Право. Библиотека: TXT
Хрестоматия по экономической теории (Борисов)
ХРЕСТОМАТИЯ
ПО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
Составитель -
доктор экономических наук профессор Е.Ф. Борисов
ЮРИСТЪ
МОСКВА
2000



СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ .......................................................................    3
I. МЕРКАНТИЛИЗМ........................... ......................................   8
Томас Мен ................................................................................   9
II. КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ ................... 13
А. Физиократы ..........................................................................  13
Франсуа Кенэ ............................................................................ 13
Б. Английская классическая политическая экономия...................... 18
Адам Смит................................................................................ 18
Давид Рикардо. .......................................................................... 28
III. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ КАРЛА МАРКСА................. 46
IV. НЕОКЛАССИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ......    69
А. Австрийская школа предельной полезности............................  70
Ойген Бём-Баверк .....................................................................  70
В. Теория предельной производительности.................................. 97
Джон Бейте Кларк ................................... ................................ 97
В. Маршаллианская революция.................................................. 115
Альфред Маршалл .................................................................... 115
V. КЕЙНСИАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ....................................... 163
Джон Кейнс ............................................................................ 163
VI. ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ .................................................. 179
Джон Гэлбрейт....................................................................... 179   
VII. НЕОКОНСЕРВАТИЗМ ..................................................... 199
Милтон Фридмен ....................................................................  199
Фридрих фон Хайек. ...............................................................   212
Морис Аллэ.............................................................................   228

VIII. ЭКОНОМИКС ................................................................   232
Пол Самуэльсон.......................................................................   233
Реферат учебника П.Самуэльсона и В.Нордхауса "Экономикс"...  283
Кэмпбелл Макконнелл, Стэнли Брю....................................... 298
Стэнли Фишер, Рудигер Дорнбуш, Ричард Шмалензи.................  322 

IX. ПРОИЗВЕДЕНИЯ ВИДНЫХ ЭКОНОМИСТОВ.............   342
Томас Мальтус. Опыт о законе народонаселения.....................    342
Рудольф Гильфердинг. Финансовый капитал............................    356
Василий Леонтъев. Экономические эссе ..................................    373
Николай Кондратьев. Большие циклы экономической 
конъюнктуры .......................................................................     389
Александр Чаянов. Организация крестьянского хозяйства.........    408 
Пол Хейне. Экономический образ мышления...........................      414
X. УЧЕНЫЕ-ЭКОНОМИСТЫ - ЛАУРЕАТЫ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ.   418
СЛОВАРЬ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ И ИНОСТРАННЫХ СЛОВ.  500
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ............................................................. 524





УДК 330 (075.8) ББК 65.02 Х91
 

Хрестоматия  по экономической теории / Сост. Е.Ф. Борисов. - М.: Юристъ, 2000. - 536 с.
Х91
ISBN 5-7975-0290-9 (в пер.)
Приводятся фрагменты из произведений видных экономистов прошлого и настоящего, представляющих различные экономические школы: меркантилизм, классическую экономическую теорию, неоклассические направления, кейнсианство и т.д. Кроме того, даны сведения о лауреатах Нобелевской премии по экономике, их вкладе в экономическую науку. Также помещены краткий терминологический словарь и предметный указатель по темам курса "Экономическая теория".
Для студентов, аспирантов и преподавателей гуманитарных факультетов и вузов.
УДК 330 (075.8) 
ББК 65.02

ISBN 5-7975-0290-9
(c) "Юристъ", 2000
(c) Борисов Е.Ф. Составление, предисловие,
словарь экономических терминов,
предметный указатель, 2000

ПРЕДИСЛОВИЕ
Всемирно известного английского ученого Исаака Ньютона его коллеги превозносили выше знаменитого французского философа и математика Рене Декарта. На это И.Ньютон ответил: "Я вижу дальше и больше Декарта потому, что стою на плечах этого гиганта".
Напрашивается аналогичный вопрос. На "плечах" каких основоположников стоит современная экономическая теория? Получить ответ на этот вопрос важно по следующим причинам.
Во-первых, экономическая история человечества в целом развивается как бы по восходящей спирали. В этом возвратно-поступательном движении неизбежно повторяется пройденное, хотя и на более высоком витке исторической "спирали". Поэтому знание предшествующего опыта решения экономических проблем приносит пользу нашей нынешней хозяйственной практике. Выдающийся английский экономист Джон Кейнс пришел к такому заключению. Идеи экономистов и политических мыслителей - и когда они правы, и когда ошибаются - имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности именно они и правят миром. Люди практики, которые считают себя совершенно не подверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого.
Подтверждая и дополняя эти положения, американские профессора Кэмпбелл Р. Макконнелл и Стэнли Л. Брю в учебнике "Экономикс" (1990) делают такое обобщение. Соперничающие в борьбе за наши умы идеологии современного мира в значительной мере сложились под влиянием трудов великих экономистов прошлого, например Адама Смита, Давида Рикардо, Джона Стюарта Милля, Карла Маркса и Джона Мейнарда Кейнса. Для мировых лидеров теперь обычное дело получать от экономистов или просить у них советы и рекомендации по проблемам экономической политики; политэконом ныне входит в качестве непременного члена в высшие правительственные советы.
Незнание или некритическое восприятие экономических идей прошлых времен сослужили в 90-х годах отрицательное воздействие на проведение экономических реформ в нашей стране. Как известно, ошибки были допущены из-за попыток следовать давно устаревшим установкам - отстранить государство от вмешательства в экономику.
Во-вторых, будущие профессионалы могут получить полноценное высшее образование, если овладеют наукой, как говорится, не из "вторых рук" - из разного рода учебных пособий. Фундаментальные знания они могут почерпнуть из первоисточников - трудов ученых, где впервые изложены научные открытия и другие результаты исследований. Чтение таких произведений помогает, как бы с глазу на глаз встретиться с видными мыслителями прошлого и настоящего, от них самих узнать о многих достижениях экономической мысли и хозяйственной практики.
Знакомство с передовыми мыслителями-экономистами еще в прошлом столетии считалось признаком высокой образованности. В романе "Евгений Онегин" А.С. Пушкин писал о главном герое:

Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита 
И был глубокий эконом, 
То есть умел судить о том, 
Как государство богатеет, 
И чем живет, и почему 
Не нужно золота ему, 
Когда простой продукт имеет.
Вряд ли нужно доказывать, что сейчас углубленное овладение экономической теорией необходимо всякому специалисту нашей страны, чтобы успешно трудиться и жить в обстановке коренного обновления всей экономической системы.
Однако многие ли студенты и выпускники вузов могут сказать о себе, что они читали труды Адама Смита, других корифеев экономической науки и знакомы с достижениями лауреатов Нобелевской премии по экономике? Между тем все желающие ознакомиться с первоисточниками по экономической теории сталкиваются со значительными препятствиями.
Начальная трудность такова. В действующих вузовских программах курса экономической теории указываются первоисточники, с которыми студенты должны ознакомиться. Однако
4

большинство основополагающих экономических произведений было издано разрозненно и в разное время, а сейчас достать их практически невозможно.
Данная хрестоматия значительно облегчает положение студентов. В ней в систематизированном виде и в исторической последовательности приводятся отрывки из важнейших трудов видных экономистов прошлого и настоящего - от меркантилистов и физиократов и до лауреатов Нобелевской премии по экономике. Лучше понять современную рыночную экономику помогут также извлечения из некоторых наиболее распространенных сейчас в мире учебников по экономической теории.
Немалые трудности испытывает всякий студент, который впервые начинает изучать историю экономической мысли. Чтобы облегчить читателю овладение первоисточниками, из них подобраны такие отрывки, которые более доступны для самостоятельной работы. В данном пособии приводятся также краткие сведения об основных течениях экономической мысли и об их представителях, дается характеристика публикуемых трудов. В конце книги помещен краткий словарь терминов, нуждающихся в пояснении, а также предметный указатель по основным разделам курса экономической теории.
Наконец, читатель столкнется с еще одним затруднением. При последовательном чтении всех разделов студент может почувствовать, что он движется по кругу, словно в каком-то лабиринте. Не пройдут, наверное, незамеченными такие моменты истории экономических учений. Несколько раз, например, менялись представления ученых об экономической природе создаваемого богатства, о роли государства в экономике и даже о названии самой науки.
В связи с этим читателю могут посодействовать следующие пояснения, которые, словно нить Ариадны, позволят найти выход из сложного лабиринта экономической мысли.
Во-первых, разные школы ученых неодинаково трактуют одни и те же вопросы не случайно. За последние три столетия экономика - как предмет исследования ученых - неоднократно качественно изменялась. Не удивительно, что во всякую последующую эпоху ученые застают качественно иную экономику и, естественно, по-новому теоретически освещают ее.
Во-вторых, разноголосица по одному и тому же вопросу объясняется неполным, неправильным отражением в теории объективно существующих экономических систем, которые являются симметриями особого рода.


Первый род симметрии образуется в природе. Он означает полное соответствие в расположении частей целого относительно средней линии, центра. Так, в живой природе симметрия - правильное расположение одноименных частей тела или органов по отношению к некоторой оси или плоскости. При этом одна половина тела является как бы зеркальным отражением другой и повторяет ее (примерами могут служить бабочки, внешняя форма тела человека).
Симметрия второго рода часто встречается в хозяйственной жизни. Обычно экономическое отношение представляет собой единство двух противоположных сторон:
а) продавец - товар - деньги - покупатель,
б) кредитор - ссуда - ссуда вместе с процентом - должник,
в) предложение товаров на рынке - рыночная цена - спрос потребителей товаров и т.п.
Широко известный специалист по истории экономической науки профессор Лондонского университета Марк Блауг в учебнике "Экономическая мысль в ретроспективе" отметил любопытную тенденцию, связанную с возникновением новых учений. Сначала появляется теоретический взгляд, отражающий только одну сторону какого-то хозяйственного явления (он привел пример разработки классической концепции предложения товаров на рынке). Затем возникает другая концепция, которая описывает противоположную сторону явления (такой была концепция спроса, выдвинутая сторонниками теории предельной полезности потребительских благ). Обе концепции М. Блауг назвал асимметричными, имея в виду явную неполноту освещения всего процесса формирования рыночной цены. Первая концепция выявила воздействие только предложения на цену, а вторая - влияние лишь одного спроса.
Попутно заметим, что в науке (например, в биологии) асимметрией принято называть отсутствие или нарушение закономерного расположения сходных частей тела относительно определенной точки, оси или плоскости. В отличие от этого в области экономической теории асимметричными являются взгляды, которые отражают какую-то половину двухсторонней системы.
В-третьих, важно отметить, что среди экономистов на известный период главенствующее положение занимала какая-то асимметричная теория, претендовавшая на полную истинность. Но из-за своей половинчатости ее положение было неустойчивым. Поэтому не случайно со временем происходил переворот в устоявшихся воззрениях - своего рода революция, которая
6

приводила к господству альтернативную (другую возможную) точку зрения. В истории экономических учений отмечают, например, революцию в трактовке существа стоимости товара (на смену трудовой теории стоимости пришла теория предельной полезности) и революцию, совершенную английским экономистом Джоном Кейнсом (взамен принципа невмешательства государства в экономику он разработал учение об экономической роли государства).
В-четвертых, взгляды экономистов различаются еще в одном отношении. Представители асимметричных взглядов всегда ведут между собой непримиримую борьбу за преобладающее положение в науке. Однако взаимная критика приносит неожиданный для всех результат: выявляются не только сильные, но и слабые стороны противников. В итоге рождается новая теоретическая платформа, на которой объединяются достижения альтернативных воззрений. Таким способом в теории преодолевается асимметричность и утверждается полная истина об экономических системах, что придает обобщающему учению силу и устойчивый характер.
Например, английский экономист А. Маршалл конкретно показал, что рыночная цена одновременно испытывает воздействие и предложения продавцов и спроса покупателей. В связи с этим М. Блауг указал на способ преодоления асимметричности концепций предложения и спроса: Маршалл "осуществил примирение между теорией предельной полезности и классической политической экономией, и демонстрация того, что новые идеи могут быть приспособлены к более широкому контексту, придавала им привлекательность"1.
Сказанное позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, при ознакомлении с какой-либо концепцией целесообразно выяснять, в какой мере она является односторонней. Во-вторых, важно учитывать, что ни одна из асимметричных теорий не в состоянии дать полную истину по любому вопросу. В-третьих, если предпочесть какое-то асимметричное учение, то возникнет опасность попасть в безвыходное и бесплодное противоборство с прямо противоположным воззрением. Наконец, при изучении истории и современной экономической мысли целесообразнее всего ознакомиться с разными концепциями, чтобы составить наиболее полное представление по рассматриваемой проблеме. Настоящая хрестоматия предоставляет такую возможность.

7

I. МЕРКАНТИЛИЗМ
Меркантилизм (ит. mercante - торговец, купец) - первая школа экономической теории, которая возникла в Англии, Франции, Италии и других странах в начальный период развития капитализма. Ее последователи предприняли попытку определить форму богатства общества и способы его увеличения.
Меркантилисты внесли в экономическую теорию ряд важных положений. Прочную основу богатства каждой нации они усматривали не в приумножении натуральных продуктов, а в накоплении денег (монет из золота и серебра). Источником такого накопления, по их мнению, служила прибыль (доход), возникшая в торговле. Но если обмен товаров на деньги совершается внутри страны, то одни лица могут обогащаться за счет других. Однако при этом общая сумма национального богатства не увеличивается. Такое богатство, по мнению меркантилистов, возрастает только благодаря внешней торговле. Здесь прирост богатства был самоочевиден. Товары в одной стране покупались по более низким ценам, а в другой продавались по более высоким. Так, организованная в Англии "Московская компания для торговли с Россией" скупала 1 штуку мачтового дерева за 25-30 копеек, а продавала за 4-5 руб.
Ранний меркантилизм (последняя треть XV в. - середина XVI в.) был назван монетарной системой. Для него была характерна забота об активном денежном балансе (превышении количества ввозимых в страну денег над вывозимым из нее их количеством). В этих целях преследовались задачи: привлечь как можно больше денег из-за границы и сохранить золото в стране, меньше его расходовать и запрещать вывозить в другие государства.
Поздний меркантилизм (вторая половина XVI в. - XVII в.) выступил против запрета вывоза денег, который препятствовал развитию внешней торговли, и за активный торговый баланс (превышение стоимости вывезенных из страны товаров над стоимостью благ, ввезенных в данную страну).
Задачи экономической теории, по мнению меркантилистов, состоят в следующем:
- разрабатывать практические рекомендации для государственной политики. Они считали, что для создания благоприятного торгового баланса государство должно вмешиваться в экономику;
- проводить политику протекционизма (покровительствовать отечественной промышленности и торговле). Это означает установление высоких таможенных пошлин (налогов) на товары, ввозимые из-за границы; введение поощрительных премий на отечественные товары, вывозимые в другие страны; содействие развитию отраслей промышлен-
8

ности, продукты которых предназначены для внешней торговли, и другие подобные меры.
Французский меркантилист Антуан де Монкретьен в 1615 г. дал название экономической теории, обосновывающей политику государства, - политическая экономия, (греч. politike - искусство управлять государством), т.е. наука об управлении государством экономикой. Тогда сложилось представление о политической экономии как науке, которая раскрывает роль государства в увеличении национального богатства.
Меркантилизм исторически изжил себя в новую эпоху, когда в экономике стал господствовать не торговый, а промышленный капитал.
ТОМАС МЕН
Главный теоретик позднего меркантилизма в Англии - Томас Мен (1571-1641). Он был членом, правления Ост-Индской компании и правительственного торгового комитета. В 1664 г. была издана его книга "Богатство Англии во внешней торговле, или баланс нашей внешней торговли как регулятор нашего богатства".
Ниже излагаются основные положения этой книги, в которой с позиций меркантилизма обосновывается внутренняя и внешняя экономическая политика государства.
БОГАТСТВО АНГЛИИ ВО ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛЕ
Глава II. Способы обогащения нашего королевства и увеличения количества денег в стране
Обычным средством для увеличения нашего богатства и денег является внешняя торговля. При этом мы должны постоянно соблюдать следующее правило: продавать иностранцам ежегодно на большую сумму, чем мы покупаем у них. Предположим, что наше королевство обильно снабжено сукном, свинцом, оловом, железом, рыбой и другими отечественными товарами, избыток которых мы ежегодно вывозим за границу на сумму 2 200 000 фунтов; и в то же время мы покупаем за границей и ввозим к себе иностранных товаров для собственного потребления на 2 000 000 фунтов. При соблюдении этого правила в нашей торговле мы можем быть уверенными, что королевство будет обогащаться ежегодно на 200 000 фунтов, которые будут ввозиться к нам в виде денег, так как та часть наших товаров, за которую мы не получим в обмен товары же, будет по необходимости ввезена в, виде денег.
В этом случае деньги переходят в сокровище королевства. Предположим, что кто-нибудь имеет тысячу фунтов дохода в

9


год и две тысячи фунтов в виде денег в кассе. Если такой человек будет тратить ежегодно 1500 фунтов, то весь его запас денег израсходуется в четыре года, но в такой же срок его запас удвоится, если он будет экономно расходовать только 500 фунтов в год. Это также верно и относительно государства в целом... Я покажу, кем и каким способом должен выводиться баланс королевства ежегодно или так часто, как государству понадобится знать, сколько мы выигрываем или теряем на нашей внешней торговле. Но сначала я расскажу кое-что, относящееся к путям и средствам, какими можно увеличить наш вывоз и уменьшить ввоз иностранных товаров...
Глава  III. Пути и средства увеличения вывоза
наших товаров и уменьшения нашего потребления
иностранных товаров
Масса товаров королевства, в обмен на которые мы снабжаемся иностранными товарами, делится на естественные и искусственные. Естественное богатство представляет собой лишь то, что мы можем уделить сверх необходимого для нашего собственного потребления и вывезти за границу. Искусственное богатство состоит из продуктов нашей промышленности и зависит также от торговли иностранными товарами...
1. ...Хотя наше государство чрезвычайно богато от природы, все же его богатство можно было бы еще увеличить, обрабатывая обширные пустоши... под такие культуры, которые не помешали бы доходам других обработанных земель, но помогли бы нам избавиться от ввоза таких товаров, как конопля, лен, снасти, табак и различные другие предметы, которые теперь мы привозим из-за границы к великому нашему разорению.
2. Мы можем также уменьшить наш ввоз, если мы откажемся от чрезмерного потребления иностранных товаров в нашем питании и одежде, что при частой смене моды только увеличивает расточительность и расходы, каковые пороки в настоящее время распространены среди нас больше, чем в прежние времена. Эти недостатки легко можно исправить введением таких законов, какие практикуются в других странах против подобных излишеств, где существование приказов о потреблении товаров собственного производства препятствует ввозу иностранных без каких бы то ни было запрещений или оскорблений для иностранцев в их взаимных торговых отношениях.
3. При нашем вывозе мы должны принимать во внимание не
10

только наши излишки, но также и нужды наших соседей. За те товары, которые им нужны и которые они нигде в другом месте, достать не могут, мы можем (помимо продажи сырья) много выиграть на переработке их и продаже полученных изделий по столь высоким ценам, какие возможны без уменьшения сбыта этих товаров. Но излишки таких наших товаров, которые хоть и нужны иностранцам, но могут быть получены ими также и из других стран, либо таких товаров, потребление которых они могут прекратить, заменив их подобными же, но более дешевыми товарами из других мест, - мы должны продавать по возможности дешево, лишь бы не терять сбыта таких товаров...
4. Стоимость вывозимых товаров точно так же может быть сильно повышена, если мы сами будем вывозить их на наших собственных судах, так как тогда мы получим не только стоимость наших товаров у нас в стране, но также и ту пользу, которую получает иностранный купец, покупающий их у нас для перепродажи у себя на родине, а также сумму расходов на страховку и фрахт за перевозку их за море...
5. Точно так же экономное потребление нашего естественного богатства сильно повысило бы ежегодный вывоз его за границу. И если уж мы хотим быть расточительны в своей одежде, то пусть она будет сделана из наших собственных материалов и промышленных продуктов, как сукно, кружева, вышивки и т.п...
6. Рыба в морях его величества в Англии, Шотландии и Ирландии является нашим естественным богатством, и добыча ее не требует ничего, кроме труда, который голландцы охотно затрачивают и тем ежегодно получают очень большую прибыль для себя, снабжая многие места христианского мира нашей рыбой; на средства, полученные от этого, они удовлетворяют свои нужды как в иностранных товарах, так и в деньгах...
7. Если мы станем складом для иностранного зерна, индиго, пряностей, шелка-сырца, хлопка или какого-либо другого товара, ввозимого из-за границы, то это увеличит судоходство, торговлю, количество денег в стране и королевские таможенные пошлины при вывозе этих товаров снова в места, где в них нуждаются. Такого рода торговля послужила главной причиной возвышения Венеции, Генуи, Нидерландов и некоторых других стран, а Англия для такой цели расположена наиболее удобно и не нуждается для этого ни в чем, кроме прилежания и старания своих подданных.
8. Мы должны также ценить и отдавать должное тем отраслям торговли, которую мы ведем с отдаленными странами, так
11


как, помимо увеличения судоходства и числа моряков, товары, посылаемые туда и получаемые оттуда, дают гораздо больше выгоды для королевства, чем торговля с ближайшими странами...
9. Очень выгодно было бы также вывозить наши деньги, как и товары, так как если это делается только в целях торговли, то это увеличивает наше богатство...
10. Правильной политикой и выгодной для государства будет допускать, чтобы товары, изготовленные из иностранного сырья, как бархат и другие шелка, бумазеи, крученый шелк и т.п., вывозились беспошлинно. Эти производства дадут работу множеству бедного народа и сильно увеличат ежегодный вывоз таких товаров за границу, благодаря чему увеличится ввоз иностранного сырья, что улучшит поступление государственных пошлин... 
11.  Необходимо  также не обременять  слишком большими  пошлинами наши отечественные товары, чтобы не удорожать их слишком для иностранцев и не препятствовать этим их продаже. И особенно это относится к иностранным товарам, ввезенным, для дальнейшего вывоза, так как в противном случае этот вид торговли (столь важный для благосостояния страны) не сможет ни процветать,  ни существовать.  Но потребление таких  иностранных товаров в нашем королевстве может быть обложено большими пошлинами, что составит выгоду для королевства в отношении торгового баланса и тем даст возможность королю больше средств, сберегать из его ежегодных доходов...
12. И, наконец, мы должны стараться изготовить как можно больше своих собственных товаров, будь то естественные или искусственные. А так как людей, живущих ремеслами, гораздо больше, чем тех, кто добывает плоды земли, то мы должны старательнее всего поддерживать те усилия множества, в которых заключается наибольшая сила и богатство и короля и королевства, так как там, где население многочисленно и ремесла процветают, там торговля должна быть обширной и страна богатой...
(Меркантилизм. Л., 1933. С. 155-160).

II. КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
Классическая (лат. classicus - образцовый) политическая экономия теоретически изучает все сферы экономики - производство, распределение, обмен и потребление материальных благ и услуг. От поверхностного описания хозяйственных явлений (например, обмена товаров на деньги) она переходит к открытию их сущности и законов развития экономики.
Классическая политическая экономия по-своему доказала научную несостоятельность меркантилизма. Богатство нации создается, считали классики, не в торговле (здесь денежная форма стоимости меняется на ее товарную форму), а в производстве. Производство же основывается на естественных законах, а поэтому не нуждается во вмешательстве государства.
Цель меркантилизма - поднять благосостояние нации - невозможно достичь на практике с помощью внешней торговли. Постоянный приток в страну драгоценного металла приводит к обратному результату. Обилие денег в государстве вызывает рост внутренних цен, удорожание товаров, что уменьшает потребление продуктов населением.
В классической политической экономии образовались две школы - французская (физиократы) и английская.
А. ФИЗИОКРАТЫ
Физиократы (греч. physis - природа + kratos - сила, власть) - школа политической экономии, которая возникла во Франции в середине XVIII в. и получила распространение в Италии, Великобритании, Германии и других странах.
Физиократы считали, что внимание государства должно быть обращено не на развитие торговли и накопление денег, а на создание изобилия "произведений земли". Сельское хозяйство, по их мнению, создает подлинное благоденствие нации. Это - единственная отрасль производства, где естественным путем возникает дополнительный "чистый продукт" (прирост богатства народа).
ФРАНСУА КЕНЭ
Основателем и главой школы физиократов во Франции был Франсуа Кенэ (1694-1774). С 1756 г. он участвовал в написании "Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел", которую

13

издавали известные просветители Дидро и Д'Аламбер, выступавшие за решительное изменение феодального общества. Для "Энциклопедии" Ф. Кенэ написал, в частности, статью "Зерно" (1757). В ней проводится основная идея физиократов: в сельском хозяйстве труд создает больше продуктов, чем нужно для воспроизводства его самого и его условий. Такая повышенная производительность земледельческого труда обусловлена самой природой.
Ниже публикуется отрывок  из статьи  "Зерно"  с изложением главных физиократических взглядов.
ЗЕРНО
...Таким образом, вся продукция сельского хозяйства могла бы составить по меньшей мере четыре миллиарда, не считая конопли, лесоводства, рыболовства и т.д. Мы не учитываем также доходы от домовладений, ренты, рудников, от продукции ремесел и художеств, судоходства и т.д., которые также будут увеличиваться по мере роста доходов и населения. Но самое главное из этих преимуществ, обеспечиваемых земледелием, состоит в том, что оно доставляет сырье для производства предметов первой необходимости, обеспечивает доходы государю и землевладельцам, десятину - духовенству и прибыли - земледельцам. Именно постоянно воспроизводимые богатства сельского хозяйства служат основой для всех других форм богатства, обеспечивают занятие всем видам профессий, способствуют расцвету торговли, благополучию населения, приводят в движение промышленность и поддерживают процветание нации. Но необходимо еще очень много для того, чтобы Франция могла воспользоваться всеми этими миллиардами доходов, которые, как мы видели, могли бы быть созданы в ней самой. В настоящее время общая величина ежегодного потребления или ежегодного расхода нации составляет не больше двух миллиардов. Расходы примерно равны доходам, включая сюда оплату рабочей силы, обеспечивающей существование рабочих всех видов профессий. Источником для оплаты всех этих рабочих является продукция земли (за исключением рыболовства, добычи соли и судоходства). Однако доходы, получаемые от судоходства, являются сами по себе очень незначительными, и основным источником доходов от судоходства являются доходы от торговли продуктами нашего земледелия. Сельское хозяйство и торговля всегда рассматриваются как два источника наших богатств. Между тем торговля, так же как и промышленное производство, представляет собою не что иное, как ответвление сельского
14

хозяйства; но промышленное производство является гораздо большее обширным и гораздо более значительным, чем торговля. Обе эти отрасли существуют только благодаря сельскому хозяйству. Сельское хозяйство доставляет сырье для промышленности и товары для торговли и оплачивает как ту, так и другую. Торговля и промышленность возвращают полученные ими прибыли, сельскому хозяйству, которое возобновляет богатства, ежегодно расходует их и потребляет. Действительно, без продукции наших земель, без доходов и затрат землевладельцев и земледельцев откуда могли бы возникнуть прибыль в торговле и заработная плата рабочих? Представление о том, что торговля имеет свое самостоятельное, отдельное от сельского хозяйства существование, является абстракцией, представляющей собою совершенно бесплодную идею. Такое представление, однако, соблазняет некоторых авторов, занимающихся исследованием такого рода проблем, и отдельные из них относят к производительной торговле, внутреннюю торговлю, которая в действительности ничего не производит, а только обслуживает нацию и оплачивается нацией.
Доходы являются продуктом земли и человека. Без приложения труда человека земли не представляют никакой ценности. Первоначальными благами, которыми располагает государство, являются люди, земли и скот. Без продукции сельского хозяйства нация не может иметь других источников существования, кроме промышленности и торговли. Но и промышленность и торговля могут существовать в этом случае, только если они поддерживаются иностранными богатствами. Однако такая поддержка является очень ненадежной и имеет очень ограниченные возможности; она может быть достаточной для очень небольших государств...

Правила экономического управления
1. Труд в промышленности не увеличивает богатств.
Труд в сельском хозяйстве возмещает издержки, оплачивает рабочих, занятых возделыванием земли, доставляет доход земледельцу и, кроме того, производит доходы земельной собственности. Те, кто покупают изделия промышленности, оплачивают произведенные затраты, рабочую силу и прибыль торговца; но сверх этого в таких изделиях не производится никакого дохода. Все затраты на производство изделий промышленности покрываются за счет доходов, получаемых от земельной собственности, так как работы, которые не производят никакого дохода,
15


могут производиться только за счет богатств тех, кто их оплачивает.
Сравните заработок рабочих, производящих изделия промышленности, с заработком рабочих, которых земледелец использует для сельскохозяйственных работ. Вы найдете, что заработок того и другого ограничивается средствами существования и никак не может служить источником увеличения богатства. Ценность изделий промышленности пропорциональна ценности средств существования, которые потребляются рабочим и торговцем. Иначе говоря, ремесленник потребляет столько средств существования, сколько он производит в результате своей работы.
Таким образом, при производстве изделий промышленности не происходит никакого увеличения богатств, поскольку ценность этих изделий увеличивается только в зависимости от цен на средства существования, которые потребляются рабочими, производящими промышленные изделия. Крупные состояния; торговцев также не должны рассматриваться иначе, как с этой точки зрения. Они представляют собою крупные торговые предприятия, которые как бы объединяют вместе заработки, соответствующие заработкам многих мелких торговцев. Точно таким же образом крупные предприятия образуют крупные состояния в результате объединения небольших прибылей, которые извлекаются из работы большого числа рабочих. Все эти предприниматели составляют крупные состояния только потому, что другие лица производят расходы. Таким образом, при этом не происходит никакого роста богатств.
Богатство - это источник средств существования для людей. Промышленность обрабатывает их для того, чтобы люди могли ими пользоваться. Землевладельцы, для того чтобы иметь возможность пользоваться изделиями промышленности, оплачивают труд, затрачиваемый в промышленности, и таким образом их доходы поступают ко всем людям.
X. Выгоды внешней торговли не заключаются в увеличении денежных богатств
Прирост богатств, происходящий в результате внешней торговли нации, не всегда представляет собой прирост денежных богатств, так как внешняя торговля с иностранными государствами может производиться путем обмена на другие товары, которые потребляются данной нацией. Но от этого богатство, которым эта нация пользуется, не перестает быть богатством;
16


в целях экономии она имеет возможность превратить его в денежные богатства и использовать их для другого употребления.
К тому же продукты, рассматриваемые как товары, представляют в своей совокупности денежные богатства, причем богатства вполне реальные. Земледелец, продающий свое зерно торговцу, получает взамен его деньги, причем деньги эти служат ему для уплаты налогов, для оплаты прислуги, рабочих и для приобретения товаров, служащих для удовлетворения его собственных нужд.
Торговец, продающий зерновые хлеба за границу и покупающий там другие товары или производящий непосредственный обмен одних товаров на другие, вновь продает по возвращении привезенные им товары и на полученные от этого деньги снова покупает зерно. Иначе говоря, зерновые хлеба, рассматриваемые как товар, представляют собою денежное богатство для продавцов и реальное богатство для покупателей.
Таким образом, продукты, которые могут быть проданы, должны всегда рассматриваться в государстве как денежные богатства и как реальные богатства, которыми подданные могут располагать так, как это им представляется нужным.
Богатство нации не определяется величиной денежных богатств. Денежные богатства могут увеличиваться или уменьшаться без изменения общего объема богатств нации, так как эти богатства всегда имеются в государстве или в виде непосредственной наличности, или в виде товаров, находящихся в обращении, причем скорость их обращения зависит от изобилия этих товаров и от цен на них. Испания, пользующаяся сокровищами Перу, всегда истощена необходимостью обеспечивать свои потребности. Изобилие же Англии основывается на ее реальных богатствах. Бумажные знаки, представляющие там деньги, имеют твердую ценность, которая обеспечивается торговлей, доходами, получаемыми от всего имущества нации.
Таким образом, богатство государства не определяется большими или меньшими размерами его денежных богатств. В связи с этим запрещения вывозить деньги из королевства, наносящие ущерб выгодной торговле, могут основываться только на вредных предубеждениях.
Для поддержания государства необходимы действительные богатства, иначе говоря, богатства, которые постоянно возобновляются, в которых всегда имеется потребность, и которые могут быть всегда проданы для того, чтобы их можно было бы ис-

17


пользовать для получения определенных удобств и удовлетворения своих потребностей.
(Кенэ Ф.  Избранные экономические произведения. М., 1960. С. 98-104, 122, 123, 129, 130)
Б. АНГЛИЙСКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
Английская классическая политическая экономия возникла и развилась в XVII-XVIII вв. Родоначальниками этой теоретической школы были Уильям Петти, Адам Смит и Давид Рикардо. Они внесли выдающийся вклад в углубленное исследование капиталистической экономики, создали свое учение о росте национального богатства.
В отличие от физиократов английские классики считали, что богатство создается не только в сельском хозяйстве, но и во всех других отраслях материального производства. Они показали, что всеобщей формой богатства является стоимость, воплощенная в товарах и деньгах. Саму стоимость создает труд работников, производящих товары.
А. Смит и Д. Рикардо стремились применить трудовую теорию стоимости к исследованию внутреннего содержания и законов развития капиталистической экономики. Они считали, что фабричные рабочие своим трудом создают новую стоимость. Эта стоимость лишь частично достается им (заработная плата), а остальную часть (прибавочную стоимость) присваивают капиталисты. За счет прибавочной стоимости они расплачиваются за банковский процент, за аренду земли у землевладельцев и получают личный доход (предпринимательскую прибыль).
АДАМ СМИТ
Наибольший вклад в английскую политическую экономию внес Адам Смит (1723-1790). Он родился в Шотландии в семье таможенного чиновника. Получил образование в университетах Глазго и Оксфорда. В 1748-1751 гг. А. Смит читал в Эдинбурге курс лекций по литературе и естественному праву. В 1751 -1763 гг. он был профессором университета в Глазго, возглавлял кафедру логики и кафедру нравственной философии. В 1764-1766 гг. А. Смит находился во Франции, где познакомился с экономистами-физиократами Ф. Кенэ, А.Р.Ж. Тюрго и другими учеными, которые оказали большое влияние на формирование его научных взглядов. С 1778 г. А. Смит был тамо-
18

женным комиссаром в Эдинбурге и с 1787 г. - ректором университета в Глазго.
В 1773-1776 гг. А. Смит написал свое главное произведение "Исследование о природе и причинах богатства народов". В нем он обобщил столетнее развитие классической школы политической экономии. Он обосновал представление о товарном производстве и обмене как о сфере человеческой деятельности, которая развивается по объективным законам, а потому не нуждается в государственном регулировании.
При разработке учения о рыночной цене А. Смит глубоко раскрыл ее зависимость главным образом от производства, от условии предложения товаров на рынке. Однако он не исследовал воздействие спроса покупателей на цену.
Труд А. Смита состоит из пяти частей: теория стоимости и распределение доходов; капитал и его накопление; очерк экономической истории Западной Европы; критика меркантилизма и изложение взглядов на экономическую политику; финансы государства. Наибольший теоретический интерес представляют первые две части, отрывки из которых помещены ниже.
ИССЛЕДОВАНИЕ О ПРИРОДЕ И ПРИЧИНАХ БОГАТСТВА НАРОДОВ
К Н И Г А  1. ПРИЧИНЫ УВЕЛИЧЕНИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА 
И ПОРЯДОК, В СООТВЕТСТВИИ С КОТОРЫМ
ЕГО ПРОДУКТ ЕСТЕСТВЕННЫМ ОБРАЗОМ РАСПРЕДЕЛЯЕТСЯ
 МЕЖДУ РАЗЛИЧНЫМИ КЛАССАМИ НАРОДА
Глава  1. О разделении труда
Величайший прогресс в развитии производительной силы труда и значительная доля искусства, умения и сообразительности, с какими он направляется и прилагается, явились, по-видимому, следствием разделения труда. Значение разделения труда для хозяйственной жизни общества в целом легче всего уяснить себе, если ознакомиться с тем, как оно действует в каком-либо отдельном производстве.
Для примера возьмем... производство булавок... При организации, которую имеет теперь это производство, не только оно само в целом представляет собой особую профессию, но и подразделяется на ряд специальностей, из которых каждая в свою очередь является отдельным специальным занятием. Один рабочий тянет проволоку, другой выпрямляет ее, третий обрезает, четвертой заостряет конец, пятый обтачивает один конец для
19

насаживания головки; изготовление самой головки требует двух или трех самостоятельных операций; насадка ее составляет особую операцию, полировка булавки - другую; самостоятельной операцией является даже завертывание готовых булавок в пакетики. Мне пришлось видеть одну небольшую мануфактуру такого рода, где было занято только десять рабочих... эти десять человек вырабатывали свыше 48 000 булавок в день. Следовательно, ...один рабочий вырабатывал более 4 000 булавок в день. Но если бы все они работали в одиночку и независимо друг от друга и не были приучены к этой специальной работе, то, несомненно, ни один из них не смог бы сработать двадцати, а, может быть, даже и одной булавки в день.
Такое значительное увеличение количества работы, которое может выполнить в результате разделения труда одно и то же число рабочих, зависит от трех различных условий: во-первых, от увеличения ловкости каждого отдельного рабочего; во-вторых, от экономии времени, которое обыкновенно теряется на, переход от одного вида труда к другому; и, наконец, от изобретения большого количества машин, облегчающих и сокращающих труд и позволяющих одному человеку выполнять работу нескольких.
Получающееся в результате разделения труда значительное увеличение производства всякого рода предметов приводит в обществе, надлежащим образом управляемом, к тому всеобщему благосостоянию, которое распространяется и на самые низшие слои народа. Каждый работник может располагать значительным количеством продуктов своего труда сверх того количества, которое необходимо для удовлетворения его собственных потребностей; и поскольку все остальные работники находятся точно в таком же положении, он оказывается в состоянии обменивать большое количество своих продуктов на большое количество изготавливаемых ими продуктов или, что то же самое, на цену этих продуктов. Он с избытком доставляет им то, в чем они нуждаются, а они в той же мере снабжают его тем, в чем он нуждается и таким образом достигается общее благосостояние во всех слоях общества.
Глава  II. О причине, вызывающей разделение труда
Разделение труда, приводящее к таким выгодам, отнюдь не является результатом чьей-либо мудрости, предвидевшей и осознавшей то общее благосостояние, которое будет порождено им: оно представляет собою последствие - хотя очень медлен-
20

но и постепенно развивающееся - определенной склонности человеческой природы, которая отнюдь не имела в виду такой полезной цели, а именно склонности к мене, торговле, к обмену одного предмета на другой.
...Человек постоянно нуждается в помощи своих ближних, но тщетно было бы ожидать ее лишь от их расположения. Он скорее достигнет своей цели, если обратится к их эгоизму и сумеет показать им, что в их собственных интересах сделать для него то, что он требует от них... Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что необходимо тебе, - таков смысл всякого подобного предложения... Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов.
Глава  IV. О происхождении и употреблении денег
Как только повсеместно устанавливается разделение труда, лишь весьма малая доля потребностей каждого человека может быть удовлетворена продуктом его собственного труда. Значительно большую часть их он удовлетворяет обменом того излишка продуктов своего труда на излишки продукта труда других людей, в которых он нуждается.
Но, когда разделение труда только еще зарождалось, эта возможность обмена часто встречала очень большие затруднения. Предположим, что один человек обладал большим количеством определенного продукта, чем сам нуждался в нем, в то время как другой испытывал в нем недостаток. Поэтому первый охотно отдал бы часть этого излишка, а второй охотно приобрел бы его. Но если последний в данный момент не имел бы ничего такого, в чем нуждается первый, то между ними не могло бы произойти никакого обмена. В целях избежания таких неудобных положений каждый разумный человек на любой ступени развития общества после появления разделения труда, естественно, должен был стараться так устроить свои дела, чтобы постоянно иметь и некоторое количество такого товара, который, по его мнению, никто не откажется взять в обмен на продукты своего промысла.
Надо думать, что самые различные товары выбирались и употреблялись последовательно для этой цели. В варварском состоянии общества таким общим орудием обмена, как говорят, был скот; и хотя он был весьма неудобен для этой цели, однако мы находим, что в древние времена предметы часто
21



оценивались   по   тому  количеству  скота,   которое   давалось обмен на них.
Однако во всех странах люди, по-видимому, в силу бесспорных доводов сочли, в конце концов, необходимым дать предпочтение для этой цели металлам по сравнению со всеми другими предметами. Металлы не только можно сохранять с наименьшей потерею... но их можно также делить без всяких потерь на любое количество частей, которые потом опять могут быть легко сплавлены в один кусок...
Различные народы пользовались для этой цели различными металлами. Древние спартанцы употребляли в качестве средства обмена железо, древние римляне пользовались для этого медью; золотом и серебром пользовались все богатые и торговые народы.
Первоначально, по-видимому, металлы употреблялись для этой цели в слитках, а не в монете... Таким образом, эти неоформленные слитки металла в то время выполняли функцию денег.
Неудобства и затруднения, связанные с точным взвешиванием этих металлов, повели к установлению чекана монет, причем клейма, целиком покрывающие обе стороны монеты, а иногда также ее ребра, должны были удостоверять не только чистоту, но и вес металла. Поэтому такие монеты принимались, как и в настоящее время, по счету, без взвешивания их.
Таким образом, у всех цивилизованных народов деньги стали всеобщим орудием торговли, при посредстве которого продаются и покупаются всякого рода товары или же обмениваются один на другой.
Теперь я приступлю к выяснению правил, согласно которым люди обменивают товары друг на друга или за деньги. Эти правила определяют так называемую относительную, или меновую, стоимость товара.
Надо заметить, что слово стоимость имеет два различных значения: иногда оно обозначает полезность какого-нибудь предмета, а иногда возможность приобретения других предметов, которую дает обладание данным предметом. Первую можно назвать потребительной стоимостью, вторую - меновой стоимостью. Предметы, обладающие весьма большой потребительной стоимостью, часто имеют совсем небольшую меновую стоимость или даже совсем ее не имеют; напротив, предметы, имеющие очень большую меновую стоимость, часто имеют совсем небольшую потребительную стоимость или совсем ее не имеют. Нет ничего полезнее воды, но на нее почти ничего нель-
22

зя купить, почти ничего нельзя получить в обмен на нее. Напротив, алмаз почти не имеет никакой потребительной стоимости, но часто в обмен на него можно получить очень большое количество других товаров.
Глава У. О действительной и номинальной цене товаров, или о цене их в труде и цене их в деньгах
Каждый человек богат или беден в зависимости от того, в какой степени он может пользоваться предметами необходимости, удобства и удовольствия. Но после того как установилось разделение труда, собственным трудом человек может добывать лишь очень небольшую часть этих предметов: значительно большую часть их он должен получать от труда других людей; и он будет богат или беден в зависимости от количества того труда, которым он может распоряжаться или которое он может купить. Поэтому стоимость всякого товара для лица, которое обладает им и имеет в виду не использовать его или лично потребить, а обменять на другие предметы, равна количеству труда, которое он может купить на него или получить в свое распоряжение. Таким образом, труд представляет собою действительное мерило меновой стоимости всех товаров.
То, что покупается на деньги или приобретается в обмен на другие предметы, приобретается трудом в такой же мере, как и предметы, приобретаемые нашим собственным трудом. В самом деле, эти деньги или товары сберегают нам этот труд. Они содержат стоимость известного количества труда, которое мы обмениваем на то, что, по нашему предположению, содержит в данное время стоимость такого же количества труда. Труд был первоначальной ценой, первоначальной покупной суммой, которая была уплачена за все предметы. Не на золото и серебро, а только на труд первоначально были приобретены все богатства мира; стоимость их для тех, кто владеет ими и кто хочет обменять их на какие-либо новые продукты, в точности равна количеству труда, которое он может купить на них или получить в свое распоряжение.
Однако, хотя труд является действительным мерилом меновой стоимости всех товаров, стоимость их обычно расценивается не в труде. Часто бывает трудно установить отношение между двумя различными количествами труда. Время, затраченное на две различные работы, не всегда само по себе определяет это взаимоотношение. В расчет должна быть принята также различная
23


