросались в колодцы, бежали на вершину горы. Сподвижники Бу-Тахира вынесли из помещения черный камень, разрушили золотой желоб, заявляя: "Так как ваш бог уходит на небо, зачем ему помещение на земле, непременно разграбим". Затем они сняли завесы с помещения, по-грабительски разорвали их на части. Они издевались и говорили: "Кто входит в него, тот безопасен, и он защитил их от страха. Вот вы вошли в дом, почему же вы не получили избавления от наших мечей? Если бы у вас был бог, он защитил бы вас от наших мечей". И еще говорили тому подобные речи. Они увели жен и детей мусульман; убили счетом с 20 тыс человек мужчин, не считая тех, что бросились в колодцы; Бу-Та-хир приказал бросать на них убитых, дабы те умерли под мертвыми. Они унесли все золото, серебро, благовония и утварь. Возвратившись в Бахрейн, они отправили проповедникам бесчисленные подношения из этих имуществ.
В это время Муканна Мервези восстал в краях Маверан-нахра. Он сразу изъял шариат от своих соплеменников; сначала он совершал такую же проповедь, какую совершают батиниты, как делали Бу-Саид Джаннаби, Бу-Саид Магриби, Мухаммед Алави Буркаи, как делают их проповедники Все они были в одно время, дружили друг с другом и переписывались. Муканна Мервези построил в Мавераннахре некий механизм; он выводил из-за одной горы нечто вроде луны, в то же самое время, когда вставала луна, так что люди той округи видели; продолжительное время он держал высоко (?).
Когда отвратил людей той страны от мусульманства и шариата, он объявил себя богом. В его правление было пролито много крови, произошло много сражений людей ислама против него. Долгие годы он пользовался без меры властью государя. Если все это припоминать, рассказ выйдет длинным. Предания о каждой из этих собак, которых мы упомянули, могут составить большую книгу.
В какое время батиниты восставали, у них в то время было какое-либо имя и прозвище. В каждом городе их звали другим именем: в Алеппо и Египте их называют исмаили-тами, в Багдаде, Мавераннахре, Газнине - карматами; в Куфе - мубарикитами; в Басре - равандитами и буркаитами; в Рее - халафитами и батинитами; в Гургане - мухаммирэ, .в Сирии - мубайизэ, а в Магрибе - саидитами; в Лахсе и Бахрейне - джаннабитами; в Исфахане - батинитами; они же сами называют себя - талими. У них всех - да проклянет их господь! - одна цель: во что бы то ни стало разрушить мусульманство, оказать враждебность исламу, семье посланника,- мир над ним! - вводить людей в заблуждение.
Глава о восстании хуррамдинцев в Исфахане и Азербайджане
Теперь сей раб приведет несколько кратких слов о хур-рамдинцах, чтобы осведомить о них владыку мира. Когда ни восставали х>ррамдинцы, батиниты были с ними заодно, помогали им, так как корень обеих вер один и тот же. В 162 году, во времена халифа Махди, батиниты Гургана, которых называют "красные знамена", объединились с хуррамдин-цами. Они говорили: "Бу-Муслим - жив! Захватим царство". Они поставили своим предводителем Абу-л-Гара, его сына, двинулись на Рей. Они не различали между дозволенным и недозволенным, сделали жен общими. Махди написал послание по различным областям и Амру сыну ал-Ала, который был правителем Табаристана: "Объединяйтесь, выходите на сражение с ними". Они выступили, и то сборище рассеялось. Во время пребывания Харун ар-Рашида в Хорасане восстали в другой раз хуррамдинцы области Исфахана, Тармидаин, Капулэ, Фабика и других сельских округов. Много людей вышло из Рея, Хамадана, Дастэ, Гирэ и присоединилось к этому народу. Число их стало свыше 100 тыс. Харун послал из Хорасана на войну с ними Абдаллаха сына Мубарика с 20 тыс. всадников. Еретики испугались, каждый раздел людей возвратился на свое место. Абдаллах сын Мубарика написал послание: "Нам необходим Бу-Дулаф". Халиф прислал в ответ послание: "Весьма правильно". Они оба объединились. А хуррамдинцы и батиниты собрались во множестве. Опять они принялись за грабеж и разруху. Бу-Дулаф Иджли и Абдаллах сын Мубарика неожиданно произвели нападение, убили неисчислимое множество народу, детей их отвели в Багдад и продали.
Восстание Бабека
После этого прошло девять лет, восстал Бабек из Азербайджана. Этот народ вознамерился присоединиться к нему; услыхав, что войско преградило им путь, испугались, убежали. На другой год, во время Мамуна, в 212 году восстали хуррамдинцы из округа Исфахана; к ним присоединились батиниты. Отправились в Азербайджан и объединились с Бабеком. Мамун послал на войну с ними Мухаммеда сына Хамида ат-Таи и сначала приказал сразиться с Зурейком сыном Али сыном Садакэ, который, возмутившись, действовал в иракском Кухистане, где и совершал грабежи, нападая на караваны. Мухаммед сын Хамида поспешно отправился; он ничего не попросил из казнохранилища Мамуна, а дал войску деньги из своего казнохранилища. Он двинулся на войну с Зурейком, захватил его, а войско его уничтожил. Еретики рассеялись. Мамун отдал Мухаммеду Казвин и Азербайджан. Между ним и Бабеком произошло шесть великих сражений. В конце концов Мухаммед сын Хамида был убит. Дело Бабека взяло верх. Хуррамдинцы возвратились в Исфахан.
Мамун очень опечалился гибелью Мухаммеда. Он немедленно заменил его Абдаллахом сыном Тахира, правителем Хорасана, и послал его на войну против Бабека, отдав ему также во владение Кухистан и Азербайджан. Абдаллах собрался и отправился в Азербайджан. Бабек не мог ему сопротивляться, бежал в весьма укрепленную твердыню, а его войско рассеялось. Когда пришел 218 год, опять восстали хурамдинцы Исфахана, Парса, Азербайджана и всего Кухистана. Так как Мамун отправился в Рум, они все назначили срок, одну ночь, и, подготовившись, восстали ночью во всех краях и городах. Разграбили города и в Парсе убили множество мусульман, а }йен и детей отвели в рабство. В Исфахане их главарем был некто Али сын Маздака; он произвел смогр у ворот города 20 тыс. человек и отправился вместе с братом на Кух. Бу-Дулаф отсутствовал. В Кухе находился его брат Макил, он не мог сопротивляться с 500 всадниками, бежал, ушел в Багдад. Али сын Маздака захватил Кух, разграбил, кого нашел из людей ислама - убил, а детей иджалийцев поработил. Вернувшись, он отправился в Азербайджан на соединение с Бабеком. Со всех сторон хуррамдинцы направлялись к Бабеку. Сначала их было 10 тыс., они увеличились до 25 тыс. В Кухистане находится городок, зовут его Шахристанэ, - они там собрались, и к ним присоединился Бабек. Затем Мутасим послал на войну с ними Исхака во главе 40 тыс людей. Исхак неожиданно напал на них, сразился, всех перебил,- в первой битве было убито 100 тыс. хуррамдинцев. Некое сборище двинулось на Исфахан, приблизительно 10 тыс. человек, с братом Али сыном Маздака; он разграбил исфаханские дома и селения, а женщин и детей увел в полон. Эмир Исфахана Али сын Иса отсутствовал. Казн и знатные отправились сражаться с ними, окружили со всех сторон, победили, многих убили, а жен и детей их поработили. После того через шесть лег Мутасим снова занялся делами хуррамдинцев и назначил Афшина. Афшин взял войско для войны с Бабеком, направился на войну. Они сражались два года. У Афшина и Бабека за эти два года было убито много людей. Наконец, Афшин, не сумев ничего поделать с Бабеком силой, прибегнул к хитрости. Он приказал ночью своему войску, сняв палатки, отойти на расстояние свыше десяти фарсангов и там находиться. Афшич направил человека к Бабеку: "Пришли ко мне мужа разумного и зрелого, я скажу ему кое-что, что станет полезным для нас обоих" Бабек прислал к нему человека Афшин сказал: "Передай Бабеку: у всякого начала имеется конец. Голова человека - не стебли лука, которые могут отрасти заново Мои люди по большей части перебиты, из десяти человек одного не осталось. Наверное и у тебя тоже самое. Давай заключим мир. Ты удовлетворись тем владением, которым обладаешь, сичи здесь, а я вернусь и получу для тебя от халифа еще владение, пришлю грамоту. Если ты не согласен на мой совет, выходи, дабы нам испытать сразу, кому из нас поможет счастье". Посланник ушел, а Афшин укрыл в горах и ущельях 2 тыс. всадников и 3 тыс. пехотинцев, чтобы они были в засаде наподобие отступающих. Когда посланник явился к Бабеку и объявил ему о количестве и свойствах войска Афшина, а такие же сведения принесли и лазутчики, он решил через три дня дать жестокую битву. Афшин же расставил войско в засаду справа и слева на расстоянии фарсанга и сказал: "Когда я обращусь в бегство, большинство его войска займется грабежами, лишь немногие будут меня преследовать, тогда вы появитесь из засады в их тылу и перехватите им дорогу, а там я повернусь и сделаю, что смогу сделать". Итак, в день сражения Бабек вывел войско более чем в 100 тыс. человек пехотинцев. Войско Афшина, судя по тому, что они увидели, показалось им ничтожным. Они вступили в сражение. С обеих сторон яростно сражались. Было много убитых. На закате Афшин обратился в бегство. Отойдя на один фарсанг от лагеря, он сказал знаменосцу: "Подними знамя". Повернулись, и все войско, которое подходило, остановилось. А Бабек раньше сказал: "Не занимайтесь грабежом, пока не отделаемся разом от Афшина и его войска". Итак, все бывшие с Бабеком всадники двинулись преследовать Афшина, пехотинцы же занялись грабежом. А за Афшином следовало по горам слева и справа 20 тыс. всадников Заметив на поле пехотинцев-хуррамдинцев, они перехватили дорогу из ущелья и стали действовать мечами. Афшин возвратился с войском. Бабек и его войско оказались окруженными и как они ни старались, не нашли путь к бегству. Подоспел Афшин и захватил его. До ночи нападали и избивали, убили свыше 80 тыс. Затем Афшин оставил там одного гуляма с 10 тыс. всадников и пехотинцев, а сам повел Бабека и других пленников в Багдад. Бабека отвели в Багдад с отличительным знаком. Когда взор Мутасима упал на Бабека, он сказал: "О, собака! Для чего ты поднимал смуту, убил столько мусульман?" Тот ничего не ответил. Он приказал отрезать ему руки и ноги. Бабеку отрезали одну руку, он обмакнул другую и помазал ею свое лицо. Мутасим спросил: "Эй, собака! Зачем ты это сделал?" Тот ответил: "В этом есть свой смысл. Вы хотите отрезать мои руки и ноги, - лицо же человека бывает румяным от крови, когда кровь выходит из тела, лицо бледнеет, - вот я и вымазал свое лицо кровью, дабы люди не могли сказать: его лицо побледнело от страха". Тогда халиф приказал зашить Бабека в сырую бычью кожу, чтобы оба коровьих рога пришлись к заушным впадинам.
Кожа сохла, а его повесили живым, и он висел, пока не умер в мучениях.
Что касается правил веры хуррамдинцев, они таковы: они признают разрешенным запрещенное, отвергают все, что является тягостью для тела, они отказались от шариата, как-то: намаза, поста, хаджжа, зякята, они считают дозволенным вино, имущество и жен людей, они удалились от всего, что является религиозной обязанностью.

Сиасет-намэ, Книга о правлении вазира 
XI столетия Низам ал-Мулька. Перевод, 
введение в изучение памятника и примечания 
профессора Б. Н. Захсдера, М. -Л., 1949, 
стр. 206, 207, 2С8, 218 - 219, 220, 220-221, 
223, 224, 224-227, 228.
V. Из истории Йемена
8. Ибн Халдун1- из "Книги поучительных примеров"
Выше, в - последней части "ас-Сийар ан-набавийа", мы уже изложили, как Йемен вошел в состав исламского государства благодаря присоединению его правителя Базана к призыву ислама, а он тогда правил Йеменом от имени Хос-рова2. Вместе с ним жители Йемена приняли ислам, и пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, назначил его эмиром всех областей Йемена. Его резиденцией стал Сан'а, столица тубба'а3. Он умер после того, как совершил прощальный хаджж, и пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, разделил Йемен между правителями, управлявшими им от его имени, и назначил Сан'а сыну Базана - Шахру ион Базану.
Мы изложили также историю ал-Асвада ал-Анси, как он изгнал правителей пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, из Йемена, как он выступил против Сан'а, овладел им, убил Шахра ибн Базана, вступил в брак с его женой и захватил большую часть Йемена, и как большинство населения Йемена отступило от ислама. Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, написал своим сподвижникам, правителям и тому, кто остался верным исламу. Они приобщили к своему делу жену Шахра ибн Базана, на которой женился ал-Асвад, с помощью ее двоюродного брата Файруза. Руководство этим делом принял на себя Кайс ибн Абд йагус ал-Муради. Он, Файруз и Дазвайх, с разрешения женыны ал-Асвада ночью напали на него и умертвили. Правители пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, вернулись в свои области. Это случилось незадолго до кончины [пророка].
Собрав рассеянные войска ал-Асвада, Кайс стал единолично править в Сан'а.
Абу Бакр поручил править Йеменом Файрузу и тому из потомков персов, кто его поддерживал. Жителям Йемена он приказал оказывать Файрузу повиновение. Файруз напал на Кайса ибн Макшуха и одержал над ним победу. Потом Абу Бакр поручил ал-Мухаджиру ибн Абу Умайе4 сражаться с  йеменскими вероотступниками, а Укриме ибн Абу Джахлу он приказал начать [сражение] с уманскими вероотступниками и потом присоединиться к ал-Мухаджиру.
Впоследствии Йеменом правил Йа'ла ибн Myниах, он присоединился к Айше5 в Мекке, отправился вместе с ней и принял участие в Сражении верблюда6.
Алий7 назначил правителем Йемена Убайдаллаха ибн Аббаса, а потом его брата - Абдаллаха8.
Муавиа назначил правителем Сан'а Файруза ад-Дайлами, который умер в 539 году.
Когда в 7210 году Абд ал-Малик послал ал-Хаджжаджа11 сражаться против Ибн аз-Зубайра12, он назначил его правителем Йемена.
Когда к власти пришла династия Аббасидов, ас-Саффах13 назначил правителем Йемена своего дядю Дауда ибн Алий, и он правил им до своей смерти в 13314 году. На его место он назначил Мухаммада, сына его дяди по матери Зийада ибн Убайдаллаха ибн Абд ал-Мадани.
Впоследствии, пока халифат не перешел к ал-Ма'муну15, Йеменом правили последовательно разные правителили, резиденция которых находилась в Сан'а. В областях появились да'и ат-талиб. В Ираке Абу ас-Сарайа из бану-шайбан принял присягу Ибрахиму Табатабу ибн Исма'илу ибн Ибра-химу, а этот Ибрахим был братом ал-Махди ан-Нафс аз-За-кии Мухаммада ибн Абдаллаха ибн Хасана.
Беспорядки возрастали, и Мухаммад разослал правк1еж-й в различные места. Потом он был убит, и в Хиджазе присягнули Мухаммаду ибн Джа'фару ас-Садику.
В 20016 году в Йемене выступил Ибрахим ибн Муса ал-Казим, но он не довел дело до конца. Ибрахим известен под прозвищем ал-Джаззар (мясник) из-за того, что он проливал кровь. Ал-Магмун послал свои войска в Йемен. Они покорили его области и увели многих знатных лиц. С тех пор Йемен пребывал в положении, о котором мы упомянем.
Династия Зийадитов под главенством Аббасидов
Когда к ал-Ма'муну пришли знатные люди Йемена, среди них был Мухаммад ибн Зийад из потомков Убайдаллаха ибн Зийада ибн Абу Суфйана17. Он снискал симпатии ал-Ма'муна и, ручаясь защитить Йемен от Алидов, добился своего и был назначен правителем Йемена. Он прибыл туда в 203 году, завоевал йеменскую Тихаму, западную прибрежную землю, и основал там город Забид, который он сделал своей резиденцией и столицей царства. Своим наместником в ал-Джибале он назначил своего мавла18 Джа'фара.
Тихама была завоевана в борьбе с арабами-кочевниками. Мухаммад поставил им условия, чтобы они не ездили на верховых лошадях. Он овладел всем Йеменом. Ему изъявили покорность области Хадрамаут, аш-Шихра, Дийар кинда, и приобрел он достоинства тубба'а.
В Санга, столице Йемена, жили бану йа'фуры из химьяр, потомки цзрей тубба'а. Под верховенством Аббасидов они единолично правили городом Сан'а. Кроме того, им принадлежали Байхан, Неджран и Джураш. Последним правил Ас'ад ибн Йа'фур, а после него - его брат Мухаммад Бану йа'фурн подчинились Ибн Зийаду. В Ассаре, в одном из царств Йемена, правил Сулайман ибн Тарф, он также изъявил покорность Ибн Зийаду.
Впоследствии Мухаммад ибн Зийад погиб После него власть принял его сын Ибрахим, а потом--сын последнего - Зийад ибн Ибрахим, а потом его брат Абу-л-Джайщ Исхак ибн Ибрахим. Он правил долго, пока не состарился, достигнув восьмидесятилетнего возраста. Умара19 утверждает, что он правил Йеменом, Хадрамаутом и прибрежными островами 80 лет.
Когда до Абу-л-Джайша дошла весть об убиении ал-Myia-ваккила20 и низложении ал-Муста'ина21, о произволе мавла, совершаемом ими в отношении халифов, он отказался платить дань, причитающуюся с Йемена. При выездах над его головой держали мизаллу22, как это делали при самодержавных персидских царях
В его дни в Йемене выступил йахйа ибн ал-Хусайн ибн ал-Касим ар-Расси ибн Ибрахим Табатаба с призывом присягнуть Зайдитам. Он прибыл в Йемен из Синда, куда его дед ал-Касим, как об этом уже было сказано, сбежал после мятежа и гибели его брата Мухаммада, выступившего вместе с Абу ас-Сараией. Ал-Касим добрался до Синда, и там родился его сын ал-Хусайн, а потом и внук - йахйа ибн ал-Хусайн. йахйа появился в Йемене в 288 году, остановился в Са'де и стал призывать в пользу Зайдитов. Он выступил против Санса, вырвал его из рук Ас'ада ибк Йа'фура, однако впоследствии городом овладели потомки Ас'ада, а йахйа вернулся в Са'ду. Его последователи дали ему титул имама. Потомки йахии, о которых мы говорили выше, живут там и в настоящее время.
В дни Абу-л-Джайша ибн Зийада в Йемене с призывом выступили также Убайдиты. В 340 году Мухаммад ибн ал-Фадл правил от их имени Аданом, Ла'а, Джибал ал-йеменом до Джабал ал-Музайхиры.
У Абу-л-Джайша в Йемене осталась территория от аш-Шарджи до Адана в двадцать дней езды и от управляемой им самим области до Сан'а в пять дней езды.
Когда Мухаммад ибн ал-Фадл благодаря этому призыву одержал победу над Абу-л-Джайшем, предводители окраинных земель: Бану Ас'ад ибн йа'фур в Сан'а, Сулайман ибн Тарф в Ассаре и Имам ар-Расси в Са'де покинули его. Абу-л-Джайш занял в отношении их примирительную позицию, в 37123 году он умер.
Абу-л-Джайш увеличил свои доходы и расширил свое царство. Ибн Са'ид говорит: "Я видел счета доходов Абу-л-Джайша, и они достигали 1366 тыс. ассириских динаров, не считая налогов, взимаемых с пароходов Синда, с амбр, привозимых в Баб ал-мандаб, с мест ловли жемчуга, с острова Дахлак, налог с которого включал и 1000 пленных". Заморские абиссинские цари делали ему подарки и добивались его дружбы. После смерти он оставил малолетнего сына, которого звали Абдаллахом, говорят также Ибрахимом или Зийа-дом. Опеку над ребенком взяли на себя сестра Абу-л-Джайша и его мавла Рашид ал-Хабаши. Этот последний назначил своего раба ал-Хасана ибн Саламу ан-Нуби правителем в ал-Джибале. С этих пор сан везира последовательно переходил к абиссинским и нубийским мавла. Рашид пользовался абсолютной властью, пока государство Зийадитов в 40724 году не перестало существовать.
Ребенок впоследствии умер, и власть перешла к другому из потомков Зийада, который был младше первого. Ибн Са'ид говорит, что Умара не знал его имени, так как тот полностью оказался во власти хаджибов25.
Говорят, что этого второго ребенка звали Ибрахимом. Его опекали его тетка и Марджан - один из мавла ал-Хасана ибн Саламы. Он полновластно распоряжался делами потомков Заийада и их государством. У него были два мавла. Одного звали Кайсом, а другого - Наджахом. Заботы о царствующем ребенке он поручил Кайсу и отправил их в Забид. На-джаха он назначил правителем всех - кроме Забида, областей. В их число входили ал-Кадра и ал-Махджам. Кайса он предпочитал Наджаху, и между этими двумя возникло соперничество. Кайсу внушили, что тетка ребенка питала склонность к Наджаху и без ведома Кайса переписывалась с ним. С согласия своего господина он схватил ее вместе с ребенком и закопал их живыми. Кайс начал единолично править. При выездах над его головой держали мизаллу, и он чеканил собственные монеты.
Эти события разгневали Наджаха, и он во главе войск двинулся против Кайса, а этот последний тоже выступил ему навстречу. Между ними произошли стычки и сражения. В последнем сражении Кайс потерпел поражение и вместе с 5 тыс. человек из своего войска был убит. В 41226 году Забидом овладел Наджах и закопал Кайса и его господина Марджана вместо ребенка и его [етки. Он сосредоточил в своих руках абсолютную власть и начал чеканить собственные монеты. Наджах написал в Диван ал-хилафа в Багдаде, и он был назначен правителем Йемена. Он продолжал править Тихамой, одержал победу над жителями ал-Джибала и вырвал его из рук правителей ал-Хасана ибн Саламы.
Малики не переставали бояться его мощи до тех пор, пока в 45227 году его, по наущению Убайдитов, не отравил Алий ас-Сулайхи с помощью рабыни, которую ему послал Алий. После его смерти в Забиде правил его мавла Кахлан, потом Забидом овладел ас-Сулайхи.
Yaman its early mediaeval History by Najm 
ad-Din 'Omarah al-Hakami; also the Abridged 
History of its Dynasties by Ibn 
Khaldun and an Account of the Karmathiаns of 
Yaman by Abu 'Abdl Allah Baha ad-Din al-Tanadi", 
ed. H, С. Кау, London, 1892, стр. 103 - 107 (арабск.).


ЧАСТЬ II
ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА,
ЮЖНЫЕ
И ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ
И ВИЗАНТИЯ
В РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
(до XI в.)

Классики марксизма-ленинизма о древних обществах у германцев и славян
К ней (высшей степени варварства. - Ред.) принадлежат греки героической эпохи, италийские племена незадолго до основания Рима, германцы Тацита, норманны времен викингов.
Ф Энгельс, Происхождение семьи, частной 
собственности и государства/ К Маркс 
и Ф Энгельс, Соч , т/ 21, 2 изд, стр/ 32
...Германцы действительно вновь оживили Европу, и поэтому разрушение государств, происходившее в германский период, завершилось не норманно-сарацинским порабощением, а перерастанием системы бенефициев и отношений покровительства (коммендации) в феодализм и столь громадным увеличением населения, что менее чем через двести лет были без ущерба перенесены страшные кровопускания, причиненные крестовыми походами...
...Германцы были, особенно тогда, высокоодаренной ветвью арийской группы и притом находившейся в полном расцвете жизненных сил. Но омолодили Европу не их специфические национальные особенности, а просто их варварство, их родовой строй...
Если германцы преобразовали античную форму моногамии, смягчили господство мужчины в семье, дали женщине более высокое положение, чем то, которое когда-либо знал классический мир, - что сделало их способными на это, как не их варварство, их родовые обычаи, их еще живые пережитки эпохи материнского права?
Если они, по меньшей мере в трех важнейших странах, в Германии, Северной Франции и Англии, сумели спасти и перенести в феодальное государство осколок настоящего родового строя в форме общины-марки и тем самым дали угнетенному классу, крестьянам, даже в условиях жесточайших крепостнических порядков средневековья, локальную сплоченность и средство сопротивления, чего в готовом виде не могли найти ни античные рабы, ни современные пролетарии,- то чем это было вызвано, как не их варварством, не их способом селиться родами, свойственным исключительно периоду варварства?
И, наконец, если они могли развить и поднять до положения всеобщей уже существовавшую у них на родине более мягкую форму зависимости, в которую и в Римской империи все более и более переходило рабство... форму, стоящую благодаря этому значительно выше рабства, при котором возможен лишь отпуск отдельного лица на волю сразу без переходного состояния (уничтожения рабства победоносным восстанием древний мир не знает), тогда как крепостные средних веков в действительности постепенно добивались своего освобождения "ак класса, - то чему мы этим обязаны, если не их варварству, в силу которого они не довели у себя эту зависимость до вполне развитого рабства: ни до античной формы рабского труда, ни до восточного домашнего рабства?
Все жизнеспособное и плодотворное, что германцы привили римскому миру, принадлежало варварству. Действительно, только варвары способны были омолодить дряхлый мир гибнущей цивилизации. И высшая ступень варварства, до которой и на которую поднялись германцы перед переселением народов, была как раз наиболее благоприятной для этого процесса. Этим объясняется все.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной
собственности и государства, К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд. стр. 154, 155.
У германцев... хозяйственной единицей первоначально являлась не индивидуальная семья в современном смысле, а "домашняя община", состоящая из нескольких поколений со своими семьями и притом довольно часто охватывающая и несвободных... У кельтов также, по-видимому, существовали подобные семейные общины в Ирландии; во Франции они сохранились в Ниверне вплоть до французской революции под названием parconneries, а во Франш-Конте они и до настоящего времени еще не совсем исчезли.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной
собственности и государства, К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., Стр. 62-63.
...Патриархальная домашняя община с общим землевладением и совместной обработкой... была также переходной ступенью, из которой развилась сельская община, или община-марка, с индивидуальной обработкой земли отдельными семьями и с первоначально периодическим, а затем окончательным разделом пахотной земли и лугов.

Ф Энгельс, Происхождение семьи, частной 
собственности и государства, К. Маркс 
и Ф Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 63
...У германцев построение боевого порядка в отряде конницы и е клиновидной колонне пехоты происходило по родовым объединениям; если Тацит говорит: по семьям и родственным группам, то это неопределенное выражение объясняется тем, что в его время род в Риме давно перестал существовать как жизнеспособная единица,

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной
собственности и государства, К/ Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 136
..В пределах каждого рода пахотная земля и луга были поделены между отдельными хозяйствами равными участками по жребию; повторялись ли переделы в дальнейшем - нам неизвестно, во всяком случае в римских провинциях они скоро прекратились, и отдельные участки были превращены в отчуждаемую частную собственность - аллод. Лес и выгоны оставались неподеленными в общем пользовании; это пользование ими, а также способ обработки поделенной пашни, регулировались древним обычаем и постановлениями всей общины. Чем дольше жил род в своем селе и чем больше постепенно смешивались германцы и римляне, тем больше родственный характер связи отступал на задний план перед территориальным; род растворялся в общине-марке, в которой, впрочем, еще достаточно часто заметны следы ее происхождения из отношений родства членов общины. Так незаметно, по крайней мере в странах, где удержалась община-марка - на севере Франции, в Англии, Германии и Скандинавии, - родовая организация переходила в территориальную и оказалась поэтому в состоянии приспособиться к государству. Но она все же сохранила свой естественно сложившийся демократический характер, отличающий весь родовой строй, и даже в той вырождающейся форме, которая была ей навязана в дальнейшем, удержала вплоть до новейшего времени живые элементы этого строя, а тем самым оружие в руках угнетенных.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной
собственности и государства, К. Маркс
 и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 150
...В средние века (германская эпоха) деревня как таковая является отправной точкой истории, дальнейшее развитие которой протекает затем в форме противоположности города и деревни; новейшая история - эго проникновение городских отношений в деревню, а не как у древних - проникновение деревенских отношений в город.
При объединении в город община как таковая обладает экономическим существованием; само существование города как такового отличается от простой множественности независимых домов. Здесь целое не просто сумма своих частей. Это своего рода самостоятельный организм У германцев, у которых отдельные главы семей селились в лесах, разобщенные один от другого большими расстояниями, община, рассматриваемая даже чисто внешне, существует в каждом отдельном случае лишь в форме сходок членов общины, несмотря на то что их само по себе существующее единство дано в их происхождении, языке, общем прошлом и общей истории и т. д. Община выступает, следовательно, как объединение, не как союз, как единение, самостоятельные субъекты которого являются собственниками земли, не как единство. Община существует поэтому на деле не как государство, не как государственность, как у античных народов, потому что она существует не как город. Чтобы община обрела действительное существование, свободные собственники земли должны сходиться на собрание, тогда как в Риме, например, община существует, помимо этих собраний, в наличии самого города и должностных лиц, поставленных над ним и т д Правда, и у германцев встречается ager publicus, общинная земля, или народная земля (Volksland), в отличие от собственности отдельного индивида Этот ager publicus - район охоты, луга, лес для рубки и т п , та часть земли, которая не может быть делима, если она должна служить в качестве средства производства в этой именно определенной форме. Но в то же время этот ager publicus не представляется, как например у римлян, в качестве наличия особого экономического бытия государства наряду с частными собственниками, так чтобы последние постольку были подлинно частными собственниками (Pm>afeigentumer) как таковыми, поскольку они были исключены, отрешены (priviert), подобно плебеям, от пользования ager publicus. Напротив, у германцев ager publicus является только дополнением индивидуальной собственности и фигурирует как собственность лишь постольку, поскольку его как коллективное достояние одного племени надо отстаивать против враждебных племен. Не собственность отдельного индивида выступает как опосредствованная общиной, а, наоборот, в качестве опосредствованного выступает существование общины и общинной собственности, т е. их существование выступает, как взаимное отношение самостоятельных субъектов По существу дела экономическим целым является каждый отдельный дом, который сам по себе, взятый отдельно, образует самостоятельный центр производства (промышленность только как побочная домашняя работа женщин и т. д). В античном мире город с принадлежащими ему землями является экономическим целым; в германском же мире экономическим целым является отдельное жилище, которое само занимает лишь один пункт на принадлежащей ему земле; это не концентрация множества собственников, а семья как самостоятельная единица. В азиатской (по крайней мере преобладающей) форме не существует собственности отдельного лица, а существует лишь его владение; действительный, настоящий собственник - это община; следовательно, собственность существует только как коллективная собственность на землю У античных народов (римляне как самый классический пример, тут суть дела в самой ясной, самой выпуклой форме) противоречивая форма государственной земельной собственности и частной земельной собственности, так что последняя опосредствуется первой, или сама государственная земельная собственность существует в этой двойной форме. Вот почему частный земельный собственник является в то же время городским жителем. Экономически принадлежность к государству находит свое разрешение в той простой форме, что крестьянин является жителем города. В германской форме крестьянин не есть гражданин государства, т. е. не есть обитатель городов, дело же обстоит так, что изолированное, самостоятельное жилище семьи (Familien-wohnung) является основой, гарантированной союзом с другими подобными же жилищами семей того же племени и их сходками от случая к случаю, по поводу войны, для отправления религиозного культа, разрешения тяжб и т. д., в целях подобного рода поруки друг за друга. Индивидуальная земельная собственность не выступает здесь как форма, противоположная земельной собственности общины, ни как ею опосредствованная, а, наоборот: община существует только во взаимных отношениях этих индивидуальных земельных собственников как таковых. Общинная собственность как таковая выступает только, как общая принадлежность индивидуальных поселений соплеменников и индивидуальных земельных заимок {Германская} община - это не субстанция, по отношению к которой отдельный человек выступает только как акциденция {как в восточной общине}. Точно так же она и не такое единство {как в античной общине, где} общее как таковое в виде города с его городскими потребностями и в представлении отдельного человека и в действительности отличается от существования и потребностей отдельного человека; или где община в виде своих городских земельных угодий отличается от особого экономического существования отдельиого члена общины; напротив, германская община сама по себе, с одной стороны, как общность по языку, крови и т. д , является предпосылкой существования индивидуальных собственников; но, с другой стороны, она на самом деле существует только в их действительном собрании для общих целей, и в той мере, в какой она имеет особое экономическое существование в виде сообща используемых районов охоты, пастбища и т. п , она используется каждым индивидуальным собственником как таковым, а не как представителем государства (как в Риме); это действительно общая собственность индивидуальных собственников, а не собственность союза этих собственников, в городе имеющих существование, обособленное от них, как отдельных собственников.
Суть дела здесь собственно в следующем. Во всех этих формах, в которых земельная собственность и земледелие образуют базис экономического строя, в силу чего экономической целью является производство потребительных стоимостей, воспроизводство индивида в тех определенных отношениях его к общине, в которых он образует ее базис, - во всех этих формах налицо имеется следующее: 1) присвоение естественного условия труда (земли, как самого первоначального орудия труда, лаборатории и хранилища сырья) происходит не при посредстве труда, но предшествует труду, как его предпосылка. Индивид относится к объективным условиям труда просто, как к своим, относится к ним, как к неорганической природе своей субъективности, в которой эта субъективность сама себя реализует; главное объективное условие труда - это не продукт труда, а сама природа; с одной стороны,- живой индивид, с другой, - земля как объективное условие его воспроизводства; но 2) это отношение к земле, как к собственности трудящегося индивида (который поэтому с самого начала является не просто трудящимся индивидом, не абстрактно, но имеет в собственности на землю объективный способ существования, являющийся заранее существующей предпосылкой его деятельности и не представляющийся ее простым результатом, но являющийся такой же предпосылкой его деятельности, как его кожа, его органы чувств, которые он, правда, тоже воспроизводит и развивает и т. д. в процессе жизни, но которые как предпосылка предшествуют самому этому процессу воспроизводства), сразу же опосредствовано естественно сложившимся, в той или иной мере исторически развитым и видоизмененным существованием индивида, как члена определенной общины, его естественно сложившимся бытием, как члена племени и т. д. Изолированный индивид так же мало мог бы иметь собственность на землю, как и говорить. Он мог бы, правда, поддерживать на ней свое существование, подобно животным. Отношение к земле, как собственности, всегда опосредствовано захватом (мирным или насильственным) земель племенем, общиной, имеющей более или менее естественно сложившуюся или уже исторически развитую форму. Тут индивид никогда не может выступать так резко обособленным, каким он представляется, существуя просто как свободный рабочий Если объективные условия как принадлежащие индивиду являются предпосылкой его груда, то субъективной предпосылкой является сам индивид как член какой-либо общины, которая опосредствует его отношение к земле Его отношение к объективным условиям труда опосредствовано тем, что он существует как член общины; с другой же стороны, действительное существование общины определяется тем, что его собственность на объективные условия труда имеет определенную форму. Выступает ли эта опосредствованная принадлежностью к общине собственность как коллективная собственность, при которой отдельное лицо является только владельцем и частной собственности на землю вовсе не существует; или она выступает в двойной форме - как государственная и наряду с ней частная собственность, но так, что последняя обусловлена первою, в силу чего только гражданин государства является и должен быть частным собственником, между тем как его собственность как гражданина государства имеет в то же время особое существование; или же, наконец, эта общинная собственность выступает только как дополнение к индивидуальной собственности, тогда как последняя фигурирует как ее базис, а община сама по себе вообще не существует вне собрания членов общины и вне их соединения для общих целей; эти различные формы отношения членов общины или племени к земле племени (к земле, на которой оно обосновалось) зависят частью от природных задатков племени, частью же от тех экономических условий, при которых племя уже действительно относится к земле, как к своей собственности, т. е. присваивает плоды земли трудом; последнее, в свою очередь, само будет зависеть от климата, физического состава почвы, физически обусловленного способа ее эксплуатации, от отношения к вражеским или соседним племенам и от изменений, которые влекут за собой переселения, исторические события и т д. Чтобы община как таковая продолжала существовать на прежний лад, необходимо, чтобы воспроизводство ее членов происходило при заранее установленных объективных условиях. Само производство, рост населения (а он тоже относится к производству) неизбежно расшатывает мало-помалу эти условия, разрушает их вместо того, чтобы воспроизводить и т. д., и от этого общинный строй гибнет вместе с теми отношениями собственности, на которых он был основан. Всего упорнее и всего дольше неизбежно держится азиатская форма. Это заложено в ее предпосылке: IB том, что, отдельный человек не становится самостоятельным по отношению к общине, что объем производства рассчитан только на обеспечение собственного существования, что земледелие и ремесло связаны воедино и т. д. Изменяя свое отношение к общине, отдельный человек изменяет тем самым общину и действует на нее разрушающе; точно так же он действует и на ее экономическую предпосылку; с другой стороны, происходит изменение этой экономической предпосылки, вызванное ее собственной диалектикой, обеднение и т. д. В особенности влияние военного дела и завоеваний (что в Риме, например, по существу относилось к экономическим условиям самой общины) подрывает реальную связь, на которой она держится Во всех этих формах основой развития является воспроизводство заранее данных (в той или иной степени естественно сложившихся или же исторически возникших, но ставших традиционными) отношений отдельного человека к его общине и определенное, для него предопределенное, объективное бытие как в смысле его отношения к условиям труда, так и в смысле его отношения к своим товарищам по труду, соплеменникам и т. д., - в силу чего эта основа с самого начала имеет ограниченный характер, но с устранением этого ограничения она вызывает упадок и гибель.

К. Маркс, Формы предшествующие
капиталистическому производству, М., 1940,
стр. 13-19.
...В объяснении нуждается (или результатом какого-либо исторического процесса является) не единство живых и деятельных людей с естественными, неорганическими условиями их обмена веществ с природой, и в силу этого их присвоение природы, а разрыв между этими неорганическими условиями человеческого бытия и этим деятельным бытием, разрыв, впервые становящийся полным лишь в форме отношения наемного труда и капитала. В отношениях рабства и крепостной зависимости этого разрыва нет; напротив, одна часть общества обращается с другой его частью просто как с неорганическим и естественным условием своего собственного воспроизводства. Раб не находится в каком-либо отношении к объективным условиям своего труда; напротив, сам рабочий, и в форме раба и в форме крепостного, ставится в качестве неорганического условия производства в один ряд с прочими существами природы, рядом со скотом, или как привесок к земле. Иными словами: первоначальные условия производства выступают как природные предпосылки, естественные условия существования производителя; точно так же, как его живое тело, воспроизводимое и развиваемое им, первоначально создано не им самим, а является предпосылкой его самого, существование (телесное) его самого есть такая естественная предпосылка, которая не им создана. Эти естественные условия существования, к которым он относится, как к принадлежащему ему неорганическому телу, сами двоякого порядка: 1) субъективного и 2) объективного. Производитель существует как член семьи, племени, рода и т. д., которые затем, смешиваясь с другими семьями и т. д. и противопоставляя себя им, принимают исторически различную форму, и в качестве такового он относится к определенным природным условиям (здесь можно пока сказать: к земле), как к своему собственному неорганическому бытию, как к условию своего производства и воспроизводства.
К. Маркс, Формы, предшествующие
капиталистическому производству, М., 1940, стр. 22
Основное условие собственности, покоящейся на племенном строе (к которому коллективное устройство первоначально и сводится),- быть членом племени, - делает завоеванное, покоренное племенем чужое племя лишенным собственности и повергает его самого в разряд тех неорганических условий воспроизводства, к которым коллектив относится, как к своим. Рабство и крепостная зависимость являются поэтому лишь дальнейшими ступенями развития собственности, покоящейся на племенном строе. Они неизбежно изменяют все его формы.

К. Маркс, Формы, предшествующие
капиталистическому производству, М., 1940 стр. 26.
Собственность, поскольку она есть только известное отношение к условиям производства, как к своим (что касается отдельного человека, то это отношение создано коллективом, объявлено законом и гарантировано им; следовательно, наличное бытие производителя является бытием в объективных условиях, принадлежащих ему), осуществляется только через само производство. Действительное присвоение сперва совершается не в мысленном, а в действенном, реальном отношении к этим условиям, действительное использование их как условий своей субъективной деятельности.
Но вместе с тем совершенно ясно, что условия эти меняются. Лишь в силу того, что племена охотятся, известная полоса земли становится районом охоты; лишь благодаря земледелию к земле относятся, как к удлиненному телу индивида.

К Маркс, Формы, предшествующие
капиталистическому производству, М , 1940, стр. 27
Первоначальное единство особой формы коллектива (племени) и с ним связанной собственности на природу или отношение к объективным условиям производства как к природному бытию, как к опосредствованному общиной объективному бытию отдельного человека (единство, которое, с одной стороны, выступает как особая форма собственности) имеет свою живую действительность в самом определенном способе производства, способе, являющемся в такой же мере отношением индивидов друг к другу, как их определенным действенным отношением к неорганической природе, определенным способом труда (который всегда бывает семейным трудом, часто - трудом общинным). В качестве первой великой производительной силы выступает сам коллектив; для особого рода условий производства (например скотоводства, земледелия) развивается особый способ производства и развиваются особые производительные силы как субъективные, проявляющиеся как свойства индивидов, так и объективные.
Определенная ступень развития производительных сил трудящихся субъектов (которой соответствуют определенные отношения их между собой и к природе) -вот в чем, в конечном счете, причина разложения как коллектива, в который они организованы, так и основанной на нем собственности. До известной точки - воспроизводство. Затем переходит в разложение.
Собственность означает, следовательно, первоначально (и таковой она является в ее азиатской, славянской, античной, германской формах) отношение трудящегося (производящего) субъекта (или воспроизводящего себя субъекта) к условиям его производства или воспроизводства, как к своим. Поэтому она будет принимать различные формы сообразно условиям этого производства. Производство преследует цель воспроизводства производителя в этих объективных условиях его бытия и с их помощью. Это отношение индивида к условиям труда, как к своей собственности (не в силу того, чго они результат труда, а в силу того, что они являются предпосылкой труда, т. е. производства), предполагает определенное наличное бытие индивида как члена известной племенной организации или коллектива (собственностью которого он сам в известной мере является). При рабстве, при крепостной зависимости и т. д. сам рабочий является лишь одним из природных условий производства, служащих некоему третьему индивиду или коллективу (это не относится, например, к Востоку при существующем там поголовном рабстве; это так только с точки зрения европейской); собственность, таким образом, более уже не является отношением самостоятельно трудящегося индивида к объективным условиям труда,- рабство, крепостная зависимость и т. д. всегда являются производными, никогда не первоначальными, несмотря на то, что это необходимый и последовательный результат собственности, основанной на общинном строе и на труде в условиях этого строя.

К. Маркс, Формы, предшествующие
капиталистическому производству, М., 1940, стр. 29-30.
...Человек обособляется как индивид лишь силой исторического процесса. Первоначально он выступает как общественное существо, племенное существо, стадное животное - хотя отнюдь не как zoon politicon в политическом смысле. Сам обмен - одно из главнейших средств этого обособления индивидов. Он делает стадное существование ненужным и разлагает его. Дело оборачивается таким образом, что человек как обособленный индивид предоставлен только сам себе, средства же для того, чтобы отстоять себя как обособленного индивида, заключаются в том, чтобы браться за все, не гнушаясь ничем. В этом коллективе предполагается объективное существование отдельного человека как собственника, к примеру скажем: как земельного собственника, и притом при известных условиях, которые приковывают его к этому коллективу или, лучше сказать, которые образуют звено в его цепи.

К. Маркс, Формы, предшествующие
капиталистическому производству, М., 1940, стр. 30.
Все формы (все они сложились в той или иной степени естественным путем, но все в то же время являются результатами исторического процесса), при которых коллектив предполагает субъектов в определенном объективном единстве с их условиями производства, или при которых определенный способ существования субъектов предполагает самый коллектив в качестве условий производства, по необходимости соответствуют только ограниченному и принципиально ограниченному развитию производительных сил. Развитие производительных сил разлагает их, и самое их разложение является, в свою очередь, развитием производительных сил людей. Сначала трудятся на известной основе - сперва естественным образом, затем создается историческая предпосылка. Но потом сама эта основа, или предпосылка, уничтожается или к ней относятся, как к преходящей предпосылке, ставшей чересчур узкой для того, чтобы прогрессивная человеческая масса могла на ней развиваться.
К. Маркс, Формы, предшествующие
капиталистическому производству, М., 1940, стр. 31.
Обращаясь к далекому прошлому, мы встречаем в Западной Европе повсюду общинную собственность более или менее архаического типа; вместе с прогрессом общества она повсюду исчезла.

К Маркс, Наброски ответа на письмо
В. И. Засулич, К. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 19, 2 изд., стр. 401.
Не все первобытные общины- построены по одному и тому же образцу. Наоборот, они представляют собой ряд социальных образований, отличающихся друг от друга и по типу, и по давности своего существования и обозначающих фазы последовательной эволюции. Один из типов, который принято называть земледельческой общиной, и являет собой русская община. Ее эквивалент на Западе - германская община, возникновение которой относится к весьма недавнему времени. Она еще не существовала в эпоху Юлия Цезаря и уже не существовала, когда германские племена покоряли Италию, Галлию, Испанию и т. д. В эпоху Юлия Цезаря уже производился ежегодный передел пахотной земли между группами, между родами и кровнородственными объединениями, но еще не между индивидуальными семьями общины; вероятно, и обработка велась группами, сообща. На самой германской почве эта община более древнего типа преобразовалась путем спонтанного развития в земледельческую общину в том виде, в каком она описана Тацитом. С того времени мы ее теряем из виду. Она погибла незаметно в обстановке непрестанных войн и переселений; возможно, она умерла насильственной смертью. Но ее природная жизнеспособность доказана двумя неоспоримыми фактами. Некоторые разрозненные экземпляры этого образца пережили все перипетии средних веков и сохранились до наших дней, например на моей родине, в Трирском округе. Но самое важное то, что печать этой "земледельческой общины" так ясно выражена в новой общине, из нее вышедшей, что Маурер, изучив последнюю, мог восстановить и первую. Новая община, в которой пахотная земля является частной собственностью земледельцев, в то время как леса, пастбища, пустоши и пр. остаются еще общей собственностью, была введена германцами во всех покоренных странах. Благодаря характерным особенностям, позаимствованным у ее прототипа, она на протяжении всего средневековья была единственным очагом свободы и народной жизни.

К. Маркс, Наброски ответа на письмо
В И. Засулич, К Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 19, 2 изд., стр. 417-418
...Наиболее характерные черты, отличающие "земледельческую общину" от общин более древних.
1) Все другие общины покоятся на отношениях кровного родства между их членами. В них допускаются лишь кровные или усыновленные родственники. Их структура есть структура генеалогического древа. "Земледельческая община" была первым социальным объединением людей свободных, не связанных кровными узами.
2) В земледельческой общине дом и его придаток - двор были частным владением земледельца. Общий дом и коллективное жилище были, наоборот, экономической основой более древних общин, задолго до становления пастушеской и земледельческой жизни. Конечно, встречаются земледельческие общины, в которых дома, хотя и перестали служить коллективным жилищем, периодически меняют владельцев. Индивидуальное пользование сочетается, таким образом, с общей собственностью. Но такие общины носят еще печать своего происхождения: они находятся в состоянии переходном от общины более архаической к земледельческой общине в собственном смысле.
3) Пахотная земля, неотчуждаемая и общая собственность, периодически переделяется между членами земледельческой общины, так что каждый собственными силами обрабатывает отведенные ему поля и урожай присваивает единолично. В общинах более древних работа производится сообща, и общий продукт, за исключением доли, откладываемой для воспроизводства, распределяется постепенно, соразмерно надобности потребления.
Понятно, что дуализм, свойственный строю земледельческой общины, может служить для нее источником большой жизненной силы. Освобожденная от крепких, но тесных уз кровного родства, она получает прочную основу в общей собственности на землю и в общественных отношениях, из нее вытекающих, и в то же время дом и двор, являющиеся исключительным владением индивидуальной семьи, парцеллярное хозяйство и частное присвоение его плодов способствуют развитию личности, несовместимому с организмом более древних общин.
Но не менее очевидно, что со временем тот же дуализм может стать зародышем разложения. Помимо всякого рода разрушительных влияний, приходящих извне, община носит в своих собственных недрах элементы своей гибели. Частная земельная собственность уже проникла в нее в виде дома с его сельским двором, который может превратиться в крепость, откуда подготовляется наступление на общую землю. Это уже бывало. Но самое существенное, это - парцеллярный труд как источник частного присвоения. Он дает почву для накопления движимого имущества, например скота, денег, а иногда даже рабов или крепостных. Эта движимая собственность, не поддающаяся контролю общины, объект индивидуальных обменов, в которых хитрость и случай играют такую большую роль, будет все сильнее и сильнее давить на всю сельскую экономику. Вот элемент, разлагающий первобытное экономическое и социальное равенство. Он вносит чужеродные элементы, вызывая в недрах общины столкновение интересов и страстей, способное подорвать общую собственность сперва на пахотные земли, а затем и на леса, пастбища, пустоши и пр., которые, будучи однажды превращены в общинные придатки частной собственности, со временем достанутся последней.
Земледельческая община, будучи последней фазой первичной общественной формации, является в то же время переходной фазой ко вторичной формации, т. е. переходом от общества, основанного на общей собственности, к обществу, основанному на частной собственности. Вторичная формация охватывает, разумеется, ряд обществ, основывающихся на рабстве и крепостничестве,

К. Маркс, Наброски ответа на письмо
 В. И. Засулич, К. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 19, 2 изд., стр. 418-419.
Если, однако, германские завоеватели и перешли к частному владению полями и лугами, т. е. при первом распределении земли или вскоре после него отказались от новых переделов (в этом только и состоял переход), то, с другой стороны, они всюду ввели свой германский марковый строй с общим владением лесами и пастбищами и с верховной властью марки также и над поделенной землей. Это было проделано не только франками в Северной Франции и англосаксами в Англии, но и бургундами в Восточной Франции, вестготами в Южной Франции и Испании, остготами и лангобардами в Италии. Впрочем, в этих последних странах, насколько известно, следы существования марки сохранились до настоящего времени почти только в высокогорных местностях.

Ф. Энгельс, Марка, К. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 19, 2 изд., стр. 333.
Община-марка, отказавшись от права периодического передела пахотной земли и лугов между отдельными своими членами, из всех прочих своих прав на эти земли не уступила ни одного. А эти права были весьма значительны. Община передала свои земли отдельным лицам только с целью использования их в качестве пашен и лугов, но не для какой-либо другой цели. На то, что выходило за эти пределы, частный владелец не имел никакого права.

Ф. Энгельс, Марка, К. Маркс и Ф Энгельс,
Соч., т. 19, 2 изд., стр. 334.
Наряду с одинаковыми земельными наделами и равными правами в пользовании общими угодьями члены общины имели первоначально одинаковый доступ к участию в законодательстве, управлении и судопроизводстве в пределах марки.

Ф. Энгельс, Марка, К. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 19, 2 изд., стр. 335
...Марка сохранялась на протяжении всего средневековья в тяжелой непрерывной борьбе с землевладельческой знатью. Однако потребность в ней всегда была еще настолько велика, что повсюду, где знать присвоила себе крестьянскую землю, устройство сел, попавших в феодальную зависимость, оставалось устройством марки, хотя и сильно урезанным в результате посягательств феодалов,.. Марко-вый строй приспособлялся к самым изменчивым отношениям владения возделанной землей, пока еще существовали общие угодья марки, а также к разнообразнейшим правам собственности на них, когда марка перестала быть свободной. Марка погибла вследствие разграбления почти всей крестьянской земли, как поделенной, так и неподеленной, - разграбления, произведенного дворянством и духовенством при благосклонном содействии территориальной власти.

Ф. Энгельс, Марка, К.. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 19, 2 изд, стр. 337.
Строй марки оставался до конца средневековья основой почти всей жизни германской нации...
На протяжении столетий он служил формой, в которой осуществлялась свобода германских племен,

Ф. Энгельс, Франкский период, К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 19, 2 изд, стр 495
...Народ растворился в союзе мелких сельских общин, между которыми не существовало никакой - или почти никакой- экономической связи, так как каждая марка удовлетворяла свои потребности собственным производством, а отдельные соседние марки производили к тому же почти в точности те же самые продукты. Обмен между ними был поэтому почти невозможен. Вследствие такого состава народа только из мелких общин, экономические интересы которых были, правда, одинаковые, но именно поэтому и не общие, условием дальнейшего существования нации становится государственная власть, возникшая не из их среды, а враждебно им противостоящая и все более их эксплуатирующая,
Ф. Энгельс, Франкский период, К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 19, 2 изд., стр. 496.
...Патриархальная домашняя община, встречающаяся теперь еще у сербов и болгар под названием Zadruga (примерно означает содружество) или Bratstvo (братство) и в видоизмененной форме у восточных народов, образовала переходную ступень от семьи, возникшей из группового брака и основанной на материнском праве, к индивидуальной семье современного мира .
Южнославянская задруга представляет собой наилучший еще существующий образец такой семейной общины. Она охватывает несколько поколений потомков одного отца вместе с их женами, причем все они живут вместе одним двором, сообща обрабатывают свои поля, питаются и одеваются из общих запасов и сообща владеют излишком дохода. Община находится под высшим управлением домохозяина (domacin), который представляет ее перед внешним миром, имеет право продавать мелкие предметы, ведает кассой, неся ответственность как за нее, так и за правильное ведение всего хозяйства. Он избирается и отнюдь не обязательно должен быть старшим по возрасту. Женщины и выполняемые ими работы подчинены руководству домохозяйки (domacica), которой обыкновенно бывает жена домачина. Она играет также важную, часто решающую роль при выборе мужей для девушек общины. Но высшая власть сосредоточена в семейном совете, в собрании всех взрослых членов общины, как женщин, так и мужчин. Перед этим собранием отчитывается домохозяин; оно принимает окончательные решения, вершит суд над членами общины, выносит постановления о более значительных покупках и продажах - особенно когда дело касается земельных владений - и т. д.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной
собственности и государства, К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т.21, 2 изд., стр. 62,
Таким образом, в общем, у объединявшихся в народы германских племен существовала такая же организация управления, как та, которая получила развитие у греков героической эпохи и у римлян эпохи так называемых царей: народное собрание, совет родовых старейшин, военачальник, стремившийся уже к подлинной королевской власти. Это была наиболее развитая организация управления, какая вообще могла сложиться при родовом строе; для высшей ступени варварства она была образцовой. Стоило обществу выйти из рамок, внутри которых эта организация управления удовлетворяла своему назначению, наступал конец родовому строю; он разрушался, его место заступало государство.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной
собственности и государства, К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 143-144.
...Военачальник, совет, народное собрание образуют органы родового общества, развивающегося в военную демократию. Военную потому, что война и организация для войны становятся теперь регулярными функциями народной жизни. Богатства соседей возбуждают жадность народов, у которых приобретение богатства оказывается уже одной из важнейших жизненных целей. Они варвары: грабеж им кажется более легким и даже более почетным, чем созидательный труд. Война, которую раньше вели только для того, чтобы отомстить за нападения, или для того, чтобы расширить территорию, ставшую недостаточной, ведется теперь только ради грабежа, становится постоянным промыслом. Недаром высятся грозные стены вокруг новых укрепленных городов: в их рвах зияет могила родового строя, а их башни достигают уже цивилизации. То же самое происходит и внутри общества. Грабительские войны усиливают власть верховного военачальника, равно как и подчиненных ему военачальников; установленное обычаем избрание их преемников из одних и тех же семейств мало-помалу, в особенности со времени утверждения отцовского права, переходит в наследственную власть, которую сначала терпят, затем требуют и, наконец, узурпируют; закладываются основы наследственной королевской власти и наследственной знати. Так органы родового строя постепенно отрываются от своих корней в народе, в роде, во фратрии, в племени, а весь родовой строй превращается в свою противоположность: из организации племен для свободного регулирования своих собственных дел он превращается в организацию для грабежа и угнетения соседей, а соответственно этому его органы из орудий народной воли превращаются в самостоятельные органы господства и угнетения, направленные против собственного народа.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной
собственности и государства, К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 164-165.
...Государство не всегда существовало. Было время, когда государства не было. Оно появляется там и тогда, где и когда появляется деление общества на классы, когда появляются эксплуататоры и эксплуатируемые.
До тех пор как возникла первая форма эксплуатации человека человеком, первая форма деления на классы - рабовладельцев и рабов, - до тех пор существовала еще патриархальная, или - как ее иногда называют - клановая (клан - поколение, род, когда люди жили родами, поколениями) семья, и следы этих первобытных времен в быту многих первобытных народов остались достаточно определенно, и если вы возьмете какое угодно сочинение по первобытной культуре, то всегда натолкнетесь на более или менее определенные описания, указания и воспоминания о том, что было время, более или менее похожее на первобытный коммунизм, когда деления общества на рабовладельцев и рабов не было. И тогда не было государства, не было особого аппарата для систематического применения насилия и подчинения людей насилию. Такой аппарат и называется государством.

В. И. Ленин, О государстве, Соч., т. 29, стр. 436 - 437.


Древние германцы
Введение
Письменные источники по истории древних германцев содержат данные, без изучения которых невозможно понять специфику исторического развития как народов, населявших в древности Северную и Центральную Европу, так и ранне-феодальных государств, возникших на территории бывшей Западной Римской империи в V-VI вв.
Приводимые ниже выдержки из произведений Цезаря, Страбона, Плиния Старшего и Тацита подобраны таким образом, чтобы возможно ярче осветить наиболее существенные стороны жизни и быта германцев или такие моменты, которые имеют значение при анализе их позднейшей истории.
Гай Юлий Цезарь (100-44 гг. до н э)-знаменитый римский полководец и государственный деятель - завоеватель, а затем и наместник Галлии. Ход завоевания этой провинции отражен в "Записках о Галльской войне", содержащих также сведения о древних германцах Цезарь ежегодно посылал донесения римскому сенату; литературно обработав их, он опубликовал в 52-51 гг. до н э сводный текст в виде "Записок" Германцы, с которыми Цезарь неоднократно сражался, интересовали его прежде всего как будущие противники на случай возможного завоевания Германии римлянами. Поэтому Цезарь уделяет серьезное внимание германскому войску. Однако такой дальновидный государственный деятель, как Цезарь, понимал, что покорение Германии нельзя будет осуществить одной лишь силой оружия Поэтому он посвятил немало строк описанию быта германцев, что делает его труд весьма ценным для нас. Сведения, сообщаемые Цезарем (середина I в до н. э ), в сопоставлении с данными Тацита (конец I в. н э ) позволяют судить об изменениях в общественном строе германцев.
Страбон (ок 64 г до н э - 19 г. н э.) - греческий географ, историк и философ родом из Малой Азии. Источниками сведений о германцах, краткие сообщения о жизни которых Страбон помещает в разных местах своей "Географии", служили ему сочинения географов III-I вв. до н. э. Эратосфена, Гиппарха, Полибия, Тирраниона и Ксенарха. Черпая необходимый материал преимущественно у авторов, не соприкасавшихся близко с германцами, относясь к ним весьма критически, Страбон заимствовал у них лишь то немногое, что он считал достоверным Тем не менее приводимые Страбоном данные не могут иметь самостоятельного значения и нуждаются в дополнении их сведениями из других сочинений I в. до н. э, прежде всего из "Записок о Галльской войне" Цезаря.
Гай Плиний Старший (ок. 24-79 гг. н. э ) - известный римский географ. В 77 г н. э. он закончил свою "Естественную историю" в 37 книгах, где им была предпринята попытка подвести итог всем античным знаниям в области изучения природы. Необходимые сведения Плиний черпал у многих авторов- географов, агрономов, путешественников, естествоиспытателей. Некоторые из приводимых им данных Плиний берет из собственных записей, сделанных им в 47-51 гг., когда ему довелось принять участие в походе против хавков, а затем служить в прирейнских провинциях. Значительная часть сведений Плиния была впоследствии использована Тацитом.
Публий Корнелий Тацит (ок. 54-120 гг.) -один из крупнейших римских историков. Будучи наместником Бельгики в 89-93 гг., Тацит изучил быт германских племен, живших на границе с этой провинцией. Кроме того, Тацит слушал рассказы побывавших за Рейном купцов и солдат, а возможно и рабов германского происхождения, и знакомился с ежемесячными отчетами начальников пограничной стражи, стоявшей по Рейну. Наконец, Тацит читал труд Плиния "Германские войны", не дошедший до нас, но хорошо известный в то время, и по долгу службы ознакомился с картой прирейнских областей, составленной Марком Випсанием Аг-риппой, вторым после Цезаря римским военачальником, перешедшим Рейн. В результате у Тацита сложились свои представления о германском мире, которые он изложил в сочинении "О происхождении и местожительстве германцев" (ок. 98 г.), или вкратце "Германия". Это - источник описательного характера. Анализируя его, следует помнить, что Тацит прилагал к чуждому ему "варварскому" миру терминологию римского рабовладельческого общества. Однако ясный слог, стремление к предельной точности и богатство собранного Тацитом материала позволяют считать "Германию" наиважнейшим из всех соответствующих источников той эпохи.
I. Гай Юлий Цезарь "Записки о Галльской войне"
Книга 1. Гл. 48. ...На следующий день он [Ариовист] провел свое войско мимо лагеря Цезаря и устроил свой в двух тысячах шагов за ним с тем умыслом, чтобы отрезать Цезаря от хлеба и продовольствия, которые доставляли ему эдуи и секваны1. С этого дня в течение пяти дней кряду Цезарь выводил свои войска и ставил их перед лагерем в боевом порядке для того, чтобы, если Ариовист захочет по* мериться силой в сражении, у него была возможность к этому. Однако Ариовист все эти дни удерживал свою пехоту в лагере, но ежедневно состязался в кавалерийском бою. Это был тот род сражения, в котором германцы усовершенствовались. Их было 6 тысяч всадников и столько же пехотинцев, самых храбрых и проворных, которых каждый всадник выбирал себе по одному из всего войска для своей защиты. Они сопровождали всадников во время сражений; под их прикрытием всадники отступали; они сбегались [на их защиту], когда всадникам приходилось туго; если кто-нибудь падал с лошади, получивши тяжелую рану, они его окружали. В случаях продвижения на необычно далекое расстояние или особенно быстрого отступления их скорость благодаря упражнению оказывалась такой большой, что, держась за гриву лошадей, они не отставали от всадников.
Гл. 49. Видя, что Ариовист все время держится в своем лагере, и не желая, чтобы он продолжал мешать подвозу припасов, Цезарь выбрал удобную позицию на расстоянии 600 шагов2 от лагеря германцев и вывел на нее свое войско, построенное в три линии; первым двум он велел оставаться в боевой готовности, а третьей - строить укрепленный лагерь. Это место, как выше сказано, находилось на расстоянии 600 шагов от неприятеля. Ариовист выслал против римлян туда же 16000 легковооруженных воинов и всю свою конницу, чтобы они устрашали римлян и мешали им возводить укрепления; несмотря на это, Цезарь приказал, согласно своему прежнему решению, двум боевым линиям отбиваться от неприятеля, а третьей - заканчивать работу...
Гл. 50. ...Когда Цезарь стал расспрашивать пленных, почему Ариовист не вступал в сражение, он узнал, что причиной этого был существующий у германцев обычай, [а именно:] матери семейств на основании гаданий по жеребьевым палочкам и прорицаний провозглашают, целесообразно ли вступать в битву или нет, и они сказали так: не дозволено германцам победить, если они вступят в сражение до наступления новолуния.
Гл. 51. ...[Германцы] вывели из лагеря свое войско и построили его по племенам так, что все племена - гаруды, мар-команны, трибоки, вангионы, неметы, седузии, свевы - находились на равном расстоянии друг от друга; они окружили всю свою боевую линию дорожными повозками и телегами, чтобы не оставалось никакой надежды на бегство. На них они посадили женщин, которые, простирая к ним руки, со слезами умоляли идущих в битву воинов не отдавать их в рабство римлянам.
Книга IV. Гл. 1. Следующей зимой, в год консульства Гнея Помпея и Марка Красса3, германские племена узипе-тов и тенктеров большими массами перешли Рейн недалеко от впадения его в море. Причиной перехода было то обстоятельство, что их в течение многих лет тревожили свевы, которые теснили их войной и мешали им возделывать поля.
Племя свевов - самое большое и воинственное из всех германских племен. Говорят, что у них сто округов, и каждый [округ] ежегодно высылает из своих пределов на войну по тысяче вооруженных воинов. Остальные, оставаясь дома, кормят себя и их; через год эти [последние] в свою очередь отправляются на войну, а те остаются дома. Благодаря этому не прерываются ни земледельческие работы, ни военное дело. Но земля у них не разделена и не находится в частной собственности, и им нельзя более года оставаться на одном и том же месте для возделывания земли.
Они питаются не столько хлебом, сколько - и главным образом - молоком, и за счет скота; они много охотятся. Все это, вместе взятое, а также свойства пищи, ежедневные военные упражнения, свободный образ жизни, в силу котооого они, не приучаясь с самого детства ни к повиновению, ни к порядку, ничего не делают против своей воли,-[все это] укрепляет их силы и порождает людей столь огромного роста. Кроме того, они приучили себя, [живя] в странах с очень холодным [климатом], не носить никакой другой одежды, кроме звериных шкур, которые вследствие их небольших размеров оставляют значительную часть тела открытой, а также привыкли купаться в реках.
Гл. 2. Купцам они открывают доступ к себе больше для того, чтобы иметь кому продать захваченное на войне, чем потому, что они сами нуждаются в каком бы то ни было ввозе Германцы не пользуются даже привозными лошадьми, которыми галлы так дорожат и которых они приобретают за высокую цену, а используют своих туземных лошадей, низкорослых и невзрачных, и доводят их ежедневными упражнениями до величайшей выносливости. Во время конных боев они часто соскакивают с коней и рражаются пешие; коней же они приучили оставаться на том же месте, а в случае надобности они быстро вновь садятся на них; по их понятиям нет ничего более постыдного и малодушного, как пользоваться седлами. Поэтому они осмеливаются - даже будучи в незначительном количестве - делать нападения на какое угодно число всадников, употребляющих седла. Вино они вовсе не позволяют к себе ввозить, так как полагают, что оно изнеживает людей и делает их неспособными к труду.
Гл. 3. Они видят самую большую славу для народа в том, чтобы как можно более обширные территории вокруг его границ оставались ненаселенными и невозделанными: это обозначает, по их мнению, что многие племена не смогли противостоять силе этого народа. Так, в одном направлении от границ области свевов пустует, как говорят, территория шириной около 600 тысяч шагов [900 км]4. С другой стороны к ним примыкают убии; их страна была, по понятиям германцев, обширной и цветущей, а народ несколько более культурным, чем прочие германцы, так как убии живут на берегу Рейна, к ним заходит много купцов и благодаря близости к галлам они усвоили их нравы. Свевы часто мерялись с ними силами в многочисленных войнах; и хотя они благодаря значительности и могуществу [убиев] не смогли изгнать [этих последних] из их страны, они превратили их, однако, в своих данников и сделали их гораздо более слабыми и малосильными.
Книга VI. Гл. 21. [Быт] германцев сильно отличается от... образа жизни [галлов]. Ибо у них [германцев] нет друидов5, руководящих обрядами богослужения, и они не особенно усердствуют в жертвоприношениях. В качестве богов они почитают лишь солнце, огонь и луну, т. е. только те [силы природы], которые они видят [собственными глазами] и в благоприятном влиянии которых имеют возможность воочию убедиться; об остальных богах они даже не слышали. Вся их жизнь проходит в охоте и военных занятиях: с раннего детства они [закаляются], приучаясь к тяготам их сурового образа жизни ...
Гл. 22 Они не особенно усердно занимаются земледелием и питаются главным образом молоком, сыром и мясом И никто из них не имеет точно отмеренного земельного участка или владений в частной собственности6; но должностные лица и старейшины ежегодно отводят родам и группам живущих вместе родственников, где и сколько они найдут нужным земли, а через год принуждают их перейти на другое место. Приводят многочисленные основания [для объяснения] такого порядка: [по их словам], он не дает им прельститься оседлым образом жизни и променять войну на земледельческую работу; благодаря ему никто не стремится к расширению своих владений, более могущественные не сгоняют [с земли] более слабых, и никто не посвящает слишком много забот постройке жилищ для защиты от холода и зноя; [наконец, этот порядок] препятствует возникновению жадности до денег, из-за которой происходят партийные распри и раздоры, и [помогает] поддерживать спокойствие в простом народе ощущением имущественного равенства его с самыми могущественными людьми.
Гл. 23. Величайшей славой пользуется у них то племя, которое, разорив ряд соседних областей, окружает себя как можно более обширными пустырями. [Германцы] считают отличительным признаком доблести [данного племени] то обстоятельство, что изгнанные из своих владений соседи его отступают и никто не осмеливается поселиться вблизи этого племени; вместе с тем оно может считать себя [благодаря этому] в большей безопасности на будущее время и не бояться внезапных неприятельских вторжений. Когда племя ведет наступательную или оборонительную войну, то избираются должностные лица, несущие обязанности военачальников и имеющие право распоряжаться жизнью и смертью [членов племени]. В мирное время у племени нет общего правительства; старейшины отдельных областей и округов творят там суд и улаживают споры. Разбойничьи набеги, если только они ведутся вне территории данного племени, не считаются позором; [германцы] выставляют на вид их необходимость как упражнения для юношества и как средства против праздности. И вот, когда кто-либо из первых лиц в племени заявляет в народном собрании о своем намерении предводительствовать [в военном предприятии] и призывает тех, кто хочет следовать за ним, изъявить свою готовность к этому,- тогда подымаются те, кто одобряет и предприятие и вождя, и, приветствуемые собравшимися, обещают ему свою помощь; те из обещавших, которые не последовали [за вождем], считаются беглецами и изменниками и лишаются впоследствии всякого доверия. Оскорбить гостя [германцы] считают грехом; по какой бы причине ни явились к ним [гости], они защищают их от обиды, считают их личность как бы священной и неприкосновенной, предоставляют в их распоряжение свой дом и разделяют с ними свою пищу.

"Древние германцы", Сборник документов,
М. 1937, стр. 16-29.
2. Страбон "География"
Книга VII. Гл. I, 3. ...Самое большое племя - это свевы, так как оно распространяется от Рейна до Альбия1. Некоторая часть их обитает и по ту сторону Альбия, как гер-мундуры и лангобарды. Теперь эти почти совсем прогнаны и спаслись бегством на ту сторону [Альбия]. Всем обитателям этой страны одинаково свойственна легкость подниматься для переселения [Причиной этого являются] простота их образа жизни и то, что они не занимаются земледелием и не собирают сокровищ, а живут в хижинах и обеспечивают себя только на данный день. Их пропитание получается главным образом от скота, как у кочевников; поэтому они, подражая этим последним, складывают весь домашний скарб на телеги и уходят, куда решат, со своим скотом...
Гл. II, 3 Рассказывают о следующем обычае кимвров: их жен, следовавших с ними в поход, сопровождали жрицы - предсказательницы, седовласые, в белых одеждах, в полотняных, застегнутых [фибулами] мантиях, в медных поясах и босые Они выходили навстречу пленным с обнаженными мечами, надевали на них венки и вели их к медному кратеру2 вместимостью в 20 амфор3. Там была лестница, по ней всходила [одна из них] и, распростершись над котлом, перерезала горло каждому из них, подняв его на воздух. По натекавшей в кратер крови они совершали какое-то гадание. Другие рассекали их трупы и по внутренностям предрекали своим победу. Во время сражений они ударяли по кожам, натянутым на плетенку телег, чтобы производить необычайные звуки.

"Древние германцы", Сборник документов,
М., 1937, стр 37-41.
3. Гай Плиний Старший "Естественная история"
Книга IV. Гл. 99-101. Германские племена распадаются на пять групп:
1) вандилиев, часть которых составляют бургундионы, варины, харины, гутоны; 2) ингвэонов, к которым принадлежат кимвры, тевтоны и племена хавков; 3) иствэонов, ближе всего живущих к Рейну и включающих в себя сикамб-ров; 4) живущих внутри страны гермионов, к которым относятся свевы, гермундуры, хатты, херуски; 5) пятую группу - певкинов и бастарнов, которые граничат с вышеназванными даками4. ...В дельте самого Рейна расположен знаменитый остров батавов и каннинефатов, имеющий в длину около 100 тысяч шагов [150 км], и другие острова - фризов, хавков, фризиавонов, стуриев, марсаков, которые тянутся между Гелинием и Флевум. Так называются устья, которыми Рейн изливается в море...
Книга XVII. Гл. 47. Из всех племен, нам известных, одни только убии5, хотя и возделывают плодороднейшую почву, тем не менее вскапывают каждый участок земли до глубины 3-х футов и посыпают землю слоем [мергеля] толщиной в фут, делая ее таким образом еще более плодородной. Но это [удобрение] действительно не более, чем на 10 лет. Эдуи и пиктоны6 достигают большого плодородия почвы путем удобрения ее известью, которая оказывает самое благотворное влияние и на произрастание слив и винограда.