степень затраченных усилий и необходимого искусства. Один час какой-нибудь тяжелой работы может заключать в себе больше труда, чем два часа легкой работы; точно так же один час занятия таким ремеслом, обучение которому потребовало десять лет труда, может содержать в себе больше труда, чем работа в течение месяца в каком-нибудь обычном занятии, не требующем обучения. Не легко найти точное мерило для определения степени трудности или ловкости. Правда, обычно при обмене продуктов различных видов труда принимается во внимание степень трудности и ловкости. Однако при этом не имеется никакого точного мерила, и дело решает рыночная конкуренция в соответствии с той грубой справедливостью, которая, не будучи вполне точной, достаточна все же для обычных житейских дел.
Помимо того, товары гораздо чаще обмениваются, а потому и сравниваются с другими товарами, чем с трудом. Поэтому более естественным является расценивать их меновую стоимость количеством какого-нибудь другого товара, а не количеством труда, которое можно на них купить. К тому же большинство людей лучше понимает, что означает определенное количество какого-нибудь товара, чем определенное количество труда. Первое представляет собой осязательный предмет, тогда как второе - абстрактное понятие, которое хотя и может быть объяснено, но не отличается такой простотой и очевидностью.
С тех пор как прекратилась меновая торговля, и деньги сделались общепризнанным средством торговли, каждый отдельный товар гораздо чаще обменивается на деньги, чем на какой бы то ни было другой товар. Мясник редко тащит своего быка или барана к булочнику или пивовару для того, чтобы обменять их на хлеб или на пиво; он отправляется с ними на рынок, где выменивает их на деньги, а затем обменивает эти деньги на хлеб и на пиво. Количество денег, которое он получает за них, определяет в свою очередь количество хлеба и пива, которое он может затем купить. Поэтому для него гораздо естественнее и проще расценивать их стоимость по количеству денег - товара, на который он непосредственно выменивает их, чем по количеству хлеба и пива - товаров, на которые он может обменять их только при посредстве третьего товара. Проще сказать, что мясо стоит три или четыре пенса за фунт, чем сказать, что оно стоит три или четыре фунта хлеба или три или четыре кварты пива. В результате этого меновая стоимость каждого товара чаще расценивается по количеству денег, чем по количеству труда или какого-нибудь другого товара, которое можно получить в обмен на него.
24


Однако, подобно всем другим товарам, золото и серебро меняются в своей стоимости: они бывают то дешевле, то дороже, их  то  легче,   то  труднее   купить.   Количество  труда,   которое можно получить в свое распоряжение или купить за определенное количество этих металлов, или количество других товаров, которое можно выменять на них,  всегда находится в зависимости   от   обилия   или   скудности   разрабатываемых   в  данное время рудников. В XVI столетии открытие богатых рудников в Америке уменьшило в Европе стоимость золота и серебра приблизительно на целую треть. Таким образом, очевидно, что труд является единственным всеобщим, равно как и единственным точным мерилом стоимости, или единственной мерой, посредством которой мы можем сравнивать между собою стоимости различных товаров во все времена и во всех местах.
В каждый данный момент и в каждом данном месте деньги какой-либо страны представляют собою более или менее точное мерило стоимости в соответствии с тем, насколько находящаяся в обращении монета более или менее точно соответствует своему узаконенному масштабу или содержит более или менее точно то самое количество чистого золота или чистого серебра, которое она должна содержать.
Надлежит заметить, что под денежной ценой товаров я всегда понимаю количество чистого золота или серебра, за которое они продаются, совершенно не принимая во внимание названия монеты.
Глава  VI. О составных частях цены товаров
Лишь только в руках частных лиц начинают накопляться капиталы, некоторые из них, естественно, стремятся использовать их для того, чтобы занять работой трудолюбивых людей, которых они снабжают материалами и средствами существования в расчете получить выгоду на продаже продуктов их труда или на том, что эти работники прибавили к стоимости обрабатываемых материалов. При обмене готового товара на деньги, на труд или на другие продукты, помимо оплаты цены материалов и заработной платы работников, должна быть еще дана некоторая сумма для прибыли предпринимателя, рискующего своим капиталом в этом деле. Поэтому стоимость, которую рабочие прибавляют к стоимости материалов, распадается сама в этом случае на две части, из которых одна идет на оплату их
25


заработной платы, а другая - на оплату прибыли их предпринимателя на весь капитал, который он авансировал в виде материалов и заработной платы. У него не было бы никакого интереса нанимать этих рабочих, если бы он не мог рассчитывать получить от продажи изготовленных ими произведений что-нибудь сверх суммы, достаточной лишь на возмещение его капитала; точно так же он не был бы заинтересован затрачивать больший капитал, а не меньший, если бы прибыли не соответствовали величине употребленного в дело капитала.
При таком положении вещей работнику не всегда принадлежит весь продукт его труда. В большинстве случаев он должен делить его с владельцем капитала, который нанимает его.
С тех пор, как вся земля в той или иной стране превратилась в частную собственность, землевладельцы, подобно всем другим людям, хотят пожинать там, где не сеяли, и начинают требовать ренту даже за естественные плоды земли. Теперь устанавливается определенная добавочная цена за деревья в лесу, траву на лугах и за естественные произведения земли, которые прежде, когда она была общей, не стоили работнику ничего, кроме труда собирать их. Работник теперь должен платить за разрешение собирать их, он должен отдавать землевладельцу часть того, что собирает или производит его труд. Эта часть, или, что-то же самое, цена этой части, составляет земельную ренту, и эта рента образует третью составную часть цены большей части товаров.
Следует иметь в виду, что действительная стоимость всех различных составных частей цены определяется количеством труда, которое может купить или получить в свое распоряжение каждая из них. Труд определяет стоимость не только той части цены, которая приходится на заработную плату, но и тех частей, которые приходятся на ренту и прибыль.
КНИГА II. О ПРИРОДЕ КАПИТАЛА, ЕГО НАКОПЛЕНИИ И ПРИМЕНЕНИИ
Глава  III. О накоплении капитала, или о труде производительном и непроизводительном
Один вид труда увеличивает стоимость предмета, к которому он прилагается, другой вид труда не производит такого действия. Первый, поскольку он производит некоторую стоимость, может быть назван производительным трудом, второй - непроизводительным. Так, труд рабочего мануфактуры обычно увеличивает стоимость материалов, которые он перерабатывает, а именно уве-
26

личивает ее на стоимость своего содержания и прибыли его хозяина. Труд домашнего слуги, напротив, ничего не добавляет к стоимости. Хотя хозяин авансирует мануфактурному рабочему его заработную плату, последний в действительности не стоит ему никаких издержек, так как стоимость этой заработной платы обычно возвращается ему вместе с прибылью в увеличенной стоимости того предмета, к которому был приложен труд рабочего. Напротив, расход на содержание домашнего слуги никогда не возмещается. Человек становится богатым, давая занятие большому числу мануфактурных рабочих; он беднеет, если содержит большое число домашних слуг. Тем не менее, труд последних имеет свою стоимость и заслуживает вознаграждения так же, как и труд первых, но труд мануфактурного рабочего закрепляется и реализуется в каком-либо отдельном предмете или товаре, который можно продать и который существует по крайней мере некоторое время после того, как закончен труд.
Труд некоторых самых уважаемых сословий общества, подобно труду домашних слуг, не производит никакой стоимости и не закрепляется и не реализуется ни в каком длительно существующем предмете или товаре, могущем быть проданным, который продолжал бы существовать и по прекращении труда, и за который можно было бы получить потом равное количество труда. Например, государь со всеми своими судебными чиновниками и офицерами, вся армия и флот представляют собою непроизводительных работников. Они являются слугами общества и содержатся на часть годового продукта труда остального населения. Их деятельность, как бы почетна, полезна или необходима она ни была, не производит решительно ничего, за что потом можно было бы получить равное количество услуг. Защита и охрана страны - результат их труда в этом году - не купят защиты и охраны ее в следующем году... Подобно декламации актера, речи оратора или мелодии музыканта, труд их всех исчезает в самый момент его выполнения.
Производительные и непроизводительные работники и те, кто совсем не работает, одинаково содержатся все за счет годового продукта земли и труда страны. Продукт этот, как бы значителен он ни был, никогда не может быть безграничным, он должен иметь известные пределы. Ввиду этого, в зависимости от того, меньшая или большая доля его затрачивается в течение года на содержание непроизводительных людей, для производительных работников останется в одном случае больше, в другом меньше, и соответственно этому продукт следующего года

27



будет более значительным или сократится, ибо весь годовой продукт, если не считать естественных плодов земли, является результатом производительного труда.
(Смит А. Исследования о природе и причинах богатств
народов. М., 1962. С. 21, 22, 23, 25, 27, 28, 33, 34, 35,
36, 37, 38, 39, 40, 42, 43, 48, 50, 51, 52, 244, 245)
ДАВИД РИКАРДО
Прямым продолжателем учения А. Смита является Давид Рикардо (1772-1823). С 1793 по 1812 г. он занимался предпринимательской деятельностью. Затем увлекся научной работой, уделяя основное внимание развитию трудовой теории стоимости. Главный труд Д. Рикардо - "Начала политической экономии и налогового обложения" (1817). В нем предпринята попытка исследовать экономические отношения капитализма с позиции трудовой теории стоимости.
В отличие от А. Смита Д. Рикардо не считал, что стоимость определяется трудом только в "первобытном состоянии общества". Он
полагал, что стоимость товаров создается трудом рабочих. Она
лежит в основе доходов различных классов буржуазного общества -
заработной платы. прибыли, процента и ренты. Д. Рикардо рассматривал прибыль капиталиста как неоплаченный труд рабочего. Вместе с тем он не сумел объяснить возникновение средней прибыли с
точки зрения закона стоимости. Д. Рикардо сформулировал закон обратной пропорциональной зависимости между заработной платой рабочего и прибылью капиталиста. Он считал капитализм единственно возможным и естественным общественным строем, а его законы - всеобщими и вечными.
Здесь приведены фрагменты, из труда Д. Рикардо "Начала политической экономии и налогового обложения".	

НАЧАЛА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ 
Глава  I. О стоимости
Отдел I. Стоимость товара, или количество какого-либо
другого товара, на которое он обменивается, зависит от
относительного количества труда, которое необходимо для
его производства, а не от большего или меньшего вознаграждения, которое уплачивается за этот труд
"Слово "стоимость", - замечает Адам Смит, - имеет два разных значения: иногда оно означает полезность какого-нибудь отдельного предмета, а иногда покупательную силу по отношению к другим благам, которую дает обладание им. Первую можно назвать потребительной стоимостью, вторую - мено-
28

вой. Вещи, имеющие величайшую потребительную стоимость, - продолжает он, - часто обладают малой или не обладают вовсе меновой стоимостью, и, наоборот, вещи, обладающие величайшей меновой стоимостью, имеют малую потребительную стоимость или вовсе лишены ее"1. Вода и воздух чрезвычайно полезны, они прямо необходимы для существования, однако при обычных условиях за них нельзя ничего получить в обмен. Напротив, золото, хотя полезность его в сравнении с воздухом или водой очень мала, обменивается на большое количество других благ.
Таким образом, полезность не является мерой меновой стоимости, хотя она абсолютно существенна для этой последней. Если предмет ни на что не годен, другими словами, если он ничем не служит нашим нуждам, он будет лишен меновой стоимости, как бы редок он ни был и каково бы ни было количество труда, необходимое для его получения.
Товары, обладающие полезностью, черпают свою меновую стоимость из двух источников: своей редкости и количества труда, требующегося для их производства.
Существуют некоторые товары, стоимость которых определяется исключительно их редкостью. Никаким трудом нельзя увеличить их количество, и потому стоимость их не может быть понижена в силу роста предложения. К такого рода товарам принадлежат некоторые редкие статуи и картины, редкие книги и монеты, вина особого вкуса, выделываемые только из винограда, растущего на особо пригодной почве, встречающейся в очень ограниченном количестве. Стоимость их совершенно не зависит от количества труда, первоначально необходимого для их производства, и изменяется в зависимости от изменения богатства и склонностей лиц, которые желают приобрести их.
Но в массе товаров, ежедневно обменивающихся на рынке, такие товары составляют очень незначительную долю. Подавляющее большинство всех благ, являющихся предметом желаний, доставляется трудом. Количество их может быть увеличено не только в одной стране, но и во многих в почти неограниченной степени, если только мы расположены затратить необходимый для этого труд.
Вот почему, говоря о товарах, их меновой стоимости и законах, регулирующих их относительные цены, мы всегда имеем

29

в виду только такие товары, количество которых может быть увеличено человеческим трудом и в производстве которых действие конкуренции не подвергается никаким ограничениям. 
На ранних ступенях общественного развития меновая стоимость этих товаров, или правило, определяющее, какое количество одного товара должно обмениваться на другой, зависит почти исключительно от сравнительного количества труда, затраченного на каждый из них.
"Действительная цена всякого предмета, - говорит Адам Смит, - т.е. то, что каждый предмет стоит в действительности тому человеку, который хочет приобрести его, есть труд и усилия, которые он должен употребить, чтобы приобрести этот предмет. Действительная стоимость каждого предмета для того кто приобрел его и хочет или сам пользоваться им или обменять его на какой-нибудь другой предмет, это - труд и усилия которые этот предмет может сберечь ему и которые он может возложить на других". "Труд был первой ценой, первоначальными деньгами, которыми платили за все предметы". И далее:  "В первобытном некультурном состоянии общества, которое предшествовало как накоплению капитала, так и обращению земли в частную собственность, соотношение между количеств вами труда, необходимого для добывания различных предметов, является, по-видимому, единственным условием для выработки каких-либо правил при обмене одних товаров на другие. Например, если у охотничьего народа убить бобра стоит обычно вдвое больше труда, чем убить оленя, то, естественно, один бобер будет меняться на двух оленей, или стоить столько, сколько стоят два оленя. Естественно, что всякий продукт, требующий обычно двухдневного или двухчасового труда, будет стоить вдвое дороже продукта, требующего обычно один день или один час труда".
Утверждение, что именно в этом заключается подлинная основа меновой стоимости всех предметов", кроме тех, количество коих не может быть увеличено человеческим трудом, имеет для политической экономии в высшей степени важное значение: ничто не порождало так много ошибок и разногласий в этой науке, как именно неопределенность понятий, который связывались со словом "стоимость".
Если меновая стоимость товаров определяется количеством труда, воплощенного в них, то всякое возрастание этого количества должно увеличивать стоимость того товара, на который он затрачивается, а всякое уменьшение - понижать ее.
30

Но Адам Смит, который так правильно определил коренной источник меновой стоимости, оказался непоследовательным. Вместо того чтобы строго держаться принципа, в силу которого стоимости предметов увеличиваются или уменьшаются в зависимости от увеличения или уменьшения затраченного на них труда, он выдвинул еще другую стандартную меру стоимости и говорит о предметах, стоящих больше или меньше, смотря по тому, на большее или меньшее количество таких стандартных мер они обмениваются. Иногда он принимает за такую меру хлеб, иногда труд, - не количество труда, затраченное на производство того или иного предмета, а то количество его, какое можно купить за этот предмет на рынке, - как будто это равнозначащие выражения, как будто рабочий необходимо получит за свой труд вдвое больше против прежнего, раз труд его стал вдвое производительнее, и он может поэтому выработать вдвое больше товара.
Будь это действительно верно, будь вознаграждение рабочего всегда пропорционально тому, сколько он произвел, количество труда, затраченное на товар, и количество труда, которое за этот товар можно купить, были бы равны, и любым из них можно было бы точно измерять изменения (в стоимости) других предметов. Но они не равны: первое при многих обстоятельствах является неизменным эталоном, показывающим изменения (в стоимости) других предметов, а последнее подвержено стольким же колебаниям, как и стоимость товаров, сравниваемых с ним. Адам Смит, весьма искусно показав недостаточную пригодность такого изменчивого мерила, как золото и серебро, для определения изменения стоимости других вещей, сам избрал не менее изменчивое мерило, остановившись на хлебе или труде.
Несомненно, стоимость золота и серебра подвержена колебаниям вследствие открытия новых и более богатых рудников; но такие открытия редки, и действие их, хоть и могущественное, ограничивается сравнительно короткими периодами. Она подвержена колебаниям также и вследствие усовершенствований в квалификации труда и в машинах, с помощью которых разрабатываются рудники; благодаря этим усовершенствованиям при том же количестве труда можно добыть больше золота и серебра. Далее, стоимость их подвержена колебаниям и вследствие истощения рудников, снабжавших ими мир в течение веков. Но разве стоимость хлеба не подвергается действию хотя бы одной из этих причин? Разве не изменяется она, с одной стороны, вследствие улучшений в способах обработки земли, в ма-

31

шинах и орудиях, применяющихся в сельском хозяйстве, а также вследствие открытия в других странах новых участков плодородной земли, которые могут быть обращены под обработку и окажут, таким образом, влияние на стоимость хлеба на всех рынках, куда ввоз его свободен? Разве, с другой стороны, стоимость его не увеличивается вследствие запрещения ввоза, возрастания населения и богатства и вместе с тем возрастающей трудности увеличить предложение, так как обработка худших земель требует дополнительного труда? И разве не так же изменчива и стоимость труда, на которую, как и на все другие вещи, влияет не только отношение между спросом и предложением, - отношение, постоянно изменяющееся с каждой переменой в состоянии общества, - но и изменчивость цен на пищу и другие необходимые предметы, на которые расходуется заработная плата?
В одной и той же стране производство данного количества пищи и необходимых для жизни предметов может требовать в одну эпоху вдвое больше труда, чем в другую, более давнюю, вознаграждение же рабочего при этом может уменьшаться очень мало. Если в предыдущий период заработная плата рабочего составляла известное количество пищи и других необходимых вещей, то он, вероятно, не мог бы существовать, если бы это количество уменьшилось. При этих условиях стоимость пищи и предметов, необходимых для жизни, поднялась бы на 100%, считая по количеству труда, необходимого для их производства; между тем если измерять стоимость их количеством труда, на которое они обмениваются, то она едва ли возросла бы.
То же замечание может быть сделано и при сравнении двух или нескольких стран. В Америке и в Польше (на земле, поступившей в обработку позже других) годичный труд (данного числа людей) произведет гораздо больше хлеба, чем (на такой же земле) в Англии.
Предполагая, что все прочие предметы, необходимые для жизни, одинаково дешевы в этих трех странах, не будет ли большой ошибкой заключить, что достающееся рабочему количество хлеба будет в каждой из них пропорционально легкости его производства?
Если бы благодаря улучшению машин обувь и одежда рабочего могли быть произведены при вчетверо меньшей затрате туда, чем необходимо теперь для их производства, стоимость их, вероятно, упала бы на 75%, но из этого еще вовсе не следует, что рабочий благодаря этому получил бы возможность по-
32

стоянно потреблять четыре сюртука или четыре пары обуви вместо одной. Более вероятно, что в непродолжительном времени его заработная плата под влиянием конкуренции и роста населения была бы приведена в соответствие с новой стоимостью предметов жизненной необходимости, на которые она расходуется. Если бы такие улучшения распространились на все предметы потребления рабочего, то мы, вероятно, нашли бы, что через несколько лет он будет жить лишь немногим лучше или совсем не лучше, хотя меновая стоимость указанных товаров в сравнении со стоимостью других, в производстве которых не было сделано никаких улучшений, очень значительно понизится, так как теперь они представляют продукт гораздо меньшего количества труда.
Итак, неправильно говорить вместе с Адамом Смитом, что "если труд может купить иногда больше, иногда меньше разных предметов, то изменяется только стоимость этих последних, а не стоимость труда, на который они покупаются", и что, следовательно, "один труд, никогда не изменяющийся в своей собственной стоимости, представляет собой единственную действительную и последнюю меру, которою во все времена и во всех местах определяется и сравнивается стоимость всех товаров". Зато совершенно правильно прежнее положение Адама Смита о том, что "соотношение между количествами труда, необходимыми для приобретения различных предметов, является, по-видимому, единственным основанием для выработки правил, регулирующих обмен одних товаров на другие", или, другими словами, что настоящую или прошедшую относительную стоимость товаров определяет сравнительное количество их, которое производит труд, а не сравнительные количества, которые даются рабочему в обмен на его труд.
Относительная стоимость двух товаров изменяется; как же узнать, в котором из них действительно произошло изменение? Сравнив настоящую стоимость одного из них со стоимостью обуви, чулок, шляп, железа, сахара и всех других товаров, мы находим, что она обменивается на то же самое количество всех этих вещей, что и прежде. Сравнив с этими же товарами другой, мы находим, что он изменился относительно всех их; в таком случае мы можем с большим вероятием заключить, что изменение произошло в этом товаре, а не в товарах, с которыми мы его сравнивали. Если, исследуя подробнее все обстоятельства, связанные с производством всех этих различных товаров, мы найдем, что для производства обуви, чулок, шляп, железа,
33

сахара и пр. необходимо то же количество труда и капитала, что и прежде, а для производства того единственного товара, относительная стоимость которого изменилась, уже не нужно прежнее количество труда, то вероятность превратится в достоверность, и мы будем уверены, что происшедшее изменение относится только к этому товару: мы открываем, таким образом, и причину его изменения.
Если я нашел, что унция золота обменивается на меньшее количество перечисленных выше товаров и многих других, если сверх того я нашел, что данное количество золота благодаря открытию новых и более богатых рудников или более выгодному применению машин можно получить с меньшим количеством труда, то я вправе буду сказать, что причиной изменения; стоимости золота относительно других товаров была большая легкость его производства или уменьшение количества труда, необходимого для его получения. Точно так же, если стоимость труда значительно упала в сравнении со стоимостью всех других предметов и если я установил, что это падение было следствием обильного предложения, поощряемого большей легкостью производства хлеба и других предметов жизненной необходимости для рабочего, то я считаю себя вправе сделать вывод, что стоимость хлеба и других предметов первой необходимости упала вследствие уменьшения количества труда, необходимого для их производства, и что вследствие большей легкости прокормить рабочего понизилась также и стоимость труда. Нет, возражают Адам Смит и Мальтус, в примере с золотом вы были правы, объясняя происшедшее изменение падением его стоимости, так как стоимость хлеба и труда не изменялась в этом случае. А так как за золото можно было бы теперь получить только меньшее количество их, как и всех других предметов, что совершенно правильно было заключить, что все вещи остались в том же положении и только золото подверглось изменению (в своей стоимости). Но если упала стоимость труда и хлеба - предметов избранных нами, несмотря на все изменения, которым подвергается их стоимость, и, по нашему признанию, стандартными мерами последней, - то было бы в высшей степени неверно сделать тот же самый вывод. Пользуясь правильной терминологией, надо сказать, что стоимость труда и хлеба не изменилась и что, наоборот, возросла стоимость всех остальных предметов.
Но именно против такого способа выражения я и протестую. Я нахожу, что, точно так же как и в примере с золотом, причиной изменения стоимости хлеба относительно других вещей служит уменьшение количества труда, необходимого для его произ-
34

водства. Поэтому, рассуждая последовательно, я должен назвать изменение в стоимости хлеба и труда падением их стоимости, а не повышением стоимости вещей, с которыми они сравниваются. Если мне надо нанять рабочего на неделю и я плачу ему вместо 10 шилл. 8, причем в стоимости денег не произошло никакой перемены, то рабочий может, вероятно, получить больше пищи и предметов первой необходимости за 8 шилл., чем раньше получал за 10. Но это произойдет не вследствие повышения действительной стоимости его заработной платы, как утверждали Адам Смит и недавно Мальтус, а вследствие падения стоимости предметов, на которые рабочий расходует свою заработную плату, а это совершенно различные вещи. И, однако, когда я называю это падением действительной стоимости заработной платы, мне говорят, что я употребляю новую и необычную терминологию, не соответствующую истинным началам науки. А мне, наоборот, кажется, что именно мои противники употребляют необычную и действительно несостоятельную терминологию. Предположим, что рабочему платят бушель хлеба за неделю труда, когда цена хлеба составляет 80 шилл. за квартер, и бушель с четвертью, когда цена его падает до 40 шилл. Предположим, далее, что рабочий со своей семьей потребляет полбушеля хлеба в неделю, а остальной хлеб обменивает на топливо, мыло, свечи, чай, сахар, соль и пр. Если три четверти бушеля, которые останутся у него в одном случае, не доставят ему столько же названных товаров, сколько в другом случае полбушеля, то повысилась или упала стоимость труда? Повысилась, должен сказать Адам Смит, потому что у него мерой сравнения служит хлеб, а рабочий получает больше хлеба за неделю руда. Упала, должен сказать тот же Адам Смит, "потому что стоимость вещи зависит от покупательной силы, которую дает обладание ею по отношению к другим вещам", а покупательная сила труда относительно этих других предметов уменьшилась.
Отдел  II. Труд различного качества вознаграждается различно. Это обстоятельство не служит причиной изменения относительной стоимости товаров
Но если я говорю, что труд является основой всякой стоимости и что относительное количество его определяет (почти исключительно) относительную стоимость товаров, то из этого еще не следует, что я упускаю из виду различия в качестве труда и трудность сравнения между часом или днем труда в одной отрасли

35


промышленности с трудом той же продолжительности в другой. Оценка труда различных качеств скоро устанавливается на рынке с достаточной для всех практических целей точностью и в значительной мере зависит от сравнительного искусства рабочего и напряженности выполняемого им труда. Раз сложившаяся шкала подвергается незначительным изменениям. Если день труда рабочего-ювелира стоит больше, чем день труда простого рабочего, то это отношение уже давно установлено и заняло свое надлежащее место в шкале стоимости.
Таким образом, при сравнении стоимости одного и того же товара в различные эпохи едва ли надо принимать в расчет сравнительное искусство и напряженность труда, требующиеся при производстве именно этого товара, ибо эти последние одинаково действительны и в ту и в другую эпоху. Определенный вид труда в данную эпоху сравнивается с тем же видом труда в другую; если прибавилась или убавилась одна десятая, одна пятая или одна четверть труда, то это окажет соответствующее действие на относительную стоимость товара.
Если кусок сукна стоит теперь двух кусков полотна, а спустя десять лет обычная стоимость куска сукна будет равна четырем кускам полотна, то мы можем с уверенностью заключить, что-либо для изготовления сукна требуется больше труда, либо для изготовления полотна меньше, либо что действовали обе причины.
Так как анализ, на который я хочу обратить внимание читателей, ставит себе целью исследовать влияние изменений не абсолютной, а относительной стоимости товаров, то для нас не представляет интерес сравнительная оценка различных видов человеческого труда. Мы можем с достаточным основанием принять, что каково бы ни было первоначальное неравенство между ними, насколько бы больше ни требовалось ловкости, искусства или времени для овладения одним ремеслом по сравнению с другим, разница будет продолжать существовать почти без перемен из поколения в поколение или по крайней мере, что имевшие место изменения весьма незначительны; поэтому для коротких периодов они мало влияют на относительную стоимость товаров.
"Богатство или бедность, прогресс, застой или упадок общества оказывают, как мы уже видели, лишь слабое действие на отношение между различными нормами заработной платы и прибыли в разных областях применения труда и капитала. Хотя такие перевороты в общественном благосостоянии влияют
36
на общие нормы и заработной платы и прибыли, влияние это должно в конечном счете быть одинаковым во всех разнообразных отраслях. Поэтому соотношение между ними должно оставаться прежним и не может значительно измениться в силу какого-либо из таких переворотов, по крайней мере, на сколько-нибудь продолжительное время".
Глава  У. О заработной плате
Как и все другие предметы, которые покупаются и продаются и количество которых может увеличиваться или уменьшаться, труд имеет свою естественную и свою рыночную цену. Естественной ценой труда является та, которая необходима, чтобы рабочие имели возможность существовать и продолжать свой род без увеличения или уменьшения их числа.
Способность рабочего содержать себя и семью так, чтобы число рабочих не уменьшалось, зависит не от количества денег, которое он получает в виде заработной платы, а от количества пищи, предметов жизненной необходимости и комфорта, ставшего для него насущным в силу привычки, которые можно купить за эти деньги. Поэтому естественная цена труда зависит от цены пищи, предметов насущной необходимости и удобств, требующихся для содержания рабочего и его семьи. С повышением цены пищи и предметов жизненной необходимости естественная цена труда поднимется, с падением их цены - упадет.
С прогрессом общества естественная цена труда всегда имеет тенденцию повышаться, потому что один из главных товаров, которым регулируется его естественная цена, имеет тенденцию становиться дороже, в зависимости от возрастающей трудности его производства. Однако, поскольку усовершенствования в земледелии и открытие новых рынков, откуда можно получать жизненные припасы, могут временно ослаблять тенденцию к повышению цены предметов насущной необходимости и даже вызвать падение их естественной цены, эти же самые причины будут оказывать соответствующее действие и на естественную цену труда.
Естественная цена всех товаров, кроме сырья и труда, имеет тенденцию падать с прогрессом богатства и населения. Ибо, хотя, с одной стороны, их действительная стоимость повышается вследствие повышения естественной цены сырого материала, из которого они сделаны, с другой, это повышение более чем уравновешивается усовершенствованиями в машинах, луч-
37

шим разделением и распределением труда и мастерством производителей, растущим вместе с прогрессом науки и техники.
Рыночная цена труда есть та цена, которая действительно платится за него в силу естественного действия отношения между предложением и спросом: труд дорог, когда он редок, и дешев, когда имеется в изобилии. Но как бы рыночная цена труда ни отклонялась от естественной цены его, она, подобно цене товаров, имеет тенденцию сообразоваться с нею.
Когда рыночная цена труда превышает его естественную цену, рабочий достигает цветущего и счастливого положения, он располагает большим количеством предметов необходимости и житейского удобства и может поэтому вскормить здоровое и многочисленное потомство. Но когда вследствие поощрения к размножению, которое дает высокая заработная плата, число рабочих возрастает, заработная плата опять падает до своей естественной цены. Она может иногда, в силу реакции, упасть ниже последней.
Когда рыночная цена труда ниже его естественной цены, положение рабочих в высшей степени печально: бедность лишает их тогда тех предметов комфорта, которые привычка делает абсолютно необходимыми. Лишь, после того как лишения сократят их число или спрос на труд увеличиться, рыночная цена труда поднимается до его естественной цены, и рабочий будет пользоваться умеренным комфортом, который доставляет ему естественная норма заработной платы.
Несмотря на тенденцию заработной платы сообразоваться с ее естественной нормой, рыночная норма заработной платы может быть в прогрессирующем обществе выше естественной в течение неопределенного периода: едва только скажется действие импульса, который увеличение капитала дает новому спросу на труд, дальнейшее увеличение капитала может произвести такое же действие. Таким образом, если капитал будет постепенно и постоянно расти, то спрос на труд может давать непрерывный стимул к росту населения.
Капитал есть та часть богатства страны, которая употребляется в производстве и состоит из пищи, одежды, инструментов, сырых материалов, машин и пр., необходимых, чтобы привести в движение труд.
Количество капитала может возрастать одновременно с повышением его стоимости. Может увеличиться количество пищи и одежды в стране, в то самое время как для производства добавочного количества их требуется больше труда, чем прежде;
38


в таком случае увеличится не только количество капитала, но и его стоимость.
Или же количество капитала может увеличиться, а стоимость его остается без изменения или даже фактически уменьшается; может даже увеличиться количество пищи и одежды в стране, но благодаря машинам это добавочное количество может быть получено без всякого увеличения и даже при абсолютном уменьшении соответственного количества труда, необходимого для его производства. Количество капитала может возрасти, и в то же время стоимость его в целом или отдельных его частей не станет большей, чем прежде (или даже фактически уменьшится).
В первом случае естественная цена (труда), которая всегда зависит от цены пищи, одежды и других предметов насущной необходимости, повысится, во втором - она или останется без перемены или упадет, но в обоих случаях рыночная норма заработной платы повысится, потому что пропорционально возрастанию капитала возрастает и спрос на труд. Пропорционально работе, которую надо выполнить, будет расти и спрос на тех, кто должен выполнять ее.
Сверх того в обоих случаях рыночная цена труда поднимется выше его естественной цены, и в обоих случаях она будет иметь тенденцию сообразоваться с его естественной ценой, но в особенности быстро это приспособление совершится в первом случае. Положение рабочего улучшится, но ненамного, потому что возросшая цена пищи и предметов жизненной необходимости поглотит значительную долю его возросшей заработной платы. Поэтому небольшое предложение труда или незначительное увеличение населения скоро сведет рыночную цену труда к его естественной цене, которая в этом случае возрастает.
Во втором случае положение рабочего улучшится весьма значительно; он будет получать увеличенную денежную плату, не будучи вынужден платить повышенную цену за товары, которые потребляют он и его семья, а, пожалуй, будет даже платить за них меньшую цену. И только после того, как население значительно увеличится, рыночная цена (труда) опять будет сведена к (его) естественной низкой цене, которая в этом случае уменьшается.
Таким образом, с поступательным движением общества, с каждым возрастанием его капитала рыночная заработная плата 5удет повышаться, но длительность этого повышения будет зависеть от того, повысилась ли также и естественная цена
39


(труда). А это опять-таки будет зависеть от повышения естественной цены тех предметов жизненной необходимости, на которые расходуется заработная плата труда.
Не следует думать, что естественная цена (труда), даже поскольку она измеряется в пище и предметах насущной необходимости, абсолютно неподвижна и постоянна. Она изменяется в разные времена в одной и той же стране и очень существенно различается в разных странах. Она зависит главным образом от нравов и обычаев народа. Английский рабочий считал бы, что его заработная плата стоит ниже ее естественной нормы и слишком скудна для содержания семьи, если она не позволяет ему покупать иной пищи, кроме картофеля, и жить в лучшем жилище, чем мазанка, но эти скромные естественные потребности часто считаются достаточными в странах, где "жизнь человека дешева" и его нужды легко удовлетворяются. Многие из удобств, которые теперь имеются в английском коттедже, считались бы роскошью в более ранний период нашей истории.
Вместе с развитием общества цена промышленных товаров постоянно падает, а сырого продукта - постоянно повышается; в конце концов создается такое несоответствие между относительной стоимостью этих товаров, что в богатых странах рабочий, пожертвовав лишь небольшим количеством своей пищи, может с избытком покрыть все свои прочие нужды.
Независимо от изменений в стоимости денег, которые необходимо отражаются на (денежной) заработной плате, но на действие которых мы до сих пор не обращали внимания, так как принимали, что деньги постоянно имеют одинаковую стоимость, заработная плата, (по-видимому), подвержена повышению или падению в силу двух причин:
1) предложения и спроса на рабочие руки;
2) цены товаров, на которые расходуется заработная плата.
На разных стадиях общественного развития накопление капитала или средств применения труда идет с большей или меньшей быстротой и должно во всех случаях зависеть от производительных сил труда. Производительные силы труда, как правило, выше всего тогда, когда имеется в изобилии плодородная земля: в такие периоды накопление часто идет так быстро, что рост предложения рабочих отстает от роста предложения капитала.
Было вычислено, что при благоприятных условиях население может удвоится в 25 лет, но при таких же благоприятных условиях весь капитал страны может, пожалуй, удвоиться в более короткий период. В таком случае заработная плата в те-
40

чение всего этого периода будет иметь тенденцию повышаться, потому что спрос на труд будет возрастать еще быстрее, чем предложение.
В новых поселениях, в которых вводятся ремесла и знания более цивилизованных стран, капитал, вероятно, имеет тенденцию возрастать быстрее, чем размножаются люди. И если недобор рабочих не будет покрыт приливом их из более населенных стран, то эта тенденция будет сильно повышать цену труда. По мере того как такие страны заселяются и поступает в обработку земля худшего качества, тенденция капитала к возрастанию уменьшается; это объясняется тем, что избыточный продукт, остающийся после покрытия нужд существующего населения, должен быть по необходимости пропорционален легкости производства, т.е. меньшему числу лиц, занятых в производстве. Следовательно, хотя при самых благоприятных обстоятельствах возможность роста производительных сил, вероятно, превосходит способность населения к размножению, долго такое состояние продолжаться не может, потому что при ограниченности количества земли и неодинаковом качестве производительность ее с каждым новым увеличением капитала, прилагаемого к ней, будет понижаться, тогда как способность населения к размножению продолжает оставаться прежней.
В тех странах, где плодородная земля имеется в изобилии, но где в силу невежества, беспечности и варварства население подвергается всем бедствиям нужды и голода, где, как говорится, население давит на средства существования, нужны совсем другие средства исцеления, чем в давно заселенных странах, которые  испытывают  все   бедствия  перенаселения  вследствие уменьшения нормы предложения сырых продуктов.  (В одном случае зло происходит от дурного управления, от неуверенности положении собственности и от недостатка образования во всех слоях народа. Чтобы последний стал счастливее,  надо только улучшить систему управления и обучения, и тогда капитал неизбежно будет увеличиваться быстрее, чем население. Никакое увеличение населения не может   быть слишком большим, так производительные силы увеличиваются еще больше. В другом случае население растет быстрее средств, требующихся для его  содержания.   Всякое   напряжение   трудолюбия,   поскольку иго не сопровождается уменьшением нормы прироста населения, только увеличит зло, ибо производство не может поспевать in населением.
Когда население давит на средства существования, единст-
41

венными средствами исцеления являются или уменьшение населения или более быстрое накопление капитала. В богатых странах, где вся плодородная земля уже поступила в обработку, последнее средство и не очень практично, и не весьма желательно, потому что результатом его при слишком усердном применении будет одинаковое обнищание всех классов. Но в бедных странах, где средства производства имеются в изобилии, потому что еще не вся плодородная земля возделывается, это - единственно верное и действительное средство для искоренения зла, тем более что результатом его явится улучшение положения всех классов населения.
Друзья человечества могут только желать, чтобы во всех странах рабочие классы развивали в себе потребность в комфорте и развлечениях и чтобы усилия добиться их были поощряемы всеми законными средствами. Нет лучшей гарантии против перенаселения.) В тех странах, где рабочие классы имеют самые малые нужды и довольствуются самой дешевой пищей, население подвержено величайшим превратностям и нищете. Ему негде укрыться от беды; оно не может искать убежища в более низком состоянии, ибо его состояние уже настолько низко, что ниже оно опуститься не может. При всяком недостатке в главном средстве его пропитания население может прибегнуть лишь к очень немногим суррогатам, и дороговизна сопровождается для него почти всеми бедствиями голода.
При естественном поступательном движении общества заработная плата труда имеет тенденцию к падению, поскольку она регулируется предложением и спросом, потому что приток рабочих будет постоянно возрастать в одной и той же степени, тогда как спрос на них будет увеличиваться медленнее. Если, например, заработная плата регулируется ежегодным возрастанием капитала, составляющим 2%, то она упадет, когда процент его накопления будет составлять только 1 1/2. Она упадет еще ниже, когда капитал будет увеличиваться только на 1 или на 1/2%. Так будет продолжаться до тех пор, пока капитал, а вместе с ним и заработная плата не сделаются стационарными, причем заработная плата будет достаточна только для сохранения численности существующего населения. Я утверждаю, что при таких обстоятельствах заработная плата, поскольку она регулировалась бы исключительно предложением и спросом рабочих, будет падать, но мы не должны забывать, что заработная плата регулируется также ценами товаров, на которые она расходуется.
42

С ростом населения цены на предметы насущной необходимости будут постоянно повышаться, потому что для их производства будет требоваться больше труда. Если бы, значит, денежная заработная плата труда падала и в то же время каждый товар, на который она расходуется, становился дороже, рабочий страдал бы вдвойне и скоро совершенно лишился бы возможности существовать. На деле денежная заработная плата труда будет не падать, а повышаться, но не в достаточной мере для того, чтобы рабочий имел возможности покупать столь же много предметов комфорта и необходимости, сколько он покупал до повышения цены этих товаров. Если раньше его заработная плата составляла 24 ф. Ст. в год, или 6 квартеров хлеба, при цене квартера в 4 ф. Ст., то он, вероятно, будет получать только стоимость 5 квартеров, когда цена хлеба поднимется до 5 ф. Ст. за квартер. Но 5 квартеров будут стоить 25 ф. Ст.; следовательно, он получит прибавку к своей денежной заработной плате, хотя и при этой прибавке он не сможет иметь столько же хлеба и других товаров, сколько он и его семья потребляли прежде.
Таким образом, несмотря на то, что рабочий будет в действительности оплачиваться хуже, возрастание его заработной платы необходимо уменьшит прибыль фабриканта, ибо товары его будут продаваться не по более высокой цене, тогда как издержки производства их увеличатся. Но это явление мы рассмотрим после, при исследовании законов, регулирующих прибыль.
Итак, оказывается, что та же причина, которая повышает ренту, а именно, возрастающая трудность получения добавочного количества труда, будет повышать и заработную плату. А потому, если стоимость денег останется без изменения, как рента, так и заработная плата будет иметь тенденцию расти вместе с ростом богатства и населения.

Глава  VI. О прибыли
Мы видели, что цена хлеба регулируется количеством труда, необходимого для его производства, с помощью той части капитала, которая не платит никакой ренты. Мы видели далее, что цены всех промышленных товаров повышаются или падают соразмерно тому, больше или меньше труда необходимо для их производства. Ни фермер, обрабатывающий землю того разряда, который регулирует цену, ни фабрикант, который изготовляет
43


промышленные товары, не поступаются никакой долей продукта ради ренты. Вся стоимость их товаров делится только на две части: одна составляет прибыль на капитал, другая - заработную плату.
Если предположить, что хлеб и промышленные изделия всегда продаются по одной и той же цене, то прибыль будет высока или низка в соответствии с тем, низка или высока заработная плата. Но предположим, что цена хлеба поднялась потому, что требуется больше труда для его производства; эта причина не повысит цены промышленных товаров, в производстве которых не требуется добавочного количества труда. Если бы, следовательно, заработная плата осталась прежней, то и прибыль фабриканта осталась бы прежней; но если - а это, безусловно, произойдет - вместе с повышением цены хлеба повысится и заработная плата, то прибыль необходимо упадет.
Если фабрикант всегда продает свои товары за одни и те же деньги, например за 1 тыс. ф. ст., то его прибыль зависит от цены труда, необходимого для изготовления этих товаров. Она будет меньше, когда заработная плата составляет 800 ф. ст., чем когда она составляет только 600. Следовательно, прибыль будет падать соразмерно повышению заработной платы. Но мне могут задать вопрос: если цена сырых произведений увеличится, то не будет ли, в конце концов, прибыль фермера оставаться на прежнем уровне, хотя он и должен платить добавочную сумму в качестве заработной платы? Наверное, нет; ведь ему придется наравне с фабрикантом не только платить возросшую заработную плату каждому рабочему, которого он нанимает, но и платить ренту или же употреблять добавочное число рабочих для получения того же продукта. А повышение цены сырых произведений будет соразмерно только этой ренте или же этому добавочному числу рабочих и не вознаградит его за повышение заработной платы.
Таким образом, мы снова приходим к тому же заключению, какое пытались установить раньше, а именно, что во всех странах и во все времена прибыль зависит от количества труда, требующегося для снабжения рабочих предметами насущной необходимости, на той земле или с тем капиталом, которые не дают никакой ренты. Значит, результаты накопления будут различны в разных странах в зависимости главным образом от плодородия земли. Как бы обширна ни была страна, земля которой недостаточно плодородная и куда ввоз жизненных припасов запрещен, самое умеренное накопление капитала будет
44	

сопровождаться там значительным понижением нормы прибыли и быстрым повышением ренты. И, наоборот, небольшая, но плодородная страна, особенно если она разрешает свободный ввоз пищевых продуктов, может накоплять капитал в изобилии без значительного уменьшения нормы прибыли или значительного возрастания земельной ренты. В главе о заработной плате мы старались показать, что денежная цена товаров не поднимется вследствие повышения заработной платы, будет ли золото, служащее денежным эталоном, продуктом данной страны Или же оно ввозится из-за границы. Но если бы это было иначе, если бы высокая заработная плата влекла за собою постоянное Повышение цен товаров, было бы все же вполне правильно утверждать, что высокая заработная плата неизменно отражается на тех, кто нанимает труд, лишая их части их действительной прибыли. Предположим, что шляпочник, чулочник и сапожник платят каждый на 10 ф. ст. больше заработной платы при изготовлении данного количества своих товаров и что цена шляп, чулок и башмаков поднялась на сумму, окупающую эти 10 ф. ст., - положение фабриканта будет не лучше, чем если бы не было этого повышения. Если чулочник продал свои чулки за 110 ф. ст. вместо 100, то его прибыль будет равняться точно такой же сумме денег, как и раньше; однако так как в обмен за эту равную сумму он получит на одну десятую меньше шляп, башмаков и всякого другого товара и так как при прежнем размере своих сбережений он вследствие повышения заработной платы может нанимать меньше рабочих, а вследствие повышения цен покупать меньше сырых материалов, то он будет не в лучшем положении, чем если бы его денежная прибыль действительно уменьшилась, но цены всех предметов не изменились. Итак, я старался показать, во-первых, что повышение заработной платы не повышает цены товаров, но неизменно понижает прибыль и, во-вторых, что если бы цены всех товаров и повысились, то действие такого повышения на прибыль оставило бы ее размеры прежними, и фактически понизилась бы только стоимость меры, в которой исчисляются цены и прибыль.

(Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. - Антология экономической классики. М., 1993. С. 402-410, 449-455, 461, 472, 473)






III. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ КАРЛА МАРКСА
Карл Маркс (1818-1883) родился в Германии, окончил Берлинский университет, где изучал право, историю, философию и теорию искусства. Получил степень доктора философии. В течение 40 лет К. Маркс занимался написанием своего главного экономического труда - "Капитала". В нем он по-новому и углубленно разработал классическую трудовую теорию стоимости и теорию прибавочной стоимости, которую основали А. Смит и Д. Рикардо.
Грандиозное по авторским замыслам и масштабам экономическое учение К. Маркса о капитале получило неоднозначную оценку. Американский профессор П. Самуэльсон включил К. Маркса в немногочисленную плеяду "интеллектуальных гигантов" наряду с А. Смитом и Дж. Кейнсом, иными видными учеными. Другой американский экономист В. Леонтьев посоветовал: если кто-либо захочет узнать, что в действительности представляет собой прибыль, заработная плата, капиталистическое предприятие, он может получить в томах "Капитала" более реалистическую и качественную информацию из первоисточника, чем та, что он мог бы найти, скажем, в дюжине учебников по современной экономике.
Однако английский историк экономической науки профессор М. Блауг в известной книге "Экономическая мысль в ретроспективе", изданной на русском языке в 1994 г., констатировал: "Маркс подвергался переоценке, пересматривался, опровергался, его хоронили тысячекратно, но он сопротивляется всякий раз, когда его пытаются отослать в интеллектуальное прошлое. Хорошо это или плохо, но его идеи стали составной частью того мира представлений, в рамках которого мы все мыслим".
Такая оценка теоретических трудов К. Маркса, по-видимому, не случайна. Сам К. Маркс считал, что в капиталистических странах политическая экономия выражает интересы собственников и стремился поставить свой вариант политической экономии на службу интересам рабочего класса. Такой классовый подход отрицательно сказался на научной объективности ряда высказанных им положений и выводов.
Учение К. Маркса - наверняка вопреки его стремлениям - позволило обнаружить неразрешимые противоречия и определенную ограниченность всего классического направления политической экономии.
Так, с одной стороны, трудовая теория стоимости открыла основной закон товарного производства - закон стоимости, согласно которому обмен товаров на рынке совершается в соответствии с общественно необходимым рабочим временем, воплощенным в продуктах труда товаропроизводителей. С другой стороны, с позиции этого закона невозможно объяснить, как образуются цены в условиях капиталис-
46

тического рыночного хозяйства. И это не случайно. Соратник К. Маркса Ф.Энгельс (помогавший ему в работе над "Капиталом") признал: закон стоимости действовал в исторически ограниченных рамках - с момента возникновения товарного производства и до XV в., когда последовавший переход к капитализму сопровождался революцией в ценообразовании.
Производство прибавочной стоимости, как утверждал К. Маркс в I томе "Капитала", основано на эксплуатации рабочего класса, на частном присвоении капиталистами неоплаченного труда наемных рабочих. Но в III томе "Капитала" К. Маркс отмечал совершенно другое: во все эпохи развития цивилизации прибавочный продукт (продукт труда, создаваемый работниками сверх того, что нужно им для жизни) достается не только собственникам средств производства, но и идет на нужды всего общества, он составляет экономическую основу всей человеческой цивилизации. Поэтому К. Маркс решительно выступил против того, чтобы даже в будущем обществе прибавочный продукт доставался только рабочим.
ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА, ЦЕНА И ПРИБЫЛЬ
20 и 27 июня 1865 г. К. Маркс прочитал доклад "Заработная плата, цена и прибыль" для рабочих. В нем он впервые публично и в доступной форме изложил основы своего учения. В приводимом ниже отрывке из доклада, прежде всего, разъясняется исходный вопрос: что такое стоимость товара, исходя из трудовой теории стоимости. Эта теория позволила последовательно выяснить, что продает рабочий капиталистическому предпринимателю и за сколько.
В докладе раскрыты источники доходов банкиров (капиталистов, дающих деньги в ссуду, во временное пользование) и земельных собственников, у которых предприниматели за определенную плату (ренту) берут для временного пользования участки земли (для постройки здания предприятия или проведения сельскохозяйственных работ и т.п.). Согласно взглядам К. Маркса, эти доходы образуются за счет прибавочной стоимости, созданной наемными работниками на капиталистических предприятиях.
6. Стоимость и труд
Граждане, теперь я подошел к тому пункту, когда должен приступить к действительному выяснению рассматриваемого вопроса. Я не могу обещать, что сделаю это вполне удовлетворительно, так как для этого мне пришлось бы охватить всю область политической экономии...
47

Первый вопрос, который мы должны поставить, - это: что такое стоимость товара? чем она определяется?
На первый взгляд может показаться, что стоимость товара есть нечто совершенно относительное и что ее нельзя установить, если не рассматривать товар в его отношениях со всеми товарами. Действительно, говоря о стоимости, о меновой стоимости товара, мы имеем в виду количественные соотношения, в которых этот товар обменивается на все другие товары. Но тогда возникает вопрос: как устанавливаются те пропорции, в которых товары обмениваются друг на друга?
Из опыта мы знаем, что эти пропорции бесконечно разнообразны. Если мы возьмем какой-нибудь товар, например пшеницу, то увидим, что квартер пшеницы, обменивается на различные другие товары в почти бесконечно разнообразных пропорциях. Однако так как его стоимость во всех этих случаях остается одной и той же, независимо от того, выражается ли "она в шелке, золоте или каком-нибудь другом товаре, то эта стоимость должна быть чем-то отличным от тех разнообразных пропорций, в которых она обменивается на другие товары, и чем-то независимым от них. Должна существовать возможность выразить ее в форме, отличной от этих разнообразных отношений равенства между различными товарами.
Далее: если я говорю, что квартер пшеницы обменивается на железо в определенной пропорции или что стоимость одного квартера пшеницы выражается в определенном количестве железа, я тем самым говорю, что стоимость пшеницы и ее эквивалент в виде железа равны какой-то третьей вещи, которая не является ни пшеницей, ни железом, ибо я исхожу из того, что они выражают одну и ту же величину в двух различных формах. Поэтому каждый из этих товаров, как пшеница, так и железо, должен независимо от другого быть сведен к этой третьей вещи, которая составляет их общую меру.
Чтобы сделать понятным это положение, я приведу очень простой пример из геометрии. Как мы поступаем, когда сравниваем площади треугольников всевозможных видов и величин или когда сравниваем площади треугольников с площадями прямоугольников или каких-нибудь других прямолинейных фигур? Мы приводим площадь любого треугольника к выражению, совершенно отличному от его видимой формы. Зная, что площадь треугольника равна половине произведения его основания на высоту, мы можем сравнивать различные величины всех родов треугольников и всех прямолинейных фигур друг с
48

другом, так как каждая из этих фигур может быть разбита на известное число треугольников.
Этим же методом надлежит пользоваться и в отношении стоимостей товаров. Мы должны иметь возможность привести их все к одному, общему им всем выражению, различая их лишь по тем пропорциям, в каких они содержат в себе одну и ту же тождественную меру.
Так как меновые стоимости товаров представляют собой только общественные функции этих вещей и не имеют ничего общего с их естественными свойствами, то мы прежде всего должны спросить: какова общая общественная субстанция всех товаров? Это труд. Чтобы произвести товар, необходимо затратить на него или вложить в него известное количество труда. И я говорю не просто о труде, а об общественном труде. Человек, который производит предмет непосредственно для своих собственных надобностей, для того чтобы самому его потребить, создает продукт, но не товар. Как производитель, работающий для самого себя, он ничем не связан с обществом. Но, чтобы произвести товар, человек не только должен произвести предмет, удовлетворяющий ту или иную общественную потребность, но и самый его труд должен составлять неотъемлемую часть общей суммы труда, затрачиваемой обществом. Его труд должен быть подчинен разделению труда внутри общества. Он - ничто без других подразделений труда ив свою очередь необходимо, чтобы их дополнять.
Рассматривая товары как стоимости, мы рассматриваем их исключительно как воплощенный, фиксированный или, если хотите, кристаллизованный общественный труд. С этой точки зрения они могут отличаться друг от друга лишь тем, что представляют большее или меньшее количество труда. Например, на производство шелкового носового платка может быть затрачено большее количество труда, чем на производство одного кирпича. Однако чем измеряется количество труда? Временем, в течение которого продолжается труд, - часами, днями и так далее. Для того чтобы к труду можно было прилагать эту меру, все виды труда должны быть сведены к среднему, или простому, труду, как их единству.
Итак, мы приходим к следующему заключению: товар имеет стоимость потому, что он представляет собой кристаллизацию общественного труда. Величина его стоимости или его относительная стоимость зависит от того, содержится в нем большее или меньшее количество общественной субстанции, т.е. она за-
49

висит от относительного количества труда, необходимого для производства товара. Таким образом, относительные стоимости товаров определяются соответственными количествами, или суммами, труда, которые вложены, воплощены, фиксированы в этих товарах. Соответствующие количества товаров, для производства которых требуется одинаковое рабочее время, равны. Или: стоимость одного товара относится к стоимости другого товара, как количество труда, фиксированное в одном из них, относится к количеству труда, фиксированному в другом...
...Может показаться, что если стоимость товара определяется количеством труда, затраченного на его производство, то чем ленивее или неискуснее человек, тем большую стоимость будет иметь произведенный им товар, так как тем больше рабочего времени потребуется для изготовления этого товара. Подобное заключение было бы, однако, печальным заблуждением. Вы помните, что я употребил выражение "общественный труд", а это выражение "общественный" означает очень многое. Говоря, что стоимость товара определяется количеством труда, вложенного в него, или кристаллизованного в нем, мы имеем в виду количество труда, необходимое для производства товара при данном состоянии общества, при определенных общественно-средних условиях производства, при данном общественно-среднем уровне интенсивности и искусности применяемого труда. Когда в Англии паровой ткацкий станок начал конкурировать с ручным станком, то для превращения определенного количества пряжи в ярд хлопчатобумажной ткани или сукна стала требоваться лишь половина прежнего рабочего времени. Правда, бедному ручному ткачу приходилось теперь работать 17-18 часов в день вместо 9 или 10, как-то было раньше. Однако в продукте 20 часов его труда теперь заключалось лишь 10 часов общественного труда, или 10 часов труда, общественно-необходимого для того, чтобы превратить определенное количество пряжи в ткань. Поэтому продукт 20 часов его труда заключал в себе теперь не больше стоимости, чем раньше заключалось в его 10-часовом продукте.
Итак, если меновые стоимости товаров определяются количеством воплощенного в них общественно-необходимого труда, то при всяком увеличении количества труда, потребного для производства товара, стоимость его должна увеличиваться, а при всяком уменьшении этого количества она должна понижаться.
Ели бы количество труда, необходимое для производства определенных товаров, оставалось постоянным, то были бы посто-
50

янны и их относительные стоимости. Однако это не так. Количество труда, необходимое для производства товара, непрерывно изменяется вместе с изменениями производительной силы применяемого труда. Чем выше производительная сила труда, тем больше продукта изготовляется в данное рабочее время, и чем ниже производительная сила труда, тем меньше продукта изготовляется в единицу времени. Если, например, в связи с ростом населения оказалось бы необходимым обрабатывать менее плодородные земли, прежнее количество продуктов можно было бы получить лишь при условии затраты большего количества труда, и стоимость сельскохозяйственных продуктов вследствие этого повысилась бы. С другой стороны, если, пользуясь современными средствами производства, один прядильщик за один рабочий день превращает в пряжу во много тысяч раз больше хлопка, чем он мог переработать в такое же время с помощью прялки, то очевидно, что каждый фунт хлопка поглотит во много тысяч раз меньше труда прядильщика, чем раньше, и, следовательно, стоимость, присоединяемая процессом прядения к каждому фунту хлопка, будет во много тысяч раз меньше, чем прежде. Стоимость пряжи соответственно уменьшится.
Если оставить в стороне различие природных особенностей и приобретенных производственных навыков различных людей, то производительная сила труда должна зависеть главным образом:
1) от естественных условий труда, как-то: плодородия почвы, богатства рудников и т.д.;
2) от прогрессирующего совершенствования общественных сил труда, которое обусловливается производством в крупном масштабе, концентрацией капитала, комбинированием труда, разделением труда, машинами, усовершенствованием методов производства, использованием химических и других естественных факторов, сокращением времени и пространства с помощью средств связи и транспорта и всякими другими изобретениями, посредством которых наука заставляет силы природы служить труду и благодаря которым развивается общественный, или кооперативный, характер труда. Чем выше производительная сила труда, тем меньше труда затрачивается на данное количество продукта и, следовательно, тем меньше стоимость продукта. Чем ниже производительная сила труда, тем больше труда затрачивается на данное количество продукта и тем, следовательно, выше его стоимость. Поэтому мы можем установить, как общий закон, следующее:
51

Стоимости товаров прямо пропорциональны рабочему времени, затраченному на их производство, и обратно пропорциональны. рабочему времени, затраченному на их производство, и обратно пропорциональны производительной силе затраченного труда. 
До сих пор мы говорили о стоимости, теперь же я добавлю несколько слов о цене, являющейся особой формой, которую принимает стоимость.
Цена, взятая сама по себе, есть не что иное, как денежное выражение стоимости. Например, стоимости всех товаров в Англии выражаются в золотых ценах, тогда как на континенте они выражаются преимущественно в серебряных ценах. Стоимость золота или серебра, подобно стоимости всех других товаров, определяется количеством труда, необходимого для их добывания. Вы обмениваете известную сумму продуктов своей страны, в которых кристаллизовано определенное количество нашего национального труда, на продукты стран, производящих золото и серебро, продукты, в которых кристаллизовано определенное количество их труда. Именно таким путем, т.е. фактически с помощью обмена товара на товар, люди приучаются выражать стоимости всех товаров, т.е. затрачиваемое на их производство количество труда, в золоте и серебре. Присмотритесь внимательнее к этому денежному выражению стоимости или, - что сводится к тому же, - к превращению стоимости в цену, и вы найдете, что здесь мы имеем дело с процессом, посредством которого стоимости всех товаров получают самостоятельную и однородную форму, или посредством которого они выражаются как количества одинакового общественного труда. Цену, поскольку она является лишь денежным выражением стоимости, А. Смит называл естественной ценой, а французские физиократы - "необходимой ценой".
Каково же отношение между стоимостью и рыночными ценами, или между естественными ценами и рыночными ценами? Все вы знаете, что рыночная цена всех однородных товаров одинакова, как бы ни были различны условия производства у отдельных производителей. Рыночные цены выражают лишь среднее количество общественного труда, необходимое при средних условиях производства для того, чтобы снабдить рынок определенным количеством определенных изделий. Они исчисляются применительно ко всей массе товаров данного рода. Поскольку рыночная цена товара совпадает с его стоимостью. С другой стороны, колебания рыночных цен, то поднимающихся
52

выше стоимости, или естественной цены, то опускающихся ниже нее, зависят от колебаний предложения и спроса. Отклонения рыночных цен от стоимостей наблюдаются постоянно...
Я не могу сейчас рассмотреть этот вопрос подробно. Достаточно сказать, что если предложение и спрос взаимно уравновешиваются, то рыночные цены товаров будут соответствовать их естественным ценам, т.е. их стоимостям, которые определяются количеством труда, необходимым для производства этих товаров. Но предложение и спрос должны постоянно стремиться уравновесить друг друга, хотя они осуществляют это, лишь компенсируя одно колебание другим, повышение - понижением... Если, вместо того чтобы рассматривать только ежедневные колебания, вы проанализируете движение рыночных цен за более продолжительные периоды, как это сделал, например, г-н Тук в своей "Истории цен", то вы найдете, что колебания рыночных цен, их отклонения от стоимостей, их повышения и понижения взаимно нейтрализуют и компенсируют друг друга; так что, если оставить в стороне влияние монополии и некоторые другие модификации, на которых я сейчас останавливаться не могу, все виды товаров продаются в среднем по их стоимостям, по их естественным ценам. Средние периоды, на протяжении которых взаимно компенсируются колебания рыночных цен, для разного рода товаров различны, потому что для одного рода товаров приспособление предложения к спросу достигается легче, а для других - труднее.
Итак, если в общем, в пределах более или менее продолжительных периодов, все виды товаров продаются по их стоимостям, то нелепо предполагать, будто прибыль - не в отдельных случаях, а постоянная и обычная прибыль в разных отраслях промышленности - проистекает из накидки на товарные цены, или из того, что товары продаются по ценам, превышающим их стоимость. Абсурдность подобного представления станет очевидной, если мы попробуем его обобщить. Все то, что кто-нибудь постоянно выгадывал бы в качестве продавца, он должен был бы постоянно терять в качестве покупателя. Не поможет делу и ссылка на то, что есть люди, которые покупают, не продавая, или потребляют, не производя. То, что эти люди уплачивают производителям, они должны сначала получить от этих последних даром. Если кто-нибудь сначала забирает у вас деньги, а потом возвращает их вам, покупая ваши товары, вы никогда не сможете разбогатеть, продавая ваши товары слишком дорого этому же самому человеку. Такого рода сделка может уменьшить убыток, но она отнюдь не способна принести прибыль.
53

Следовательно, для того чтобы объяснить общую природу прибыли, вы должны исходить из положения, что в среднем товары продаются по своим действительным стоимостям и что прибыль получается от продажи товаров по их стоимостям, т.е. от продажи их пропорционально количеству воплощенного в них труда. Если вы не можете объяснить прибыли на основе этого предположения, то вы вообще не можете ее объяснить. Это кажется парадоксальным и противоречащим повседневному опыту. Но парадоксально и то, что земля движется вокруг солнца и что вода состоит из двух легко воспламеняющихся газов. Наученные истины всегда парадоксальны, если судить на основании повседневного опыта, который улавливает лишь обманчивую видимость вещей.
7. Рабочая сила
После того как мы подвергли анализу, насколько это возможно в столь беглом обзоре, природу стоимости, стоимости всякого товара, мы должны сосредоточить внимание на специфической стоимости труда. И здесь я опять должен поразить вас утверждением, которое покажется вам парадоксом. Все вы уверены, что вы ежедневно продаете именно свой труд, что, следовательно, труд имеет цену и что, - так как цена товара представляет собой лишь денежное выражение его стоимости, - наверное, должна существовать такая вещь, как стоимость товара. Однако такой вещи, как стоимость труда в обычном смысле этого слова, в действительности не существует. Мы видели, что количество кристаллизованного в товаре необходимого труда образует его стоимость. Так вот, применяя это понятие стоимости, как смогли бы мы определить стоимость, скажем, 10-часового рабочего дня? Сколько труда содержится в этом дне? 10 часов труда. Если бы мы сказали, что стоимость 10-часового рабочего дня равна 10 часам труда, или количеству содержащегося в этом рабочем дне труда, то это было бы тавтологией и даже больше того - бессмыслицей. Разумеется, после того как мы откроем истинный, но скрытый смысл выражения "стоимость труда", мы так же сможем объяснить это иррациональное и, казалось бы, невозможное применение стоимости, как мы можем объяснить видимые, как они нам представляются, движения небесных тел после того, как мы познали их действительное движение.                         
То, что продает рабочий, не является непосредственно его трудом, а является его рабочей силой, которую он передает во
54

временное распоряжение капиталиста. Это настолько верно, что законы - не знаю, как в Англии, но во всяком случае в некоторых континентальных странах - устанавливают максимальный срок, на который разрешается продавать свою рабочую силу. Если бы разрешалось продавать рабочую силу на любой срок, то немедленно восстановилось бы рабство. Если бы подобная продажа охватывала, например, все время жизни рабочего, она тотчас превратила бы его в пожизненного раба его нанимателя...
Если мы станем исходить из этой основы, мы сможем определить стоимость труда так же, как и стоимость всякого другого товара.
Но, прежде чем сделать это, мы должны спросить, как возникло то странное явление, что мы находим на рынке, с одной стороны, категорию покупателей, владеющих землей, машинами, сырьем и средствами существования, т.е. предметами, которые кроме необработанной земли, все являются продуктами труда, а с другой стороны, категорию продавцов, которым нечего продавать, кроме своей рабочей силы, своих рабочих рук и головы; что одни постоянно покупают с целью извлекать прибыль и обогащаться, тогда как другие постоянно продают, для того чтобы заработать на жизнь. Исследование этого вопроса было бы исследованием того, что экономисты называют предварительным или первоначальным накоплением, но что следовало бы назвать первоначальной экспроприацией. Мы обнаружили бы, что это так называемое первоначальное накопление означает не что иное, как ряд исторических процессов, которые привели к разрушению существовавшего прежде единства между работником и его средствами труда. Однако подобное исследование выходит за пределы поставленной передо мной темы. Это отделение трудящегося от средств труда, будучи однажды осуществлено, в дальнейшем сохраняется и воспроизводится в постоянно расширяющемся масштабе вплоть до тех пор, пока новая и коренная революция в способе производства не уничтожит его и не восстановит первоначально существовавшего единства в новой исторической форме.
Итак, что же такое стоимость рабочей силы?
Подобно стоимости всякого другого товара, стоимость рабочей силы определяется количеством труда, необходимым для ее производства. Рабочая сила человека существует только в его живой личности. Для того, чтобы вырасти и поддерживать свою жизнь, человек должен потреблять определенное количество жизненных средств. Однако человек, подобно машине, изнаши-
55