"Древние германцы", Сборник
документов, М., 1937, стр. 47, 48, 52.
4. Публий Корнелий Тацит "Германия"
Гл. II. Я думаю, что сами германцы являются коренными жителями [своей страны], совсем не смешанными с другими народами вследствие ли переселения [их] или мирных сношений [с ними], так как в прежние времена те, кто хотел переселяться, прибывали не сухим путем, а на кораблях. Океан же, простирающийся по ту сторону Германии на огромное пространство и, так сказать, противоположный нам, редко посещается кораблями с нашей стороны. Притом, не говоря уж об опасностях плавания по страшному и неизвестному морю, кто же оставит Азию, Африку или Италию для того, чтобы устремиться в Германию с ее некрасивыми ландшафтами, суровым климатом и наводящим тоску видом вследствие невозделанности, если только она не его родина?
В своих старинных песнях, являющихся у германцев единственным видом исторических преданий и летописей, они славят рожденного землей бога Туискона и его сына Манна как основателей своего племени, от которых оно происходит. Они приписывают Манну трех сыновей, по имени которых ближайшие к Океану1 германцы называются ингевонами, живущие внутри страны - герминонами, а остальные - истевонами. Впрочем, как это бывает, когда дело касается очень давних времен, некоторые утверждают, что у бога было больше сыновей, от которых произошло больше названий племен,- марсы, гамбрйвии, овевы, вандилии, - и что все это действительно подлинные и древние имена. Имя же "Германия" новое и недавно вошедшее в употребление...
Гл. III. Рассказывают, что у них был и Геркулес2, которого они, идя в битву, воспевают прежде всех героев. С ним связаны и существующие у них песни, исполнением которых, называемым "бардит", они воспламеняют свои сердца; по самому же звуку они гадают об исходе предстоящей битвы: в зависимости от того, как бардит прозвучит в рядах войска, они или устрашают [неприятеля], или сами пугаются; при этом обращается внимание не столько на стройность голосов, сколько на единодушие в выражении мужества. Особая свирепость придается звуку [этого клича], имеющего характер прерывистого гула, тем, что ко рту прикладывается щит, отчего голос делается сильнее и глуше...
Гл. IV. Сам я присоединяюсь к мнению тех, кто думает, что народы Германии не смешивались посредством браков ни с какими другими народами и представляют собой особое, чистое и только на себя похожее племя; вследствие этого у них у всех одинаковый внешний вид, насколько это возможно в таком большом количестве людей: свирепые темно-голубые глаза, золотистого цвета волосы, большое тело, но сильное только при нападении, а для напряженной деятельности и трудов недостаточно выносливое; жажды и зноя они совсем не могут переносить, к холоду же и голоду они приучены [своим] климатом и почвой.
Гл. V. Хотя [их] страна и различна до некоторой степени по своему виду, но в общем она представляет собой или страшный лес, или отвратительное болото. Та часть ее, которая обращена к Галлии, - более сырая, а в части, примыкающей к Норику и Паннонии, больше ветров; для посевов она плодородна, но не годится для разведения фруктовых деревьев; скотом изобильна, но он большей частью малорослый; даже рабочий скот не имеет внушительного вида и не может похвастаться рогами. Германцы любят, чтобы скота было много: в этом единственный и самый приятный для них вид богатства. В золоте и серебре боги им отказали, не знаю уж по благосклонности к ним или же потому, что разгневались на них. Я, однако, не утверждаю, что в Германии совсем нет месторождений серебра и золота; но кто их разведывал? Впрочем, германцы и не одержимы такой страстью к обладанию [драгоценными металлами] и к пользованию ими [как другие народы]; у них можно видеть подаренные их послам и старейшинам серебряные сосуды не в меньшем пренебрежении, чем глиняные. Впрочем, ближайшие [к Рейну и Дунаю племена] ценят золото и серебро для употребления в торговле: они ценят некоторые виды наших монет и отдают им предпочтение; живущие же внутри страны пользуются более простой и древней формой торговли, а именно - меновой. Из монет они больше всего одобряют старинные и давно известные - серраты и бигаты3; вообще они домогаются больше серебра, чем золота, не из любви к нему, а потому, что при торговле обыкновенными и дешевыми предметами удобнее иметь запас серебряных монет.
Гл. VI. Железа у них тоже немного, как это можно заключить по характеру их наступательного оружия. Они редко пользуются мечами или длинными копьями, а действуют дротиком, или, как они его называют, фрамеей, с узким и коротким железным наконечником, оружием настолько острым и удобным, что одним и тем же дротиком они, смотря по обстоятельствам, сражаются и в рукопашную и издали. Даже всадники довольствуются фрамеей и щитом, пехотинцы же пускают и метательные копья, каждый по нескольку штук, причем они, голые ил.и в коротком плаще, мечут их на огромное расстояние. У германцев совсем нет хвастовства роскошью [оружия]; только щиты они расцвечивают изысканнейшими красками. У немногих [имеется] панцырь, а шлем, металлический или кожаный, едва [найдется] у одного или двух. Их лошади не отличаются ни внешней красотой, ни быстротой; да германцы и не научились делать разные эволюции по нашему обычаю: они гонят [своих лошадей] или прямо, или вправо таким сомкнутым кругом, чтобы никто не оставался последним.
Вообще они считают, что пехота сильнее [конницы], и поэтому сражаются смешанными отрядами, вводя в кавалерийское сражение и пехоту, быстротой своей приспособленную к этому и согласованную с конницей; таких пехотинцев выбирают из всей молодежи и ставят их впереди боевой линии. Число их определенное - по сотне из каждого округа; они так и называются у германцев ["сотнями"]; а то, что раньше действительно обозначало количество, теперь стало названием [отряда] и почетным именем.
Боевой строй [германцев] составляется из клиньев. Отступить, но с тем, чтобы вновь наступать, [у них] считается не трусостью, а благоразумием. Тела своих [убитых и раненых] они уносят с поля битвы даже тогда, когда исход ее сомнителен. Оставить свой щит - особенно позорный поступок: обесчестившему себя таким образом нельзя присутствовать при богослужении или участвовать в народном собрании, и многие, вышедшие живыми из битвы, кончают свою позорную жизнь петлей.
Гл. VII. Королей они выбирают по знатности, а военачальников-по доблести. [При этом] у королей нет неограниченной или произвольной власти, а вожди главенствуют скорее [тем, что являются] примером, чем на основании права приказывать, тем, что они смелы, выделяются [в бою], сражаются впереди строя и этим возбуждают удивление. Однако казнить, заключать в оковы и подвергать телесному наказанию не позволяется никому, кроме жрецов, да и то не в виде наказания и по приказу вождя, но как бы по повелению бога, который, как они верят, присутствует среди сражающихся: в битву они приносят взятые из рощ священные изображения и значки. Но что является особенным возбудителем их храбрости, это то, что их турмы4 и клинья представляют собой не случайные скопления людей, а составляются из семейств и родов, а вблизи находятся милые их сердцу существа, и оттуда они слышат вопль женщин и плач младенцев; для каждого это самые священные свидетели, самые ценные хвалители: свои раны они несут к матерям и женам, а те не боятся считать их и осматривать; они же носят сражающимся пищу, а также поощряют их.
Гл. VIII. Рассказывают, что иногда колеблющиеся и расстроенные ряды восстанавливались женщинами, благодаря их неумолчным мольбам и тому, что они подставляли свои груди [бегущим] и указывали на неизбежный плен, которого германцы боятся, особенно для своих женщин, до такой степени, что крепче связаны бывают своими обязательствами те германские племена, которые вынуждены в числе своих заложников давать также знатных девушек. Они думают, что в женщинах есть нечто священное и вещее, не отвергают с пренебрежением их советов и не оставляют без внимания их про'рицаний...
Гл. IX. Из богов германцы больше всего почитают Меркурия5, которому в известные дни разрешается приносить также и человеческие жертвы. Геркулеса и Марса6 они умилостивляют назначенными для этого животными. Часть свевов приносит жертвы также Изиде7. Я недостаточно осведомлен, откуда и как появился этот чужеземный культ, но то, что символ этой богини изображается в виде барки, показывает, что культ этот привезен из-за моря. Однако германцы считают не соответствующим величию божественных существ заключать их в стены храмов, а также изображать их в каком-либо человеческом виде; они посвящают им рощи и дубравы и именами богов называют то сокровенное, что созерцают только г благоговением.
Гл. X. Гадание по птицам и по жеребьевым палочкам они почитают, как никто. Способ гадания по жеребьевым палочкам простой: отрубивши ветку плодоносящего дерева, они разрезают ее на куски, которые отмечают какими-то знаками и разбрасывают как попало по белому покрывалу. Затем жрец племени, если вопрошают по поводу общественных дет, или же сам отец семейства, если вопрошают о делах частных, помолившись богам и смотря на небо, трижды берет по одной палочке и на основании сделанных раньше значков дает толкование. Если получалось запрещение, то в этот день о том же самом деле нельзя было вопрошать никаким образом; если же разрешение, то требовалось удостоверить его гаданием по птицам И это также им известно - гадать по голосам и полету птиц Особенностью же этого народа является то, что он ищет предзнаменований и предостережений также и от лошадей В тех же рощах и дубравах [которые посвящены богам] на общественный счет содержатся [такие лошади], белые и не оскверненные никакой работой для смдрт-ных. Их, запряженных в священную колесницу, сопровождают жрец вместе с королем или вождем племени и примечают их ржание и фырканье, и ни к какому гаданию германцы не относятся с большей верой, и притом не только простолюдины, но и знать; жрецы считают себя служителями богов, а коней - посвященными в их тайны. Есть у германцев и другой способ наблюдать за знамениями, при помощи которого они стараются узнать исход важных войн. Они сводят взятого каким-нибудь образом в плен воина того народа, с которым ведется война, с избранным из числа своих соплеменников, каждого со своим национальным оружием: и победа того или другого принимается как предзнаменование.
Гл. XI. О менее значительных делах совещаются старейшины, о более важных - все, причем те дела, о которых выносит решение народ, [предваряительно] обсуждаются старейшинами. Сходятся в определенные дни, если только не произойдет чего-нибудь неожиданного и внезапного, а именно в новолуние или полнолуние, так как германцы верят, что эти дни являются самыми счастливыми для начала дела. Они ведут счет времени не по дням, как мы, а по ночам; так они делают при уговорах и уведомлениях; они думают, что ночь ведет за собой день Из свободы у них вытекает тот недостаток, что они собираются не сразу, как бы по чьему-нибудь приказанию, но у них пропадает два и три дня из-за медлительности собирающихся. Когда толпе вздумается, они усаживаются вооруженные Молчание водворяется жрецами, которые тогда имеют право наказывать. Затем выслушивается король или кто-либо из старейшин, сообразно с его возрастом, знатностью, военной славой, красноречием, не столько потому, что он имеет власть приказывать, сколько в силу убедительности. Если мнение не нравится, его отвергают шумным ропотом, а если нравится, то потрясают фрамеями: восхвалять оружием является у них почетнейшим способом одобрения.
Гл XII. Перед народным собранием можно также выступать с обвинением и предлагать на разбирательство дела, влекущие за собой смертную казнь. Наказания бывают различны, смотря по преступлению: предателей и перебежчиков вешают на деревьях; трусов и дезертиров, а также осквернивших свое тело топят в грязи и болоте, заваливши сверху хворостом. Эта разница в способах казни зависит от того, что, по их понятиям, преступление надо при наказании выставлять напоказ, позорные же деяния - прятать. Более легкие проступки также наказываются соответствующим обра зом: уличенные в них штрафуются известным количеством лошадей и скота; часть этой пени уплачивается королю или племени, часть - самому истцу или его родичам.
На этих же собраниях производятся также выборы старейшин, которые творят суд по округам и деревням. При каждом из них находится по 100 человек свиты из народа для совета и придания его решениям авторитета.
Гл. XIII. [Германцы] не решают никаких дел, ни общественных, ни частных, иначе как вооруженные. Но у них не в обычае, чтобы кто-нибудь начал носить оружие раньше, чем племя признает его достойным этого Тогда кто-нибудь из старейшин, или отец, или сородич в самом народном собрании вручает юноше щит и фрамею; это у них заменяет тогу8, это является первой почестью юношей; до этого они были членами семьи, теперь стали членами государства Большая знатность или выдающиеся заслуги отцов доставляют звание вождя даже юношам; прочие присоединяются к более сильным и уже давно испытанным [в боях], и нет никакого стыда состоять в [чьей-нибудь] дружине.'Впрочем, и в самой дружине есть степени по решению того [вождя], за которым она следует. Велико бывает соревнование и среди дружинников, кому из них занять у своего вождя первое место, и среди [самих] вождей, у кого более многочисленная и удалая дружина. В ней его почет, в ней его сила: быть всегда окру-женным большой толпой избранных юношей составляет гордость в мирное время и защиту во время войны. И не только у своего, но и у соседних племен вождь становится знаменитым и славным, если его дружина выдается своей многочисленностью и доблестью: его домогаются посольства, ему шлют дары, и часто одна слава его решает исход войны.
Гл. XIV. Во время сражения вождю стыдно быть превзойденным храбростью [своей дружиной], дружине же стыдно не сравняться с вождем; вернуться же живым из боя, в котором пал вождь, значит на всю жизнь покрыть себя позором и бесчестьем; защищать его, оберегать, а также славе его приписывать свои подвиги - в этом главная присяга [дружинника]: вожди сражаются за победу, дружинники - за вождя. Если племя, в котором они родились, коснеет в долгом мире и праздности, то многие из знатных юношей отправляются к тем племенам, которые в то время ведут какую-нибудь войну, так как этому народу покой противен, да и легче отличиться среди опасностей, а прокормить большую дружину можно только грабежом и войной. Дружинники же от щедрот своего вождя ждут себе и боевого коня, и обагренную кровью победоносную фрамею, а вместо жалованья для них устраиваются пиры, правда, не изысканные, но обильные. Средства для такой щедрости и доставляют грабеж и война. [Этих людей] легче убедить вызывать на бой врага и получать раны, чем пахать землю и выжидать урожая; даже больше-они считают леностью и малодушием приобретать потом то, что можно добыть кровью.
Гл. XV. Когда они не идут на войну, то все свое время проводят частью на охоте, но больше в праздности, предаваясь сну и еде, так что самые сильные и воинственные ничего не делают, предоставляя заботу и о доме, и о пенатах, и о поле женщинам, старикам и вообще самым слабым из своих домочадцев; сами они прозябают [в лени] по удивительному противоречию природы, когда одни и те же люди так любят бездействие и так ненавидят покой.
У [германских] племен существует обычай, чтобы все добровольно приносили вождям некоторое количество скота или земных плодов; это принимается как почетный дар, но в то же время служит для удовлетворения потребностей [Вожди] особенно радуются дарам соседних племен, присылаемым не от отдельных лиц, а от имени всего племени и состоящим из отборных коней, ценного оружия, фалер9 и ожерелий; мы научили их принимать также и деньги.
Гл. XVI. Достаточно известно, что германские народы совсем не живут в городах и даже не выносят, чтобы их жилища соприкасались друг с другом; селятся они в отдалении друг от друга и вразброд, где[кому] приглянулся [какой-нибудь] ручей, или поляна, или лес. Деревни они устраивают не по-нашему - в виде соединенных между собой и примыкающих друг к другу строений, но каждый окружает свой дом [определенным] пространством или для предохранения от пожара, или же по неумению строить. У них также нет обыкновения пользоваться [для построек] щебнем и делать черепичные крыши. [Строительный] материал они употребляют не обделанным и не заботятся о красивом и радующем глаз виде [построек]. Впрочем, некоторые места они обмазывают землей, такой чистой и яркой, что получается впечатление цветного узора. У них в обычае для убежища на зиму и хранения продуктов вырывать подземелья, наваливая сверху много навоза; такие места смягчают суровость холодов, а в случае нашествия неприятеля все открытое разграбляется, спрятанное же и зарытое или остается неизвестным, или ускользает, потому что его надо искать.
Гл. XVII. Одеждой для всех служит короткий плащ, застегнутый пряжкой или, за ее отсутствием, колючкой. Ничем другим не прикрытые, они проводят целые дни перед огнем у очага. Самые зажиточные отличаются одеждой, но не развевающейся, как у сарматов или парфян, а в обтяжку и обрисовывающей каждый член. Носят и звериные шкуры, ближайшие к берегу10 - какие попало, более отдаленные - с выбором, так как у них нет нарядов [получаемых] от торговли. Они выбирают зверей и, содравши с них шкуру, раз-брасывают по ней пятна из меха чудовищ, которых производит отдаленный Океан и неведомое море. Одежда женщин такая же, как и у мужчин, с той только разницей, что они часто носят покрывала из холста, которые расцвечивают пурпуровой краской; верхняя часть их одежды не удлиняется рукавами, так что остаются обнаженными руки и ближайшая к ним часть груди.
Гл. XVIII. Несмотря на это, браки там строги, и никакая сторона "их нравов не является более похвальной, ибо они почти единственные из варваров, которые довольствуются одной женой, за исключением очень немногих, которые имеют нескольких жен, но не из любострастия, а потому, что их из-за знатности осаждают многими брачными предложениями.
Приданое не жена приносит мужу, а муж дает жене. При этом присутствуют родители и сородичи, которые и расценивают подарки; дары эти выбираются не для женской услады и не для того, чтобы в них наряжалась новобрачная,- это волы, взнузданный конь, щит с копьем и мечом. За эти подарки берется жена, а она в свою очередь приносит мужу какое-нибудь оружие. Это считается у них самыми крепкими узами, заменяет священные таинства и брачных богов. Для того чтобы женщина не считала чуждыми себе мысли о подвигах и случайностях войны, уже первые брач-•ные обряды напоминают ей о том, что она должна явиться товарищем [мужа] в трудах и опасностях, переносить и в мирное время, и на войне то же [что и муж] и на одно с ним отваживаться: такое именно значение имеет упряжка волов, взнузданный конь и данное ей оружие - что она должна так жить и так погибнуть, и принять то, что нерушимо и честно отдаст детям, а от них это получат невестки, которые в свою очередь передадут [это] внукам.
Гл. XIX. Так живут женщины, целомудрие которых охраняется, не развращаемые никакими соблазнительными зрелищами, никакими возбуждающими пиршествами. Тайны письмен равно не ведают ни мужчины, ни женщины. Прелюбодеяния у столь многолюдного народа чрезвычайно редки...
Гл. XX. ...Сын сестры в такой же чести у своего дяди, как и у отца, некоторые даже считают этот вид кровной связи более тесным и священным и при взятии заложников предпочтительно требуют [именно таких родственников], так как ими крепче удерживается душа и шире охватывается семья. Однако наследниками и преемниками каждого являются его собственные дети; завещания никакого [у германцев не бывает]. Если [у кого-нибудь] нет детей, то во владение [наследством] вступают ближайшие по степени [родства]- братья, [затем] дядья по отцу, дядья по матери. Чем больше сородичей, чем многочисленнее свойственники11, тем большей любовью окружена старость... Бездетность не имеет никакой цены.
Гл. XXI. [У германцев] обязательно принимать на себя как вражду [своего] отца или сородича, так и дружбу. Впрочем, [вражда] не продолжается [бесконечно и не является] непримиримой. Даже убийство может быть искуплено известным количеством скота, крупного и мелкого, [причем] удовлетворение получает вся семья. Это очень полезно в интересах общества, так как при свободе [расправы] вражда [гораздо] опаснее.
Ни один народ не явтяется таким щедрым в гостеприимстве. Считается грехом отказать кому-либо из смертных в приюте. Каждый угощает лучшими кушаньями сообразно своему достатку. Когда [угощения] не хватает, то тот, кто сейчас был хозяином, делается указателем пристанища и спутником, и они идут в ближайший дом без приглашения, и это ничего не значит: обоих принимают с одинаковой сердечностью. По отношению к праву гостеприимства никто не делает различия между знакомым и незнакомым. Если, уходя, гость чего-нибудь потребует, то обычай велит предоставить ему [эту вещь], так же просто можно потребовать [чего-нибудь] в свою очередь [и от него]. Они любят подарки, но ни данный [ими подарок] не ставится себе в заслугу, ни полученный ни к чему не обязывает. Отношения между хозяином и гостем определяются взаимной предупредительностью.
Гл. XXII. Вставши от сна, который часто захватывает у них и день, они тотчас же умываются, чаще всего теплой водой, так как зима у них продолжается большую часть года. Умывшись, они принимают пищу, причем каждый сидит отдельно за своим особым столом. Потом идут вооруженные по своим делам, а нередко и на пирушку. У них не считается зазорным пить без перерыва день и ночь. Как это бывает между пьяными, у них часто бывают ссоры, которые редко кончаются [только] перебранкой, чаще же убийством и нанесением ран. Однако во время этих пиров они обыкновенно также совещаются о примирении враждующих, о заключении брачных союзов, о выборах старейшин, наконец, о мире и о войне, так как, по их понятиям, ни в какое другое время душа не бывает так открыта для бесхитростных мыслей и так легко воспламеняема на великие дела. Народ этот, не лукавый и не хитрый, среди непринужденных шуток открывает то, что раньше было 'скрыто на душе. Высказанная таким образом и ничем не прикрытая мысль на другой день снова обсуждается. Для выбора того и другого времени есть разумное основание: они обсуждают тогда, когда не способны к лицемерию, а решение принимают, когда не могут ошибиться.
Гл. XXIII. Напитком им служит жидкость из ячменя или пшеницы, превращенная [посредством брожения] в некоторое подобие вина. Ближайшие к берегу покупают и вино. Пища простая: дикорастущие плоды, свежая дичь или кислое молоко; без особого приготовления и без приправ они утоляют ими голод. По отношению к жажде они не так умеренны; если потакать [их] пьянству и давать [им пить] вволю, то при помощи пороков их не менее легко победить, чем оружием.
Гл. XXIV. У них один вид зрелищ, и на всех собраниях тот же самый: нагие юноши в виде забавы прыгают между [воткнутыми в землю острием вверх] мечами и страшными фрамеями. Упражнение превратило это в искусство, искусство придало ему красоту; но [это делается] не из корысти или за плату- достаточной наградой отважной резвости [плясунов] является удовольствие зрителей.
Они играют в кости и, что удивительно, занимаются этим как серьезным делом и трезвые, и с таким азартом и при выигрыше и при проигрыше, что, когда уже ничего не осталось, при самом последнем метании костей играют на свободу и тело. Побежденный добровольно идет в рабство, и, хотя бы он был моложе и сильнее, дает себя связать и продать. Таково их упорство в дурном деле; сами же они называют это верностью. Такого рода рабов они сбывают с рук продажей, чтобы избавиться от стыда [подобной] победы.
Гл. XXV. Остальными рабами они пользуются не так, как у нас, с распределением служебных обязанностей между ними как дворовой челядью: каждый из рабов распоряжается в своем доме, в своем хозяйстве. Господин только облагает его, подобно колону, известным количеством хлеба, или мелкого скота, или одежды [в виде оброка]; и лишь в этом выражается его обязанность как раба. Все остальные обязанности по дому несут жена' и дети [господина]. Раба редко подвергают побоям, заключают в оковы и наказывают принудительными работами; чаще случается, что его убивают, но не в наказание или вследствие строгости, а сгоряча и в порыве гнева, как бы врага, с той только разницей, что такое убийство остается безнаказанным.
Вольноотпущенники немногим выше рабов. Редко они имеют значение в доме и никогда - в государстве, за исключением тех народов, у которых существует королевская власть, где они [иногда] возвышаются над свободными и [даже] над знатными; у других же народов низкое положение вольноотпущенников является доказательством свободы.
Гл. XXVI. Германцы не знают отдачи денег в рост и наращивания процентов; [и таким неведением] они лучше защищены [от этого зла], чем если бы оно было запрещено [законом].
Земля занимается всеми вместе поочередно по числу работников, и вскоре они делят ее между собой по достоинству12; дележ облегчается обширностью земельной площади: они каждый год меняют пашню, и [все-таки] еще остается [свободное] поле. Они ведь не борются с [естественным] плодородней почвы и ее размерами при помощи труда - они не разводят фруктовых садов, не отделяют лугов, не орошают огородов; они требуют от земли только [урожая] посеянного [хлеба]. От этого они и год делят не на столько частей, как мы: у них существуют понятия и соответствующие слова для зимы, весны и лета, названия же осени и ее благ13 они не знают.
Гл. XXVII. При устройстве похорон [германцы не проявляют] никакого тщеславия, они только заботятся о том, чтобы при сожжении тел знаменитых мужей употреблялось дерево известных пород. [Погребальняый] костер они не загромождают коврами и благовониями; на нем сжигается оружие каждого [покойника], а у некоторых и конь. Могила покрывается дерном. Они с пренебрежением относятся к почести высоких и громоздких памятников как тяжелых для покойника. Вопли и слезы у них быстро прекращаются, скорбь же и печаль остаются надолго. Вопли [по их мнению] приличны женщинам, мужчинам же - память...
Гл. XXX. ...Начиная от Герцинских14 лесистых гор, крепко сидят на своей^ земле хатты, страна которых не представляет собой такой болотистой равнины, как у других племен, входящих в состав Германии, потому что здесь идут холмы, лишь постепенно становящиеся все реже и реже, и Герцин-окий лес все время сопровождает своих хаттов и их охраняет. У хаттов еще более крепкие [чем у других германцев] тела, плотные члены, грозное выражение лица и большая сила духа. Для германцев они очень разумны и искусны: они поручают командование избранным и слушаются тех, кому оно поручено, знают строй, применяются к обстоятельствам, умеют вовремя удержаться от нападения, распределить день, окапываться на ночь, считать счастье чем-то сомнительным, а храбрость - надежным и, что особенно редко и свойственно лишь римской дисциплине, они больше полагаются на вождя, чем на войско. Вся-сила их в пехоте, которая нагружена кроме оружия еще и железными инструментами и припасами. Другие [германцы] 'идут в сражение, хатты же снаряжаются на войну; у них редки набеги и случайные стычки. И действительно, это кавалерийскому натиску 'свойственно срывать победу и быстро отступать; а от [такого] проворства недалеко и до страха; медлительность же близка к стойкости.
Гл. XXXI. И то, что у других германских народов встречается изредка и является делом личной инициативы, у хаттов обратилось в обычай: только что достигший юношеского возраста отпускает волосы и бороду и до тех пор не изменяет такого вида, свидетельствующего о данном обете и обязывающего к храбрости, пока не убьет врага. Только после крови и [военной] добычи открывают они лицо, считая, что только тогда они расплатились за свое рождение и стали достойны своего отечества и родителей. У трусливых и невоинственных этот ужасный вид [так и] остается. Наиболее храбрые носят на себе железное кольцо [что у этого племени позорно], как бы оковы, до тех пор, пока не убьют неприятеля. Очень многим из хаттов такой наряд нравится, и они в нем доживают до старости, обращая на себя своим странным видом внимание как неприятелей, так и своих. Они начинают все битвы, в строю они всегда первые, страшные на вид. Но и в мирное время они не утрачивают своей дикости и не придают более кроткого вида своей наружности Нет у них ни дома, ни поля, ни какой-либо другой заботы. К кому они придут, у того и кормятся. [Так они и живут], пренебрегая своим, расточая чужое, пока благодаря бледной старости такая суровая доблесть не станет им не под силу.
Гл. XXXII. Ближайшие к хаттам - узипы и тенктеры, которые живут на Рейне, могущем [здесь15] быть достаточной границей благодаря своему определенному руслу. Тенктеры сверх обычной военной славы отличаются искусством кавалерийского маневрирования, и даже хатты не больше славятся своей пехотой, чем тенктеры конницей. Так уж это пошло от предков, а потомки им подражают. В этом - забава детей, соревнование юношей, [заниматься этим] упорно продолжают старики. Вместе с челядью, домом и наследственными правами передаются и кони. Но их получает не старший из сыновей, как все остальное [имущество], а тот, кто превосходит других неустрашимостью на войне.
Гл. XXXIII. Возле тенктеров были в прежние времена бруктеры, но теперь, как рассказывают, сюда переселились хамавы и ангриварии, которые прогнали их и совершенно истребили с общего согласия соседних племен вследствие ли их ненависти к высокомерию [бруктеров], или привлекательности добычи...
Гл. XXXV. До сих пор мы знакомились с Германией на западе. На севере она поворачивает очень большим изгибом. Здесь мы тотчас же встретим племя хавков; хотя они начинаются от фризов и занимают часть [морского] берега, но краем они примыкают ко всем тем племенам, о которых я говорил, пока не сделают загиб в сторону хаттов. Таким огромным пространством земли хавки не только владеют, но они и густо населяют его. Это - самый благородный нарогт среди германцев, который предпочитает охранять свое могущество справедливостью. Без жадности, без властолюбия, спокойные и обособленные, они не затевают никаких войн, никого не разоряют грабежом и разбоем..
Гл. XXXVI. Бок о бок с хавками и хаттами [живут] хе-руски, которые, никем не тревожимые, поддерживали мир, слишком долгий и расслабляющий... Те самые херуски, которые когда-то назывались добрыми и справедливыми, теперь стали называться малодушными и глупыми... Крушение херусков увлекло за собой и соседнее племя фозов: при несчастье они оказались товарищами на равных правах, тогда как в счастливые времена они были в подчиненном положении.
Гл. XXXVII. У того же изгиба Германии живут кимвры, ближайшие к Океану16. Теперь это незначительное племя, но великое по своей славе. Обширные следы этой старинной славы остаются и до сих пор: занимающие большое пространство лагери на обоих берегах [Рейна], окружностью которых можно измерить, какое огромное количество людей было у них и, в частности, воинов...
Гл. XXXVIII. Теперь следует сказать о свевах, о народе, в состав которого входит не одно племя, как у хаттов или тенктеров. Они занимают большую часть Германии и хотя делятся на ряд племен, имеющих свои собственные названия, но все вместе обозначаются общим именем свевов. Отличительным признаком этого народа является то, что они зачесывают волосы набок и связывают их в пучок. Этим свевы отличаются от других германцев, а у свевов - свободные от рабов...
Гл. XXXIX. Самыми древними и благородными из свевов называют себя семноны. И эта уверенность в их древности подтверждается религией. Все народы одной с ними крови сходятся в лице своих представителей в определенное время в лес, священный для них благодаря верованиям их предков и внушаемому им издревле трепету; здесь они от имени всего народа убивают в жертву человека и таким ужасным действием начинают торжественно справлять свой варварский обряд. И в других формах выражается благоговение к этой роще никто не может в нее войти, иначе как в оковах, чтобы этим подчеркнуть свою приниженность и величие божества; если он случайно упадет, то нельзя ему подняться и встать на ноги, а должен он выкатиться по земле. Весь этот обряд имеет целью показать, будто бы именно здесь колыбель всего народа, где над всеми властвует бог и все остальное находится у него в подчинении и послушании. Авторитет сем-нонов поддерживается их благополучием: они населяют 100 округов, и вследствие такой многочисленности своего на-рода они верят, что являются главой свевов.
Гл. XL. Наоборот, лангобарды своей славой обязаны малочисленности. Окруженные многими и очень сильными племенами, они обеспечивают себя не послушанием, а битвами и тем, что не боятся опасностей. За ними следуют ревдигны, авионы, англы, варины, эвдозы, сварины и нуитоны, защищаемые реками и лесами. Каждое из этих племен в отдельности ничем не замечательно, но все они поклоняются Нерте, т. е. Матери-Земле, и думают, что она вмешивается в дела людей и объезжает народы. На одном из островов Океана есть девственная роща, а в ней посвященная богине колесница, накрытая покрывалом. Доступ к ней разрешается одному только жрецу. Он знает, когда богиня находится внутри [колесницы], и с великим благоговением следует за ней, влекомой телками. Тогда наступают радостные дни, праздничный вид приобретают те места, которые она удостоит своим прибытием и где гостит Никто [тогда] не затевает войн, не берется за оружие; все железо спрятано; лишь тогда познают они мир и спокойствие, но только до тех пор любят их, пока тот же жрец не возвратит в священную рощу богиню, пресытившуюся общением со смертными. Тотчас же после этого в скрытом от нескромных глаз озере обмываются и колесница, и покровы, и, если угодно верить, самое божество. Все это делают рабы, которых немедленно вслед за этим поглощает то же самое озеро. Отсюда тайный ужас и благочестивое неведение по отношению к тому, что могут видеть только те, кто должен умереть.
Гл. XLI. Эта часть свевов простирается до самых отдаленных мест Германии. Ближе [к нам] - теперь я буду следовать по течению Данувия17, как раньше Рейна-[живет] племя гермундуров, верное римлянам. Поэтому они единственные из германцев ведут торговлю не только на берегу, но и внутри страны, а также в самой цветущей из колоний провинции Реции. Они переходят [реку] везде и без страха, и в то время как другим племенам мы показываем только наше оружие и лагери, им, как людям не жадным, мы открываем наши дома и виллы. В области гермундуров берет свое начало Альбис...
Гл. XLII. Рядом с гермундурами живут наристы, а далее квады и маркоманы Особенно велики слава и силы наркоманов, которые даже населяемую ими область приобрели благодаря своей храбрости, прогнав из нее некогда бойев. Но наристы и квады также не вырождаются Там находится как бы граница Германии, поскольку она опоясывается Данувием У маркоманов и квадов вплоть до наших дней держались короли из их собственного племени, из знатного рода Маробода и Тудра; но теперь они уже терпят и чужестранных; впрочем, сила и власть этих королей поддерживается авторитетом Рима. Мы помогаем им изредка оружием, но чаще деньгами; от этого, однако, не умаляется их значение.
Гл. XLIII. Сзади к наркоманам и квадам примыкают мар-сигны, котины, озы и буры. Из них марсигны и буры своим языком и образом жизни походят на свевов; котины же своим галльским языком, а озы паннонским доказывают, чю они не германцы, а также и тем, что терпят подати; часть податей нэ них, как на инородцев, накладывают сарматы, часть - квады. Котикам это тем более стыдно, что они добывают железо.
Все эти народы занимают частью равнины, главным же образом лесистые горы и вершины гор и горных цепей, так как свевов разделяет и рассекает непрерывная цепь гор, по ту сторону которых живут многие народы; из них шире всех распространяется народ лугиев, разделяющийся на много племен. Среди этих последних достаточно назвать наиболее значительных - гариев, гельвеонов, манимов, гелизиев, нага-нарвалов. У на!анарвалов имеется роща, относящаяся к древнему культу. Ею заведует жрец в женском наряде, а боги, при истолковании их на римский лад, напоминают Кастора и Поллукса. Такова сущность этих божеств, а имя им Алки. [Не существует] никаких изображений [этих божеств] и никаких признаков чужеземного культа [занесенного извне]; однако они почитаются как братья, как юноши.
Всех только что перечисленных племен превосходят гарии своей силой; кроме того, впечатление от своего [и без того] свирепого вида они усиливают искусственно, придавая ему необычную дикость, а также выбором времени для сражения; щиты [у них] черные, тело выкрашено, а для битвы они выбирают темные ночи.
Гл. XLIV. За лугиями живут готовы, управляемые королями уже несколько строже, чем остальные германские племена, однако не настолько, чтобы совершенно лишиться свободы. Дальше, у самого Океана - ругии и лемовии: особенностью всех этих племен является то, что щиты у них круглые, мечи короткие и что они повинуются королям.
Отсюда [на север] на самом Океане живут племена свио-нов, которые сильны не только пехотой и вообще войском, но и флотом. Форма их кораблей отличается тем, что с обеих сторон у них находится нос, что дает им возможность когда угодно приставать к берегу; они не употребляют парусов, а весла не прикрепляют к бортам одно за другим; они свободны, как это бывает на некоторых реках, и подвижны, так что грести ими можно и в ту и в другую сторону, смотря по надобности. Богатство у свионов в чести, поэтому ими повелевает один [человек], без всяких ограничений, а не с условным правом на повиновение. Оружие у них не находится на руках у всех, как у остальных германцев, но заперто и стережется, а именно рабом; это делается потому, что внезапному нападению неприятелей препятствует Океан, а кроме того, праздные руки вооруженных людей [легко] переходят границы дозволенного; и действительно, не в интересах короля поручать надзор за оружием кому-нибудь из знати или из свободных и даже из вольноотпущенников
Гл. XLV. ...Правым берегом Свевского моря18 омывается земля племен эстиев, у которых обычаи и внешний вид, как у свевов, а язык больше похож на британский. Они поклоняются матери богов и носят как символ своих верований изображения кабанов. Это у них заменяющая оружие защита от всего, гарантирующая почитателю богини безопасность даже среди врагов. Они редко пользуются железным оружием, часто же дубинами. Над хлебом и другими плодами земли они трудятся с большим терпением, чем это соответствует обычной лености германцев. Они также обыскивают и море и одни из всех на его отмелях и даже на самом берегу собирают янтарь, который сами называют "глез". Но какова его природа и откуда он берется, они, будучи варварами, не доискиваются и не имеют об этом точных сведений. Он даже долго валялся у них среди других отбросов моря, пока наша страсть к роскоши не создала ему славы. Сами же они его совсем не употребляют. Собирается он в грубом виде, приносится [на рынок] без всякой отделки, и они получают за него плату с удивлением...
Следом за свионами живут племена ситонов, во всем на них похожие. Ситоны отличаются только одним тем, что над лими господствует женщина-до такой степени они пали даже в рабстве своем, не говоря уже о свободе.
Гл. XLVI. Здесь конец Свевии. Что касается певкинов, венедов и феннов, то я не знаю, отнести ли их к германцам, или к сарматам. Впрочем, певкины, которых некоторые называют бастарнами, живут, как германцы, будучи похожи на них языком, образом жизни, жилищем, - грязь у всех, праздность среди знати. Благодаря смешанным бракам они в значительной степени обезобразились, наподобие сарматов. Венеды многое заимствовали из нравов последних, так как они, занимаясь грабежом, исходили все леса и горы между пев-кинами и феннами. Однако их следует причислить скорее к германцам ввиду того, что они и дома прочные строят, и щиты имеют, и любят ходить и даже быстро - все это совершенно чуждо сарматам, всю жизнь проводящим в кибитке и на коне. Фенны отличаются удивительной дикостью и ужасной 'бедностью; у них нет оружия, не г лошадей, нет пенатов; пищей им служит трава, одеждой - шкура, ложем - земля. Вся надежда их на стрелы, которые они за неимением железа снабжают костяным наконечником Одна и та же охота кормит и мужчин и женщин, которые повсюду их сопровождают и участвуют в добыче. Их дети не имеют другого убежища от диких зверей и непогоды, кроме сплетенных между собой ветвей, под которыми они скрываются; сюда возвращается молодежь, здесь пристанище стариков Но это они считают большим счастьем, чем изнывать в поле, трудиться в доме, рисковать своим и чужим добром, [постоянно находясь] между надеждой и страхом. Не опасаясь ни людей, ни богов, они достигли самого трудного - им даже нечего желать...

"Древние германцы", Сборник документов,
М., 1937, стр. 55 - 70, 72-82.


ЮЖНЫЕ И ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ В VI-XI ВВ.
Введение
Документы, собранные в данном разделе, характеризуют раннюю историю славян и ту роль, которую они сыграли в истории средневековой Европы. Подавляющее большинство приведенных источников - это "сказания иностранцев", свидетельства случайные, отрывочные, зачастую противоречивые. Однако из-за отсутствия других письменных источников и эти свидетельства имеют первостепенную ценность. В сочетании с фактами, добытыми представителями различных отраслей исторической науки, особенно археологами, эти источники позволяют нам пролить свет на ряд важнейших проблем истории славянских народов в раннее средневековье.
Византийские историки прежде всего видели в славянах грозных врагов. Материалы II и III подразделов содержат много интересных сведений об образе жизни и военной тактике славян. В IV подразделе собраны документы, характеризующие взаимоотношения славян с аварами. В буржуазной историографии эти взаимоотношения изображаются искаженно: славяне низводятся до роли лишь покорных исполнителей воли аварского кагана. Однако славяне, поддерживая авар, выступали как полноправные союзники и могли по собственному желанию отказываться от помощи кагану. Позже, когда союзные отношения сменились ожесточенной борьбой, именно славяне помогли Карлу Великому навсегда покончить с Аварским каганатом.
Отрывки из "Хроники Фредегара" при всей важности известий о государстве Само требуют осторожного и внимательного подхода - в них много вымысла и неточностей. Советские славяноведы ставят под сомнение рассказ Фредегара о франкском происхождении Само и доказывают, что хронист, описывая насилия авар над славянами, крайне их преувеличивает.
Свидетельства Константина Багрянородного важны для ранней истории хорватов и сербов, хотя в них и встречаются сведения, носящие легендарный характер. Разумеется, наивная -этимология Константина Багрянородного, который связывает этническое название "сербы" с латинским словом "серви" - "рабы", не выдерживает никакой критики.
Источники, рассказывающие о полабских и поморских славянах, целиком вышли из-под пера иностранцев, главным образом представителей немецкого духовенства, которые или жили в славянской земле, как Гельмольд, или, как Оттон Бамбергский, ездили туда с миссионерской целью. Тем не менее эти свидетельства весьма ценны - они помогают правильно понять ту роль, которую сыграли славяне в истории прилегающих к Балтийскому морю областей. В буржуазной исторической литературе долгое время безраздельно господствовало тенденциозное мнение, рецидивы которого, к сожалению, встречаются и поныне, что полабские и поморские славяне до немецкой колонизации влачили самое жалкое существование и что будто бы только немцы пробудили к жизни этот дикий край, основали города, развили торговлю и т. д. Источники опровергают эти ложные утверждения. Задолго до немецкой колонизации у полабских и поморских славян были большие города, а Волынь, например, считалась в XI в. одним из главнейших торговых городов Европы. Особенно следует подчеркнуть, что оживленная торговля на Балтике была создана поморянами, а не ганзейскими купцами.
В VII и VIII подразделах приведены отрывки из Козьмы Пражского, первого чешского хрониста, и из Анонима Галла, древнейшего летописца Польши. Эти источники переведены на русский язык впервые.
I. Из древнейших свидетельств о славянах
1. Из "Естественной истории" Плиния Старшего
IV, 97. Некоторые писатели передают, что эти местности вплоть до реки Вистулы (Вислы) заселены сарматами, венедами, скифами, гиррами.

С. Рlinius Secundus, Naturahs Historiae,
ed. Jahn - Mayhoffer, 1906.
Цит. по "Вестнику древней истории". 1941,
№. 1, стр. 230.
2. Из "Германии" Тацита
XI, 6. Здесь конец страны свевов. Относительно племен певкинов, венетов и финнов я не знаю, причислить ли мне их к германцам, или к сарматам... Более похожи венеты на сарматов по своим нравам и обычаям.

Р. Cornelius Tacitus, De engine et situ
Germanorum, ed. E. Norden, 1923.
Цит. по "Вестнику древней истории". 1941,
№ 1, стр. 230.
3. Из "Географии" Птолемея
Клавдий Птолемей - крупнейший ученый древности, астроном, математик и географ Жил в середине II в. н. э в Александрии. Его "География" была энциклопедией различных знаний.
III, 5, 19. Сарматию занимают очень большие племена: венеды вдоль всего Венедского залива; над Дакией господствуют певкины и бастарны; по всей территории, прилегающей к Меотийскому озеру, - языги и роксоланы; в глубь страны от них находятся амаксобии и аланы - скифы.

"Text und Karten des Ptolomaus"; hrsg
P. Schnabel, 1938.
Цит. по "Вестнику древней истории", 1941,
№ 1, стр. 231.
4. Из Иордана "О готах"
Историк племени готов Иордан, живший в VI в , в своем сочинении "О готах" сообщает ряд ценных сведений о древней истории славян.

III, 34-35. От истока реки Вислы на неизмеримых пространствах основалось многолюдное племя венедов. Хотя названия их изменяются теперь в зависимости от различных племен и местностей, однако главным образом они именуются сплавинами и антами.
Склавины живут от города Новиетуна1 и озера, которое именуется Мурсианским2, до Данастра, а на севере до Вислы. Место городов занимают у них болота и леса. Анты же, храбрейшие из них, живя на изгибе Понта, простираются от Данастра до Данапра. Реки эти отстоят друг от друга на много дневных походов.
XII, 74-75. Эта Готия, которую предки именовали Дакией и которая теперь, как мы сказали, называется Гепидией, тогда на востоке граничила с роксоланами, на западе - сязыгами,на севере - с сарматами и бастарнами, на юге - с Дунаем. Ведь языги отделены от роксоланов только рекой Алютой.
XXIII, 119-120. После избиения герулов тот же Герма-нарих поднял оружие против венедов... Они, хотя и презираемые как воины, но мощные своею численностью, сперва пытались оказать сопротивление... Они, как мы установили в начале изложения, именно в перечне народов, происходя из одного племени, имеют теперь три имени: т. е. венеды, анты и склавины. Хотя теперь по грехам нашим они свирепствуют повсюду, но тогда все подчинялись приказам Герма-нариха.
XLVIII, 246-248. Известно, что по смерти вождя своего, Германариха, после отделения и ухода везеготов, они (остготы. - Ред.) остались в той же стране, подчиняясь господству гуннов, хотя и тогда Амал Винитар сохранял знаки своей государственной власти. Он хотел подражать доблести деда Вультульфа и, хотя уступал счастьем Германариху, однако возмущался своим подчинением власти гуннов; желая '' мало-помалу освободиться от них и стремясь проявить собственную доблесть, он двинул боевую силу в пределы актов и напал на них. В первом столкновении он потерпел поражение, но затем повел дело храбро и ради наводящего ужас примера распял вождя их, по имени Божа, с сыновьями и 70 старшими вельможами, чтобы трупы повешенных, как ужасный пример, удваивали страх покорившихся. Но не успел он продержаться с такой независимостью и года, как вождь гуннов, Баламбер,.. повел войско на Винитара...

Jordanes, De origme actibusque Getarum,
ed. Т. Mommsen, M. G. H., t. I, 1882.
Цит по "Вестнику древней истории", 1941. № 1, стр. 232 - 233.
II. Вторжения славян на территорию восточной римской империи
5. Из "Войны е готами" Прокопия Кесарийского
Прокопий из Кесарии, византийский историк VI в , оставил ряд важнейших свидетельав о славянах.
III, 29. Приблизительно в это время войско славян, перейдя реку Истр, произвело ужасающее опустошение всей Иллирии вплоть до Эпидамна, убивая и обращая в рабство всех попадавшихся навстречу, не разбирая пола и возраста и грабя ценности. Даже многие укрепления, бывшие тут и в прежнее время, казавшиеся сильными, так как их никто не защищал, славянам удалось взять; они разбрелись по всем окрестным местам, совершенно свободно производя опустошения. Начальники Иллирии с пятнадцатитысячным войском следовали за ними, но подойти к неприятелям близко они нигде не решались.
III, 40... В это время славяне, которые перед тем оказались в пределах владений императора, как я только что рассказывал, и другие, немного позднее перешедшие через Истр и соединившиеся с прежними, получили полную возможность беспрепятственно вторгаться в пределы империи...
Разделившись на три части, эти варвары причинили всей Европе неслыханные бедствия, грабя эти местности не просто случайными набегами, но зимуя здесь, как бы в собственной земле, не боясь неприятеля. Позднее император послал против них отборное войско... Это войско захватило часть варваров около Адрианополя, города, который лежит посреди Фракии, на расстоянии пяти дней пути от Византии. Дальше уже варвары двинуться не могли: ведь они имели с собой бесчисленную добычу из людей, всякого скота и ценностей. Оставаясь там, они решили вступить с врагами в открытый бой, но собирались сделать это так, чтобы те даже и не предчувствовали, что они этого хотят. Славяне стояли лагерем на горе, которая тут возвышалась, римляне - на рлвнине, немного поодаль. Так как уже прошло много времени, как они сидели так друг против друга, то римские воины стали выражать нетерпение и позволять себе недопустимые поступки, упрекая вождей, что вот они, как начальники римского войска, имеют для себя продовольствие в изобилии, а не обращают внимания на солдат, мучимых недостатком в предметах первой необходимости, и не хотят вступить с врагами в бой. Под их давлением военачальники начали сражение. Произошел сильный бой, и римляне были разбиты наголову. Здесь погибло много прекрасных воинов; военачальники, которым грозила близкая опасность попасть в руки врагов с остатками армии, с трудом спаслись бегством, кто куда мог. Варвары захватили знамя Констан-тиана и, не обращая внимания на римское войско, двинулись дальше. Они получили возможность ограбить местность, так называемую Астику, с древнейших времен не подвергавшуюся разграблению, и поэтому им удалось получить отсюда большую добычу. Таким образом, опустошив большую область, варвары подошли к "Длинным стенам", которые отстоят от Византии не много больше одного дня пути.

Прокопай Кесарийский, Война с готами
М., 1950, стр. 337, 372, 374.
6. Из Иоанна Эфесского
Иоанн Эфесский, автор написанной на сирийском языке "Цер-•ковной истории", жил в VI в и оставил важные сведения о нападении славян на Византию во второй половине этого века
Гл. 25... В третьем году после смерти царя Юстина (II) и воцарения победителя Тиберия1 совершил нападение проклятый народ склавины. Они стремительно прошли всю Элладу, страны Фессалоники и всей Фракии и покорили многие города и крепости. Они опустошили и сожгли их, взяли пленных и стали господами на земле. Они осели на ней господами, как на своей, без страха. Вот в течение четырех лет и доселе, по причине того, что царь занят персидской войной и все свои войска послал на Восток, - по причине этого они растеклись по земле, осели на ней и расширились на ней теперь, пока допускает их бог. Они производят опустошения и пожары и захватывают пленных, так что у самой внешней стены [Константинополя] они захватили и все царские табуны, много тысяч [голов], и другую разную [добычу]. Вот и до сего дня, т. е. до 895 г.2, они остаются, живут и спокойно пребывают в странах ромеев - люди, которые не смели [раньше] показываться из дремучих лесов и [мест], защи-шенных деревьями, и не знали, что такое оружие, кроме двух или трех лонхидиев, т. е. дротиков.

А. Дьяконов, Известия Иоанна Эфесского
и сирийских хроник о славянах VI-VII вв.,
"Вестник древней истории", 1946, № 1, стр. 32.
7. Из "Сказания о чудесах Св. Дмитрия"
"Сказание о чудесах св. Дмитрия" - рассказ о помощи, якобы оказанной этим покровителем г Солуни (Фессалоника) во время осады его славянами в конце VI и начале VII в В "Сказании" сообщается о важных исторических фактах, о которых не говорят другие источники, и попутно изображается та своеобразная обстановка, которая сложилась на Эгейском море и в Македонии в результате массового проникновения сюда славян.
Было во дни благочестивой памяти епископа Иоанна, поднялся народ славянский, бесчисленное множество из дро-гувитов, сагудатов, велегезитов, ве^нитов, верзитов и прочих народов. Научившись делать лодки из одного дерева и снарядив их для плавания по морю, они опустошили всю Фессалию и расположенные кругом нее и Эллады острова, еще же и Кикладские острова и всю Ахею, Эпир и большую часть Иллирика и часть Азии и сделали необитаемыми многие города и области. Составив общее решение идти на христолюбивый сей город, чтобы и его разорить, как и другие города, они пригнали в приморское место выдолбленные из цельного дерева лодки, которых было бесчисленное количество, прочие же в неизмеримом числе окружили богохранимый сей город с востока, севера и запада и со всех сторон, имея при себе свои семьи с хозяйством в том намерении, чтобы по Взятии города поселиться в нем. Тогда слезы лились рекой и были воздыхания по всему городу, до смерти напуганному одним только слухом о чрезвычайных опустошениях городов, о бесчисленных убийствах и пленениях и о том, что варвары уже везде хвастаются погибелью города. Кроме всего прочего, не оставалось и своих судов, не было их в ближайших местах для защиты входов в городскую гавань. Особенное уныние возбуждали в гражданах христианские беглецы, сделавшиеся пленниками от такого беспощадного осадного положения. И была только одна душа и у робких и у мужественных, каждый имел перед глазами или горечь плена, или смерть, не имея возможности никуда спастись, ибо, как смертоносный венец, варвары-славяне держали в тисках город.
Всему славянскому народу условлено было сразу и неожиданно напасть на стену. Находившиеся на судах славяне озаботились защитить их сверху досками и покрыть так называемыми Бирсами [кожами], дабы, когда лодки подойдут к стене, сделать неуязвимыми гребцов со стороны тех, которые будут со стен бросать камни или пускать стрелы. И небесный промысел молитвами мученика внушил им эту первую трусость - не подойти к городу, а остановится в той части залива, которая называется Келларий. Между тем как варвары остановились там, чтобы исполнить задуманную ими хитрость, городские жители немного запаслись мужеством и приготовили в гавани несколько деревянных плотин, с которых протянули цепь... (Далее описывается приготовление к защите стен со стороны моря и поражение славян при штурме города.)
Вскоре после рассказанного поражения славяне имели серьезное обсуждение случившегося и, собрав большие дары, послали апокрисиариев [послов] к аварскому кагану, давая им обещание выдать большую сумму денег и обеспечивая огромную военную добычу при взятии нашего города под тем условием, если он вступит с ними в союз. Было признано, что город может легко быть взят потому, что он находится в занятой ими области, в которой зависимые от него города и епархии сделаны ими необитаемыми, и, оставаясь, как сказано, вполне одиноким среди чуждого населения, он вмещает в себя всех беглецов из придунайских стран: Пан-нонии, Дакии, Дардании и других епархий и городов, которые в нем находят приют.
Названный аварский каган охотно согласился исполнить их просьбу и, собрав все подчиненные ему варварские племена вместе со всеми славянами и болгарами и бесчисленными народами, через два года с многочисленным войском пошел к нашему городу. И, вооружив избранных всадников, он послал их вперед самым кратким путем, приказав неожиданно напасть на город и, выведя или перебив его гарнизон, ждать хана с собранным им войском и с различными видами военных орудий, назначенных для погибели нашего отечества. С этим планом и в таком порядке устремились вооруженные варвары. Неожиданно в пятом часу закованные в железо всадники набросились со всех сторон, а городские жители, не подозревая опасности и занимаясь на посевах уборкой хлеба, одни были убиты, другие захвачены в плен вместе со стадами скота и орудиями для обработки полей...

Ф. И Успенский, История Византийской
империи, СПб., 1913, стр. 611-613.
III. Образ жизни и военная тактика славян
8. Из "Войны с готами" Прокопия Кесарийского
III, 14... Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве [демократии], и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим. И во всем остальном у обоих этих варварских племен вся жизнь и законы одинаковы. Они считают, что один только бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды. Судьбы они не знают и вообще не признают, что она по отношению к людям имеет какую-либо силу, и когда им вот-вот грозит смерть, охваченным ли болезнью, или на войне попавшим в опасное положение, то они дают обещание, если спасутся, тотчас же принести богу жертву за свою душу; избегнув смерти, они приносят в жертву то, что обещали, и думают, что спасение ими куплено ценой этой жертвы. Они почитают реки, и нимф, и всякие другие божества, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв производят и гадания. Живут они в жалких хижинах, на большом расстоянии друг от друга, и все они часто меняют места жительства. Вступая в битву, большинство из них идет на врагов со щитами и дротиками в руках, панцирей же они никогда не надевают; иные не носят ни рубашек (хитонов), ни плащей, а одни только штаны, подтянутые широким поясом на бедрах, и в таком виде идут на сражение с врагами. У тех и других один и тот же язык, достаточно варварский. И по внешнему виду они не отличаются друг от друга. Они очень высокого роста и огромной силы. Цвет кожи и волос у них очень белый или золотистый и не совсем черный, но все они темно-красные. Образ жизни у них, как у массагетов, грубый, без всяких удобств, вечно они покрыты грязью, но по существу они не плохие и совсем не злобные, но во всей чистоте сохраняют гуннские нравы. И некогда даже имя у славян и антов было одно и то же. В древности оба эти племени называли спорами [рассеянными], думаю потому, что они жили, занимая страну "спо-раден", "рассеянно", отдельными поселками. Поэтому-то им и земля надо занимать много. Они живут, занимая большую часть берега Истра, по ту стороны реки. Считаю достаточным сказанное об этом народе.

Прокопай Кесарийский, Война с готами,
М., 1950, стр 297 - 298
9. Из письма папы Григория I
В ответ на жалобы епископа Салоны Максима, что славяне постоянно нападают на город, папа Григорий I (590-604 гг.) написал приводимое ниже письмо.
Славянский народ, так сильно угрожающий вам, смущает меня и огорчает. Огорчаюсь, ибо соболезную вам. Смущаюсь, ибо славяне из Истрии стали уже проникать в Италию., Но не советую вам впадать в отчаяние, ибо тем, кто будет жить после нас, суждено увидеть еще худшее.

"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, М., 1953, стр 22.
10. Из "Стратегикона" Псевдо-Маврикия
"Стратсгикон", т е. трактат о военном искусстве, раньше приписывался императору Маврикию (582-602 гг), но впоследствии было установлено, что он написан каким-то его современником Отсюда наименование автора ".Стратегикона" Псевдо-Маврикий Здесь содержится ряд советов, как вести воину со славянами, причем попутно сообщаются ценнейшие сведения с быте славян и применяемых ими способах ведения войны.
XI, 5. Племена славян и антов сходны по своему образу жизни, по своим нравам, по своей любви к свободе; их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране. Они многочисленны, выносливы, легко переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище. К прибывающим к ним иноземцам относятся они ласково и, оказывая им знаки своего расположения [при переходе их] из одного места в другое, охраняют их в случае надобности, так что, если бы оказалось, что, по нерадению того, кто принимает у себя иноземца, последний потерпел [какой-либо] ущерб, принимавший его раньше, начинает войну [против виновного], считая долгом чести отомстить за чужеземца. Находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного времени, но, ограничивая [срок рабства] определенным временем, предлагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там, [где они находятся], на положении свободных и друзей.
У них большое количество разнообразного скота и плодов земных, лежащих в кучах, в особенности проса и пшеницы. Скромность их женщин превышает всякую человеческую природу, так что большинство их считают смерть своего мужа своей смертью и добровольно удушают себя, не считая пребывание во вдовстве за жизнь.
Они селятся в лесах, у неудобопроходимых рек, болот и озер; устраивают в своих жилищах много выходов вследствие случающихся с ними, что и естественно, опасностей. Необходимые для них вещи они зарывают в тайниках, ничем лишним открыто не владеют и ведут жизнь бродячую.
Сражаться со своими врагами они любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах, на обрывах; с выгодой для себя пользуются [засадами], внезапными атаками, хитростями, и днем и ночью изобретая много [разнообразных способов]. Опытны они также и в переправе через реки, превосходя в этом отношении всех людей. Мужественно выдерживают они пребывание в воде, так что часто некоторые из числа остающихся дома, будучи застигнуты внезапным нападением, погружаются в пучину вод. При этом они держат во рту специально изготовленные большие, выдолбленные внутри камыши, доходящие до поверхности воды, а сами, лежа навзничь на дне [реки], дышат с помощью их; и это они могут проделывать в течение многих часов, так что совершенно нельзя догадаться об их [присутствии]. А если случится, что камыши бывают видимы снаружи, неопытные люди считают их растущими в воде, лица же, знакомые [с этой уловкою] и распознающие камыш по его обрезу и [занимаемому им] положению, пронзают камышами глотки [лежащих] или вырывают камыши и тем самым заставляют [лежащих] вынырнуть из воды, так как они же не в состоянии дольше оставаться в воде.
Каждый вооружен двумя небольшими копьями, некоторые имеют также щиты, прочные, но трудно переносимые [с места на место]. Они пользуются также деревянными луками и небольшими стрелами, намоченными особым для стрел ядом, сильно действующим, если раненый не примет раньше противоядия или [не воспользуется] другими вспомогательными средствами, известными опытным врачам, или тотчас же не обрежет кругом место ранения, чтобы яд не распространился по остальной части тела.
Не имея над собой главы и враждуя друг с другом, они не признают военного строя, не способны сражаться в правильной битве, показываться на открытых и ровных местах. Если и случится, что они отважились идти на бой, они во время его с криком слегка продвигаются вперед все вместе, и если противники не выдержат их крика и дрогнут, то они сильно наступают; в противном же случае обращаются в бегство, не спеша помериться с силами неприятелей в рукопашной схватке. Находя большую помощь в лесах, они направляются к ним, так как среди теснин они умеют отлично сражаться. Часто несомую добычу они бросают как бы под влиянием замешательства и бегут в леса, а затем, когда наступающие бросаются на добычу, они без труда поднимаются и наносят неприятелю вред. Все это они мастера делать разнообразными придумываемыми ими способами, с целью заманить противника.
...Но нападение на [славян] следует производить главным образом в зимнее время; тогда деревья стоят обнаженными и за ними нельзя скрываться с таким удобством [как летом]. На снегу тогда остаются заметными следы убегающих; запасов у них мало, сами они, можно сказать, обнаженные, да и реки вследствие сковывающего их льда легко проходимы.
"Вестник древней истории", 1941, № 1,
стр. 253 - 254.
11. Из "Истории" Феофилакта Симокатты
Феофилакт Симокатта жил и писал при Ираклии (610-641 гг). "История" Феофилакта рассказывает о времени правления императора Маврикия (582-602 гг.); она является ценным источником для этого периода византийской истории, хотя у автора и наблюдается излишняя склонность к риторике. Феофилакт приводит важные сведения о войнах византийцев со славянами и аварами на дунайской границе при императоре Маврикии.
Книга VII, II. ...Они [ромеи] столкнулись с шестьюстами славянами, везшими большую добычу, захваченную у ромеев... Они везли добычу на огромном числе повозок. Так как это столкновение для варваров было неизбежным, то они, составив повозки, устроили из них как бы укрепление лагеря и в центре этого лагеря укрыли женщин и детей. Приблизившись к гетам [так в старину называли этих варваров], ромеи не решились вступить с ними в рукопашный бой: они боялись копий, которые бросали варвары в их коней с высоты этого укрепления. Тогда начальник этого отряда [имя ему было Александр] на родном для ромеев языке велел ромеям сойти с коней и пешими схватиться с врагами в опасном бою. И вот ромеи сошли с коней и подошли к укреплению, нанося и отражая удары копий. Таким образом, битва стала затягиваться и для той и для другой стороны. Тут кто-то из ромеев, подскочив с разбега и напрягши все силы, влез на одну повозку, связанную в одно целое с укреплением и охранявшую варварское войско, а затем, став на ней, начал поражать мечом всех приближавшихся. Тут пришла к варварам неизбежная гибель - ромеи разрушили их укрепление.

Феофилакт Симокатта, История, М., 1957,
стр. 154.
IV. Взаимоотношения славян с аварами
12. Из "Истории" Менандра
Менандр, прозванный Протиктором, написал в конце VI в. "Историю, повествующую о событиях с 558 до 582 года". "История" эта полностью не сохранилась и уцелела лишь в отрывках. Вследствие богатства и достоверности известий, особенно географического и этнографического характера, отрывки из Менандра принадлежат к важнейшим источникам по истории Византии VI в. Здесь имеются ценнейшие сведения о славяно-аварских и славяно-аваро-византий-ских отношениях в VI в.
...Эллада была опустошаема склавинами; со всех сторон нависли над нею бедствия. Тиверий не имел достаточных сил противостоять и одной части неприятелей, тем менее всем вместе. Не быв в состоянии выслать к ним навстречу войско, потому что оно было послано на войну восточную, отправил он посольство к князю аваров Ваяну, который в это время не был неприятелем римлян, но, напротив того, при самом вступлении Тиверия на престол хотел получить какую-нибудь прибыль от нашего государства. Итак, Тиверий склонил его воевать против склавинов, для того чтобы разоряющие римские области, отвлеченные собственными бедствиями, вернулись в свою родную землю, и, желая помочь ей, перестали грабить римскую. Приняв от императора посольство, Ваян не отказался от сделанного ему предложения. Вследствие чего был отправлен в Пеонию Иоанн, управлению которого были вверены острова и иллирийские города.
Прибыв в Пеонию, он перевез в римские области Ваяна и войско аваров на так называемых длинных судах. Говорят, что перевезено было в римскую землю около 60000 всадников, покрытых латами. Проведя их оттуда через Иллирию, Иоанн прибыл в Скифскую область и опять перевез их через Истр на судах, способных плыть взад и вперед. Как скоро авары переправились на противоположный берег, они начали немедленно жечь селения склавинов, разорять их и опустошать поля. Никто из живших там варваров не осмелился вступить с ними в бой; все убежали в чащи, в густые леса. Впрочем, движение аваров против склавинов было следствием не только посольства кесаря или желания Ваяна изъявить ему благодарность за оказываемые ему ласки; оно происходило и по собственной вражде Ваяна к склавинам. Ведь перед тем вождь аваров отправил посольство к Давриту и к важнейшим князьям склавинского народа, требуя, чтобы они покорились аварам и обязались платить дань. Даврит и старейшины склавинские отвечали; "Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу? Не другие нашею землею, а мы чужою привыкли обладать. И в этом мы уверены, пока будут на свете война и мечи". Такой дерзкий ответ дали склавины; не менее хвастливо говорили и авары. Затем последовали ругательства и взаимные оскорбления, и, как свойственно варварам, жестокими и напыщенными словами они возжигали взаимный раздор. Склавины, будучи не в силах обуздать свой гнев, умертвили посланников аварских. Об этом поступке узнал Ваян от чужих. Итак, он имел издавна причину жаловаться на склавинов и питал тайную к ним вражду, да и досадовал на них за то, что не покорились ему и притом нанесли ему великое оскорбление. Он желал вместе с тем выразить благодарность кесарю и, сверх того, полагал, что склавинская земля изобилует деньгами, потому что издавна склавины грабили римлян... их же земля не была разорена никаким другим народом.

"Historici graeci minores", ed. L. Dindorf, t. II, 1871
Цит. по "Вестнику древней истории", 1941, № 1, стр. 247-248
13. Из "Хроники Фредегара"
"Хроника Фредегара" - обычный для средневековых летописцев опыт всемирной хроники - возникла в VII в. в Галлии В ней содержатся важные известия о царстве Само, возникшем в результате освобождения восставших славянских племен от аварского ига, и о победоносных войнах Само с франкским королем Дагобертом ((529- 639 гг.).
IV, 48. В лето сороковое правление Хлотаря [ок. 623 г.] человек именем Само, по происхождению франк из города Санса, прибыл для торговли в сопровождении многих купцов к славянам, именуемым виниды. Славяне тогда начали поднимать восстание против аваров, именуемых гуннами, и царя их кагана. Виниды издавна были befulci1 гуннов, и когда гунны воевали с каким-нибудь народом, гунны со всем своим войском стояли перед лагерем, виниды же сражались; если [виниды] побеждали, тогда гунны подходили для захвата добычи, если же побеждали винидов, то они, опираясь на помощь гуннов, вновь собирались с силами. Потому именовали их гунны befulci, что, образуя в ходе битвы двойной отряд, они шли впереди гуннов. Приходя ежегодно на зимовку к славянам, гунны славянских дочерей и жен брали на ложе. Помимо других утеснений, славяне платили гуннам дань. Сыновья гуннов, коих породили они от жен и дочерей славянских, не желая в конце концов терпеть злобу и утеснения гуннов, отказались им подчиняться и, как я уже сказал выше, стали поднимать против них восстания. Когда виниды выступили против гуннов войной, купец Само, о котором я упомянул выше, пошел с их войском. Там проявил он удивительную доблесть в боях с гуннами, и огромное множество их было поражено мечом винидов. Ценя доблести Само, виниды выбрали его своим царем, и он счастливо правил ими в течение тридцати пяти лет. Много дали сражений гуннам в его правление виниды и благодаря его советам и доблести всегда одерживали над ними победы. Само взял двенадцать жен из племени винидов, от которых имел двадцать двух сыновей и пятнадцать дочерей.
IV, 68. В этом году2 славяне, именуемые виниды, убили в царстве Само большое множество франкских купцов и разграбили имущество их. Из-за этого началась распря между Дагобертом и Само, царем славянским. Дагоберт отправил к Само послом Сихария, требуя, чтобы дал справедливое удовлетворение за купцов, которых убили его люди, и за незаконный захват их имущества. Так как Само не хотел видеть Сихария и не разрешал предстать перед лицо его, Сихарий нарядился в славянскую одежду и [в таком виде] явился перед лицом Само вместе с людьми его. Все, что было поручено [королем], он объявил ему. Но по обычаю язычников и гордости их ни в чем Само не дал удовлетворения за проступки людей своих. Он только обещал учредить разбирательство тех и других обвинений, возникших между сторонами, дабы взаимно получили по справедливости. Сихарий, как неразумный посол, говорил Само неподобающие слова, на которые не был уполномочен. Именно [он говорил], что Само и народ царства его должны подчиниться Дагоберту. Само в ответ осторожно сказал: "И земля, которою мы владеем, и сами мы все будем Даго-бертовы, если он решит держать с нами дружбу". А Сихарий скачал: "Невозможно, чтобы рабы божий имели дружбу с собаками". Само же возразил: "Если вы - божьи рабы, а мы - божьи собаки, то так как вы постоянно действуете вопреки его повелениям, нам дано разрешение кусать и терзать вас". И выгнал от себя Само Сихария. Когда тот довел об этом до сведения Дагоберта, Дагоберт немедленно отдал приказ двинуть со всего королевства Австразии войско против Само и винидов. Войско пошло на винидов тремя отрядами; при этом и лангобарды двинулись на славян, нанятые Дагобертом. Славяне тоже повсеместно готовились к бою, и войско алеманов, предводимое Хлодобертом герцогом, на той территории, на которую оно вышло, одержало победу. Одержали победу также и лангобарды. И алеманы и лангобарды захватили при этом большое число славян пленниками. Австразийцы же, окружив крепость Вогатис-бург, где за стенами укрылось множество сил винидов, бились с ними три дня. Многие там из войска Дагоберта погибли от меча, прочие же бежали и, покинув палатки со всем имуществом, какое имели, вернулись восвояси. Много раз после того виниды врывались в Тюрингию и другие области королевства франков, опустошая их. Даже и Дер-ван, герцог племени сербов, которые тоже были славянами, но издавна подчинялись королевству франков, передался со своими [людьми] царству Само. Победа же, которую одержали виниды над франками, не столько завоевана была отвагою славян, сколько изменою австразийцев, так как они обвиняли Дагоберта в том, что гневаясь на них, он постоянно налагает руку на их имущество.

"Chtomcorum quae djcuntur Fredpgarn Scholastici hbn IV", ed B. Krusch, MGH,
Scr rerum Merovmijicarum, t. II, 1888, p. 144 - 145, 154
H. Грацианский, "Славянское царство Само", "Исторический журнал", 1943,
№ 5 - 6, стр. 41-42, 44.
14. Из "Хроники Сен-Галленского монаха"
СенТалпенский монах, живший в середине IX столетия и написавший сочинение "О деяниях императора Карла", сохранил нам опи-'сание аварских укреплений, "хрингов", которые были опорными центрами господства аваров над другими народами В результате совместных походов славян и франков против аваров "хринги" были уничтожены В основе описания Сен-Галленского монаха лежат рассказы АдальСерта, одного из участников похода Карла Великого и славян против аваров.
Земля гуннов, говорил он, [т. е. Адальберт], опоясана де-ьятью кольцами, укреплена девятью валами... Каждое кольцо было столь широким, что обнимало расстояние такое, как от Цюриха до Констанца; вал был сооружен из дубовых, сосновых и буковых бревен таким образом, что от края до края было 20 футов ширины и столько же высоты; середина же вся была заполнена каменными глыбами и вязкой глиной; а поверхность валов целиком покрыта дерном. Вблизи валов сажали кустарник, который, будучи подрезан и распластан на земле, дает чащу из побегов и листьев. Внутри этих укреплений расположены были отдельные дворы и деревни на расстоянии человеческого голоса. Напротив строений в этих неприступных валах были проделаны небольшие и неширокие ворота; через них выходили на грабежи как ближние, так и дальние [жители укреплений]. Второе кольцо, построенное так же, как и первое, имело до третьего ширину в 20 германских или 40 итальянских миль; и так до девятого кольца, причем сами кольца с каждым разом становились значительно уже. От кольца до кольца поселения и жилища были расположены так, чтобы отовсюду можно было услышать сигнал рожка.
Вот в эти-то укрепления и стаскивали гунны двести или даже больше лет подряд все сокровища Запада. Но так как и готы с вандалами нарушали мир и спокойствие, то западный мир оказался почти полностью опустошенным.

Я. Грацианский, "Славянское царство Само",
"Исторический журнал", 1943, № 5-6, стр. 42
15. Из "Анналов королевства франков"
"Анналы королевства франков" - официальная летопись, составлявшаяся при дворе Карла Великого Она сообщает очень краткие, но важные известия о заключительных этапах борьбы славян с аварами и о полном поражении последних
Год 796.. Эрик, маркграф Фриульский, послал людей своих с Войномиром славянином в Паннонию завладеть аварским хрингом (хринг был взят и разграблен).

"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1953, стр. 35.
16. Из "Жизни Карла Великого" Эйнгарда
Эйнгард, современник и приближенный Карла Великого, оставил нам жизнеописание своего любимого государя, которое, несмотря на преувеличения, остается одним из важнейших источников по истории Каролингов.
Гл. XIII. [Разграбление аварского хринга]... Вся знать гуннов погибла в этой войне, вся слава исчезла. Все деньги и накопленные за долгое время сокровища были отняты. И человеческая память не сохранила, чтобы франки в какой-либо из войн более обогатились и более приобрели. До этого времени франки казались почти бедными, но теперь в хринге они нашли столько золота и серебра и в битвах захватили столько драгоценной добычи, что поистине можно сказать: франки справедливо отняли у гуннов то, что прежде гунны несправедливо отобрали у других народов.

Einhardi Vita Karoli Magni, Fontes ad histonaro regm Francoium aevi Karohm illustrandam, ed. R. Rau, Berlin, [1956], p. 182. Цит. по "Хрестоматии по истории средних веков", т. I, М., 1953, стр. 36.
17. Из "Анналов королевства франков"
Год 805... Недолгое время спустя, каган, глава гуннов, из-за нужды своего народа явился к императору, прося дать ему место для поселения между Сабарией и Карнунтумом1, так как из-за враждебных действий славян он не мог оставаться на прежнем месте жительства.
"Annales regm Francorum, Fontes ad historian! regni Francorum aevi Karolmi illustrandam", pars prima, ed. R. Rau, Berlin, [1956], p. 80, Цит. по "Хрестоматии по истории средних веков", т. I, М , 1953, стр. 36.
18. Из "Повести временных лет"
Си же обри воеваху на словЪнех, и примучиша дулЪбы, сущая словъны, и насилье творяху женамъ дулЪбьскимъ: эще поЪхати будяше обърину, не дадяше въпрячи ни коня, ни вола, но веляше въпрячи 3 ли, 4 ли, 5 ли женъ в телЪгу, и повести обърЪна; а тако мучаху дулебы. Быша бо ОбърЪ теломъ велици, а умомь горди, и Бог потреби я, и помроша вси, и не остася ни единъ объринъ. И есть притъча в Руси и до сего дне: погибоша аки o6pt>, их же несть племени, ни наслъд1:,ка.

"Повесть временных лет", ч. I, М. - Л., 1950, стр. 14.
V. Южные славяне в VI-XI вв.
19. Из сочинения "Об управлении империей" Константина Багрянородного
Константин Багрянородный, византийский император (913- 959 гг.), написал в 948-951 гг. для своего сына трактат "Об управлении империей" ("De administrando imperio"), где сообщает много известий о славянских народах.
Рассказ о Далматийской феме
Гл. 30... Издавна Далматия начиналась от пределов Дир-рахия, а именно от Антивара и доходила до гор Истрии, в ширину же она тянулась до реки Дуная. Все это пространство состояло под властью ромеев, и эта фема была славнее других фем запада. Завоевана же она была славянскими племенами таким образом...
...[Авары] покорили всю Далматию и поселились в ней. Только одни города Приморья не подпали под их власть, но остались за ромеями, потому что средства к жизни дает им море. Итак, видя, что земля эта прекрасна, авары поселились в ней. Хорваты же жили тогда за Баварией, где теперь живут белохорваты. Отделившись от них, один род, а именно 5 братьев: Клукас, Ловел, Косенц, Мухло и Хорват и две сестры: Туга и Вуга со своим народом пришли в Далматию и нашли авар, владевших этой землей. Повоевав между собой несколько лет, хорваты одолели и истребили часть авар, а других заставили покориться. Итак с тех пор страна эта осталась за хорватами. И в настоящее время существуют в Хорватии остатки авар и признаются аварами. Прочие же хорваты остались в стране Франкии и называются ныне белохорватами, т. е. "белыми хорватами" и имеют своего князя. Но они подвластны Оттону Великому, королю Франкии и Саксонии. Они не крещены и живут в связях и дружбе с турками [венграми]. От хорватов, которые пришли в Далматию, некоторая часть отделилась и заняла Иллирик и Паннонию. Они имели своего князя, независимого, дружески сносившегося с князем Хорватии. Некоторое время и далматинские хорваты подчинялись франкам, как встарь, когда жили в своей стране. Но франки были так жестоки к ним, что истребляли грудных детей хорватов, кидая их собакам. Не имея сил терпеть это от франков, хорваты отложились от них, умертвив и князей, ими поставленных. Поэтому на них было двинуто большое войско из Франкии, и после семи лет борьбы хорваты едва-едва одержали верх и уничтожили всех франков и их начальника, именем Коцилина. Будучи с тех пор независимы и самостоятельны, они попросили святого крещения от [архиепископа] Рима. И были посланы епископы, и крестили их при Порине, их князе.."
О хорватах и земле, теперь ими населяемой
Г л 31. Князь Хорватии с самого начала, т. е. с правления императора Ираклия, был подчинен императору ромеев, но никогда не был подвластен князю Болгарии. И никогда болгарин не ходил войной на хорватов. Только князь Болгарии Михаил-Борис пошел воевать с ними, но не имел никакого успеха и заключил с ними мир, при утверждении которого он одарил хорватов и получил подарки также от них. И никогда хорваты не платили дань болгарам, но часто из дружбы делали одни другим подарки... Крещеная Хорватия выставляет конницы до 60000, пехоты до 100000, до 800 сагин и до 100 кундур1. Сагины вмещают в себя по 40 человек, кундуры же [большие] по 20, а меньшие по 10 человек.
Эту великую силу и множество народа Хорватия имела до князя Красимира. Когда же он умер и сын его, Мирослав, процарствовав четыре года, был убит баном Привунией, и когда в земле начались междоусобия и большие раздоры, то уменьшилось и число находившихся в распоряжении хорватов конницы, пехоты, а также сагин и кундур. Теперь же она имеет 30 сагин, кундуры и большие и малые, конницу и пехоту.
Великая же Хорватия, называемая также "Белою", до сих пор остается некрещеной, как и соседние с ней сербы. Они выставляют меньше конницы и пехоты, чем прежняя Хорватия, потому что их слишком часто грабят франки, турки и печенеги. У них нет ни сагин, ни кундур, ни торговых судов, потому что море далеко: от моря до них 30 дней пути, а море, до которого доходят в 30 дней, есть так называемое "Черное".
О сербах и земле, теперь ими населяемой
Гл 32. Должно знать, что сербы происходят от некрещеных сербов, называемых также "белыми", живущими за Туркией в земле, называемой ими Бойки. С ними граничит Франкия, а также и Великая Хорватия, некрещеная, которая называется также "Белой". Там первоначально жили и эти самые сербы. Когда два брата наследовали после отца управление Сербией, то один из них, взяв половину народа, прибег к Ираклию, императору ромеев. Приняв его, император дал [ему] для жительства земли в области Фессалоники: Сервию, которая с тех пор и получила это название. "Сербы", по латыни значит "рабы"; оттуда и "сервулами" в просторечии называется обувь рабов, а сервулианами - те, кто носит дешевую и простую обувь. Такое название сербы получили оттого, что были рабами императора ромеев. По прошествии некоторого времени эти сербы задумали вернуться восвояси, и император отпустил их. Но, перейдя реку Дунай, они передумали и обратились к императору Ираклию через посредство Стратига, который тогда начальствовал над Белградом, прося отвести им для жительства другую землю. А так как теперешняя Сербия и Пагания, и так называемая Земля захлумлян, и Тер-вуния, и Земля каналитов были под властью императора ро-меев, но стояли опустошенные аварами, [так как те оттуда выгнали римлян, населяющих теперь Далматию и Диррахий], то император поселил этих сербов в этих землях, и они стали подвластны императору ромеев. Император [Ираклий], призвав из Рима пресвитеров, окрестил их, научил их хорошо исполнять [дела] благочестия и взял с них присягу в вечной верности. Когда Болгария находилась под властью ромеев, скончался тот сербский князь, который прибег к императору, и по наследству получил власть его сын, потом внук и так далее, князья из его рода. По прошествии нескольких лет произошел от них Вышеслав, от него Родослав, от него Просигой, а от него Властимир. До этого Властимира болгары жили в мире с сербами, любили одни других, как соседи, и пребывали в рабстве и подчинении у императоров ромеев, которые оказывали им благодеяния. При этом Властимире болгарский князь Пресиам пошел войной на сербов, желая покорить их. Но после трех лет войны он не только ничего не сделал, но даже погубил большую часть своего воинства. По смерти князя Властимира власть над Сербией приобрели трое его сыновей: Мунтимир, Строимир и Гойник, которые и разделили между собой землю...

Сочинения Константина Багрянородного "О фемах"
и "О народах", М, 1899, стр 117, 119 - 120, 125 - 129.
20. Летописные заметки (глоссы) болгарского переписчика на полях его рукописи - перевода стихотворной византийской хроники Константина Манассия
Константин Манассия (2-я половина XII в ) написал хронику, доведенную до 1081 г. Судя по количеству рукописей, она была очень распространена В середине XIV в (около 1345-1350 гг.) хроника Манассия была переведена на болгарский язык, как полагают, для болгарского царя Иоанна Александра На полях своей рукописи болгарский летописец написал замечания из истории болгар от заселения славянами Балканского полуострова (конец V в ) до падения первого Болгарского царства (1018 г). Этот памятник содержит много сведений о взаимоотношениях болгарских правителей с Византийской империей
1. [При описании царствования императора Анастасия 491-518 гг.] При Анастасии царе начали болгары занимать землю эту, перейдя у Бдина (Видина), и прежде начали занимать нижнюю землю Охридскую, а потом эту всю.
От выхода же Болгар до нынешнего времени прошло 870 лет.
2. [При описании царствования императора Константина Бородатого, 668-685 гг.] При этом Константине царе пришли болгары через Дунай и, разбив греков, отняли землю эту, в ней живут и доныне. Прежде же земля эта называлась Ми-зией. Будучи бесчисленны, они заняли и эту сторону Дуная и ту - до Драча (Дуррацо) и далее, ибо влахи, и сербы, и прочие - все они едины.
3. [При описании царствования императора Льва Иконоборца, 717-741 гг.] При этом царе Льве арабы напали на Царьград и на всю землю, но потонули в море, разбитые греками, а остальных всех истребили болгары.
4. [При описании царствования императора Льва, сына Константина, 775-780 гг.] При этом Льве был князем болгар Кардам.
5. [При описании царствования императора Никифора, 802-811 гг.] Этот Никифор царь отправился в поход на болгарскую землю при князе Круме и сначала победил его и похитил его богатства. Потом же Крум собрался со своими, оставшимися от поражения, напал ночью на царя и не только разбил греков, но и самому царю отрубил голову и оковал ее в серебро, и наливал в нее вино, давая болгарам пить.
6. [При описании царствования императора Михаила Ран-гави, 811-813 гг.] При этом царе князь Крум продолжал битву под Одрином (Адрианополем) и разбил его, и сам царь едва спасся бегством. Болгары же взяли все богатства царя и греков.
7. [При описании царствования Льва Арменина Иконоборца, 813-820 гг.] С этим царем Крум снова сражался во Фракии. Сперва болгары победили, но преследовали греков беспорядочно. Они возвратились, разбили их, и сам Крум едва не был пленен, так как его конь упал под ним.
8. [При описании царствования императора Михаила, 820- 829 гг.] При этом царе восстал некий грек по имени Фома и собрал многочисленное войско, желая отнять царство у Михаила. Но вышел болгарский князь Муртаг, разбил его и победил, так как великую любовь имел с Михаилом.
9. [При описании царствования императора Михаила, сына Феофилова, 842-867 гг.] При этом Михаиле царе и при матери его крестились болгары. Некогда, не знаю как, сестра болгарского князя была взята в плен греками и предана в царский дворец и была крещена и научена читать. В царствование же этих царей, так как был великий мир между греками и болгарами, она была обменена на одного боярина, Федора Куфару.
Вернувшись же на родину, она не переставала наставлять брата своего в вере христовой, пока не крестила его. Против него же, крестившегося, восстали болгары, желая убить его за то, что веру их оставил. Но он, выйдя на брань, победил их и с fex пор крестил одних добровольно, а других силою.
10. [При описании царствования императора Василия Македонянина, 867-886 гг.] При этом Василии царе крестились руссы 1.
11. [При описании царствования Льва Премудрого сына Василия Македонянина, 886-911 гг.] Этот Лев царь из неприязни к Симеону, царю болгар, неоднократно наносившему поражения войску его, призвал мадьяр, которые разбили его и взяли в плен болгар, а он [Симеон] заперся в Доростоле. Симеон же снова воевал с мадьярами, взял землю их, а самих разбил и, возвратившись оттуда, вел войну против греков и победил их.
12. [В царствование императора Константина VII - 911 - 959 гг.] При этом Константине царе Симеон, царь болгарский, вошел с миром в Царьград и получил благословение от патриарха, и обедал с царем и с ним. Выйдя оттуда, он начал покорять и в войне дважды победил греков.
13. [При описании царствования императора Романа Ла-капина, 920-944 гг.] При этом царе Романе болгарский царь Симеон много раз доходил со своим войском до Царьграда, зажег даже царский дворец, овладел Одрином и при этом царе умер. Внучка этого царя [Романа] стала женой царя болгарского Петра.
14. [При описании царствования Романа, сына Константина Багрянородного, 959-963 гг] При этом царе Романе Петр, царь болгарский, умер. Сыновья же его Борис и Роман, бывшие заложниками в Царьграде, отпущены были на свою родину.
15. [При описании царствования императора Никифора Фоки, 963-969 гг.] При этом Никифоре царе завоевали руссы Болгарскую землю, два раза в два года, так как царь Ники-фор просил Святослава [пойти] на них [болгар].
16. [При описании царствования императора Иоанна Ци-мисхия, 969-975 гг.] Этот Цимисхий царь, заняв Преславу, отнял все знаки царского достоинства, а самого Бориса отвел в Царьград, снял там с него царские одежды и назначил его магистром, что есть высокий сан у греков.
Овладев Преславой, Цимисхий с большим войском пошел на Святослава, князя русского, покорившего Болгарскую землю и находившегося в Доростоле, победил его и отпустил, и он (Святослав), придя к печенегам, там погиб со всеми своими.
17. [При описании царствования императора Василия II, сына императора Романа, 975-1025 гг.] Этот Василий царь разбил Самуила, царя болгарского, дважды и занял Бдин, и Плиску и Великую Преславу и Малую, и многие другие города. Также и Скоплье было передано ему Романом, сыном царя Петра, который владел им по повелению царя Самуила, потому что царство болгар простиралось до Ахрида и до Драча и далее.
Этот царь Василий нанес болгарам тяжелые поражения. Победив царя Самуила, он ослепил 15 тысяч болгар, оставив на каждые сто человек по одному человеку с одним глазом, и отправил их к Самуилу. Увидев их, он умер от яда.
С этого Василия Болгарское царство находилось под властью греческой даже и до Асеня, первого царя болгар.

И. Иванов, Български старики из Македония, София, 1931.
Цит. по "Хрестоматии по истории средних веков", т. Л, М" I960, стр. 180-184.
21. Недостойного Козмы Пресвитера беседа на новоявленную ересь Богумила (X-XI вв.)
...В годы православного царя Петра появился в Болгарской земле поп по имени Богумил, а по истине Богу не мил, который впервые начал проповедовать ересь в земле Болгарской, о которой скажем позднее... Начав изобличать их [бого-милов] учение и дела, кажется мне, что и воздух оскверняется от их дел и проповеди; но ради христолюбивого народа я раскрою лукавые речи их, чтобы никто не попал в их сети, но, уразумев обман их, уклонился бы от учения их...
По внешности еретики как овцы: кротки, смиренны, молчаливы и бледны, будто бы от лицемерного поста, праздного слова не скажут, не смеются громко, не проявляют излишнего любопытства, хоронятся от нескромного взгляда и на вид делают все так, что нельзя отличить их от православных христиан, но внутри они волки и хищники.
Люди, видя такое их смирение и считая их правоверными, приближаются к ним и спрашивают их о спасении души; они же подобны волку, хотящему схватить ягненка, сперва притворяются издыхающими и со смирением отвечают.., а где увидят простого и неученого человека, там сеют плевелы учения своего, хуля предания и установления святых церквей, о чем скажу дальше...
Никто из вас да не будет им другом...Ибо много соблазна и много неправды утвердится на земле, если в лености живущим не уклониться от них... Познавайте их от плода их, т. е. по лицемерию их, высокомерию их, по порицаниям их, и, познав, избегайте их, чтобы не быть осужденными с ними. Ибо, если кто будет врагом земного царя, то он недостоин жизни, но умирает с врагами его...
Но что говорят еретики: "Мы больше вас бога молим, бодрствуем и молимся, а не живем в лености, как вы"... Мы же им отвечаем: "Что вы хвалитесь, высокоумные еретики?.." И как, стреляя в мрамор, не только не прострелите его, но и отскочившая стрела ударит сзади стоящего, так и уча еретика, не только не научить его, но и кого-либо из неразумных развратить...
Еретики же разрубают кресты и делают из них орудия... Еретики не поклоняются иконам, но называют их кумирами... Еретики же насмехаются над костями праведников и смеются над нами, поклоняющимися им... Ибо что говорят [еретики]? Что бог не сотворил ни неба, ни земли, ни всего видимого. О кресте же господне так, пустословя, говорят: "Как ему поклоняться?"... Учат своих ненавидеть его, а не кланяться... Но кто не возрадуется, видя кресты на высоких местах, где прежде приносили в жертву бесам людей, закалывая своих сыновей и дочерей. Что говорят о святом причастии? Что причастие делается не божиим повелением... но как и всякая простая пища...
И вы [богомилы] осуждаете священнослужителя и все чины церковные, называя православных попов безрассудными фарисеями и лая на них, как собаки на всадника... Они же отвечают, говоря: "...почему не живете, как вам поведено?., попы напиваются, грабят и иное зло втайне творят и никто не воспрещает им этих злых дел"... Еретики не почитают пре-славную богоматерь, но много пустословят о ней, их же речи и дерзости нельзя описать в этой книге...
Еретики называют дьявола творцом человека и всех созданий божиих... и не только земное, но и небесное, говоря, что все существующее - от дьявола: небо, солнце, звезды, воздух, земля, человек, церкви, кресты... - все движущееся на земле, одушевленное и неодушевленное, считают дьявольским творением.
Еретики не признают святого крещения, презирая крещеных детей... называют их... богачами...
Они же учат своих не повиноваться властям своим, осуждая богатых, царя ненавидят, поносят старейшин, укоряют бояр, работающих на царя считают презренными и всякому рабу не велят работать на господина своего.
О мятущихся монахах и о хотящих уйти в монах и... если говорить, "невозможно живущим в этом мире спастись, так как с трудом нужно заботиться о жене и детях, еще выполнять работы земных владык, терпеть всякое зло от дружины и насилья от старейшин", то послушай, я скажу тебе,., если днем ты должен работать на господина.., не жалуйся, но лучше выполняй порученную тебе работу...
Видите ли, богатство не есть зло... Если же кто, убегая от нищеты и непосильной заботы о детях, уходит в монастырь, то они ищут там отдыха... Если ты беден, то, своими руками делая свой хлеб, кормись и корми им своих, избегая воровства и всякого зла.

И. Дуйчев, Стара бьлгарска книжнина, София, 1943,
кн. 1, стр 103 - 117. Цит. по "Хрестоматии по истории
средних веков", т. II, М., 1950, стр. 185-187.
VI. Полабские и поморские славяне
22. Из Баварского Географа
Анонимный Баварский Географ (866-890 гг ) оставил интересное описание славянских народов, живших на территории нынешней Германии, а также народов придунайских областей. Его труд, вероятно, преследовал чисто практические цели - быть путеводителем для баварских купцов. Древние славянские города, перечисляемые в таком множестве Анонимным Географом, представляются современным ученым в виде укрепленных городищ, хорошо известных нам из археологических раскопок.
Описание городов и областей, лежащих к северу от Дуная. Ближе всего к пределам Дании находятся те, которых называют северными ободритами. Их область, имеющая пятьдесят три города, разделена между их князьями. Увильцев - четыре области и девяносто пять городов. Глиняне - народ, имеющий семь городов. Поблизости находятся те, которые называются бетеничи, мильчане и моричане, имеющие одиннадцать городов. Рядом с ними гаволяне, имеющие восемь городов. Рядом с ними находится область сербов, в которой много племен и которая имеет пятьдесят городов. Рядом с ними гломачи, имеющие четырнадцать городов. У чехов пятнадцать городов. Моравы имеют одиннадцать. Болгары, область которых огромна и народ велик, имеют только пять городов, так как великое множество из них [ведет кочевой образ жизни]1 и не нужно им иметь города. Есть еще народ, который называется меречанами: они имеют тридцать городов. Таковы области, которые граничат с нашими пределами.

"Monumenta Poloniae Historica", t. I, Lwow,
1864, p. 10 - 11. Цит. по "Хрестоматии по истории
средних веков", т. I, М., 1953, стр. 36-37.
23. Из "Деяний священников гамбургской церкви" Адама Бременского
Адам Бременский, написавший свой труд около 1075 г., считается не только выдающимся историком, но и одним из первых немецких географов В своем сочинении он описывает главным образом события, происходившие в северной Германии, Дании, Швеции и Норвегии. Адам Бременский хорошо знал предшествовавших ему историков и с большой тщательностью собирал устные известия. Относительно скандинавских и частично славянских событий он получал информацию от датского короля Свена Эстритсона. Сведения о торговых путях на Балтике и славянских землях Адам Бременский черпал из рассказов купцов и миссионеров.
Расселение славянских племен
II, XXI. Славия - это очень обширная область Германии, населена винулами, которые некогда назывались вандалами. Славия в десять раз больше нашей Саксонии, если причислять к ней чехов и живущих по ту сторону Одры поляков, которые не отличаются от жителей Славии ни своей внешностью, ни языком. Эта страна, очень богатая людьми, оружием и плодами, со всех сторон окружена крепкими естественными границами, образованными горами, покрытыми лесом и реками. В ширину, то есть с юга на север, страна эта простирается от реки Лабы [Эльбы] до Скифского [Балтийского] моря. Длина же представляется настолько значительной, что, начинаясь от нашей Гамбургской епархии, простирается через необозримые просторы вплоть до Баварии, Венгрии и Греции. Славянских народов существует много. Среди них наиболее западные- это вагры, живущие на границе с трансальбин-гами. Их город, лежащий у моря, Старград. Затем следуют ободриты, которых теперь называют ререгами, и их город Велеград [Мекленбург]. К востоку от нас [т. е. от Гамбурга] живут полабы, город которых называется Ратибором [Раци-бургом]. За ними глиняне и варны. Дальше следуют хижанеи чрезпеняне, которые отделяются от доленчан и ратарей рекой Пеной и городом Дыминым. [Хижане и чрезпеняне живут к северу от реки Пены, доленчане и ратари - к югу. Эти четыре народа по причине их храбрости называют вильцами или лютичами - добавление средневекового комментатора] Там предел Гамбургской епархии. Есть еще и другие славянские племена, которые живут между Лабой и Одрой: гаво-ляне по реке Гавеле, дочане, любушане, волыняне и стодо-ране и многие другие, из всех них самыми могущественными являются ратари, живущие в центре. Их город - всемирно известная Ретра - седалище идолослужения, там построен огромный храм в честь демонов, главный из которых Ради-гость. Изображение его сделано из золота, ложе из пурпура.
Самый город имеет девять ворот и окружен со всех сторон глубоким озером, через которое построен для перехода бревенчатый мост, но через него разрешается проходить только идущим ради жертвоприношения или вопрошения оракула... Говорят, что от Гамбурга до храма четыре дня пути.
IV, XVIII. Три острова должны быть выделены среди тех островов, которые лежат обращенными к славянской земле. Первый из них называется Фембре. Он расположен против области вагров так, что его, как и остров Лаланд, можно увидеть из Старграда. Второй остров расположен напротив виль-цев: им владеют руяне, очень храброе славянское племя, без решения которого, сообразно с законом, не предпринимаются никакие общественные постановления. Их боятся, поскольку они находятся в тесных сношениях, с богами, или скорее демонами, которым они воздают больше почитания, чем остальным. Оба этих острова полны пиратами и кровожадными разбойниками, которые не щадят никого из проплывающих мимо. Всех пленников, которых другие обычно продают, они убивают. Третий остров называется Семландией и находится поблизости от русских и поляков. Он населен сембами или пруссами, очень человеколюбивыми и самоотверженными людьми, которые всегда стремятся на помощь к тем, кто подвергается опасности в море или нападению пиратов.
Описание города Волыни
II, XXII. За землей лютичей, которые также называются вильцами, находится Одра, самая многоводная река славянской земли. Там, где Одра впадает в Скифское море, лежит знаменитейший город Волынь, отличный порт, посещаемый греками и варварами, живущими вокруг. О славе этого города, о котором УНОГО всего рассказывают, а часто и неправдоподобное, необходимо поведать кое-что достойное внимания. Волынь - самый большой из всех городов Европы. В нем живут славяне вместе с другими народами, греками и варварами. Даже и прибывающие туда саксы получают равные права с местными жителями, если только, оставаясь там, не выставляют напоказ своей христианской веры. Все в этом городе еще преданы губительным языческим обрядам. Что же касается нравов и гостеприимства, то нельзя найти народа более честного и радушного. В этом городе, полном товарами всех народов, ничто не представляется роскошным или редким. Там имеются и вулкановы сосуды [?], которые местные жители называют "греческим огнем", о подобных же писал и Солин...
Из Волыни за короткий срок на гребном судне добираются до города Дымина, который лежит недалеко от устья реки Пены [там поблизости] живут и руяне; откуда до области Семландии, принадлежащей пруссам, расстояние такое, что из Гамбурга или же от реки Лабы в семь дней достигают Волыни, путешествуя сухим путем; если же хочешь ехать морем, то нужно в Шлезвиге или Старграде сесть на корабль, также попадешь в Волынь. Пустившись на парусах из Волыни, на четырнадцатый день прибудешь в Новгород, который лежит на Руси, где столица Киев, соперница Константинопольского скипетра, краса и слава Греции1.

Adam Bremensis, Gesta Hammaburgensis
ecclesiae pontificum, Hannover und Leipzig,
1917, p. 75 - 79, 244-245,79 - 80.
Цит. по "Хрестоматии по истории средних веков",
т. I, М., 1953, стр. 37-39.
24. Из "Хроники" Титмара Мерзебургского
"Хроника" Титмара, епископа Мерзебургского (ум. в 1018 г.), особенно ее последние четыре книги, рассказывающие главным образом о событиях в восточной Германии и славянских землях во время правления Генриха II (до сентября 1018 г.), является важным источником при изучении истории и культуры балтийских славян. Епархия Титмара охватывала славянские земли, сам епископ вступал в непосредственные сношения со славянами, понимал славянский язык и многое из описываемого в "Хронике" видел лично.
VI, 23. Есть в земле ратарей некий город, по имени Ради-гощ, он треугольной формы и имеет трое ворот; со всех сторон его окружает большой лес, неприкосновенный и священный в глазах местных жителей. Двое ворот города открыты для всех приходящих; третьи, самые малые и обращенные на восток, ведут к морю, лежащему поблизостzи и на вид ужасному. У этих ворот не стоит ничего, кроме искусно построенного из дерева храма, в котором опорные столбы заменены рогами различных зверей. Стены его извне, как всякий может видеть, украшены чудесной резьбой, изображающей различных богов и богинь; а внутри стоят идолы богов ручной работы, страшные на вид, в полном вооружении, в шлемах и латах, на каждом вырезано его имя. Главный из них, которого особенно уважают и почитают все язычники, называется Сварожич. Здесь находятся и боевые знамена, которые выносятся из храма только в случае войны и поручаются пешим воинам.
VI, 24. Для тщательного охранения этой святыни жителями поставлены особые жрецы, которые только одни остаются сидеть, когда все прочие стоят, в то время, как совершаются жертвоприношения и умилостивляются боги. С таинственным бормотанием они начинают яростно раскапывать землю, чтобы по выброшенным жребиям узнать исход сомнительного предприятия. Кончив это, они прикрывают жребий зеленым дерном и с молитвой ведут коня, почитаемого за священного, через воткнутые в землю крест-накрест копья, и этим гаданием при помощи священного коня они ищут подтверждения выброшенным жребиям, по которым сперва что-нибудь уже разузнали. И если в том и другом случае окажется одинаковое предзнаменование, замышляемое дело приводится в исполнение, а если нет, то народ с печалью отказывается от задуманного предприятия. Верящие издавна различным заблуждениям, они считают, что если им угрожает продолжительная и жестокая война, то из упомянутого моря выходит огромный кабан с белыми и блестящими клыками, и многие видят, как он катается по болоту, сопровождаемый страшными сотрясениями земли.
VI. 25. Сколько в той стране областей, столько там есть и храмов, и изображений отдельных демонов, которых почитают неверные; но среди них упомянутый город пользуется наибольшим уважением. Его посещают, когда идут на войну, а по возвращении, если поход был удачным, чествуют его соответствующими дарами; а какую именно жертву должны принести жрецы, чтобы она была желанной богам, об этом гадали, как я уже говорил, посредством коня и жребиев. Гнев же богов умилостивляется кровью людей и животных.
Всеми этими племенами, которые вместе называются лютичами, не управляет один отдельный властитель. Рассуждая на сходке о своих нуждах, они единогласно все соглашаются относительно того, что следует сделать; а если кто из них противоречит принятому решению, то того бьют палками, а если он и вне собрания открыто противится постановлению, то либо имущество его предается огню и разграблению, либо он уплачивает в собрании определенную сумму денег, сообразную с его состоянием. Сами вероломные и непостоянные, от других они требуют постоянства и великой верности. Заключая мир, они отрезают прядь волос с головы, смешивают волосы с травой и подают правую руку. К нарушению мира их легко склонить даже и деньгами. Эти-то воины, некогда бывшие нашими рабами, а затем из-за наших грехов ставшие свободными, отправляются в сопровождении своих богов помогать королю.

Thietman Merseburgensis episcopi Chromcon, Berlin,
[1956], p 266-270 Цит по "Хрестоматии по истории
средних веков", т. 1, М , 1953, стр. 39-40.
25. Из "Жизнеописаний Отгона Бамбергского"
Оттон, епископ Бамбергский, соверши ч в 1124-1127 гг две поездки в страну поморян Подробное описание этих путешествии сохранилось в "Жизнеописаниях Оттона Бамбергского", которые были составлены по рассказам участников миссии Оттона и дошли до нас в трех вариантах Самым значительным из них является "Диалог об Оттоне, епископе Бамбергском", написанный Гербордом около 1158-1159 гг Эти "Жизнеописания" не только важнейшие источники для внутренней истории балтийских славян, их быта, нравов, политических учреждений и хозяйственного строя, но интереснейший документ, свидетельствующий о взаимоотношениях поморян с другими славянскими народами
Земля поморских славян
II, 41. Изобилие рыбы в море, реках, озерах и прудах настолько велико, что кажется прямо невероятным. На один денарий можно купить целый воз свежих сельдей, которые настолько хороши, что если бы я стал рассказывать все, что знаю о их запахе и толщине, то рисковал бы быть обвиненным в чревоугодии. По всей стране множество оленей и ланей, диких лошадей, медведей, свиней и кабанов и разной другой дичи. В избытке имеется коровье масло, овечье молоко, баранье и козье сало, мед, пшеница, конопля, мак, всякого рода овощи и фруктовые деревья, и будь там еще виноградные лозы, оливковые деревья и смоковницы, можно было бы принять эту страну за обетованную, до того в ней много плодовых деревьев. Но епископ не хотел, чтобы виноград отсутствовал в этой стране, и поэтому во второй свой приезд привез с собой полную кадку саженцев и велел их высадить в землю, чтобы по крайней мере было вино для причащения.
Честность же и товарищество среди них таковы, что они, совершенно не зная ни кражи, ни обмана, не запирают своих сундуков и ящиков. Мы там не видели ни замка, ни ключа, а сами [жители] были очень удивлены, заметив, что вьючные ящики и сундуки епископа запирались на замок. Платья свои, деньги и разные драгоценности они содержат в покрытых чанах и бочках, не боясь никакого обмана, потому что они его не испытывали. И что удивительно, их стол никогда не стоит пустым, никогда не остается без яств; каждый отец семейства имеет отдельную избу, чистую и нарядную, предназначенную только для еды. Здесь всегда стоит стол с различными напитками и яствами, который никогда не пустует: кончается одно - тотчас же несут другое. Ни мышей, ни мышат туда не допускают. Блюда, ожидающие участников трапезы, покрыты наичистейшей скатертью. В какое время кто ни захотел бы поесть, гость ли, домочадцы ли, они идут к столу, на котором все уже готово.
Общественные здания в Щетине
II, 32. В городе Щетине находились четыре контыни. Но одна из них, бывшая главнейшей, выделялась украшениями и удивительной искусностью постройки; она имела скульптурные украшения как снаружи, так и внутри. Изображения людей, птиц и животных были сделаны так естественно, что казалось, будто они живут и дышат. И что надо отметить, как наиболее редкостное: краски этих изображений, находящихся снаружи здания, не темнели и не смывались ни дождем, ни снегом - такими их сделала искусность художников. Сюда они приносят, по давнему обычаю своих предков, определенную законом десятую часть награбленных богатств, оружия врагов и всякой добычи, захваченной в морских или сухопутных сражениях. Там же хранились золотые и серебряные сосуды и чаши, которые в праздничные дни выносились как будто из святилища. Знатные и могущественные люди гадали, пировали и пили из них. Там же хранили они в честь богов и ради их украшения огромные рога диких быков, обрамленные в золото и драгоценные камни и пригодные для питья, а также рога, в которые трубили, кинжалы, ножи, различную драгоценную утварь, редкую и прекрасную на вид... Там же было трехглавое изображение божества, которое имело на одном туловище три головы и называлось Тригла-вом... Три другие контыни почитались меньше и поэтому были менее богато украшены. Внутри их были только расставлены в круг скамьи и столы, потому что щетинцы имели обыкновение устраивать здесь совещания и сходки. В определенные часы и дни они собирались сюда затем, чтобы пить, или играть, или обсуждать серьезные дела. Кроме того, там стоял высокий густой дуб, а под ним находился излюбленнейший источник, который очень почитался простым народом, так как считали его священным, полагая, что в нем живет божество.
Вечевой помост в Щетине
III. 17. ...Сопровождаемый слугами, епископ последовал среди густой толпы язычников в центр рыночной площади. Там возвышались бревенчатые ступени, с которых обычно глашатаи и должностные лица города обращались с речью к народу. Стоя на этом помосте, епископ начал свою проповедь. Гул враждебно настроенной толпы голосом и движением руки успокоил вместо глашатая Витчак [один из именитейших граждан города].
Мостовые в Волыни
П. 24. Улицы города были глинисты и болотисты и из за грязи повсюду были устроены мосты и настилы из досок,
Дружина и военное дело
II, 23. Неподалеку от города Камень жила вдова.., очень уважаемая и окруженная многочисленной семьей, деятельно правившая всем своим хозяйством. Муж ее при жизни имел свою собственную дружину в тридцать лошадей со всадниками, и это считалось в их стране весьма значительным. Силу и могущество знатных людей и военачальников там определяют количеством или числом лошадей. "Этот человек силен, могущественен и богат, - говорят они, - он может держать столько-то и столько-то коней". Так, услышав о числе коней, они понимали под этим числом воинов, ибо каждый воин обычно имеет только одного коня. А кони той земли велики ростом и сильны. Каждый воин сражается без щитоносца, носит на себе ранец и круглый щит, достаточно ловко и смело исполняет свою военную службу. Только князья и военачальники имеют одного, много - двух слуг.
Труд зависимых людей в хозяйстве крупных землевладельцев
II, 23. Наступило время жатвы. В один из воскресных дней, когда народ со всех сторон торопился в церковь, случилось, что упомянутая выше вдова ни сама не пошла в церковь, ни своим людям не разрешила пойти. Разгневанная, она приказала: "Идите жать на мои поля! Это полезней, чем молиться какому-то новому богу, которого из своей страны привез нам этот Оттон, епископ Бамбергский. На что он нам! Разве вы не видите, сколько добра и какое богатство дали нам наши боги и что всеми своими сокровищами, славой и изобилием вы обязаны их щедрости! Поэтому отступиться от их почитания будет величайшей несправедливостью. Итак, идите, как я вам сказала, жать наши нивы. И чтобы вы меньше боялись, приготовьте мне повозку; я сама поеду с вами в поле собирать урожай". Поехав на поле, она сказала: "Делайте го же самое, что делаю я". Едва только она, засучив рукава и подобрав платье, схватила в правую руку серп, а левой взялась за колосья, [как ее внезапно поразил удар].
Долговая кабала у славян
Во время своего пребывания в Гостькове Оттон Бамбергский построил церковь К освящению ее приехал правитель города Мицлав. Епископ уговорил его отпустить заложников, содержавшихся ради денег в его темницах.
III. 9. И призвав служителя, поставленного над пленниками, Мицлав предписал отпустить всех. Был также среди них знатный юноша, сын одного могущественного датчанина.
Отделенный от остальных, он был закован в цепи и заключен в подземную темницу, так как его отец, будучи должен Миц-лаву пятьсот фунтов, оставил его в качестве заложника.

Herbordi Dialogue de Ottone episcopo
Bambergensi, Bibhotheca rerum Germanicarum,
ed Ph Jaffe, t 5, Berlin, 1869, p 788, 777 - 779, 812,
768. 765-766, 801 Цит по "Хрестоматии по истории
средних веков", т. I, М., 1953, стр. 40 - 43.
26. Из "Славянской хроники" Гельмольда
Гельмольд, автор "Славянской хроники", будучи священником в Босове, жил в самом центре области вагров. Его "Хроника", написанная около 1172 г., - важный источник, рассказывающий о политических событиях в славянских землях. Вместе с тем Гельмольд сообщает нам ряд ценных наблюдений о быте и религии полабских славян.
Тяжелый плуг ц славян
I, 88. И предписал герцог славянам, продолжавшим оставаться в земле вагров, полабов, ободритов и хижан, чтобы они платили епископу подать, которую платят поляки и поморяне, т. е. с рала три мерки пшеницы и по двенадцать денежек ходячей монеты. Славянская же мерка на их языке называется корец. В славянский же плуг запрягают пару волов или лошадей.
Значение религиозник центров
I, 21. В те дни возникло большое волнение в восточной области славян, которые были разделены междоусобной войной. Существует четыре народа, называющиеся лютичами или вильцами и состоящие из хижан и чрезпенян, живущих к северу от реки Пены, и ратарей с доленчанами, находящихся к югу от Пены. Между ними разгорелся громкий спор о силе и могуществе. Ратари и доленчане по причине древности своего города и известности своего храма, в котором выставлено изображение Радигостя, хотели править над остальными, приписывая себе честь особенной знатности на том основании, что к ним приходили от всех славянских народов за ответом оракула и ради ежегодных жертвоприношений. Чрезпеняне и хижане отказались подчиниться и, напротив, постановили оружием защищать свою свободу,
Роль жрецов
II, 108. Царь у руян1 по сравнению с жрецом имеет более скромное значение. Ведь жрец исследует ответы оракула ч толкует выпавший жребий. Он зависит от приказания жребия, а царь и народ зависят от его приказаний.
Гостеприимство славян
Гельмольд вместе с епископом Герольдом совершает поездку по славянским землям. После пребывания в Старграде, следуя настоятельной просьбе князя вагров Прибыслава, они отправляются в его поместье. Этот отрывок особенно ценен тем, что здесь Гельмольд передает свои личные наблюдения.
I, 83. После окончания священнослужения Прибыслав попросил, чтобы мы завернули в его дом, находившийся в отдаленном городе. И принял он нас с великим радушием, и устроил роскошный пир. Поставленный перед нами стол был загроможден двадцатью кушаньями. Тут-то я и узнал на собственном опыте то, о чем прежде слышал из народной молвы, что нет народа более славящегося гостеприимством, чем славяне. В созывании гостей все они настолько быстры, что никогда не приходится просить у них о приеме. Все, что получают в результате занятий землепашеством, рыболовством и охотой, они расходуют на угощение и считают того самым доблестным, кто всего расточительнее.

Helmoldi Cronica Slavorum, ed B bchmeidler,
1937, Hannover, p. 174, 43, 213, 158 - 159.
Цит. по "Хрестоматии по истории средних веков",
т. I, М., 1953, стр 43-45.
VII. Чехо-моравы и словаки в IX в.
27. Из "Хроники" Козьмы Пражского.
Козьма Пражский - первый чешский хронист. Его "Хроника Богемии" была составлена в начале XII в.
Кн. I, 10. Готвит породил Боривоя, который первый из князей был крещен в Моравии досточтимым епископом Ме-фодием во времена императора Арнульфа и Святополка, короля этой же Моравии. Мы считаем не лишним в этом месте нашего труда, хотя бы и в общих чертах, рассказать о том, что донесла до нас молва, а именно о войне, которая много дней назад, во времена князя Неклана, велась на поле под названием Турско (Tursko) между чехами и лучанами, которых теперь современники называют жатчанами по имени города Жатец (Sarz). Мы не обойдем молчанием, почему это племя исстари называется лучанами. Делится эта земля на пять областей. Первая область расположена возле реки Гутны, вторая - по обеим берегам реки Ушки, третья - вокруг бурной Бокницы. Четвертая, называемая также Лесная, расположена за рекой Мша. Пятая, расположенная в середине, называется Лука: красивая, плодородная, плодоносная, изобилующая лугами, откуда и получила свое название, так как Лука по-латыни означает луг (pratum). И так как эта земля первая, еще задолго до основания города Жатец (Sarz) была населена людьми, правильно, что ее жители по названию этой земли стали называться лучанами. Предводительствовал ими князь по имени Властислав, муж воинственный, смелый в битвах, в решениях чрезмерно коварный. Можно было бы назвать его счастливым на поле боя, если бы всесильная судьба не уготовила ему злосчастного конца. Ведь он часто начинал войну с чехами и всегда побеждал... так что [князья их], запертые в небольшом городе Левый Градек (Levigradec), со страхом ожидали там вражеских нападений. Сам он основал город, который назвал в честь своего имени "Властислав", между горами Медведь и Припек, т. е. на границе двух провинций: Белины и Литомержицы, и поселил в нем мужей коварных, чтобы устроить засаду против обоих племен, так как они помогали чехам.
(Властислав решил подчинить себе все соседние племена чехов. Попытка эта не увенчалась успехом: лучане были побеждены.)
Кн. I, 13. Затем чехи, напав на эту землю и не встретив никакого сопротивления, опустошили ее, города разрушили, деревни сожгли, захватили много добычи.
Кн. I, 14. В год 894 воплощения господня Боривой принял христову веру... В этом же году Святополк, Король Моравии, спрятался, как повсюду говорили, в середине своего войска и нигде не показывался. Но потом задумался над своим положением и понял, что он, забыв о благодеянии, несправедливо поднял оружие против Арнульфа, своего императора, [сына которого он крестил]. Несправедливо, так как тот отдал ему в подчинение не только Чехию, но и другие области вплоть до реки Огры (Ohry) и далее по направлению к Венгрии вплоть до реки Гроны. Раскаиваясь, в середине ночи, в темноте, в то время как никто не знал об этом, он сел на коня, проехал через свой лагерь и отправился... к пустынникам. И так как никто не знал, кто он, его постригли и одели в одеяние отшельников. Пока был жив, так никто и не признал его. Почувствовав приближение смерти, поведал монахам, кто он такой, и сейчас же испустил дух. Королевством же правили сыновья его и притом несчастливо, так как его [королевство] частично захватили и разграбили венгры, частично - восточные тевтоны, частично опустошили поляки.

Cosrnae Pragensis Chronica Boemorutn,
ed В Bretholz, MGH, II, Berlin, 1923, p, 22-23, 29, 32.
28. Франкские источники о чехах и моравах IX в.
Анналы королевства франков
Год 805. В этом же году он [Карл Великий] послал свое войско с сыном своим Карлом в земли славян, которые называются чехами. Тот, опустошив их землю, убил их князя по имени Лех.

"Annales regm Francorum, Fontes ad
histonam regni Francorum aevi Karolim
illustrandam", pars pnma, ed. R. Rau, Berlin, [1956], p. 80.
Фульдские анналы
Анналы, древнейшая часть которых была составлена в середине VIII в. в Фульдском монастыре
Год 845. Людовик и сам принял христианскую веру на праздник Богоявления и приказал окрестить пожелавших ее принять четырнадцать чешских князей с их дружинниками.
Год 846. [Людовик]... в половине августа отправился с войском в поход на моравских славян, замышлявших напасть на него. Там, устроив и уладив все по собственному желанию, он поставил над ними князем Ростислава, племянника Моймира. Оттуда с великими трудностями и с большой потерей войска через земли чехов вернулся домой.
Год 870. Святополк, племянник Ростислава, руководствуясь собственной выгодой, вместе со своим королевством отдался под власть Карломана.
Ростислав, сильно разгневавшись за это на племянника, начал строить козни и решил его, ничего не подозревавшего, удушить во время пира; но тот по милости божьей был спасен от грозящей ему смерти...
Ростислав же, видя, что его замысел открыт, ринулся с войском на племянника, стремясь захватить его, но по справедливому решению божьему сам попал в расставленную им ловушку, так как был схвачен своим племянником, связан и доставлен Карломану... Карломан же, въехав в его королевство, занял без сопротивления все города и крепости, при помощи своих людей привел в порядок все дела королевства и, получив королевские сокровища, вернулся к себе.
Год 871. Святополк, племянник Ростислава, оклеветанный перед Карломаном в измене, был заключен под стражу. Моравские же славяне, думая, что князь их погиб, поставили над собой некоего священника по имени Славомир, родственника их князя. Они пригрозили Славомиру смертью, в случае если он не пожелает принять княжеской власти над ними... Между тем Святополк был освобожден Карломаном, так как никто не мог доказать предъявтенной ему вины; он, щедро одаренный Карломаном, вернулся в свое королевство, надеясь победить Славомира при помощи войска Карло-мана, которое он привел с собой.
Год 872. В месяце мае [Людовик] послал тюрингов и саксов против моравских славян, а те, поскольку у них не было короля и не было согласия между собой, перед лицом неприятеля пустились бежать и, понеся большие потери, бесславно вернулись восвояси... И снова из области франков Карломан прислал людей на помощь против вышеупомянутых славян. Другие же были посланы против чехов и, полагаясь на милость божью, пятерых князей: Святослава, Ви-тыслава, Германа, Спитымира и Мойслава (Боривоя), которые с большим войском пытались поднять восстание против короля, заставили бежать и таким образом одних убили, других ранили.
Год 895. В половине июля в Регенсбурге состоялся всеобщий съезд. Сюда прибыли из земли славянской все князья чехов, которых князь Святополк силой освободил от зависимости и подчинения баварам. Среди них наипервейшими были: Спитыгнев и Витыслав Король принял их с почетом, пожал по обычаю руки в знак примирения, и они отдали себя во власть короля.
"Annales Fuldenses", ed. Fr. Kurze, 1891, p., 35, 36, 70, 72, 75, 126.
29. Из "Хроники" Регинона
Регинон, хронист, умерший в 915 г., предпринял попытку в своей хронике написать всемирную историю от начала н. э до 906 г.
Год 890 Король Арнульф уступил Святополку, королю моравских славян, королевство чехов, которые до тех пор имели над собой князя из собственной династии и племени и соблюдали франкскому королю обещанную верность и нерушимую дружбу... Шаг этот послужил началом огромного возмущения и пр.ивел к их отпадению, так как, с одной стороны, чехи перестали соблюдать эту верность, а с другой, Святополк, поняв вскоре, что благодаря присоединению второго княжества сильно возросло его могущество, в пылу гордости выступил против Арнульфа.
Год 894. В это время умер Святополк, король моравских славян, мудрейший и умнейший человек среди своего народа. Княжеством овладели его сыновья, но правили недолго и несчастливо, так как венгры все опустошили.

"Alonumenta Germamae Histonca", I, 1826, p 601, 606
30. Деятельность Мефодия по письмам римских пап
Для того чтобы оплакать твою неверность, мы убеждены в этом, не найдется достаточного источника слез, как [говорит] пророк Иеремия. Жестокость твоя - это уже не суровость епископа, она даже превышает жестокость любого светского тирана, даже звериную свирепость: поместить в заключение брата нашего и епископа Мефодия; в течение долгого времени держать лютой зимой, во время урагана, под открытым небом, оторвать его от выполнения [им] церковных обязанностей! И ты дошел до такой степени безумия, что на синоде ударил бы его кнутом, если бы тебе не помешали другие.
Папа Иоанн VIII Аннону, епископу фрейзингенскому (май 873 г.)
Дерзость твоя и надменность доходят не только до облаков, но даже до самого неба. Ты присвоил себе право представлять апостольский престол, ты, как будто являясь патриархом, присвоил себе право судить архиепископа. И еще более тяжко твое преступление: к брату своему Мефодию, исполняющему обязанности архиепископа у языческих народов от имени апостольского престола, ты отнесся не как полагается, но деспотично, осудив его без согласия священников, •которые находились при тебе. И не только в этом ты допустил оскорбление апостольского престола. Ведь Мефодий просил, согласно священным канонам, допустить его на суд престола, а ты вместе со своими последователями и приспешниками произвел над ним как бы суд и, отстранив его от богослужения, передал его под стражу. Мало того, хотя ты, как ты сам говоришь, являешься человеком, повинующимся св. Петру, и заботишься о его наследстве в Германии, ты тем не менее, как полагалось бы верующему человеку, не только не сообщил о преследованиях и взятии под стражу своего брата и епископа, нашего посланника, но в Риме, где наши спросили тебя о нем, ложно утверждал, что ты ничего о нем не знаешь, хотя сам принимал участие во всех издевательствах, совершенных над ним, сам был зачинщиком и подстрекателем.
Папа Иоанн VIII Мефодию, архиепископу Паннонии (14 июня 879 г.)
Слышали мы, что святую мессу служил ты на варварском, т. е. на славянском, языке, в то время как в нашем письме, переданном через Павла, епископа анконского, мы приказывали тебе, чтобы ты служил святую мессу не на этом языке, но на латинском или на греческом, так, как ее поют в храме божьем по всему свету и у всех народов. Проповеди же читать народу можно [на их языке].
Папа Иоанн VIII Святополку, князю моравскому (июнь 880 г.)
[Уведомляет его, что Мефодий прибыл в Рим вместе с княжеским посланцем Семисшином.]
Так вот, Мефодия, нашего досточтимого архиепископа, мы спросили в присутствии братьев наших, епископов, признает ли он, как это полагается, обряды истинной веры и так ли он исполняет святую мессу, как это... признает святая римская церковь. На это он поведал нам, что придерживается и проповедует евангелие и апостольское учение, как учит святая римская церковь и как это изложено отцами. Мы удостоверились, что он блюдет церковную службу и принципы веры, и поэтому отправили его снова к вам для исполнения им его обязанностей во вверенной ему церкви. Мы приказываем вам принять его приветливо, как вашего пастора, с подобающим почетом и уважением, поскольку мы властью нашей апостольской закрепили за ним звание архиепископа и с божьей помощью постановили это на вечные времена... Таким образом, пусть он в силу церковной традиции будет заботиться о всех делах церкви и управляет ею согласно воле бога, ведь народ господа поручен ему и за души их он будет нести ответ... (Приказывает далее, чтобы посланный Святополком в Рим Викинг, назначенный на должность епископа Нитры, во всем повиновался Мефодию. Призывает Святополка выслать в Рим другого какого-либо капеллана, который также будет назначен епископом.) Мы приказываем также, чтобы священники или диаконы или другие духовные лица любого обряда, то ли славяне, то ли люди какой-либо другой народности, живущие на твоей земле, покорялись и подчинялись во всем вышеуказанному нашему собрату, а вашему архиепископу, и чтобы они ничего не совершали без его согласия. Если же они окажутся строптивыми и непослушными и устроят какую-нибудь смуту или схизму и не одумаются при первом или втором напоминании, то их, как сеятелей раздоров, мы предписываем нашей властью отлучить от церкви и изгнать из пределов земли вашей, согласно постановлению капитула, которое мы ему дали и вам направляем. Наконец, мы по праву признаем славянскую письменность, изобретенную некогда философом Константином, на которой звучат хвалебные песни в честь господа бога, и приказываем, чтобы на этом языке прославлялись таинства господа нашего Христа. Ведь мы не только на трех, но на всех языках можем прославлять Христа в силу нашего авторитета... Ведь не препятствует ни в чем ни вере, ни учению [церкви] совершать святую мессу на этом славянском языке или какие-либо иные богослужения, или читать евангелие и божественные тексты Ветхого и Нового завета в хорошем переводе и правильном толковании, поскольку тот, кто сотворил три главных языка: еврейский, греческий и латинский, сотворил в хвалу свою и славу и все иные. Мы приказываем, однако, чтобы во всех церквах твоей земли, из-за великого к нему [к латинскому языку] уважения, сначала читали евангелие по-латыни, а потом только в переводе на славянский язык, чтобы это было доступно людям, не знающим латинского языка, как это, кажется, бывает в некоторых церквах. А если тебе и сановникам твоим больше нравится слушать мессу на латинском языке, приказываем, чтобы для тебя месса служилась на латинском языке.
Папа Стефан V Святополку, князю моравскому (885 г.)
Мы с удивлением услышали, что Мефодий больше предан заблуждениям, чем делу возвеличивания церкви, больше предан раздору, чем миру; и если это так, как мы слышали, то мы совершенно отрекаемся от его заблуждений.
...В силу божественной и апостольской нашей власти, под угрозой анафемы, мы объявляем, чтобы с этого времени никто, ни под каким видом не смел читать молитв или служить святую мессу на славянском языке, как осмелился этот Мефодий, о чем мы с ужасом узнали. А ведь он клялся над священным телом св. Петра впредь так не поступать! Если служба происходит для народа простого и неученого, то в виде исключения мы позволяем это делать и обращаемся к вам и напоминаем, чтобы вы почаще так делали, но при условии, чтобы толкование Евангелия и посланий апостольских производилось людьми, сведущими в языке, поскольку на каждом языке восхваляют и признают бога. Людей строптивых и непокорных, любящих споры и смуты, если не подействует на них первое или второе напоминание, мы разрешаем, как сеятелей невзгод, исторгнуть из лона церкви, чтобы паршивая овца не портила всего стада. И благодаря нашей строгости мы приказываем обуздать их и изгнать за пределы страны.
Папа Григорий VII Братиславу II, князю чехов (2 января 1080 г.)
Что же касается просьбы твоей светлости о разрешении производить службы на славянском языке, то знай, что выполнить ее мы ни в коем случае не можем.

"Codex diplomatics et epistolaris regni
Bohemiae", t. I, Pragae, 1904 - 1907, p. 14,
16, 18, 18-21, 22-26, 87 - 89.
VIII. Польша в Х-XI вв.
31. Из "Хроники Анонима Галла"
Хроника, называемая "Хроникой Анонима Галла", написана неизвестным автором в начале XII века. Она посвящена, главным образом, правлению Болеслава III Кривоустого. Однако в первой книге "Хроники" автор сообщает ценнейшие сведения по истории Польши X-XI веков.

Из вступления:
...Так как страна польская удалена от проторенных дорог паломников и знакома лишь немногим идущим на Русь ради торговли, пусть никому не кажется странным, если я вкратце расскажу о ней, и пусть никто не посчитает слишком для себя тягостным, если я при описании части ее коснусь ее и целиком. Со стороны Аквилона Польша является северной частью земли, населенной славянскими народами; она имеет соседями с востока Русь, с юга - Венгрию, с юго-запада - Моравию и Чехию, с запада - Данию и Саксонию. Со стороны Северного или Амфитрионального1 моря соседями Польши являются три страны, населенные дикими языческими народами: Селекция2, Поморье и Пруссия, с которыми князь польский постоянно борется, стремясь обратить их в истинную веру...
За ними, как бы в объятьях Амфитриона, находятся другие языческие народы и необитаемые острова, где лежит вечный снег и лед. Так, земля славянская делится на севере на свои составные части, тянется от сарматов, которые называются и гетами, до Дании и Саксонии, от Фракии через Венгрию, некогда захваченную гуннами, называемыми также венграми, спускаясь через Каринтию, кончается у Баварии; на юге же возле Средиземного моря, отклоняясь от Эпира, через Далмацию, Хорватию и Истрию ограничена пределами Адриатического моря и отделяется от Италии там, где находится Венеция и Аквилея. Страна эта, хотя и очень лесиста, однако изобилует золотом и серебром, хлебом и мясом, рыбой и медом, и больше всего ей следует отдать предпочтение перед другими народами в том, что она, будучи окружена столькими вышеупомянутыми народами, и христианскими и языческими, действующими как вместе, так и в одиночку, и, подвергаясь нападению с их стороны, никогда, однако, не была никем полностью покорена. Это край, где воздух целителен, пашня плодородна, леса изобилуют медом, воды - рыбой, воины бесстрашны, крестьяне трудолюбивы, кони выносливы, волы пригодны к пашне, коровы дают много молока, а овцы - много шерсти...
Гл. 5. Мешко, достигнув княжеской власти, стал чаще нападать на народы, живущие вокруг. Он все еще находился в столь великом заблуждении язычества, что по обычаю того времени имел семь жен. Наконец, он потребовал себе в жены правоверную христианку \из Чехии по имени Дубровка. Но она отказалась выйти за него замуж, пока он не откажется от своего порочного обычая и не пообещает ей стать христианином. Когда же он объявил, что намерен отказаться от обычаев язычества и принять священное учение христианской веры, она [Дубровка] въехала в Польшу с большой свитой светских и духовных лиц, но, однако, не сочеталась с ним браком до тех пор, пока он, постепенно и тщательно наблюдая за обычаями христианской религии и за деятельностью священного клира, не отказался от заблуждений язычества и не склонился к лону матери-церкви.
О Болеславе I, прозванном Славным или Храбрым
Гл. 6. Итак, князь Мешко первый из поляков благодаря благочестивый жене своей достиг благодати крещения. К славе и хвале его достаточным основанием служит то, что в его время и благодаря ему свет истины озарил с высоты все королевство Польское. От этой же благословенной женщины у него родился славнейший Болеслав, который после его смерти мужественно управлял королевством и так возрос по милости бога в доблести и мощи, что, как я вправе сказать, своей храбростью озолотил всю Польшу. Кто же способен достойно рассказать о его славных подвигах или битвах с соседними народами, не говоря уже о том, чтобы описать это и передать памяти потомства? Разве не он подчинил Моравию и Богемию, занял в Праге княжеский престол и отдал его своим наместникам. Кто, как не он, часто побеждал в сражении венгров и всю страну их, вплоть до Дуная, подчинил своей власти? Неукротимых же саксов он подчинил с такой доблестью, что определил границы Польши железным столбом по реке Сале в центре их страны. Нужно ли перечислять победы и триумфы над языческими народами, которых, как известно, он как бы попирал ногами? Он упорно уничтожал закоренелых язычников в Селенции, Поморье и Пруссии, а обратившихся в истинную веру поддерживал: построил там много церквей и поставил епископов при помощи папы или, вернее, их поставил папа при его поддержке. Он также с большим почетом встретил пришедшего к нему св. Адальберта, претерпевшего в своем долгом странствовании и от своего мятежного чешского народа великую несправедливость, и неуклонно следовал его советам и наставлениям. Святой же мученик Адальберт, воодушевленный христианской религией и стремлением к проповеди истинной веры, как только увидел, что в Польше понемногу распространилось христианство и усилилось церковное влияние, мужественно вступил в Пруссию и там закончил свою жизнь мученической смертью. А потом уже Болеслав выкупил у пруссов на вес золота его тело и поместил его с надлежащим почетом в гнезненском архиепископстве. Мы также считаем нужным упомянуть, что в его время [т. е Болеслава] к гробу святого Адальберта прибыл император Оттон Рыжий ради молитвы и успокоения, а также чтобы познакомиться с прославленным Болеславом. Болеслав принял его с таким почетом и пышностью, с какими и подобало принять короля- римского императора, такого великого гостя. Великие чудеса приготовил он по случаю прибытия императора: прежде всего он построил разнообразные [по вооружению] полки рыцарей, затем на обширной равнине построил князей, стоявших как бы в виде хора; отдельные же полки отличались друг от друга одеждой различного цвета. И вся эта пестрая одежда стоила совсем не дешево, но там было собрано все наиболее ценное, что только можно было найти у какого-либо народа. Ведь во времена Болеслава все рыцари и все придворные дамы носили плащи, а не шерстяные и льняные одежды. И все меховые одежды, даже дорогие, хотя бы они были совсем новые, не носили при его дворе без подкладки из дорогой ткани и без парчи. Золото же в его время имелось у всех как обыкновенное серебро. Презренное же серебро считалось как бы соломой. Увидев его славу, мощь и богатство, римский император воскликнул с восхищением. "Клянусь короной моей империи, все, что я вижу, превосходит то, что я слышал". По совету своих магнатов в присутствии всех он прибавил: "Не подобает называть столь великого мужа князем или графом, как одного из сановников, но должно возвести его на королевский трон и со славой увенчать короной". И сняв со своей головы императорскую корону, он возложил ее в знак дружбы на голову Болеслава и подарил ему в качестве знаменательного дара гвоздь с креста господня и пику св. Маврикия, за что Болеслав со своей стороны подарил ему руку св. Адальберта. Мало того, Оттон уступил ему и его потомкам все права империи в отношении церковных почетных должностей в самой Польше или в других уже завоеванных им варварских странах, а также в тех, которые еще предстояло завоевать. Договор этот утвердил папа Сильвестр привилегией святой римской церкви.
О великолепии и могуществе Болеслава Храброго
Гл. 8. Деяния Болеслава более велики и многочисленны, чем могли бы мы их описать или рассказать о них безыскусной речью. В самом деле, какой знаток арифметики мог бы точно сосчитать железные ряды его воинов или описать его бесчисленные победы и триумфы? Ведь в Познани он имел 1300 рыцарей с 4 тыс. щитоносцев, в Гнезно - 1500 рыцарей и 5 тыс. щитоносцев, в крепости Владислава - 800 рыцарей и 2 тыс. щитоносцев, в Гдече - 300 рыцарей и 2 тыс. щитоносцев; все они во времена великого Болеслава были очень храбрыми и искусными в битвах воинами. Рассказывать о других городах и крепостях и для нас труд долгий и нескончаемый, и вам слушать, по всей вероятности, нудно. Но чтобы вам избежать скуки при перечислении, я покажу число воинов, не подсчитывая их точно. Король Болеслав имел рыцарей больше, чем в наше время имеет вся Польша щитоносцев; во времена Болеслава почти столько же насчитывалось рыцарей, сколько людей всякого рода имеется в наше время.
О расположении крепостей и городов в королевстве Болеслава
Гл. 15. Великий Болеслав, занятый охраною границ своего королевства от нападения врагов, на вопрос вилликов и управляющих, что приготовить для ежегодных праздников из одежды, кушаний и напитков в каждом отдельном городе, обычно приводил в назидание потомкам следующие слова: "Достойнее и почетнее для меня уберечь цыпленка от врагов, чем, праздно пируя в том или ином городе, уступить моим врагам, насмехающимся надо мною. Ведь потерять цыпленка, по истине говоря, это значит потерять не цыпленка, но лишиться крепости или города". И, призвав по своему усмотрению близких ему лиц, он некоторых из них посылал в города, некоторых в крепости; они должны были вместо него устраивать пиры жителям крепостей и городов и одаривать верных ему людей одеждами и другими королевскими подарками, которые король обыкновенно раздавал. Слыша такие слова и видя такие деяния Болеслава, все удивлялись щедрости и уму столь великого мужа, говоря между собой так: "Это действительно отец отчизны, это защитник, это господин - не расточитель чужих денег, но честный эконом, хозяин государства, считающий, что ущерб, причиненный врагами крестьянам, следует сравнивать с потерей крепости или города". Но что мы об этом так много говорим? Если бы мы захотели перечислить в отдельности достопамятные деяния и речи Болеслава Великого, это все равно, как если бы мы пытались пером гусиным вычерпать море по каплям. Но что мешает располагающему временем читателю слушать то, о чем с трудом может найти сведения историк?
О восстановлении королевства'Польского Казимиром
Гл. 19. Тем временем короли и князья, каждый со своей стороны, притесняли Польшу или, подчиняя своей власти ее города и пограничные крепости или побеждая, сравнивали их с землей. И хотя Польша терпела от соседей столь огромные обиды и несчастья, однако еще худшими и более жестокими были бедствия, причинявшиеся ей ее же обитателями. Именно: рабы поднялись против своих господ, вольноотпущенники - против знатных, возвысив себя до положения господ; одних они в свою очередь превратили в рабов, других убили, вероломно взяли себе их жен, преступно захватили их должности. Кроме того, отрекшись от католической веры, о чем мы не можем даже говорить без дрожи в голосе, подняли мятеж против епископов и служителей бога, из них некоторых убили более достойным способом - мечом, а других, как бы заслуживающих более презренную смерть, побили камнями. В конце концов Польша была доведена до такого разорения как своими людьми, так и чужестранцами, что почти совсем лишилась своих богатств и людей. В то время чехи разорили Гнезно и Познань и похитили тело святого Адальберта. Те же, кто спасся от врагов и избежал мятежа своих слуг, бежали за Вислу в Мазовию, и вышеназванные города оставались безлюдными так долго, что в церкви святого мученика Адальберта и ев апостола Петра дикие звери устроили себе логово. И такое бедствие, как полагают, постигло всю землю польскую оттого, что Гауденций, брат и преемник св. Адальберта, неизвестно по какому поводу подверг, как говорят, всю страну отлучению. Но пусть сказанного о разорении Польши будет достаточно, а тем, кто не сохранил верности своим исконным господам, пусть послужит к исправлению. Казимир же, пробыв недолго у германцев и заслужив там большую славу своими военными подвигами, решил вернуться в Польшу и тайно поведал это матери.
Когда же мать стала отговаривать его, чтобы он не возвращался к вероломному народу, еще не ставшему вполне христианским, но чтобы мирно вступил во владение наследством матери, и даже император просил его остаться с ним, желая подарить ему богатые княжеские владения, он, как ученый человек, ответил как бы юридической формулой: "Справедливей и почетней владеть отцовским наследством, чем наследством матери или дядей с ее стороны!" С 500 рыцарями он вступил в пределы Польши и, продвигаясь дальше, взял крепость, возвращенную ему своими, откуда понемногу, действуя мужеством и хитростью, освободил Польшу, занятую поморянами, чехами и другими соседними народами, и подчинил ее своей власти. Потом он взял себе в жены знатную девицу из Руси, с большим приданым, от которой он имел 4-х сыновей и дочь, просватанную впоследствщ! за короля Чехии Имена этих сыновей следующие: Болеслав, Владислав, Мешко и Отто...
Galh Anonyrm Cronica et Gesta ducum
sive pnncipiura Polonorum, ed С Maleszyn ski,
, n s t II, 1952,
p. 6-8, 15-21, 25-26, 34-35 42-44


ВИЗАНТИЯ В IV-XI ВВ.
Введение
Приведенные ниже документы относятся к периоду от разложения рабовладельческих отношений до утверждения феодального способа производства в Византии. Первый раздел: "Восточная Римская империя во время разложения рабовладельческих отношений в IV-VI вв." - содержит семь документов, которые дают представление о социально-экономических процессах, протекавших в то время: об отмирании рабства, о попытках государственной власти стабилизировать рабовладельческие порядки с помощью законодательных и полицейских мероприятий, о постепенном сближении в положении рабов и колонов, об обнищании колонов и крестьян, обязанных тяжелыми платежами в пользу своих господ и государства, и о росте крупного землевладения за счет земель разорявшихся земледельцев.
Второй раздел: "Славянская колонизация и развитие феодальных отношений в VII-XI вв." - наиболее крупный и по количеству и по объему собранных в нем документов. Первые семь из них свидетельствуют о масштабах и характере вторжения варваров (главным образом славян) на территорию империи. Особое место среди этих материалов занимает док.№ Неславянских поселенцах в Южной Македонии в начале XI в., показывающий, что славяне даже три - четыре века спустя после поселения на византийской территории сохраняли свое этническое своеобразие. Док № 14 можно использовать также и при изучении аграрных отношений, так как он сообщает о судьбах мелкой крестьянской собственности, о практике продажи земли, об аренде и о путях роста монастырского землевладения.
Большое значение имеет приведенный здесь "Земледельческий закон" - памятник, наиболее полно отразивший в себе изменения, которые наступили в византийской деревне в результате вторжения "варваров". Изучение этого памятника помогает уяснить главные предпосылки и пути развития феодальных отношений в византийском обществе. Сообщая ценнейшие сведения о византийской сельской общине, "Земледельческий закон" свидетельствует также о ее разложении и постепенном закабалении.
Следующие четыре документа (№ 17-20) дают представление о бурном развитии тех процессов феодализации, которые нашли отражение уже в "Земледельческом законе". Новеллы императоров Македонской династии позволяют выяснить цели их законодательных мероприятийv ограничивающих могущество земельных собственников. Буржуазная историография стремится доказать, что это ограничение проводилось в интересах крестьянства. Приведенные документы показывают, что это законодательство было продиктовано стремлением сохранить слой мелких земельных собственников как основной контингент налогоплательщиков и военную опору государства.
Новеллы (док. № 17-19) свидетельствуют о бесплодности этого законодательства, о возрастании государственных повинностей крестьянства, обязанного в условиях обнищания и обезземеливания восполнять усилиями общины недостаток средств для экипировки имущественно несостоятельных воинов. Эти две новеллы сообщают также об имущественном и правовом положении .феодально-зависимого крестьянства, пока еще лично свободного, но уже находящегося под непосредственной угрозой закрепощения.
В третьем разделе: "Ремесло и торговля в IX-X вв." приведен отрывок из "Книги эпарха" - законодательного памятника начала X в., целиком посвященного вопросам хозяйственной жизни крупнейшего ремесленного и торгового центра империи Константинополя. В разделе приводятся лишь два титула "Книги эпарха" - о двух наименее привилегированных коллегиях ремесленников (мойщиков шерсти и кожевников), но они могут дать некоторое представление о регламентации со стороны государства всей внутренней жизни ремесленных и торговых корпораций в Византии, о своеобразии условий развития византийского цеха, носившего к тому же ясные следы дофеодальных отношений.
Отрывок из сочинения византийского императора Константина VII Багрянородного "Об управлении государством" свидетельствует о масштабах византийских внешнеторговых связей и сообщает ценнейшие сведения не только об условиях торговли восточных славян в то время, но и о других сторонах их внутренней жизни.
Раздел "Социальные противоречия и формы классовой борьбы в VI-X вв." представлен семью документами. Первый из них - сообщение Прокопия Кесарийского о знаменитом восстании 532 г. "Ника", затем следуют два документа (№ 25, 26), которые отражают социальные противоречия в империи в период иконоборчества, сказавшиеся на ходе борьбы внутри господствующего класса за секуляризацию церковно-монастырских земель.
Документ № 27 представляет собой мало использованный до сих пор в историографии памятник о широком крестьянском движении в Малой Азии - о восстании Фомы Славянина, социальном движении, направленном против феодального землевладения, обезземеливания крестьян и роста феодальной зависимости. Приводимый документ представляет собой в то же время весьма интересный пример личной переписки двух монархов по поводу одного из крупнейших революционных движений того времени.
Док. № 28-29 сообщают о павликианстве - широком антифеодальном движении, в форме богословской ереси, охватившей в IX в. огромные районы Малой Азии.
Последний документ раздела рассказывает об одном из восстаний X в., руководитель которого выдавал себя за императора, которого якобы ошибочно считали умершим.
Наконец, особое место занимают последние три источника, которые почти невозможно объединить каким-либо одним общим заголовком. Это образчик византийской поэзии (№ 31) -стихотворение, написанное под свежим впечатлением войн Византии со Святославом, когда войска киевского князя угрожали одно время самой столице империи. Автор стихов - поклонник Никифора Фоки, убитого незадолго перед этим узурпатором Иоанном Цимисхием с помощью жены Фоки Феофано. Стихотворение является вместе с тем свидетельством оппозиционного отношения части знати к новому императору. XI в. - поистине "век переворотов" в истории Византии, и следующий документ (№32) дает представление об отношениях, складывавшихся иногда между императором и победоносным узурпатором. Мятежи знати, лихорадившие государственный организм империи почти до конца XI в., были выражением политического кризиса, вызванного острой борьбой за доходы и власть между столичной и провинциальной военной аристократией. Эта борьба тяжело отражалась на положении угнетенных и привлекала пристальное внимание всех слоев византийского общества. Документ принадлежит перу крупнейшего средневекового византийского писателя, философа, ученого и государственного деятеля Михаила Пселла, принимавшего самое деятельное участие как в организации, так и ликвидации мятежей против центрального правительства Отрывок из "Хроногра-фии" Пселла дает представление и о византийском церемониале.
В последнем документе - отрывке из сочинения Михаила Атталиота - рассказывается о битве при Манцикерте в 1071 г., окончившейся страшным разгромом византийских войск турками и явившейся выражением политического банкротства столичной чиновной бюрократии, отстраненной через 10 лет после этого от власти провинциальной военной знатью во главе с Комнинами.
I. Восточная-Римская империя в период разложения рабовладельческих отношений в IV-VI вв.
I. Эдикт Константина о прикреплении колонов к земле (332 г,)
Тот, у кого будет найден принадлежащий другому колон (colonus juris alieni), не только должен его вернуть туда, откуда он родом, но и должен заплатить подать (capitatio-nem), причитающуюся с (колона), за все то время, какое колон у него находился. А самих колонов, которые вздумают бежать, следует заковывать в кандалы, как рабов, чтобы в наказание заставить их рабским способом исполнять обязанности, приличествующие свободным людям.
"Codex Theodosianus", v 91 Цит по "Сборнику документов по социально-экономической истории Византии", М , 1951, стр 23.
2. Постановление императоров Валентиниана (364-375 гг.) и Валента (364-378 гг.), запрещающее продавать рабов без земли
Как запрещено продавать [рабов] уроженцев (originarios) без земли, так не следует продавать без земли рабов, сидящих на земле и приписных (rusticos, censitosque servos). Мы также запрещаем обходить закон, что часто имеет место относительно [рабов] уроженцев (originarios), и продавать слишком малую часть от той земли, к которой они прикреплены, но мы требуем, чтобы господа и собственники продавали количество рабов (servi) и [рабов] уроженцев (origina-rii) в соответствии с количеством земли и всегда соблюдали бы это соотношение...