вается, и его приходится заменять другим человеком. Кроме того количества жизненных средств, которое необходимо для поддержания существования самого рабочего, он нуждается еще в некотором их количестве для того, чтобы вырастить детей, которые должны его заменить на рынке труда и увековечить род рабочих. Сверх того приходится затратить еще известную сумму стоимости для того, чтобы рабочий смог развить свою рабочую силу и приобрести определенную квалификацию. Для нашей цели здесь достаточно рассмотреть только средний труд, при котором издержки на воспитание и обучение составляют ничтожно малую величину. Однако, пользуясь случаем, я должен отметить, что так как издержки производства рабочей силы различного качества различны, то должна быть различной и стоимость рабочей силы, применяемой в разных отраслях производства. Поэтому требование равной заработной платы основано на заблуждении, является неразумным желанием, которому никогда не суждено осуществиться. Это требование представляет собой порождение того ложного и поверхностного радикализма, который принимает предпосылки и пытается уклониться от выводов. На основе системы наемного труда стоимость рабочей силы устанавливается так же, как стоимость всякого другого товара, а так как различные виды рабочей силы имеют разные стоимости, т.е. требуют для своего производства разных количеств труда, то и на рынке труда они должны оплачиваться по разным ценам. Требовать равного или хотя бы только справедливого вознаграждения на основе системы наемного труда - это то же самое, что требовать свободы на основе системы рабства. Что вы считаете правильным и справедливым, это к вопросу не относится. Вопрос заключается в том, что является необходимым и неизбежным при данной системе производства.
После всего сказанного ясно, что стоимость рабочей силы определяется стоимостью жизненных средств, необходимых для того, чтобы произвести, развить, сохранить и увековечить рабочую силу.
8. Производство прибавочной стоимости
Теперь предположим, что для производства среднего количества жизненных средств, необходимых данному рабочему ежедневно, требуется, 6 часов среднего труда. Предположим, кроме того, что 6 часов среднего труда воплощаются также в количестве золота, равном 3 шиллингам. Тогда 3 шилл. будут
56

ценой, или денежным выражением, дневной стоимости рабочей силы. этого рабочего. Работая по 6 часов в день, он ежедневно производил бы стоимость, достаточную для того, чтобы приобрести среднее количество необходимых ему ежедневно жизненных средств, т.е. чтобы поддерживать свое существование в качестве рабочего.
Но этот человек - наемный рабочий. Поэтому ему приходится продавать свою рабочую силу капиталисту. Продавая ее за 3 шилл. в день, или за 18 шилл. в неделю, он продает ее по ее стоимости. Предположим, что он - прядильщик. Если он работает 6 часов в день, то он ежедневно присоединяет к хлопку стоимость в 3 шиллинга. Эта стоимость, ежедневно присоединяемая им к хлопку, представляет собой точный эквивалент его заработной платы, или ежедневно получаемой им цены его рабочей силы. Однако в этом случае капиталист не получил бы никакой прибавочной стоимости, или прибавочного продукта. Здесь мы наталкиваемся, таким образом, на действительное затруднение.
Покупая рабочую силу рабочего, и оплачивая ее стоимость, капиталист, как и все другие покупатели, приобрел право потреблять купленный товар, пользоваться им. Подобно тому, как машину потребляют или используют, приводя ее в движение, так и рабочую силу человека потребляют и используют, заставляя его работать. Оплатив дневную или недельную стоимость рабочей силы рабочего, капиталист тем самым приобрел право использовать эту рабочую силу, или заставлять ее работать в течение всего дня или всей недели. Рабочий день или рабочая неделя имеют, конечно, известные границы. Но на этом мы подробнее остановимся позже.
Теперь я хочу обратить ваше внимание на один решающий пункт.
Стоимость рабочей силы определяется количеством труда, необходимым для ее сохранения или воспроизводства, тогда как пользование этой рабочей силой ограничено лишь работоспособностью и физической силой рабочего. Дневная или недельная стоимость рабочей силы есть нечто совершенно отличное от ежедневной или еженедельной затраты этой силы, так же как корм, необходимый для лошади, и то время, в течение которого она может нести на себе всадника, представляют собой совсем не одно и то же. То количество труда, которым ограничена стоимость рабочей силы рабочего, отнюдь не образует границы эго количества труда, которое способна выполнить его рабочая
57

сила. Возьмем, например, нашего прядильщика. Мы видели, что для ежедневного воспроизводства своей рабочей силы он должен каждый день воспроизводить стоимость в 3 шилл., и это он выполняет, работая ежедневно 6 часов. Однако это не лишает его способности работать ежедневно 10, 12 или больше часов. Но, оплатив дневную или недельную стоимость рабочей силы прядильщика, капиталист приобрел право пользоваться рабочей силой в течение целого дня или целой недели. Поэтому капиталист заставляет прядильщика работать, скажем, 12 часов в день. Сверх и кроме 6 часов труда, которые необходимы для возмещения его заработной платы, или стоимости его рабочей силы, рабочий будет работать еще 6 часов, которые я назову часами прибавочного труда, причем этот прибавочный труд воплотится в прибавочной стоимости и прибавочном, продукте. Если, например, наш прядильщик, работая ежедневно 6 часов, присоединяет к хлопку стоимость в 3 шилл., стоимость, составляющую точный эквивалент его заработной платы, то за 12 часов он присоединит к хлопку стоимость в 6 шилл. и произведет соответствующее прибавочное количество пряжи. Так как он продал свою рабочую силу капиталисту, то вся создаваемая им стоимость или весь создаваемый им продукт, принадлежит капиталисту, который является... собственником его рабочей силы. Следовательно, авансируя 3 шилл., капиталист благодаря этому реализует стоимость в 6 шилл., так как, авансируя стоимость, в которой кристаллизованы 6 часов труда, он взамен получает стоимость, в которой кристаллизованы 12 часов труда. Ежедневно повторяя этот процесс, капиталист ежедневно будет авансировать 3 шилл. и ежедневно класть себе в карман 6 шилл., половина которых снова идет на выдачу заработной платы, а другая половина составляет прибавочную стоимость, за которую капиталист не платит никакого эквивалента. Именно на такого рода обмене между капиталом и трудом основано капиталистическое производство, или система наемного труда, и этот обмен должен постоянно приводить к тому, что рабочий воспроизводится как рабочий, а капиталист - как капиталист.
Норма прибавочной стоимости при прочих равных условиях зависит от соотношения между той частью рабочего дня, которая необходима для воспроизводства стоимости рабочей силы, и прибавочным временем, или прибавочным трудом, затрачиваемым на капиталиста. Следовательно, она зависит от того, в какой мере рабочий день продолжается сверх того времени, в
58

течение, которого рабочий воспроизводит своим трудом только стоимость своей рабочей силы, или возмещает свою заработную пату.
9. Стоимость труда
Теперь мы должны вернуться к выражению "стоимость, или цена труда".
Мы видели, что в действительности это - не что иное, как стоимость рабочей силы, измеряемая стоимостью товаров, необходимых для ее сохранения. Но так как рабочий получает свою заработную плату после окончания своего труда и так как, кроме того, рабочий знает, что на самом деле он отдает капиталисту именно свой труд, то стоимость, или цена, его рабочей силы неизбежно представляется ему ценой, или стоимостью самого его труда. Если цена его рабочей силы равна 3 шилл., в которых воплощены 6 часов труда, и если при этом он работает 12 часов, то он неизбежно рассматривает эти 3 шилл. как стоимость, или цену 12 часов труда, хотя эти 12 часов труда воплощаются в стоимости в б шиллингов. Отсюда вытекают два вывода:
Во-первых: стоимость, или цена, рабочей силы приобретает видимость цены, или стоимости, самого труда, хотя, строго говоря, стоимость и цена труда представляют собой бессмысленные термины.
Во-вторых: хотя оплачивается только часть дневного труда рабочего, а другая часть остается неоплаченной, и хотя именно этот неоплаченный, или прибавочный, труд образует тот фонд, из которого образуется прибавочная стоимость, или прибыль, однако кажется, будто весь труд является оплаченным трудом.
Эта обманчивая видимость отличает наемный труд от других исторических форм труда. На основе системы наемного труда даже неоплаченный труд представляется оплаченным трудом. У раба, наоборот, даже оплаченная часть его труда представляется неоплаченной. Для того чтобы работать, раб, разумеется, должен жить, и часть его рабочего дня идет на возмещение стоимости его собственного содержания. Но так как между рабом и господином не заключается никаких торговых сделок, так как между обеими сторонами не совершается никаких актов купли и продажи, то весь труд раба кажется безвозмездным.
Возьмем, с другой стороны, крепостного крестьянина, который, можно сказать, еще вчера существовал на всем востоке Европы. Этот крестьянин работал, например, 3 дня на самого
59

себя на своем собственном или предоставленном ему участке, а в течение остальных 3 дней выполнял принудительный и безвозмездный труд в поместье своего господина. Таким образом, здесь оплаченная часть труда была обязательно отделена во времени и пространстве от неоплаченной, и наши либералы преисполнялись моральным негодованием, считая абсурдной самую мысль заставлять человека работать даром.
А между тем, работает ли человек 3 дня в неделю на себя на своем собственном участке, а 3 дня безвозмездно в поместье своего господина, или же он работает на фабрике или в мастерской 6 часов в день на самого себя, а 6 часов на своего предпринимателя, дело сводится к одному и тому же, хотя в последнем случае оплаченная часть труда нераздельно слита с неоплаченной и природа всей сделки совершенно замаскирована тем, что существует договор и что в конце недели совершается платеж. В одном случае безвозмездный труд представляется трудом добровольным, а в другом случае - принудительным. В этом вся разница.
Если я буду употреблять выражение "стоимость труда", то только как обычный ходячий термин для обозначения "стоимости рабочей силы".
10. Прибыль извлекается при продаже товара по его стоимости
Предположим, что средний час труда воплощается в стоимости, равной 6 пенсам, или что 12 средних часов труда воплощаются в б шиллингах. Предположим далее, что стоимость труда равна 3 шилл., или продукту 6-часового труда. Затем, если в сырье, машинах и т.д., использованных в процессе производства товара, воплощены 24 средних часа труда, то их стоимость составит 12 шиллингов. Если, кроме того, нанятый капиталистом рабочий присоединяет к этим средствам производства 12 часов своего труда, то эти 12 часов создадут добавочную стоимость в 6 шиллингов. Итак, общая стоимость продукта составит 36 часов овеществленного труда и будет равна 18 шиллингам. Но так как стоимость труда, или выплаченная рабочему заработная плата, равна только 3 шилл., то за 6 часов прибавочного труда, затраченного рабочим и воплощенного в стоимости товара, капиталист не платит никакого эквивалента. Продавая этот товар по его стоимости, за 18 шилл., капиталист, таким образом, реализует и стоимость в 3 шилл., за которую он не уплатил никакого эквивалента. Эти 3 шилл. составляют его прибавочную стоимость, или прибыль, которую он и кладет
60

себе в карман. Следовательно, капиталист реализует прибыль в 8 шилл. не потому, что он продает свой товар по цене, превышающей его стоимости, а потому, что продает его по его действительной стоимости.
Стоимость товара определяется общим количеством содержащегося в нем труда. Но часть этого количества труда воплощена  в стоимости, за которую был уплачен эквивалент в форме заработной платы, другая же часть его воплощена в стоимости, за которую не было уплачено никакого эквивалента. Часть труда, содержащегося в товаре, представляет собой оплаченный труд, другая часть - неоплаченный. Следовательно, продавая товар по его стоимости, т.е. как кристаллизацию всего количества труда, затраченного на товар, капиталист обязательно продаст его с прибылью. Он продает не только то, за что уплатил эквивалент, но также и то, что ему ничего не стоило, хотя его рабочему это стоило труда. То, чего стоит товар капиталисту, и то, что он действительно стоит, - это две различные вещи. Итак, повторяю, - нормальная и средняя прибыль получается не от продажи товаров выше их действительной стоимости, а при продаже их по их действительной стоимости.
11. Различные части, на которые распадается прибавочная стоимость
Прибавочную стоимость, или ту часть всей стоимости товара, в которой воплощен прибавочный - или неоплаченный - труд рабочего, я называю прибылью. Не вся эта прибыль попадает в карман капиталиста-предпринимателя. Монополия на землю дает земельному собственнику возможность часть этой прибавочной стоимости присваивать под названием ренты, причем безразлично, используется ли земля для сельского хозяйства, для построек, для железных дорог или для какой-либо другой производственной цели. С другой стороны, тот факт, что обладание средствами труда дает капиталисту-предпринимателю возможность производить прибавочную стоимость или, что то же самое, присваивать некоторое количество неоплаченного труда, ведет к тому, что собственник средств труда, полностью или частично ссужающий их капиталисту-предпринимателю, словом, капиталист, ссужающий деньги, получает возможность требовать себе другую часть этой прибавочной стоимости под названием процента. Таким образом, капиталисту-предпринимателю как таковому остается только то, что называется промышленной, или коммерческой, прибылью.
Вопрос о том, какими законами регулируется это распреде-
61

ление всей суммы прибавочной стоимости между указанными тремя категориями людей, совершенно не относится к нашей теме. Однако из всего сказанного вытекает следующее.  
Рента, процент и промышленная прибыль - это только различные названия разных частей прибавочной стоимости товара, или воплощенного в нем неоплаченного труда, и все они в одинаковой мере черпаются из этого источника, и только uз него одного. Они не порождаются землей как таковой и капиталом как таковым, но земля и капитал дают своим собственникам возможность получать соответствующие доли прибавочной стоимости, выжимаемой капиталистом-предпринимателем из рабочего. Для самого рабочего имеет второстепенное значение вопрос о том, прикарманивает ли всю эту прибавочную стоимость - результат его прибавочного, или неоплаченного, труда - капиталист-предприниматель или же этот последний вынужден некоторые ее части под названием ренты и процента выплачивать третьим лицам. Предположим, что капиталист-предприниматель пользуется только собственным капиталом и сам является собственником нужной ему земли. В этом случае прибавочная стоимость целиком шла бы в его карман.
Именно капиталист-предприниматель непосредственно выжимает эту прибавочную стоимость из рабочего, независимо от того, какую ее часть он в конечном счете сможет удержать для самого себя. Таким образом, вся система наемного труда, вся современная система производства, основывается именно на этом отношении между капиталистом-предпринимателем и наемным рабочим. Поэтому некоторые из граждан, принимавших участие в наших прениях, были не правы, когда пытались смягчить положение вещей и представить это основное отношение между капиталистом-предпринимателем и рабочим, как вопрос второстепенный; хотя они были правы, утверждая, что при данных обстоятельствах повышение цен может в весьма неодинаковой степени задеть капиталиста-предпринимателя, земельного собственника, денежного капиталиста и, если угодно, сборщика налогов.
Из сказанного вытекает и другой вывод.
Та часть стоимости товара, которая представляет только стоимость сырья, машин, словом - стоимость потребленных средств производства, вовсе не образует дохода, а только возмещает капитал. Но даже если оставить этот вопрос в стороне, то неверно, будто другая часть стоимости товара, которая образует доход, или может быть израсходована в виде заработной
62

платы, прибыли, ренты и процента, слагается из стоимости заработной платы, стоимости ренты, стоимости прибыли и так далее. Мы сперва исключим отсюда заработную плату и будем рассматривать только промышленную прибыль, процент и ренту. Мы только что видели, что содержащаяся в товаре прибавочная стоимость, или та часть его стоимости, в которой воплощен неоплаченный труд, сама распадается на различные части, которые носят три разных названия. Но было бы совершенно неверно говорить, что стоимость этой части товара складывается или образуется путем сложения самостоятельных стоимостей этих трех компонентов.
Если один час труда воплощается в стоимости в 6 пенсов, если рабочий день рабочего составляет 12 часов и если половина этого времени представляет собой неоплаченный труд, то этот прибавочный труд присоединяет к товару прибавочную стоимость в 3 шилл., т.е. стоимость, за которую не было уплачено никакого эквивалента. Эта прибавочная стоимость в 3 шилл. составляет весь тот фонд, который капиталист-предприниматель может поделить, безразлично в какой пропорции, с земельным собственником и лицом, ссужающим деньги. Эта стоимость в 3 шилл. образует собой границу той стоимости, которую они могут между собой поделить. Но дело происходит вовсе не так, что сам капиталист-предприниматель накидывает на стоимость товара произвольную стоимость в качестве прибыли для себя, затем начисляется другая стоимость для земельного собственника и т.д., и общая стоимость товара слагается из этих произвольно установленных стоимостей. Таким образом вы видите всю неправильность того ходячего представления, которое смешивает распадение данной стоимости на три части с образованием этой стоимости путем сложения трех самостоятельных стоимостей, превращая тем самым совокупную стоимость, из которой черпается рента, прибыль и процент, в произвольную величину.
(Маркс К.; Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 16. С. 123-125, 127-140)
КАПИТАЛ
"Капитал" - главный труд К. Маркса, в котором он исследовал капиталистическую экономику и законы ее развития.
"Капитал" состоит из четырех томов. В I томе "Процесс
63

производства капитала" подробно изложен созданный К. Марксом вариант трудовой теории стоимости и теории прибавочной стоимости. Во II томе "Процесс обращения капитала" рассматривается, как движется в области обращения (где обмениваются товары, на деньги и деньги на товары) индивидуальный (принадлежащий одному лицу) и общественный (принадлежащий всем предпринимателям) капитал. В III томе "Процесс капиталистического производства, взятый в целом" К. Маркс изучил, как образуются доходы: промышленных и торговых капиталистов - прибыль, ссудных (денежных) капиталистов - процент и земельных собственников, сдающих землю в аренду, рента. В IV томе "Теории прибавочной стоимости" критически проанализированы различные экономические теории, объясняющие стоимость товаров и прибавочную стоимость.
Ниже приводится основное содержание восьмой главы "Рабочий день" I тома "Капитала", где разъяснено, как рабочий трудится на себя и собственника капитала.
Описанное здесь деление рабочего дня на две части (на время создания необходимого для работника продукта и на время производства прибавочного продукта для собственника средств производства) было характерно, по-видимому, для отдельных исторических эпох - рабства, феодализма и начальной стадии капитализма, когда средства производства были в единоличной собственности бизнесмена. Но в XX в. провести такое четкое разграничение практически невозможно в результате значительного развития в странах Запада государственной собственности, акционерного капитала, банковского кредита и участия работников в получении прибыли и других новых явлений.

Глава восьмая 
Рабочий день 
1. Пределы рабочего дня
Мы исходили из предположения, что рабочая сила покупается и продается по своей стоимости. Стоимость ее, как и стоимость всякого другого товара, определяется рабочим временем, необходимым для ее производства. Следовательно, если для производства жизненных средств рабочего, потребляемых им в среднем ежедневно, требуется 6 часов, то в среднем он должен работать по 6 часов в день, чтобы ежедневно воспроизводить
64                                                 

свою рабочую силу, или чтобы воспроизводить стоимость, получаемую при ее продаже. Необходимая часть его рабочего дня составляет в таком случае 6 часов и является поэтому, при прочих неизменных условиях, величиной данной. Но этим еще не определяется величина самого рабочего дня.
Предположим, что линия а--b изображает продолжительность, или длину, необходимого рабочего времени, равную, скажем, 6 часам. Смотря по тому, будет ли продолжен труд за пределы аb на 1, 3, 6 часов и т.д., мы получим 3 различные линии:
Рабочий день I  
а --b --с 
Рабочий день II 
а --b --с 
Рабочий день III 
а --b --с                   
изображающие три различных рабочих дня в 7, 9 и 12 часов. Линия bc, служащая продолжением линии аb, изображает длину прибавочного труда. Так как рабочий день = ab + bс, или ас, то он изменяется вместе с переменной величиной bс. Так как ab есть величина данная, то отношение bс к ab всегда может быть измерено. В рабочем дне I оно составляет 1/6, в рабочем дне II - 3/6 и в рабочем дне III - 6/6. Так как, далее, отношение

определяет норму прибавочной стоимости, то последняя дана, если известно отношение этих линий. Она составляет в трех приведенных выше рабочих днях соответственно 16 2/з%, 50% и 100%. Наоборот, одна норма прибавочной стоимости не дала бы нам величины рабочего дня. Если бы, например, она равнялась 100%, то рабочий день мог бы продолжаться 8, 10, 12 часов и т.д. Она указывала бы на то, что две составные части рабочего дня, необходимый труд и прибавочный труд, равны по своей величине, но не показывала бы, как велика каждая из этих частей.
Итак, рабочий день есть не постоянная, а переменная величина. Правда, одна из его частей определяется рабочим временем, необходимым для постоянного воспроизводства самого рабочего, но его общая величина изменяется вместе с длиной, или продолжительностью, прибавочного труда. Поэтому рабочий
65

день может быть определен, но сам по себе он - неопределенная величина.
Хотя, таким образом, рабочий день есть не устойчивая, а текучая величина, все же, с другой стороны, он может изменяться лишь в известных границах. Однако минимальные пределы его не могут быть определены. Правда, если мы предположим, что линия bс, служащая продолжением линии ab, или прибавочный труд = 0, то мы получим минимальную границу, а именно ту часть дня, которую рабочий необходимо должен работать для поддержания собственного существования. Но при капиталистическом способе производства необходимый труд всегда составляет лишь часть его рабочего дня, т.е. рабочий день никогда не может сократиться до этого минимума. Зато у рабочего дня есть максимальная граница. Он не может быть продлен за известный предел. Эта максимальная граница определяется двояко. Во-первых, физическим пределом рабочей силы. Человек может расходовать в продолжение суток, естественная продолжительность которых равна 24 часам, лишь определенное количество жизненной силы. Так, лошадь может работать изо дня в день лишь по 8 часов. В продолжение одной части суток сила должна отдыхать, спать, в продолжение другой части суток человек должен удовлетворять другие физические потребности - питаться, поддерживать чистоту, одеваться и т.д. Кроме этих чисто физических границ удлинение рабочего дня наталкивается на границы морального свойства: рабочему необходимо время для удовлетворения интеллектуальных и социальных потребностей, объем, и количество которых определяется общим состоянием культуры. Поэтому изменения рабочего дня совершаются в пределах физических и социальных границ. Но как те, так и другие границы весьма растяжимого свойства и открывают самые широкие возможности. Так, например, мы встречаем рабочий день в 8, 10, 12, 14, 16, 18 часов, т.е. самой различной длины.
Капиталист купил рабочую силу по ее дневной стоимости. Ему принадлежит ее потребительная стоимость в течение одного рабочего дня. Он приобрел, таким образом, право заставить рабочего работать на него в продолжение одного рабочего дня. Но что такое рабочий день? Во всяком случае это нечто меньшее, чем естественный день жизни. На сколько? У капиталиста свой собственный взгляд... на необходимую границу рабочего дня. Как капиталист, он представляет собой лишь персонифицированный капитал. Его душа - душа капитала. Но у капи-
66