"Codex Justinianus". XI, 48, § 7.
Цит. по "Сборнику документов по социально - 
Экономической истории Византии", М., 1951, срт. 22.
3. Папирус о сборе податей с крестьян Египта с помощью войск (ок. 346 г.)
Фл[авий] Макарий, славнейший прокуратор1 императорских владений, Фл[авию] Аминнею, пр[епозиту] лагерей2 Дионисиады - привет!
Власть господина моего Флавия Феликиссима, слав[ней-шего] комита и дукса3, проявляя попечение об императорских владениях, поручила моей заботе предоставление военной помощи для взыскания императорских регулярных доходов из (числа) находящихся под твоим попечением воинов. Итак, постарайся, согласно написанному тебе самим моим господином, слав[нейшим] дуксом, послать воинов для этого взыскания через должностное лицо, посланное самим моим господином, славнейшим дуксом, а также и моим господином, слав[нейшим] казначеем. Знай, что если ты не захочешь послать их, то будет доведено до сведения самого моего господина дукса, что ты препятствуешь взысканию (доходов) с императорских владений.
Желаю тебе, господин и брат, здравствовать долгие времена.
"Greeck Papyri in the British Museum", vol. II,
London, 1898, p. 287 (P. Lond. 234).
4. Постановление императоров Валентиниана, Валента и Грациана о беглых рабах императорских ткацких мастерских (372 г.)
Те же а[вгусты] и Грациан а[вгуст] Филематию, комиту священных щедрот4.
Те, кто уличены в сокрытии кого-либо из рабов гинекея5, подвергаются штрафу в пять фунтов золота.

"Codex Justinianus", XI, 8,5.
5. Постановление императоров Аркадия и Гонория о прикреплении ремесленников (398 г.)
Императоры] Аркадий и Гонорий а[вгусты] магистру оффиций6 Осию.
Пусть поставят стигматы, т. е. государственные клейма, на руках ремесленников (fabricensium), как рекрутам, чтобы таким образом могли по крайней мере быть опознаны укрывающиеся; [те, кто имеет эти клейма, или их дети, без сомнения, должны быть возвращены мастерской] и те, кто путем какого-либо обмана уклонились от [своего] дела и перешли, дав военную присягу, к какому угодно общественному [занятию].

"Codex Justinianus", XI, 10, 3.
6. Новелла Юстиниана I об обнищавших колонах Фракии (535 г.)
Чтобы никто, дав земледельцу взаймы, не владел его землей и чтобы брали с земледельцев [только] тот процент, который они должны.
Имп[ератор] Юстиниан Август Агерохию, светлейшему наместнику Эмимонта во Фракии.
Мы решили исправить ужасное дело, превосходящее всяческое нечестие и алчность, с помощью всеобщего закона, который мог бы соблюдаться не только в теперешней нужде, но и на все будущее вр.емя. Ибо мы узнали, что в провинции, во главе которой ты стоишь, отдельные лица, воспользовавшись неурожаем хлебов, осмелились давать некоторым взаймы незначительное количество плодов и за это забирать всю их землю, так что одни из колонов бежали, другие погибли от голода, и прозошло великое бедствие, не уступающее набегу варваров.
Итак, предписываем, чтобы те, кто дает взаймы какое-либо количество каких бы то ни было сухих плодов, возвращали их себе без какой-либо дополнительной отдачи земледельцами [своих] участков и чтобы никто не осмеливался удерживать землю под предлогом условий займа, записаны они или нет. Но если кто-нибудь дает взаймы плоды, то пусть берет за полный год по Ye модия7 с каждого модия или, если одалживаются деньги, - по одному кератию8 с каждой номисмы9 в качестве годового процента. Впоследствии же заимодавцы, удовлетворенные Ye модия за каждый модий или кератием, в течение одного года или, согласно этому проценту, пока действует заем, возвращают (себе) все или берут в залог землю или что-либо другое, будь то быки или овцы или рабы. И это - общий для всех закон, который одновременно человеколюбив и благочестив: он и заботится о потребностях нуждающихся и приносит заимодавцам умеренное возмещение.
Итак, пусть твоя светлость старается осуществить и исполнить то, что нам угодно. И пусть заимодавец знает, что если он осмелится сделать что-либо в нарушение этого [закона], то лишится [права] взыскания, а взявший [в долг] и затем потерпевший несправедливость будет иметь в утешение то, что сам он освобожден от забот и видит, как заимодавец терпит ущерб в своих делах.

"Novellae Justimani", XXXII.
7. Папирус о договоре энапографов со своим господином Апионом (577 г.)
В 12-й год царствования бож[ественнейшего] и [благоче-стив]ейш[его нашего владыки], величайшего благодетеля Фл[а-вия] Юстина, вечного августа и автократора10, во второй год консульства их милости и Фл[авия] Тиверия, также [прозванного] новым Константином, нашего счастливейшего кесаря, в 22-й пахон11 10-го инд[иктиона]12.
Фл[авия] Апиона, славнейшего и великолепнейшего, бывшего ординарного консула13 и патрикия14, владеющего землей здесь, в Новом городе Юстина, через Мену, раба, действующего в его интересах и принимающего на себя для своего владыки, этого славнейш[его] мужа, руководство и ответственность [за исполнение дел], приветствуют ваши земледельцы энапографы15 Аврелии: Фойваммон - управляющий, сын Правта, и Фив - сын Папнуфия, и Авраамий - сын Филиппа, и Макарис - сын Анупа, и Фойваммон - сын Папоэ, и Папнуфий - сын Анупа, и Авраамий - сын Папнуфия, и Павел- сын Гора - все происходящие из поселка Льва, принадлежащего вашему великолепию. Мы признаем этой нашей письменной гарантией, что готовы, неся взаимную ответственность, в счет господского урожая дать вашему великолепию во время сбора винограда в месяце Месорё16 текущего 10-го инд[иктиона] с господских виноградников вашего владения вино за 11-й - с божьей помощью - индиктион - три тысячи господских сосудов вина по восемь секстариев17 [в каждом] вместе с оставшейся задолженностью [за] текущий 10-й ин-д[иктион], то [есть] вин[а]: господ[ских] сос[удов] 3 тыс. по [восемь се]кс[тариев]. И их мы [обязуе]мся доставить к [вашему] погребу сполна и без утайки. [Если же не сд]елаем [эт]ого, то обязуемся отдать за каждый книдий...18 под ответственность нашего имущества].

"The Oxyrhynchus papyri", part. XVI,
London, 1898, № 1896.
II. Славянская колонизация и развитие феодальных отношений в VII-XI вв.
8. Осада Константинополя аварами, славянами, персами
Год 617. В этом году царь персов Хосрой набрал новое войско, собрав иноземцев, граждан, рабов и людей всякого рода. Это войско он отдал под командование военачальника Саиса, присоединив к нему еще пятьдесят тысяч, взятых из войска Сарвара, назвал их "носителями золотых копий" и послал против императора. Сарвара же с оставшимся у него войском он послал на Константинополь, чтобы, договорившись с западными гуннами (их называют также аварами), с аварами, склавинами и гепидами, тот двинулся вместе с ними на город и осадил его. И узнав это, император разделил свое войско на три части: одну он послал защищать город, другую отдал под командование своему брату Феодору, приказав ему идти войной на Саиса, а третью часть взял сам и двинулся в Лазику...
А Сарвар подошел к Халкидону, и авары из Фракии, приблизившись к городу, хотели захватить его. Придвинув к нему множество машин, они в несметном множестве, превосходя числом [противника], приплыли с Истра на выдолбленных челнах и заполнили весь залив "Рога". И после десяти дней осады города с суши и с моря они были побеждены благодаря силе и помощи бога и молитвам непорочной девы богородицы. И, потеряв великое множество на суше и на море, они отступили с великим стыдом. А Сарвар, осадивший Халкидон, не отступил, но перезимовал там, производя набеги и опустошая земли и города на другом берегу.

Theophanes1, Chronographia, t. II Bonnae, 839, p 484 - 485
9. О нападении славян на Фракию и Македонию
На Иллирию и на всю Фракию (от самого Ионийского залива вплоть до пригородов Византия), между которыми находится страна Эллада и земля херрониситов2, гунны, славяне и анты совершали почти каждый год нападения, [начиная] с года [527], когда принял державу ромеев Юстиниан [I], и творили нестерпимые дела ее людям. Ведь при каждом вторжении было здесь, я думаю, более, чем по двадцать мириад убитых и пленных ромеев, так что вся эга земля оказалась настоящей скифской пустыней.

Ргосорп Caesanensis anecdota, ed.
M. Kjaschemnmkov, Jurievi, 1899, p. 85.
10. О состоянии византийских городов после нападения славян
..Мидяне и сарацины разорили огромные пространства Азии, а гунны, славяне и анты всю Европу. Одни города они разрушили до основания, в других же начисто забрали все деньги, а людей поработили, [уведя] вместе со всем их имуществом. Вся страна обезлюдела из-за ежедневных набегов [этих врагов]
Однако [Юстиниан I] не отменил налога ни для одного изо всех этих городов, кроме, разумеется, захваченных [неприятелями], да и то только на один год.
Ргосорп Caesantnsis anecdota, ed M Kraschenmmkov Jurievi, 1899, p 106
11. О переселении славян в Малую Азию
После Константина [IV]3 царствовал в течение десяти лет его сын Юстиниан [II]4. Выступив в поход в западные области [империи], он отразил огромные полчища славян, встречая одних из них войною, а других - словом. Отобрав из них тридцать тысяч и сделав воинами, он назвал их примерным войском. Итак, вооружив их, приблизив к себе и доверившись их храбрости и союзу с ними, он пишет сарацинам, что не скрепляет письменно уже согласованного между ромеями и сарацинами мира. Взяв затем эту примерную (а вернее - неверную) рать и прочие войска, он ушел к Севастополю5. Приходившие в город сарацины предупреждали императора не отвергать того, что было согласовано с [взаимными] клятвами, ибо сам бог станет тогда судьею и мстителем за них. [Но] император решительно не принял дела мира и выстроился для битвы. Сарацины, разумеется, тотчас порвав уже написанную хартию мира и нацепив ее на острие копья, устремились против ромеев. И когда произошло столкновение [противников], двадцать тысяч из тех славян перешло к сарацинам. Поэтому ромеи потерпели сильное поражение и бесчисленное их [множество] было перебито. Справедливость и победа перешли к неприятелям, поучая [нас] никогда не преступать божественной клятвы, хотя бы она была дана врагам и неверным. Император же, прибыв как беглец к побережью Левката6, уничтожил остальные десять тысяч славян вместе с их женами и детьми. Поэтому сарацины, еще более осмелев с тех пор, сильно разоряли'Романию, имея с собою и двадцать тысяч перебежавших на их сторону славян.

Georgu Monachi Chronicon, ed. C. de Boor,
vol II, Lipsiae, 1904, p 729-731
12. Вифинские славяне (694-695 гг.)
Печать с упоминанием вифинских славян опубликована впервые Б. Панченко (Памятник славян в Вифинии VII века, "Известия Русского археологического института в Константинополе", т. 8, 1902). Здесь учтена поправка к чтению Панченко, сделанная Г. Шломберже (G. Schlumberger, Byzan-tinische Zeitschrift, Bd. 12, 1903, S. 277). Датировка печати дана по Г. Острогорскому (G. Ostrogorsky, History of the Byzantine State, New Brunswick - New Jersey, p. 117).
[Печать] Апоипата7 пленных славян эпархии Вифинии.
13. Схолия Арефы1 к Монемвассийской хронике о нападении славян на Византию
На четвертый год его [Никифора I]2 царствования произошло переселение жителей Пелопоннесских Патр3, отечества нашего, из Калаврского города Ригиоса4 (обратно) в древний городок Патры. Ведь [население] города было, собственно, изгнано, переселенное народом славян, обрушившихся войною на Первую и Вторую Фессалии, а кроме того, на [страну] энианов5 и на [область] тех и других локров, эпикменидских и озольских6, наконец, на древний Эпир, на Аттику, Эвбею и на Пелопоннес. Они выгнали [отсюда] природные эллинские народы и сокрушили их, а сами поселились [и жили здесь] от шестого года царствования Маврикия7 до четвертого года [правления] Никифора [I], когда восточная часть Пелопоннеса, от Коринфа до Малеи8, оказалась свободной от славянина и туда был послан стратиг для Пелопоннеса. Один из этих стратигов, происходящий из Малой Армении, из рода, носящего имя Склиров, столкнувшись с народом славян, одолел их в войне и совершенно уничтожил. Он предоставил возможность издревле [населявшим эти места] жителям восстановить свои очаги. Ведь и упомянутый император, узнав, куда [нужно было] совершить переселение, повелел, чтобы народ его вернулся на издревле [населяемую им] землю, и предоставил Патрам, бывшим до этого епископией9(?), права митрополии.

P. Charanis, The Chronicle of Monemvasia.
Dumbarton Oaks Papers, V. Cambridge, Massachusetts, 1950, p. 152.
14. Славянские поселенцы в Македонии в начале XI в.
Протокол свидетельских показаний от 22 мая 1008 г. (из архива Ивирского монастыря)
[В начале грамоты поставлены кресты пяти свидетелей: священника Павла, отца Иоанна Звездицы, экзарха Иоанна Стой-ины, священника Георгия и монаха Павла].
Во имя отца и сына и святого духа мы, вышеупомянутые: Павел Поплавица, отец Иоанн Звездица, экзарх Иоанн Стойина, собственноручно поставившие в соответствии со всем содержанием честные и животворные кресты. Благословен господь, отец господа нашего Иисуса Христа, который благословен вовеки.
Мы знаем и свидетельствуем, что хорафий10, который возделывает архидиакон [Константин], принадлежал Фаззели; он был господином хорафия и его наследники, а священник Павел обрабатывал этот [хорафий] и платил морту11 тому Фа-зелли и его наследникам в течение долгого времени. Свидетельствует перед богом.
Так и я, отец Иоанн Звездица, знаю, что господином этого хорафия был Фаззели, по имени Стефан Пестарис, муж Сиры, дочери Феофании. После того, как умерла Фео-фания, его теща, этот Стефан решил удалиться от мира и со страхом божиим и [всей] истиной- продал мне этот хорафий, который возделывает архидиакон Константин. Помню, был он свободен и не были его господами наследники Сиры.
И я, экзарх Иоанн Стойина, со страхом божиим и [всей] истиной знаю и помню, что хорафий, который отдал скромнейший монах, священник и игумен Климского монастыря пречистой богородицы, сын Иоанна Грузина12, архидиакону Константину, а тот возделывал его - [этот хорафий] принадлежал Фаззели, который был его господином; после смерти Фаззели принадлежал хорафий его наследникам, Феофании и Сире, ее дочери, которые и отдали его как вклад во спасение души пречистой климской богородице. Это я знаю и свидетельствую со страхом божиим и всей истиной.
И я, священник Георгий, сын монаха Никифора Четыре-леха, слышал от покойного моего отца и священника, говорившего и мне, и многим [другим] - благословен господь и благословенно царствие его, - что хорафий, который возделывает архидиакон Константин, принадлежал издревле Фаззели Ара-виникиоту и тот был его господином; после смерти он оставил все свое имущество Феофании и Сире, ее дочери, наказав им дать его в качестве вклада, когда они захотят и пожелают, ибо свободно его имущество и других наследников у него нет.
И я, монах Павел, сын экзарха отца Андрея Вруха, точно знаю и помню, и от отца слышал и собственными глазами видел хорафий, который возделывает архидиакон Константин: он принадлежал Фаззели, бывшему господином [хорафия], и его наследникам, и я не знаю, чтобы кто-нибудь другой господствовал на нем. Об этом перед богом свидетельствую.
Написана настоящая грамота с живых слов священника Павла [По]плавицы, домовладельца отца Иоанна Звездицьц клирика и экзарха Иоанна Стойины, священника Георгия Четырелеха и монаха Павла, сына отца Вруха, рукой Андрея, священника и девтеревона13 вселенской церкви, 22 мая, VI индикта, 6516 года [от сотворения мира], в присутствии [следующих] достоверных свидетелей, бывших на месте и подписавшихся в даче показаний:
Стефан, сын священника Пофа, слышав показания, собственноручно подписался.
Георгий, блаженнейшего епископа племянник, слышав вышеприведенные показания, собственноручно подписался.
Священник Фотий, слышав вышеприведенные показания, собственной рукой подписался.
Лев, сын блаженного протопапы Никифора, слышав показания, подписался собственноручно.
Василий, бывший друнгарий Эллады, слышав вышеприведенные показания, собственной рукой подписался.
Священник Георгий Ради, слышав вышеприведенные показания, собственной рукой подписался.
Власий Какодики, друнгарий Иерисса, слышав вышеприведенные показания, подписался рукой священника Георгия.
Священник и девтеревон Андрей написал и заверил.

"Aus den Schatzkammern des Heiligen Berges",
hrsg von F. Dclger, Munchen, 1948, № 109
15. Земледельческий закон (начало VIII в.)
1. Земледельцу, возделывающему свое поле, следует быть справедливым и не переступать межи соседа; если же кто-либо переступит и умалит долю соседа своего, то, если он сделал это во время распашки нови, лишается своей нови, если же он сделал это нарушение во время посева, то лишается и посева, и пашни, и урожая переступивший границу земледелец.
2. Если какой-либо земледелец без ведома хозяина земли войдет и распашет новь и засеет, то не получит он не только за труд по распашке нови, но ни урожая за посев, ни даже семени, уже засеянного.
3. Если договорились друг с другом два земледельца перед двумя или тремя свидетелями обменяться землями и договорились бы окончательно, пусть остается их обмен законным, прочным и непоколебимым.
4. Если два земледельца договорились обменяться землями на время посева и одна сторона отступится, то, если семя засеяно, пусть не расторгают договора; если же не засеяно, пусть расторгнут. Если отступившийся не вспахал нови, другой же вспахал, пусть распашет и отступившийся, и тогда расторгнут [договор].
5. Если два земледельца обменялись землями либо на время, либо навсегда и обнаружено, что одна доля меньше другой, и если о том не договаривались, пусть отдаст имеющий больше соответствующее количество земли имеющему меньше; если же так договорились, пусть не отдает ничего.
6. Если бы земледелец, имеющий тяжбу о поле [ниве], вошел без ведома засеявшего и самовольно сжал, то, если притязание справедливо - ничего не получит из этого; если же его притязание еще и несправедливо - отдаст вдвойне столько плодов, сколько было сжато.
7. Если два села спорят о границе или поле [ниве], пусть обследуют сведущие люди [судьи] и признают право за владеющим в течение более долгого срока; если же есть и старая граница, пусть будет старое владение непоколебимым.
8. Если был произведен раздел несправедливо для некоторых в жребиях и в местоположении, пусть позволено будет аннулировать произведенный раздел.
9. Если земледелец-мортит14 сжал без ведома земледавца и собрал снопы его, то, как вор, будет лишен всех своих плодов.
10. Доля мортита - девять снопов; доля же земледавца - один сноп. Разделивший иначе да будет проклят богом.
11. Если кто-либо взял землю у обедневшего земледельца, чтобы засеять, и, договариваясь, договорился бы только распахать новь и разделиться, пусть соблюдает договор; если же договорились и о посеве, пусть придерживаются договора.
12. Если земледелец возьмет землю, чтобы засеять исполу, и к требуемому времени не распашет нови, но разбросает семя по поверхности, пусть ничего не получит из плодов, потому что, обманув, надсмеялся над хозяином земли.
13. Если земледелец взял у какого-либо обедневшего земледельца виноградник для обработки исполу и не обрезал его, как полагается, не окопал и не обнес его частоколом, пусть не получит ничего из плодов.
14. Если взявший поле исполу у бедного [неимущего] земледельца, находящегося в отсутствии, раздумав, не возделает поля, - вдвойне столько отдаст плодов.
15. Если взявший в обработку поле исполу до времени возделывания, раздумав, заявит хозяину поля, что не в состоянии [возделать его] и хозяин поля не озаботится этим, пусть будет не ответственен испольщик.
16. Если земледелец, взявшийся возделать виноградник или землю, договорился с хозяином и, взяв задаток, приступил к работе, но, отступившись, оставил его, пусть отдаст справедливую цену поля и поле хозяину его.
17. Если земледелец войдет и возделает поросшую лесом землю [лядину] другого земледельца, то три года будет пользоваться ее плодами, затем отдаст ее хозяину ее.
18. Если не имеющий средств для обработки своего поля земледелец бежал и ушел в чужие края, то пусть ответственные перед казной за подати собирают плоды, и не имеет права возвратившийся назад земледелец взыскивать с них что-либо.
19. Если земледелец, убежавший с своего поля, платит [платил] ежегодно казенные экстраординарные налоги, то пусть собирающие плоды и пользующиеся его полем понесут ответственность в двойном размере.
20. Вырубающий чужой лес без ведома его хозяина и возделывающий и засевающий ничего не получит из плодов.
21. Если бы земледелец построил дом или посадил виноградник на чужой пустоши и со временем вернулись бы хозяева ее, то они не имеют права разрушить дом или вырыть виноградники, но должны взять равноценный участок, где бы ни захотели. Если же отказался бы поселившийся или посадивший на чужом и не дал бы равноценного участка, то имеет право хозяин участка и виноградник вырыть и дом разрушить.
22. Если земледелец украдет во время пахотьбы лопату или мотыгу и со временем опознан будет, то отдаст за это в •день по двенадцать фоллов15. Равным образом и укравший в самую пору садовый нож или во время жатвы серп или во время рубки леса топор.
23. Если бы пастух поутру взял быка у земледельца и пустил его в стадо и если случилось [бы] быку быть зарезанным волком, пусть покажет тушу хозяину его и сам будет считаться невиновным.
24. Если пастух, принявший быка, потеряет [его] и в самый день потери быка не даст показания хозяину быка, что, мол, "быка до такого-то места видел, а что же случилось, не знаю", то будет ответственен за убытки: если же даст показание, пусть считается неответственным.
25. Если пастух примет утром от земледельца быка и бык, отбившись от стада, уйдет и войдет на возделанные земли или виноградники и причинит ущерб [потраву], то не будет лишен пастух наемной платы, но возместит весь ущерб.
26. Если пастух принял быка у земледельца и бык пропал без вести, то пусть поклянется [пастух] именем господа, что не поступил с ним злонамеренно, что не причастен к гибели быка, и не будет нести ответственности за убытки.
27. Если пастух утром принял у земледельца быка невредимого и здорового и случится ему пораниться или ослепнуть, пусть поклянется пастух, что не поступил с ним злонамеренно, и да будет неответственным за убытки.
28. Если пастух поклялся, что он неповинен в гибели, ранении или ослеплении быка, а затем был изобличен двумя или тремя достойными доверия свидетелями, что убил он, то да будет у него обрублен язык и пусть он возместит убытки хозяину быка.
29. Если пастух находящейся в его руках дубиной- убил, поранил или ослепил быка, то будет [считаться] виновным и ответит за убытки; если же сделал это камнем, будет считаться неответственным.
30. Если кто-либо обрезал колокольчик у быка или овцы и опознан, пусть будет высечен, как вор; если же и скотина пропала, то отдаст ее совершивший кражу колокольчика.
31. Если дерево находится на участке возделанной земли [в вариантах: села] и если соседний участок - сад и на сад падает тень от соседнего дерева, то пусть обрубит его ветви хозяин его; если же нет сада, пусть не обрубает.
32. Если дерево взращено кем-либо на неразделенном месте и затем при проведении раздела досталось в долю другому, пусть не имеет права распоряжения деревом никто, кроме взрастившего его. Если же взывает хозяин участка, что я, мол, терплю неудобства от дерева, пусть отдаст вместо этого дерева другое вырастившему и получит это.
33. Если захвачен садовый сторож ворующим в охраняемом им месте, то пусть будет лишен наемной платы и пусть будет сильно избит.
34. Если захвачен наемный пастух доящим скот тайком от хозяина его и продающим [молоко], пусть будет избит и лишен своей наемной платы.
35. Если кто-либо захвачен ворующим чужую солому, в двойном количестве пусть отдаст ее.
36. Если кто-либо возьмет быка или осла или другую какую-либо скотину без ведома ее хозяина и уйдет по делам, пусть отдаст в двойном размере за наем его. Если же издохнет скотина по дороге, то отдаст двоих за одну, какая бы то ни оказалась.
37. Если кто-либо возьмет быка для работы и бык издохнет, то пусть обследуют сведущие люди [судьи], и если он издох на той работе, для которой его спрашивали, - пусть будет не оштрафован [взявший быка]. Если же издох на другой работе, то пусть отдаст вполне здорового быка.
38. Если кто-либо найдет быка в винограднике или поле или в другом месте, делающего потраву, и не передаст его хозяину его с намерением потребовать с него все погибшие плоды, но убьет или ранит быка, то отдаст быка за быка или осла за осла, или овцу за овцу.
39. Если кто-либо, рубящий в чаще леса дерево, не обратит внимания и оно упадет и убьет быка или осла или какую-либо другую скотину, отдаст голову за голову.
40. Если кто-либо рубящий дерево в неведении сбросит топор и убьет чужую скотину, отдаст ее.
41. Если кто-либо украдет быка или осла и будет уличен, отдаст его и все сработанное им.
42. Если кто-либо захочет украсть одного быка из стада и угнанное стадо будет съедено зверями, виновный будет ослеплен.
43. Если кто-либо вышел, чтобы привести своего быка или осла, и, загоняя своего, загнал вместе с ним и другого и не присоединил его к своему и погиб тот или зарезан волками, пусть отдаст душу за душу хозяину быка или осла. Если же заявит и укажет место, оправдываясь, что был не в силах его удержать, не будет нести ответственности за убытки.
44. Если кто-либо захватит в чаще леса быка, зарежет его и присвоит тушу его, то карается отсечением руки.
45. Если какой-либо раб зарежет быка или барана, или свинью в чаще леса, то господин его отдаст скотину.
46. Если какой-либо раб, желая совершить ночью кражу, угонит из загона овец и если они погибнут или будут съедены дикими зверями, то пусть будет казнен на фурке, как убийца.
47. Если какой-либо раб, часто крадущий по ночам скот, причинит гибель стада, хозяин его понесет ответственность за погибшее, как знающий о виновности раба. Сам же он будет казнен на фурке.
48. Если кто-либо нашел быка, делающего потраву, и не передаст его хозяину его, но обрежет ему уши или ослепит, или обрежет ему хвост, то пусть не принимает его хозяин его, но возьмет взамен его другого.
49. Если кто-либо нашел поросенка, делающего потраву, или овцу, или собаку, пусть в первый раз передаст животное, затем, во второй раз, передавая, пусть сделает предупреждение хозяину его, в третий же раз пусть обрежет уши или убьет его и будет считаться невиновным.
50. Если бык, намереваясь войти в виноградник или сад, свалится в ров виноградника или сада и издохнет, то пусть неответственным будет считаться хозяин сада или виноградника.
51. Если бык или осел, намереваясь войти в виноградник или сад, напорется на колья изгороди, пусть неответственным будет хозяин виноградника или сада.
52. Если кто-либо поставил западню во время [сбора! плодов и если в нее попала собака или свинья и издохла, то неответственным будет хозяин западни.
53. Если кто-либо после первой или второй оплаты за потраву убьет и не передаст животного хозяину его, чтобы получить за потраву, - отдаст то самое, что убил.
54. Если кто-либо запер поросенка или собаку чужую и убил, в двойном размере заплатит.
55. Если кто-либо убьет пастушескую собаку и не сообщит об этом и произойдет нападение диких зверей на загон, затем же будет опознан убийца собаки, то отдаст все погибшее стадо вместе со стоимостью собаки.
56. Если кто-либо развел огонь в своем лесу или поле и случилось, что огонь распространился и сжег дома или плодоносные поля, то не осуждается, если не сделал этого при сильном ветре.
57. Сжигающий чужой холм [границу] [в вариантах: лес] или срубающий чужие деревья присуждается в двойном размере16.
58. Сжигающий ограду виноградника не только подвергается сечению и клеймению руки, но и ответит вдвойне за ущерб.
59. Срубающий чужие плодоносные виноградные лозы или вырывающий [с корнем] подвергнется отсечению руки и ответит за убыток.
60. Входящие во время жатвы в чужие границы и ворующие [в вариантах: срезающие] снопы или колосья, или бобы будут лишены одежд и высечены.
61. Входящие в чужие виноградники и смоковничные рощи ради потребления [плодов] будут безнаказанны. Если же • ради покражи - будут высечены и лишены одежд.
62. Ворующие плуг или сошник, или ярмо понесут ответственность за убытки по числу дней от того дня, когда произошла кража, за каждый день по двенадцати фоллов.
63. Сжигающие чужую повозку или ворующие пусть заплатят в двойном размере.
64. Бросающие в гумно или стога огонь из вражеской мести пусть будут преданы сожжению.
65. Бросающие огонь в сарай для сена или шелухи [соломы] пусть подвергнутся отсечению руки.
66. Разрушающие чужие дома самовольно или делающие непригодной ограду, намереваясь огородить или построить свои, пусть подвергнутся отсечению руки.
67. Если взяли поле в рост и обнаружено, что пользовались плодами с него более семи лет, пусть судья произведет расчет от семилетия и до него и со всего дохода половину засчитает в счет капитала
68. Захваченный в амбаре ворующим чужое зерно пусть будет высечен в первый раз сотней плетей и возместит убытки обкраденному; если же и вторично обнаружен, пусть будет высечен и оштрафован двойным возмещением покражи; если же и в третий раз - пусть будет ослеплен.
69. Ворующий ночью вино из бочки или из чана подлежит тому же наказанию.
70. Имеющие уменьшенную меру для жита и вина пусть будут высечены как нечестивые.
71. Если рабу передана для пастьбы скотина без ведома хозяина его [раба] и затем [в вариантах: поэтому] раб продаст ее или как-либо иначе сделает ее непригодной, пусть не ответственен будет и раб и хозяин его.
72. Если с ведома хозяина примет раб каким бы то ни было образом животных и съест или как-либо иначе уничтожит их, хозяин раба возместит ущерб хозяину животных.
73. Если проходил кто-либо по дороге и нашел изувеченную или убитую скотину и, сжалившись, донес, хозяин же скотины имеет подозрение, что повреждение было нанесено тем, кто донес, пусть поклянется об увечье; о погибели же пусть никто не расследует.
74. Обнаруженный убивающим чужую скотину по какому бы то ни было поводу возместит убытки хозяину ее.
75 Убивающий необходимую для стада собаку ядом пусть получит сотню плетей и отдаст двойную цену собаки ее хозяину; если же последовала и гибель стада, то убийца возместит весь ущерб, как виновник гибели сторожевого пса. Да будет освидетельствована собака, и если это был зверобойный пес, пусть будет, как мы сказали ранее; если же и простой, какие встречаются обычно, то [пусть отдаст] цену собаки и только
76. Если грызутся две собаки и хозяин одной ударил другую мечом или палкой, или камнем и если от этого удара она ослепла или издохла, или как-либо иначе пострадала, то убийца отдаст возмещение ее хозяину.
77 Если кто-либо, имеющий сильную собаку, разъяренную против других, натравил сильную собаку против более слабых и случилось, что какая-либо собака изувечена или издохла, то возместит ущерб хозяину ее и получит 12 плетей.
78. Если кто-либо сжал свою долю в то время, как доли соседей еще не сжаты, и привел свой скот и причинил ущерб соседям, то получит 30 плетей и возместит ущерб потерпевшему.
79. Если кто-либо снял урожай в своем винограднике и в то время, когда на многих полях плоды еще не сняты, приведет свой скот, то получит 30 плетей и отдаст возмещение за ущерб потерпевшему.
80. Если кто-либо самовольно, имея с кем-либо тяжбу, срубит виноградное или какое-либо другое дерево, наказывается отсечением руки.
81. Если кто-либо живущий в селении определил, что общинная земля [букв.: общее место] пригодна для сооружения мельницы, и займет ее и если затем после окончания сооружения сельская община [в вариантах: члены общины] заявит хозяину мельницы, что он присвоил себе общинную землю [букв.: общее место], пусть отдадут ему все причитающиеся платежи за издержки по устройству и станут сотоварищами с прежде сделавшим.
82. Если после раздела земли в селении кто-либо найдет на своей доле место, пригодное для построения мельницы, и озаботится этим, то не имеют права земледельцы с других доль возражать что-либо против этой мельницы.
83. Если вода, идущая к мельнице, опустошает возделанные земли и виноградник, то отдаст возмещение за ущерб [в вариантах: вставка - хозяин мельницы]; если же нет - пусть будет упразднена мельница.
84. Если владельцы возделанных земель не желают, чтобы вода проходила через их участки, пусть имеют на то право.
85. Если земледелец нашел чужого быка, творящего потраву в чужом винограднике, и не заявил хозяину его [быка], но, желая прогнать, убил или вообще изувечил, возместит его здоровым.

"Сборник документов по социально-экономической
истории Византии", М., 1951, стр. 103 - 108
16. Письмо патриарха Фотия1 ксенодоху2 Дамиану о насилиях динатов
Пришел к нам вчера, когда уже лампы зажигают, бедный человек (ведь беда его оказалась посильнее [сознания] несвоевременности [прихода]) и, плача, взывал на все голоса о милосердии, так что был способен смягчить и разжалобить даже зверя. Хитонишко, [единственное его] прикрытие в жизни, был на нем совершенно разодран, а лицо носило следы ударов от руки человека, что более прочего побуждает зрителей к сочувствию и слезам, а в особенности же меня, как только я узнал, что страдания бедняги - дело [рук] знакомых [мне лиц], и когда мне стало ясна и причина, по которой он претерпел мытарства, а именно: побои были расплатой за то, что он, будучи сначала обижен, не смолчал и не возжелал [отдать] эту землицу, благодаря которой у него еще теплились надежды на жизнь. Поэтому, когда и это было добавлено к прочему, я был совершенно подавлен и нич\ть не менее бедняги (ведь нельзя же сказать - больше) смущен духом. [Действительно], если бы кто видел мою печаль по тебе и по обиженному [тобою], разве не назвал бы ее удвоенной Избавь, человече мой, беднягу от несчастья, отдав несправедливо отнятое и раны [его] исцелив елеем благодеяния. Если же ты пренебрегаешь беднягой, то тогда мою разреши беду, скорее же - твою: ведь она твоя в большей мере, чем бедняги и нас, хотя, пожалуй, ты еще не осознал этого.

Photn Opera omnia, Patrologiae cursus
completus, series Graeca, t. 102, col. 952, А - В
17. Из новеллы императора Романа I Лакапина (919-944 гг.) против динатов1 о праве предпочтительной покупки земельных участков односельчанами (934 г.)
...Если вследствие каких-либо обстоятельств представится необходимость или появится собственное желание у владельца продать всю свою землю или часть ее, то пусть покупка будет предложена жителям того же селения или соседних полей или селений. Мы постановляем это не из ненависти .или зависти к сильным, но из благорасположения к бедным, ради их защиты и ради общего блага Ибо те, которые получили от бога власть и возвысились над толпой славой и богатством, те, вместо того чтобы, как это следовало бы, взять на себя попечение о бедных, смотрят на них как на свою добычу и досадуют, что не могут поскорее схватить ее... Итак, пусть никто впредь из высших и низших чинов гражданских, военных и церковных - ни сам собой, ни при помощи какого-либо посредствующего лица - не осмеливается вступить посредством покупки, дара или каким другим путем в какое-либо селение или деревню, покупая его земли в целом или хотя бы даже часть, так как всякое такого рода приобретение будет считаться недействительным и самое имущество со всякими улучшениями - подлежащим безвозмездному возврату прежним владельцам или их наследникам или же, в случае неимения таковых, жителям того же самого селения или имения ...2
Злоупотребление властью со стороны таких лиц, являющихся в села со множеством мистиев3, рабов и всякого рода спутников, не только увеличивает тяготы бедных и ведет за собой восстания, преследования, барщину, притеснения, вымогательства, но, как это поймет каждый способный прямо смотреть на вещи, служит к непосредственному и немалому государственному ущербу и вреду. Потому что именно крестьянское землевладение удовлетворяет двум существенным государственным потребностям, внося казенные подати и исполняя воинскую повинность. То и другое должно будет сократиться, если сократится число крестьян... Недавнее общественное бедствие4, наведенное на нас изменчивостью времен или, скорее, посланное нам в наказание за наши грехи, для многих было только удобным случаем для собственного обогащения. Вместо того чтобы проявить по отношению к бедным, страдающим от голода, человеколюбие или сострадание, они спешили деньгами или хлебом, или какими-либо другими выдачами купить по дешевой цене земельные участки несчастных. Они обнаружили большую жестокость, чем сама постигшая бедных горькая нужда, и даже в последовавшее за тем время продолжали быть для несчастных сельских жителей все тем же мором или же гангреной, въевшейся в здоровое деревенское тело, чтобы довести его до гибели.
Итак, кто из знатных, находящихся под вышеуказанным запрещением, после 1-го индикта5, т. е. после начала или конца голода, завладел целиком или частично участками в селах, получив обратно уплаченную ими цену, должны быть удалены оттуда или первоначальными владельцами, или их наследниками и родственниками, а за отсутствием их - соучастниками в уплате повинностей или целой общиной.
За сделанные улучшения вышеуказанные лица вносят подобающую сумму, если имеют для этого средства и желание; при отсутствии же того и другого пусть знатные уходят, взяв с собой материал, если только они произвели улучшения за свой счет, а не из имущества и трудов бедных. Но все это говорится о кажущемся справедливом приобретении путем покупки; дарения же или наследования и другие подобные обходные приобретения или хищения считаем и раньше и теперь... недействительными... и подлежащими безвозмездному возвращению прежним владельцам.
Тем людям, которых божье провидение по своей большой милости или другим непонятным основаниям возвысило из скромной доли на высшую ступень жизни, мы считаем справедливым оставаться при том наследстве и владении, которое им сначала досталось, и, преступая меры своего благосостояния, не делать несчастными своих соседей, грабя их имущество...
Если такие лица [бедные, превратившиеся в динатов] вступили во владение приобретенным ими имуществом ранее означенного в нашем законе срока [т. е. до начала года] и если притом они остаются с того времени все в том же положении, то и теперь мы позволяем им оставаться по-прежнему, причем им, как и всем другим [динатам], запрещается приобретать соседние имения. Если же они оказываются тягостными и несносными для соседей, причиняя постоянный и тяжкий вред убогим, то они должны быть удалены и даже изгнаны, в возмездие за свою строптивость и ненасытность подвергаясь лишению своей собственности...

"Сборник документов по социально-
экономической истории Византии", М., 1961, стр. 157-159.
18. Константин VII Багрянородный о расселении пленных арабов и о плате стратиотам
Константин VII Багрянородный - византийский император (913-959 гг.), автор ряда сочинений, посвященных политическому устройству империи.
Кн. II, гл. 49... Следует знать, что [пленные сарацины, принявшие крещение], должны получить от протонотария фемы на каждого из них по 3 номисмы1 и на упряжку быков - по 6 номисм, и на посев и пропитание - по 54 модия2 жита. Да будет известно [следующее] относительно пленников - зятьев, даваемых в хозяйства: если зять - сарацин вступит в дом стратиота или гражданского лица, то этот дом должен получить экскуссию3 на три года как от синоны, так и от капникона4; через три года этот дом должен вновь платить и си-нону, и капникон. Да будет известно, что даваемые [в хозяйства] пленники и другие лица, если они получают землю для поселения, в течение трех лет пребывают свободными от всех государственных повинностей и не вносят ни капникона, ни синоны. По истечении трех лет они платят и синону, и капникон.
Да будет известно, что стратиот-всадник должен иметь недвижимого имущества, т. е. земли, на 5 литр5 или, самое меньшее, на 4 литры. Да будет известно, что стратиот царского флота должен иметь недвижимого имущества, т. е. земли, на 3 литры. Следует знать, что сохранилось [следующее] постановление: во время похода пусть не набирают в войско корысти ради новичков - соплателыциков, но лишь самих стратиотов. Если же они обеднели, им придаются со-плателыцики, чтобы с их [помощью стратиоты] имели возможность выполнять свою воинскую службу. Если же они совершенно разорились и не могут выполнять свою воинскую службу даже с [помощью] приданных им соплателыциков, то они лишаются [земли] и переводятся в разряд легко вооруженных, к числу которых [относятся] и цаконы6, [посылаемые для разведки] в укрепления [противника]. Земли этих стратиотов не продаются никому, но передаются в казну, и если затем кто-нибудь из лишенных [земли] получит возможность вернуться [к прежнему состоянию], он приобретает свой надел и вновь начинает отбывать свою воинскую службу.

Constantmi Porphyrogeniti De cerimoniis aulae
byzantinae hbri duo, vol. I, Bonnae, 1829, p. 694-696
19. Из новеллы императора Константина VII (913-959 гг.) о воинских участках
Как в теле голова, так в государстве войска: от того или иного состояния их неизбежно меняется все, и кто не прилагает большой заботы о них, тот грешит против собственного благополучия, если только можно считать общее благо своим, а так как с течением времени имущества воинов, дававшие им средства к существованию и жизни, расстроились, то наше царство привело их в лучшее положение в интересах общей пользы.
1. Итак, мы постановляем уже раньше неписанным обычаем утвержденное: именно, что воинам нельзя продавать имения, с которых они отправляют воинскую службу, но для каждой службы должно сохраняться недвижимое имущество в 4 литры для всадников. К ним мы приказываем присоединить и зачисленных во флот моряков фем Эгейского моря, Самоса и Кивирреотов7, так как они несут тяжелую службу, сами снаряжая суда и ставя на них гребцов А обслуживающим царские суда на жалованье морякам и прочим уже теперь вошел в силу обычай иметь для каждой службы недвижимое имущество в 2 литры, что и нам кажется достаточным. Итак, если такое недвижимое владение имеют люди, внесенные в список той или другой военной службы, то они и должны сохранять неотчуждаемым участок и передавать его наследникам каким угодно законным путем, но вместе с лежащей на нем повинностью. Воинский участок не может быть передан ни по наследству, ни по завещанию лицам, характер или положение которых несовместимы с военной службой, т. е. лицам сановным.
Если же .имение при переходе по наследству подвергается разделу на неравные доли, то обязанность должна распределяться сообразно с количеством земли, какое получит каждый, т. е. владельцы должны складываться и сообща ставить одного вооруженного человека.
а) ...если у внесенных в списки стратиотов есть наследники, то они сообразно со степенью своей родственной близости имеют преимущественное право покупки и вместе с тем право вчинять иск для возвращения воинских имений, захваченных насилием властелей или просто неправильно отчужденных владельцами; если же ближайшие сродники не могут или не хотят этого делать, то право судебного иска переходит к более отдаленным родственникам;
б) затем оно принадлежит складчикам и сокопейникам, т. е. лицам, которые сообща ставят и вооружают стратиота или сами лично несут вместе военную службу, а если таковых нет, то более бедным и нуждающимся стратиотам, принадлежащим одному податному тяглу, дабы они могли из этих имений восполнить недостаток средств и могли оправиться до степени состоятельности...
[Ранее] всякий, кто имел значение и силу, захватывал себе необозримые территории и превращал несчастных поселян, на них сидевших, как бы в рабов своих...
Таким образом, те, которым доставалось начальствовать над войском, все без исключения - как будто уже закон требовал, чтобы стратиг вел себя подобным образом, - подвергали своих стратиотов всяческим мытарствам и вымогательствам, либо, получив хорошие подарки, совсем освобождали их от военной службы. Это были люди продажные и в то же время беспечные и невоинственные: трусливее муравьев и хищнее волков. Не умея брать дань с врагов, они обирали подданных. Немногого недоставало, чтобы довести дела до окончательной катастрофы; благодаря их поведению Ромей-ское государство пришло к краю гибели... Чтобы обеспечить их [императорских законоположений] действительное исполнение на будущее время и навсегда, мы определяем, что, кто будет держать стратиота в виде парика или захватит насилием его землю, с которой он должен нести военную службу, тот подвергнется взысканию в количестве 36 номисм, из коих половина должна идти стратиоту, для того чтобы он мог восстановить себя в первобытном своем состоянии, а другая половина поступает в казну в возмещение службы, которой государство было лишено. Если же имение не было захвачено силой, но приобретено покупкой, то полагается штраф в пользу казны в 24 монеты и купленное имение отбирается без права вчинять иск о возвращении покупной цены... А тот, кто осмелится держать стратиотов для собственных послуг, отняв их у войска, подвергнется штрафу в 6 номисм за один год в пользу казны...
 "Сборник документов по социально
экономической истории Византии", М., 1951, стр. 160 - 162.
20. Постановление магистра Косьмы о париках (середина X в.)
Если надел, принадлежащий епископии, был сдан на правах эмфитевсы1 или аренды со всей юридической строгостью и если было указано, что имеет место аренда или эмфитевса, сделка имеет силу и в соответствии с ее содержанием эмфи-тевт или арендатор имеет право владеть и пользоваться [участком], полученным им в аренду или эмфитевсу. Если же не имела места аренда или эмфитевса, но [поселенцы] обосновались на принадлежащем епископии наделе на паричском праве2, они приобретали3 паричское право на эти [земли], ограниченное волей и желанием господина вчинить им иск; [такие отношения также] имеют силу и законное основание. Вступивший [на господскую землю] в качестве парика или инквилина (???????)4 не может ни продать, ни сдать в аренду переданный ему надел Поэтому, если они вступили и поселились в качестве париков на наделе, принадлежащем еписко-пии, пусть они не смеют передавать эти земли другим лицам даже в том случае, если они возвели на этих [землях какие-то] сооружения; если же они будут уходить, пусть епископия, являющаяся владычицей и госпожой своего надела, возьмет его назад, выдав парикам один только материал для сооружения дома. Если же так случилось, что парики продали какие-то [земли] посторонним [лицам], эта продажа не имеет [законной] силы, ибо она не опирается на строгие юридические основания и к тому же является бессмысленной, коль скоро продавцом выступил не собственник; поэтому еписко-пии беспрекословно возвращаются ее земли, если только время не придало [сделке] силы, т. е. если с момента продажи еще не прошло сорока лет. Итак, возбудив против них процесс и опираясь на всю строгость законов, [епископия] не встретит препятствий в возвращении [владений; буквально: в исключении], если только не [возникнет] бесспорного препятствия в [факте] долголетнего [владения].

Ф. И. Успенский и В. В. Бенешевич, Вазелонские
Акты. Материалы для истории крестьянского
и монастырского землевладения в Византии
XIII -XV веков, Л., 1927, стр. XXXV -XXXVI.
21. Парики в XI в.
Письмо Михаила Пселла5
Угождай могущественным лицам, возлюбленный мой племянник6, угождай, сколько ты можешь, но щади и более слабых и в том числе патрикия, сына иканатиссы7. Узнав, что парики его монастырей собираются улететь прочь с мест, которые они населяют, он огорчился душевно и просит гебя через наше посредство, чтобы они не покидали монастырской парикии Патрикий этот - благородный [человек] и происходит из знатной семьи, однако невелики у него источники для счастливого существования: собирает он честным путем по капле необходимое для жизни. Так не заграждай ему каналы, но лучше сам приоткрой.
С. Sathas, Bibhotheca graeca medn aevi,
Vol. V, Venetia - Paris, 1876, p. 381.
III. Ремесло и торговля в IX-X вв.
. 22. Из "Книги эпарха"1 (конец IX - начало X в.)
Титул VII
О КАТАРТАРИЯХ2
§ 1. Те, которые очищают шелк, могут покупать шелк-сырец, привозимый из-за границы, лишь в количестве, какое могут обработать; если же будут уличены в том, что продают его в необработанном виде или же, тайно входя в соглашение с богатым лицом, покупают и закладывают сырец, будут подвергнуты ударам плетьми, острижению волос и лишены права заниматься ремеслом.
§ 2. Более бедные из катартариев, а также те из метакса-риев3, которые не включены в список, мужчины или женщины, не имеющие возможности закупать сырец, привозимый из-за границы, и покупающие шелк от метаксопратов4, должны приплачивать по одной унции5 на каждую номисму, затраченную при покупке шелка метаксопратами.
§ 3. Если какой катартарий желает быть принятым в коллегию метаксопратов, то, если он не раб, должен заявить об этом эпарху, должен представить свидетельские показания в том, что он бросает обработку шелка-сырца, и после этого он будет зачислен в коллегию, выплачивая, как полагается по уставу, две номисмы
§ 4. Катартарий не должны самовольно производить закупку шелка-сырца, но только по приглашению метаксопратов, заключая вместе с ними товарищество, должны покупать шелк-сырец согласно обоюдному соглашению, не увеличивая, не снижая цены.
§ 5 Кагартарии, желающие покупать шелк-сырец для обработки, должны сначала записаться у эпарха, притом [представить свидетельские показания], что они не являются рабами, не слишком бедны и не имеют о себе дурную славу, но что они принадлежат к числу почтенных людей. Это делается, чтобы шелк-сырец не распылялся по слишком мелким частям, чтобы не расходился по неизвестным путям использования и чтобы не попадал в руки людей посторонних и неучтенных.
§ 6. Если же кто из катартариев будет уличен в том, что в кабаке пропивает сырец или же что он совершает противозаконное, или же если это болтливый человек, ругающийся "лошадиной бранью" и смутьян, такой катартарий будет подвергнут побоям и с позором изгнан из коллегии, чтобы не распродавал (шелка-сырца).
Титул XIV
О ЛОРОТОМАХ6'
§ 1. Лоротомы должны состоять в ведомстве эпарха, подчиняться ему и следовать его приказаниям в выполнении государственных повинностей, но зато они не участвуют в платежах, полагающихся для всех [лиц], подведомственных эпарху. Их простат7 назначается эпархом.
Если же понадобится выполнение повинностей для императорского двора, то пусть они с ведома эпарха находятся в подчинении императора и пусть получают в качестве дохода, что соизволит им пожаловать император. Они не должны покупать кожи больше положенного, сколько они желают употреблять для подготовки к изготовлению ремней.
§ 2. Нельзя объединить в одном сообществе лоротомов с малакатариями8. Малакатарии должны иметь собственного простата, которого по своему усмотрению назначает эпарх. Работать малакатарии должны так же, как лоротомы, и вместе с ними работать над кожей, которую подготовили дубильщики, но обрабатывать не те кожи, которые идут на обувь. Вирсодепсы (дубильщики) пусть занимают особое положение, так как обрабатывают кожу в чанах, хотя они и имеют общего с ними простата и выполняют повинность одному и тому же симпону9. В этом и состоит разница (между ними); одни поэтому называются малакатариями, другие - вирсо-депсами. Если же кто станет нарушать этот порядок, то не только подвергнется телесному наказанию, но будет лишен права заниматься также собственным ремеслом.

М. Я. Сючюмов, Византийская "Книга эпарха".
23. О торговых связях Руси с Византией в X в.
Из трактата "Об управлении юсударством"
Константина Багрянородного
О руссах, приезжающих из России на однодеревках в Константинополь
Глава 9. Однодеревки, приезжающие в Константинополь из внешней Руси, идут из Невогарды [Новгорода], в которой сидел Святослав, сын русского князя Игоря, а также из крепости Милиниски [Смоленска], из Телюцы [Любеча?], Черни-гори [Чернигова] и из Вышеграда. Все они спускаются по реке Днепру и собираются в Киевской крепости, называемой Самвата. Данники их - славяне, называемые кривитеинами [кривичами] и лензанинами, и прочие славяне рубят однодеревки в своих горах в зимнюю пору и, обделав их, с открытием времени [плавания], когда лед растает, вводят в ближние озера. Затем, так как они [озера] впадают в реку Днепр, то оттуда они и сами входят в ту же реку, приходят в Киев, вытаскивают лодки на берег для оснастки и продают руссам. Руссы, покупая лишь самые колоды, расснащивают старые однодеревки, берут из них весла, уключины и прочие снасти и оснащают новые. В июне месяце, двинувшись по реке Днепру, они спускаются в Витечев, подвластную Руси крепость. Подождав там два-три дня, пока подойдут все однодеревки, они двигаются в путь и спускаются по названной реке Днепру. Прежде всего они приходят к первому порогу, называемому Эссупи, что по-русски и по-славянски значит "Не спи". Этот порог настолько узок, что не превышает ширины циканистирия [дворцового ипподрома в Константинополе]; посредине его выступают обрывистые и высокие скалы, наподобие островков. Стремясь к ним и поднимаясь, а оттуда свергаясь вниз, вода производит сильный шум и [внушает] страх. Посему руссы не осмеливаются проходить среди этих островов, но, причалив вблизи и высадив людей на сушу, а вещи оставив в однодеревках, после этого нагие ощупывают ногами [дно], чтобы не наткнуться на какой-нибудь камень; при этом одни толкают шестами нос лодки, а другие - середину, третьи - корму. Таким образом они со всеми предосторожностями проходят этот первый порог по изгибу речного берега. Пройдя этот порог, они опять, приняв с берега остальных, отплывают и достигают другого порога, называемого по-русски Улворси, а по-славянски Островунипраг, что значит "Остров порога". И этот порог подобен первому, тяжел и труден для переправы. Они опять высаживают людей и переправляют однодеревки, как прежде. Подобным же образом проходят и третий порог, называемый Геландри, что по-славянски значит "Шум порога" Затем так же [проходят] четвертый порог, большой, называемый по-русски Аифор, а по-славянски Неясыть, потому что в камнях порога гнездятся пеликаны. На этом пороге все ладьи причаливают к земле носами вперед, отряженные люди сходят держать с ними стражу и уходят, они неусыпно держат стражу из-за печенегов. Остальные, выбрав поклажу, находившуюся в однодеревках, и рабов в цепях, переводят их сухим путем 6 миль, пока не пройдут порога. Затем одни тащат свои однодеревки волоком, другие несут на плечах и таким образом переправляют на другую сторону порога, спускают их там в реку, грузят поклажу, входят сами и продолжают плавание. Прибыв к пятому порогу, называемому по-русски Варуфорос, а по-славянски Вульнипраг, потому чю он образует большую заводь, и опять переправив однодеревки по изгибам реки, как на первом и на втором пороге, они достигают шестого порога, по-русски называемого Леанти, а по-славянски Веруци, что значит "Бурление воды", и проходят его таким же образом. От него плывут к седьмому порогу, называемому по-русски Струкун, а по-славянски Напрези, что значит "Малый порог", и приходят к так называемой Крарийской переправе [ныне Кичкасский перевоз], где херсониты переправляются на пути из Руси, а печенеги - в Херсон. Эта переправа шириною приблизительно равна ипподрому [ = 270 футов], а вышиною- от его низа до того места, где сидят союзники, так что долетает стрела стреляющего с одной стороны на другую. Посему печенеги приходят и на это место и нападают на руссов. Пройдя это место, они достигают острова, называемого св. Григорием [о. Хортица], и на этом острове совершают свои жертвоприношения, так как там растет огромный дуб. Они приносят в жертву живых петухов, кругом втыкают стрелы, а иные [приносят] куски хлеба, мясо и что имеет каждый, как требует их обычай. Насчет петухов они бросают жребий, зарезать ли их [в жертву] или съесть, или пустить живыми. От этого острова руссы уже не боятся печенега, пока не достигнут реки Селины. Затем, двинувшись от этого острова, они плывут около четырех дней, пока не достигнут лимана, составляющего устье реки; в нем есть остров св. Эферия [о. Березань]. Пристав к этому острову, они отдыхают там два-три дня и опять снабжают свои однодеревки недостающими принадлежностями, парусами, мачтами и реями, которые привозят с собою. А так как этот лиман, как сказано, составляет устье реки и доходит до моря, а со стороны моря лежит остров св. Эферия, то они оттуда уходят к реке Днестру и, благополучно достигнув ее, снова отдыхают. Когда наступит благоприятная погода, они, отчалив, приходят к реке, называемой Белою, и, отдохнувши там подобным образом, снова двигаются в путь и приходят к Селине, так называемому ответвлению [рукаву] реки Дуная. Пока они не минуют реки Селины, по берегу за ними бегут печенеги. И если море, что часто бывает, выбросит однодеревки на сушу, то они все их вытаскивают на берег, чтобы вместе противостоять печенегам. От Селины они никого уже не боятся и, вступив на Булгарскую землю, входят в устье Дуная. От Дуная они доходят до Конопа, от Конопа - в Констанцию по реке Варне, от Варны приходят к реке Дичине - все эти места находятся в Булгарии; от Дичины достигают области Месемврии; здесь оканчивается их многострадальное, страшное, трудное и тяжелое плавание.
Зимний и суровый образ жизни этих самых руссов таков. Когда наступит ноябрь месяц, князья их тотчас выходят со всеми руссами из Киева и отправляются в полюдье, т. е. круговой объезд, и именно в славянские земли вервианов [древлян?], другувитов, кривичей, севериев [северян] и остальных славян, платящих дань руссам. Прокармливаясь там в течение целой зимы, они в апреле месяце, когда растает лед на реке Днепре, снова возвращаются в Киев Затем забирают свои однодеревки, как сказано выше, снаряжаются и отправляются в Романию.
С печенегами могут воевать узы.

"Извесшя ГАИМК" вып. 91, М - Л., 1934, стр. 8-10.
IV. Социальные противоречия и формы классовой борьбы в VI-Х вв.
24. Восстание "Ника" в Константинополе (532 г.)
Procopius Caesanensis. "De bello Persico". Прокопий Кесарий-ский - полководец Юстиниана и современник описанных здесь событий.
Около того же времени в Византии неожиданно вспыхнул в народе мятеж, который против чаяния чрезвычайно распространился и имел самый пагубный для народа и сената конец. Вот как это было. Издревле жители в каждом городе разделялись на венетов [синих] и прасинов [зеленых], но с недавнего времени за эти имена и за места, на которых сидят во время зрелищ, стали расточать деньги и подвергать себя жесточайшим телесным наказаниям и даже постыдной смерти. Они заводят драки со своими противниками, сами не ведая за что, подвергают себя опасности, будучи, напротив того, уверены, что, одержав верх над ними в этих драках, они не могут ожидать ничего более, как заключения в темницы и казни. Вражда к противникам возникает у них без причины и остается навеки; не уважаются ни родство, ни свойство, ни узы дружбы. Даже родные братья, приставшие один к одному из этих цветов, другой к другому, бывают в раздоре между собою. Им нужды нет ни до божьих, ни до человеческих дел, лишь бы одолеть противников. Им нужды нет до того, что которая-либо сторона окажется нечестивою перед богом, что законы и гражданское общество оскорбляются людьми своими или их противниками, ибо даже в то самое время, когда они нуждаются, может быть, в необходимом, когда отечество обижено в самом существенном, они нимало о том не беспокоятся, лишь бы их стороне [партии] было хорошо; стороною они называют своих сообщников. И даже женщины принимают участие в этой нечисти; они не только следуют мнению своих мужей, но даже пристают к противной партии, несмотря на то что они не ходят на зрелища и ничто их к такому участию не побуждает. И не могу я иначе назвать это, как душевной болезнью. Вот что происходит в каждом городе между жителями его!
Около того времени главари дима1 в Византии приговорили к смерти некоторых из этих мятежников. Тогда обе стороны сговорились, соединились и освободили тех, кого вели на казнь; тут же ворвались в темницу, выпустили всех содержавшихся там связанными за мятеж или за другие проступки. При этом служители городского начальства были по произволу избиваемы.
Мирные граждане, чуждые всех беспорядков, бежали на противолежащий материк; город был поджигаем, как будто был в руках неприятелей. Храм Софии, бани Зевксиппа и царские дворцы, начиная от Пропилеев до так называемого дома Арея, сделались жертвою пламени и вместе с ними большие Портики, простирающиеся до площади, называемой Константиновою, многие дома богатейших людей и большое богатство. Царь и супруга его вместе с некоторыми сенаторами заперлись в Палатии и там оставались в бездействии. Димы подавали друг другу условное выражение: Ника [побеждай], и оттого мятеж тот известен до сих пор под именем Ника.
В это время эпархом двора2 был Иоанн Каппадокиянин; советником же царским, или квестором3, как называют его ромеи4, был Трибониан, родом из Памфилии. Иоанн был человек неученый и необразованный. Он ничему другому не научился от грамматиста, как писать письма, да и те писал плохо и нескладно; но силою ума превышал он всех известных мне людей; отлично понимал, что нужно делать, и умел разрешать труднейшие обстоятельства. Быв самым дурным человеком, он употреблял все способности свои на дурное. Ни помышление о боге, ни стыд перед людьми не входили в душу его; из корысти погубил он множество людей и целые города. Нажив в короткое время великое богатство, он вдался в непомерное пьянство; до обеденного часа он грабил имущество подданных, после обеда проводил время в пьянстве и в самом гнусном разврате, от которых никак не мог себя удерживать; пищу употреблял он до пресыщения и до рвоты. Он был всегда готов красть деньги и еще более готов тратить и расточать их. Таков был этот Иоанн!
Трибониан имел хорошие способности и достиг высокой степени учености, не уступая в ней никому из современников, но был до безумия предан жадности и всегда готов торговать правосудием. Он ежедневно то уничтожал, то составлял законы, продавая их, смотря по надобностям просителей.
Пока в народе происходил раздор из-за различия цвета, никто не заботился о преступном по отношению общества поведении этих двух лиц. Но когда обе стороны соединились, как сказано выше, и возгорелся мятеж, то все стали явно поносить Иоанна и Трибониана и искали их повсюду, чтобы умертвить. Царь, желая угодить народу, немедленно отрешил обоих от должностей. Он назначил эпархом двора пагрикия Фоку, человека весьма благоразумного и справедливого, а в квесторы возвел Василида, человека благородного происхождения, известного между патрикиями своей кротостью. Несмотря на все это, беспокойство продолжалось во всей силе. В пятый день мятежа, под вечер, царь Юстиниан велел Ипа-тию и Помпию, племянникам по сестре бывшего царя Анастасия, идти в свои дома. Подозревал ли он их в посягательстве на жизнь свою или судьба сама вела их к тому... Боясь, чтоб народ не принудил их принять верховную власть, как то и последовало, они сказали царю, что считают несправедливым оставлять царя своего в такой опасности Эти слова ввели Юстиниана в еще большее подозрение, и потому он велел им немедленно удалиться. Они повиновались и, возвратясь домой, предались покою; была уже ночь.
На другой день, с восходом солнца, распространилось в народе известие, что эти лица удалены от двора, где прежде имели пребывание Весь народ бросился к ним, провозгласил Ипатия царем и повел на площадь, чтоб заставить его принять управление государством. Но Ипатиева супруга, Мария, женщина разумная и знаменитая своей добродетелью, крепко держась за мужа, не пускала его, громко вопияла, что народ ведет мужа ее на казнь, и молила всех приближенных о помощи. Однако толпа превозмогла, Мария вынуждена была оставить мужа, и народ, приведя Ипатия против его воли на площадь Константина, просил его принять верховную власть. И так как у мятежников не было диадемы или другого, чем украшаются цари, то они надели ему на голову золотую цепь и провозгласили царем ромейским Между тем собрались те сенаторы, которые оставались вне царского двора. Многими подано было мнение напасть вооруженною рукою на Палатию [дворец]. Тогда Ориген, один из сенаторов, выступил вперед и произнес следующую речь: "Ромеи! Настоящее положение дел не может быть решено иначе, как войною. Всеми признано, что война и царская власть у людей считаются важнейшими. Но дела великие не совершаются в короткое время, а разумными советами и усилиями физическими приводятся в исполнение в течение долгого времени. Итак, если мы пойдем на противника сейчас, то наши дела будут, как говорится, на острие бритвы; участь наша решится в самое короткое время, и мы должны будем, за все то, что может последовать, или поблагодарить счастье, или роптать на него, ибо вообще все дела, производимые с поспешностью, зависят от могущества счастья; но если мы устроим наши дела спокойнее, тонам будет возможно захватить Юстиниана в Палатии, хотя бы мы этого и не хотели, и он будет рад, если только ему будет позволено скорее бежать; власть презираемая, теряя ежедневно силы свои, обыкновенно рушится; у нас есть и другие царские дворцы: Плакиллы и так называемые Еленины. Оттуда новому царю можно будет вести войну и всем управлять наилучшим образом".
Так сказал Ориген. Но другие, как то бывает в скопищах народных, хотели приступить к делу поспешнее, полагая, что нет ничего полезнее быстроты в действиях; того же мнения был сам Ипатий. Ему уже было суждено погибнуть, и он велел вести себя к ипподрому. Некоторые говорят, что он пошел туда потому только, что хранил верность царю.
Между тем у царя происходило совещание: что лучше делать, оставаться тут или бежать на судах. Много говорено было в пользу того и другого мнения. Наконец царица Фео-дора сказала: "Лишним было бы теперь, кажется, рассуждать о том, что женщине неприлично быть отважною между мужчинами, когда другие находятся в нерешимости, что им делать или чего не делать. При столь опасном положении должно обращать внимание на то, чтоб устроить предстоящие дела лучшим образом. По моему мнению, бегство теперь, больше чем когда-нибудь, для нас невыгодно, хотя бы оно и вело к спасению. Тому, кто появился на свет, нельзя не умереть; но тому, кто однажды царствовал, скитаться изгнанником невыносимо! Не дай бог мне лишиться этой багряницы и дожить до того дня, в который встречающиеся со мною не будут приветствовать меня как царицу! Итак, государь! Если хочешь спасти себя бегством, это нетрудно! У нас много денег; вот море, вот суда! Но смотри, чтоб после, когда ты будешь спасен, не пришлось тебе когда-нибудь предпочитать смерть такому спасению. Нравится мне старинное слово, что царская власть - прекрасный саван".
Так сказала царица; слова ее воодушевили всех. Укре-пясь духом, советники рассуждали уже о том, каким образом можно бы защититься, если мятежники нападут на них. Все воины, как те, которые служили при дворе царском, так и остальные, не были привержены царю и в ожидании, чем все решится, не хотели явно принять участие в деле. Царь полагал всю надежду на Велисария и на Мунда.
Между тем Ипатий пришел на ипподром, взошел на царское место и сел на царское седалище, с которого царь обыкновенно смотрит на конские ристания и на гимнастические упражнения. Велисарий направлялся сперва прямо к Ипатию и к царскому седалищу и, достигши ближайшего дома, где всегда стоит стража, кричал воинам, и приказывал им немедленно отпереть дверь, чтоб ему идти на похитителя. Но воины, вознамерившись ни за кого не вступаться, пока не будет явной победы на одной стороне, притворились, что ничего не слышат. Велисарий, возвратясь к царю, уверял его, что все для него кончено, когда против него даже те воины, которым поручена охрана дворца. Царь велел ему идти к Халке и к тамошним Пропилеям. С великими усилиями и не без больших опасностей, пробираясь по развалинам и полусгоревшим местам, Велисарий вошел на ристалеще и, став у портика венетов, что на правой стороне от царского места, сперва хотел устремиться на самого Ипатия; но как тут есть малые ворота, которые тогда были заперты и охраняемы изнутри воинами Ипатия, то он боялся, что народ нападет на него в таком тесном проходе, уничтожит его вместе с отрядом, а потом тем удобнее ринется на царя. Итак, он рассудил лучше напасть на народ, на это бесчисленное множество стоявших на ристалище и в большом беспорядке толкавшихся людей. Он обнажил меч, велел воинам своим следовать его примеру и с криком ринулся в середину скопища. Народ, не знавший строя, видя, что покрытые латами воины, заслужившие великую славу храбростью и опытностью, поражали всех без пощады, предался бегству. Поднялся громкий крик. Находившийся недалеко оттуда Мунд, человек смелый и предприимчивый, хотел принять участие в деле, но в настоящем положении не знал, что ему делать. Догадавшись наконец, что Велисарий уже действует, он вторгся на ипподром входом, который называется Некра [мертвые]. Тогда ипатиевы мятежники, поражаемые с двух сторон, подверглись истреблению. Победа была полная; убито великое множество народа. Полагают, что тогда погибло более 30 тысяч человек. Вораид и Юст, племянники царя Юстиниана, которым уже никто не смел противиться, стащили Ипатия с седалища и привели его к царю вместе с Помпием. Царь велел содержать их в тесной темнице. Помпий рыдал и говорил жалобные речи; он еще не испытал бедствий жизни, но Ипатии, упрекая его, говорил, что не следует рыдать тому, кто погибает невинно, чго с самого начала они были вынуждены уступить насилию народа, а потом пришли на ипподром не с тем намерением, чтоб действовать против царя. На другой день и тот и другой были умерщвлены воинами; тела их брошены в море. Царь списал в казну имение их и всех других сенаторов, приставших к их стороне. Впоследствии он возвратил всем им, равно как и сыновьям Ипатия и Помпия, достоинства, которые они до того имели, и те имущества, которые не были еще розданы приближенным его. Таков был исход византийского мятежа.
"Сборник документов по социально-
экономической истории Византии", М. 1951, стр. 54-57.
25. О преследовании иконопочитания при Льве III и Константине V
В 20-х годах VIII в у острова Фиры и Фирасии, близ Крита, произошло сильное землетрясение и извержение вулкана.
Говорят, что император [Лев III], услышав об этом [явлении], счел его свидетельством божьего гнева и старался угадать, какова же его причина. Поэтому-то он и восстал против благочестия и святых икон, замышляя их низвержение, ибо полагал по невежеству, что будто бы от водружения икон и от поклонения им произошло страшное знамение. И начал он учить народ собственным догматам. Многие, впрочем, горько оплакивали оскорбление церкви. Именно поэтому жители Эллады и Кикладских островов, отвергая неблагочестие, ополчились на императора. Собрав многочисленный флот, они поставили над собою императором [некоего человека] по имени Косьма и прибыли к царственному городу. Жители города, сразившиеся с ними, подожгли многие из кораблей вокруг Косьмы. Видя поражение, [мятежники] побежали к [своему] императору. Один из его архонтов, по имени Агал-лиан, увидев это и отчаявшись в собственном спасении, предал себя вместе с войском [морской] пучине. Косьма же и другой [мятежник], [именем] Стефан, были схвачены и обезглавлены.
....................................................................................................................

После этого [нападения арабов на Никею] император со^ брал вокруг своего дворца огромную толпу из жителей города, позвал тогдашнего архиерея Константинополя, [патриарха] Германа, и принуждал его подписать [документ] о низвержении святых икон. Тот же отказался и сложил священство, говоря: "без вселенского собора я не излагаю веру письменно". Уйдя затем в свой отеческий дом, он завершил путь своей бренной жизни. После него рукоположили в архиереи Анастасия, бывшего клириком Великой церкви [св. Софии]. Многие благочестивые, не присоединившиеся к императорским догматам, претерпели от этого [патриарха]величайшие кары и бесчестие.
..................................................................................................................

Еще дыша гневом против благочестия, он [Константин V] оскорбил священную схиму назареев [т. е. монашество]. Ведь тотчас, назначив конное ристание, он повелел вытащить некоторых из них [монахов] на середину театра и вести каждому из них за руку монахиню. И многие из глазеющей толпы поносили их и плевались на них, как это в привычке у скопища черни, и с бранью разверзали свою постыдную безбожную пасть.

Nicepbori1 archiepiscopi Constantinopolitani
opuscula histonca, ed. C. de Boor, Lipsiae, 1880, p. 57, 58, 74.
26. Письмо Псевдо-Епифания Кипрскогб епископу Иерусалима Иоанну, осуждающее почитание икон (конец VIII в.)
Господь мира По человеколюбию своему даровал нам [силы] попрать сатану ногами христиан и удалиться от всего гибельного, дабы не расточились меж нами узы нелицеприятной любви христовой, веры правой и истины. Как я услышал, Некоторые взроптали против Нас по следующей причине. На пути нашем в святое место Вефил, чтобы встретиться с твоею честностью, мы пришли в деревню, называемую Анауфа, и, увидев там зажженный светильник и Спросив, [что это], узнали, что в местечке есть церковь. Войдя в нее, чтобы помолиться, мы обнаружили в ее дверях раскрашенный занавес, на котором было изображено нечто, напоминающее человека и идолоподобное. Они сказали, что это было якобы изображением Христа или одного из святых - [точно] не помню, хотя сам видел. Зная, что держать подобные [вещи] в церкви - мерзость, я разорвал занавес и посоветовал завернуть в него умершего бедняка. [Бывшие же здесь] сказали, возроптав) "Следовало бы ему заменить занавес своим, прежде чем рвать его". Хотя я обещал, что пошлю вместо этого другой, но замешкался с посылкой, ибо мне было необходимо найти [хороший занавес]: я ждал, что он будет прислан мне с Кипра. Поэтому теперь, когда я его обрел, я его выслал. Удостой посему приказать пресвитеру [того] поселения принять посланное у [нашего] чтеца, призываю также: распорядись, чтобы подобные [вещи] не развешивались в церквах, ибо твоей честности подобает заботиться обо всем и радеть о чистоте [всего], приличествующего церкви и прихожанам.
G. Ostrogorsky, Studien zur Geschichte des
byzantmischen Bilderstreites, Breslau, 1929, S. 73-75.
27. Восстание Фомы Славянина (Из письма императоров константинопольских Михаила II и Феофила императору Людовику [Благочестивому] (10 апреля 824 г.))
...Итак, во времена Льва [V Армянина (813-820 гг.)], ко-1орый до нас управлял этой империей, жил некий человек по имени Фома, который был учеником древнего дьявола и охотным исполнителем его дел. Он находился на службе одного из виднейших патрикиев1 в правление императрицы Ирины [(797-802 гг.)] он совершил предательский поступок по отношению к своему господину, а именно вступил в связь с его женой. Когда эта история обнаружилась, он бежал в Персию, боясь, что будет подвергнут судебному наказанию. Там он пробыл от дней вышеназванной Ирины до [воцарения] вышеназванного Льва, отвергнув веру в Христа; отказ от христианской религии облегчил ему возможность подчинить своему влиянию многих неверных из числа сарацинов и других подобных народов, которых он уверял, что является Константином, сыном уже упомянутой императрицы Ирины2, что он благополучно бежал, тогда как другой был ослеплен вместо него. Из-за этого-то вышеназванные язычники и поддерживали его. Прежде всего он начал вместе с ними совершать грабежи и силой подчинять своей власти других. Кое-кому он раздавал деньги, а иных соблазнял обещанием чинов и должностей. Короче говоря, этот Фома, выступив из Персии с сарацинами и персами, грузинами, армянами, авасгами и другими племенами, подверг во времена названного Льва [многие области] разорению, захватил и подчинил своей власти всю фему Армению [т. е. Армениак], а также фему Хал-дию, население которой обитает у Кавказских гор; с большими силами он нанес поражение стратигу Армениака.
Мы опускаем подробности, ибо не к чему подробно говорить о подобных смутах; тем временем упомянутый император Лев, который оказался бессильным противостоять натиску тирана, попал в затруднительное положение и совершенно отчаялся; этот Лев был внезапно убит злонамеренными людьми, составившими против него заговор. После его смерти не было правителя, и тогда с соизволения отца и сына и святого духа, составляющих одну божественную субстанцию, и при посредничестве владычицы пречистой богородицы и всех святых были собраны согласно древнему обычаю все, а именно: блаженнейший патриарх [Феодот Мелиссин (815-821 гг.)], славные наши патрикии, светлейшие синклитики3 и архонты4 различных провинций, которые в то время были [в Константинополе] С их общего согласия мы были поставлены во глазе империи: в значительной мере из-за грозной опасности и волнений, которые вызвал этот убийца и предатель родины. Нас ведь знали и ценили наши светлейшие архонты.
Таким образом, придя к власти, мы нашли христиан разделенными и несогласными; точнее говоря, многие стали последователями обмана и нечестия, возбужденного этим нечестивым тираном; поэтому мы не могли легко объединить наших верных христиан, чтобы вести против него войну. Эти обстоятельства мешали нам и, наоборот, благоприятствовали Фоме; ему удалось соблазнить и присоединить многих; собрав флот из наших кораблей и дромонов5, он получил возможность достигнуть Фракии и Македонии. Итак, быстро подойдя к нашему городу, он осадил его с суши и с моря в декабре XV индикта, [т. е. 821 г.]. Мы, однако, несмотря на малочисленность воинов и бойцов, не оставались безучастными, но вступали с ним в схватки и отражали от города. Однако Фома, как уже было сказано, привел большую армию [наших] врагов; с ним были не только те, о ком мы уже говорили, но также и выходцы из [различных] областей Азии и Европы, из Фракии, Македонии, Солуни и из окрестных Склавиний, и это обстоятельство сделало осаду длительной: она продолжалась - более или менее точно - около одного года.
Мы же, видя стойкое упрямство этого дьявола и убийцы, его нечестие и соблазнение христиан, которых он соблазнил, возложили свои надежды на Христа, истинного бога нашего и заступника, и с чистой верой вышли из нашего города против этого тирана, а он стоял тогда лагерем в 30 милях от города. Когда мы сошлись в битве, сам господь бог, который всегда был заступником и хранителем империи нашей, послал князя своего воинства Иисуса Навина, и он рассеял и разогнал войско [врагов] и дал нам одержать верх над ними. Желая щадить христиан, мы приказали дать сигнал к отступлению и удерживали наших от побоища. Воспользовавшись этим, язычники и инородцы, которые были вместе с Фомой, виновником их гибели, смогли ускользнуть; они бежали, преследуемые нами, и были окружены в Аркадиополе - одном из фракийских городов. Часть из них, рассеявшись, скрылась в горах; другие вступили в город Панид.
Послав войска, мы приступили к осаде. Город, в котором находился ненавистный богу и забытый им Фома и его приспешники, был осажден пять месяцев. Желая, как уже говорили, щадить наш народ и город, мы взяли живыми как самого Фому, так и всех, кто был с ним, - и соотечественников, и инородцев; самого Фому, лишенного рук и ног, мы приказали подвесить на фурке6. Один из его приемных сыновей был убит нашими верными людьми в Азии, другого мы приказали подвергнуть той же казни, что и его мнимого отца. Таким путем была уничтожена память о них на земле во веки веков, согласно написанному [Псалтирь, 9, 7]: "у врага совсем не стало оружия [и города ты разрушил; погибла память их с ними]". Всех сарацинов и армян, и прочих, кто бежал с поля боя, мы взяли живыми и согласно воле божией наказали их. Затем мы подошли к крепости, которая называется Панид, куда укрылась, как мы уже упомянули, часть наших врагов; мы обещали им жизнь, если они захотят принять нашу веру. Они, однако, не желали повиноваться нашему приказу, предпочитая умереть, но не сдаться, и тогда господь наслал на них землетрясение, и содрогнулся город, и пали его стены, как это случилось, говорят, в Иерихоне, и таким образом они были преданы в наши руки.

"Monuments Germaniae Histonca", Legum sectio III,
Consiha, t. II, 2, p. 476 - 478.
28. Из сочинения Петра Сицилийца (IX в.)
Петра Сицилийца история, необходимая для обличения и опровержения ереси манихеев и тех, которые именуются павликианами, представленная архиепископу Болгарии.
Я хочу написать вам о так называемой ереси манихеев или павликиан... Во-первых, согласно их воззрениям, признается два начала - бог зла и бог добра. Один является создателем этого мира и властителем его; другой - будущего мира.
Во-вторых, они вечную деву [Богородицу] исключают из числа почитаемых добрыми людьми...
В-четвертых, образ, воздействие и сила чтимого и животворящего креста ими не признаются, и они подвергают его всяческим поруганиям.
В-пятых, они не признают книги Ветхого завета, называя пророков безумцами и обманщиками...
В-шестых, ими отвергаются священнослужители церкви.

Сборник документов по социально-
экономической истории Византии", М.,
1951, стр. 122
29. Из продолжателя Феофана
Условное обозначение анонимного автора X в., писавшего по поручению Константина VII.
[Императрица] Феодора [середина IX в.] ...возымела сильное желание привести к правой вере на Востоке павликиан, либо искоренить их и удалить из числа живых. Это принесло много бед нашей стране. Ибо она послала некоторых из магистров [Аргира, Дуку и Судалу - так именовались ею посланные]; они одних распяли на дереве, других поразили мечом, третьих бросили в морскую пучину. Так погибло до 100 тыс. человек, как исчисляется. Их состояние было привезено и передано в императорскую казну. Был у Анатолийского стратига (это был Феодосии Мелиссен) некий муж, числящийся на службе, по имени Карбеас, исполнявший должность протомандатора, чванившийся и гордившийся верой этих самых павликиан. Когда он услышал, что его отец был распят на дереве, он, руководимый несчастием и своей предусмотрительностью, бежал вместе с другими 5 тысячами своих сообщников по ереси к тогдашнему эмиру Мелитины1. Оттуда он явился к Амерамнуну2.

"Сборник документов по социально-
экономической истории Византии", М.,
1951, стр. 122 - 123.

30. Восстание Василия Медной руки (около 932 г.)
(По хронике Симеона Логафета (X в ))
Некто Василий, родом из Македонии, обманщик, приняв имя Константина Дуки3, многих объединил вокруг себя. Он был схвачен турмархом4из [фемы] Опсикий - Элефантином и доставлен в Константинополь, где по приказу эпарха ему отрубили одну руку. Затем, воспользовавшись [благоприятными] возможностями, он вернулся в Опсикий; приделав медную руку взамен отрубленной и приспособив огромный меч, он стал [повсюду] ходить, обманывая толпы бедняков [и утверждая], что он - Константин Дука. Он привлек их [на свою сторону] и поднял большое восстание против Ромейской империи. Он захватил крепость Плоские скалы (Платиа петра), где был склад продовольствия разного сорта. Отсюда он выходил за добычей и грабил первых попавшихся.
Император послал против него войско. Василий был схвачен вместе со своими [сподвижниками] Его привезли в столицу и отдали под суд; суровыми пытками его принуждали назвать, кто [еще] был в [числе] заговорщиков. Василий лживо оклеветал многих вельмож, [утверждая], что они поддерживали его Он был уличен в том, что его обвинения ложны, и предан огню на Амастрианской [площади].

Theophanes Conttnua us, ex rec I. Bekken, Bonnae, 1838, p. 912.
31. Иоанн, митрополит Мелитинский [Иоанн Геометр?]
О движении Святослава к Константинополю
(в 970 или 972 г.)
Эпитафия императора Никифора Фоки
Тот, кто мужей всегда был крепче и мечей,
Стал женщины добычей легкой и мечей
Тому, кто некогда царил над всей землей,
В удел достался крохотный клочок земли
5 Тот, кто священ был раньше даже для зверей,
Убит супругой5 - частью тела своего.
Тот, кто и ночью не хотел вкусить покой,
Теперь надолго успокоился в гробу
Печально зрелище! Восстань же ныне, царь!
10 Пехоту собери, стрелков и всадников
И войско все свое фаланги и полки,
Ибо идет оружье русское на нас,
К убийству жадно рвутся скифов племена
Твой град - добыча всех племен, которых в страх
15 Когда то повергал один лишь образ твой,
Что был начертан у ворот Византия
Нет! Не останься равнодушным' Камень сбрось,
Teбя гнетущий, и камнями всех зверей
Разноплеменных прогони и на скале
20 Нам основание незыблемое дай.
Когда ж не хочешь из могилы ты восстать,
Подай хоть голос племенам из-под земли,
Быть может, он один их в бегство обратит
Когда ж и это невозможно, то прими
25 Нас всех в свой гроб - ведь, кроме собственной жены,
Всех победил ты6, и у мертвого тебя
Довольно сил, чтоб толпы христиан спасти.

Ceorgius Cedrenus, t. II, Bonnae, 1839, p. 378

32. Посольство императора Михаила VI
в лагере узурпатора Исаака Комнина (1057 г.)
Кн. VI, § 22. Пока мы договаривались, день уже занялся, и солнце, появившись над горизонтом, поднималось сияющим диском Оно еще не прошло значительной части своего пути, когда явились первые [лица] совета, чтобы пригласить нас и, сопровождая, отвести к правителю. И вот мы оказались перед большой палаткой, которая была бы вполне достаточной и для [императорского?] лагеря, и для иноземных войск. Ее окружало множество [людей], но это не были праздные и беспорядочные [толпы]: нет, одни были перепоясаны мечами, другие держали на плечах тяжелые стальные секиры, третьи сжимали в руках копья; они расположились в порядке, [образуя] кольца, отделенные друг ог друга небольшим промежутком. Не было слышно ни звука, в страхе все замерли и напряженно смотрели на [человека], стоявшего у входа в палатку: это был начальник телохранителей, человек не только благородный, но вместе с тем быстрый и решительный, умевший и говорить, и промолчать, и обдумать, - дука7 Иоанн [Ком-нин], унаследовавший от длинного ряда предков и благородство, и твердость.
§ 23. Когда мы приблизились к входу, он приказал нам остановиться и вошел внутрь императорской палатки; через некоторое время он возвратился и, не сказав нам ни слова, внезапно распахнул двери, чтобы поразить [нас] внезапностью [открывшегося] зрелища Действительно, все было царственным и устрашающим: сперва мы едва не оглохли от кликов толпы, ибо не все воскликнули одновременно, но сперва первый отряд совершил славословие, затем был дан сигнал следующему, потом - третьему, и эти несогласованные [клики] были новостью; когда же прокричал последний ряд, они вновь и все вместе [издали приветственный крик], едва не оглушив нас.
§ 24. Когда они перестали [кричать], мы получили возможность заглянуть внутрь палатки; мы ведь вошли не сразу после того, как распахнулись двери, но стояли поодаль, ожидая знака, [приглашающего] войти. А в палатке [мы могли видеть] императора [Исаака Комнина], сидящего на двуглавом троне, высоком и украшенном золотом; ноги его покоились на подставке, а сам он был облачен в сверкающие одежды. [Император] откинул голову назад, выпятил грудь, его щеки покраснели от напряжения, глаза застыли от внутренней сосредоточенности, выдавая раздумье, наполнявшее его сердце; затем он вознес их горе, словно вырвавшись из пучины на морскую гладь. Многие стояли вокруг него: внутреннее кольцо - самое малочисленное - образовали самые близкие [лица]; это были мужи из знатных родов, отличавшиеся героическим величием. Они образовали первый класс и служили образцом для остальных. Вокруг них расположился другой хор: их помощники, бойцы первого ряда, кое-кто из [воинов] следующих отрядов, командиры полуотрядов, которые сражались на левом фланге8. Их окружали легковооруженные, за ними - союзные отряды, созданные из [различных] племен, в том числе из итальянцев и тавроскифов9, страшных своим видом и обликом.

Michel Psellos, Chronogiaphie, Texte ctabli et
traduit par E. Renauld, Pans, 1928, t. II. p. 95-97.
33. Битва при Манцикерте (19 августа 1071 г.)
Приход послов [турок] еще не был ни отменен, ни отсрочен, а некоторые из приближенных императора [Романа IV Диогена] убеждали его отвергнуть мир, как лживый по существу и скорее бесполезный, чем сулящий выгоды. Ведь султан, говорили они, боится [нас], ибо не имеет значительных сил и, ожидая [войска], идущие следом за ним, выигрывает время, чтобы соединиться с остальными силами. Эти речи толкали императора на войну. Таким образом, турки хлопотали у себя о деле мира, император же, издав боевой клич, неожиданно одолел в [первой] схватке. Молва об этом, достигнув врагов, поразила их. Пока же они, также вооружившись, отогнали беспомощную толпу [своих] в тыл, а сами тотчас сделали вид, что построились в военный порядок Но большинство их [тут же] обратилось в бегство, увидев выстроившиеся в порядке и военном великолепии фаланги ро-меев. Турки отступили назад, а император устремился следом за ними со всем войском [и преследовал их], пока не наступил поздний вечер. Однако, не встречая у врагов сопротивления и зная, что лагерь лишен конных воинов и пешей стражи, ибо у императора не было с собою достаточного войска, чтобы и здесь оставить защиту, [к тому же] большинство [воинов], как выше упоминалось, было утомлено еще раньше, император решил не продолжать более преследования, чтобы турки, устроив засаду, не напали на беззащитный лагерь Вместе с тем он учитывал, что если он продолжит свой путь, то ночь застигнет его при возвращении и тогда турки, будучи хорошими стрелками из лука, изменят [направление] своего бега на противоположное. Поэтому, повернув императорское знамя, он возвестил, что пора вспомнить о возвращении, Стратиоты же, оказавшиеся далеко от [своих] фаланг, видя поворот императорского знамени, решили, что император потерпел поражение. Многие, впрочем, уверяют, что некто из злоумышлящих против императора, двоюродный брат Михаила, пасынка императора, давно затаив на него злой умысел, сам сеял среди стратиотов подобные слухи и тотчас, захватив своих [воинов] (а ведь ему по доброте императора была вверена немалая часть войска), вернулся, как беглец, в лагерь. Подражая ему, и соседние с ним лохи (отряды) один за другим без боя обратились в бегство, а за ними - и другие. Тогда император, видя бессмысленное и беспричинное бегство, остановился вместе с окружавшими его людьми, призывая, как обычно, своих [воинов] прекратить бегство. Но никто не повиновался.
Те же из неприятелей, которые стояли на холмах, видя нежданную беду ромеев, сообщили султану о случившемся и убеждали его повернуть [на ромеев]. И вот, после возвращения султана, тотчас и неожиданно для императора битва разразилась. Приказав окружавшим его не поддаваться и не впадать в малодушие, император долго и мужественно защищался. Среди же прочих [воинов] вне укреплений [лагеря], захлестнутых [волною] паники, стоял разноголосый вопль, господствовало беспорядочное бегство, и никто там не сказал нужного слова. А если и говорили, то одни о том, что император храбро сопротивляется с оставшимися у него [воинами] и что варвары [уже] обращены в бегство, другие же возвещали о его гибели или пленении, третьи же болтали совсем другое и приписывали победу то той, то другой стороне, пока не начали многие из бывших с императором [в походе] каппадо-кийцев дезертировать оттуда [целыми] отрядами.
О том же, как я сам, став на пути б.егущим, многих задержал, стремясь отвратить поражение, пусть расскажут другие.
После этого многие из императорских конюхов, возвращавшиеся с конями10, на вопрос о том, что случилось, отвечали, что не видели императора И какое было смятение, и плач, и горе, и ужас неудержимый, и пыль до небес, и, наконец, турки, нахлынувшие на нас отовсюду! Поэтому каждый, сколь у него нашлось рвения или стремительности или сил, вверил бегству собственное спасение. Неприятели же, преследуя бегущих по пятам, одних убили, других взяли живыми, а третьих растоптали [лошадьми]. И случилось ужасное, всякие слезы и жалобы превышающее, ибо что может быть печальнее, чем лагерь императора бегством и поражением от варваров бесчеловечных и грубых низринутый, чем император, лишенный помощи и варварским оружием окруженный, чем палатки императора, командиров и стратиотов, ставшие добычей этих мужей, [что может быть горше], чем узреть все у ромеев опустошенным, а царство увидеть в мгновенье ока рухнувшим?!
Так обстояло дело с остальным войском. Но окружавшие императора враги отнюдь не легко и не сразу его одолели. Обладая стратиотским и военным опытом, знакомый со многими опасностями, он оказал сильное сопротивление нападающим, убив многих [из них] Наконец, он был ранен мечом в руку, а затем конь его был повержен стрелой, и ему пришлось сражаться пешим. И вот к вечеру, вконец утомленный, о, горе, он смирился и стал пленником [турок].

Michaelis Attaliotae11 Historia, Bonnae. 1853, p. 160-163.
Классики марксизма-ленинизма о процессе феодализации в Европе
...В каждую историческую эпоху преобладающий способ экономического производства и обмена и необходимо обусловливаемое им строение общества образуют основание, на котором зиждется политическая история этой эпохи и история ее интеллектуального развития, основание, исходя из которого она только и может быть объяснена; что в соответствии с этим вся история человечества (со времени разложения первобытного родового общества с его общинным землевладением) была историей борьбы классов, борьбы между эксплуатирующими и эксплуатируемыми, господствующими и угнетенными классами...
Ф. Энгельс, Предисловие к английскому
изданию "Манифеста Коммунистической партии"
888 года, К. Маркс и Ф Энгельс, соч., т 21, 2 изд , стр 367
История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов.
Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов.
В предшествующие исторические эпохи мы находим почти повсюду полное расчленение общества на различные сословия,- целую лестницу различных общественных положений. В Древнем Риме мы встречаем патрициев, всадников, плебеев, рабов; в средние века-феодальных господ, вассалов, цеховых мастеров, подмастерьев, крепостных, и к тому же почти в каждом из этих классов - еще особые градации.
К Маркс и Ф Энгельс, Манифест
Коммунистической партии, Соч.,
т. 4, 2 изд, стр. 424-425.
...Рабство -первая форма эксплуатации, присущая античному миру; за ним следуют: крепостничество в средние века, наемный труд в новое время. Таковы три великие формы порабощения, характерные для трех великих эпох цивилизации; открытое, а с недавних пор замаскированное рабство всегда ее сопровождает.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной
собственности и государства, К. Маркс,
Ф. Энгельс, Соч., т 21, 2 изд., стр. 175.
...Во всех формах, при которых непосредственный рабочий остается "владельцем" средств производства и условий труда, необходимых для производства средств его собственного существования, отношение собственности должно в то же время выступать как непосредственное отношение господства и порабощения, следовательно, непосредственный производитель-как несвободный; несвобода, которая от крепостничества с барщинным трудом может смягчаться до простого оброчного обязательства. Согласно предположению, непосредственный производитель владеет здесь своими собственными средствами производства, вещественными условиями труда, необходимыми для осуществления его труда и для производства средств его существования; он самостоятельно ведет свое земледелие, как и связанную с ним сельско-домашнюю промышленность.
К. Маркс, Капитал, т. Ill, M., 1955, стр. 803.
При собственно натуральном хозяйстве, когда земледельческий продукт совсем не вступает в процесс обращения или вступает в него лишь очень незначительная часть этого продукта и лишь сравнительно незначительная доля даже той части продукта, которая представляет доход земельного собственника,- как, напр., во многих древнеримских латифундиях, равно как в виллах Карла Великого, а также... в большей или меньшей мере на всем протяжении средних веков,- продукт и прибавочный продукт крупных имений состоит отнюдь не только из продуктов земледельческого труда. Он охватывает также и продукты промышленного труда. Домашний ремесленный и мануфактурный труд как подсобное производство при земледелии, образующем базис, является условием того способа производства, на котором покоится это натуральное хозяйство как в древней и средневековой Европе, так - еще до настоящего времени-и в индийской общине, где ее традиционная организация еще не разрушена.
К. Маркс, Капитал, т. Ill, M., 1Э55, стр. 799.
... Могущество феодальных господ, как и всяких вообще суверенов, определялось не размерами их ренты, а числом их подданных, а это последнее зависит от числа крестьян, ведущих самостоятельное хозяйство.
К Маркс, Капитал, т. I, К.. Маркс и Ф. Энгельс
Соч., т. 23, 2 изд., стр. 729.
...Германские народы, ставшие господами римских провинций, должны были организовать управление этой завоеванной ими территорией. Однако невозможно было ни принять массы римлян в родовые объединения, ни господствовать над ними посредством последних. Во главе римских местных органов управления, вначале большей частью продолжавших существовать, надо было поставить вместо римского государства какой-то заменитель, а этим заменителем могло быть лишь другое государство. Органы родового строя должны были поэтому превратиться в органы государства, и притом, под давлением обстоятельств, весьма быстро. Но ближайшим представителем народа-завоевателя был военачальник. Защита завоеванной области от внутренней и внешней опасности требовала усиления его власти. Наступил момент для превращения власти военачальника в королевскую власть, и это превращение совершилось.
Остановимся на Франкском королевстве. Здесь победоносному народу салических франков достались в полное обладание не только обширные римские государственные имения, но также и все огромные земельные участки, оказавшиеся при разделе не включенными в общинные владения крупных и мелких округов [Gau] и общин-марок - в частности все более крупные лесные массивы. Первым делом франкского короля, превратившегося из простого верховного военачальника в настоящего монарха, было превратить это народное достояние в королевское имущество, украсть его у народа и раздать его в виде подарков или пожалований своей дружине. Эта дружина, первоначально состоявшая из его личной военной свиты и остальных подчиненных ему военачальников, скоро увеличилась не только за счет римлян, то есть романизированных галлов, которые вскоре стали для него необходимы благодаря своему умению писать, своему образованию, своему знанию романского разговорного и латинского литературного языка, а также и местного права; она увеличилась также за счет рабов, крепостных и вольноотпущенников, которые составляли его придворный штат и из среды которых он выбирал своих любимцев. Все они получали участки принадлежащей народу земли, в первое время большей частью как подарки, позднее как пожалования в форме бенефициев, причем первоначально, как правило, до конца жизни короля. Так за счет народа создавалась основа новой знати.
Мало того. Ввиду обширных размеров государства нельзя было управлять, пользуясь средствами старого родового строя; совет старейшин, если он уже давно не исчез, не мог бы собираться и был вскоре заменен постоянными приближенными короля; старое народное собрание продолжало для вида существовать, но также все более и более становилось собранием лишь подчиненных королю военачальников и новой нарождающейся знати. Свободные, владевшие землей крестьяне, которые составляли массу франкского народа, были истощены и разорены вечными междоусобными и завоевательными войнами, последними особенно при Карле Великом, точно так же как раньше римские крестьяне в последние времена республики. Эти крестьяне, из которых первоначально состояло все войско, а после завоевания территории Франции - его основное ядро, так обеднели к началу IX века, что едва только один из пяти крестьян в состоянии был выступить в поход. Место созываемого непосредственно королем ополчения свободных крестьян заняло войско, составленное из служилых людей новой народившейся знати, включая и зависимых крестьян, потомков тех, кто прежде не знал другого господина, кроме короля, а еще раньше вообще не знал никаких господ, и короля в том числе. При преемниках Карла разорение франкского крестьянского сословия было довершено внутренними войнами, слабостью королевской власти и соответственными посягательствами магнатов - к ним прибавились еще назначенные Карлом графы округов [Gaugrafen], стремившиеся сделать свои должности наследственными, - наконец, набегами норманнов. Через пятьдесят лет после смерти Карла Великого империя франков столь же беспомощно лежала у ног норманнов, как за четыре столетия до того Римская империя лежала у ног франков.
И почти такой же она оказалась не только по своему бессилию перед внешними врагами, но и по своему внутреннему общественному порядку или, скорее, беспорядку. Свободные франкские крестьяне очутились в таком же положении, как и их предшественники, римские колоны. Разоренные войнами и грабежами, они должны были прибегать к покровительству новой народившейся знати или церкви, так как королевская власть была слишком слаба, чтобы защитить их; но это покровительство им приходилось приобретать дорогой ценой. Как прежде галльские крестьяне, они должны были передавать покровителю право собственности на свой земельный участок, получая последний от него обратно в виде зависимого держания на различных и меняющихся условиях, но всегда только взамен выполнения повинностей и уплаты оброка; раз попав в такого рода зависимость, они мало-помалу теряли и свою личную свободу; через несколько поколений они были уже в большинстве своем крепостными, Как быстро исчезало свободное крестьянское сословие, показывает составленная Ирминоном опись земельных владений аббатства Сен-Жермен-де-Пре, находившегося тогда близ Парижа, а теперь - в самом Париже. В обширных владениях этого аббатства, разбросанных по окрестностям, находились тогда, еще при жизни Карла Великого, 2788 хозяйств, заселенных почти исключительно франками с германскими именами. В это число входило 2080 колонов, 35 литов, 220 рабов и только 8 свободных поселенцев! Объявленный Сальвианом безбожным обычай, согласно которому покровитель заставлял крестьянина передавать свой земельный участок ему в собственность, а затем отдавал этот участок крестьянину лишь в пожизненное пользование, теперь повсюду практиковался церковью в отношении крестьян. Барщинные повинности, которые теперь стали все более и более входить в обыкновение, имели своим прообразом как римские ангарии, принудительные работы в пользу государства, так и повинности, выполнявшиеся членами германской общины-марки по сооружению мостов, дорог и для других общих целей. Таким образом, масса населения, спустя четыреста лет, вернулась как будто бы целиком к своему исходному положению.
Ф Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и
государства,К. Маск и Ф. Энгельс, Соч , т. 21, 2 изд , стр 150-153
Основы маркового строя начали подрываться уже вскоре после переселения народов. В качестве представителей народа франкские короли завладели огромными земельными пространствами, принадлежавшими всему народу, в особенности лесами, чтобы затем расточать их в виде подарков своей придворной челяди, своим военачальникам, епископам и аббатам. Таким путем они заложили основу позднейшего крупного землевладения дворянства и церкви. Последняя уже задолго до Карла Великого владела доброй третью всех земель во Франции; несомненно, что такое соотношение в течение средних веков имело место почти во всей католической Западной Европе.
Продолжавшиеся без конца внутренние и внешние войны, неизменным последствием которых были конфискации земель, разорили огромное число крестьян, так что уже во времена Меровингов имелось весьма большое количество свободных людей, лишенных земли. Беспрерывные войны Карла Великого сломили главную силу свободного крестьянства. Первоначально каждый свободный владелец земли был обязан службой и должен был на свои средства не только вооружиться, но также и прокормить себя на военной службе в течение шести месяцев. Нет ничего удивительного в том, что уже во времена Карла на военную службу мог действительно быть взят едва лишь каждый пятый мужчина. Во время хаотического правления его преемников свобода крестьян еще быстрее сводилась на нет. С одной стороны, бедствия от набегов норманнов, вечные войны королей и междоусобицы знати вынуждали свободных крестьян, одного за другим, искать себе покровителя. С другой стороны, алчность той же знати и церкви ускоряла этот процесс; хитростью, обещаниями, угрозами, силой они подчиняли своей власти еще больше крестьян и крестьянских земель. Как в том, так и в другом случае крестьянская земля превращалась в господскую и, самое большее, вновь передавалась крестьянам в пользование за оброк и барщину. Крестьянин же из свободного землевладельца превращался в зависимого, обязанного платить оброк и отбывать барщину, или даже в крепостного. В Западнофранкском королевстве, и вообще к западу ог Рейна, это было правилом. К востоку от Рейна, напротив, сохранилось еще сравнительно большое число свободных крестьян, преимущественно рассеянных в разных местах, реже соединенных в целые свободные села. Однако и здесь в X-XII столетиях под нажимом всемогущих дворянства и церкви все большее количество крестьян попадало в крепостную кабалу.
Когда феодал - духовный или светский - приобретал крестьянское владение, он вместе с тем приобретал и связанные с этим владением права в марке. Таким образом, новые землевладельцы становились членами марки и первоначально пользовались в пределах марки только равными правами наряду с остальными свободными и зависимыми общинниками, даже если это были их собственные крепостные. Но вскоре, несмотря на упорное сопротивление крестьян, они приобрели во многих местах привилегии в марке, а нередко им удавалось даже подчинить ее своей господской власти. И все же старая община-марка продолжала существовать, хотя и под господской опекой.

Ф. Энгельс, Марка, К Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 19, 2 изд., стр. 337-338.
...У франков рабы и вольноотпущенники короля играли большую роль сначала при дворе, а затем в государстве; большая часть новой знати ведет свое происхождение от них.
Возникновению королевской власти содействовал один институт - дружины... После завоевания Римской империи эти дружинники королей образовали, наряду с придворными слугами из числа несвободных и римлян, вторую из главных составных частей позднейшей знати.
Ф. Энгельс, Пвоисхождение семьи, частной собственности
и государства, К Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 143.
Энгельс, имея в виду франкское завоевание Галлии, указывал, что с падением Римской империи "...исчезло античное рабство, исчезли разорившиеся, нищие свободные, презиравшие труд как рабское занятие. Между римским колоном и новым крепостным стоял свободный франкский крестьянин... Общественные классы IX века сформировались не в обстановке разложения гибнущей цивилизации, а при родовых муках новой цивилизации. Новое поколение - как господа, так и слуги - в сравнении со своими римскими предшественниками было поколением мужей. Те отношения между могущественными земельными магнатами и зависимыми от них крестьянами, которые для римлян являлись формой, выражавшей безысходную гибель античного мира, были теперь для нового поколения исходным моментом нового развития. И затем, какими бесплодными ни представляются эти четыреста лет, они оставили один крупный результат: современные национальности, новое формирование и расчленение западноевропейской части человечества для грядущей истории".
Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной
собственности и государства, К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 153-154.
Крестьяне первоначально делились на две категории: сер-вов (происходивших от прежних рабов) и колонов; но это различие вскоре стирается, и возникает среднее состояние, которое, однако, не уничтожало бесправного положения крестьянина и не ограждало его от нарушения обязательств со стороны господина.

Ф. Энгельс, [О Франции в эпоху феодализма],
Выписки из "Истории Франции" Мартена,
"Архив Маркса и Энгельса", т. X, М., 1948, стр. 281.
Разве феодализм когда-либо соответствовал своему поня-fnro? Возникший на западе во Франкском королевстве, развитый дальше в Нормандии норвежскими завоевателями, усовершенствованный французскими норманнами в Англии и южной Италии - он больше всего приблизился к своему понятию в эфемерном Иерусалимском королевстве, которое оставило после себя в "Иерусалимских ассизах" наиболее классическое выражение феодального порядка.

Энгельс - К. Шмидту, 12 марта 1895 г.,
К- Маркс, Ф. Энгельс, Избранные письма, М., 1953, стр. 484.
Аллодом создана была не только возможность, но и необходимость превращения первоначального равенства земельных владений в его противоположность. С момента установления аллода германцев на бывшей римской территории он стал тем, чем уже давно была лежавшая рядом с ним римская земельная собственность, - товаром. И таков уж неумолимый закон всех обществ, покоящихся на товарном производстве и товарном обмене, что распределение собственности делается в них все более неравномерным, противоположность между богатством и бедностью становится все резче и собственность все более концентрируется в немногих руках,- закон, который при современном капиталистическом производстве достигает, правда, своего наиболее полного развития, но отнюдь не только при нем вообще вступает в силу. Итак, с того момента, как возник аллод, свободно отчуждаемая земельная собственность, земельная собственность как товар, возникновение крупной земельной собственности стало лишь вопросом времени.

Ф Энгельс, Франкский период. К.. Маркс и
Ф. Энгельс, Соч., т 19, 2 изд., стр. 497

... Прежде чем свободные франки могли сделаться чьими-либо держателями, они должны были каким-нибудь образом потерять аллод, полученный ими при занятии территории, должен был образоваться особый класс безземельных свободных франков.
Ф. Энгельс, Франкский период, К. Маркс и
Ф. Энгельс, Соч., т. 19, 2 изд., стр. 502.
Конечно, не приходится сомневаться в том, что уже во времена Меровингов на землях светских магнатов создались совершенно такие же отношения, как и на церковных землях, что, следовательно, также и там наряду с несвободными были посажены на оброк и свободные держатели. Их, должно быть, даже при Карле Мартелле было уже очень много, потому что в противном случае начатый им и завершенный его сыном и внуком переворот в аграрных отношениях оставался бы, по крайней мере, в одном отношении совершенно необъяснимым.
Этот переворот в основе своей покоится на двух новых установлениях. Во-первых, для гого чтобы прочнее привязать магнатов государства к короне, им, как правило, коронных земель больше не дарили, а предоставляли в пожизненное пользование в качестве "бенефиция" на определенных условиях, под страхом отнятия бенефиция за несоблюдение условий. Так магнаты сами становились держателями земельных владений короны. И, во-вторых, для того чтобы обеспечить крупным магнатам набор свободных держателей для военной службы, этим магнатам была передана часть должностных функций графа данного округа по отношению к свободным людям, поселенным в их владениях, и они были назначены "сеньорами" над этими последними.
Ф. Энгельс, Франкский период, К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т 19. 2 изд., стр. 503
Бенефиций, этот новый институт,., еще не был позднейшим леном, но был уже его зародышем. Его жаловали с самого начала пожизненно - до смерти как жалователя, так и получателя. Если умирал один из них, то бенефиций переходил к собственнику или к его наследнику... Земельное пожалование, предоставленное в качестве бенефиция, таким образом, согласно позднейшей формулировке, становилось недействительным как в случае смерти сеньора [Throniall], так и в случае смерти получателя и переходило к наследнику умершего сеньора [Heimfall]. Принцип недействительности бене-фициального пожалования в случае смерти сеньора или короля вскоре перестал применяться на практике; крупные бенефициарии стали могущественнее короля. В случае смерти бенефициария уже в очень ранние времена нередко практиковалось новое пожалование владения наследникам прежнего бенефициария.
Ф. Энгельс, Франкский период, К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 19, 2 изд., стр. 504.
...В созданной бенефициями общественной иерархии, идущей сверху вниз от короны через крупных бенефициариев, предшественников имперских князей, к средним бенефициа-риям, позднейшему дворянству, а от них к свободным и несвободным крестьянам, большая часть которых живет марками, мы видим основы позднейшей замкнутой феодальной иерархии.
Ф. Энгельс, Франкский период, К. Маркс и
Ф. Энгельс, Соч., т. 19, 2 изд., стр. 506.
Так, церковь, - и то же самое мы должны предположить относительно крупных землевладельцев и бенефициариев,- церковь, которая раньше передавала земли своим свободным держателям большей частью только в прекарий, во временное пользование, должна была подчиниться импульсу, исходившему от короны. Она не только также начала жаловать бенефиции, но эта форма пожалования стала до такой степени преобладающей, что уже ранее существовавшие прека-рии незаметно принимали характер бенефициев, становились пожизненными, пока в IX веке прекарий почти полностью не превращается в бенефиций. Во второй половине IX века бенефициарии церкви, а также и светских магнатов, должно быть, заняли уже видное положение в государстве; некоторые из них были, по-видимому, довольно крупными собственниками, основателями позднейшего низшего слоя знати.
Ф Энгельс, Франкский период, К. Маркс
и Ф Энгельс, Соч , т 19, 2 изд , стр 506
...Тенденция превращения бенефиция в служилое поместье уже бесспорно имеется налицо и приобретает в IX веке все большее распространение; и по мере дальнейшего распространения этой тенденции бенефиций развивается в лен.
Ф Энгельс, Франкский период, К Маркс
и Ф Энгельс, Соч , т 19, 2 изд , стр. 506
Обязанности и права вассалов и ленная система - одни и те же на всех ступенях иерархии от мельчайшего феода простого воина до самого большого коронного лена. "Краеугольный камень всего здания - королевская власть, избираемая условно сеньерами самого высокого ранга... она может потерять право на их повиновение, если король нарушит данную им клятву - охранять права каждого". В этой иерархии уже нет места для аллода- нет земли без сеньера [nulle terre sans seigneur]. Даже духовенство, владеющее землей, "должно либо нести службу с земли, либо покинуть ее" (стр. 4).
Так как все сеньеры и вассалы обязаны носить оружие, то дочери их тем самым лишаются {права наследования}; неизбежным следствием неделимости лена является право первородства. Если же имеется налицо несколько ленов, их делят между сыновьями, чтобы не уменьшать число воинов (стр.5).
Все, что не входит в феодальную иерархию, так сказать, не существует; вся масса крестьян, народа, даже не упоминается в феодальном праве. Их непосредственный сеньер был для них абсолютным государем, и ни один высший член иерархии не может встать между ними обоими.
Ф. Энгельс, [О Франции в эпоху феодализма],
Выписки из "Истории Франции" Мартена, "Архив
Маркса и Энгельса", т. X, М , 1948, стр. 279 - 280.
Но феодальная система непоследовательна, она сама наносила себе удары. Уже в XI веке салический закон наследования1 часто нарушается; дочерям, хотя они и стоят на втором месте после сыновей, отдается предпочтение перед наследниками по боковой линии.
Ф Энгельс, |О Франции в эпоху феодализма],
Выписки из "Истории Франции" Мартена, "Архив
Маркса и Энгельса", т. X, М , 1948, стр 282.
Во время франкского господства - упадок городов, даже остатки галло-римской аристократии, следуя примеру германцев, возвращались к земле. Но с этим были связаны и преимущества: наместники провинций и их заместители, их pedanei judices [судьи по малоценным искам], исчезли, и курии завладели гражданской юрисдикцией и творили суд по уголовным делам над своими подданными под председательством франкского графа (стр. 223). Затем было уничтожено ужасное налоговое бремя курии вместе с налогами Римской империи, ценз 25 арпанов давно уже потерял свою силу; члены ремесленных корпораций, мелкие собственники и пр. демократизировали курию. Все должности были выборными, и большей частью только на один год; иногда горожане совещались под председательством епископа.
Епископ одновременно-,ноддерживал и уничтожал эту демократию. Вначале он ей покровительствовал, хотя и тогда уже претендовал на большие преимущества для себя: он добился для многих городов королевского иммунитета и защиты от королевских податных чиновников и судей; королевские чиновники продолжали взимать лишь косвенные налоги (стр. 224).
При Карле Великом в городах введена {должность} ска-бинов, выполнявших судебные и административные функции; они избирались совместно императорским посланцем [missus dominicus]2, графом и народом; вскоре после этого скабины уже назначаются либо графом, либо епископом.
При развитии феодальной системы города, которые не сделались в результате узурпации наследственными владениями графов, попали под власть епископов, "которые стали их сеньерами, превратили свою муниципальную власть во власть феодального сюзерена и завладели муниципальными налогами, как официальным источником дохода". То, что короли и императоры не хотели удержать в своих руках, они передавали скорее духовным сеньерам, чем светским - особенно на Рейне, в Ломбардии и во Франции, в частности и во 2-й Бельгии3. Во всех этих случаях почти везде была отменена выборность должностей, должности были превращены в наследственный лен именитых граждан, а "ремесленные корпорации были доведены системой произвольных поборов до полукрепостного состояния" (стр. 225).
Теперь появляется название мэр, mayeur, а скабины часто называются пэрами; они равны между собой как вассалы одного и того же сеньера.
Ф. Энгельс, [О Франции в эпоху феодализма],
Выписки из "Истории Франции" Мартена, "Архив
Маркса и Энгельса", т. X, М., 1948, стр. 287-288.
...Франция вместе с тем является центром развития рыцарства, и здесь оно впервые оформилось к концу XI века.
Ф. Энгельс, [О Франции в эпоху феодализма],
Выписки из "Истории Франции" Мартена, "Архив
Маркса и Энгельса", т. X, М., 1948, стр. 301.
...Рабство в громадном большинстве стран в своем развитии превратилось в крепостное право. Основное деление общества- крепостники-помещики и крепостные крестьяне. Форма отношений между людьми изменилась. Рабовладельцы считали рабов своей собственностью, закон укреплял этот взгляд и рассматривал рабов как вещь, целиком находящуюся в обладании рабовладельца. По отношению к крепостному крестьянину осталось классовое угнетение, зависимость, но крепостник-помещик не считался владельцем крестьянина, как вещи, а имел лишь право на его труд и на принуждение его к отбыванию известной повинности.
В. М. Ленин, О государстве, Соч., т. 29, стр. 438 - 439.
...Сущность тогдашней (эпохи крепостного права. - Ред.) хозяйственной системы состояла в том, что вся земля данной единицы земельного хозяйства, т. е. данной вотчины, разделялась на барскую и крестьянскую; последняя отдавалась в надел крестьянам, которые (получая сверх того и другие средства производства - например, лес, иногда скот и т. п.) своим трудом и своим инвентарем обрабатывали ее, получая с нее свое содержание. Продукт этого труда крестьян представлял из себя необходимый продукт, по терминологии теоретической политической экономии; необходимый - для крестьян, как дающий им средства к жизни, для помещика, как дающий ему рабочие руки; совершенно точно так же, как продукт, возмещающий переменную часть стоимости капитала, является необходимым продуктом в капиталистическом обществе. Прибавочный же труд крестьян состоял в обработке ими тем же инвентарем помещичьей земли; продукт этого труда шел в пользу помещика. Прибавочный труд отделялся здесь, следовательно, пространственно от необходимого: на помещика обрабатывали барскую землю, на себя - свои наделы; на помещика работали одни дни недели, на себя - другие. "Надел" крестьянина служил, таким образом, в этом хозяйстве как бы натуральной заработной платой (выражаясь применительно к современным понятиям), или средством обеспечения помещика рабочими руками. "Собственное" хозяйство крестьян на своем наделе было условием помещичьего хозяйства, имело целью "обеспечение" не крестьянина- средствами к жизни, а помещика - рабочими руками.
Эту систему хозяйства мы и называем барщинным хозяйством. Очевидно, что ее преобладание предполагало следующие необходимые условия: во-первых, господство натурального хозяйства. Крепостное поместье должно было представлять из себя самодовлеющее, замкнутое целое, находящееся в очень слабой связи с остальным миром... Во-вторых, для такого хозяйства необходимо, чтобы непосредственный производитель был наделен средствами производства вообще и землею в частности; мало того - чтобы он был прикреплен к земле, так как иначе помещику не гарантированы рабочие руки. Следовательно, способы получения прибавочного продукта при барщинном и при капиталистическом хозяйствах диаметрально противоположны друг другу: первый основан на наделении производителя землей, второй - на освобождении производителя от земли. В-третьих, условием такой системы хозяйства является личная зависимость крестьянина от помещика. Если бы помещик не имел прямой власти над личностью крестьянина, то он не мог бы заставить работать на себя человека, наделенного землей и ведущего свое хозяйство. Необходимо, следовательно, "внеэкономическое принуждение", как говорит Маркс, характеризуя этот хозяйственный режим (подводимый им, как уже было указано выше, под категорию отработочной ренты...). Формы и степени этого принуждения могут быть самые различные, начиная от крепостного состояния и кончая сословной неполноправностью крестьянина. Наконец, в-четвертых, условием и следствием описываемой системы хозяйства было крайне низкое и рутинное состояние техники, ибо ведение хозяйства было в мелких крестьян, задавленных нуждой, приниженных личной зависимостью и умственной темнотой.
В. И. Ленин, Развитие капитализма в России,
Соч., т. 3, 5 изд., стр. 183 - 185
...Основной признак крепостного права тот, что крестьянство (а тогда крестьяне представляли большинство, городское население было крайне слабо развито) считалось прикрепленным к земле, - отсюда и произошло и самое понятие- крепостное право. Крестьянин мог работать определенное число дней на себя на том участке, который давал ему помещик; другую часть дней крепостной крестьянин работал на барина. Сущность классового общества оставалась: общество держалось на классовой эксплуатации. Полноправными могли быть только помещики, крестьяне считались бесправными. Их положение на практике очень слабо отличалось от положения рабов в рабовладельческом государстве. Но все же к их освобождению, к освобождению крестьян, открывалась дорога более широкая, так как крепостной крестьянин не считался прямой собственностью помещика. Он мог проводить часть времени на своем участке, мог, так сказать, до известной степени принадлежать себе, и крепостное право при более широкой возможности развития обмена, торговых сношений все более и более разлагалось, и все более расширялся круг освобождения крестьянства. Крепостное общество всегда было более сложным, чем общество рабовладельческое, В нем был большой элемент развития торговли, промышленности, что вело еще в то время к капитализму. В средние века крепостное право преобладало. И здесь формы государства были разнообразны, и здесь мы имеем и монархию и республику, хотя гораздо более слабо выраженную, но всегда господствующими признавались единственно только помещики-крепостники. Крепостные крестьяне в области всяких политических прав были исключены абсолютно.
В. И. Ленин, О государстве, Соч., т. 29, стр. 443-444.
...Крепостная или барщинная система хозяйства одина? кова с капиталистической в том отношении, что в обеих работник получает лишь продукт необходимого труда, отдавая продукт прибавочного труда без оплаты собственнику средств производства. Отличается же система крепостного хозяйства от капиталистической в трех следующих отношениях. Во-первых, крепостное хозяйство есть натуральное хозяйство, капиталистическое же - денежное. Во-вторых, в крепостном хозяйстве орудием эксплуатации является прикрепление работника к земле, наделение его землей, в капиталистическом же - освобождение работника от земли. Для получения дохода (т. е. прибавочного продукта) крепостник-помещик должен иметь на своей земле крестьянина, обладающего наделом, инвентарем, скотом. Безземельный, безлошадный, бесхозяйный крестьянин - негодный объект для крепостнической эксплуатации. Для получения дохода (прибыли) капиталист должен иметь перед собой именно безземельного, бесхозяйного работника, вынужденного продавать свою рабочую силу на свободном рынке труда. В-третьих, наделенный землей крестьянин должен быть лично зависим от помещика, ибо, обладая землей, он не пойдет на барскую работу иначе как под принуждением. Система хозяйства порождает здесь "внеэкономическое принуждение", крепостничество, зависимость юридическую, неполноправность и т. д. Напротив, "идеальный" капитализм есть полнейшая свобода договора на свободном рынке - между собственником и пролетарием.
В. И. Ленин, Аграрный вопрос в России
к концу XIX века, Соч., т. 15, стр 66.
...История показывает, что государство, как особый аппарат принуждения людей, возникало только там и тогда, где и когда появлялось разделение общества на классы - значит, разделение на такие группы людей, из которых одни постоянно могут присваивать труд других, где один эксплуатирует другого.
В. И. Ленин, О государстве, Соч., т. 29, стр. 438.
Все и всякие угнетающие классы нуждаются для Охраны своего господства в двух социальных функциях: в функции палача и в функции попа. Палач должен подавлять протест и возмущение угнетенных. Поп должен утешать угнетенных, рисовать им перспективы (это особенно удобно делать без ручательства за "осуществимость" таких перспектив...) смягчения бедствий и жертв при сохранении классового господства, а тем самым примирять их с этим господством, отваживать их от революционных действий, подрывать их революционное настроение, разрушать их революционную решимость.
В И Ленин, Крах П Интернационала, Соч. т. 21, стр. 206.

ФРАНКСКОЕ ГОСУДАРСТВО
Введение
Источники по истории варварских племен весьма разнообразны по своему характеру. Начинается раздел с самых ранних из них - сборников обычного права, так называемых варварских правд. Одной из самых древних варварских правд является Салическая правда - сборник записей обычного права салических франков. Поскольку текст памятника в его первоначальной записи не сохранился, время составления его вызвало споры. Однако, по мнению большинства современных ученых, она записана в правление Хлодвига- в конце V - начале VI в.
Судебник другого франкского племени - рипуарских или "прибрежных" франков, живших по берегам Рейна, - в своей основной части возник в VI в. У бургундов, осевших в долине Соны и Роны, писаные законы (Lex Burgundiorum) появились при короле Гундобаде (474-516 гг.). У вестготов, создавших свое государство в Испании, писаные законы (Leges Wisigo-thorum) в их первой полной редакции возникли в VI-VII вв. Правда алеманнов (Leges Alamannorum), населявших территорию нынешней Южной Германии и Северо-Восточной Швейцарии, возникла не ранее VIII в. Саксонская правда (Lex Saxonum), равно как и Тюрингская (Lex Thuringorum), была записана в конце VIM - начале IX в., во время войн Карла Великого с саксами. Варварские правды - это чрезвычайно сложный источник, так как они представляют собой многослойное напластование социальной практики различных эпох.
Поскольку общий для всех германских племен процесс феодализации в каждом данном племени отличался значительным своеобразием, варварские правды сильно отличаются друг от друга, прежде всего соотношением в них старого и нового: одни из правд (например, Салическая, Саксонская, Тюрингская) отражают социальные отношения в древней германской общине, родовые связи и т. д., но содержат крайне скудные сведения относительно зачатков феодальных отношений, в то время как другие (Бургундская, Вестготская) рисуют нам картину бурного роста этих отношений. Историк, анализирующий древние германские судебники, всегда должен иметь в виду, что при сопоставлении их следует быть очень осторожным, ибо они отражают не только особенности развития каждого данного племени, но и различные стадии развития этих племен.
Салическая правда рисует весьма архаические отношения в среде франков, стоявших на пороге классового общества. Этот источник свидетельствует о сильной имущественной дифференциации, о начавшемся распаде родовых и общинных связей, об усилении королевской власти и роли ее должностных лиц. Однако Салическая правда в значительной части своей обращена в прошлое. Она является важнейшим документом для изучения земледельческой общины, имущественных отношений дофеодального периода, прав и обязанностей франков-общинников и членов родового союза, древнего и крайне примитивного судоустройства и судебной процедуры.
Саксонская правда, записанная тремя столетиями позже Салической (конец VIII - начало IX в.), отражает тем не менее также весьма архаические отношения. Объясняется это тем, что в Саксонии, слабо подвергшейся воздействию галло-римских отношений, процесс феодализации шел очень медленно. Однако между двумя этими памятниками имеются существенные различия. Если Салическая правда дает большой материал для изучения поземельных, имущественных отношений, то Саксонская правда позволяет изучить социальную структуру варварского общества. Кроме того, саксонские племена продвинулись дальше по пути классообразования, чем франки времен Салической правды. В саксонских законах мы обнаруживаем не только резкую грань между знатью и свободными, но и возникновение отношений зависимости в среде самих свободных. Надел свободного сакса уже превратился в аллод, который, правда, с некоторыми ограничениями, можно было отчуждать. На характере памятника сказался и тот факт, что составлен он был после франкского завоевания и по велению франкского короля. Резко возросшая роль королевской власти, появление могущественной церкви, которой не знает Салическая правда, - все это результат франкского завоевания. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что саксонское законодательство необыкновенно сурово и нередко предписывает смертную казнь там, где Салическая ограничивается штрафом, - это объясняется карательными тенденциями завоевателей.
Являясь неоценимыми источниками для изучения общественного строя варварских племен, правды вместе с тем ограничены по своему содержанию, как и любой другой законодательный памятник Многие важнейшие стороны общественной жизни ими совершенно не затронуты. Однако мы располагаем другими источниками, которые дополняют данные варварских правд и позволяют глубже проследить процессы, начавшиеся в re времена, когда составлялись сборники обычного права. Среди этих более поздних источников следует отметить законодательство королей, особенно каролингского периода, - так называемые капитулярии, в которых отражались различные стороны жизни франкского общества.
Неоценимым источником по социально-экономической истории франкского периода являются грамоты - документы, с помощью которых оформлялись разного рода сделки - дарения, купли-продажи, обмена, передачи себя под покровительство и т. д.
Наряду с этим существовали формулы - готовые грамоты, в которые нужно было только вписать даты, имена участников сделки и соответствующие данные относительно предмета ее. Дошедшие до нас сборники формул являются важным источником эпохи, так как формулы включают в себя наиболее частые и типические случаи юридической практики.
До нас дошли картулярии -собрания грамот, подчас многотомные, сохранившиеся в монастырских архивах; в большинстве своем - это дарственные грамоты. Тщательно изучая подобного рода источники, можно установить те отношения, которые возникали между дарителем и монастырем. На материале картуляриев можно проследить процесс превращения аллода в тяглое феодальное держание.
В грамотах отражен и более прямой путь к закрепощению- об этом свидетельствуют re из них, где говорится о человеке, передающем себя в рабство. Одновременно с этим, как показывают грамоты, идет процесс, который на первый взгляд может показаться противоположным по своим тенденциям общему процессу закрепощения, - это процесс отпуска рабов на волю. Однако оба эти процесса имели один и тот же конечный результат - образование единого класса феодально зависимого крестьянства.
Важное познавательное значение имеют так называемые политики -описи церковных владений. Они отражают социальные отношения внутри феодальной вотчины, рисуют положение основного производителя в феодальном обществе и различных юридических и имущественных разрядов зависимых держателей. К этому типу источников примыкают "Образцы описей земель церковных и королевских", составленные при Карле Великом, - образцы, руководствуясь которыми королевские должностные лица при своих поездках по стране должны были в фискальных целях составлять описи крупных поместий. Наконец, замечательным источником по изучению структуры каролингской вотчины является "Капитулярий о поместьях" - предписание управляющим королевских поместий, регламентирующее внутреннюю жизнь этих поместий.
Из королевской канцелярии выходили также и другие документы - грамоты, которыми королевская власть предоставляла отдельным лицам или церковным учреждениям льготы и привилегии. В числе королевских привилегий следует особо выделить иммунитетные, в силу которых территория, принадлежащая владельцу иммунитета, изымалась (частично или полностью) из ведения государственной власти в судебном, податном и административном отношении, а вотчинник получал, таким образом, политическую власть над своими держателями. Так оформлялась политическая независимость феодальных сеньеров. Процесс политической децентрализации обнаруживается и в тех документах, где речь идет о графских округах, которые позже превращаются в наследственные феодальные владения.
Нарративные источники - хроники и анналы (летописи) - дают материал для понимания политической истории Франкского государства в раннем средневековье.
Ниже приведены выдержки из двух важнейших сочинений меровингского периода. Первое из них - "История франков в десяти книгах" знаменитого Григория Турского. Оно содержит подробное и в основном довольно объективное описание правления первых Меровингов, но пронизано клерикальными тенденциями, побуждающими автора подчас к весьма необъективным оценкам.
Второе сочинение - так называемая Хроника Фредегара (название это возникло много позже, в XVI в ) -было написано в Бургундии несколькими авторами и доведено до 642 г. В той части хроники, где речь идет о событиях, современниками которых были авторы, она содержит обширный и ценный материал (существует продолжение хроники, повествование которой доходит до 768 г.).
В период Каролингов, в особенности же в правление самого Карла, королевская власть уделяет большое внимание этого рода сочинениям. При дворе и в различных частях Франкского государства, главным образом в монастырях, возникают летописи, связанные между собой общей тенденцией и выражающие интересы центральной власти. Приведенные в этом разделе Лоршские анналы (их следует отличать от так называемых Больших Лоршских анналов, или "Анналов Эйнгарда"), по мнению большинства исследователей, наряду с другими каролингскими летописями восходят к общему, ныне утраченному, источнику. Подобно другим анналам этой эпохи, Лоршская летопись не пытается как-то систематизировать события, отделить более важные от второстепенных, но повествует обо всем, что показалось достопримечательным ее автору. Несмотря на то что эти анналы, подобно другим, страдают некоторой неточностью, они тем не менее представляют большой интерес, так как содержат обильные и ценные сведения о царствовании Карла Великого с 768 по 803 г., и вместе с тем являют собой характерный образчик средневековой летописи.
Знакомство с анналами существенно дополняет представления о каролингском периоде. При изучении законодательных памятников времен Карла может создаться преувеличенное представление о силе королевской власти и прочности каролингского государства. Картина непрестанных войн и мятежей, которую рисует летописец, свидетельствует о слабости центральной власти в период, когда процесс феодализации вел к усилению центробежных сил франкского общества.
I. Общественный строй германских племен по варварским правдам
1. Салическая правда
Титул I
О ВЫЗОВЕ НА СУД
§ 1. Если кто будет вызван на суд по законам короля и не явится, присуждается к уплате 600 денариев, что составляет 15 солидов1.
§ 4. Если же [ответчик] будет занят исполнением королевской службы, он не может быть вызван на суд.
Титулы II-VIII представляют собой подробное перечисление наказаний за кражу различного рода животных - свиней, коз, овец, рогатого скота, птиц, пчел. Приводим лишь выдержки из одного:
Титул III
О КРАЖЕ РОГАТЫХ ЖИВОТНЫХ
§ 1. Если кто украдет молочного теленка и будет уличен, присуждается к уплате 3 солидов.
§ 2. Если кто украдет годовалое или двухгодовалое животное и будет уличен, присуждается к уплате 15 солидов.
§ 3. Если кто украдет быка или корову с теленком, присуждается к уплате 35 солидов.
§ 4. Если же кто украдет быка, ведущего стадо и никогда не бывшего под ярмом, присуждается к уплате 45 солидов.
§ 5. Если же бык этот обслуживал коров сразу трех вилл, вор уплачивает трижды 45 солидов.
Прибавление 4. Если же кто украдет королевского быка, присуждается к уплате 90 солидов, не считая стоимости похищенного и возмещения убытков.
Титул IX
О ВРЕДЕ, ПРИЧИНЕННОМ НИВЕ
ИЛИ КАКОМУ-ЛИБО ОГОРОЖЕННОМУ МЕСТУ
§ 4. Если чьи-нибудь свиньи или чей-нибудь скот забегут на чужую ниву, и хозяин животных, несмотря на запирательство, будет уличен, присуждается к уплате 15 солидов.
§ 5. Прибавление 2-е. Если кто по вражде или по какому-нибудь коварству откроет чужую загородку и впустит скот на ниву, или на луг, или на виноградник, или на какое-нибудь другое обработанное место, то тому, кому принадлежит труд, в случае представления последним улик со свидетелями он должен возместить вред и, кроме того, присуждается к уплате 30 солидов.
Титул X
О КРАЖЕ РАБОВ
§ 1. Если кто украдет раба2, коня или упряжное животное, присуждается к уплате 30 солидов.
Титул XIV
О НАПАДЕНИЯХ ИЛИ ГРАБЕЖАХ
§ 1. Если кто ограбит свободного человека, напавши на него неожиданно, и будет уличен, присуждается к уплате 63 солидов.
§ 2. Если римлянин ограбит салического варвара, должен применяться вышеуказанный закон.
§ 3. Если же франк ограбит римлянина, присуждается к штрафу в 35 солидов.
§ 4. Если кто-либо, желая переселиться, получит соответствующую грамоту от короля и если он развернет эту грамоту в публичном собрании и кто-нибудь осмелится противиться приказанию короля, [ослушник королевской воли] повинен уплатить 200 солидов.
§ 5. Если кто нападет на переселяющегося человека, все, участвовавшие в скопе или нападении, присуждаются к уплате 63 солидов.
§ 6. Если кто нападет на чужую виллу, все, уличенные в этом нападении, присуждаются к уплате 63 солидов.
Прибавление 1. Если кто нападет на чужую виллу, выломает двери, перебьет собак и изранит людей или что-нибудь вывезет оттуда на повозке, присуждается к уплате 200 солидов.
Титул XV
ОБ УБИЙСТВЕ ИЛИ ЕСЛИ КТО УКРАДЕТ ЧУЖУЮ ЖЕНУ
§ 1. Если кто лишит жизни свободного человека или уведет чужую жену от живого мужа, присуждается к уплате 200 солидов.
Титул XVI
О ПОДЖОГАХ
§ 2. Если кто сожжет дом с пристройками и будет уличен, присуждается к уплате 63 солидов.
§ 3. Если кто сожжет амбар или ригу с хлебом, присуждается к уплате 63 солидов.
§ 4. Если кто сожжет хлев со СЁЙНЬЯМИ или стойла с животными и будет уличен, присуждается к уплате 63 солидов, не считая уплаты стоимости и возмещения убытков.
Титул XIX
О ПОРЧЕ
§ 2. Прибавление 1. Если кто нашлет на другого порчу., присуждается к уплате 62'/2 солидов,
Титул XXII
О КРАЖАХ НА МЕЛЬНИЦЕ
§ 1. Если какой-либо свободный человек украдет на мельнице чужой хлеб и будет уличен, уплачивает мельнику 15 солидов. Владельцу же хлеба (вор) платит другие 15 со-лидов.
Титул XXVI
О ВОЛЬНООТПУЩЕННИКАХ
§ 1. Если какой-нибудь свободный человек в присутствии короля через денарий отпустит на волю чужого лита3 без согласия господина последнего и будет уличен, присуждается к уплате 4000 денариев, что составляет 100 солидов. Вещи же лита должны быть возвращены его законному господину.
§ 2. Если кто в присутствии короля через денарий отпустит на волю чужого раба и будет уличен, присуждается к уплате господину стоимости раба и, сверх того, 35 солидов.
Титул XXVII
О РАЗЛИЧНЫХ ПОКРАЖАХ
§ 6. Если кто проникнет в чужой сад с целью покражи, присуждается к уплате 600 денариев, что составляет 15 солидов, не считая стоимости похищенного и возмещения убытков.
Прибавление 3. Если кто украдет черенок (прививок) от яблони или груши, присуждается к уплате 3 солидов.
§ 7. Если кто проникнет с целью воровства в поле, засаженное репой, бобами, горохом или чечевицей, присуждается к уплате 3 солидов.
§ 8. Если кто похитит с чужого поля лен и увезет его на лошади или на телеге, присуждается к уплате 15 солидов, не считая стоимости похищенного и возмещения убытков.
§ 9. Но если (вор) возьмет столько, сколько сможет унести на своей спине, присуждается к уплате 3 солидов.
Прибавление 7. Если кто срежет на чужом поле дерево, присуждается к уплате 30 солидов.
§ 10. Если кто выкосит чужой луг, теряет свой труд.
§ 11. И если, сверх того, увезет сено к своему дому и сложит его там, присуждается к уплате 45 солидов, не считая стоимости похищенного и возмещения убытков.
§ 18. Если кто украдет из чужого леса чужие дрова, присуждается к уплате 3 солидов.
§ 19. Если кто осмелится взять дерево, помеченное более года назад, в этом нет никакой вины.
§ 21. Если кто украдет невод, трехпетельную или мешкообразную сеть, присуждается к уплате 15 солидов.
§ 24. Если кто запашет чужое поле без разрешения хозяина, присуждается к уплате 15 солидов.
§ 25. Если же кто засеет его, присуждается к уплате 45 солидов.
§ 26. Прибавление 11. Если кто увезет чужую хижину без ведома ее хозяина, присуждается к уплате 30 солидов.
Титул XXXIV
О КРАЖЕ ИЗГОРОДИ
§ 2. Если кто проведет по чужому, уже взошедшему полю борону или проедет с телегой не по дороге, присуждается к уплате 3 солидов.
Титул XXXV
ОБ УБИЙСТВАХ И ОГРАБЛЕНИИ РАБОВ
§ 1. Если какой-нибудь раб лишит жизни раба, пусть господа разделят меж собою убийцу4.
§ 4. Если какой-либо свободный человек ограбит чужого лита и будет уличен, присуждается к уплате 35 солидов.
§ 5. Если чужой раб или лит лишит жизни свободного человека, сам убийца отдается родственникам убитого человека в качестве половины виры, а господин раба уплачивает другую половину виры.
Титул XLI
О ЧЕЛОВЕКОУБИЙСТВЕ СКОПИЩЕМ
§ 1. Если кто лишит жизни свободного франка или варвара, живущего по Салическому закону, и будет уличен, присуждается к уплате 200 солидов.
§ 3. Если кто лишит жизни человека, состоящего на королевской службе, или свободную женщину, присуждается к уплате 600 солидов.
§ 5. Если кто лишит жизни римлянина - королевского сотрапезника и будет уличен, присуждается к уплате 300 со-лидов.
§ 6. Если кто лишит жизни римлянина-землевладельца и не королевского сотрапезника, присуждается к уплате 100 со-лидов.
§ 7. Если кто лишит жизни римлянина, обязанного платить подати, присуждается к уплате 63 солидов.
Титул XLIV
О РЕЙПУСЕ'5
§ 1. По обычаю следует, что [если] человек, умирая, оставит вдову и кто-нибудь пожелает ее взять, то, прежде чем он вступит с нею в брак, тунгин, или центенарий6, должен назначить судебное заседание и на этом заседании должен иметь при себе щит, и три человека должны предъявить три иска. И тогда тот, кто хочет взять вдову, должен иметь три равновесных солида и один денарий И должны быть трое, которые взвесят его солиды; если и после этого будут согласны, он может взять [вдову замуж].
§ 2. Если же этого не сделает и возьмет ее так, должен уплатить имеющему право на рейпус 63 солида.
§ 3. Если же он исполнит согласно с законом все нами вышеизложенное, те, которым следует рейпус, получают три солида и один денарий.
Прибавление 1. Вот как надо различать, кому следует рейпус.
§ 4. Если старше всех окажется племянник, сын сестры, он должен получить рейпус.
§ 5. Если не окажется племянника, рейпус получает старший сын его.
§ 6. Если не окажется и сына племянника, рейпус должен получить сын двоюродной сестры, который происходит из материнского рода.
§ 7. Если не окажется сына двоюродной сестры, рейпус должен получить дядя, брат матери
§ 8. Если же не окажется дяди, рейпус должен получить брат того, кто раньше имел ее [вДову] женою, впрочем, при том условии, если ему не придется владеть наследством.
§ 9. Если не будет даже брата, рейпус должен получить тот, кто окажется более близким, помимо поименованных, перечисленных поодиночке, согласно степени родства, вплоть до шестого поколения, впрочем, при том условии, если он не получит наследства умершего мужа названной женщины.
§ 10. И уж если не окажется родственников до шестого поколения [включительно], тогда поступает в казну и самый рейпус и тот штраф, который будет присужден в случае гяжбы, возникшей по этому поводу.
Титул XLV
О ПЕРЕСЕЛЕНЦАХ
§ 1. Если кто захочет переселиться в виллу к другому и если один или несколько из жителей виллы захотят принять его, но найдется хоть один, который воспротивится переселению, он не будет иметь права там поселиться.
§ 2. Если же, несмотря на запрещение одного или двух лиц, он осмелится поселиться в этой вилле, тогда ему должно предъявить протест; и если он не захочет уйти оттуда, тот, кто предъявит протест, в присутствии свидетелей должен обратиться к нему с такого рода требованием: "вот я тебе говорю, что в эту ближайшую ночь, ты, согласно Салическому закону, можешь здесь оставаться, но заявляю тебе также, что в течение 10 ночей ты должен уйти из этой виллы". После этого по истечении 10 ночей он опять пусть придет к нему и объявит ему вторично, чтобы он ушел в течение 10 следующих ночей. Если же он и тогда не захочет уйти, в третий раз прибавляется к его сроку 10 ночей, чтобы, таким образом, исполнилось 30 ночей. Если же и тогда не пожелает уйти, п>сть вызовет его на суд, имея при себе свидетелей, бывших там при объявлении каждого срока. Если тот, кому предъявлен протест, не захочет уйти оттуда, причем его не будет задерживать какое-либо законное препятствие, и если ему по закону объявлено все вышесказанное, тогда заявивший протест ручается всем своим состоянием и просит графа явиться на место, чтобы выгнать его оттуда. И за то, что он не хотел слушаться закона, он теряет там результаты [своего] труда и, кроме того, присуждается к уплате 30 солидов.
§ 3. Если же переселившемуся в течении двенадцати месяцев не будет представлено никакого протеста, он должен остаться неприкосновенным, как и другие соседи7.
Титул XLVI
О ПЕРЕДАЧЕ ИМУЩЕСТВА
§ 1 [При этом] нужно соблюдать следующее: тунгин, или центенарий, пусть назначит судебное собрание, и на этом собрании должны иметь [при себе] щит, и три человека должны предъявить три иска. Затем пусть отыщут человека, который не приходится ему [завещателю] родственником и которому он [завещатель] пусть бросит в полу стебель. И тому, в чью полу он бросит стебель, пусть он заявит о своем имуществе, именно, сколько он хочег передать, все ли и кому. И тот, в чью полу он бросит стебель, должен остаться в его доме. И должен пригласить троих или более гостей и хранить ту часть имущества, которая ему вверена. И после того тот, которому это вверено, должен действовать с собранными свидетелями. Потом в присутствии короля или в судебном собрании пусть возьмет стебель и бросит в полу тех, кто был назначен наследниками 12 месяцев назад, и пусть отдаст имущество тем, кому оно завещано, в количестве ни большем, ни меньшем того, что ему было вверено. Если же кто пожелает что-либо возразить против этого, три свидетеля должны дать клятву, что они присутствовали в том заседании, которое было назначено тунгином, или центенарием, и видели, как пожелавший передать свое имущество бросил в полу тому, кого он выбрал, стебель; они должны назвать по отдельности и имя того, кто бросил свое имущество в полу другого, и имя того, кого объявил он наследником. И другие три свидетеля должны под клятвою показать, что тот, в чью полу был брошен стебель, был в доме того, кто передал свое имущество, что он пригласил трех или более гостей, которые за столом ели овсянку в присутствии свидетелей, и что эти гости благодарили его за прием. Это все под клятвою должны подтвердить и другие свидетели, а также и то, что принявший в полу имущество бросил в присутствии короля или в законном публичном собрании стебель в полу тех, которые были объявлены наследниками упомянутого имущества публично перед лицом народа (именно) в присутствии короля или на публичном собрании, т. е. на mallobergus'e, пред народом или тунгином; все это должны подтвердить девять свидетелей8.
Титул L
ОБ ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ
§ 1. Если кто, свободный или лит, даст другому обязательство, тот, кому дано обязательство, по истечении 40 ночей или установленного между ними срока должен явиться к его дому в сопровождении свидетелей и с тем, кому надлежит произвести оценку имущества. И если должник не пожелает выплатить по обязательству, он, сверх обозначенного в обязательстве долга, присуждается к уплате 15 солидов9...
Титул LIII
О ВЫКУПЕ РУКИ ОТ КОТЕЛКА
§ 1. Если кто будет присужден к испытанию посредством котелка с кипящей водой, то стороны могут прийти к соглашению, чтобы присужденный выкупил свою руку и обязался представить соприсяжников. Если проступок окажется таким, за какой в случае улики виновный по закону должен уплатить 15 солидов, он может выкупить свою руку за 3 солида.
Титул LIV
ОБ УБИЙСТВЕ ГРАФА
§ 1 Если кто лишит жизни графа, присуждается к уплате 600 солидов10.
§ 2. Если кто убьет сацебарона11 или вицеграфа - королевского мальчика [раба], присуждается к уплате 300 со-лидов
§ 3. Если кто убьет сацебарона - свободного, присуждается к уплате 600 солидов.
Титул LVII
О РАХИМБУРГАХ12
§ 1 Если какие-нибудь из рахимбургов, заседая в судебном собрании и разбирая тяжбу между двумя лицами, откажутся сказать закон, следует, чтобы истец заявил им: "здесь я призываю вас постановить решение согласно Салическому закону". Если они [снова] откажутся сказать закон, семеро из этих рахимбургов до захода солнца присуждаются к уплате 3 солидов.
Титул LVIII
О ГОРСТИ ЗЕМЛИ
§ 1 Если кто лишит жизни человека и, отдавши все имущество, не будет в состоянии уплатить следуемое по закону, он должен представить 12 соприсяжников, [которые поклянутся в том], что ни на земле, ни под землей он не имеет имущества более того, что уже отдал И потом он должен войти в свой дом, собрать в горсть из четырех углов земли, стать на пороге, обратившись лицом внутрь дома, и эту землю левой рукой бросать через свои плечи на того, кого он считает своим ближайшим родственником13. Если отец и братья уже платили, тогда он должен той же землей бросить на своих, т. е. на троих ближайших родственников по матери и по отцу. Потом в [одной] рубашке, без пояса, без обуви, с колом в руке он должен прыгнуть через плетень, и эти три [родственника по матери] должны уплатить половину того, сколько не хватает для уплаты следуемой по закону виры. То же должны проделать и три остальные, которые приходятся родственниками по отцу. Если же кто из них окажется слишком бедным, чтобы заплатить падающую на него долю, он должен в свою очередь бросить горсть земли на кого-нибудь из более зажиточных, чтобы он уплатил все по закону Если же и этот не будет иметь чем заплатить все, тогда взявший на поруки убийцу должен представить его в судебное заседание и так потом в течение 4 заседаний должен брать его на поруки. Если же никто не поручится в уплате виры, т. е. в возмещении того, что он не уплатил, тогда он должен уплатить виру своею жизнью.
Титул LIX
ОБ АЛЛОДАХ
§ 1. Если кто умрет и не оставит сыновей и если мать переживет его, пусть она вступит в наследство
§ 2. Если не окажется матери и если он оставит брата или сестру, пусть вступят в наследство.
§ 3 В том случае, если их не будет, сестра матери пусть вступит в наследство.
Прибавление 1. Если не будет сестры матери, пусть сестры отца вступят в наследство.
§ 4. И если затем окажется кто-либо более близкий из этих поколений, он пусть вступит во владение наследством.
§ 5. Земельное же наследство ни в коем случае не должно доставаться женщине, но вся земля пусть поступает мужскому полу, т. е. братьям14.
Титул LX
О ЖЕЛАЮЩЕМ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ РОДСТВА
§ 1. Он должен явиться на судебное заседание перед лицо тунгина и там сломать над своей головой три палки мерою в локоть. И он должен в судебном заседании разбросать их в четыре стороны и сказать там, что он отказывается от соприсяжничества, от наследства и от всяких счетов с ними. И если потом кто-нибудь из его родственников или будет убит, или умрет, он совершенно не должен участвовать в наследстве или в уплате виры, а наследство его самого должно поступить в казну.
Титул LXII
О ВИРЕ ЗА УБИЙСТВО
§ 1. Если будет лишен жизни чей-либо отец, половину виры пусть возьмут его сыновья, а другую половину пусть разделят между собою ближайшие родственники, как со стороны отца, так и со стороны матери15.
"Салическая правда", перевод
Н П. Грацианского и А Г. Муравьева,
Казань, 1912.
2. Саксонская правда
Во имя Христа начинается книга саксонского закона.
I
За побои, нанесенные нобилю1, - 30 солидов, если же [обвиненный в этом] отрицает [свою вину], то пусть клянется с тремя соприсяжниками.
(Титулы II-XIII предусматривают наказания за. различные увечья, причиненные нобилю2).
XIV
Кто убьет нобиля, платит 1440 солидов; ruoda3 у саксов называется 120 солидов, и в качестве вознаграждения (premium) - 120 солидов4.
XV
Если что либо из вышеперечисленного произойдет с женщиной, если она не замужем, платит вдвойне, если замужем- в том же размере
XVI
За убитого лита платят 120 солидов, если же лит будет ранен, за него платят в двенадцать раз меньше, чем за нобиля, и притом платится большими солидами, если же отрицает [свою вину], должен поклясться с двенадцатью сопри-сяжниками Если [лит] будет убит в толпе во время свалки, тот, на кого пало подозрение, либо платит за него, либо осво бождается от обвинения клятвой двенадцати человек
XVII
За раба, убитого нобилем, платят 36 солидов5 или же [нобиль] очищается от обвинения [клятвой] трех соприсяжни ков Если [раб] будет убит свободным (liber) или литом, очи щается от обвинения [клятвой] с полным числом соприсяжников6.
XVIII
Если лит по приказанию или подстрекательству господина своего убьет какого либо человека, положим, нобиля,то господин лита должен заплатить виру или нести последствия файды7. Если же лит сделал это без ведома господина, то он изымается из под власти господина и отдается вместе с 7 своими родичами в распоряжение родственников убитого, а господин лита должен принести очистительную клятву с одиннадцатью соприсяжниками в том, что он не замешан в убийстве и не знал о нем.
XIX
Если кто либо совершит тайное убийство, сперва платит, как обычно, согласно своему положению, причем одну треть штрафа должны платить ближайшие родственники того, кто совершил преступление, а две трети - сам убийца; кроме того, он платит еще в восемнадцатикратном размере. При этом последствия файды несет лишь он сам и его сыновья.
XX
Если нобиль продаст нобиля за пределы страны и не сможет вернуть, платит за него виру, как если бы его убил, если же возвратит его, возмещает ему в таком размере, который сможет его удовлетворить. Если же проданный сможет вернуться собственными силами, [продавший] платит половину его вергельда. То же и в случае, если это будет женщина.
XXI
Кто убьет человека в церкви или что либо из нее украдет, или взломает ее, или сознательно даст [по этому делу] ложную клятву, платится жизнью.
XXII
А если даст ложную клятву, не ведая о том, выкупает руку8.
XXIII
Кто устроит засаду и убьет человека, идущего в церковь или из церкви в праздничный день, т е в воскресенье, пасху, пятидесятницу, рождество господне, в день святой Марии, ев Иоанна Крестителя, ев Петра и ев Мартина, платится жизнью, если же не убьет, а только устроит засаду, платит банн9.
XXIV
Кто вздумает принести вред королевству франков или замыслит смерть короля франков или его сыновей, платится жизнью.
XXV
Кто убьет господина своего, платится жизнью.
XXVI
Кто убьет сына господина своего или обесчестит его дочь, жену или мать, пусть будет убит согласно воле господина.
XXVII
Кто из-за файды убьет человека в его собственном доме10, платится жизнью.
XXVIII
Человек, осужденный на казнь, никогда да не ведает мира, если же укроется в церкви, его следует выдать.
XXIX
Кто украдет коня, платится жизнью.
XXX
Кто украдет улей, находящийся в пределах ограды, платится жизнью.
XXXI
Если улей находился вне ограды, платит в девятикратном размере.
XXXII
Если кто проникнет ночью в чужой дом, подкопав или взломав его, и унесет что-либо ценой в два солида, платится жизнью. Если же [вор] будет там убит, то за его убийство ничто не взыскивается.
XXXIII
Кто украдет что-либо из клети, платится жизнью.
XXXIV
Кто украдет четырехлетнего быка ценою в два солида и воровство это произойдет ночью, платится жизнью.
XXXV
Кто каким-либо образом, днем или ночью, украдет что-либо ценою в три солида, платится жизнью.
XXXV
Если украдет что-либо и цена украденного будет на один денарий меньше трех солидов, оплачивает то, что украл, в девятикратном размере, а кроме того, платит в качестве fredus'a, если он нобиль, - 12 солидов; если свободный - 6; если лит - 4; так же платят и те, кто был соучастником проступка11.
XXXVII
Кто причинит какое-либо зло человеку, отправляющемуся на войну или возвращающемуся с войны, идущему во дворец или из дворца, платит в тройном размере.
XXXVIII
Если кто, днем или ночью, подожжет дом другого по собственной воле, платится жизнью.
XXXIX
Кто хитростью, с помощью ложной клятвы захочет присвоить имущество, принадлежащее другому, следует доказать справедливость обвинения двумя или тремя свидетелями, происходящими из тех мест, а если их будет больше, это еше лучше.
XL
Если кто захочет взять жену, должен заплатить 300 солидов12 ее родственникам (parentes), если же жених вступит в брак без разрешения родственников, но с согласия самой невесты, то пусть заплатит родственникам ее дважды по 300 солидов, если же ни родственники, ни девушка не дадут своего согласия, то есть если она будет похищена силой, он должен заплатить 300 солидов родственникам, 240 солидов девушке, самое же ее следует вернуть родственникам.
XLI
Если умрут отец и мать, наследство оставляют сыну, а не дочери.
XLH
Если кто умрет и оставит жену, она переходит под покровительство сына умершего мужа от его другой жены, если же его не будет, то - брата умершего, если и брата не будет - то ближайшего родственника из отцовского рода.
XLIII
Кто захочет взять в жены вдову, должен предложить покровителю цену ее выкупа, получив на это согласие его13 родственников. Если покровитель откажет ему, он должен обратиться к его ближайшим родственникам и получить вдову в жены с их согласия, имея при себе деньги, которые получил бы покровитель, если бы дал согласие, что составляет 300 солидов.
XLIV
Если кто умрет и оставит не сыновей, а дочерей, к ним переходит все наследство; покровительство же над ними принадлежит брату или ближайшему родственнику из отцовского рода.
XLV
Если вдова, имеющая дочь, выйдет замуж и родит сына от второго мужа, покровительство над дочерью должно принадлежать этому сыну от второго брака; если же она выйдет замуж, имея сына, а родит во втором браке дочь, покровительство над дочерью должно принадлежать не ее сыну от первого брака, а брату отца [этой дочери] или ближайшему его родственнику.
XLVI
Если кто имеет дочь или сына и сын, женившись, породит сына и умрет, наследство отца получает сын сына, то есть внук, а не дочь14.
XLVII
Есть два способа распоряжения приданым15: по праву остфалов [восточных саксов] и ангариев женщина, которая родила сыновей, пусть владеет этим своим приданым, полученным ею при замужестве, покуда живет, а потом оставляет сыновьям; если же уать переживет сыновей, ее приданое после смерти ее пусть получат в наследство ее ближайшие родственники; если же у нее не будет сыновей, приданое возвращается к тому, кто его дал, если он жив, если же он \мер, - к ближайшим его наследникам. По праву вестфалов [западных саксов] жена теряет право на приданое, как только родит сыновей; если же у нее не будет сыновей, пусть владеет приданым до конца дней своих, после смерти же ее приданое возвращается тому, кто его дал, а если его нет, - его ближайшему родственнику.
XLVIII
Из того, что муж и жена совместно приобретут, жена получает половину - так у вестфалов [западных саксов]; у остфалов же [восточных саксов] и ангариев жена не получает ничего, но пусть довольствуется своим приданым.
L
Если раб или лит совершит какой-либо проступок по приказанию господина, господин несет за него ответственность.
LI
Если раб без ведома господина совершит преступление, положим, убийство или воровство, господин его платит за него штраф в соответствии с характером преступления.
LII
Если раб, совершив преступление, бежит за пределы и господин не сможет его найти, то он не платит штрафа. Если же возникнет подозрение, что раб совершил преступление с согласия господина, этот последний должен очистить себя клятвой с двенадцатью соприсяжниками.
LIII
Если господин разыщет этого раба, платит за него16 штраф.
LVII
Если какое-либо животное причинит кому-либо вред, тот, кому принадлежит животное, должен платить штраф, однако последствия файды нести не должен.
LIX
Если меч, выпавший из рук другого, ранит человека, платит тот, кто его уронил, однако последствий файды нести не должен
LXI
Все законные дарения и продажи пусть остаются действительными.
LXII
Никому не дозволено передавать свое наследственное владение в качестве дарения кому-либо, кроме церкви и короля, и тем самым лишать своих наследников наследства, за исключением того случая, когда дарителя вынудит к тому крайняя нужда и голод и он сделает это с целью получить материальную помощь от лица, принявшего дарение; а рабов можно и дарить и продавать.
LXIII
Если кто-либо заявит, что его землю захватил другой, должен показаниями правоспособных свидетелей доказать, что земля его. Если человек, захвативший землю, признает [свою вину], он отдает только то, что захватил, и не больше.
LXIV
Свободный человек, находящийся под покровительством какого-либо нобиля, если он уже послан в изгнание17, в том случае, если этот свободный человек захочет в силу необходимости продать свое наследственное имущество, должен прежде всего предложить его своему ближайшему родственнику, а если этот последний откажется его приобрести, то пусть предложит его своему покровителю или тому, кто назначен королем в качестве опекуна этого имущества; если же и он откажется купить его, то пусть продаст, кому пожелает.
LXV
Королевскому литу дозволено жениться на ком он пожелает, однако продавать какую-нибудь женщину ему не разрешается.
LXVI
Солид бывает двух видов: один содержит 2 тремисса и соответствует годовалому двенадцатимесячному быку или овце с ягненком; другой содержит 3 тремисса и соответствует шестнадцатимесячному быку; малым солидом платят за убийства, большим - за все прочие поступки.
"Monumenta Germamae Histonca", Leges, V, p 47-83
3. Из Саксонского капитулярия 797 г.
Гл. III. Равным образом угодно было всем саксам, чтобы в тех случаях, когда франки должны платить по закону 15 солидов, саксы из рода нобилей платят 12, свободные - 5, литы - 4.
"Monumenta Germamae Histonca", Leges, V, p. 87
4. Из "Капитулярия об областях Саксонии"
Гл. XIX. ...Постановляем также, чтобы в том случае, если кто-либо вздумает крестить младенца спустя более чем год [после его рождения] - если только он сделал так не по совету и не с разрешения священника, - если он из рода нобилей, платит фиску 120 солидов; если свободный - 60; если лит - 30.
Гл. XX Если кто вступит в запрещенный и недозволенный брак, если он из рода нобилей, [платит] 60 солидов; если свободный - 30, если лит-151.