тала одно-единственное жизненное стремление - стремление возрастать, создавать прибавочную стоимость, впитывать своей постоянной частью, средствами производства, возможно большую массу прибавочного труда. Капитал - это мертвый труд, который, как вампир, оживает лишь тогда, когда всасывает живой труд и живет тем полнее, чем больше живого труда он поглощает. Время, в продолжение которого рабочий работает, есть то время, в продолжение которого капиталист потребляет купленную им рабочую силу. Если рабочий потребляет свое рабочее время на самого себя, то он обкрадывает капиталиста.
Итак, капиталист ссылается на закон товарного обмена. Как и всякий другой покупатель, он старается извлечь возможно большую пользу из потребительной стоимости своего товара. Но вдруг раздается голос рабочего, который до сих пор заглушался шумом и грохотом... процесса производства.
Товар, который я тебе продал, отличается от остальной товарной черни тем, что его потребление создает стоимость, и притом большую стоимость, чем стоит он сам. Потому-то ты и купил его. То, что для тебя является возрастанием капитала, для меня есть излишнее расходование рабочей силы. Мы с тобой знаем на рынке лишь один закон: закон обмена товаров. Потребление товара принадлежит не продавцу, который отчуждает товар, а покупателю, который приобретает его. Поэтому тебе принадлежит потребление моей дневной рабочей силы. Но при помощи той цены, за которую я каждый день продаю рабочую силу, я должен ежедневно воспроизводить ее, чтобы потом снова можно было ее продавать. Не говоря уже о естественном изнашивании вследствие старости и т.д., у меня должна быть возможность работать завтра при том же нормальном состоянии силы, здоровья и свежести, как сегодня. Ты постоянно проповедуешь мне евангелие "бережливости" и "воздержания". Хорошо. Я хочу, подобно разумному, бережливому хозяину, сохранить свое единственное достояние - рабочую силу и воздержаться от всякой безумной растраты ее. Я буду ежедневно приводить ее в текучее состояние, превращать в движение, в труд лишь в той мере, в какой это не вредит нормальной продолжительности ее существования и ее нормальному развитию. Безмерным удлинением рабочего дня ты можешь в один день привести в движение большое количество моей рабочей силы, чем я мог бы восстановить в три дня. То, что ты таким образом выигрываешь на труде, я теряю на субстанции труда. Пользование моей рабочей силой и расхищение ее - это совер-
67

шенно различные вещи. Если средний период, в продолжение которого средний рабочий может жить при разумных размерах труда, составляет 30 лет, то стоимость моей рабочей силы, которую ты мне уплачиваешь изо дня в день,   или  всей ее стоимости. Но если ты потребляешь ее в 10 лет и уплачиваешь мне ежедневно  вместо   всей ее стоимости, т.е. лишь l/з дневной ее стоимости, то ты, таким образом, крадешь у меня ежедневно 2/з стоимости моего товара. Ты оплачиваешь мне однодневную рабочую силу, хотя потребляешь трехдневную. Это противно нашему договору и закону товарообмена. Итак, я требую рабочего дня нормальной продолжительности и требую его, взывая не к твоему сердцу, так как в денежных делах сердце молчит. Ты можешь быть образцовым гражданином, даже членом общества покровительства животным и вдобавок пользоваться репутацией святости, но у той вещи, которую ты представляешь по отношению ко мне, нет сердца в груди. Если кажется, что в ней что-то бьется, так это просто биение моего собственного сердца. Я требую нормального рабочего дня, потому что, как всякий другой продавец, я требую стоимости моего товара.
Мы видим, что если не считать весьма растяжимых границ рабочего дня, то природа товарного обмена сама не устанавливает никаких границ для рабочего дня, а следовательно и для прибавочного труда. Капиталист осуществляет свое право покупателя, когда стремится по возможности удлинить рабочий день и, если возможно, сделать два рабочих дня из одного. С другой стороны, специфическая природа продаваемого товара обусловливает предел потребления его покупателем, и рабочий осуществляет свое право продавца, когда стремится ограничить рабочий день определенной нормальной величиной. Следовательно, здесь получается антиномия, право противопоставляется праву, причем оба они в равной мере санкционируются законом товарообмена. При столкновении двух равных прав решает сила. Таким образом, в истории капиталистического производства нормирование рабочего дня выступает как борьба за пределы рабочего дня, - борьба между совокупным капиталистом, т.е. классом капиталистов, и совокупным рабочим, т.е. рабочим классом.
(Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 242-246)
68


IV. НЕОКЛАССИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
В последней трети XIX в. в противовес школе английских классиков возникло неоклассическое (греч. neos - новый) направление, продвинувшее экономическую теорию вперед. Оно обладало рядом отличительных черт.
Во-первых, неоклассики преодолели ограниченность классического учения о товаре и рыночной цене. Как известно, классическая политическая экономия не изучала поведение на рынке потребителей товарных благ и поэтому не создало целостного учения о рыночной системе ведения хозяйства. Этот пробел по-своему восполнила австрийская школа политической экономии, разработавшая концепцию предельной полезности материальных благ.
Английские классики считали решающей сферой экономики производство. Соответственно этому полагали, что рыночные цены определяются предложением благ со стороны товаропроизводителей. Австрийские экономисты, наоборот, главную роль в хозяйственном развитии приписывали рынку и первенство в установлении цен отводили спросу покупателей. Изучая этот спрос, они впервые сформулировали психологические законы массового поведения потребителей рыночных благ.
Во-вторых, пересмотром классического наследия занялся и основоположник американской политической экономии Джон Бейтс Кларк. Концепцию предельной полезности потребительских благ он дополнил теорией предельной производительности труда и капитала. И прямо противопоставил свою теорию классическому учению о прибавочной стоимости и эксплуатации рабочего класса при капитализме.
Как полагал Дж. Б. Кларк, центральное место в экономической теории занимает проблема распределения общественного продукта. Это распределение осуществляется в соответствии с вкладом каждого из равноценных факторов производства (труда, капитала и земли). Доходы рабочих и бизнесменов, по его мнению, соответствуют реальному вкладу труда и капитала в конечный продукт производства, что ведет к гармонии классовых интересов капиталистов и рабочих.
В-третьих, концепции предельной полезности и предельной производительности факторов производства позволили поставить во главу угла неоклассической теории проблему эффективности рыночной экономики. Такая эффективность означает достижение максимума удовлетворения потребностей людей (или максимума дохода предпринимателя) при минимуме затрат производственных ресурсов.
Введение в теорию предельных величин привело к возникновению математической школы в экономике (английский ученый У. Джевонс,
69

швейцарский экономист М.Э.Л. Вальрас, итальянский исследователь В.Парето). Именно предельные величины позволили применять высшую математику, оперирующую с такими величинами. С помощью математических методов удалось открыть многие функциональные (количественные) математические зависимости в производстве, потреблении и рынке. Такие методы позволили изыскивать оптимальные варианты продуктивного использования производственных возможностей при ограниченных ресурсах. В силу этого неоклассический переворот в экономической теории связан с маржиналистской (фр. marginal - предельный) революцией.
А. АВСТРИЙСКАЯ ШКОЛА ПРЕДЕЛЬНОЙ ПОЛЕЗНОСТИ
Основателями учения о поведении людей на рынке потребительских благ являются профессора Венского университета Карл Менгер (1840-1921), Ойген Бём-Баверк (1851-1914) и Фридрих фон Визер (1861-1926). Они выдвинули субъективно-психологическую концепцию стоимости и цены товара.
Австрийские экономисты считали, что каждый человек субъективно - лично сам - определяет ценность благ, исходя из степени желательности для него потребляемых вещей. Причем субъективная ценность всякого блага, а стало быть, и рыночная цена, считали они, зависит только от важности удовлетворения потребностей и степени их насыщения. Она определяется также количеством предметов потребления. Люди не считают ценными для себя вещи, имеющиеся в безграничном количестве (например, воздух, вода) и приписывают ценность только редким благам. В процессе потребления происходит закономерное убывание полезности. С каждой дополнительной единицей данного вида благ степень удовлетворения от их потребления уменьшается и достигает предельной величины ("точки насыщения").
ОЙГЕН БЁМ-БАВЕРК
Наиболее доступно и ясно теорию предельной полезности изложил О. Бём-Баверк в книге "Основы теории ценности хозяйственных благ" (1886). Здесь автор дал собственное толкование ряда положений субъективно-психологической теории ценности, которые нуждались в совершенствовании.
Так, основатель австрийской школы К. Менгер рассматривал меновую ценность как чисто субъективную ценность полезного блага, которое потребитель может получить взамен имеющейся у него вещи. Из-за того, что люди неодинаково определяют ценность обмениваемых благ, К. Менгер отрицал эквивалентность (равноценность) товарного обмена, а это препятствовало пониманию многих рыночных явлений. В отличие от такой позиции О. Бём-Баверк попытался
70

соединить субъективное понимание ценности с трактовкой меновой ценности как объективного явления, присущего самим материальным благам.
О. Бём-Баверк отошел от характерного для австрийской школы противопоставления закона издержек и закона субъективной ценности. Он попытался также связать между собой закон спроса и предложения и закон издержек производства.
В дальнейшем критический разбор концепции предельной полезности выявил, что она представляет собой асимметричное учение. В концепции отражены только субъективные действия и оценки потребителей благ. И не учитывается другая сторона товарных сделок - влияние производства и предложения товаров на рыночную цену. Как противники, так и сторонники неоклассического направления экономической теории установили, что концепция предельной полезности не вполне соответствует практике и содержит внутренние противоречия. Вот некоторые из несоответствий реальным процессам.
Во-первых, закон убывающей полезности не является универсальным и распространяется только на самый ограниченный круг предметов первой необходимости (например, хлеб, вода, жилище), которые имеют для отдельного человека и для каждого момента границу насыщения. Однако данный закон неприменим к подавляющей массе товаров - многочисленным непродовольственным продуктам и тем более к средствам производства.
Во-вторых, субъективная полезность не имеет и не может иметь какого-либо количественного выражения, так как отсутствуют объективные единицы для ее измерения. Применяемые же в концепции предельной полезности числовые обозначения лишены, реального содержания, носят произвольный характер. Отсюда возникало немало бесплодных попыток подсчитать полезность и ее предельную величину.
Так, предпринимались попытки найти единый измеритель полезности. Единицу приносимой пользы называли ютиль (англ. utility - полезность). Однако сам ютиль не получил объективного количественного измерения. Поэтому он лишь создал видимость подсчета полезности благ какого-то рода. Например, произвольно определяют, сколько ютилей дает прирост предельных полезностей при потреблении первого пирожного (20 ютилей), второго (15), третьего (12) и т.д. Но резонно заметить, что у каждого человека должен был бы. существовать свой счет ютилей. а общего измерителя сугубо индивидуального восприятия пользы благ для всего человечества не может быть в принципе вообще. Нобелевский лауреат П. Самуэльсон и профессор В. Нордхаус дали негативную оценку всем попыткам применить полезность для измерения ценности благ. Они писали: "Полезность есть абстракция, означающая субъективное удовольствие, пользу от потребления продукта. Полезность невозможно измерить. Она суть лишь аналитическая конструкция, предназначенная объяс-

71


нить схему, по которой потребители рационально распределяют свой ограниченный доход между полезными товарами"1.
Наконец, австрийская школа не нашла убедительного решения основного вопроса: как перейти от субъективных оценок полезности товаров к реальной рыночной цене. Так, О.Бём_Баверк в книге "Основы теории ценностей хозяйственных благ" попытался выводить из предельной полезности "объективную меновую ценность", и из нее - рыночную цену. Между тем, очевидно, личные субъективные ощущения несоизмеримы и несопоставимы с объективными стоимостными и денежными величинами.
Ниже приводятся основные разделы из работы О. Бём-Баверка.

ОСНОВЫ ТЕОРИИ ЦЕННОСТИ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ БЛАГ
Введение
Тому, кто приступает к исследованию вопросов о ценности, с самого начала приходится иметь дело с фактом, способным в значительной степени увеличить трудность его задачи: мы говорим о том обстоятельстве, что слову "ценность" придается множество разнообразных значений.
Задача политической экономии заключается в объяснении явлений народнохозяйственной жизни. К этой цели своего существования и должна она приспособлять... свои понятия... В приложении к нашему конкретному случаю требование это получает такой смысл: из понятий ценности, существующих в нашем языке, политическая экономия должна принимать все те, - но и только те, - которые относятся к области понятий политико-экономических...
С этой точки зрения политической экономии необходимо воспользоваться для своих целей, по моему мнению, двумя понятиями, из которых в обыденной речи каждое обозначается словом "ценность", но которые по существу своему не имеют ничего общего между собой. Чтобы разграничить эти понятия, мы будем применять для их обозначения два различных термина, а именно: ценность субъективная и ценность объективная.
Ценностью в субъективном смысле мы называем то значение, какое имеет известное материальное благо или совокупность известного рода материальных благ для благополучия субъекта...
Ценностью в объективном смысле мы называем, напротив
72
способность вещи давать какой-нибудь объективный результат...Существует питательная ценность различных блюд, удобрительная ценность различных удобрительных веществ... Когда мы говорим, что буковые дрова обладают более высокой отопительной ценностью, чем сосновые дрова, то этим мы обозначаем лишь тот чисто объективный, внешний, так сказать, "механический" факт, что определенное количество буковых дров дает в смысле отопления больший результат, нежели такое же количество сосновых дров.
Однако указанные сейчас для примера виды объективной ценности принадлежат совсем не к экономической, а к чисто технической области... Я сам привел эти примеры собственно лишь для иллюстрации, чтобы при помощи их яснее определить природу той категории объективных ценностей, которая представляет громадную важность для политической экономии: это объективная меновая ценность материальных благ. Под меновой ценностью разумеется объективное значение материальных благ в сфере обмена, или другими словами, когда говорят о меновой ценности материальных благ, то имеют в виду возможность получить в обмен на них известное количество других материальных благ, причем эта возможность рассматривается как сила или свойство, присущее самим материальным благам.  В этом смысле мы и употребляем выражения: данный дом стоит 100000 гульденов, данная лошадь стоит 500 гульденов...
Учение о ценности стоит, так сказать, в центре всей политико-экономической доктрины. Почти все важные и трудные проблемы политической экономии, а особенно великие вопросы о распределении дохода, о земельной ренте, о заработной плате, о прибыли на капитал имеют свои корни в этом учении... Несмотря на громадную массу затраченных сил, учение о ценности было и оставалось одним из самых неясных, самых запутанных и всего менее разработанных отделов экономической науки... На следующих страницах я сделаю попытку, развивая дальше основные идеи выдающихся экономистов новейшей эпохи, изложить основы теории ценности, или, точнее выражаясь, обеих теорий ценности: теории субъективной ценности, с одной стороны, и теории объективной меновой ценности - с другой.

Ч а с т ь  I.  Теория субъективной ценности

Общее свойство всех материальных благ без исключения, как показывает уже само понятие о благе, состоит в том, что они имеют такое или иное отношение к человеческому благо-

73

получию. Но отношение это выражается в двух существенно различных формах. Низшую форму мы имеем тогда, когда данная вещь обладает вообще способностью служить для человеческого благополучия. Напротив, для высшей формы требуется, чтобы данная вещь являлась не только причиной, но вместе с тем и необходимым условием человеческого благополучия, чтобы, значит, обладание вещью доставляло какое-нибудь жизненное наслаждение, а ее лишение вело к утрате этого наслаждения. Наш язык, богатый и гибкий, выработал особое название для каждого из указанных видов пригодности вещей с точки зрения человеческого благополучия: низшая форма называется полезностью, высшая - ценностью.
Различие существует. Постараемся представить его себе как можно яснее: ведь оно имеет такое фундаментально важное значение для всей теории ценности.
У обильного источника пригодной для питья воды сидит человек. Он наполнил свой стакан, а воды достаточно, чтобы наполнить еще целые сотни стаканов, - она течет к нему, не переставая. Теперь представим себе другого человека, который путешествует по пустыне. Целый день утомительной езды по раскаленным пескам пустыни отделяет его от ближайшего оазиса, а между тем у него имеется уже только один-единственный, последний стакан воды. Какое отношение существует в том и другом случае между стаканом воды и благополучием его обладателя?
Что отношение это далеко не одинаково там и здесь, - ясно с первого же взгляда на дело, но на чем основывается это различие? Оно определяется единственно тем, что в первом случае выступает только низшая форма отношения вещи к человеческому благополучию, именно простая лишь полезность, а в последнем случае наряду с низшей и высшая форма.
...Ценностью мы называем то значение, которое приобретает материальное благо или комплекс материальных благ как признанное необходимое условие для благополучия субъекта.
Для образования ценности необходимо, чтобы с полезностью соединялась редкость - редкость не абсолютная, а лишь относительная, т.е. по сравнению с размерами существующей потребности в вещах данного рода. Выражаясь точнее, мы скажем: ценность приобретают материальные блага тогда, когда имеющийся налицо запас материальных благ этого рода оказывается настолько незначительным, что для удовлетворения
74

соответствующих потребностей его или не хватает вовсе, или же хватает только в обрез, так что если отбросить ту часть материальных благ, об оценке которой именно идет дело в том или ином случае, то известная сумма потребностей должна будет остаться без удовлетворения... Вышеприведенные положения можно выразить вкратце следующим образом: все хозяйственные материальные блага имеют ценность, все свободные материальные блага ценности не имеют.
Величина пользы, приносимой человеку материальными благами, действительно и повсюду является вместе с тем и мерой ценности материальных благ.
...При определении ценности материальных благ мы должны брать за основу отнюдь не шкалу видов потребностей, а только шкалу конкретных потребностей.
Большинство наших потребностей может удовлетворяться по частям. В этом смысле их можно назвать потребностями делимыми. Когда я голоден, то мне не приходится непременно выбирать одно из двух: или наесться досыта, или же оставаться совершенно голодным; нет, я могу и просто лишь смягчить голод, приняв умеренное количество пищи...
Всем нам известно следующее явление, глубоко коренящееся в свойствах человеческой натуры: одного и того же рода ощущение, повторяясь беспрерывно, с известного момента начинает доставлять нам все меньше и меньше удовольствия, и наконец, довольствие это превращается даже в свою противоположность - в неприятность и отвращение.
...Конкретные частичные потребности, на которые можно разложить наши ощущения неудовлетворенности, и последовательные частичные удовлетворения, которые можно получить при помощи одинаковых количеств материальных благ, обладают в большинстве случаев неодинаковым, и притом постепенно уменьшающимся до нуля, значением. Прежде всего для нас ясно теперь и с этой стороны, что в пределах одного и того же вида потребностей могут встречаться конкретные потребности (или части потребностей) неодинаковой важности, да и не только могут, но и, - в сфере всех потребностей, могущих удовлетворяться по частям (а таких большинство), - должны, встречаться вполне регулярно, представляя собой, так сказать, явление органическое. Далее, для нас теперь ясно в особенности то, что и в наиболее важных видах потребностей существуют более низкие и самые низкие ступени важности. Более важный вид потребностей отличается от менее важного, собственно, тем
75

только, что у первых, так сказать, вершина выдается больше вверх, тогда как основание у всех лежит на одинаковом уровне. Наконец ...может иногда случиться, что конкретная потребность более важного, в общем, вида оказывается стоящей ниже отдельных конкретных потребностей менее важного, в общем, вида, - нет, мало того, подобное явление встречается постоянно как явление регулярное и органическое. Всегда будет существовать бесчисленное множество конкретных потребностей в пище, которые оказываются более слабыми и менее важными, нежели многие конкретные потребности совсем маловажных видов, каковы потребность в украшениях, потребность в посещении балов, потребность в табаке, потребность держать певчих птиц и т.п.
Если мы пытаемся теперь наглядно изобразить расчленение наших потребностей, то на основании всего сказанного у нас получится следующая схема:
I
II
III
IV
V
VI
VII
VIII
IX
X
10
.
.
.
.
.
.
.
.
.
9
9
.
.
.
.
.
.
.
.
8
8
8
.
.
.
.
.
.
.
7
7
7
7
.
.
.
.
.
.
6
6
6
.
6
.
.
.
.
.
5
5
5
.
5
5
.
.
.
.
4
4
4
4
4
4
4



3
3
3
.
3
3
.
3
.
.
2
2
2
.
2
2
.
2
2
.
1
1
1
1
1
1
.
1
1
1
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0

В этой схеме римские цифры от I до Х обозначают различные виды потребностей и их значения в нисходящем порядке: I представляет собой самый важный вид потребностей, например потребность в пище, V - вид потребностей средней важности, например потребность в спиртных напитках, Х - самый маловажный вид потребностей. Далее, арабскими цифрами 10-1 обозначены принадлежащие к различным видам конкретные потребности (и частичные потребности) и их значения таким образом, что цифра 10 показывает самые важные конкретные потребности, цифры 9, 8, 7 и т.д. -все менее важные, наконец
76

цифра 1 - самые маловажные конкретные потребности, какие только существуют.
Рассматривая нашу схему, мы видим, что чем важнее вид потребностей, тем выше выдается самая важная конкретная потребность, принадлежащая к нему, но вместе с ней представлены и все более низкие ступени важности до самой последней включительно. Исключение из этого правила составляют в схеме только виды потребностей IV и VII, в которых недостает нескольких членов нисходящего порядка. Они представляют такие - довольно редкие - виды потребностей, где последовательное удовлетворение по частям оказывается по техническим причинам либо не вполне возможным, либо совсем невозможным, где, следовательно, потребность должна или удовлетворяться в полной мере, или же совсем не удовлетворяться. Потребность в комнатных печах, например, уже одной печью удовлетворяется настолько полно, что во второй печи не представляется ни малейшей надобности. Наконец схема показывает, что в самом важном виде потребностей I встречаются конкретные потребности наименьшей важности 1, тогда как почти во всех других видах, менее важных, встречаются отдельные потребности, важность которых выражается более высокими цифрами.
Обратимся теперь ко второму из поставленных выше главных вопросов: удовлетворение которой из нескольких или многих потребностей действительно зависит от данного материального блага.
Чтобы решить вопрос, удовлетворение которой из нескольких потребностей зависит от данной вещи, мы, просто-напросто должны посмотреть, какая именно потребность осталась бы без удовлетворения, если бы не существовало оцениваемой вещи: это и будет та потребность, которую нам нужно определить. При этом мы легко убедимся, что подобная участь постигает отнюдь не ту потребность, для удовлетворения которой по произволу владельца случайно предназначен был оцениваемый экземпляр, а всегда лишь наименее важную из всех соответствующих потребностей - именно из всех тех потребностей, которые могли бы быть удовлетворены всем наличным запасом данного рода материальных благ, включая и оцениваемый экземпляр.
Самая простая забота о собственной пользе заставляет всякого благоразумного хозяина соблюдать некоторый строгий порядок в деле удовлетворения своих потребностей. Никто не будет на-
77