"Monumenta Germamae Historical, Leges, V, p 11-12
5. Из Алеманнской правды
Тит. LXXXI. Если возникнет тяжба между двумя генеалогиями2 о границах занимаемой ими земли и кто-либо скажет: "вот здесь наша граница", а кто-либо другой, находясь в другом месте, скажет: "а вот здесь наша граница", тогда в присутствии графа данного округа они должны водрузить знак там, где, по мнению тех и других, проходит их граница, а затем они должны обойти кругом спорное пограничное место. После того как они обойдут эту пограничную территорию, они должны вступить на ее середину и в присутствии графа взять из этой земли кусок дерна, воткнуть в него древесные ветви, а затем представители тяжущихся генеалогий должны поднять эту землю [дерн] в присутствии графа и передать ее в его руки. Он завертывает дерн в ткань, ставит печать и передает в руки верного человека вплоть до установленного дня судебного заседания.[В суде] происходит судебный поединок между двумя лицами. Приступая к поединку, [борющиеся стороны] должны положить эту землю [дерн] посередине [между ними] и прикоснуться к ней мечами, которыми они будут сражаться, затем пусть призовут бога в свидетели того, что он даст победу тому, кто прав, и пусть начнут поединок. Тот из них, кто одержит победу, ПУСТЬ и владеет спорной пограничной территорией, а проигравший пусть заплатит 12 солидов штрафа за то, что осмелился возоажать против [законного] права собственности другой стороны.

А. И. Неусыхин, К вопросу об эволюции
форм семьи и земельного аллода у алеманнов,
"Средние века", VIII, 1956, стр. 55-56.
6. Из Правды бургундов
LIV. § 1. Когда народ наш третьей частью рабов и двумя частями земель был наделен, нами было издано предписание, чтобы получившие от щедрот родителей наших или от нас самих поле с рабами не требовали ни третьей части рабов, ни двух частей земель в местах, где им предоставлена hospi-talitas. Но так как мы узнали, что многие, не обращая внимания на грозящую им опасность, нарушили это предписание, признаем необходимым, чтобы... власти... обуздывали захватчиков... Итак,., повелеваем: если кто-либо из получивших поля и рабов от щедрот наших будет уличен в том, что взял от земель своих госпитов3 вопреки публичному запрещению, пусть вернет [захваченное] без замедления.
LXVII. Те [из бургундов], кто владеет полем или наделами колонов, пусть поделят между собой лес сообразно размеру земель и доле своих владений; однако половина лесов и заимок должна оставаться за римлянами.
LXXXIV. § 1. Так как мы узнали, что бургунды доли свои (sortes) с чрезмерною легкостью расточают, настоящим законом постановляем следующее: никто не ^шеет права продавать свою землю, за исключением тех, кто имеет долю или владение в другом месте.
§ 2. Запрещаем также кому-либо, имеющему землю в другом месте и вынужденному продавать, оказывать предпочтение при покупке продаваемой земли постороннему лицу перед римлянином - [своим] госпитом...
"Социальная история средневековья", т. I, M.-Л., 1927,стр. 130-131.
7. Из Рипуарской правды
LVIII. § 1. Если какой-либо рипуарский франк... ради спасения души своей или за плату раба своего по римскому праву освободить пожелает, в церкви в присутствии священников, дьяконов и всего клира и народа в руки епископа [этого] раба пусть передаст вместе с табличками (cum ta-bulis), а епископ пусть повелит архидиекону написать ему [эти] таблички сообразно римскому праву, по которому живет церковь; тогда и сам он и все его потомство пусть пребывают свободными и пусть состоят под опекою (sub tuacione) церкви и все платежи своего состояния и службы табулярия в пользу своей церкви несут. И никто да не осмелится отпустить табулярия на волю через денарий перед королем. Если кто это сделает, повинен уплатить 200 солидов, и все же и сам [освобожденный] и потомство его пусть пребывают табуляриями.
§ 4. Табулярий, если умрет бездетным, никому другому, кроме церкви, своего наследства да не оставляет.
"Социальная истории средневековья", т. I, М -Л., 1927, стр 175.
8. Из Баварской правды
§ 1. Если какой-либо свободный человек пожелает [дать] и даст свое имущество церкви для спасения души своей, пусть имеет право [распоряжаться] своей частью после того, как произвел раздел со своими сыновьями. Никто да не запрещает ему [этого] - ни король, ни герцог, ни кто-либо другой... И все, что он даст, - поместья, земли, рабов или что другое из имущества... грамотою пусть утвердит.
"Социальная история средневековья", т. I, М, - Л., 1927, стр 108.
9. Эдикт Хильперика1
§3. Если кто, имея соседей (vicinos habens),оставит после своей смерти сыновей или дочерей, пусть сыновья, пока живы, владеют землею согласно салическому закону. Если же сыновья'вдруг умрут, дочь подобным же образом пусть получает эти земли, как получили бы их сыновья, если бы оставались живы. А если умрет брат, другой же останется в живых, брат пусть получает земли - не соседи (поп vicini). Если же брат, умирая, не оставит живого брата, тогда сестра пусть вступит во владение этой землей.
"Социальная история средневековья", т. I, М. -Л., 19?7, стр. 109.
10. Декрет Хильдеберта II2 (596 г.)
§ 1. Решено, чтобы внуки от сына или от дочери вступали во владение оставленным [в наследство] имуществом (res aviatica)3 совместно с дядей и теткой так, как сделали бы это мать и отец их, если были бы живы. Следует, однако, иметь в виду, что внуки эти должны быть рождены от сына или дочери, но не от брата.
"Monumenta Germaniae Histonca", Capitularia regttra Frankorum, I, p. 15.
II. Франкское государство в период Меровингов
11. Правление Хлодвига
(Григорий Турский. "История франков")
Григорий Турский (Григорий Флоренции) - франкский писатель; принадлежал к знатному галло-римскому роду. В 573 г. стал епископом одного из самых крупных и богатых епископств Франции - епископства Турского. Умер в 594 г. Его история франков в десяти книгах (издана в "Monumenta Germaniae Historica", Scriptores rerum Merovingicarum, I, 1884-1885) является важнейшим источником по истории Франкского государства в период Меровингов.
Гл. II, 27. После всего этого скончался Хильдерик, и вместо него стал королем его сын Хлодвиг. На пятый год правления его1 Сиагрий, король римлян, сын Эгидия, пребывал в городе Суассоне, которым некогда владел вышеупомянутый Эгидий. Хлодвиг пошел на него с Рагнахарием, своим родственником, который тоже был королем и вызвал его на бой. Тот не уклонился и не побоялся сразиться. И вот, когда бились друг с другом, Сиагрий, видя поражение [своего] войска, обратил тыл и спешно бежал к королю Алариху в Тулузу. Хлодвиг же послал к Алариху сказать, чтобы выдал его, в противном же случае знал бы, что пойдет войною за укрывательство. И вот Аларих, опасаясь, как бы не подвергнуться из-за него гневу франков, - а готам свойственна трусость, - связанного выдал посланным [Хлодвига]. И по прибытии распорядился Хлодвиг заключить его под стражу. А заполучив королевство его, приказал тайно поразить мечом.
В то время многие церкви были разграблены войском Хлодвига, ибо тогда он погрязал еще в заблуждениях язычества. И вот неприятели похитили из одной церкви вместе с другими церковными украшениями удивительной величины и-красоты чашу. А епископ той церкви послал к королю просить, чтобы если нельзя его церкви получить другие священные сосуды, то по крайней мере получила бы хоть [означенную] чашу. Выслушав эту просьбу, король сказал посланному: "Иди за нами в Суассон, ибо там будет дележ всего, что захвачено. Если мне достанется по жребию тот сосуд, который просит святой отец, я выполню [его просьбу]". И вот, прибывши в Суассон, король сказал, когда сложил посередине всю добычу: "Прошу вас, храбрейшие воители, не откажите дать мне вне дележа хотя бы вот этот сосуд", - он имел в виду вышеупомянутую чашу. Когда король сказал это, те, у кого был здравый смысл, отвечали: "Все, что мы видим здесь, славный король, принадлежит тебе, как и сами мы подчинены твоему господству. Делай все, что тебе будет угодно, ибо никто не может противиться твоей власти". Когда они так сказали, один легкомысленный, завистливый и вспыльчивый с громким криком поднял секиру и разрубил чашу, промолвив: "Ничего из этого не получишь, кроме того, что полагается тебе по жребию". Все были этим поражены, но король подавил обиду кротостью и терпением. Затаив в груди скрытую рану, он взял чашу и передал ее посланному епископа.
По прошествии года приказал он собраться всему войску с оружием, чтобы показать на Мартовском поле, насколько исправно содержится это оружие. И вот, когда обходил там ряды, подошел к тому, кто разрубил чашу, и сказал ему: "Никто не содержит в таком непорядке оружие, как ты, ибо и копьё твое, и меч, и секира - все никуда не годится", и, вырвавши у него секиру... разрубил ему голову: "Так, - сказал он, - поступил ты с чашею в Суассоне". А когда тот умер, велел остальным расходиться по домам, внушив тем большой к себе страх.
Много вел он войн и много одержал побед. На десятый год своего правления пошел войною на тюрингов и подчинил их своей власти.
Гл II, 37. И вот король Хлодвиг сказал своим: "Очень мне неприятно, что эти ариане2 владеют частью Галлии. Пойдем с помощью божьей и, одолев их, возьмем землю под власть нашу". Так как речь эта пришлась всем по сердцу, собрав войско, он двинулся к Пуатье. В это время пребывал там Аларих. И так как часть врагов проходила через Турскую территорию, издал из уважения к блаженному Мартину распоряжение, чтобы не брали из области той ничего, кроме травы и воды Но вот один из войска, разыскав сено некоего бедняка, сказал: "Не распорядился ли король брать только травы и ничего другого? Это как раз и есть трава. Не нарушим поэтому его предписания, если возьмем ее". И взял силою у бедняка его сено.
Дошел слух об этом поступке до короля, и он тотчас же поразил названного [воина] мечом, сказав: "Как надеяться нам на победу, если будем наносить оскорбление блаженному Мартину?.."
Когда затем король прибыл с войском к реке Вьенне, он не знал, в каком месте перейти ее вброд, ибо она разлилась от дождей. И вот ночью молил господа, чтобы удостоил указать ему брод, которым он мог бы перейти [реку]. Когда настало утро, удивительной величины лань, по велению божию, вошла перед ним в реку и перешла ее. Так узнал народ, где ему переправиться.
Когда же король подошел к Пуатье, то еще издали, будучи при шатрах, увидал он огненный столб, который, вы-шедши из базилики святого Гилярия, как будто двигался на него. Это означало, что с помощью света, изливаемого блаженным исповедником Гилярием, он легче одолеет войско еретиков, против которых названный первосвященник часто сражался за веру. Накрепко приказал [король] всему войску, чтобы ни там, ни в пути никого не грабили и ни у кого не отнимали имущества.
Тем временем король Хлодвиг сразился с Аларихом, королем готов, на полях Вулье, в десяти милях от Пуатье. Эти сражались дротиками, те защищались мечами. Когда готы по обыкновению обратили тыл, король Хлодвиг с божьей помощью одержал победу. Был ему помощником сын Сиги-берта Хромого3, именем Хлодерик. Этот Сигиберт охромел, будучи ранен в колено во время битвы с алеманнами у Тол-биака. Когда король убил во время бегства готов короля Алариха, внезапно напали на него двое из неприятелей и поразили с двух сторон копьями. Но он спасся благодаря латам и быстроте коня Много погибло там из народа овернцев, которые пришли с Апполинарием4, и первых из сенаторов.
Спасшийся при этой битве Амаларик, сын Алариха, убежал в Испанию и с мудростью занял отцовский престол. Хлодвиг же отправил сына своего Теодориха через города Альби и Роде в Овернь, и он подчинил власти своего отца те города от пределов готов до границы бургундов5. Аларих правил 22 года. Хлодвиг же, перезимовав в Бордо и взяв из Тулузы все сокровища Алариха, прибыл в Ангулем...
Гл. II, 40, 41, 42. Когда Хлодвиг пребывал в Париже, послал он тайно к сыну Сигиберта, чтобы сказать ему: "Вот отец твой crap и хромает на больную ногу. Если он умрет, тебе по праву достанется вместе с нашею дружбою его королевство". Тогда тот, движимый желанием достигнуть этого, замышляет отцеубийство Когда однажды отец его, выехав из Кёльна, переправился через Рейн, чтобы погулять в лесу Буконии, и в полдень уснул в своем шатре, сын его, подослав убийц, убил там отца в уверенности, что завладеет его королевством. Но по правосудию божию сам попал в яму, которую вражески вырыл для своего отца.
Послал он послов к королю Хлодвигу, чтобы известили его о смерти отца, и сказал: "Отец мой скончался, и я владею его сокровищами и его королевством. Приходи ко мне, и я охотно передам тебе из сокровищ его то, что понравится". А Хлодвиг в ответ сказал: "Благодарю тебя за доброе расположение и прошу показать нашим посланцам [сокровища], которыми ты будешь потом владеть сам безраздельно". Послы пришли, и он разложил отцовские сокровища Когда они рассматривали разные [драгоценности], он промолвил: "Вот в этот ящичек мой отец имел обыкновение складывать золотые монеты". "Опусти, - сказали они ему, - руку свою до дна и все исследуй". Когда он сделал это и сильно наклонился (над ящичком), один из послов поднял руку и ударил его секирою в череп. Так этот недостойный испытал ту же участь, какую уготовал своему отцу.
Когда Хлодвиг узнал об убийстве Сигиберта и его сына, он сам явился туда же6 и, созвав весь народ тот, сказал: "Послушайте о том, что случилось. Когда я плыл по реке Шельде, сын моего родича, Хлодерик, беспокоил своего отца, говоря, что я хочу его убить. А сам, когда отец удалился в лес Буконию, подослал к нему разбойников и умертвил его. Но когда он разыскивал отцовские сокровища, то тоже погиб, не знаю кем пораженный. Что до меня, то я в этом деле совсем не участник, так как не могу проливать кровь своих родственников и совершать такое грешное дело. Но раз уж так случилось, вот вам мой совет, которому, если вам угодно, последуйте; обратитесь ко мне, чтобы быть под моей защитой". Услыхав эти слова и одобрив их шумом оружия и криками, подняли Хлодвига на щит и поставили над собой королем...
После этого двинулся против Харарика7. Когда [Хлодвиг] давал битву Сиагрию, этот Харарик, вызванный на помощь Хлодвигу, стоял в отдалении, не помогая ни той, ни другой стороне, но выжидая исхода дела, чтобы завязать дружбу с тем, кому достанется победа. За это досадовал на него Хлодвиг и потому пошел против него, захватил его хитростью вместе с сыном и, связав, остриг обоим волосы. И повелел Харарика поставить священником, а сына его - дьяконом. Когда же Харарик жаловался на свое унижение и плакал, то сын его, как передают, сказал: "Эти листья срезаны с зеленого дерева и не совсем еще высохли. Скоро они оправятся [настолько], что смогут отрасти снова. Пусть так же скоро погибнет тот, кто сделал это".
Речь эту Хлодвиг понял в том смысле, что они грозятся снова отпустить себе длинные волосы8 и убить его. Поэтому приказал обоим им отрубить головы. По их смерти приобрел королевство их с сокровищами и народом...
"Хрестоматия по истории средних веков", т I, M , 1953, стр 103 - 108
12. Франкское государство в VI - первой половине VIII в.
(Григорий Турский. "История франков")
После смерти Хлодвига между сыновьями его, а потом и внуками начались непрестанные и кровавые усобицы, принесшие стране неисчислимые бедствия "Скорбь проникает в душу, - говорит Григорий Турский, - когда приходится говорить об этих междоусобных распрях". В борьбе за владения Меровингские короли опустошили страну В одном из своих походов Теодоберт, сын нейсгрийского короля Хильперика, "избил множество народа" и пожег также большую часть Турской области Затем, двинув войско, наводнил, опустошил и разорил Лимож, Кагор и другие соседние города, церкви пожег, служащих вывел, клириков умертвил, М}жские монастыри разорил, женские опозорил и все опустошил Было в то время в церквах больше стенаний, нежели во времена гонений Диоклетиана".
В ответ на это Сигиберт, король Австразии, "пожег много деревень в окрестностях Парижа А уцелевшие от огня дома и имущество были разграблены врагами, которые увели также и пленных".
 "Те, которые осаждали Бурж, - пишет в другом месте Григорий Турский, - унесли с собой такое количество добычи, что вся область та, которую они оставили, казалась мшенной и людей и скота их. А когда войска Дезидерия и Блатаста проходили через Турскую область, они учинили такие поджоги, грабежи и убийства, какие обычно учиняют лишь в стране неприятелей"
В ход этой междоусобной борьбы вплетались и социальные движения, выражавшие ненависть народа к высшей церковной и светской знати О такой вспышке народной ненависти рассказывает Григорий Турский
VI, 31. Тем временем король Хильдеберт со своим войском не двигался с места. Но вот однажды ночью, когда был отдан войску приказ отравляться, меньший народ стал сильно роптать на епископа Эгидия и герцогов короля; при этом кричали и открыто заявляли следующее: "Пусть удалят от лица короля тех, кто продает его королевство, подчиняет его города чужой власти и передает народ его в чужое подданство". Пока они издавали эти и подобные крики, наступило утро. Тогда, взяв военное снаряжение, они поспешили к королевскому шатру, с тем чтобы, захватив епископа и старшин, подвергнуть их насилию, побоям и изрубить мечами. Узнав о том, священник обратился в бегство и, сев на коня, поспешил в свой собственный город. А народ с криками бежал за ним, кидая в него камнями и осыпая его бранью. Спасением для него было то, что они не имели под руками коней.
"Хрестоматия по истории средних веков",
т. I, M., 1939 стр 80-81.
V, 28. Король Хильперик распорядился установить по всему королевству своему новые и обременительные налоги. По этой причине многие, покидая те города9 и собственные владения, переселялись в другие королевства, предпочитая лучше скитаться там, нежели подвергаться такой опасности. Ибо было постановлено, чтобы каждый землевладелец платил с своей собственной земли по амфоре вина за арипенн10. Но и многие другие налоги взимались как с земель, так и с рабов - столь высокие, что их нельзя было выплатить. Народ Лиможа, видя обременение такими тяготами, собрался в мартовские календы и хотел умертвить канцлера Марка, которому было поручено собрать эти налоги. И это они, конечно, сделали бы, если бы епископ Ферреол не спас его от угрожавшей опасности. И вот собравшаяся толпа овладела налоговыми списками и сожгла их. Король, сильно разгневанный этим, послав своих уполномоченных, утеснил народ большими штрафами, устрашил пытками и [некоторых] покарал смертью Рассказывают даже, что аббаты и священники, распростертые на дереве, подверглись разным мучениям, ибо королевские уполномоченные ложно обвинили их в том, что во время восстания они участвовали в сожжении народом податных списков После того народ подвергся еще более тяжелому обложению.
"Хрестоматия по истории средних веков" т. I, M., 1953, стр. 122.
13. Из "Хроники Фредегара"
В 613 г. государство объединилось поа властью короля Хлотаря II, сына Хильперика, после того как машаты Австразии и Бургундии выдала Хлотарю свою правительницу королеву Брунгильду, пытавшуюся ограничить аристократию и усилить королевскую власть в подвластных ей землях
IV, 42. Когда предстала перед лицом Хлотаря Брунгильда, он, не имея против нее никакого [личного] зла, но вменяя ей в вину то, что она погубила десять франкских королей - именно Сигиберта и Меровея, отца Хлотаря-Хильперика, Теодеберта с сыном Хлотарем, другого Меровея - сына Хлотаря, Теодорика и трех его дочерей, - ...в течение трех дней подвергал ее различным истязаниям. Затем приказал посаженную на верблюда провезти по всему войску и привязать за волосы, руку и ногу к хвосту неукрощенного коня. Так от камней и быстроты бега коня была разорвана на части. Вар-нахарий был поставлен майордомом Бургундии, взяв от Хлотаря клятву в том, что никогда при жизни не будет низложен. В Австразии таким же образом получил эту должность Родон.
"Хрестоматия по истории средних веков", т I, M. 1939, стр. 81-82
14. Из эдикта Хлотаря II (614 г.)
4. Чтобы никто из должностных лиц короля не осмеливался арестовывать или осуждать клириков по гражданским и уголовным делам, если только не будет явных доказательств проступка Исключение составляют священники и дьяконы, каковые, если они будут уличены в уголовном преступлении, подлежат аресту согласно канонам и судятся епископами.
6. В случае, если кто умрет без завещания, родственники короля наследуют его имущество сообразно закону.
8. Если где безбожно введено новое обложение и народ на него жалуется, следует согласно расследованию принять милостивые меры к исправлению.
9. О пошлинах: они должны взиматься в тех только местах и с тех товаров, как это было установлено при предшествующих королях, т. е. до смерти доброй памяти государей предков наших - королей Гунтрамна, Хильперика, Сиги-берта.
12. Ни одно должностное лицо из других провинций или местностей пусть не назначается в какой-либо чужой округ, дабы в случае, если оно учинит в каком-либо деле зло, по закону из собственного своего имущества возместило то, что злым образом отняло.
16. То, что предки наши - предшествующие короли - и мы по справедливости пожаловали и утвердили, должно во всем оставаться нерушимым.
17. И то, что кто-либо из верных и приближенных людей, сохраняя верность свою законному государю, во время междуцарствия потерял, повсюду предписываем без всякого ущерба из имущества, следуемого ему по закону, вернуть.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, М,, 1939, стр 82-83
15. Из "Жизнеописания Карла Великого" Эйнгарда
Эйнгард (770-840 гг.) - один из деятелей "каролингского воз рождения", приближенный короля Карла. Его "Жизнеописание Карла Великого" - ценный источник по истории франков в период правления этого государя.
Гл. 1. Род Меровингов, из которого франки имели обыкновение ставить себе королей, закончился, как это принято думать, королем Хильдериком, который велением Стефана, первосвященника римского, был... пострижен и заключен в монастырь1. Но хотя и может казаться, что этот род кончился с ним, но [в действительности] он [король] уже давно не имел никакой жизненной силы и ничем, кроме пустого титула короля, не блистал, ибо государственная казна и государственная власть находились в руках начальников дворца, именовавшихся майордомами, которым принадлежала вся сила в государстве. Королю же оставалось довольствоваться одним лишь титулом и, восседая на троне с длинными волосами и отпущенной бородой, представлять собой только одно подобие государя, выслушивать отовсюду являвшихся послов и давать им при прощании, как бы от своего имени, ответы, заранее им заученные и ему продиктованные. Кроме бесполезного титула и скудного содержания, которое выдавалось королю по усмотрению начальниками дворца, он имел только одно собственное поместье, да и то очень мало доходное, помещение в нем и весьма немногочисленных слуг. Всюду, куда бы король ни отправлялся, он ехал в повозке, запряженной по-деревенски парою волов, которыми правил пастух. Так он ездил во дворец, на народные собрания, которые ежегодно созывались на благо государства, таким же образом он и возвращался обратно домой. Управление же государством и все, что нужно было исполнить или устроить во внутренних или внешних делах, - все это лежало на попечении майор-дома.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1953, стр 123.
III. Процесс феодализации Франкского государства
Захват общинных земель
16, Запись раздела владений королевских и народных, епископских и монастырских. Сен-Галленская формула № 10 (2-я половина IX в.)
Да будет ведомо всем, настоящим и будущим, что для устранения продолжительнейших споров и сохранения постоянного мира созвано было собрание знатных и простонародья (conventus principum et vulgarium) в таком-то и таком-то месте для раздела марки между королевским фиском и народными владениями (populates possessiones) в таком-то и таком-то округе. Присутствовали первые люди с обеих сторон, именно: посланцы короля и старейшие его рабы (senio-res ejus servi), а также знатнейшие из народа и высшие по рождению. Согласно клятве, которую и те и другие предварительно принесли перед мощами святых после предварительного обдумывания и живейшего обмена мнениями с той и другой стороны, решили с наивозможной справедливостью, согласно памяти и показаниям отцов, что от поместья к поместью (a villa ad villam), от села к селу, от возвышенности до возвышенности, от холма до холма, от реки до реки таких-то должно простираться право собственности короля,без соучастия кого бы то ни было, разве только кому-либо предоставлено будет необходимое пользование на правдах прека-рия или за службу и плату. Если же кто без разрешения префекта и прокуратора короля будет там охотиться, рубить дрова и [другой лесной] материал и будет уличен, подлежит штрафу согласно приговору старейших округа (senatomm provinciae). Те же посредники постановили, согласно обычаям предков, чтобы от вышеназванных мест до болота такого-то и такого-то и возвышенности такой-то и такой-то, расположенных на границе, общей с другими некоторыми жителями округа, все и во всем было общее: и порубка дров, и корм свиней, и пастьба скота, исключая те случаи, когда' кто-либо из поселян (civium) своею рукой что-либо возделал и засеял или к своему полю присоединил, а также получил от отца рощу или какой-либо лесочек: это будет их частною или общею с сонаследниками собственностью (propriam vel cum suis coheredibus cornmunem).
Вот те, которые вышеназванные места размежевали: такие-то и такие-то. А вот свидетели, которые с обеих сторон при означенном разделе присутствовали и признали его справедливым: такие-то и такие-то...
"Социальная история средневековья", т. I, М. - Л., 1927, стр. 124 - 125.
17. Сен-Галленская формула № 9
Да будет ведомо всем, кто ведать пожелает, что для прекращения продолжительнейших споров и разногласий созвано было собрание высших и средних людей (conventus procerum vel mediocrium), [представителей] от такого-то и такого-то святых мест... и от прочих тех же местностей жителей по поводу некоего леса или, скорее, пустоши (saltus) - обширнейшей и длиннейшей [для решения вопроса о том], имеют ли право прочие поселяне (cives) собственной своей властью рубить в ней дрова и [другой] материал, пасти и откармливать скот, или же лишь по прекарному пожалованию собственников этой местности (ejusdem loci dominis). Тогда по повелению посланцев государя императора такого-то, по предварительном принесении клятвы перед мощами святых десять первых людей из графства такого-то, семь из графства такого-то и шесть из графства такого-то, которые являются ближайшими соседями, разделили означенную пустошь таким образом, что вверх от речки, именуемой так-то... [пустошь] должна принадлежать в собственность (proprie) монастырю означенного святого, и никто в этих местах не имеет права на какое-либо пользование, кроме как по решению настоятелей этого святого места. Вниз же от названных речек все эти жители, подобно людям (familia) означенного святого, имеют право рубить дрова и [другой] материал, откармливать свиней и пасти скот; с тем, однако, условием, чтобы лесничий названного святого увещевал их и уговаривал неумеренным уничтожением дубов и себе самим не вредить и святому месту не причинять ущерба. Если же не станут слушаться, управляющий (provisor) означенного места пусть призовет в свидетели графа или викария его с прочими высшими людьми (proceri-bus), дабы их властью побуждены были к судебной ответственности. А если и их не послушают, пусть будут вынуждены явиться на суд императора. Эту клятву [принесли] и раздел совершили в присутствии уполномоченных императора такого-то и такого-то и графа данного округа такого-то...
"Социальная история средневековья", т. 1, М.-Л., 1927, сгр. 125-126
ПРЕКАРИЙ
18. Прекарий данный (Precaria data)
(Из формул Маркульфа)
Знатному и собственному господину моему такому-то такой-то. По совету злых людей пытался я захватить землю вашу, которую я обрабатываю в месте, именуемом так-то, чего я не должен был делать, и землю ту я хотел захватить в собственность, но не смог, так как для этого не было оснований (quod пес ratio prestitit); вы и ваши должностные лица вернули ее себе, нас же с нее согнали1, затем, однако, по просьбе почтенных людей вы отдали нам ее для обработки; вот почему мы и обратились к вашему могуществу с этой прекарной грамотой, чтобы мы держали эту землю доколе это будет вам угодно, не нанося вам тем самым никакого ущерба. Обещаем вам нести те же самые повинности, что и прочие ваши держатели (accolani). Если же мы не станем этого делать и окажемся нерадивыми, медлительными и непокорными, тогда в силу этой прекарной грамоты, как если бы она возобновлялась каждые пять лет, пусть нас публично присудят к тому, к чему по закону присуждают медлительных и нерадивых, вы же имеете право изгнать нас с той земли.
Составлена эта прекарная грамота там-то, в день такой-то, в год правления такого-то короля.
"Monumenta Germamae Histonca", Formulae, p. 100.
19. Прекарий возвращенный (Precaria oblata)
(Грамота Сен-Галленского монастыря (838 г.))
Бернвик, милостью Христа аббат монастыря святого Галла. С согласия нашей братии и фогта нашего Пуатона порешили мы вернуть в качестве прекария Вольвину то владение (res), которое он принес нам в дар в поименованных местах [далее следует семь названий - Вейнфельден и другие], все то, что имеется в тех местах с домами, строениями, рабами, лесами, всем движимым и недвижимым, возделанным и невозделанным, всем, что можно назвать и поименовать и что содержится в его дарственной грамоте; так мы и сделали и притом с тем условием, чтобы это владение он получил и платил за него ежегодный чинш, то есть два денария. Пусть так же поступает и его законный наследник, если удостоится от бога иметь такового. Если же сам [прекарист] захочет выкупить это [имущество], может это сделать за один солид; если же выкупить захочет его наследник, выкупает за два солида; если же [прекарист] умрет бездетным, брат его Эгино может, если пожелает, выкупить за половину вергельда, то же и его наследники, однако, кроме того, они должны платить чинш, т, е. нести сервильные повинности, без [барщинных] дней. Если же Вольвин и брат его Эгино умрут бездетными, тогда Тиотперт, сын Руадперта, если захочет, может выкупить то, чем владеет в Вейнфельде, в течение семи лет за полный вер-гельд, и, кроме того, платит чинш, т. е. повинности одного серва, как сказано выше. То, что он подарил в остальных поименованных местах, Вальдперт и Вальтрам, сыновья Вальдперта, если захотят выкупить, могут сделать это в течение 6 лет. Если по истечении 6 лет не выкупят, тогда [владение это] возвращается к нашему монастырю. Чинш же платится: 15 сикелей пива, двадцать хлебов, поросенок, стоящий сайгу2. И то имущество, которое должен выкупить Тиотперт, если по истечении 7 лет не выкупит, переходит в наше вечное владение. Совершено публично в вилле, называемой Буснанг [далее подписи].
"Lrkundenbuch der Abtel Sanct Gallen", I, Zurich, 1863, № 375
20. Прекарий с вознаграждением (Precaria remuneratoria)
(Из постановления синода 845 г.)
§ 22. Прекарные сделки относительно церковных владений должны совершаться не иначе, как только таким образом: [прекарист] дает [церкви] из собственного имущества, а получает на свое имя соответственного качества церковное имущество в двойном размере, если хочет держать в пользование собственное и церковное имущество. Если же собственное имущество он с этого времени теряет3, получает на свое имя из церковных владений в тройном размере, поэтому его следует рассматривать не как дарителя собственного имущества, но как держателя (dispensator) чужого.
"Monumenta Germaniac Histonca", Gap. II, p. 404.
21. Прекарий по приказу короля (Precaria verbo regis)
(Из Геристальского капитулярия 779 г., лангобардская версия)
§ 4. О церковных же владениях, которые до настоящего времени были пожалованы мирянам по слову господина короля, [постановляем], чтобы и они владели, как и раньше, если только (владения эти) не будут возвращены этим церквам по слову господина короля.

"Monumenta Germamae Histonca", Cap. I, p. 50
КОММЕНДАЦИЯ
22. Грамота дарения Сен-Галленскому монастырю'№ 15
(вторая половина IX в.)
Я, такой-то, ввиду приближения старости и того, что за нею обычно следует, - бедности, дарю такому-то святому месту или какому-либо сильному мужу все, чем владею, доставшееся мне по наследству или приобретенное куплей, на том, однако, условии, чтобы означенный муж или епископ, или настоятели этого места тотчас же мое имущество себе взяли, но взамен меня приняли под свою заботу и попечение и до дня смерти моей ежегодно неукоснительно давали по две одежды полотняных, столько же шерстяных, а также в довольном количестве съестных припасов - хлеба, пива, овощей, молока, а по праздникам мяса. А на третий год пусть снабдят меня плащом и по мере надобности предоставляют рукавицы, обувь, онучи, мыло и баню, в особенности необходимую для немощных, также солому, ибо не сыну своему и не кому-нибудь из родных, но только им оставил я все свое имущество. Буде же чего-либо из вышеупомянутого меня лишат, имущество мое пусть мне вернут, при том, впрочем, условии, если не обратят внимания на мои просьбы и нижайшие мольбы обращаться со мной мягче и человечнее; если же, как думаю, no-добру захотят со мной обращаться, тогда властною рукою, без всякого противодействия сонаследников и родственников моих, настоятели этого места пусть владеют всем моим [имуществом] вовеки.
"Хрестоматия по истории средних веков", т I, M., 1953, стр. 149.
23. Турская формула № 43 (VIII в.)
О том, кто коммендируется под власть другого.
Высокому господину такому-то я такой-то. Всем достоверно известно, что я не имею чем кормиться и одеваться. Посему я просил благочестие ваше, и вышло мне ваше разрешение отдаться и коммендироваться под ваше покровительство; так я и сделал, именно на условии, чтобы вы помогали мне и снабжали меня пищею и одеждою, сообразно тому как я буду служить и угождать вам; и пока я буду жив, должен буду нести вам службу и послушание свободного человека и не буду иметь права выйти из-под вашей власти и покровительства, но останусь под вашей властью и охраною все дни моей жизни. Между нами условлено, что, если один из нас захочет нарушить настоящее соглашение, уплатит другой стороне столько-то солидов, и соглашение это навсегда останется неизменным. Условлено также, что они напишут, утвердят и подпишут две одинакового содержания грамоты настоящего акта, что ими и сделано.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M , 1953, стр. 153.
24. Королевская грамота. Санская формула № 24
...Всем епископам и достопочтенным аббатам, а также славным и высоким мужам, доместикам, викариям, сотникам, всем равным и друзьям нашим и разъездным нашим посланцам, такой-то король франков, славный муж. Знайте, что такой-то, присутствующий перед нами, явился к нам с просьбой о разрешении нам коммендироваться; мы же с удовольствием принимаем и удерживаем его [под нашим патронатом]. Посему всемерно вас просим и приказываем вам, чтобы ни вы, ни подчиненные, ни преемники ваши, ни сами не осмеливались, ни другим не позволяли учинять беспокойство или вред и ему [самому] и людям его, под законною защитою его состоящим, а также расхищать и наносить какой-либо ущерб его имуществу. И если против него возникнет такое судебное дело.., какое не может быть решено на месте без несправедливого для него ущерба, пусть будет отложено до нашего приговора и перед нами получит окончательное решение. А чтобы [настоящая грамота] имела у вас больше веры, собственноручной нашей подписью ее утвердили и кольцом припечатали.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1053, стр. 153-154.
25. Залог (Турская формула № 13 (VII! в,))
Высокому брату такому-то я, такой-то. По моей просьбе вы изъявили свое согласие предоставить мне в пользование такие-то ваши вещи и на столько-то лет. Так вы и сделали. Я же за это пользование закладываю вам местечко, мою собственность, называемую так-то, в таком-то округе, во всей ее целости, на том условии, чтобы, когда истечет положенное число лет и ты соберешь с названной земли столько-то урожая, я означенный долг тебе уплатил и имущество мое вместе с моим обеспечением из твоих рук принял Если же пренебрегу или замедлю (с уплатой), означенный долг вдвойне уплатить тебе обязуюсь.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1953, стр. 149 - 150.
26. Отдача себя в рабство
(Клюнийская грамота (887 г.))
Во имя господа, отдача [себя в рабство] и уведомление о том, как к некиим лучшим людям, которые это уведомление или отдачу утвердили, пришел некий человек по имени Бер-терий в виллу Азине и публично у церкви св. Петра, в присутствии массы народа и знатного мужа графа Теобальда1 [сказал]- такова была моя просьба и ваше соизволение, что я не силой и не по принуждению, не по обману, а полной своей волею накинул себе на шею corrigia2 и передал себя во власть Алариада и его жены Эрменгарды целиком, согласно римскому закону Ибо сказано, чго каждый свободный человек волен улучшать или ухудшать свое положение; и чтобы с этого времени вы и наследники ваши могли делать со мной и потомством моим все, что вам угодно, - владеть, продавать, дарить, освободить. А если же я сам или по совету злых людей вздумаю освободиться от этой рабской зависимости, вы или ваши посланцы должны меня задержать и наказать, как и остальных прирожденных ваших рабов. Совершено это в присутствии людей, которые видели corrigia и подтвердили эту грамоту.
"Recueil des chartes de 1'abbaye de Cluny", Pans, I, 1876, № 30
КАБАЛА
27. Санская формула № 4 (конец VIII в.)
Господину брату моему такому-то. Всем ведомо, что крайняя бедность и тяжкие заботы меня постигли, и совсем не имею чем жить и одеваться Поэтому просьбе моей ты в величайшей нужде моей не отказал вручить мне из своих денег столько-то солидов; а у меня совсем нечем выплатить эти со-лиды. Поэтому я просил совершить и утвердить закабаление тебе моей свободной личности, чтобы отныне вы имели полную свободу делать со мной все, что вы полномочны делать со своими прирожденными рабами, именно: продавать, выменивать, подвергать наказанию. Если же, чего, я уверен, не будет, я или кто-либо из наследников моих, или кто-либо другой решится оспаривать это закабаление, пусть внесет тебе и казне штраф во столько-то унций золота; настоящая же кабала пусть остается неизменной.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M , 1953, стр. 151 - 152.
28. Из капитулярия 776 г.
Глава 1. Во-первых, все мы согласно постановили, чтобы обязательственные грамоты, данные некоторыми людьми, закабалившими и себя [самих] и своих жен, сыновей и дочерей в рабство, если будут где найдены, уничтожались и чтобы пребывали свободными, как прежде.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1953, стр. 152 - 153
29. Из капитулярия 803 г.
Если свободный, отдавший себя в закладничество под власть другого, нанесет кому-либо какой-либо ущерб, тот, кто взял его в закладничество, пусть или покроет ущерб, или же, представивши человека в судебное собрание, отпустит его на волю, теряя вместе с тем долг, в обеспечение которого он взял его в закладничество; тот же, кто нанес ущерб, будучи отпущен на волю, пусть заплатит штраф сообразно качеству дела. Если же до того, как отдал себя в закладничество, женился на свободной и имел сыновей, пусть пребывают свободными.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M , 1953, стр. 153.
30. Из капитулярия Карла Великого (811 г.)
О том, по каким причинам люди, которые должны нести военную службу, отказывают в послушании.
Глава 1. Расходятся в мнениях и, во-первых, показывают, что епископы, аббаты и их попечители не имеют власти ни над своими постриженными клириками, ни над прочими людьми; равно и графы не имеют власти над жителями своего округа.
Глава 2. Что бедняки жалуются на лишение их собственности; одинаково жалуются и на епископов, и на аббатов, и на их попечителей, на графов, и на их сотников.
Глава 3. Показывают, что, если кто отказывается передать свою собственность епископу, аббату, графу или... сотнику, ищут случая, чтобы осудить такого бедняка, а также заставить его идти на войну, и это до тех пор, пока, оскудевши, волею-неволею собственность свою не передаст или не продаст, и те, кто совершит передачу, проживают дома без всякого беспокойства.
Глава 4. Что епископы, аббаты, графы, а также и аббатисы посылают своих свободных людей на господский двор под именем министериалов; то они - сокольничьи, ловчие, сборщики пошлин, старосты, десятники, то должны принимать и сопровождать государевых посланцев.
Глава 5. Другие же показывают, что тех, кто победнее, притесняют и заставляют идти в поход, а тех, кто имеет что дать, домой отсылают.
Глава 6. А графы показывают, что некоторые из жителей округа их не слушают и военную службу государю императору нести отказываются, ссылаясь на то, что перед посланцем государя императора, а не перед графом должны держать ответ за уклонение от воинской повинности; даже если граф объявляет дом такового под запрещением, никакого на это не обращает внимания, но входит в дом свой и делает все, что ему вздумается.
Глава 7. Есть и такие, которые говорят, что они люди Пипина и Людовика [сыновья Карла Великого] и пользуются случаем, чтобы идти на службу своим государям, когда прочие жители округа должны идти на военную службу.
Глава 8. Есть еще и такие, которые, оставаясь дома, говорят, что и сеньоры их сидят дома, а они не иначе как с сеньорами своими должны идти, если будет приказание на то от государя императора. Некоторые же по сему случаю коммендируют себя таким сеньорам, о которых они знают, что на войну не отправятся.
Глава 9. В силу всего этого названные жители округа более, чем раньше, стали непослушны графу и государевым посланцам.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M, 1953, стр. 150-151.
31. Дарственная грамота
(Грамота Клюнийского монастыря (начало X в.))
Да будет известно всем верным: настоящим и будущим, что я, Герард, и жена моя Раина отказываемся от своего имущества и то, чем по праву владеем, передаем в дарение., а именно свободных (francos), рабов, рабынь и всю землю, возделанную или невозделанную, которая к этому наследству принадлежит, с тем условием, что нам будет предоставлено место погребения [в монастыре].
"Recueil des chartes de 1'abbaye de Cluny", Pans, 1876, № 129.
КРУПНОЕ ПОМЕСТЬЕ И РОСТ ЧАСТНОЙ ВЛАСТИ.
СТРУКТУРА КАРОЛИНГСКОЙ ВОТЧИНЫ
32. Капитулярий о поместьях
По общепринятому мнению "Капитулярий о поместьях" издан Карлом Великим. Существует точка зрения, что автором его является Людовик, сын Карла Великого, король Аквитании.
1. Желаем, чтобы поместья наши, коим мы определили обслуживать наши собственные нужды, всецело служили нам, а не другим людям.
2. Чтобы с людьми нашими хорошо обращались и никто не доводил их до разорения.
3. Чтобы не смели управляющие (judices) ставить людей наших на свою службу, требуя от них барщины, рубки [лесного] материала и других работ в свою пользу; пусть также не принимают от них каких-либо даров - ни коня, ни быка, ни коровы, ни свиньи, ни барана, на поросенка, ни ягненка и чего-либо другого, за исключением тыкв, продуктов садоводства, яблок, кур и яиц.
4. Если люди наши учинят нам какой-нибудь вред воровством или другими проступками, пусть то полностью возместят; кроме того, по закону пусть получат наказание бичеванием, исключая человекоубийства и поджоги, за что следует штраф. [За проступки же] по отношению к другим людям пусть удовлетворяют их претензии по закону, за вред же, учиненный нам, как мы сказали, подлежат бичеванию А свободные люди, проживающие в наших фисках или поместьях наших, если в чем провинятся, пусть отвечают каждый по их закону, и что уплатят в качестве штрафа, пусть идет нам, будет ли то скот или иное.
5. Когда управляющие наши должны выполнять наши работы- посев или пахоту, сбор жатвы, сена или винограда,- каждый во время работы всюду пусть тщательно смотрит и дает распоряжения, как надо вести дело, чтобы было хорошо и исправно. Если же будет в отсутствии или куда-либо не сможет пойти [сам], доброго посланца из людей наших или другого верного человека пусть нарядит для присмотра за нашим делом, чтобы хорошо было выполнено; и пусть управляющий тщательно заботится о том, чтобы наряжать верного человека для присмотра за этим делом.
6. Желаем, чтобы управляющие наши десятину со всего урожая полностью давали церквам, кои находятся в наших фисках; а другим церквам нашей десятины не давать, разве только где установлена исстари. И не иные клирики пусть стоят во главе этих церквей, а только наши - из людей на ших или из нашей капеллы.
7. Пусть каждый управляющий службу свою (suum servitium) полностью справляет, как ему будет объявлено; если же понадобится более служить, пусть распорядится рассчитать, должен ли он умножить [людей, чтобы справить эту] службу, или же [определить для нее и] ночи.
8 Чтобы управляющие наши приняли наши виноградники, кои в их ведении, и хорошо за ними ухаживали; самое же вино сливали в сосуды и тщательно смотрели, чтобы никак не попортилось; другое же вино - простое - пусть покупают, чтобы снабжать им поместья государевы. Если же будет закуплено такого вина более, чем надо послать для снабжения наших поместий, нам о том сообщать, а мы известим, какова будет о нем наша воля. А отводки от виноградников наших посылать для нашей надобности. Чинши с наших поместий, которые должны [платить] вином, отправлять в наши погреба.
9 Желаем, чтобы каждый управляющий в своем округе имел такие же меры - модии, секстарии, ситулы по 8 секста-риев и коробья, какие и мы имеем во дворце нашем.
10 Чтобы старосты (maiores) наши, лесничие, конюхи, ключники, десятники, сборщики пошлин и прочие служащие (ministe,riales) несли работы по запашке поля и давали поросят за свои мансы; взамен же ручных работ пусть хорошо справляют свои должности. Если же какой-либо староста имеет бенефиций, пусть посылает за себя заместителя, чтобы он выполнял за этот [бенефиций] и ручные работы, и прочую службу.
11. Чтобы никто из управляющих постоем ни для себя, ни для собак своих у людей наших и в лесах [наших] никоим образом не пользовался.
12. Чтобы никто из управляющих не делал своим вассалом заложника нашего в нашем поместье.
13. Чтобы хорошо заботились о жеребцах, то есть вара-нионах, и никак не допускали бы их подолгу застаиваться на одном месте, дабы вследствие этого не издохли. Если же какой-нибудь из них окажется неисправным или дряхлым или же околеет, нас должны извещать заблаговременно, пока еще не пришел срок припускать их к кобылам.
14. Чтобы кобылы наши хорошо охранялись и жеребчики своевременно отделялись; и если будет много кобыл, их [тоже] отделять в особые табуны.
15. Чтобы жеребчиков наших присылали ко дворцу не позднее зимнего праздника ев Мартина.
16. Желаем, чтобы в случае, если мы или королева кому-либо из управляющих что-либо прикажет или же от нашего или королевы имени сановники (ministeriales) наши - стольник (sinescalcus) и чашник (butticularius) отдадут управляющим какое-либо распоряжение, пусть выполнят к тому самому сроку, к какому им будет указано Если же кто-нибудь упустит по небрежности [срок выполнения], от напитков пусть воздержится с того времени, как будет ему о том возвещено, и до тех пор, пока не явится в наше или королевы присутствие и от нас испросит позволения на разрешение [от воздержания]. Если же управляющий будет на военной, сторожевой или [другой] государевой службе и подчиненным его будет отдано какое-либо приказание, а они к сроку его не выполнят, пешими пусть придут ко дворцу и воздержатся от напитков и мяса, и дадут объяснение, почему произошло упущение; тогда и получат приговор, на спине или как нам с королевой будет угодно.
17. Сколько поместий каждый в своем ведении имеет, столько пусть приставит людей, кои ходили бы за пчелами для наших надобностей.
18. Чтобы при мельницах наших имели кур и гусей, смотря по тому, какая мельница, и, чем больше, тем лучше.
19. При житницах наших в главных поместьях (in villis capitaneis) содержать не менее 100 кур и не менее 30 гусей. А при хуторах (mansioniles) кур содержать не менее 50, гусей же не менее 12.
20. Каждый управляющий пусть заботится о том, чтобы продукты в течение всего года в изобилии к [господскому] двору притекали; кроме того, пусть осматривает их по очереди трижды, четырежды и более.
21. Каждый управляющий пусть держит при [господских] дворах наших рыбные садки, где они ранее были; и если может их умножить, пусть умножает; а где ранее их не было, теперь же могут быть, пусть вновь устраивает.
22. Тем, у кого есть виноградники, иметь [в запасе] не менее трех или четырех связок [сушеного] винограда.
23. В каждом поместье нашем управляющие пусть содержат как можно больше хлевов для коров, свиней, овец, коз и козлов, и никак нельзя без этого обходиться. Кроме того, пусть держат рабочий скот (vaccas), розданный для справ-ления их службы рабам, дабы из-за [этой] службы запряжки и подводы на господские надобности никак не умалялись. И пусть имеют, когда справляют службу по корму собак, быков хромых, но не больных, коров или лошадей не чесоточных, и другой скот не больной. И, как мы сказали, из-за этого запряжки и подводы не должны умаляться.
24. Каждый управляющий, когда ему надо поставить что-либо к нашему столу, должен быть ответственным за то, чтобы все поставляемое им было в хорошем и отличном состоянии, а также самым добросовестным образом и чисто приготовлено. И каждый пусть имеет для своей службы, когда служит для нашего стола, ежедневно по две зерном откормленных [курицы]; также и прочие припасы во всем должны быть хороши, как мука, так и мясо.
25. О выпасе свиней [в лесах] пусть извещают к сентябрьским календам, будет он или нет.
26. Старостам не иметь в своем ведении более того, что они в состоянии обойти и осмотреть в один день.
27. Наши [господские] дома пусть постоянно имеют очаги с огнем и стражу, дабы были в безопасности. И когда посланцы или послы идут во дворец и возвращаются [домой], никак им не пользоваться постоем в господских дворах, если на то не будет особого приказания нашего или королевы. Но граф по своей должности и люди, которым исстари полагалось заботиться о посланцах и послах, пусть и впредь рр обычаю заботятся и о конях, и обо всем необходимом, чтобы хорошо и с честью могли бы приходить ко дворцу и [домой] возвращаться.
28. Желаем, чтобы ежегодно в четыредесятницу, на вербное воскресение, называемое осанною, [управляющие] по нашему приказанию доставляли деньги с нашего хозяйства, после того как мы познакомимся с отчетностью о количестве наших доходов настоящего года.
29. Относительно приносящих жалобы из людей наших [предписываем] каждому управляющему смотреть, чтобы не было им надобности ходить к нам жаловаться; не надо допускать, чтобы рабочие дни в праздности пропадали. Если же рабу нашему понадобится искать управы на стороне (forin-secus justitias ad querendum), начальник (magister) его со всяким тщанием пусть отстаивает его дело; и если в чем-либо добиться справедливости не сможет, пусть не допускает, чтобы из-за этого наш раб утруждал себя, но начальник его или сам, или через своего посланца пусть известит нас об этом.
30. Желаем, чтобы управляющие наши отдельно учитывали (segregare faciant) от каждого рода продуктов то, что должны доставлять, когда служат для наших надобностей, а также отдельно учитывали то, что должно быть погружено на подводы для войны с домов и пастухов, дабы знали [точно], сколько для этого дела посылают.
31. Пусть ежегодно отделяют и то, что надо выдавать живущим на господском иждивении [провендариям] и в женских помещениях, и своевременно полностью пусть раздают, не забывая извещать нас о том, на какое дело это пошло и откуда взято.
32. Пусть каждый управляющий заботится о том, чтобы всегда иметь добрые и первосортные семена, покупая ли их или [доставая] как-нибудь по-другому.
33. После того как все будет распределено, употреблено на семена и [иным путем] израсходовано, остаток от всякого рода продуктов хранить до нашего распоряжения, чтобы согласно приказу нашему или продавалось, или же оставалось в запасе.
34. Со всяким тщанием наблюдать должно, чтобы все изготовляемое или совершаемое руками, именно: сало, вяленое мясо, окорока, свежепросоленное мясо, вино виноградное, уксус, вино ягодное, вино вареное, рыбные консервы, горчица, сыр, масло, солод, пиво, мед-напиток, мед натуральный, воск и мука - все это делалось и изготовлялось с величайшей опрятностью.
35. Желаем, чтобы изготовлялось сало от жирных овец, также и от свиней; кроме того, пусть содержат в каждом поместье не менее двух откормленных быков, [чтобы] или на месте употреблять их на сало, или же приводить к нам.
36. Чтобы леса и заповедные чащи наши хорошо охранялись, и если где окажется удобное место для расчистки, расчищали бы и полям зарастать лесом не давали бы; а где должны быть леса, никак не допускать их вырубать и губить; зверей же в заповедных чащах наших тщательно блюсти; заботиться также о соколах и ястребах для нашего дела; оброки, следуемые за это, тщательно собирать. Управляющие, а также старосты и люди их, если будут гонять свиней на выпас в наш лес, пусть сами первые платят положенную десятину, подавая тем добрый пример, чтобы потом и прочие люди их полностью десятину платили.
37. Чтобы поля и заимки наши хорошо обрабатывали и луга наши своевременно охраняли.
38. Чтобы всегда имели достаточно откормленных гусей и откормленных кур для наших надобностей [на случай, если] должны будут служить нам, или же [просто] их нам посылать.
39. Желаем, чтобы кур и яйца, которые вносят служащие и держатели мансов (servientes vel mansuarii), ежегодно взимали; и если не будут служить [нашему столу], пусть распорядятся продавать.
40. Чтобы каждый управляющий непременно содержал в наших поместьях ради достоинства нашего особенных птиц: павлинов, фазанов, уток, голубей, куропаток и горлиц.
41. Чтобы постройки в наших [господских] дворах и ограды, их окружающие, хорошо охранялись и чтобы хлева, кухни, хлебопекарни и давильни обставлялись со тщанием, дабы служащие наши могли отправлять там свои обязанности прилично и с большой опрятностью.
42. В покоях каждого поместья иметь постельные покрывала, перины, подушки, простыни, столовые скатерти, ковры на лавки, посуду медную, оловянную, железную и деревянную, таганы, цепи, крючья, струги, топоры, то есть колуны, сверла, то есть буравы, ножи и всякую утварь, чтобы не было надобности где-нибудь просить ее или занимать. И иметь [управляющим] на своей ответственности бранные доспехи, которые берут на войну, чтобы были в исправности, и по возвращении снова сдавались в покои.
43. Женским помещениям нашим, как установлено, вовремя давать материал для работы, именно: лен, шерсть, вайду, алую и красную краски, гребень для чесания шерсти, ворсянку, мыло, жиры, сосуды и прочую мелочь, которая там нужна.
44. Из постного две части ежегодно посылать для нашего стола, именно: овощи, рыбу, сыр, масло, мед, горчицу, уксус, пшено, просо, зелень сушеную и свежую, редьку и еще репу, воск, мыло и прочую мелочь; а о том, что останется, как мы сказали, с описью нам сообщать и никоим образом от этого не уклоняться, как раньше делали, ибо по этим двум частям нам желательно знать о той третьей, которая осталась.
45. Чтобы каждый управляющий имел в своем ведении добрых мастеров, именно: кузнецов, серебряных и золотых дел мастеров, сапожников, токарей, плотников, оружейников, рыболовов, птицеловов, мыловаров, пивоваров, т. е. тех, кто сведущ в изготовлении пива, яблочных, грушевых и других разных напитков, хлебопеков, которые изготовляли бы для наших надобностей белый хлеб (simitam), людей, хорошо умеющих плести тенета для охоты и сети для рыбной ловли и ловли птиц, а также и других служащих, перечислять которых было бы долго.
46. Наши заповедные парки, в простонародье называемые brogili, хорошо охранять и всегда вовремя чинить, никак не допуская, чтобы их пришлось строить заново. Так же поступать и по отношению ко всяким постройкам.
47. Чтобы ловчие наши, сокольничьи и другие служащие, исполняющие постоянные обязанности при дворе, получали [нужное] содействие в наших поместьях, сообразно письменному распоряжению нашему или королевы, когда мы пошлем их по какому-нибудь нашему делу или когда стольник и чашник от нашего имени что-либо прикажут им выполнить.
48. Чтобы давильни в поместьях наших хорошо были устроены; и о том должны заботиться управляющие, чтобы виноград наш никто ногами давить не смел, но все должно быть опрятно и по чести.
49. Женские помещения должны быть в добром порядке, именно в отношении светлиц, зимних горниц и горниц полуподвальных; и ограды кругом должны иметь, а также крепкие двери, чтобы дело наше могло хорошо выполняться.
50. Пусть каждый управляющий смотрит, сколько жеребчиков должно стоять в одной конюшне и скольким быть с ними конюхам. И эти конюхи, если они из свободных людей и имеют бенефиции за свою должность, пусть живут доходами с своих бенефициев; если же они крепостные и имеют мансы, пусть живут доходами с своих мансов. А кто не имеет ни того, ни другого, из господских доходов пусть получает содержание (provendam).
51. Каждый управляющий пусть смотрит за тем, чтобы злые люди никоим образом не могли скрывать под землею или где-либо наши семена, из-за чего реже были бы наши всходы. Равным образом смотреть и за другими их лиходей-ствами, чтобы никогда не могли учинять их.
52. Желаем, чтобы разным людям из крепостных и из рабов наших или из свободных, проживающих в наших фисках и поместьях, [управляющие] творили полный и правый суд, как каждому полагается.
53. Пусть каждый управляющий смотрит за тем, чтобы люди наши из его округа воровством и колдовством никоим образом не занимались.
54. Пусть каждый управляющий смотрит за тем, чтобы люди наши хорошо работали и не шатались бы праздно по рынкам.
55. Желаем, чтобы управляющие все, что дадут, израсходуют и отделят на наши нужды, распоряжались записывать в одном списке, а все, что сами истратят, - в другом и особым списком нас извещали бы о том, что будет в остатке.
56. Пусть каждый управляющий почаще производит в своем округе суд и выносит приговоры, наблюдая за тем, чтобы люди наши жили по праву.
57. Если кто из рабов наших захочет показать что-либо на своего начальника по нашему делу, пусть путей ему к нам [управляющий] не заграждает. И если управляющий узнает, что помощники (juniores) его собираются идти жаловаться на него ко дворцу, тогда сам пусть пошлет Гкого-либо] ко дворцу для объяснений, чтобы жалоба их [напрасно] слуху нашему не надоедала. Мы желаем, таким образом, знать, по необходимости ли они пришли или же по-пустому.
58. Когда будет поручено управляющим выкармливать наших щенят, пусть управляющий выкармливает их за свой счет или же пусть передаст их своим подчиненным (junioribus suis), именно старостам, десятникам или ключникам, чтобы хорошо кормили их за свой счет; разве только будет приказание наше или королевы, чтобы в поместье нашем за наш счет их кормили; и тогда управляющий пусть приставит для этого [особого] человека, который хорошо бы кормил их, и пусть корм им отделит особо, чтобы не было надобности этому человеку ежедневно ходить в кладовые.
59. Каждый управляющий, когда будет служить [quando servierit], ежегодно должен поставлять по три фунта воску и по восемь секстариев мыла; кроме того, к празднику св. Андрея, где бы мы с нашими людьми ни находились, обязан поставлять восемь фунтов воску; то же и в середине че-тыредесятницы.
60. Старост никоим образом не ставить из людей сильных, но из людей среднего достатка и верных.
61. Чтобы каждый управляющий, когда будет служить, привозил солод с собой во дворец и чтобы вместе с ним приходили все мастера, которые заготовляли бы там доброе пиво.
62. Пусть управляющие наши ежегодно к рождеству господню раздельно, ясно и по порядку нас извещают о всех наших доходах, чтобы мы могли знать, что и сколько мы имеем по отдельным статьям, именно: сколько [вспахано] быками, на которых работают наши погонщики (bubulci), сколько [пахоты] с мансов, которые обязаны оранкою, сколько поступило поросят, сколько оброков, сколько по долговым обязательствам (de fide facta) и штрафов по суду, сколько за дичь, ловленную в заповедных чащах наших без нашего разрешения, сколько за разные проступки, сколько с мельниц, сколько с лесов, сколько с полей, сколько с мостов и судов, сколько с свободных людей и сотен, обслуживающих нужды нашего фиска, сколько с рынков, сколько с виноградников и с тех, кто платит вином, сколько сена, сколько дров и факелов, сколько тесу и другого [лесного] материала, сколько с пустошей, сколько овощей, сколько пшена и проса, сколько шерсти, льна и конопли, сколько плодов с деревьев, сколько орехов и орешков, сколько с привитых деревьев разного рода, сколько с садов, сколько с репных гряд, сколько с рыбных садков, сколько кож, сколько мехов и рогов, сколько меду и воска, сколько сала, жиров и мыла, сколько вина ягодного, вина вареного, медов-напитков и уксуса, сколько пива, вина виноградного - нового и старого, зерна нового и старого, сколько кур, яиц, гусей, сколько от рыболовов, кузнецов, оружейников и сапожников, от выделывателей квашней и сундучников, сколько от токарей и седельников, сколько от слесарей, от рудников железных и свинцовых, сколько с тяглых людей (tributariis), сколько жеребчиков и кобылок.
63. Все вышеуказанное никоим образом да не покажется нашим управляющим слишком обременительным, если мы этого требуем; ибо желаем, чтобы и они сами подобным же образом требовали все от своих подчиненных без всякого с их стороны недовольства, и все, что человек в своем доме и в своих поместьях должен иметь, и управляющие наши должны иметь в своих поместьях.
64. Чтобы бастерны - повозки наши, которые идут на войну, хорошо были сделаны и верхи их хорошо были бы покрыты кожами, сшитыми таким образом, чтобы в случае необходимости переправы по воде со всем своим содержимым могли быть перевозимы через реки и вода внутрь проникать бы не могла, и добро наше, как мы сказали, могло бы быть переправлено в полной сохранности. Желаем, чтобы в повозках посылалась мука для нашего стола, в каждой - по 12 мо-диев, также и в тех, в которых везут вино, посылали бы по 12 модиев на нашу меру и при каждой повозке имелись бы щит и копье, колчан и лук.
65. Чтобы рыбу из садков наших продавали, а другую на ее место сажали и всегда, таким образом, имели бы рыбу [наготове], лишь в том случае, если мы не побывали в [наших] поместьях, продавать [целиком], и доход управляющие наши пусть обращают на нашу пользу.
66. О козах и козлах, их рогах и шкурах нам давать отчет, ежегодно свежепросоленную жирную козлятину от них нам представлять.
67. Пусть извещают нас о незанятых мансах (de mansis absis) и о [вновь] приобретенных рабах, если не окажется [участка], куда можно было бы их посадить.
68. Желаем, чтобы управляющий всегда имел наготове добрые бочки, связанные железными обручами, кои можно было бы послать на войну или ко дворцу; а кожаных бурдюков не делать.
69. О волках во всякое время нам сообщать, сколько каждый словил, и шкуры их нам представлять; а в мае месяце выслеживать и брать волчат [отравленным] порошком, капканами, ямами и собаками.
70. Желаем, чтобы в садах имели всякие травы [и овощи], именно [перечисляется 73 названия растений]. О деревьях желаем, чтобы были яблони, груши, сливы разных сортов, рябина, кизиль, каштаны, персиковые и айвовые деревья, орешники, миндальные, тутовые, лавровые деревья, пинии, фиговые деревья, грецкий орешник, вишни разных сортов. Названия яблонь (приведены 4 не переводимых по-русски названия), сладкие и покислей, все зимние сорта, и те, которые надо есть прямо с дерева, и яровые сорта. Зимних сортов груш - три и четыре, послаще, и те, которые надо варить, и поздние сорта.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1953, стр. 156-165.
33. Из Сен-Жерменского политика (нач. IX в.)
Глава VIII
ОПИСАНИЕ НОВИГЕНТА
1. Имеется в Новигенте господский манс с домом и прочими постройками в довольном количестве.
Имеется там пахотной земли три поля, содержащих 55 бонуариев1, и можно посеять [там] пшеницы модиев (количество не указано).
Имеется там виноградника 41!/2 арипенна; можно собрать с них вина 300 модиев.
Имеется там луга 43 арипенна; можно собрать с них сена 120 возов.
Имеется там леса, как считается, всего в окружности 15 лейв; можно прокормить там 1000 свиней.
Имеется там мельница одна, с которой идет чинш зерном 30 модиев.
2. Имеется там церковь одна. Тянет к оной церкви свободный манс; содержит пахотной земли 6 бонуариев, виноградника 1 арипенн, луга 2'/2 арипенна.
3. Вульфард - колон и жена его, свободная, именем Эр-моара, при них детей трое (перечислены поименно), держит один свободный манс, содержащий пахотной земли И бонуариев, виноградника 2 арипенна, лугу 31/2 арипенна. Платит военного сбора 10 модиев вина, за выпас - 3 модия, поросенка 1 стоимостью в 1 солид. Пашет под озимое 6 пертик, под яровое три пертики. [Справляет] полевую барщину, рубку леса, подводную повинность, ручные работы, сколько ему прикажут. Кур 3, яиц 15. Возит вино, когда ему прикажут. Дра-ней 100. Убирает на лугу 1 арипенн.
4. Бертульф - лит и жена его, колона, именем Гизоберга, люди св. Германа; при них детей трое [перечислены]. Держит 1'/2 свободных манса, содержащих пахотной земли 3'/2 бонуария, виноградника 2 арипенна, лугу 3 арипенна. Платит так же.
6. Герульф - колон и жена его, колона, именем Сакса, люди св. Германа. Держит один свободный манс, содержащий пахотной земли 2!/2 бонуария, виноградника Р/2 арипенна. Пашет под озимое 4 пертики, под яровое 2 пертики. Прочее платит как Вульфард.
7. Годехар - колон св. Германа; при нем детей двое (перечислены). Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 7 бонуариев, виноградника 1'Д арипенна, луга 5 арипеннов. Платит так же.
8. Гислолд - колон св. Германа; при нем дитя 1, именем Гислинда. Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 7 бонуариев, виноградника 1'Д арипенна, луга 7 ари-пеннов. Платит так же.
9. Фулькоин - колон св. Германа; держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 3'/2 бонуария, виноградника 1'/2 арипенна, луга - 1 арипенн. Платит так же.
10. Эрлефред и жена его, колона, именем Гримильда; при них детей трое (перечислены). Держит половину свободного манса, содержащего пахотной земли \1/2 бонуария, луга 1 арипенн, виноградника '/2 арипенна. Платит за выпас 1 мо-дий; прочее - как с половины манса.
11. Гироин - колон и жена его, колона, именем Вальде-гарда, люди св. Германа, при них детей четверо (перечислены). Вульфрик - колон и жена его, колона, именем Гис-лоара, люди св. Германа; при них детей двое (перечислены). Эти двое держат 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 6 бонуариев, виноградника 1'Д арипенна, луга 4 арипенна. Платят так же.
12. Хукбольд - колон св. Германа, при нем мать и два брата... Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 3 бонуария, виноградника Р/4 арипенна, луга 2'/2 арипенна. Платят так же.
13. Финит - колон и жена его, колона, именем Хинкберта, люди св. Германа. Держит один свободный манс, содержащий пахотной земли 3 бонуария, виноградника 1 'Д арипенна, луга 2'/2 арипенна. Платит так же.
14. Фоттис - колон и жена его, колона, именем Годель-гарда, люди св. Германа; при них детей четверо [перечислены]. Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 4 бонуария и 1 анстингу, виноградника 2 арипенна, луга - 3 арипенна. Платит так же.
15. Роитл - колон и жена его, колона, именем Адальберта, люди св. Германа; при них детей трое (перечислены). Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 4 бонуария, виноградника 2 арипенна. луга 1 арипенн. Платит также.
16. Рутбальд - колон и жена его, колона, именем Бирта, люди св. Германа; при них детей трое (перечислены). Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 10 бонуариев, виноградника 1 арипенн, луга 5 арипеннов. Платит так же.
17. Хильдегинг - колон св. Германа, при нем мать, именем Амальгарда, брат, именем Вандрегар, и сестра, именем Эврегарда. Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 6 бонуариев, виноградника 1 арипенн, луга Р/2 ари-пенна. Платит так же.
18. Амбрик - колон и жена его, лит.ча, именем Берин-тильда, люди св. Германа. Амальгавд, колон и жена его, колона, именем Эрнезида, люди св. Германа. Эти двое держат свободный манс, содержащий пахотной земли 5'/2 бонуария, виноградника 1 арипенн, луга 3 арипенна. Платят так же.
19. Сигебольд - колон и жена его, колона, именем Тевда-зия, люди св. Германа; при них детей пять (перечислены). Держит один свободный манс, содержащий пахотной земли 8 бонуариев, виноградника 2 арипенна, луга 21/2 арипенна. Платит так же.
20. Ротар и жена его, колона, именем Амальгида; при них детей 6 (перечислены). Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 5 бонуариев, виноградника 2 арипенна, луга 3 арипенна. Платит так же.
21. Тевдольд - колон св. Германа; держит свободный манс, содержащий пахотной земли 5 бонуариев, виноградника 1'/2 арипенна, луга 2'/2 арипенна. Платит так же.
22. Ратгис и жена его, колона св. Германа; при них детей трое (перечислены). Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 2'/2 бонуария, виноградника 1 арипенн, луга 4 арипенна. Платит так же.
23. Винегар - староста, держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 8 бонуариев, виноградника 1 арипенн, луга 3 арипенна. Платит так же.
24. Вульфегавд - колон св. Германа, держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 5'/2 бонуария, виноградника 1'Д арипенна, луга 2'/2 арипенна. Обрабатывает в винограднике 2 арипенна. [Платит] 1 барана, вина за выпас - 3 модия. Пашет под озимое 4 пертики, под яровое 2 пертики. [Справляет] полевую барщину, рубку леса, подводную повинность, ручные работы, сколько ему прикажут. Драней 100, кур 3, яиц 15.
25. Апульф - колон св. Германа, держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 2'/2 бонуария, виноградника 1 арипенн, луга 6 арипеннов. Платит так же.
26. Эрмгил и жена его, колона, именем Бальдегарда, люди св. Германа; при них дитя одно, именем Эрмезида. Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 2'/2 бонуария, виноградника l'/з арипенна, луга 5'/2 арипенна. Платит так же.
27. Годельсад - колон и жена его, колона, именем Аген-труда, люди св. Германа; при них детей трое (перечислены). Держит 1 свободный манс, содержащий пахотной земли 2 бонуария, виноградника 1 арипенн, луга 2 арипенна. Платит гак же.
28. Варимберт - раб и жена его, колона, именем Вуар-линда, люди св. Германа; при них детей двое (перечислены). Держит 1 рабский манс, содержащий пахотной земли 4'/2 бо-нуария, виноградника 1'/2 арипенна, луга 2 арипенна. Платит вина за выпас 4 модия, барана 1. Обрабатывает в винограднике 4 арипенна. Пашет под озимое 3 пертики, под яровое пертику. [Справляет] ручные работы, подводную повинность, полевую барщину, рубку леса, когда ему прикажут. [Платит] кур 3, яиц 15, драней 100, горчицы полную чашу.
29. Фредегар и жена его, колона св. Германа, именем Анделинда; при них дитя одно, именем Фредек. Держит один рабский манс, содержащий пахотной земли 2 бонуария, виноградника 1'/4 арипенна, луга 1'/2 арипенна. Платит так же.
30. Эрмерамн - колон св. Германа. Вульфин, колон, и жена его, колона, именем Анструда, люди св. Германа; при них дитя одно, именем Ансбольд. Держит 1 рабский манс, содержащий пахотной земли 5 бонуариев, виноградника 2 арипенна, луга 1!/з арипенна. Платят так же.
31. Хильдебод и жена его, колона св. Германа, именем Ароис; при них детей 5 (перечислены). Держит 1 рабский манс, содержащий пахотной земли 5 бонуариев, виноградника 1'/4 арипенна, луга 1 арипенн. Платит так же.
32. Эркамберт и жена его, колона св. Германа, именем Адалинда;при них детей четверо (перечислены). Держит рабский манс, содержащий пахотной земли 3 бонуария, виноградника 13/4 арипенна, луга 11/2 арипенна. Платит так же.
33. Алагис - лит и жена его, колона, именем Рагамбурга, люди св. Германа; при них детей двое (перечислены). Держит половину рабского манса, содержащего пахотной земли 2'/2 бонуария, виноградника 1 арипенн, луга Р/2 арипенна.
34. Годеберт - колон, и жена его, колона, именем Раинт-лида, люди св. Германа; при них дитя одно, именем Рагам-берт. Держит 1 рабский манс, содержащий пахотной земли 5V2 бонуария, виноградника 2/3 арипенна, луга 42/3 арипенна. Платит так же.
35. Ансегис и жена его, рабыня св. Германа, Гислеберга, люди св. Германа; при них детей четверо (перечислены).Держит 1 рабский манс, содержащий пахотной земли 2'/2 бонуария, луга 2 арипенна. За это обрабатывает... (в тексте пропуск). Платит за это барана 1 стоимостью в 4 денария, кур 3, яиц 15. Пашет под озимое 2 пертики, под яровое 1 пертику.
36. Пробард - колон св. Германа, держит 1 рабский манс, содержащий пахотной земли 2 бонуария, луга 4 арипенна. Пашет под озимое 2 пертики, под яровое 1 пертику. Кур 3, яиц 15. [Работает] еженедельно 3 дня.
37. Эвдальд - раб и жена его, колона, именем Ланда, люди св. Германа; при них детей четверо (перечислены). Держит рабский манс, содержащий пахотной земли 2'/2 бонуария, виноградника 3/4 арипенна, луга 2 арипенна. Платит за это 1 барана, вина за выпас 3 модия. Пашет под озимое 2 пертики, под яровое 1 пертику. Кур 3, яиц 15. [Справляет] полевую барщину, рубку леса, подводную повинность, ручные работы, сколько ему прикажут.
38. Эрлебальд - колон св. Германа; держит половину манса, содержащего пахотной земли 2 бонуария, виноградника '/2 арипенна, луга 1 арипенн.
39. Берноис [платит] 4 денария, Дилигильда - столько же, Грима - столько же, Хильделильда - столько же, Аут-больд - столько же.
40. Вульфард имеет пахотной земли '/2 бонуария; Го-дальхар - 1 бонуарий; Флотгис - '/2 бонуария; Алахис- 1 бонуарий; Хильдегин-1 бонуарий; Гислольд - 2/з бонуария; Эрлефред-1'/2 бонуария; Героин-1 бонуарий; Вуль-фрик-1 бонуарий; Сикбольд - '/з бонуария; Варимберт - столько же; Пробард 2/3 бонуария.
41. Хельвида с сыновьями своими.
42. Всего в Новигенте, сообразно тому что выше писано, 24'/2 свободных манса. Платят военного сбора 205 модиев вина, за выпас 74 модия вина, 20'/г поросят, 8'/2 овец, дра-ней 650, кур с яйцами 30.
Из главы XIII
ИЗ ОПИСАНИЯ БУКСИДУМА
1. Хильдегавд, колон св. Германа, и жена его, свободная, именем Фрамхильда. Хидегай - их сын. Сотоварищ его - Надалин, колон св. Германа, и его жена, свободная. Дети их (названо 5 имен). Райланд - колон. Все трое живут в Кумби. Держат один свободный манс, содержащий пахотной земли 17 бонуариев, луга 4 арипенна, леса 2 бонуария. Платят каждый год военного сбора 3 солида; за пользование дровами 4 денария; поголовного обложения 4 денария; полбы все, кои что-либо из означенного манса держат и считаются свободными, 2 модия, и с каждого очага по '/2 модия зерна; кроме того, все держатели манса сообща [платят] тесин 100, драней столько же, клепок 12, обручей 6 и каждый по 3 курицы и по 10 яиц. Пашут под озимое 4 пертики, под яровое 4, двоят 4 [пертики] и в каждый сезон полевых барщин 3, а также четвертую и пятую с харчами. А когда не справляют полевой барщины, еженедельно 3 дня несут ручные работы. Когда же справляют полевую барщину, ни одного дня не работают на господское дело, разве только случается крайняя надобность. Огораживают тыном 1 пертику господского двора; огораживают также 1 пертику поля. Справляют подводы для [перевозки] вина в Аитер с двумя упряжными животными с манса и везут это [вино] до Sonane Villa. И в мае месяце справляют подводы с досками в Париж также с двумя упряжными животными.
§ 39. Эрмольд - колон и братья его (названы 4 имени), люди св. Германа. И Ансард - колон и жена его, колона, именем Инграда, люди св. Германа. Сын его Герольд. Оба живут в Кумби. Держат один литский манс, содержащий пахотной земли 1б'/2 бонуариев, луга 6 бонуариев. Платят сообща военного сбора 2 солида и прочее, как держатели свободных ман-сов, кроме одного солида военного сбора.
§ 64. Автлемар - раб и жена его, колона, именем Адальберта, люди св. Германа. Сын их Рагенульф. Живет в Nova Villa. Держит половину рабского манса, содержащую пахотной земли 3 бонуария, луга 2 арипенна. Платит в качестве военного сбора 1 барана, 4 денария поголовного обложения, 100 фунтов железа, драней 50, тесин 50, клепок 6, обручей 3, хмелю 2 секстария, факелов 7. Ежегодно вспахивает 6 пер-тик. Справляет подводную повинность Огораживает тыном 1 пертику господского двора и4пертики поля. КурЗ, яиц 15... Несет караул на господском дворе и другие службы, какие понадобятся.
§ 69. Остревольд - лит и жена его, со стороны. Живет в Rainbert villare. Держит половину рабского манса, содержащую пахотной земли 4 бонуария, луга 2 арипенна. Платит так же, кроме железа.
§ 71. Фродеверт- колон и жена его, колона, именем Бер-товильда. Дочь их Фредеберга. И Бернольд, колон. Оба они живут в Померидуме. Держат половину рабского манса, содержащую пахотной земли 3 бонуария, луга 1 арипенн. Платят так же, кроме железа.
§ 72. Автлефред - раб и жена его, рабыня, именем Генко-больда, люди св. Германа. Живет в Badulfi Villa. Держит половину рабского манса, содержащую пахотной земли 2'/2 бонуария, луга 1 арипенн. Платит так же, [включая] и железо.
"Социальная история средневековья", т I,
М.-Л., 1927, стр. 131-136, 142, 145-146.
34. Образцы описей земель церковных и королевских
2. Нашли мы на острове, именуемом Стаффельзее, церковь, построенную в честь св. Михаила, а в ней - алтарь 1 с золотом и серебряною оправою...
7. Нашли мы там двор и господский дом, который тянет вместе с прочими постройками к названной церкви. Принадлежат к этому двору пахотная земля в 1240 юрналов и луга, с которых можно собрать 610 возов сена. Хлеба не нашли совсем, не считая 30 возов, кои роздали людям, живущим на [господском] иждивении (provendariis), и они, в количестве 72 [человек], обеспечены до праздника ев Иоанна. Солода [нашли] 12 модиев. Коня объезженного - одного, волов - 26, коров - 20, быка - одного, молодого скота - 61 [голову], телят- 5, овец - 87, ягнят-14, козлов-17, коз - 58, козлят- 12, свиней - 40, поросят - 50, гусей - 63, кур - 50, ульев с пчелами-17. Окороков жирных вместе с колбасами- 20, сала ветчинного - 27 кусков, кабана заколотого и подвешенного - одного, сыров - 40, меда - полсикля, масла - 2 сикля, соли - 5 модиев, мыла - 3 сикля. Перин с подушками - 5, котлов медных - 3, железных - 6, крюков - 5, светильник железный один, кадок с железными обручами- 17, кос-10, серпов-17, стругов - 7, топоров - 7, козлиных шкур-10, овчин - 26, рыболовную сеть - одну. Есть там женское помещение (genetium), женщин в нем 24; нашли там сукна 5 кусков, холста 4 куска, полотна 5 кусков. Есть там мельница одна, дает ежегодно [оброка] 12 модиев.
8. Тянет к оному [господскому] двору свободных мансов занятых 23. Из них 6 таких, из которых каждый ежегодно платит хлеба 17 модиев, поросят 4, полотна 1 сайгу, кур 2, яиц 10, льняного семени 1 секстарий, чечевицы 1 секстарий. Работает [на барщине каждый] 5 недель в году, пашет 3 юр-нала, косит на господском лугу воз сена и привозит [его]; ставит подводу. Из 6 других [мансов] каждый пашет ежегодно 2 юрнала, засевает [их] и свозит [урожай]; косит на господском лугу 3 воза [сена] и привозит их; работает 2 недели; дают с [каждых] двух мансов военного сбора 1 быка, если сами на войну не идут; несут верховую службу, куда им прикажут, 5 мансов ежегодно дают по 2 быка; несут верховую службу, куда им прикажут. Из 4 других мансов каждый ежегодно пашет по 9 юрналов, засевает [их] и свозит [урожай]; косит на господском лугу 3 воза (сена) и привозит их; работает 6 недель в году; ставит подводу по перевозке вина, унаваживает 1 юрнал господской земли, дров дает 10 возов. И еще 1 манс пашет ежегодно 9 юрналов, засевает их и свозит [урожай]; косит сена на господском лугу 3 воза и привозит их; ставит подводу; дает коня; работает 5 недель в году.
Рабских мансов занятых 19, из них каждый ежегодно платит поросенка 1, кур 5, яиц 10. Кормит 4 господских поросят; справляет половину оранки; работает [на барщине] 3 дня в неделю; ставит подводу, дает коня. А жена его изготовляет [для господских надобностей] кусок сукна и кусок полотна; готовит солод и печет хлеб.
9. Есть еще в этом епископстве господских дворов 7, кои здесь не описаны; но в итоге дано все. Именно всего имеет Аугсбургское епископство свободных мансов занятых 1006, пустующих 35; рабских же [мансов] занятых 421, пустующих
45; а свободных и рабских вместе: занятых - 1427, пустую-щих- 80.
25. Нашли мы в государевом фиске Гаснапе королевский дворец, из камня наилучшим образом выстроенный, покоев 3; кругом всего дворца навес, горниц зимних 11; внутри погреб 1, входов 2. Других домов на господском дворе, из дерева рубленных 17, со столькими же покоями и прочими принадлежностями, хорошо оборудованными; конюшня 1, кухня 1, хлебопекарня 1, сараев 2, амбаров 3. Двор обнесен крепким тыном с каменными воротами, а над ними надстройка для [хранения] продовольствия (solarium ad dispensandum). Малый двор тоже огорожен тыном; хорошо устроен и засажен разного рода деревьями...
Утвари кузнечной: тазов медных 2, кубков 2, котлов медных 2, железных 1, пивных котлов 1, сковород 1, таганов 1, светильников 1, топоров 2, стругав 1, сверл 2, колунов 1, ножей 1, рубанков больших 1, малых 1, кос 2, серпов 2, кирок, железом оправленных, 2.
Утвари деревянной для хозяйства в довольном количестве.
Из продуктов: полбы прошлогодней старой 90 коробьев, из которых можно намолоть муки 450 пенс2, ячменя 100 мо-диев. В настоящем году полбы было 110 коробьев, из коих 60 коробьев пошло на посев, а остальное нашли [в наличности]; пшеницы 100 модиев, 60 пошло на посев; ячменя 800 модиев; пошло на посев 500 модиев, остальное нашли [в наличности]. Овса 430 модиев, бобов 1 модий, гороху 12 модиев. С 5 мельниц [получено] 800 модиев малой меры; дано живущим на [господском] иждивении 240 модиев, остальное нашли [в наличности]. От 4 пивоварен [получено] 650 модиев малой меры, с 2 мостов - соли 60 модиев и 2 солида. От 4 садов - 11 солидов и 3 модия меду. Оброка [получено]: 1 модий масла, окороков прошлогодних 10, новых окороков постных и жирных 200, сыров нынешнего года 43 пенсы.
Скота: маток взрослых 51 голова, по третьему году - 5, по второму - 7, нынешнего года - 7; жеребчиков двухлеток - 10, однолеток - 8; жеребцов - 3, волов-16; ослов - 2, коров с телятами - 50, телок - 22, телят однолеток - 38, быков- 3, свиней взрослых -260, поросят-100, кабанов - 5, овец с ягнятами - 150, ягнят однолеток -200, баранов-120, коз с козлятами - 30, козлят однолеток - 30, козлов - 3, гусей - 30, кур - 80, фазанов - 22.
29. Мера модиев и секстариев оказалась такою же, как и во дворце. Но не нашли мы там на службе ни золотых, ни серебряных дел мастеров, ни кузнецов, ни ловчих, ни других мастеров... Из деревьев [нашли]: груши, яблони, кизиль, персиковые деревья, орешник простой и грецкий, тутовые деревья, айвовые деревья.
30 Нашли мы в государевом фиске таком-то королевский дом, снаружи из камня, внутри из дерева, хорошо сооруженный; покоев 2, надстроек 2 Других домов во дворе, из дерева рубленных 8, зимний покой 1, хорошо оборудованный; конюшню 1. Кухня и хлебопекарня в одном помещении. Сараев 5, амбаров 3. Двор обнесен тыном, а наверху шипы, ворота деревянные. Над ними надстройка. Малый двор тоже огражден тыном. Тут же сад, [плодовых] деревьев разного рода в изобилии. Внутри рыбный садок 1, хорошо обрабатываемый огород 1...
32. Нашли мы в государевом фиске таком-то королевский дворец с двумя летними покоями и столькими же зимними; погреб 1, входов 2, малый двор с крепким тыном; внутри летних покоев 2, столько же зимних; помещений женских 3; церковь, хорошо сооруженную из камня; других домов во дворе деревянных 2, сараев 4; амбаров 2, конюшню 1, кухню 1, хлебопекарню 1; двор с оградою и двумя деревянными воротами, а над ними надстройки...
36. Нашли мы в государевом фиске Треола государев дворец, отлично из камня выстроенный, [летних] покоев 2, столько же зимних, входов 1, погреб 1, давильню 1, мужских помещений, из дерева рубленных, 3, зимнюю надстройку 1.., сараев 1, житниц 2, двор, обнесенный стеною, с каменными воротами...
"Социальная история средневековья", т I, M. -Л , 1927, стр 162 - 164.
Рост частной власти
Иммунитет
35. Формула Маркульфа (VIII в.)
...По просьбе епископа такого-то ради снискания себе награды в вечной жизни пожаловали мы ему благодеяние, состоящее в том, что в пределы поместий церкви этого епископа, как тех, которые она в наше время имеет пожалованными нами или кем-либо иным, так равно и тех, кои милосердие божие в дальнейшем соизволит передать в собственность этого святого места, не смеет входить ни одно государево должностное лицо для слушания судебных дел или взыскания каких-либо служебных штрафов, но сам епископ и преемники его во имя божие, в силу полного иммунитета пусть владеют всеми означенными правами... Постановляем посему, чтобы ни вы, ни помощники и преемники ваши и никакое лицо, облеченное властью, ни в какое время не осмеливались входить на землю церкви... ни для слушания судебных дел, ни для взыскания штрафов по каким-либо судебным решениям, ни для пользования постоем и продовольствием, ни для задержания поручителей И все, что могла бы получить там казна со свободных или несвободных и иных людей, проживающих на землях... церковных, пусть навеки поступает на лампады означенной церкви.
"Хрестоматия по истории средних веков", т I, M , 1953, стр 155.
36. Из Геристальского капитулярия, лангобардская версия (779 г.)
Глава 9. Разбойников с иммунитетной территории должностные лица и фогты иммунитетов должны представлять на графский суд, когда им о том будет объявлено. И если скажет [фогт], что не может представить разбойника, он должен поклясться, что [действительно] не может представить после того, как ему предъявлено требование; [он должен также поклясться], что он не вступал в соглашение с разбойником для оттягивания суда и не удалял его от себя... в целях такого оттягивания. А также должен поклясться, что добровольно, если сможет, представит этого разбойника для суда. Кто этого не сделает, теряет бенефиций и должность.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1953, стр 155 - 156.
37. Из капитулярия Карла Великого (803 г.)
Глава 2. Если кто нанесет какой-либо ущерб иммуни-тетным правам, повинен уплатить штраф в размере 600 соли-дов. Но если кто-либо учинит воровство, или человекоубийство, или какое-либо иное преступление вне иммунитета и укроется на иммунитетной территории, граф пусть требует у епископа, аббата., и их заместителей выдать ему виновного. Если тот воспротивится и не пожелает выдать, то при первом отказе присуждается к 15 солидам штрафа Если не пожелает выдать при втором вызове, повинен уплатить 30 солидов Если не согласится [выдать] и при третьем вызове, то весь ущерб, какой причинил виновный, должен возместить тот, кто удержал его внутри иммунитетной территории и не желал выдать. При этом сам граф имеет право прийти преследовать этого человека внутри иммунитета, где бы он его ни разыскал. Если уже при первом требовании граф} будет дан ответ, что виновный, хотя и был внутри иммунитетной территории, но убежал, [иммунист] должен поклясться, что не содействовал его бегству в целях уклонения от правосудия, и больше от него в этом деле не надо взыскивать Если же при входе графа на эту иммунитетную территорию кто-либо осмелится сопротивляться ему, устроив сборище, граф должен довести о том до сведения короля .. и там должно быть определено, чтобы уплатили по 600 солидов как гот, кто нарушил иммунитетные права, так и тот, кто осмелился оказывать сопротивление графу, устроив сборище.
"Хрестоматия по истории средних веков". т. I, M., 1953, стр. 156
38. Из Кьерсийского капитулярия Карла II (877 г.)
Кьерсийский капитулярий Карла Лысого II был издан этим королем в связи с его отъездом в Италию и представляет собой распоряжения сыну и должностным лицам государства
3. Если умрет граф, сын которого находится с нами1, сын наш с остальными верными нашими пусть назначит тех, кто был всего ближе к графу, чтобы они управляли этим графством совместно с должностными лицами этого графства и епископом, пока о смерти графа не станет известно нам, чтобы мы графского сына, находившегося при нас, возвели в этот сан. Если же сын графа мал, пусть он управляет совместно с должностными лицами этого графства и епископом, в чьем приходе состоит, пока смерть означенного графа не станет известна нам и мы не возведем графского сына в этот сан. Если же у графа не будет сына, пусть сын наш с прочими верными нашими назначит того, кто будет управлять этим графством совместно с должностными лицами его и епископом, пока не придет наше повеление. И пусть тот, кто им ныне управляет, не гневается, если нам угодно будет дать это графство другому, а не ему. Так следует поступать и относительно вассалов наших. Желаем также и приказываем, чтобы как епископы, так и аббаты и графы, равно как и прочие верные наши, такие же порядки всемерно сохраняли по отношению к своим людям.
10. Если кто-либо из наших верных после нашей смерти, движимый любовью к богу и к нам, пожелает отречься от мира и будет иметь сына или такого родственника, который может оказаться полезным государству, то может по своему желанию передать ему свой сан. А если он пожелает спокойно проживать в своем аллоде, то никто не смеет чинить ему какого-либо препятствия [в этом] и требовать от него чего-либо, исключая обязанности идти в поход для защиты отечества.
"Monumenta Germamae Historica", Cap. II, p. 358, 362.
IV. Франкское государство в период Каролингов 
Захват каролингами королевского титула
39. Из "Анналов королевства франков"
"Анналы королевства франков" - официальная летопись времен Каролингов, повествующая о событиях с 741 по 829 г.
749 г. Бурхард, вейсенбургский епископ, и Фольрад, капеллан, посланы были к папе Захарию, чтобы спросить его о королях во Франции, которые не имели в то время [действительной] королевской власти, хорошо ли это или нет. И Заха-рий папа велел передать Пипину, что лучше именовать королем того, кто имеет власть, нежели того, кто проживает, не имея королевской власти. И дабы не нарушался порядок, приказал [своею] апостольской властью Пипину быть королем.
750 г. Пипин, избранный, согласно обычаям франков, в короли, помазан рукою святой памяти Бонифация архиепископа и возведен франками на престол в городе Суассоне. Хильдерика же, который ложно именовался королем, постригли и отправили в монастырь.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1953, стр 130.
40. Лоршские анналы (часть вторая)
1
768. Карл возведен в сан короля в городе Нуайоне; Кар-ломан - в городе Суассоне.
769. Останки св. Горгония водворены в базилику, построенную в монастыре Горз. И скончался Драгон аббат [Горза].
770. Королева Берта1 на судебном собрании в Лангобар-дии выступила против короля Дезидерия2, и многие города (civitates) были отданы св. Петру, и Берта увезла дочь Дезидерия во Францию.
4
771. Скончался Карломан король.
5
772. Король Карл был с войсками в Саксонии и разрушил их святыню, которая называлась Ирминсул3.
6
773. Карл король был в провинции Италия.
774. В июне франки взяли город Тичино и увели с собою во Францию пленного короля Дезидерия; и завоевал король Карл королевство лангобардов и дошел до самого Рима. А правили лангобарды, как они сами говорят, 214 лет.
775. Был король Карл с войсками в Саксонии, опустошил ее, принеся ей большие разрушения, и завоевал крепости, называемые Эресбург и Сигибург, и поставил там гарнизон.
9
776. Король Карл отправился в Италию и захватил крепости, оставшиеся [незахваченными]; был убит Ротгаз4. И, вернувшись оттуда, завоевал большую часть Саксонии; и обратились саксы к вере Христа, и было крещено их бесчисленное множество.
10
777. Карл собрал франков на великое собрание (Magis campum) в Саксонии в Падерборне, и было там крещено великое множество язычников-саксов.
11
778. Король Карл был с войском в Испании и завоевал город Памплону; и пришел к нему Абитаурус, король сарацин5, и передал города, которыми владел, и дал ему в заложники брата своего и дочь. И оттуда отправился господин король к Сарагоссе, и здесь пришел к нему Абинларби, другой сарацинский король6, которого [Карл] приказал отправить во Францию7. А пока господин король был в тех краях, вероломный род саксов, нарушив верность, вышел из своих пределов, прошел войной до реки Рейна, все сжигая и опустошая и совершенно ничего не оставляя на своем пути. Поэтому франки, вернувшись, преследовали их до реки Эдер, и саксы, принужденные тут к сражению, обратились в бегство, и многие из них были убиты; франки же с божьей помощью оказались победителями.
Умер аббат [Горза] Гундоланд. А в Италии в городе Тре-визо и в прочих близлежащих от него городах было великое землетрясение, от этого землетрясения многие строения и даже церкви были разрушены, а многие люди погибли - так в некоей вилле за одну только ночь погибло 48 человек.
12
779. Господин король Карл снова пришел в Саксонию, дошел до Везера, и усмиренные саксы принесли клятву [верности^ дали заложников. Скончался [фульдский] аббат Стурм. Великий глад и мор были во Франции, а господин король пребывал в Вормсе.
13
780. Господин король Карл снова отправился с войском в Саксонию и дошел до великой реки Эльбы, и все саксы подчинились ему, и взял он различных заложников, как свободных, так и литов; и разделил он эту страну меж епископами, священниками и аббатами, с тем чтобы они крестили здесь и проповедовали; а также уверовало огромное множество язычников венедов и фризов. Вернувшись оттуда, [Карл] направился в Италию, оставив в Борисе сыновей своих - Пипина и Карла.
14
781. Король Карл отправился в Рим, и там был крещен сын его, который назывался Карломаном, но которого папа переименовал в Пипина и помазал на царство в Италии, а брата его Людовика - в Аквитании. И там же Хротруда, дочь короля [Карла], была обручена с императором Константином [VI]. И вернулся король во Францию и в городе Борисе встретился с Тассилоном8 и созвал Великое собрание (Соп-ventum) франков, то есть Великое поле (Magis campum).
15
782. И созвал король Карл великое собрание своего войска в Саксонии в Липпшпринге и установил над ней графов из числа знатнейших саксов. А когда узнал, что они снова отпали от веры и собрались во главе с Видукиндом для мятежа, он вернулся в Саксонию, опустошил ее и огромное множество саксов поразил своим грозным мечом.
16
783. Скончалась королева Хильдегарда9, скончалась Берта. После этого господин король с великим войском отправился в Саксонию, и началась война с восставшими [саксами], и со стороны саксов были убиты многие тысячи, и снова началась война, и франки сражались с саксами и милостью христовой одержали победу; и были со стороны саксов убиты многие тысячи, еще больше, чем прежде.
И милостью божьей победитель вернулся во Францию и взял в жены Фастраду, [которую] и сделал королевой. И стояла такая страшная жара, что многие люди скончались от этого зноя.
17
784. И снова Карл направился в Саксонию с войском, которое разделил на две части... И было сильное наводнение,
18
785. Король Карл пребывал в Саксонии в Эресбурге с рождества христова до июня месяца и заново построил там укрепление (castellum), а также воздвиг базилику. И заключил мир в Падерборне между франками и саксами; и только тогда перешел реку Везер и достиг Барденгау. Подчинившись ему, саксы вновь приняли христианство, которое ранее отвергли. После того как мир был установлен и мятежи прекратились, король вернулся домой. Видукинд же, зачинатель всех зол и вдохновитель козней, пришел со своими приверженцами во дворец Аттиньи и был там крещен, и господин Карл был его восприемником и почтил великолепными дарами. От кончины папы Григория до настоящего времени прошло 180 лет.
19
786. Некие графы пытались поднять мятеж, [причем] некоторые из знатных людей в областях Австразии даже насильно принуждали заговорщиков, кого могли, восставать против господина короля. Многих это событие привело в ужас. Когда же [мятежники] увидели, что гнусного дела своего свершить не могут да и времена неподходящие, они, охваченные внезапным страхом, стали просить прощения. Узнав об этом, господин король, побуждаемый обычным своим милосердием, приказал им прийти к нему. Через некоторое время, в августе, он повелел созвать в Борисе синод епископов и собрание знати, где и порешил лишить сана, а одновременно и жизни тех, о которых доказано, что они стояли во главе заговора; невиновных же, вовлеченных в этот заговор, милостиво отпустил.
Затем он направился в Рим, оттуда в монастырь св. Бенедикта, а затем в Капую. А вернувшись оттуда, направился к святому Петру апостолу и здесь справлял пасху; а после этого с великой радостью вернулся во Францию и привел с собою в качестве заложника сына Арагиса10.
В декабре того же года в небе появился свет, такой ужасный, какого в наши времена до сих пор никогда не бывало; на одежде людей возникали знаки креста, а некоторые утверждали, что видели кровавый дождь, оттого ужас и великий трепет охватил народ, а за этим последовал страшный мор.
20
787. В 16 календы октября в воскресенье в два часа дня было затмение солнца. В тот же год господин король Карл пошел с войском через Алеманнию в пределы Баварии. Когда он вступил в эту страну, навстречу ему мирно вышел Тас-силон и дал ему в заложники сына своего Теодона. И так король вернулся в Вормс в мире и радости.
21
788. Тассилон явился к господину королю Карлу в Ингель-гейм, и было здесь заключено соглашение между франками и другими народами, которые пребывали под их властью. И франки вспомнили о злоумышлениях и кознях, которые замышляли против них сам Тассилон и жена его совместно с теми народами, как христианами, так и язычниками, которые окружают франков; а соучастники Тассилона и его доверенные лица рассказывали в его присутствии о его умыслах, и он ничего не мог отрицать. Тогда его приговорили достойным смерти. Однако король, движимый состраданием к нему, не хотел его убивать, но по просьбе его самого сделал клириком и сослал в монастырь. Сам же господин король отправился в Баварию в Регенсбург, и туда пришли к нему бавары и дали ему заложников. И наведя порядок в этой стране, король вернулся во Францию.
22
789. Тогда король Карл снова через Саксонию пошел к славянам, которые называются вильцы, и вожди (reges) той земли вместе с князем их (rex) Драговитом вышли ему навстречу и, прося мира, передали все свои земли под власть Карла, короля франков. И после того, как выданы были заложники и они [славяне] передали себя [под власть франков], король вернулся во Францию.
23
790. В том же году король созвал собрание в Вормсе, но ^,о не было Великое поле (Magis campum), и год тот прошел •з войны.
24
791. Итак, король Карл был в Борисе и здесь справлял пасху. А в то время, когда короли обычно выступают в поход, он двинул свои бесчисленные войска против высокомерней-шего народа аваров; войско свое он разделил на три части: сам он через Баварию вступил в пределы гуннов по южному берегу Дуная; другое войско, состоявшее из рипуарских франков, фризов, саксов и тюрингов, двинулось по другой стороне Дуная. По Дунаю же двигались войска на судах, чтобы таким образом король со своим войском мог господствовать на обоих берегах реки; и так вступили они в ту землю: одни - по одному берегу, другие - по другому, в середине же - войска на судах. И господь так устрашил их [аваров], что при виде короля никто не осмелился сопротивляться: стоило ему или войску его подойти где-либо ко рвам или какому-нибудь укреплению, построенному в горах, на реках или в лесу, как они или немедленно сдавались, или погибали, или обращались в бегство. В это время войско его, которое сын его, Пипин, привел из Италии, вступило в Илли-рик, а оттуда - в Паннонию, и они опустошили здесь все и сжигали так же, как это делал король в той стране, где находился. Когда же король Карл увидел, что в стране аваров никто не осмеливается ему сопротивляться, он обошел эту землю в течение 52 дней, опустошая все и сжигая. И привезли они оттуда добычу без меры и числа, а также пленных- женщин, мужчин и детей - в бесчисленном множестве. И в походе том почил блаженной памяти Энгильрамн, архиепископ Мецкий, а также умер Синдберт, епископ [Регенс-берга]. А король Карл вернулся в Баварию и здесь зимовал.
25
792. В тот год король пребывал в Баварии и справлял пасху в Регенсбурге. Но в предыдущее лето саксы, решив, что аварский народ должен одержать победу над христианами, обнаружили то, что до сих пор таили в сердцах своих; подобно псу, который возвращается на блевотину свою, вернулись они к язычеству, которое ранее отвергли, и, отвернувшись от христианства, обманув бога и господина короля, который оказал им множество милостей, объединились с окружавшими их языческими народами. Отправив послов своих к аварам, они пытались восстать - прежде всего против бога, а затем и против короля и христиан; все церкви, которые были в их пределах, они опустошили, разрушили и сожгли, и, выгнав епископов и священников, которые были над ними поставлены, одних схватили, других убили и вновь вернулись полностью к поклонению идолам. В тот же год был раскрыт заговор, который замыслил Пипин, сын короля, рожденный от наложницы по имени Химильтруда, против жизни короля и его сыновей, рожденных от законной жены; он хотел убить короля и их [сыновей его], чтобы сам он [Пипин] правил подобно Абимелеху в дни судей израилевых, который на одном камне убил братьев своих, семьдесят мужей, и царствовал вместо Гедеона, отца своего, коварно, однако же, и недолго. Карл король, когда узнал о заговоре Пипина и его приверженцев, созвал в Регенсбурге собрание франков и других своих верных, и всего христианского народа, который пришел с королем; самого Пипина и тех, кто вместе с ним участвовал в этом замысле, приговорили одновременно к лишению имущества (hereditas) и жизни. По отношению к некоторым это было исполнено. Что же касается Пипина, сына, которого король не хотел убивать, франки вынесли приговор, согласно которому он должен был посвятить себя служению богу. Что и было сделано: король послал его, уже ставшего клириком, в монастырь. И по-прежнему там пребывал.
26
793. В ту зиму король снова созвал собрание в Регенсбурге. И, когда увидел он верных своих - епископов, аббатов и графов, явившихся туда вместе с ним, и прочих своих верных, не участвовавших вместе с Пипином в его злых умыслах, он почтил их и золотом, и серебром, и Шелками, и другими многочисленными дарами. Той же зимой король послал сыновей своих - Пипина и Людовика свойском в беневентские земли11, и был здесь страшнейший голод как среди местного населения, так и в пришедшем войске - такой, что даже ели мясо [несъедобных] животных; страшный голод был и в Бургундии и в некоторых областях Франции, так что от этого голода многие погибли. А господин король, который опять справлял пасху в Регенсбурге, затем в летнее время пожелал идти во Францию на судах и приказал прорыть канал между двумя реками, а именно между Альтмюль и Редниц, и долгое время там задержался. Сарацины же, которые были в Испании, полагая, что авары храбро сражаются против короля и это не позволяет ему вернуться во Францию, перешли границу в одной из частей Готии и встретились там с нашими, и побили там их множество, однако и с нашей стороны было много убитых. Король же с помощью христовой отправился водой во Франкфурт, где и зимовал.
27
794 В тот год господин король Карл праздновал пасху в городе Франкфурте, но затем в летнее время созвал всеобщий синод совместно с легатами апостолического владыки Адриана; были там также господин патриарх аквилейский Паулин, архиепископ миланский Петр с его епископами и все архиепископы его королевства с епископами и аббатами, а также множество священников, дьяконов и других благочестивых людей. И когда они собрались у христианнейшего князя (princeps) Карла, достигла слуха их ересь12, которую Элипанд, епископ Толедо, совместно с другим епископом, по имени Феликс [епископ Ургельский], ...распространяли с соучастниками их. Они утверждали, что господин наш Иисус Христос, поскольку он неизреченно и предвечно рожден от отца, есть истинный сын божий, поскольку же он удостоился воплотиться через приснодеву Марию, он не истинный сын [божий], но усыновленный. Однако святой и всеобщий синод не согласился с этим нечестивым учением, но выступил с такой речью, говоря: сын божий сделался сыном человеческим, и, поскольку он рожден согласно истинности природы от бога, он есть сын божий, поскольку же согласно истинности природы (он рожден) от человека - сын человеческий... и есть он истинный бог и истинный человек - единый сын. На тот же синод явился Тассилон, примирился там с господином королем и, отказавшись от всей той власти, которой обладал в Баварии, передал ее господину королю; а также умерла там королева Фастрада. И король оттуда снова пошел в Саксонию, и саксы вышли ему навстречу в Эресбург, снова обещая принять христианство, и, как часто это делали, принесли клятвы; в то время король опять поверил им и установил им священников; и двинулся король во Францию и пребывал в Аахенском дворце
28
795. В то время господин король справлял пасху в Аахенском дворце, и саксы, как обычно, нарушили верность; а именно, когда господин король пожелал идти на другие народы, они [саксы] и сами к нему не пришли и не прислали помощи, как он велел Тогда, вновь изведав их неверность, король двинулся на них со своим войском; тогда часть [саксов] мирно вышла ему навстречу из Саксонии и вместе с ним отправилась в поход на подмогу ему, и король с войском своим направился к Эльбе; другая же часть [саксов], живущая вокруг приэльбских болот и в Вигмодии, к нему вовсе не пришла. Король же, пребывая в Барденгау, взял такое множество заложников, какого никто еще никогда не брал ни в правление его самого, ни в правление его отца, ни вообще в правление франкских королей. И тогда все к нему явились, за исключением вышеупомянутых и тех, кто жил по ту сторону Эльбы; эти не явились к нему потому, что убили князя ободритов Вицина и не верили поэтому, что могут рассчитывать на его милость Все же остальные явились к нему с миром, обещая выполнить его приказания; и вновь господин король поверил им и, сохраняя свою клятву, никого по воле своей не предал смерти. В то время в Аахенский дворец пришел из аварских земель некий царек по имени Тудун со своей свитой; господин король принял его с почетом и повелел крестить его и тех, кто с ним пришел, а затем с великими дарами и почестями отпустил восвояси. И в тот же год прибыли из страны аваров сокровища в великом множестве, и король, возблагодарив за них всемогущего господа, разделил ге сокровища меж церквами и епископами, аббатами и графами, а также всех вассалов своих почтил этими сокровищами в размерах удивительных. В ту же зиму, то есть в 8 январские календы, скончался блаженной памяти владыка Адриан, верховный первосвященник римский. Король оплакивал его, а потом велел служить молебны среди всего народа христианского по всему своему государству и во множестве раздавал ради него милостыню, и приказал изготовить во Франции надпись золотыми буквами по мрамору, для того чтобы украсить ею гробницу верховного первосвященника в Риме.
29
• 796. В го лето король Карл отправил своего сына Пипина с теми [войсками], которые были с ним в Италии, а также с баварами и с некоторой частью алеманнов в пределы аваров, и Пипин, соединившись с теми, кого отец послал ему на помощь, перешел Дунай, достиг со своим войском того места, где обычно пребывали баварские короли со своими князьями (principes) и которое на нашем языке называется Ринг. Здесь он нашел и отправил своему отцу множество сокровищ, сам же после этого с войском своим и великими сокровищами аваров отправился во Францию. В тот год король Карл пребывал в Саксонии с двумя своими сыновьями, а именно Карлом и Людовиком, он обошел саксонские земли, где были мятежи, сжигая все и опустошая, и привел оттуда пленных мужчин, женщин и детей, а также добычу в неисчислимом множестве. А третье войско свое король Карл в то же лето отправил з сарацинские пределы [во главе] со своими посланцами, которые вели себя здесь так же; опустошили они ту землю и вернулись с миром к королю Карлу на собрание (placitum) в Аахене.
30
797. Снова в тот год пошел Карл в Саксонию и достиг округа, который называется Вигмодия, где была построена их крепость, и, разрушив эту крепость, вступил с войском в тот округ, все опустошая в нем и сжигая. И туда снова пришли к нему саксы со всех концов [Саксонии], и король взял у них, а равно и у фризов, заложников, сколько пожелал, и вернулся во Францию. А спустя несколько недель вновь вступил в Саксонию и здесь провел зиму, а остановился он близ того места, где Тимелла впадает в Везер, и [место это] назвал Геристеллус13, так как воины его построили здесь свои жилища, где и жили.
31
798. В тот год король Карл был в Саксонии и зимовал в Геристеллус-Новус, здесь же справлял и пасху... И в то же лето отправился с войском в Барденгау, и все они [саксы] отдались под власть его, и он взял там их вождей, кого хотел, и заложников, сколько пожелал; и вновь славяне наши, которых называют ободриты, во главе с посланцами господина короля поднялись на тех саксов, которые живут на северном берегу Эльбы, опустошили владения их и сожгли; саксы же те объединились, и меж ними произошла жестокая битва, и, несмотря на то что ободриты те были язычниками, им помогала вера христиан и господина короля и они одержали победу над саксами и убили в этом сражении саксов 2901; и пришли те славяне в северную Тюрингию к господину королю, и почтил их господин король, чего они в высшей степени заслуживали; отсюда господин король отправился во Францию и взял с собою, кого хотел, из числа саксов, а кого хотел, отпустил; он направился в Аахен, где и зимовал.
32
799. Снова господин король Карл справлял пасху в Аахен-ском дворце; и римляне по наущению дьявола схватили апостолического владыку Льва во время молебна в 7 майские календы, хотели отрезать ему язык, вырвать глаза и предать его смерти. Но по божьему решению они не совершили того зла, к исполнению которого приступили. А господин Карл в тот год вступил в Саксонию и пребывал в Падерборне, и туда явился к нему Лев, апостолический владыка, которого римляне собирались убить, и [король] принял его с почетом, удостоил многих даров и почестей, после чего с миром и честью отослал обратно в его резиденцию; и посланцы господина короля с почетом сопровождали его, а те, кто замышлял его смерть, были отосланы к господину королю и заслу> женно оказались в изгнании. А король Карл захватил множество саксов с их женами и детьми, расселив их в различных областях своего государства, а землю их разделил между своими верными, а именно между епископами, священниками, графами и другими вассалами своими, и построил он там в Падерборне церковь удивительной величины, и приказал ее освятить, и после этого вернулся с миром в Аахенский дворец, и там пребывал.
33
800. В ту зиму [король] пребывал в Аахенском дворце, а около четыредесятницы14 объезжал свои поместья, а также и места со святыми мощами, пока не прибыл в Тур, где покоятся останки блаженного Мартина; и были с ним сыновья его - Карл и Пипин, пришел туда и Людовик, сын его; а также умерла там Льютгарда, супруга господина короля. И, отслужив там торжественный молебен, с миром вернулся в свою резиденцию. А летом он созвал своих вельмож и вассалов в городе Майнце и, узнав о том, что во всей стране его царит мир, вспомнил о тех обидах, которые римляне нанесли апостолическому [владыке] Льву, и порешил он идти в Рим, что и сделал. И здесь он созвал великое собрание епископов и аббатов, со священниками, дьяконами, графами и другими христианами, явились туда и те, кто обвинял апостолического [владыку], и когда узнал король, что не ради справедливости, но по злобе собрались они его обвинять, то и ему самому, благочестивейшему князю Карлу, и всем епископам и святым отцам, которые там присутствовали, стало ясно, что он [папа] должен очиститься [клятвой] не потому, что так порешили они [его противники], но по собственной воле... Так и было сделано. И когда он принес клятву, те святые епископы со всем клиром, с самим князем Карлом и всеми добрыми христианами запели гимн: "Тебя, бога, хвалим". Окончив [пение], король и весь верный народ возблагодарили господа за то, что он удостоил их иметь в качестве папы апостолического Льва, здравого телом и спасенного душой; и ту зиму король провел в Риме.
34
801. Так как в стране греков прекратилась династия императоров и власть над ними была в руках женщины, апостолическому Льву и всем святым отцам, присутствовавшим на том соборе, а также и остальным христианам стало ясно, что Карл, король франков, который владеет самим Римом, где всегда пребывали императоры, а также обладает и другими владениями в Италии, Галлии и Германии, должен именоваться императором; так как всемогущий бог отдал под власть его все эти владения, представлялось справедливым, чтобы он с помощью божьей и по просьбе всего народа христианского принял бы и самый титул. Король Карл не хотел отказывать их просьбам, но, смиренно повинуясь богу, а также по просьбе священников и всего христианского народа в то же рождество господа нашего Иисуса Христа принял титул императора15 вместе с посвящением от господина папы Льва. И прежде всего он призвал святую римскую церковь оставить прежние раздоры и прийти к миру и согласию, и там справлял пасху. И в то же лето направил стопы свои в область Равенны, чтобы вершить здесь суд и установить мир, а отсюда отправился домой, во Францию.
35
802. Тот год господин цезарь Карл провел без войны и отдыхал с франками в Аахенском дворце; и, вспомнив по милосердию своему о бедняках, которые живут в его королевстве и совершенно не могут найти правосудия, он не хотел терпеть, чтобы более бедные из его подданных получали правосудие за плату; и потому со всего королевства своего он избрал архиепископов, а также епископов и аббатов, вместе с герцогами и графами, для которых нет необходимости брать мзду с невиновных, и послал их по всему своему королевству, чтобы они вершили правосудие по отношению к церквам, вдовам, сиротам, беднякам и всему народу... Король созвал герцогов, графов и прочих христиан вместе с законниками, приказав собрать все законы в своем королевстве и каждому человеку дать закон его, а там, где возникла необходимость, исправить и написать правильные законы, чтобы судьи судили по писанным законам и безвозмездно, а все люди в королевстве его, богатые и бедные, получили правый суд. И в тот год прибыл во Францию слон.
36
803. В этот год император Карл справлял пасху в Аахенском дворце и созвал собрание в Майнце; и тот год он провел без войны, если не считать того, что посылал отряды своих войск туда, где это было необходимо.
Annales Laureshamensis, pars altera,
"Monumenta Germaniae Histonca",
Scnptores I, p 30-39

ФРАНЦИЯ И ГЕРМАНИЯ В IX-XI ВВ.
Введение
Первая группа источников характеризует рост производительных сил в IX-XI вв. Документы №№ 1-4 позволяют проследить некоторые характерные черты аграрного строя Франции и Германии того периода: годовой комплекс сельскохозяйственных работ, приемы и методы возделывания почвы, внедрение новых полевых культур, способы организации рабочей силы на осваиваемых землях. Документ № 5 о состоянии ремесла в X в. - единственный в своем роде, поскольку ни в каком другом источнике той эпохи не содержится более обстоятельных сведений о тогдашнем уровне развития технических познаний. Однако на практике лишь немногие советы автора данного источника стали общим достоянием. Поэтому мы опускаем описание сложной химической рецептуры и имеющихся там наставлений по обработке металлов и помещаем здесь ссылки лишь на то, что действительно нашло в IX-XI вв. широкое распространение. Документы №№ 6-10 показывают начало отделения ремесла ог земледелия, что привело к возникновению феодального города, городских рынков, росту торговли, прежде всего по водным артериям Европы. Документы №№ 11 -12 свидетельствуют о возможности временного регресса в развитии производительных сил в связи со стихийными бедствиями, часто постигавшими средневековое население.
Вторая группа источников затрагивает социальную историю Франции с середины IX до середины XI в. Документы №№ 13-17 раскрывают пути раздробления королевского домена между феодалами; юридическое оформление наследственного права бенефициариев; рост поместий у новых монастырей, приступивших с XI в. к внутренней колонизации неосвоенных земель, частично за счет владений крестьян и светских феодалов; наконец, захват церковных земель светскими феодалами. Условный характер оформления бенефи-циального держания и иерархическая структура феодальной собственности отражены в документах №№ 18-22.
Следующие источники посвящены характеристике социальных отношений между двумя уже сложившимися к тому времени основными классами феодального общества - феодалами и крепостными, - а также отдельными сословиями во Франции. Документы №№23-25 характеризуют становление феодальной иерархии, содержат описание клятвенной присяги как формулы оммажа о взаимных обязанностях сеньора и вассала, а также условий вассальной службы. Документы №№ 26-30 отражают феодальное обычное право, господствовавшее в сеньориях. Документы №№ 31-34 освещают типичные для IX-XI вв. пути превращения крестьян, еще сохранивших элементы свободы, в лично и поземельно зависимых людей. Повинности крепостных (денежный, натуральный чинши и поголовный платеж как свидетельство сервильного состояния) показаны в документах №№ 35-38. Очень важны источники №№ 39-46, включающие в себя данные об эволюции класса непосредственных производителей. Нерентабельность крепостного труда порождала уже в X в. отдельные случаи освобождения от крепостной зависимости (№ 44), что постепенно приводило к возникновению новых категорий класса крестьян: вилланов (№ 45), мэнмор-таблей (№ 46). Документ № 47 посвящен одному из самых значительных крестьянских восстаний на рубеже X-XI вв., в Нормандии.
Документы №№ 48-51 касаются политической раздробленности страны после Верденского договора 843 г. и освещают падение могущества Франкской империи, частичный переход официального патроната над церковью из рук королей к светским сеньорам, установление так называемого божьего перемирия и захват регалий местными феодалами. Документы №№ 52-53 характеризуют норманнские набеги и возникновение Нормандского герцогства во Франции. Воцарение новой династии, Капетингов, описано в документе № 54.
Следующая группа источников отражает социальную историю Германии с середины IX до середины XI в. Ряд документов освещает экономическое и юридическое положение основных классов феодального общества: феодалов и крестьян. Сначала помещены дарственные и прекарные грамоты, на основании которых можно осветить более медленный процесс феодализации немецкой деревни по сравнению с французской (№№ 55-58). Далее описаны повинности лично зависимых (№ 59) и поземельно зависимых (№ 60) крестьян. Последующие документы характеризуют роль государственной надстройки во внеэкономическом принуждении класса непосредственных производителей (№№ 61-62), усиление крепостной зависимости (№63) и социального неравноправия сервов и челядинов (№ 64). Затем приводятся сведения о выделении особого слоя служилых людей - скареманнов и их социальной роли (№№ 65-66), о возникновении феодальной собственности классического типа (№ 67-68), типичном для германских областей господском мансе (№ 69). Следующая группа источников освещает различного рода государственные мероприятия и институты Германии: строительство крепостей для борьбы с кочевниками - мадьярами (№ 70), так называемую епископальную внутреннюю политику немецких королей, которые использовали для укрепления своей власти фогтов (№№ 71-73), возвеличивали высшее духовенство страны (№ 74), опирались преимущественно на воинские силы церквей (№ 75), сами назначали людей на церковные должности (№ 76), инвестируя их (№ 77), и требовали от церкви сполиации (№ 78), а взамен даровали церкви свои регалии (№№ 79-80) и иммунитетные привилегии в рамках низшей (№ 81) и высшей (№ 82) юрисдикции в ущерб прерогативе светских властей и в сочетании с симонией. В свою очередь церковь поддерживала королей в их борьбе со светскими феодалами (№ 83).
Таким образом, усиление феодализации германского общества повлекло за собой рост феодализации государственного аппарата так называемой Священной Римской империи, территориально возникшей в X столетии.
I. Развитие производительных сил, отделение ремесла от земледелия во Франции и Германии в IX-XI вв.
ЗЕМЛЕДЕЛИЕ
1. Вандальберт Прюмский. "О названиях, признаках, культурах и климатических свойствах 12 месяцев"
Эта поэма написана лотарингским монахом Вачдальбертом около середины IX в.
Февраль
Время теперь подымать землю волами и кидать семена по несущим добро бороздам. Теперь на полях и пашнях мы сеем чужеземный ячмень. Когда же символизирующая набожность птица [аист] оденется в белый цвет, тут обычно берутся за обрезывание виноградника и из подрезанных лоз завивают новые глазки...
Март
Теперь время, как обычно, обносить заборами огороды, покрывать их грязным навозом, уравнивать граблями, вверять разное семя подходящим бороздам... Пора готовить стойки для пчелиных ульев... Теперь обычно переносят бесплодные корни деревьев из прежних мест и сажают в новые, непривычные ямки, и кора ствола, рожденного из другого семени, принимает отборный черенок от плодоносящего дерева, крепко держит его в надрезе, сделанном ножом, и из этого семени растут радующие плоды.
Апрель
Земледелец налегает на работу и спешит оградить заборами и глубокими канавами будущий урожай и напоить луга, спустив в них потоки. Виноградники окружают насыпями и поддерживают двурогими подпорками, подвязывая их лыком...
Май
Переворачивая с помощью волов землю, земледелец в этот месяц подготовляет почву к тому, что, как положено, сеется осенью. Те же, кто любит лошадей и у кого есть охота держать их, в этот месяц припускают к табуну кобылиц тщательно отобранного жеребца, который сохраняет хозяину благородную расу коней.
Июнь
...Полезно приниматься за пересадку овощей, чтобы, нежные, они могли вырасти в сочные плоды... Уже можно срывать с деревьев вишни, за красными вишнями следуют желтые сливы, а вскоре к первым грушам присоединяются мягкие яблоки, после того как скошенные луга обнажаются от зелени и земледелец, свезя сено, уже не страшится холодов.
Июль
...Ловкие руки уже тянутся сейчас к посевам льна: ибо что было посеяно в марте месяце, то июль возвращает полностью созревшим... В этот месяц можно скрашивать грушами десерты и срывать маленькие персики, чрезвычайно сладкие на вкус.
Август
...Жатва становится самой большой и настоятельной заботой людей... Рвение земледельца возбуждает не только мысль о жатве полбы: ...вот это поле вырастило нам лен, то поле - чудесные стручки, сюда приглашает овес, туда ячмень зовет серп. Не останется без внимания ни нежная вика, ни мелкая чечевица, и каждый злак убирается в свои отдельные стога. В этот месяц надо снимать с веток зрелые плоды.
Сентябрь
В этот месяц земледелец заканчивает жатву... Теперь обычно снимают яблоки для сохранения в зимние холода и кладут их на крышу под солнечные лучи. Полезно вверить полбу предназначенным ей бороздам и поручить будущие плоды тучным пашням...
Октябрь
Этот месяц целиком заполняет сбор винограда... Еще некоторые люди чинят старые чаны или из крепкого дерева выделывают новые. В них предусмотрительные погребщики заключают весь годовой урожай вина... В этот месяц наступает также пора пускать свиней в рощу, чтобы они вовремя напитались зелеными желудями.
Ноябрь
...Если позволит погода, теперь надо бросать семена во вспаханную землю, что случайно осталась свободной после прошедшей осени.
"Агрикультура в памятниках западного
средневековья", М, -Л., 1936, стр. 112 - 118.
2. Валафрид Страбон. "Книга об обработке огородов"
(Южная Германия. Середина IX в.)
Валафрид-аббат Рейхенауского монастыря.
...Я подхожу с плугом к слежавшимся глыбам, подымая пашню, которая цепенеет в объятиях выросшей без зова крапивы. Я разоряю норы, обитаемые тенелюбивыми кротами, вызывая на свет земных червей. Затем земля прогревается под дуновением южного ветра и солнечным зноем, и [грядка], обложенная четырехугольными дощечками, чтобы не расползлась, поднимается несколько над уровнем почвы. Земля на ней разрыхляется на мелкие кусочки граблями, а сверху накладывается закваска жирного навоза. Затем мы пытаемся призвать к прежней юности одни овощи семенами, другие - старыми клубнями.
"Агрикультура в памятниках западного
средневековья", М.-Л., 1936, стр. 122.
3. "Служба и чудеса святого Виллигиза"
Отрывок из анонимной церковной хроники и жития, посвященных архиепископу Майнцской церкви Виллигизу (975-1011 гг). Хроника содержит краткие упоминания о методах ведения сельского хозяйства.
Если серв действует не как серв, а по меньшей мере как управляющий хозяйством, относящийся разумно к своей должности, и не обманывает своего господина, то это весьма большая заслуга как господина, так и серва. Вот снова ревностный и прилежный земледелец, исполняя свою службу, вспахал и обработал землю плугом и посеял щедро свои семена, и если, как часто случается, поля ко времени жатвы обманут пахаря, то, конечно, досадует он обо всем, что зря сделано, и душа его не найдет успокоения ни в труде, ни в чем-либо ином.
"Officium et rairacula Sancti Willigisi", p. 11,
перевод с латинского из приложения к книге
В. Герье, Виллигиз, архиепископ Майнцский, М., 18Ь9.
4. "Малый картулярий Энэйского аббатства"
Грамота 970 г. - свидетельство усиленного освоения южных склонов Шаролейских гор в Бургундии под виноградники.
Любезным просителям, братьям во Христе, Дуранту и супруге его Петронилле... Я, аббат Арнульф, и вся конгрегация св. Павла уступаем вам часть земельных владений церкви св. Павла за половину посаженного... на пять лет таким об'ра-зом, чтобы в течение этих пяти лет старались вы возделывать данные посадки на винограднике, а когда указанный срок окончится, вы разделите участок надвое, и пусть каждая из сторон делает со своей частью, что захочет. А если вы пожелаете продать свою часть, то напомните об этом правителям нашей церкви.., дабы могли они купить эту часть по сходной цене, если захотят, а уж после этого поступайте по собственному усмотрению, имея право на владение, дарение, продажу и обмен участка.
И. П. Грацианский, Бургундская деревня
в X -XII столетиях, М -Л., 1935, стр. 62
(перевод с латинского подстрочного примечания 6).
РЕМЕСЛО
5. Теофил. "Записка о различных ремеслах"
Немецкий монах Теофил исходил всю Западную Европу, наблюдая, как работают ремесленники разных стран, а затем применил их опыт в монастырских кузницах Германии и описал результаты в своей "Записке". Это - уникальное руководство X в. по обработке металлов, стекла, дерева и изготовлению мозаики и красок.
О сооружении кузницы
Построй дом, широкий и высокий, вытянутый в длину на восток. На его южной стене сделай окна, сколько сумеешь и захочешь, но так, чтобы между каждыми двумя окнами было не менее пяти шагов. Затем отдели половину дома для литья металла и обработки меди, олова и свинца и поставь стенку до самой крыши. Оставшееся пространство снова раздели стеной на две части. В одной стороне ты будешь обрабатывать золото, в другой - серебро. Окна не должны подниматься над землей более чем на локоть. Вышина окон - 3 локтя, ширина - 2 локтя.
О расцвечивании золота
Возьми купорос, помести его в чистый сосуд из огнеупорной глины, поставь сосуд на угли и держи, пока купорос не потечет, а затем пусть купорос застынет. Извлеки его из сосуда и положи прямо на угли, аккуратно прикрой и дуй на него мехами, пока он не раскалится и приобретет красный цвет. Тут, не медля, вытаскивай его из огня, дай ему остыть, истолки его в деревянной чаше железной ступкой, добавь сюда третью по объему часть соли, смешай с вином или с мочой и энергично толки его вновь, пока он не загустеет наподобие дрожжей. Пером нанеси эту массу на позолоченную поверхность так, чтобы золото было полностью покрыто, поставь на угли и держи, пока не засохнет и на всей поверхности покажется дымок. Сняв тотчас с огня, помести в воду, обмой и протри тщательно чистой щеткой из свиного волоса, снова просуши на углях, обмотай чистым полотном и держи, пока не остынет.
W. Theobald, Des Theophilus presbyter
"Diversarum artiura srhedula", Berlin, 1933, S. 62, 92
ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ГОРОДА
6. "Законы о пошлинах"
Данные законы утвердил в 906 г. с общего согласия австрийских и баварских магнатов король Людовик Дитя для кораблей, плывущих по Дунаю.
§ 1. Суда, которые отчалят от австрийских берегов, после того как они пройдут мимо Пассауского леса и захотят пристать к Роздорфу или любому другому месту и торговать, дают половину драхмы торгового сбора, то есть одну скоту1. Если они захотят плыть ниже, к Линцу, то уплатят с каждого судна три полумодия2, или три меры соли. За рабов к за прочее имущество ничего не платят. И лишь после этого они получат разрешение приставать к берегу и торговать всюду, где захотят, вплоть до Богемского леса.
§ 2. Если кто-либо из баварцев пожелает привезти в свой собственный дом соль, то начальники кораблей должны подтвердить это клятвенной присягой, и тогда те ничего не заплатят и смогут следовать по назначению.
§ 3. Если какой-либо свободный человек пройдет через установленное по закону торговое место, ничего не заплатив и не произнеся [вышеуказанной присяги], то его следует опросить, и он потеряет и судно, и содержимое. А если нарушение будет со стороны серва, то его следует задержать, пока не придет его господин и не оплатит нарушение, а затем серва можно будет выгнать.
§ 4. Если в эту область прибудут из того же отечества баварцы либо славяне для покупки живых существ - рабов, жеребцов, быков и прочих домашних вещей, - то пусть они в этой области покупают все необходимое, где хотят и без торгового сбора. Если же они захотят пройти через место торга, пусть идут средней улицей без помехи, да и в прочих местах этой области пусть покупают, что смогут, и без торгового сбора. Если же им больше понравится вести торговлю в данном месте торга, пусть уплатят вышеуказанный торговый сбор и затем покупают, что захотят и как только смогут лучше.
§ 5. С повозок с солью, которые следуют по законным переездам через реку Энз к реке Урл, платят лишь одну полную меру соли, и более их не следует принуждать к какой-либо плате. А суда, которые приплыли из Траунгау, ничего не платят и следуют без чинша. То же должно соблюдать относительно баварцев.
§ 6. Славяне, которые прибыли из Руси или из Богемии для торговли, могут приставать для торговли вдоль всего берега Дуная и берегов рек в Роттгау и Роттальмюнстере. Они платят следующий налог: с каждой воскобоины дают по два куска воска, любой из которых должен стоить одну скоту. С торгового груза каждого человека - по одному куску той же цены. Если же они пожелают продавать рабов или жеребцов, то с каждой рабыни платят пошлину в одну холстину, и столько же - за жеребца. За раба - один выделанный кусок холста, и столько же за кобылу. А баварцы или славяне из нашего отечества, продающие либо покупающие, пусть не принуждаются платить что бы то ни было.
§ 7. Суда с солью, пройдя мимо Богемского леса, не имеют права покупать, продавать и приставать ни в одном месте, прежде чем они достигнут Эберсберга. А там каждое законное судно, то есть такое, на котором плывут три человека, платит три меры соли. Более с них ничего не нужно брать, и пусть они следуют в Маутерн или другое место, отведенное в то время для торговли солью, и здесь также платят равным образом три меры соли и ничего более. А затем они получают право свободной и беспрепятственной продажи и покупки без уплаты какого бы то ни было взноса за банн3 графу и без помехи со стороны любого лица. И пусть они имеют право назначать на все свои товары ту цену, о какой покупатель и продавец сами договорятся между собой.
§ 8. Если же они захотят проследовать до торгового места Мэрен, пусть тогда же уплатят, согласно торговой оценке, по солиду с судна и свободно плывут туда, а на обратном пути ничего с них не следует брать.
"Germanische Rechtsdenkmaler: Leges,
Capitularia, Formulae", hrsg. von H. Q. Gengler,
Erlangen, 1875.
7. Рынок в Гальберштадте
Данная грамота дарована Оттоком III в 989 г.
...Оттон, божьей милостью король... Возлюбленному и-вер-ному нашему Хильдиварту, церкви Гальберштадтской досточтимому епископу... жалуем.., чтобы он у себя, в Гальберштадте, отныне держал рынок, и чеканил монету, и пользовался пошлинами и банном; и таковыми правами и доходами с означенного рынка, с монеты, с пошлин и с банна пусть владеют и пользуются отныне и сам он, и его преемники, подобно остальным городам, Магдебургу и другим, которым подобные права были уступлены и пожалованы согласно указам предшественников наших, то есть императоров и королей...
"Средневековье в его памятниках", М., 191о, стр. 115-116.
8. Ал-Казвини. "Памятники городов"
Закария ибн Мухаммед ал-Казвини - арабский астроном XIII в., часто пользовавшийся трудами ученых предыдущих веков, в данном случае - X в. Приводимый ниже отрывок взят из его географической энциклопедии "Памятники городов и сообщения о рабах Аллаха".
Фульда - большой город в стране франков, выстроенный из камня. Населен он только монахами... Город этот - большая церковь, весьма чтимая у христиан. Утрехт - большой город у франков, с большой территорией. Страна их - соляное болото, на котором не произрастают ни злаки, ни деревья. Живут они скотоводством, от молока и шерсти. В их стране нет дров для топлива, а лишь земля,4 которая заменяет им дрова... Они вырезают ее на своих лугах в виде кирпичей.
Майнц - очень большой город. Часть его заселена, а другая- засеяна. Лежит он в стране франков на реке, называемой Рейн, и богат он пшеницей, ячменем, рожью, виноградниками и фруктами. Есть там дирхемы самаркандской чеканки 923 и 924 гг. с именем государя и годом выпуска... Далее следует отметить, что есть там пряности, которые встречаются лишь на самом дальнем Востоке, хотя сам Майнц лежит на самом дальнем Западе. Есть, например, перец, имбирь, гвоздика, лавенда, кост, галанга. Они привозятся из Индии, где растут во множестве.
"Средневековье в его памятниках", М., 1913, стр. 289 - 290.
9. Аррасские торговые пошлины
В 1036 г. Аррасская церковь св. Ведаста приобрела право собирать перечисленные ниже пошлины с местного рынка
Всякий, кто имеет пребывание вне указанных пределов, будет ли он из приписанных к св. Ведасту или нет, а именно за мостом Биез, за мостом Венден, за мостом Оньи, за мостом Сальши, за Денпре... обязан платить рыночную пошлину; всякий же, кто пребывает внутри указанных пределов, будет ли то клирик или мирянин, если только он торговец, обязан платить рыночную пошлину св. Ведасту, кроме приписанных к св. Ведасту или к св. Марии, что находится в городе, - платить как с продажи, так и с покупки, а именно:
с сукна и более крупных товаров пошлина с каждых 20 со-лидов веса равняется 4 денариям, а с 5 или 4 солидов - 1 денарию. С марки - 6 денариев, с фунта - 4 денария, с 5 солидов веса-1 денарий, с 4 солидов веса- 1 денарий, с 3 солидов веса - 1 обол, с 2 солидов веса - 1 обол.
С рыбы: с осетра -4 денария, с дельфина - 2 денария, с лососей- 1 денарий, с тележки сельдей, или палтусов, или трески-1 денарий.., тележка с хлебом - 2 денария, тележка со всякими плодами - 2 денария, тележка синильника - 2 денария, тележка золы - 2 денария, тележка соли платит рыночного сбора 2 денария.
С животных: с коня - 2 денария, с коровы-1 дгнарий, с осла-1 обол, с овцы-1 обол, с барана-1 обол, с козы- 1 обол, со свиньи - 1 обол..,
С ларей, находящихся на площади: лари с холстами и сукнами, новыми или подержанными, в месяц-1 денарий. Лари с веревками, в месяц-1 денарий. Лари с ножами - по одному ножу в год. Лари торговцев восковыми свечами - 3 солида в год, будет ли 1 ларь или несколько. Ларь всякого кузнеца в праздник св. Ремигия - 4 денария; связка железных прутьев-1 обол. Связка стальных прутьев-1 обол. Кузнец, продающий серпы, - в год по серпу... Продавец копий- 1 копье в год. Ларь скорняка на площади - каждую субботу 1 обол, если продаст что-нибудь...
"Средневековье в его памятниках", М., 1913, стр. 168-170.
10. Из Клюнийской грамоты (1076 г.)
Я, Ландрик Толстый, неких купцов из Лангра, когда они шли через мою землю, захватил [в плен] и товары у них отобрал, но по увещеванию епископа Лангрского и старцев Клю-нийских лишь часть [товаров] удержал, остальное же означенным купцам возвратил... и заключил с ними условие, чтобы впредь платили мне ежегодную дань и по земле моей свободно ходили.
"Социальная история средневековья", т. I, М. - Л., 1927, стр. 224.
ГОЛОДОВКИ
11. "Анналы Санской церкви св. Колумбы"
Приводимое ниже сообщение датировано 868 г. (Южная Франция).
Комета появилась к 29 января и стояла около 25 дней сначала у хвоста Малой Медведицы, а потом прошча она почти до Треугольника. И возникли в тот год голод и неслыханная смертность почти по всему государству франков, а особенно по Аквитании и Бургундии, так что из-за множества умирающих некому было хоронить. В городе Сан найдено было в один день 56 мертвых. В эту невзгоду в том же округе нашлись мужчины и женщины, которые - о, злодейство! - убивали и ели других людей. Ибо в местечке Пон де Шерюи некто, пустив на постой именитую женщину, убил ее, разрубил на куски, посолил и сварил в пищу себе и своим детям. В том же городе одна женщина сделала то же с неким юношей. И в разных друг.их местах, как гласит молва, от голодной нужды делали то же.
"Средневековье в его памятниках", М, 1913, стр. 231.
12. Рауль Глабер. "Пять книг историй своего времени"
Хроника бургундского монаха Рауля Лысого (Глабера) написана в 1030-1040 гг Описываемое ниже бедствие датируется 1032 г.
В следующем году голод по всей земле стал усиливаться, и гибель угрожала почти всему роду человеческому. В погоде наступило такое безвременье, что нельзя было найти дней, подходящих для посева или удобных для уборки хлеба, вследствие того, что поля были залиты водой... Непрерывными дождями вся земля была залита до того, что в течение трех лет нельзя было найти борозды, годной для посева. А ко времени жатвы сорные травы и проклятый куколь покрыли поверхность всех полей Мера семян, где они хорошо всходили, давала секстарий5, а с секстария получалась едва горсть . Когда переели весь скот и птицу и голод стал сильнее теснить людей, они стали пожирать мертвечину и другие неслыханные вещи. Чтобы избежать грозящей смерти, некоторые выкапывали лесные коренья и собирали водоросли... То, о чем раньше и слышать редко приходилось, - к тому побуждал теперь бешеный голод: люди пожирали мясо людей На путников нападали те, кто был посильнее, делили их на части, и, изжарив на огне, пожирали. Многие, гонимые голодом, переходили с места на место. Их принимали на ночлег, ночью душили, и хозяева употребляли их в пищу. Некоторые, показав детям яблоко или яйцо и отведя их в уединенное место, убивали и пожирали. Во многих местах тела, вырытые из земли, тоже шли на утоление голода .. Тогда в этих местах стали пробовать то, о чем раньше никто никогда и не слыхивал Многие вырывали белую землю вроде глины и из этой смеси пекли себе хлебы, чтобы хоть так спастись от голодной смерти В этом была их последняя надежда на спасение, но и она оказалась тщетной. Ибо лица их бледнели и худели, у большинства кожа пухла и натягивалась Самый голос у этих людей делался так слаб, что напоминал собою писк издыхающих птиц.
"Средневековье в его памятниках", М, 1913, стр 231-233
II. Франция в IX-XI вв.
ФЕОДАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ И КРЕСТЬЯНСКИЕ ДЕРЖАНИЯ
Феодальное поместье
13. Декрет Карла Лысого (861 г.)
(Постановление о селении Кондат-на-Марне)
В год от воплощения господня 861 и на 17 год епископской власти господина нашего Гинкмара пришел посланец повелителя и короля Карла, клирик Гаутзельм, в селение Кондат, расположенное на реке Марне, в 8-й день октябрь-ских календ по распоряжению упомянутого славного короля и в присутствии многих свидетелей, а именно франков, а также колонов, удостоверив это письменно, передал названное селение посланцам господина нашего Гинкмара: сторожу св. Реймсской церкви Адалольду и ее фогту Херингарду. А вот свидетели [следуют подписи].
"Archives admimstiatives de la \ille de Reims", t. I, par P Varm Pans 1839, p. 41
14. Кьерсийский капитулярий Карла Лысого (877 г.)
Если помрет граф, сын которого был бы с нами в пути, то наш сын с остальными нашими верными людьми должен избрать одного из его близких или родных, который бы управлял этим графством вместе с нашими чиновниками и епископом того графства до тех пор, пока мы не получим известия о смерти графа. Если у него останется малолетний сын, то он должен управлять этим графством вместе с чиновниками этого графства и епископом, в области которого оно находится, пока не дойдет до нас известие. А если у него не будет сына, то наш сын с остальными нашими верными людьми должен избрав кого-нибудь, чтобы тот человек вместе с чиновниками этого графства и епископом управлял тем графством, доколе не будет нашего распоряжения, и никто не должен оскорбляться, если нам будет угодно отдать это графство не тому, кто временно управлял им Подобным образом надобно поступать и относительно наших вассалов Мы хотим и строго приказываем, чтобы как епископы, так и аббаты, и графы, и остальные наши верные со своими людьми старались поступать точно так же... Если кто-нибудь из наших верных после нашей смерти из любви к богу и к нам захочет отказаться от мира и будет иметь сына или такого родственника, который может быть полезным государству, то он может передать свои владения по своему благоусмотрению. А если он вздумает жить спокойно на своем аллодиальном участке, то никто не должен позволять себе чем бы то ни было препятствовать ему, и ничего другого с него требовать не должно, кроме того только, чтобы он шел на защиту отечества.
М Стасюлевич, История средних веков в ее писателях
и исследованиях новейших ученых, т. II, Пгр , 1915, стр 200 - 201
15. Картулярий Маконской церкви св. Винцента
(грамота 928-936 гг.)
Святой божьей церкви, сооруженной в Маконском округе, во главе которой стоит епископ Бернон. Я, Дрогберт, дарю названной церкви аллод в Сермуайерском поле, в селении Сарг-Виллар, с господской усадьбой, а также виноградник из того же держания. С ним граничит С одной стороны дорога, с другой стороны земля Арнальта с его наследниками, с третьей же стороны граница идет различным образом. Внутри этих границ дарю я все целиком, за исключением возделанного участка Гельдрана и Ларайдрана... Еще один дворик с виноградником ограничен с одной стороны общественной дорогой, с другой стороны землей простолюдинов и их детей, а еще с двух сторон землей церкви св. Петра. Это дарю я все полностью, а также прочие мои земли, возделанные и невозделанные, которые прилегают к указанным дворикам, за исключением поля Клозелл; его я оставляю себе. В эти земли входят склоны с кустарниками, виноградники, луга, леса, сады, пастбища, текучие и стоячие воды; все, что перечислено в данной грамоте, передаю с сегодняшнего дня названному святому месту в вечное владение. А если кто воспротивится, уплатит три золотых ливра.
"Cartulaire de Saint-Vincent de Macon connu
sous le nom de Li vie Enchame",
publ. par M. - C. Ragut, Macon, 1864, p. 240.
16. Гургеден. "Хроника"
Вот владение церкви св. Креста, полученное от Алана, графа Канарт, ее основателя, правителя Корнуэя, с ведома церковных владык и лучших людей всего Корнуэя. Сначала- селение, называемое Анаврот, т. е. Кемпер, с его мельницами, пошлинами и всеми прочими доходами от торговли и ввоза; а граница селения тянется вверх, вплоть до Юлиака, до рубежа по названию Клуд Гуртьерн, а отсюда вдоль места рыбной ловли и мельницы на реке Хеле и вплоть до последнего ручья по имени Фрутмур; затем, следуя по ручью лесом, до Лезурек, где находится селение, затем через ручей до 3-х селений, названия которых Лезлук, Лезнелок, Кер-маэс; далее - дорогой по равнине вокруг церкви Бей у селения Куледенн. Потом - к другому ручью, берущему начало в селении Бедгвет, а затем - по району Меллак, через селение Дурант до нового ручья в долине и через лес, идущий у Фон-тун Гвенн, границей которого как раз служит данный ручей, впадающий в Идол. Пройдя реку по району Илиак - опять к вышеупомянутому рубежу, то есть Клуд Гуртьерн. А также дарю я монастыри св. Тайака и Теретиана, и селение св. Риг-валадра, и два селения, называемые Керрез и Кермериан, за исключением быков, коров и частных дарений... В году 1029.
"Cartulaire de 1'abbaye de Sainte-Croix
de Quimperle (Finistere)", publ. par L.
Maitre et P. de Berthou, Paris, 1876, p. 86.
17. Картулярий Шартрского монастыря св. Петра
(начало XI в.)
Гл. IV. Землей, которую подарил нам... в Имонвиле епископ Аганон.., мы не владеем полностью, как и землей внутри Шартра, так как граф [Шартрский] воздвиг там башню и прочие постройки, а взамен граф, строитель башни, дал монахам право взимать ежегодно 1 модий вина в качестве чинша В Шамфоле. Однако владельцы виноградника пренебрегают этим и не платят, поскольку нет того судьи, который охранял бы закон, обуздывал хищничество насильников и держал весы правосудия с целью возместить обиды, чинимые церкви... Нет ни короля, ни князя, который утешил бы ее, пришел на помощь ее стенаниям и каждодневным рыданиям... И вот бесчестные люди, пользуясь безнаказанностью и питая к слугам божьим зависть, разоряют божьих слуг и тем самым созидают себе земные блага.., силой отнимают имущество, а то, чего не могут отнять, с неутолимой жадностью грабят и опустошают...
Гл. VI. Сейчас монахи вовсе не пользуются землями, принадлежащими каноникам... Я разыскал описание некоторых наших земель, названия которых совсем исчезли из памяти монахов и позабылись, так что никто из наших людей ничего о них не знает. Нечего и говорить о том, что монастырь не владеет этими землями. Но есть и такие [земли], которые нам известны, и все же мы не владеем ими. Такова, например, земля Одульфа в Верноне; первосвященник Рагенфред обещал передать ее по смерти Одульфа [монастырю]. Таков Гон-древиль с парками и лугами, которых лишился наш монастырь. В Имонвиле монастырь также не владеет подаренными ему 8-ю мансами. А есть и такие земли, которыми мы владеем издавна, но грамоты на них пропали. Таков Боск-Медий в Думенском округе и земля... в самом Шартре... Магнаты и рыцари, живущие на ней, силою присваивают себе чинш с нее, а монастырской братии поступает с нее едва шестая часть чинша.
"Социальная история средневековья", т. I,
М. -Л., 1927, стр. 213-214.
Разделенный характер феодальной собственности
18. Бенефициальная запись (868 г.)
Запись о том, как в собственном присутствии аббат Рит-канд и его монахи дали в бенефиций Винйку, конюшему герцога Саломона, поселок в Плебелане, в селении по названии Бронзиван, на любой угодный им срок. А вышеназванный
Виник представил вышеупомянутым монахам двух соприсяж-ников, Катворета и Хэльховена, относительно чинша с названного поселка, то есть двух денариев и четырех хлебов ежегодно, и обещал свою верность, и заверил, что никогда не присвоит указанный поселок в собственность, поскольку его дед продал этот поселок священнику Беату, Беат же подарил его в Плебелане монахам св. Сальватора, а герцог Саломон впоследствии подтвердил дарение.
Caitulaire de 1'abbaye de Redon" publ par Au. de Courson, Pans, 1863, p. 172.
19. Грамота 847 г. из Редонского картулярия
Эта грамота свидетельствует и подтверждает, что Тьернан и его брат Тутворет скрыли ренту и подати за три года со своей собственности в селении Корну, хотя они должны были платить герцогу Номиноэ И за эту ренту отдали они в возмещение две возделанных территории. Одна из них - территория Гольбин, за исключением поселка Эргентет, затем половину территории Бонафонт, исключая половину поселка на ней, и половину территории Лизверн, также без половины поселка на ней. Вышеназванные братья подарили указанную землю во всей ее совокупности с живущими там держателями, с лесами, лугами, пастбищами, водами стоячими и текучими, движимым и недвижимым имуществом и со всем, что к этой земле относится, подобно тому как владели ею они сами, без нарушения границ, без обмена, передав ее в руки Номиноэ за упомянутый ущерб.
"Cartulaire de ГаЬЬауе de Redon", publ par Au de Courson, Pans, 1863, p. 82.
20. Запродажная грамота (середина IX в.)
Да будет известно всем слушающим людям, которые слышат, клирикам и мирянам, что Венердон продал некоторые земли священнику Сулькомину, а именно: 6 полос земли То-нулоскан, с холмами и долинами, лугами и пастбищами, и с наследственными владельцами. А Сулькомин уплатил Венер-дону за эту землю, а именно: дал двух коней и вместо 20 со-лидов - 8 серебряных, а остальное - в денариях, и один со-лид - Морману, один солид - Катваларту, один солид - Хойарну, 6 денариев - Горгосту, 3 денария - Керентину, 3 денария -Аргантловену, 3 денария - Эртио, и 10 денариев другим людям. А Венердон отдал эту землю за эту цену Сулькомину, как если бы Сулькомин перенес ее сюда из-за моря на собственной спине, в собственном мешке, и чтобы стала эта земля как бы островом на море, без нарушения ее границ, без обмена, без ежегодного платежа, без права входа собирателям налогов, без чинша и без податей, за исключением королевского чинша, и без повинностей любому человеку в поднебесье, помимо священника Сулькомина, который сможет коммендировать ее кому угодно. А Венердон представил Сулькомину на той земле соприсяжников по именам; Морман, Катваларт, Горгост, Эртио.
"Cartulaire de 1'abbaye de Redon",
publ par All de Cotirson, Paris, 1863, p. 103 •
Бенефициальные держания
21. Дарственная грамота (936-941 гг.)
Граф Альберик дарит в селении Блемонд манс Готфреда святой церкви св. Винцента, расположенной внутри стен города Макона. Я, славный граф Альберик, помышляющий о милости божьей, чтобы добрый бог взял меня на небеса, дарю названному божьему дому на потребу брагии некоторые мои земли, находящиеся в Маконском округе, в селении Блемонд: манс, который держит Готфред в бенефиций, дарю полностью этот манс, мною купленный и приобретенный, со всем, что к нему относится, а также все, что к нему тянет. Дарю это на таких условиях, чтобы, пока я был жив, имел бы я с него право пользования плодами земли, а после моей кончины отошел бы он к названному божьему дому. Инвеститура составит 12 денариев, выплачиваемых ежегодно на потребу братии к празднику св. Винцента. Я отмечаю также, чтобы ни один епископ, церковный начальник или любая выдающаяся у них личность не осмелилась дать это ни в бенефиций, ни в прекарий. Если же кто-нибудь сделает это, то навлечет он на себя божий гнев, а мои родственники заберут вышеназванные земли назад. А кто воспротивится, уплатит 5 унций золота.
"Cartulaire de Saint-Vincent de Macon connu
sous le nom de Livre Enchaine", publ. par M.
-С Ragut, Macon, 1864, p. 86.
22. Запродажная запись (960-975 гг.)
Альтазия продает дворик, согласно Салической Правде. Господу и св. брату Адальгизу. Мы, продавцы, Альтазия и ее дети, священник Беральд и Вульфард, продаем наши земли, расположенные в Маконском округе, в Фюисском поле, в селении Варенны: дворик с виноградником, деревьями и полем, что на востоке граничит с землей Райната, на юге - с общественной дорогой, на западе - с владениями священника Левтгавда. Внутри этих рубежей, поскольку достались мне данные земли по воле моего сеньора Хумберта из его владений, я и мои дети, Беральд и Вульфард, продаем тебе их по Салическому закону, передаем и вручаем, а от вас берем за них 10 солидов, и за эту плату совершаем в твою пользу отчуждение, а ты делай с теми землями, что хочешь.
"Cartulaire de Saint-Vincent de Macon connu
sous le nom de Livre Enchaine", publ. par M. 
-C. Ragut, Macon, 1864, p. 89.
Феодальная лестница
23. Иерархия внутри герцогства (начало XI в.)
Справа от Эда, герцога Бретани, сидит духовенство: архиепископ Дольский, епископ Реннский, епископ Нантский, епископ Корнуайский, епископ Сен-Мало, епископ Ваниский, епископ Сен-Брие, епископ Леонский, епископ Трегье. Слева сидят светские лица: сеньор Авогур, виконт Леон, сеньор Фужер и Пороэ, сеньор Витре, виконт Роган, сеньор Шато-бриан, сеньор Дюпон, сеньор Рэ, сеньор Ларош-Бернар и Лоэак, итого 9 баронов. Некоторые считали, что седьмым бароном должен быть не Дюпон, а сеньор Ансени. [Следуют подписи: сначала - 24 бретонских высших дворян, затем - 35 баккалавров, затем, без указания количества, - простых рыцарей и оруженосцев].
P. Le Baud, Histoire de Bretagne, partie 2, Paris. 1638, p. 201-202
24. Письмо Фульберта, епископа Шартрского, Гильому, герцогу Аквитании (1020 г.)
...Кто клянется в верности своему сеньору, неизменно должен помнить о следующих шести [обязательствах]: невредимость, безопасность, почитание, польза, легкая доступность, прямая возможность. Невредимость - это значит не наносить вреда телу сеньора. Безопасность - это значит не выдавать его тайн и не вредить безопасности его укреплений. Почитание- это значит не наносить вреда его праву суда и всему другому, что касается его положения и прав. Польза - это значит не наносить ущерба его владениям. Легкая доступность и прямая возможность - это значит не мешать ему достигать тех выгод, которых он легко может достигнуть, а также не делать для него невозможным то, что возможно.
Если верный [вассал] остережется от этого вреда, то ведь тогб требует справедливость, и [еще] не заслуживает вассал за это феода, ибо недостаточно воздержаться от зла, если не сотворить блага. Остается поэтому, чтобы при соблюдении упомянутых шести [обязательств] вассал давал совет и оказывал помощь своему сеньору без обмана, если он хочет быть достойным награждения феодом, а также неизменно соблюдал верность, в которой клялся. И сеньор во всем этом должен точно таким же образом поступать в отношении к своему верному [вассалу]...
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M, 1953, стр. 228.
25. Письмо Одона, графа Блуаского, королю Роберту (1025 г.)
...Удивляешь ты меня очень, государь мой, как столь поспешно, не разобрав дела, присудил ты меня недостойным феода твоего? Ведь, если дело касается условий происхождения, то, благодарение богу, родовитость есть у меня. Если [дело касается] качества феода, который ты мне дал, то известно, что не из твоих он владений, но из того, что мне по милости твоей от предков моих перешло по наследству. Если [дело касается] исполнения службы, то хорошо тебе ведомо, что, пока я был у тебя в милости, служил тебе и при дворе, и в войске, и на чужбине. Если же потом, когда ты наложил на меня опалу и данный мне феод решил отобрать, я, обороняя себя и свой феод, нанес тебе какие-либо обиды, то ведь совершил я это, раздраженный несправедливостью и вынужденный необходимостью. Ибо как же я могу оставить и не оборонять своего феода? Бога и душу свою ставлю в свидетели, что лучше предпочту умереть на своем феоде, нежели жить без феода. Если же ты откажешься от замысла лишить меня феода, то ничего более на свете я не буду желать, как заслужить твою милость.
"Хрестоматия по истории средних веков", т I, M., 1953, стр. 228.
Сеньориальные обычаи
26. Судебное решение о крепостных (847 г.)
Вот запись о манципиях1 св. Ремигия, восстановленных в их состоянии по приговору скабинов2 на заседании посланцев архиепископа Гинкмара.
По распоряжению архиепископа Гинкмара прибыли в селение Курт Агуциор его посланцы: священник, глава школы св. Реймсской церкви Сиглоард и вассал указанного епископа, знатный муж Додилон. Когда они заседали в судилище, справляя юстицию монастыря св. Ремигия, а также названного сеньора, услышали они заявление о тех манципиях, имена которых следуют ниже, и об их происхождении, а именно: что они по справедливости должны быть крепостными, поскольку их бабки Берта и Авила были куплены за господские деньги. Тогда вышеназванные посланцы, как только это услышали, исследовали тщательно данное дело. И вот имена тех присутствовавших там лиц, которые были опрошены: Гри-мольд, Варинхер, Левтхад, Острольд, Аделард, дочь Хильди-арда Ивойя. А эти, отвечая, сказали: "Дело обстоит не так, поскольку мы от рождения свободные". Тут упомянутые посланцы спросили, есть ли там кто-либо, кто знает истину в этом деле и хотел бы ее установить. Тогда выступили старейшие свидетели, имена которых: Хардиер, Тедик, Одельмар, Сорульф, Гизинбранд, Гифард, Тевдерик. Они засвидетельствовали, что по происхождению те лица являются приобретенными за господские деньги и что они по справедливости и закону должны быть крепостными, а никак не свободными. И спросили посланцы тех людей, говорят ли свидетели о них правду. Тут те, видя и признавая очевидную истину дела, тотчас сознались и по постановлению скабинов, - имена которых: Геймфрид, Урсольд, Фредерик, Урсиавд, Хродерав, Херльхер, Ратберт, Гизлехард, - восстановили крепостное состояние, в течение многих дней несправедливо утаивавшееся и не соблюдавшееся. Решено в Курт Агуциор, в третьи иды мая, в судилище, на 6-й год правления славного короля Карла [Лысого] и на третий год правления архиепископа Гинкмара в святом месте Реймсском [25 подписей]. Подписавшиеся свидетели удостоверяют также, что Тевтберт и Блит-хельм по происхождению суть крепостные и по постановлению в том же судилище скабинов, имена которых написаны выше, они восстанавливают свое крепостничество.
"Archives adinmistratives de la ville de Reims",
t. I, par P. Varm, Paris, 1839, p. 35-36.
27. Больёский картулярий (грамота 971 г.)
Гл. 50. В названных усадьбах необходимо назначить управляющих из сервов, чтобы они требовали верного несения повинностей в пользу господ. Всех этих сервов мы взяли из Лиможского округа, из усадьбы Шамейрак. Во-первых, в усадьбе Фавар поставили мы управляющим серва по имени Жан. В Бельмонте поставили мы управляющим серва по имени Гуго. В усадьбе Ажирак поставили мы управляющим серва по имени Жан. В Гиаре поставили мы управляющим серва по имени Алеард. В Кондате поставили мы управляющим серва по имени Фулькон.. И поставили мы таким путем управляющих из сервов по всем усадьбам и поместьям при условии, что ни они сами, ни их потомки не станут рыцарями и не будут носить ни щита, ни меча, ни прочего оружия, кроме копья и одной шпоры, ни платья с разрезом спереди либо сзади3... И не будут они требовать пошлин, если хотят оставаться нашими верными людьми. А если они нарушат верность, то потеряют все и возвратятся в сервильное состояние. Жалуем мы им в каждом поместье по 1-му мансу, а с каждого манса во всем их округе - по 4 денария и по 1-й курице и третью часть со всех судебных дел и вводов во владение4. А за это пусть принесут клятву верности перед алтарем... Если [у умершего из их числа] останутся законные сыновья, то к старшему сыну перейдет самая должность, а после его смерти - к следующему и так далее. И каждый преемник должен уплатить монастырю 100 солидов и принести клятву верности.
"Социальная история средневековья", т. I, М. -Л , 1927, стр. 215 - 216.
28. Грамота, составленная в курии Рейнского аббатства св. Георгия (начало XI в.)
Люди из Коиклиз платят нам [монахам] 9 солидов, а мы держим в домене землю Страбон-Бойнар, платящую 3 со-лида из этих девяти, а 18 денариев из упомянутых 9 солидов идут с земли Педладр, которою мы держим в домене. 16 же денариев следуют с земли Альбера, сына Гамона, которую мы держим. С селений Лизригон и Лизтаннак - 10 солидов, но Аффрок, сын Ренберы, держит из них в фиске [поместье] землю под 6 денариев. 2 солида идут с селения Карабоз, но Буенвалет платит из них аббатиссе Адели 6 денариев за землю в фиске, 12 же денариев платит селение Эганта, сына Глу-маргока,.. а также везут они, что им будет приказано, когда возникнет необходимость.., и эту работу, если кто воспротивится, можно заставить их выполнять силою, как работу, исполняемую согласно обычаю.
"Cartulaire de 1'abbaye de Redon",
publ par Au de Courson, Pans, 1863, p 367
29. Картулярий Верденского монастыря св. Михаила
(отрывок XI в.)
Граф Райнальд5 хищнический сбор денег, в простонародье называемый тальей, первый ввел на земле нашей; людей [наших] заключил в темницу и пытками вымогал их имущество; вынуждал их на собственный их счет укреплять замки. Часто на земле нашей проживал и не на свои средства, а на средства бедняков жил, [так что] в конце концов земля наша более, чем его собственная, всячески отягощена была поборами в его пользу. Тиранство это ныне здравствующему сыну своему Райнальду он оставил, признавшись, впрочем, публично перед ним в том, что все это вершил не по праву. Этот же настолько превзошел в коварстве отца, что люди наши, коим не под силу выносить его притеснения, земли наши впусте оставляют, те же из них, кои остаются на месте, следуемое нам с них платить или не могут, или же не желают и одного его только боятся, одному ему только служат...
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M , 1953, стр 223.
30. Передача прав на "дурные обычаи"6, грамота 1031 - 1060 гг.
Да будет известно всем верным людям Маконской церкви, как существующим, так и будущим, что Викард, придя однажды в Божэ и вспомнив грехи и проступки, которые были присущи его отцу Викарду и его предшественникам, являвшимся соседями церкви бл. Винцента и церковных каноников, принял во внимание ущерб, наносимый вследствие "дурных обычаев" землям и вилланам тех людей, что живут в церковной общине или в ее владениях. И вот пришел он в Макон, в церковь вышеназванного мученика, встал перед алтарем и мощами в присутствии епископа Вальтерия и каноников и отказал, то есть передал господу, указанному мученику и каноникам, как существующим, так и будущим, все те "дурные обычаи", которые, как мы уже сказали, его отец и предшественники наложили на земли и вилланов названной церкви. Это решение относится также к церковным владениям, например в связи с незаконностями, происходящими во время жатвы. Ведь те вилланы, что живут на землях, которые держит сам Викард или держал его отец, то есть те именно вилланы, что пашут землю быками, отдают ячмень для лошадей Викарда по одному секстарию меры, принятой в Божэ. Равным образом, на Рождество дают столько же, да еще несут по вязанке сена с человека, и столько же на Пасху ячменя и сена. Более же бедные, которые работают руками или же лопатами и тем живут, дают половину указанной меры, а на Рождество - другую половину. И все, что мы описали, не должны брать ни Викард, ни его люди в домах наших людей, но наш слуга или наши люди пусть отвезут это в вышеупомянутый город. А за это отпускаем мы грехи его отцу и предшественникам...
"Cartulaire de Saint-Vincent de Macon
connu sous le nom de Livre Enchame",
publ. par M -C. Ragut, MScon, 1864, p. 274.
Превращение свободных крестьян в зависимых
31. Грамота Клюнийского монастыря (887 г.)
Во имя божье, отдача и запись [о том], как в присутствии некоих добрых мужей, кои настоящую запись и отдачу скрепили, пришел в Анвиль, в публичное собрание, при всем народе и славном муже Теутбольде графе, человек именем Бертерий, и там в их присутствии была моя просьба, а ваша определила воля, [и] не по неволе, не по принуждению, не по обману, но вольной моей волею надел я ремень себе на шею и в руки и во власть Алиарда и жены его Эрменгарды полностью отдал свое свободное [состояние] согласно римскому праву, гласящему, что каждый свободный человек свое [свободное] состояние возвышать и умалять волен; и вот от настоящего дня и со мною самим и с потомством моим и вы и наследники ваши можете делать все, что угодно [а именно]: владеть, продавать, дарить и на волю отпускать. Если я - или сам по себе, или по совету злых людей - замыслю уйти из-под вашего серважа, вы или уполномоченные ваши можете меня задерживать и наказывать так же, как и прочих прирожденных рабов ваших. Вот свидетели [названо 14 имен],
"Социальная история средневековья", т. I, М.-Л., 1927, стр. 183.
32. Дарственная грамота (968-971 гг.)
Святой Маконской церкви св. Винцента, возведенной внутри стен города Макона, во главе которой стоит епископ Адон. Я, Адалелин, с моими сыновьями, Констанцием, Эрменардом, Рагнардом и моей дочерью Адилой даруем самих себя, вместе с нашим имуществом и нашим аллодом, господу, св. Винценту и несущим там службу каноникам. Аллод же расположен в Маконском округе, в Вирейском поле, в селении Аванак, с жилыми строениями, виноградниками, лугами, полями, лесами, водами стоячими и текучими, входами и выходами и со всем, что к нему относится; дарим мы это на таких условиях, чтобы ежегодно на праздник св. Винцента мы платили бы чинш в 6 денариев, а после нашей кончины каноники св. Винцента пусть делают с аллодом все, что захотят. А кто попытается воспротивиться, заплатит 5 унций золота.
"Cartulaire de Saint-Vincent de Macon connu
sous le nom de Livre Enchaine", publ. par. M
.-C. Ragut, Macon, 1864, p. 210.
33. Закладная грамота из картулярия
Вьеннского монастыря св. Андрея (начало XI в.)
Во имя Христа, я, Арегия, с сыном моим Амальфредом и дочерями моими Аальборгой и Кассоендой закладываем некоему человеку по имени Ротбард, и жене его Аальбурде, и дочерям его, и сыновьям его виноградник с землею, расположенной в Арборате, наше законное достояние, за 3 модия хлеба, а вам владеть этим виноградником до тех пор, пока мы не уплатим этих 3 модиев хлеба. А я, Ротбард, и жена моя, и сыновья, и дочери мои прощаем вам другие 5 модиев на условиях доброго согласия и за то, что вы нам ваш залог охотно оставите или же вернете в течение 4-х лет, считая с настоящего праздника св. Юлиана, эти 3 модия хлеба. А если не вернете, мы взыщем с вас 8 модиев и 8 секстариев.
Н. П. Грацианский, Бургундская деревня
в X - XII вв., М., 1935, перевод с латинского
подстрочного примечания 1, стр. 68.
34. Картулярий Нуайерского монастыря св. Марии
(отрывок из грамоты 1064 г.)
Бедняк, некий Арнальд.., отдал в крепостную зависимость себя и сыновей своих... и при передаче себя и сыновей своих в руки названного аббата промолвил: "Господин-, вот я отдаю тебе в крепостную зависимость себя самого и сыновей своих, чтобы отныне и навеки и я сам, и сыновья мои, и все потомство их пребывали в крепостной зависимости от бога, св. Марии и монахов этого [святого] места". Выразили на то свое согласие и сыновья его - Ингельгерий, Бернард и Райнельм, передавшие себя со своим потомством в руки аббата как крепостные.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1953, стр 220.
Повинности крестьян
35. Чиншевая опись монастырских владений в начале XI в.
Вот чиншевая опись из селения Альмис: Альдегерий Лысый дает половину свиньи и половину барана. Женщина Ма-тельда, мать Аремберта, - то же самое. Ингилард - то же. Фроберт дает свинью и барана. Женщина Арея - половину свиньи и половину барана. Маямфред - то же. Гальтерий - одну свинью, одного барана. Андрей - 8 денариев за свинью и 5 - за барана. Левтерий - половину свиньи и половину барана. Мартин Барнард - по 4 денария за свинью и за барана.
"Cartulaire de 1'abbaye de Saint-Victor
de Marseille", publ. par. M. Guerard, t. I, Paris, 1857, p. 121.
36. Перечень земель, церквей и служб, которыми владеют
лозаннские монахи в селении Эсертин (1000 г.)
Есть там у них церковь с дарами, десятинами, подаяниями и подношениями. Господской земли - один участок. Держат там держатели манс, который им дала госпожа Алиса; с него поступает третья часть доходов, баран, подношения и 4 денария на Пасху. Держат держатели другой манс, который им дал Аймерад. Держат там три участка, их держит Тьелан; платит третью часть доходов и ежемесячные взносы, а один участок платит четыре денария, а манс - 3 денария. Держат там четвертый участок, его держит Сало-мон; он платит третью часть доходов и ежемесячные взносы, а на Пасху - 4 денария, а в середине мая - 6 денариев. Пятый участок держит Виннер, платит третью часть доходов, ежемесячные взносы и 4 денария. Шестой держит Гу-дин, платит равным образом. В селении Эспельтьер - 2 манса. Ребот держит дом, платит ежемесячные взносы и 4 денария.
"Cartulaire du chapitre de Notre-Dame de Lausanne",
ed. par Ch. Roth, partie 1, Lausanne, 1948, p. 129.
37. Соглашение между рыцарем Эльдином и Маконской церковью (1022 г.)
Да будет известно всем почитателям христианской веры, что некий рыцарь Эльдин нанес ущерб правителям церкви св. Винцента, расположенной в городе Маконе: епископу Лет-бальду и братии, несущей службу господу под его руководством, а после кончины Летбальда - епископу Гаузлену, который перенял от Летбальда руководство названной церковью. Убыток же этот он причинил одному мансу, расположенному в Маконском округе, в Ижеском поле, в селении Мингиак, где проживает Варнерий. Требовал Эльдин с этого манса содержания и постоя для лошадей, а правители названной церкви не следовали этому обычаю, говоря Эльдину: "Колон с данного манса ничего тебе не должен по подобному обычаю ни за лес, ни за пастбища, ни за воду, ни за землю блаженного Винцента". Услышав это, вышеупомянутый Эль-дин признал справедливость сказанного и отказался от этого обычая в пользу епископа Гаузлена и всей братии названного Места, с тем чтобы никоим образом ни он сам, ни его наследники не требовали исполнения какого бы то ни было обычая с работников указанного манса. А если кто-нибудь воспрепятствует, заплатит 10 золотых ливров.
"Cartulaire de Saint-Vincent de Macon, connu
sous le nom de Livre Enchame", publ. par M -C. Ragut, Macon, 1864, p. 127.
38. Чинши с владений Реймсской церкви св. Ремигия в конце X в.
Чинш с селения Конхизы. Ежегодно 20 солидов, 9 дена-риев и 1 обол. На праздник св. Мартина - 4 ливра и 3 со-лида. С селения Сарты - 3 солида. В марте месяце - 5 солидов поголовного налога. К Рождеству Господню-10 солидов. Приношения: 25 кур, к каждой по 10 яиц. С держателей участков - 25 с половиной модиев овса и 12 с половиной мо-диев ржи.
Чинш с селения Хенгезбак. В мае месяце - 6 с половиной солидов, а на следующий год-10 солидов и 10 денариев. В августе месяце - 23 солида, 4 денария и 1 обол. На праздник св. Мартина - 2 ливра без 12 денариев да 5 солидов поголовного налога. На праздник св. Ремигия -2 солида и 4 денария. К Рождеству Господню -8 солидов и 4 денария подношений. С держателей участков - 6 с половиной модиев ржи, 13 модиев овса и 13 кур, к каждой по 10 яиц...
Чинш с селения Марена. На праздник св. Ремигия - 22 ливра и 15 солидов. Из них монашеской братии поступает 17 ливров и 10 солидов. В августе-11 ливров и 8 солидов за откорм свиней. Из них братии поступает 9 ливров и 4 солида. На праздник св. Мартина - 40 солидов поголовного налога. К Рождеству Господню - 38 солидов приношений. На Пасху - 22 с половиной солида за откорм свиней. С 6 мельниц поступает 99 мер муки; сверх того, они платят хлебом 4 модия вышеупомянутой меры, 24 секстария вина и 48 каплунов. К Рождеству Господню - 57 кур, из которых аббату поступает 46, да по 6 яиц к каждой, а еще по 6 яиц с мансов.
На праздник св. Иоанна Крестителя-16 денариев. На праздник св. Мартина чужие телеги платят за проезд по 2 денария и по одной курице каждая. С чанов-132 меры готового пива, а каждый, кто его приготовляет, платит по 4 денария. К Рождеству Господню - 32 солида приношений. С праздника св. Ламберта вплоть до праздника св. Мартина поставляют 4 телеги для перевозки вина и дают 25 повозок дров.
"Polyptyque de 1'abbaye de Samt-Rerm
de Reims", par B. Guerard, Paris, 1853, p 108.
Крестьянство как класс
39. Суассонский капитулярий (853 г.)
Пусть с колонов, которые уже были наказаны или должны быть наказаны бичами за растрату [господского] движимого имущества, не взыскивается никакого иного возмещения убытков...
"Capitularm legura Francorum" Denuo
ediderunt A Boretius et V Krause, MGH,
Legum sectio II, t 2, pars I Hannoverae, 1890, p. 269.
40. Пистенский эдикт (864 г.)
Гл. 29. Колоны королевские и церковные, кои, как в поли-птиках значится и сами они не отрицают, по старому обычаю должны справлять извозные и ручные работы, тем не менее возить мергель и другое неугодное им отказываются, ссылаясь на то, что в те старые времена мергель-де не вывозился и что во многих местностях лишь при деде и государе отце нашем он стал вывозиться, также и из ручных работ молотьбу в ригах справлять не желают, хотя и не отрицают, что обязаны нести ручные работы. [Приказываем посему], чтобы без всякого различия вывоз или все, что им прикажут.., делают, когда они обязаны это делать; равным образом пусть без всякого различия справляют и из ручных работ все, что им прикажут, когда они обязаны это делать.
"Социальная история средневековья", т I, М -Л., 1927, стр 168
41. Дарственная грамота (941 г.)
Я, Леотальд, божьей милостью граф, и супруга моя Берта из любви к богу... дарим названному божьему дому7 некоторые наши земли, находящиеся в Лионском округе, в селении Монт-Гудин: это 5 колонских владений со всем, что к ним прилежит, полями, лугами, виноградниками, дворами, строениями, водами стоячими и текучими и всем прочим, что там было или будет нами приобретено, и с живущими там сер-вами, оставляя за собой лишь лес, а из этого леса дарим участок. Имена сервов, которых мы там дарим: Архинад со своей женою и детьми, Иоанн с женою и детьми, Тевтфред с женою и детьми, Айрард с женою и детьми.
"Cartulaire de Saint Vincent de Macon
connu sous le nom de Livre Enchaine",
publ. par M.-C. Ragut, MScon, 1864, p. 283.
42. Адальберон. "Стихотворение, написанное для французского короля Роберта"
Ланский епископ Адальберон (конец X - начало XI в.) написал сатирическую поэму в форме диалога между наследником престола Робертом и самим епископом.
Епископ: "Есть три вида сословных статусов. Человеческий закон указывает на два сословия: знатные и сервы. Но живут они не по одинаковому закону. Знатных людей также бывает два вида: один - король, другой - император; их распоряжениями крепнет государство. Имеются также и другие знатные лица, которых не удержит никакое могущество, когда они в пороках ускользают от укрощающих жезлов королей. Но эти воины защищают церковь, обороняют больших и малых простолюдинов и опекают как себя, так и всех других равным образом. Ко второй рубрике относится сословие сервов".
Король: "Это - приписанный люд, который не обладает ничем, кроме труда. Какими знаками счетной доски при исчислении их повинностей можно отметить усердие сервов?"
Епископ: "Доставлять деньги, одежду и пищу - это все дело серва. Ибо ни один свободный человек без сервов не может жить. Когда выпадает на долю необходимая работа, то ведь не королю и не главам церкви обслуживать сервов! Ведь серв предназначен для господина, о нем этот серв должен заботиться".
Король: "Есть ли предел слезам и стонам сервов?"
Епископ: "Божий дом - тройственен8, веруют же во единого. Поэтому-то одни молятся, другие воюют, третьи работают, а вместе их - три сословия, и не вынести им обособления".
J.-P. Migne, Patiologiae cursus completus,
series secunda, t. CXLI, Petit-Montrouge 1853, col. 781-782
43. Картулярий Монтьерандерского монастыря
(отрывок из грамоты 1082 г.)
Вот аллоды,, кои состоят в вечном владении аббатов [следует перечисление аллодов], с их принадлежностями, именно мужчинами и женщинами крепостного состояния, землями обрабатываемыми и необрабатываемыми, лесами, лугами, водами.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1953, стр. 220.
44. Грамота об освобождении крепостного (начало X в.)
Вот я, дьякон, во имя божие делаю некоторых моих сер-вов франками9 и дарю им из моих земель то, что находится в Маконском округе, вблизи городских стен у верхней крепости. Это один дворик с жилым строением, граничащим на востоке с землей Юдэи, на юге - с городской стеной, на западе- с землей церкви св. Марии, на севере - с общественной дорогой. Внутри этих пределов дарю я вам все, чтобы держали вы все это в течение своей жизни, а после вашей кончины отошло бы все это к церкви св. Винцента. А если кто-нибудь захочет нарушить предоставленную им свободу, уплатит 4 золотых ливра.
"Cai tulaire de Samt-Vmcent de Macon
connu sous le nom de Livre Enchame",
publ. par M,- C, Rsgi't, Macon, 1864, p. 125.
45. Свидетельская запись (1051 г.)
Некий рыцарь домогался от Перенезия, аббата монастыря св. Сальватора, и его монахов получить в селении Прин держание Тетгвитхела и его сыновей Катваллона, Арнульфа, Хедромонока, Катгветхена, Гаузлина, а также держание дочери Гауфрида Артуи и его сыновей Тетгвигхела и Давида. А поскольку все они не желали держать от рыцаря, то попросили они названного аббата, чтобы он принял от них 50 солидов, но оставил бы им прежнюю свободу, то есть позволил им вечно нести повинности аббату и монахам монастыря св. Сальватора, каковые повинности суть вилланские, с уплатой того, что обычно платят вилланы. Этого они добились. Затем они попросили подтвердить это письменно. Этого они также добились, что засвидетельствовано.
"Cartulaire de 1'abbaye de Redon",
publ. par Au. de Courson Pans, 1863, p. 231.
46. Запись о людях монастыря св. Петра (начало XI в.)
Пусть люди, сидящие на землях монастыря св. Петра, не берут себе чужих женщин со стороны, пока в самой усадьбе можно будет найти женщин, с которыми они смогут заключить брак Равным образом пусть поступают так и женщины, пока в усадьбе можно будет найти мужчин, с которыми можно по закону заключить брак. А если управляющий или староста нарушат это постановление по злому умыслу, то согласно закону они возместят это аббату или начальнику; по закону это составляет 60 солидов. А если это сделает селянин без их разрешения, то он возместит по своему закону, а чужой мужчина или чужая женщина будут возвращены на ту территорию, где их выбрали без разрешения. Если мужчина или женщина из нашей усадьбы умрет, не оставив сына, или дочери, или вообще любого наследника, который смог бы платить сеньорам чинш, то на погребение покойнику пойдет io, что дадут на него священники монастыря блаж. Петра из милости или даст староста по своему усмотрению; а все прочее, что останется, заберут управляющие, и пусть они тщательно берегут это, пока не дойдет имущество до начальника, и пусть будет в наличии все, что они найдут, пока это следует к начальнику, а затем это делится на 3 части: две части отходят к монастырю блаж. Петра, третья часть делится между управляющим и старостой. А если тот покойник оставит наследников, то и в этом случае имущество пусть сохранится таким, как его разделят и как о нем решат.
"Cartulaire de I abba\e de Bcauheu, en Limousm",
publ par M Deloche,' Pans, 1859, p 154
СОЦИАЛЬНАЯ БОРЬБА ВО ФРАНЦИИ В !Х-XI вв.
Крестьянские восстания
47. Гийом Жюмьежский. "История норманнов"
Составленная около 1070 г монахом Гииомом хроника описывает, в частности, восстание нормандских крестьян на рубеже X-XI вв
Зародился в начале его [нормандского герцога Ричарда] юности некий рассадник губительного раздора в Нормандском герцогстве. Ибо крестьяне повсеместно стали устраивать по разным графствам Нормандского отечества многие сборища и постановляли жить по своей воле, дабы и лесными угодьями, и водными благами пользоваться по своим законам, не стесняясь никакими запрещениями ранее установленного права. И, чтобы утвердить эти решения, на каждом собрании неистовствующего народа выбирали они по два уполномоченных, которые вынесли бы определения их на утверждение всеобщего собрания внутри страны. Когда узнал об этом герцог, он тотчас же направил против них графа Рауля со многими рыцарями, чтобы они прекратили сельскую дерзость и крестьянское сообщество. И вот он без замедления тайно взял всех [крестьянских] уполномоченных вместе с некоторыми другими и, отрубив им руки и ноги, отослал искалеченными к единомышленникам, дабы эти удержали их от таких [затей] и своим примером вразумили их, чтобы те не испытали еще худшей участи. Вразумленные таким образом крестьяне поспешили прекратить сборища и вернулись к своим плугам.
"Хрестоматия по истории средних веков", т I, M , 1949, стр. 211.
Феодальная раздробленность. Политическая децентрализация.
48. Флор Лионский. "Жалоба о разделе империи"
Ода дьякона лионской епархиальной церкви (середина IX в.).
...Франкская нация блистала в глазах всего мира. Иностранные королевства - греки, варвары и сенат Лациума - посылали к ней посольства. Племя Ромула, сам Рим - мать королевства - были подчинены этой нации: там ее глава, сильный поддержкой Христа, получил свою диадему, как апостолический дар... Но теперь, придя в упадок, эта великая держава утратила сразу и свой блеск и наименование империи; государство, недавно еще единое, разделено на три части, и никого уже нельзя считать императором; вместо государя- маленькие правители, вместо государства - один только кусочек. Общее благо перестало существовать, всякий занимается своими собственными интересами: думают о чем угодно, одного только бога забыли. Пастыри божьи, привыкшие собираться, не могут больше при таком разделе государства устраивать свои синоды, нет больше собрания народного, нет законов, тщетно вздумало бы прибыть посольство туда, где нет двора. Что же сталось с соседними народами на Дунае, на Рейне, на Роне, на Луаре и на По? Все они, издревле объединенные узами согласия, в настоящее время, когда союз порван, будут раздираемы печальными раздорами... В то время, как империя разрывается на клочья, люди веселятся и называют миром такой порядок вещей, который не обеспечивает ни одного из благ мира.
О Тьерри, Избранные сочинения, М, 1937, стр. 243,
49. Грамота графа Гугона Маконской церкви
св. Винцента (937-962 гг.)
Я, Гугон, божьей милостью граф,., услышал от всех жителей Маконского графства и узнал от них, что многие мои предшественники несправедливым образом разорили некоторые из земель св. Винцента или отторгли их, где только смогли, в разных местах. И вот я из любви к богу и ради вечного спасения моей души возвращаю то, что некогда господь даровал в мои руки, то есть: лес, который я держу в составе моего домена на реке Сона.., и третью часть, которая была несправедливым образом отторгнута оттуда, я возвращаю во владение епископа и братии.
И. П. Грацианский, Бургундская деревня Б X-XII
столетиях, М,-Л., 1935, стр. 17I
(перевод с латинекого подстрочного примечания 2).
50. Рауль Глабер. "Пять книг историй своего времени"
IV, 5. В 1000 год от страстей христовых10... епископы, аббаты и другие преданные делу святой веры мужи всякого званья стали созывать собрания церковных соборов, прежде всего в областях Аквитании; провинции Арля, Лиона и всей Бургундии, до крайних пределов Франции, следовали этому примеру. Издавались по всем епархиям распоряжения, чтобы прелаты и магнаты королевства собирались в определенных местах на соборы для установления мира и поддержания веры. При оповещении [о том] с радостью сходился во множество весь народ - великие, средние и малые...
Постановления соборов, расписанные по главам, содержали не только то, что запрещалось совершать, но также и благочестивые обеты, которые решили принести в дар всемогущему господу. Важнейшим из них было постановление о соблюдении нерушимого мира; гласило оно, что каждому человеку можно ходить без оружия; похитителя же или захватчика чужого имущества по всей строгости закона либо лишать имения, либо подвергать тягчайшим телесным наказаниям. А святые места по всем церковным областям чтить и оказывать им особое уважение; если бы виновный искал там убежища, можно ему выходить без обиды...
V, 1... сначала в областях Аквитании, а потом постепенно и по всей территории Галлии стали из-за страха и любви бо-жией утверждать следующее соглашение11: чтобы с вечера среды до утра понедельника не де'рзал никто из смертных отнимать что-либо у кого бы то ни было силою, ни удовлетворять свое мщение какому-либо врагу, ни даже требовать залога от поручителя. Тому же, кто осмелился бы нарушать это общественное постановление, либо платиться жизнью, либо быть отторженному от христианского общества и изгнанному из родины. Всем было угодно... именовать [это соглашение] божьим перемирием.
"Хрестоматия по истории средних веков", т. I, M., 1953, стр. 236-237.
51. Соглашение между Бидоном, архиепископом Реймсским,
и Рихардом, аббатом Верденского монастыря св. Витона.
Грамота 1040 г.
Я, Видон, божьей милостью архиепископ... Аббат Рихард и братия того монастыря пожаловались мне, что мой предшественник, архиепископ Эбал, несправедливо отобрал право чеканки музонской монеты у вышеназванного монастыря, каковым они законно владели на основе дарения императора Генриха при посредничестве графа Хериманна, в бенефиций которого входило это право. А Эбал присоединил его к праву чеканки своей монеты в Реймсе. И после того, как меня посетили аббат Рихард и его братия, решил я вернуть им монету, которой они домогались, поскольку я не видел, что от этого будет как-либо ущемлено наше благо, и поскольку мы сможем делать реймсскую монету в уменьшенном виде более дешевой... Мы решили своей властью засвидетельствовать письменно этот декрет, чтобы никто не осмелился его нарушить.
"Archives adminisiratives de la ville
de Reims", par P. Varin, t. 1, Paris, 1839,
p. 206 - 207.
Вторжения норманнов
52. Аббон. "Три книги о войнах города Парижа с норманнами"
Аббон (конец IX - начало X в.) был монахом аббатства св. Германа в Париже и, следовательно, очевидцем описываемой им осады города норманнами в 887 г.
Кровь твоя [Париж] пролита этими варварами, приплывшими на 700 парусных кораблях и прочих маленьких ладьях, многочисленных до того, что нельзя их и счесть; народ называет их барками. Поверхность глубоких вод Сены до того покрыта ими, что ее волны исчезли под их судами на пространстве более 2 миль; с удивлением ищут, в какой трущобе спряталась река; нигде она не показывается- промокшая сосна, мокрая ива покрывали совершенно поверхность реки. На следующий день, после того квак те корабли коснулись подножия города, к преславному пастырю Лютеции, в его дворец, явился Зигфрид, [норманнский] король, но только по имени. Впрочем, он предводительствовал своими сподвижниками. Склонив голову перед первосвятителем, он заговорил так: "Гоццелин, сжалься над собою и над своею паствой; если ты не хочешь погибнуть, умоляем тебя, преклони свой слух благосклонно к нашим просьбам. Позволь нам только пройти через этот город, мы его не тронем и постараемся сохранить имущество твое и Эда12... Но пастырь божий отвечал Зигфриду словами, дышавшими полной преданностью: "Этот город вручен нашему охранению императором Карлом13. Он, после бога король и повелитель всех стран на земле, держит в своей власти почти весь мир. Он отдал нам Лютецию не для того, чтобы она причинила погибель всему королевству, но чтобы спасла его и обеспечила ему безопасность... Едва занялась заря, как этот вождь [Зигфрид] повел свое войско на битву. Все они бросаются со своих кораблей, бегут к башне, колеблют ее жестоко до основания учащенными ударами и осыпают градом стрел. Город оглашается криками, жители торопятся со всех сторон, мосты дрожат под их шагами, все бежит и стремится на защиту башни. Между ними отличаются своим мужеством граф Эд, брат его Роберт и граф Рагнар... Первый, победоносный Эд, не испытавший поражения ни в одном бою, воодушевляет своих и поддерживает их истощенные силы. Он ходит беспрестанно по башне и поражает врага. А враг старается покачнуть башню при помощи подкопов. Но Эд льет на осаждающих масло, перемешанное с воском и горохом; масло льется на них огненным ручьем, пожирает, жжет и палит волосы на голове данов. Многие из них погибли, а другие ищут спасения в волнах реки.
М Стасюлевич, История средних веков в ее писателях
и исследованиях новейших ученых, т. II, Пгр , 1915, стр 233-234.
53. Роберт Вас. "Роман о Роллоне"
Евстахий (искаж. Вас.), 1112-1180 гг. был поэтом с нормандского острова Джерсей, писавшим на романском языке и положившим тем самым начало "романам" В "Романе о Роллоне" он описал раннюю историю Нормандского герцогства.
"Роллон, - сказал Франко, архиепископ Руанский, - богу угодно возвеличить твою славу и твое баронское достоинство. ...Перемени свое поведение, дай другой исход своему мужеству, вступи в христианство и оказывай почтение королю. Учись жить в мире и укрощай свою ярость, не разрушай его королевства, чем ты ему причиняешь великую обиду. Он имеет прекрасную дочь [Гизелу], знатного происхождения, и хочет отдать ее тебе в замужество, и ты получишь в приданое всю приморскою страну от реки Эр до моря. Таким образом, ты будешь жить своими ежегодными доходами, без грабежа; будешь иметь много хороших крепких замков и прекрасных жилищ. Согласись на трехмесячное перемирие, не причиняя вреда, не ходи в это время грабить ни на кораблях, ни на лодках; тебе дадут хороших заложников для обеспечения договора. Неужели ты почтешь стыдом жениться на дочери короля?". Роллон выслушал эту речь, и она доставила ему большое удовольствие. По совету своих вассалов он согласился на перемирие; ему прочли договор, и обе стороны подтвердили его... Роллон стал вассалом короля и положил в его руки свои. Когда он должен был поцеловать ногу короля, то, не желая наклониться, опустил только руку, поднял ногу короля к своим губам и опрокинул Карла. Все засмеялись над этим, а Карл встал. Перед всеми он отдал свою дочь и Нормандию... Когда Роллон был крещен, он женился на дочери французского короля, что скрепило их мир... Роллон просил и уговаривал всех своих людей креститься и осыпал их почестями: некоторым дал деревни, замки и города, другим- поля, доходы, мельницы и луга, давал также леса, земли и большие земельные владения, смотря по службе и достоинству, по знаменитости и возрасту. Все утвердившиеся в Нормандии как владетели ленов были награждены по их желанию.
М. Стасюдеет, История средних веков в
ее писателях и исследованиях новейших
ученых, т II, Пгр., 1915, стр 580 - 581
Падение каролингов и воцарение капетингов
54. Рикер. "4 книги историй"
Хроника Рикера, монаха Реймсского монастыря св. Ремигия, составлена в конце X в.
Галльские князья в назначенное время собрались в Сен-лис. Когда они сошлись на совещание, архиепископ по знаку герцога начал говорить следующим образом: "С тех пор, как блаженной памяти король Людовик14, не оставив детей, похищен был с земли, мы должны были самым старательным образом обдумывать, кого призвать на его место к правлению, чтобы государство, не лишенное своего правителя, не пришло в упадок через небрежение... Известно, что Карл15 имеет приверженцев, которые по происхождению считают его достойным трона. Но на подобные доводы мы возражаем, что трон не приобретается наследственным правом и что никто не может быть избран в короли, кого, кроме благородства происхождения, не просвещает также и мудрость души, кого правдивость не делает твердым и великодушие сильным... Позаботьтесь о благе государства и предохранит" его от несчастья Если вы хотите погубить страну, тогда вы можете избрать Карла. Но если вы хотите ее осчастливить, то коронуйте знаменитого герцога Гуго16. Берегитесь поэтому, чтобы склонность к Карлу не ввела кого-нибудь в заблуждение и чтобы нерасположение к герцогу не отвратило кого-нибудь от общественного блага... Когда архиепископ подал таким образом СБОЙ голос и все его одобрили, герцог единогласно был возведен на трон. В Нуайоне он был коронован архиепископом и другими епископами и 1 июня [987 года] сделался королем галлов, бретонцев, нормандцев, аквитанцев, готов, испанцев и гасконцев.
М Стасюлевпч, История средних реков в
ее писателях я исследованиях новейших ученых,
т. П. Пгр., 1915, стр 608-609
III. Германия в IX-X1 вв.
КРЕСТЬЯНЕ И ФЕОДАЛЫ
Крестьянство
55. Грамота Сен-Галленского монастыря (921 г.)
Я, Амальберт, дарю монастырю св. Галла 12 юх1 земли в селении Хельфенсвиль на том условии, что получу взамен столько же в Хохенфирсте, а затем я и мои законные наследники будем держать вечно эти земли и платить с них ежегодный чинш, то есть 2 курицы, без права выкупа. За землю же, данную мне монахами в бенефиций,., следует отрабатывать 2 недели осенью и 2 недели весной и 2 дня косить в монастыре траву.
"Urkundenbuch del Abtei Sanct Gallerr", Teil III, St Gallen, 1882, № 782


56. Грамота Сен-Галленского монастыря (925 г.)
...Я - Варсинд. Случилось так, что я по великой любви взял в жены крепостную монастыря св. Галла, по имени Ри-хильда, родившую мне 4 сыновей - Синтварта, Фридперта, Ванвика, Халона - и дочь одного имени с матерью. Затем договорился я, Варсинд, с достопочтенным аббатом Хартма-ном, чтобы властью монастырского фогта Перихона разделить детей в соответствии с Алеманнской Правдой, что я и сделал: отдал, как предписывает закон, двоих своих сыновей, Синтварта и Халона, монастырю в крепостную службу. А чтобы не отдавать в крепостничество дочь, захотел я ее выкупить, что и сделал: дал взамен монастырю другого крепостного соответствующего возраста в полное и неограниченное владение и заплатил 2 солида.
"Urkundenbuch der Abtei Sanct Gallen", Tell III, St. Gallen, 1882, № 784.
57. Грамота Сен-Галленского монастыря (942 г.)
Некий серв монастыря св. Галла, по имени Пенцон, своим усердным трудом приобрел в селении Сигглис одну туфу земли, а в Ратценхофене купил еще земли у нескольких человек; сверх того, приобрел он 30 полей, расположенных в Деттисхофене, и все это он передает нам на основе договоренности о том, что мы взамен даем ему столько же земли и в тех же земельных мерах в нижепоименованных селениях, то есть в Швайнеберге и Брукке, с тем чтобы этот серв или его жена, если она переживет его, на протяжении своей жизни владели данными землями, а после смерти их дети, Вальтон и Пенцон, если они переживут родителей, держали эти земли в течение своей жизни.
"UrKundenbuch del Abtei Sanct Gtiilen", Teil III St. Gallen, 1882, № 793
58. Грамота Сен-Галленского монастыря (957 г.)
...Мы, Херебрант, Энгильбрехт и сонаследники наши, передаем монастырю св. Галла... кое-что из того, чем мы владеем на основе наследственного права в селении Херценвиль, в виде полей, лугов, лесов и прочего, к сему относящегося, на том условии, чтобы мы и наши законные наследники владели названными землями за трибут2 в один денарий, который мы будем ежегодно платить церкви св. Михаила, расположенной в Госсау. А если нас будут несправедливо притеснять аббат и правители монастыря и мы не сможем снискать у них правосудия, то владеть нам этими землями без уплаты трибута.
"I rkundenbuch der Abtei Sanct Gallen", Teil III, St. Galien, 1882, № 806.
59. Прюмский полиптик (X в.)
О людях, которые относятся к нашей курии
Вот люди из нашей челяди без мансов. Те, которые живут без мансов внутри наших владений, дают ежегодно каждый по одному ягненку. Вместо военного сбора платит каждый 5 денариев или за 4 денария из числа указанных исполняют пахотную повинность, вспахивают половину юр-нала3. Еженедельно работают на нас один день. Те, которые живут вне наших владений: каждый платит по 15 денариев. Вот женщины без мансов из нашей челяди, как проживающие в наших владениях, так и пришедшие со стороны. Дает каждая по 30 мер льна. Мужчины же, пришедшие со стороны, но обитающие в наших владениях, платят: каждый - по одному модию овса, одной курице, 5 яиц; исполняет один раз пахотную повинность и один день косит луг во время сенокоса.
"Urkundenbuch zur Geschichte der jetzt die
preuiMsche Regierungsbezirke Koblenz und
Trier bildenden mittelrheinischen Tenitorien,
hrsg. von H. Beyer, Bd. I, Koblenz, 1860, cap. 45.
60. Прюмский полиптик (Х в.)
- В Румерсгейме - 30 целых сервильных мансов и 7 мансов господской земли. Видрад имеет целый манс. Дает в качестве чинша: за свиней - одну свинью стоимостью в 20 денариев, один фунт льна, трех кур, 18 яиц. Ежегодно возит полтелеги винограда в мае месяце и полтелеги в октябре. Доставляет 5 телег навоза со своего хозяйства, а лыка - тоже пять. 12 раз привозит дрова - по охапке шириною в 6 футов и длиною в 12 футов. Печет хлеб и варит пиво. Каждый из них привозит в монастырь жерди и пасет в лесу свиней в течение недели согласно своему обычаю. В течение трех дней еженедельно на протяжении всего года обрабатывает три югера земли. Перевозит из селения Хунлар в монастырь 5 модиев хлеба и несет сторожевую службу. А когда он сто* рожит в течение 15 ночей, свозит сено и исполняет пахотные работы, то в положенное время суток получает хлеб, пиво и мясо, в другое же время суток ничего не получает. В жатву убирает столько урожая, чтобы вышла копна 6-ти футов в окружности, а во время сенокоса косит на стог 3-х футов в окружности; и работает на гумне в барской усадьбе. А его супруга должна ткать холщевые одеяния. Вместо военного сбора он отрабатывает с телегой и 4-мя быками с мая месяца по август. Реймбальд имеет 3 юрнала земли и один дворик, за что отрабатывает по два дня еженедельно, а вместо несения сторожевой службы в течение 15 ночей отрабатывает одну неделю и дает одну курицу. Питание женщин: из двух дней еженедельной работы один день они работают за хлеб, а другой - без хлеба или же вместо этого приносят полфунта льна, либо делают половину холщевого одеяния.
"Urkundenbuch zur Geschichte der jetzt die
preufiische Regierungsbezirke Koblenz und
Trier bildenden mittelrheinischen Territorien",
hrsg. von H. Beyer, Bd. I, Koblenz, 1860, S. 144.
61. Имперский капитулярий (996-1002 гг.)
Возникла необходимость в постановлении, поскольку в нашей империи князья светского и духовного сословия, люди богатые и небогатые, большие и небольшие ссылаются и давно уже жалуются на то, что им не повинуются должным образом их собственные сервы. Одни из последних считают себя свободными вследствие того, что их господа, как это часто случается, не могут доказать их сервильного состояния, из которого эти люди пытаются выйти неправедным образом и при помощи лживых уверений. Другие же стараются подняться до свободного состояния, используя то обстоятельство, что их господа, обремененные, как это бывает, различными заботами, в течение длительного времени не обращали на них внимания и эти люди не принуждались к несению обычных повинностей или хотя бы к уплате чинша в качестве памятного свидетельства о сервильных повинностях. И вот по этой-то причине эти люди называют себя свободными и заявляют, что они живут как свободные лица на основе закона и обычая, поскольку на них очень недолго лежали сервильные обязанности. А посему угодно Нашему Величеству постановить:
1. Если серв, стремясь к свободе, назовет себя свободным, пусть будет дозволено его господину, коль скоро покажется ему это лучшим, если затруднится он доказать сервильное состояние того человека, разрешить спор поединком, либо лично, или через выставленного им бойца. И пусть будет дозволено серву выставить человека взамен себя, если болезнь или возраст помешают ему сражаться.
2. А чтобы серв вследствие какой-либо поблажки не скрылся, постановляем мы нашим эдиктом с соизволения господа, да будет он славен вовеки, чтобы каждый серв для точного выявления его сервильного состояния тотчас, как настанут декабрьские календы, платил 1 денарий государственной чеканки своему господину или его слуге, предназначенному для того.
3. Сыновья же и дочери сервов пусть начинают платить подобным же образом указанный чинш в напоминание о сервильном состоянии с 25-летнего возраста. И пусть никогда не уничтожается сервильное состояние значительной протяженностью во времени [при неуплате чинша].
4. А если какой-либо церковный серв не озаботится блюсти этот наш эдикт, он будет оштрафован на половину всего его имущества и снова ввергнут в сервильное состояние. Церковному серву не дозволяется как-либо выходить из сервильного состояния, если только его не захотят освободить сами главы церкви. Итак, мы запрещаем любым способом освобождать церковных сервов и повелеваем возвратить в сервильное состояние и под власть церкви тех, кто каким-либо образом стал свободным.
"Ausgewahlte Urkunden zur Erlauterung der
Verfassungsgeschichte Deutschlands im Mittelalter",
 hrsg. von W. Altmann und E. Bernheim, Berlin, 1909, S. 148 - 149.
62. Грамота Генриха III Трирскому аббатству
св. Максимина (середина XI в.)
Если вилланы или держатели мансов отказываются платить св. Максимину и аббату должный чинш или нести повинности, то сначала их понуждают к этому местные управляющие, а затем они доставляются со своего местожительства в главное судебное место в Трире тамошними управляющими и служителями, которые называются скареманнами и которые являются лучшими людьми церкви. Если же этого недостаточно, то их принуждают по грамоте или через фогта.
"Urkundenbuch zur Geschichte der jetzt die
preufiische Regierungsbezirke Koblenz und
Trier bildenden mittelrheinischen Territorien",
hrsg. von H. Beyer, Bd. 1, Koblenz, I860, Кг 345.
63. Грамота об утрате свободного состояния (1020 г.)
Да будет известно всем верным людям божьей церкви, что некая свободная женщина, по имени Мейнца, по [своей] просьбе и на основе обещаний, сделанных священником Альбертом и фогтом Хавардом, вступая по своей воле в законный брак с неким Годекином, сервом Аахенской церкви св. Адальберта, подчинилась по собственному желанию закону тех законных сервов [этой церкви], которые не платят поголовного чинша и не подлежат суду любого фогта. И в знак того, что она оставляет этот закон законных сервов всему своему потомству, чтобы помнили об этой передаче она и ее отпрыски, скреплено это грамотой и печатью..,
"Codex diplomaticus Aquensis",
ed. Ch. Quix, t. ], pars 1, Aachen, 1839,
p. 42.
64. Дарение императора Конрада II церкви (1035 г.)
...Я, Конрад, вместе с супругой нашей императрицей Ги-зелой во спасение души нашей передаем в собственность этому [Лимбургской церкви] храму, сооруженному нами во славу и хвалу божию из наших вотчин [8 деревень] со всеми статьями, как-то: рабами, усадебными строениями и местами, землями, как возделанными, так и невозделанными, пашнями, лугами, выгонами, водами, реками, мельницами, рыбными ловлями, полями, лесами, охотами, границами и межами, дорогами и тропами, с тем, что есть и впредь найдется, со всеми пользами, какие только можно записать или назвать, с тем чтобы аббат этого места с той же властью и пользой, как и мы, впредь свободно владел этим и все, что он оттуда получит, обращал бы на потребу церкви и братии. И чтобы наш дар оставался в постоянной и нерушимой силе, мы приказали составить эту хартию, собственноручно подтвердив ее приложением нашей печати. Но чтобы кто-нибудь из последующих аббатов не требовал от церковной челяди больше, чем следует, и чтобы челядь, забыв за давностью лет свои обязанности, не восстала против аббата и не пренебрегла бы исполнением повинностей, следуемых церкви, мы решили определить, что может требовать, если понадобится, аббат, и что обязаны исполнять челядины. Каждый мужчина ежегодно платит по солиду, а женщина - по 6 денариев или же как мужчина, так и женщина работают один день в неделю на барщине. Аббат имеет власть также над их еще не вступившими в брак детьми: кого хочет, пошлет на кухню, кого захочет - на пекарню; кого захочет-на портомойню, кого хочет - стеречь табуны, вообще кого хочет - на любую службу. А из женатых, кого угодно и во всякое время, аббат назначает в экономы, в ключники, в таможенники и в лесники. Если же кого-нибудь из вышеупомянутых аббат пожелает иметь в личном услужении, сделав его своим стольником, или чашником, или воином, и даст ему какой-нибудь бенефиций, то, пока он будет исправно служить аббату, бенефиций будет за ним, если же нет, то пусть вернет в прежнее состояние. После смерти мужа лучшая голова его скота отойдет к аббату, после смерти жены - лучшая одежда.
Если серв убьет серва, пусть уплатит за него 7 с половиной фунтов да еще обол. Если женщина выйдет замуж вне поместья, то уплатит свой чинш, то есть 6 денариев. Таков устав [4-х деревень]. Тот же устав имеют шиферштадтцы, только ничего не платят в случае смерти. У зюльцбахцев такой же устав, кроме так называемых литов: если литы имеют бенефиций, то они должны в любой день отправляться верхом, куда бы ни приказал аббат. Кто же не имеет бенефиция, должен перевозить вино и хлеб аббата от Зунделин-гена до Бориса и Павлиньих ворот. Гретенцы же,., ежедневно отбывая барщину, ни при жизни, ни при смерти не платят никакой повинности. У всех же вышеупомянутых следующее положение: если они заключили брак с чужими подданными, то, если аббату угодно, он может произвести обряд развода. Если же проживут вместе, то после смерти мужа две трети его имущества отойдут аббату, а третью часть получат жена и дети...
"Средн?вековье в его памятниках", М., 1913, стр. 46-48
Министериалы (скареманны)
65. Пожалование Арнульфом юрисдикции
министериалу (888 г.)
Арнульф4, божьей милости король. Да будет ведомо всем нашим и верным святой церкви, ныне живущим и будущим, что некий министериал, по имени Геймон, ходатайствовал перед светлейшим нашим величеством, чтобы в восточных землях наших, в области Грунцвити5, где пограничным графом оказался Арбон, мы даровали этому Геймону в собственность право суда на его собственной земле. Мы же охотно согласились на его просьбу, памятуя многократную преданную его службу, и постановили- быть по сему. И дали мы ему с ведома вышеуказанного графа эти права на его вотчине в вечное владение и повелели.., чтобы ни вышеуказанный граф, ни какой-либо судья или иное лицо с судебной властью не дерзали вопреки авторитету этого нашего постановления чинить какое-либо притеснение или иное беззаконие в делах его собственного суда, наказывая его людей, свободных или несвободных. И пусть он и его наследники пользуются данным правом спокойно и мирно вовеки веков, с тем лишь условием, чтобы люди его вместе с пограничным графом, где тот укажет, построили бург. В случае нужды пусть прячутся туда, спасаясь сами и со своим имуществом. Пусть несут также сторожевую службу с другими по обычаю на общее свое спасение и для наблюдения за кознями врагов. Сам же Геймон или его викарий, чтобы вчинить иск или ответственность, должны отправиться в общий суд вышеуказанного графа. Если же возникнет дело с кем-либо из Моравской державы и если оно таково, что сам Геймон или его викарий не смогут разрешить его, то оно решается властью того же графа...
"Средневековье в его памятниках", М., 1913. стр. 52-53
66. Запись служилого права министериалов (середина XI в.)
Устав из "Кодекса" Удальрика, писца Бамбергской духовной школы.
Вот правосудие бамбергских министериалов.
§ 1. Если кого-либо из них их господин обвинит в чем-либо, то надлежит такому министериалу снять с себя обвинение клятвой вместе с равными ему. Но так нужно поступать, за исключением трех случаев- когда он обвиняется в том, что покушался на жизнь своего господина, или на его жилище, или на его укрепления. Если же речь идет не о его господине, а о других людях, за исключением фогта, то этот министериал по любому делу может снять с себя обвинение клятвой вместе с равными ему, и те другие люди должны присутствовать в количестве не более 7 человек, а его сотоварищей должно быть 12 человек.
§ 2. Если министериал будет убит, то компенсация за него составит 10 ливров, и передана она будет не чужим людям, а его родственникам.
§ 3. Если у министериала нет бенефиция от епископа, которому он служит, и он не в состоянии держать такой бенефиций, то пусть он служит кому хочет, но не как бенефициа-рий, а по собственной воле.
§ 4. Если министериал явится к кому-либо, за исключением свободных людей, и схватит там насильно супругу, то нужно подождать, пока она не родит Если новорожденный окажется мальчиком, то он будет иметь право на отцовский бенефиций. Если же это не мальчик, то тогда ближайший родственник умершего министериала пусть даст его господину или кольчугу, или наилучшего коня, а затем заберет бенефиций.
§ 5. При военном походе пусть министериал приходит к своему господину с собственным снаряжением. А уж затем он будет находиться на содержании господина. Если же это будет поход в Италию, то господин министериала пусть даст ему разное военное снаряжение, коня и три ливра. А если это будет поход в другое место, то господин дас! на расходы министериалам, имеющим бенефиции, два ливра.
§ 6. Министериал не может принуждаться своим господином ни к чему, кроме исполнения пяти служб- службы стольника, виночерпия, камерария, конюшего и егеря.
"Codex juris municipahs Germamae medn aevi",
von H. G Gengler, Bd I Erlangen 1863 S 107
ФЕОДАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ И СИСТЕМА ДЕРЖАНИЙ
67. Випон. "Жизнь императора Конрада"
Капеллан имперской канцелярии Випон рассказывает о событиях 1025 г, благодаря которым 12 лет спустя король Конрад II реципировал для Германии установленное им феодальное право в Ломбардии
В сопровождении своей свиты король Конрад отправился в область рипуариев и прибыл в Аахенский дворец, где находился престол древних королей, в особенности Карла Великого, и древняя столица всего государства. Восседая там, Конрад устроил во всем превосходный порядок. На народном собрании и на всеобщем соборе он