столько глуп, чтобы все находящиеся в его распоряжении средства истратить на удовлетворение маловажных потребностей, не оставив ничего для удовлетворения потребностей самых важных, неотложных... Теми же простыми правилами руководствуются люди и в том случае, когда наличный запас материальных благ сокращается благодаря уничтожению одного экземпляра. Конечно, вследствие этого первоначальный план удовлетворения потребностей нарушается. Теперь уже не могут быть удовлетворены все те потребности, которые предполагалось удовлетворить вначале, и недочет оказывается неизбежным. Но вполне естественно, что благоразумный хозяин старается сделать этот недочет как можно менее чувствительным для себя, т.е. если случайно окажется утраченной такая вещь, которая была предназначена для удовлетворения этой более важной потребности, он не откажется от удовлетворения этой важной потребности и не станет, упорно придерживаясь первоначального плана, удовлетворять потребность менее важную; нет, более важную потребность он удовлетворит во всяком случае и вместо того оставит без удовлетворения такую потребность, которая представляет для него всего меньше значения. Возвращаясь к приведенному выше примеру, мы видим, что ни один человек, если окажется потерянным хлеб, предназначенный для утоления его собственного голода, не захочет обречь себя на голодную смерть, чтобы накормить вторым хлебом свою собаку: напротив, быстро изменив первоначальный план удовлетворения потребностей, всякий заменит потерянный хлеб оставшимся, чтобы наесться самому, и оставит без удовлетворения менее важную для него потребность, т.е. заставит голодать собаку.
Итак, дело представляется в следующем виде: на всех потребностях, стоящих выше самой маловажной, самой "последней", т.е. занимающей самую низшую ступень в лестнице потребностей, которые должны быть удовлетворены при помощи наличных средств, утрата вещи не отзывается совершенно, так как для их удовлетворения берется взамен утраченного экземпляр, предназначавшийся первоначально для удовлетворения этой "последней" потребности. Точно так же не затрагиваются утратой данной вещи и те потребности, которые стоят ниже "последней", ибо они все равно не получают удовлетворения даже и в том случае, когда вещь сохраняется в целости. Напротив, утрата вещи всецело и исключительно падает на "последнюю" из потребностей, которые предполагается удовлетворить: эта "последняя" потребность еще удовлетворяется, когда
78

соответствующая вещь имеется налицо, и не получает удовлетворения, когда такой вещи не имеется. Это и есть искомая потребность, удовлетворение которой зависит от наличности данной вещи.
Теперь мы подходим вплотную к главной цели нашего исследования. Величина ценности материального блага определяется важностью той конкретной потребности (или частичной потребности), которая занимает последнее место в ряду потребностей, удовлетворяемых всем наличным запасом материальных благ данного рода. Итак, основой ценности служит не наибольшая польза, которую могла бы принести данная вещь, и не средняя польза, которую может принести вещь данного рода, а именно наименьшая польза, ради получения которой эта вещь или вещь ей подобная еще может рациональным образом употребляться при конкретных хозяйственных условиях. Если мы, для того чтобы избежать на будущее время длинных определений, которые, чтобы быть вполне точными, должны бы быть еще длиннее, назовем эту наименьшую пользу, стоящую на самой границе возможного и допустимого с экономической точки зрения, по примеру Визера, просто хозяйственной предельной пользой... вещи, то закон величины ценности материальных благ можно будет выразить в следующей простейшей формуле: ценность вещи измеряется величиной предельной пользы этой вещи.
Это положение является центральным пунктом нашей теории ценности. Все дальнейшее связывается с ним и выводится из него. В этом пункте обнаруживается всего резче и антагонизм между защищаемой нами и старой теориями ценности. Мы принимаем за мерило ценности наименьшую пользу, ради получения которой представляется еще выгодным с хозяйственной точки зрения употреблять данную вещь.
Вместе с тем теория предельной пользы дает вполне естественное объяснение и тому, столь поразительному с первого взгляда факту, что малополезные вещи вроде жемчуга и алмазов имеют такую высокую ценность, вещи же гораздо более полезные, например хлеб, железо, - ценность несравненно более низкую, а безусловно необходимые для жизни вода и воздух и овеем не имеют ценности. Жемчуг и алмаз находятся в таком ограниченном количестве, что потребность в них удовлетворятся лишь в очень незначительной степени, и предельная польза, до которой простирается удовлетворение, стоит относительно очень высоко; между тем как, к нашему счастью, хлеба и же-
79

леза, воды и воздуха у нас обыкновенно бывает такая масса, что удовлетворение всех более важных из соответствующих потребностей оказывается вполне обеспеченным и от обладания отдельным экземпляром или небольшим количеством данного рода материальных благ либо зависит лишь удовлетворение самых маловажных, либо совсем не зависит удовлетворение никаких конкретных потребностей.
До сих пор мы объясняли высоту ценности материальных благ высотой предельной пользы. Но мы можем пойти еще дальше в исследовании факторов, которыми определяется величина ценности. Спрашивается, именно: от каких же обстоятельств зависит высота самой предельной пользы? Здесь мы должны указать на отношение между потребностями и средствами их удовлетворения. Каким образом оба названных фактора влияют на высоту предельной пользы... теперь я могу без всяких дальнейших рассуждений просто сформулировать вкратце относящееся сюда правило. Оно гласит: чем шире и интенсивнее потребности, т.е. чем их больше и чем они важнее, и чем меньше, с другой стороны, количество материальных благ, которое может быть предназначено для их удовлетворения, тем выше будут те слои потребностей, на которых должно обрываться удовлетворение, тем выше, следовательно, должна стоять и предельная польза; наоборот, чем меньше круг потребностей, подлежащих удовлетворению, чем маловажнее они и чем, с другой стороны, обширнее запас материальных благ, находящихся в распоряжении человека, тем ниже та ступень, до которой доходит удовлетворение потребностей, тем ниже должна стоять предельная польза, тем меньше должна быть, следовательно, и ценность. Приблизительно то же самое, только несколько менее точно, можно выразить и в другой форме, а именно приняв за основу для определения ценности материальных благ их полезность и редкость (ограниченность количества). Поскольку степень полезности показывает, пригодна ли данная вещь по своей природе для удовлетворения потребностей более или менее важных, поскольку ею определяется высший пункт, до которого предельная польза может подняться в крайнем случае; от степени же редкости зависит, до какого именно пункта предельная польза действительно поднимается в конкретных случаях.
Существование обмена и тут порождает целый ряд усложнений. Оно дает именно возможность во всякое время расширить удовлетворение потребностей известного рода, - конечно, за
80

счет удовлетворения потребностей другого рода, которое в соответствующей степени сокращается. Вместе с тем и предельная польза, которой определяется ценность, как мы показали выше, из области материальных благ, подвергающихся оценке, передвигается в область другого рода материальных благ, предназначенных для пополнения недочета в удовлетворении главной потребности. Благодаря этому круг факторов, оказывающих влияние на высоту предельной пользы, усложняется следующим образом: во-первых, тут играет роль то отношение между потребностями и средствами их удовлетворения, которое существует для материальных благ оцениваемого рода во всем обществе, представляющем собой одно целое благодаря существованию обмена: этим отношением (отношением между спросом и предложением)... определяется высота той цены, которую нужно заплатить за новый экземпляр данного рода материальных благ, чтобы пополнить недочет в удовлетворении соответствующих потребностей, а следовательно, и величина той части материальных благ другого рода, которая оказывается необходимой для приобретения недостающего экземпляра. Во-вторых, тут играет роль то отношение между потребностями и средствами их удовлетворения, которое существует для самого производящего оценку индивидуума в той сфере, откуда берется часть материальных благ с целью пополнить недочет: от этого отношения зависит, низкого или высокого слоя нужд коснется сокращение средств удовлетворения, следовательно, незначительной или же значительной предельной пользой придется пожертвовать.
Я ограничусь здесь указанием на два вывода, которыми нам придется воспользоваться впоследствии, при изложении теории объективной меновой ценности. Прежде всего так как отношения между потребностями и средствами их удовлетворения бывают чрезвычайно неодинаковы в отдельных случаях, то одна и та же вещь может представлять для различных лиц совершенно неодинаковую субъективную ценность - обстоятельство, без которого вообще не могли бы совершаться никакие меновые , сделки. Далее, одни и те же количества материальных благ при прочих равных условиях представляют неодинаковую ценность для богатых и бедных, и притом для богатых ценность меньшую, для бедных - большую. В самом деле, так как богатые в гораздо большей степени обеспечены всеми родами материальных благ, то удовлетворение простирается у них до потребностей наименее важных, и потому увеличение или сокращение
81

и удовлетворение потребностей, связанное с приобретением или утратой одного экземпляра, не имеет для них большого значения; для бедных же, которые и вообще могут удовлетворять лишь самые настоятельные свои нужды, каждый экземпляр материальных благ представляет огромную важность. И действительно, опыт показывает, что бедный человек относится к приобретению вещи как к радостному событию, а к ее утрате - как к несчастью, тогда как богатый к тем же самым приобретениям и утратам относится совершенно равнодушно.
Наша теория объясняет величину ценности всюду одним и тем же принципом. Она всегда выводит ее из величины той пользы, которая соединяется для нас с обладанием вещью. Но условия хозяйственной жизни отличаются крайней сложностью и разнообразием - оттого и вышеупомянутая польза на практике может принимать различные формы: она проявляется то в виде возможности прямого удовлетворения потребностей, то, - и притом гораздо реже, - в виде возможности избежать неприятностей и хлопот (оцениваемых ниже положительной пользы).
Характеристическая особенность теории предельной пользы заключается в том, что фактором, которым определяется величина ценности, она признает наименьшую выгоду, какую только можно допустить с хозяйственной точки зрения... Да и вообще ведь предельная польза, по существу своему, представляет не собственную пользу известной вещи, а ту выгоду, какую мы можем извлечь из другого материального блага, способного заменить эту вещь.
Если мы подведем теперь итог всему сказанному выше, то получим следующие положения, которые я считаю непоколебимыми.
Во-первых, наши потребности, желания и ощущения оказываются в действительности соизмеримыми, и притом общий пункт для сравнения их заключается в интенсивности испытываемых нами наслаждений и неприятных чувств.
Во-вторых, мы обладаем возможностью определять абсолютно и относительно степень приятных и неприятных ощущений, которые доставляют нам или от которых избавляют нас материальные блага, и действительно пользуемся этой возможностью (хотя нам и случается впадать при этом в ошибку).
В-третьих, эти-то количественные определения приятных ощущений и составляют основу для нашего отношения к материальным благам, и притом как для наших теоретических 
82

суждений о величине значения материальных благ для человеческого благополучия, а следовательно, и для определения ценности, так и для нашей практической хозяйственной деятельности.
Отсюда следует, наконец, в-четвертых, что наука не только не должна игнорировать субъективные потребности, желания, ощущения и т.д. и основывающуюся на них субъективную ценность, но именно в них-то и должна, напротив, искать точки опоры для объяснений хозяйственных явлений. Политическая экономия, не разрабатывающая теории субъективной ценности, представляет собой здание, воздвигнутое на песке.
Нередко бывает, что одна и та же вещь допускает два или несколько совершенно различных способов употребления. Лес, например, может употребляться и на дрова, и для построек; зерновой хлеб может идти и на муку, и на семена, и на винокурение...
...Если материальные блага допускают несколько несовместимых друг с другом способов употребления и могут при каждом из них давать неодинаково высокую предельную пользу, то величина их ценности определяется наивысшей предельной пользой, какая получается при этих способах употребления. В практической жизни правило это применяется решительно на каждом шагу. Никому не придет в голову определять ценность дубовой мебели по той пользе, какую можно от нее получить, употребляя ее на дрова...
До сих пор мы имели в виду такого рода случаи, когда материальное благо становится пригодным для различных употреблений в силу свойственной ему технической многосторонности. Но при существовании развитого обмена почти все материальные блага... приобретают новое свойство - употребляться для обмена на другие материальные блага. Этот способ употребления обыкновенно противопоставляется всем остальным способам как противоположный им, и именно на этой противоположности "собственного употребления" и "обмена" и основано разделение ценности на потребительную и меновую.
С той точки зрения, на которой стоим мы, как потребительная ценность, так и меновая являются в известном смысле двумя различными видами субъективной ценности. Потребительной ценностью называется то значение, которое приобретает вещь для благосостояния данного лица в том случае, когда это лицо употребляет ее непосредственно для удовлетворения своих нужд; точно так же меновой ценностью называется то значение, которое приобретает вещь для благополучия данного
83

лица благодаря своей способности обмениваться на другие материальные блага. Величина потребительной ценности определяется по известным уже нам правилам величиной предельной пользы, которую извлекает собственник из оцениваемой вещи, употребляя ее непосредственно для удовлетворения своих потребностей. Величина же (субъективной) меновой ценности, напротив, совпадает, очевидно, с величиной потребительной ценности вымениваемых на данную вещь потребительских материальных благ. Поэтому величина субъективной меновой ценности определяется предельной пользой вымениваемых на данную вещь материальных благ.
Употребление для непосредственного удовлетворения собственных нужд и употребление для обмена на другие материальные блага представляют собой два различных способа употребления одной и той же вещи. Если при том и другом способе употребления вещь эта дает неодинаковую предельную пользу, то основой для определения ее хозяйственной ценности служит более высокая предельная польза. Следовательно, когда потребительная ценность и меновая ценность данной вещи неодинаковы по своей величине, то истинной ее ценностью является высшая из этих двух ценностей.
Часто бывает так, что для получения хозяйственной пользы требуется совместное действие нескольких материальных благ, причем если недостает одного из них, то цель совсем не может быть достигнута или же достигается лишь не в полной мере. Эти материальные блага, взаимно дополняющие друг друга, мы называем, по примеру Менгера, комплементарными материальными благами. Так, например, бумага, перо и чернила, иголка и нитки, телега и лошадь, лук и стрела, два, принадлежащих к одной и той же паре сапога, две парные перчатки и т.п. представляют собой комплементарные материальные блага. Особенно часто, можно сказать постоянно, отношение комплементарности встречается в области производительных материальных благ.
Совокупная ценность целой группы материальных благ определяется в большинстве случаев величиной предельной пользы, которую могут принести все эти материальные блага при совместном действии. Если, например, три материальных блага А, В и С составляют комплементарную группу и если наименьшая, выгодная в хозяйственном отношении польза, которую можно получить при совместном, комбинированном употреблении этих трех материальных благ, выражается цифрой
84

100, то и ценность всех трех материальных благ А, В и С вместе будет равна тоже 100.
Таково общее правило. Исключение из него представляют лишь те случаи, когда... ценность вещи вообще определяется не непосредственной предельной пользой того рода материальных благ, к которым она принадлежит, а предельной пользой другого рода материальных благ, употребленных для замещения этой вещи.
Предельной пользой, получаемой при комбинированном употреблении комплементарных материальных благ, определяется прежде всего... общая, совокупная ценность всей группы. Между отдельными членами группы эта общая групповая ценность распределяется совершенно неодинаковым образом, в зависимости от казуистических особенностей данного случая.
Во-первых, если каждый из членов комплементарной группы может служить для удовлетворения человеческой потребности не иначе, как при совместном употреблении с остальными членами этой группы, и если в то же время нет возможности заменить утраченный член новым экземпляром, то в таком случае каждая входящая в состав группы, вещь, отдельно взятая, является носительницей всей совокупной ценности целой группы, остальные же вещи, без первой, не имеют никакой ценности. Положим, что у меня есть пара перчаток, общая ценность которой равняется одному гульдену; если я потеряю одну перчатку, я лишаюсь всей той пользы, которую приносит пара перчаток, а следовательно, и всей ценности, которой обладает целая пара, - вторая перчатка, оставшаяся у меня, не будет представлять уже никакой ценности...
Гораздо чаще случается, во-вторых, что отдельные члены комплементарной группы... сохраняют способность приносить известную, хотя бы и незначительную, пользу. В подобных случаях ценность отдельной вещи, принадлежащей к комплементарной группе, колеблется уже не между "ничем" и "всем", а только между величиной предельной пользы, которую может принести эта вещь при изолированном употреблении, как минимумом, и величиной комбинированной предельной пользы за вычетом из нее изолированной предельной пользы остальных членов, как максимумом. Предположим, например, что три материальных блага А, В и С при комбинированном употреблении (могут принести предельную пользу, выражающуюся цифрой 100, и что при этом вещь А, взятая отдельно, может дать предельную пользу 10, В - 20, а С - 30. В таком случае ценность
85

вещи А будет такова: если она употребляется отдельно от остальных вещей, то от нее можно получить лишь ее изолированную предельную пользу 10, такова же будет и ее ценность. Если же берется вся группа в целом и предполагается вещь А продать, подарить и т.д., то окажется, что при вещи А можно получить общую пользу в 100, без вещи А - лишь меньшую изолированную пользу вещей В и С, выражающуюся цифрами 20 и 30, следовательно, всего 50, и, значит, от обладания вещью А или от утраты ее зависит разница пользы в 50. Стало быть, в качестве последнего, решающего члена группы вещь А имеет ценность 100-(20+30), т.е. 50; в качестве изолированной вещи - лишь ценность 10.
Но еще чаще бывает так, в-третьих, что отдельные члены группы не только могут употребляться в качестве вспомогательных материалов для других целей, но и могут в то же время замещаться другими экземплярами того же самого рода. Например, для постройки дома необходимы участок земли, кирпич, бревна и труд работников. Если пропадет несколько возов кирпича, предназначенного для постройки дома, или же если уйдут несколько человек из нанятых для этой цели рабочих, то при нормальных условиях это обстоятельство отнюдь не помешает получению комбинированной пользы, т.е. не воспрепятствует постройке дома, а только утраченные строительные материалы и ушедшие рабочие будут заменены новыми. Отсюда проистекают следующие последствия для образования ценности комплементарных материальных благ:
1) члены комплементарной группы, способные замещаться другими экземплярами, никогда, - даже и в тех случаях, когда они нужны именно как части целой групп, - не могут приобрести ценности, превышающей их "субституционную ценность", т.е. ценности, которая покупается ценой отказа от получения пользы в тех отраслях употребления материальных благ, откуда берутся средства для пополнения недочета;
2) благодаря этому сужаются те рамки, в пределах которых может устанавливаться ценность отдельной вещи, оцениваемой то в качестве члена целой комплементарной группы, то в качестве изолированного материального блага, и притом сужаются они тем сильнее, чем в большей степени данная вещь приобретает характер общеупотребительного, имеющего широкий сбыт на рынке товара;
3) вследствие этого, при наличии тех условий, о которых мы только что говорили, ценность могущих замещаться членов
86

комплементарной группы независимо от конкретного комплементарного употребления устанавливается на определенной высоте, на которой она остается для них и при распределении общей ценности группы между отдельными членами. Распределение это совершается таким образом, что из общей ценности целой группы - ценности, определяющейся предельной пользой, получаемой при комбинированном употреблении, - выделяется прежде всего неизменная ценность могущих замещаться членов, а остаток, колеблющийся смотря по величине предельной пользы, приходится в качестве их изолированной ценности на долю тех членов, которые замещаться не могут. Предположим, что в нашем примере, которым мы уже столько раз пользовались, члены А и В имеют неизменную "субституционную ценность", выражающуюся цифрой 10 (или 20); в таком случае на долю не могущей замещаться вещи С придется изолированная ценность в 70, когда комбинированная предельная польза равна 100, или же изолированная ценность в 90, когда предельная польза достигает 120.
Так как из всех рассмотренных нами казуистических случаев самый последний встречается на практике всего чаще, то и образование ценности комплементарных материальных благ совершается преобладающим образом по последней формуле. Самое важное применение находит себе эта формула в особенности при распределении доходов производства между различными производительными силами, благодаря комбинированному действию которых они получаются. Действительно, почти всякий продукт является результатом комбинированного действия целой группы комплементарных материальных благ: земельных угодий, труда, постоянного и оборотного капитала. Преобладающее большинство комплементарных материальных благ в качестве имеющихся в продаже товаров может быть замещено как угодно, таковы, например, работа наемных рабочих, сырые материалы, топливо, орудия и т.д. Такое меньшинство их не поддается или по крайней мере нелегко поддается замещению; таковы, например, земельный участок, обрабатываемый крестьянином, рудник, железная дорога, фабричное здание со всем обзаведением, деятельность самого предпринимателя с ее чисто индивидуальными качествами и пр. Таким образом, мы находим здесь как раз те самые казуистические условия, при наличии которых должна получить силу приведенная выше (под цифрой 3) формула распределения ценности между отдельными членами комплементарной группы; и дей-
87

ствительно, она прилагается на практике с величайшей точностью. В самом деле, в практической жизни из общей суммы дохода вычитаются прежде всего "издержки производства". Если присмотреться поближе, то окажется, что в действительности это не вся масса издержек, так как ведь и употребленный для производства участок земли или деятельность предпринимателя в качестве вещей, имеющих ценность, тоже принадлежит к числу "издержек производства", - нет, это только расходы на способные замещаться производительные средства данной cyбституционной ценности: на наемный труд, на сырье, на изнашивание орудий и т.д. Получающийся за вычетом этих расходов остаток в качестве "чистого дохода" относят на счет не могущих замещаться членов группы: крестьянин относит его на счет своей земли, горнопромышленник - на счет своего горного промысла, фабрикант - на счет своей фабрики, купец - на счет своей предпринимательской деятельности.              
Когда доходность комплементарной группы возвышается, то никому не приходит в голову относить увеличение дохода на счет членов, способных замещаться; напротив, говорят, что это именно "земельный участок (или рудник) дал больше дохода". Но точно так же и при понижении общей доходности никому не приходит в голову ставить "расходы" в счет в уменьшенной сумме - нет, недобор объясняют тем, что земельный участок (или рудник и т.д.) дал меньше дохода. И такое рассуждение вполне логично и правильно: от материальных благ, способных замещаться во всякое время, действительно зависит лишь постоянная "субституционная ценность", а от не могущих замещаться - вся остальная часть общей сумы пользы, получаемой при комбинированном употреблении.
Что издержки производства оказывают сильное влияние на ценность материальных благ, - это факт, вполне доказанный и бесспорный. Но как объяснить теоретически это влияние, и в особенности как примирить его, не внося двойственности и противоречия в объяснение, со столь же несомненным влиянием, какое оказывает на ценность материальных благ их полезность, - вот задача, над решением которой так много пришлось работать нашей науке.
Общее свойство всех материальных благ заключается в том, что они служат для удовлетворения человеческих потребностей. Но только известная часть материальных благ выполняет эту задачу непосредственно - мы называем их потребительскими материальными благами: другая же часть материальных благ
88        

приносит нам пользу в смысле удовлетворения наших потребностей лишь косвенным путем, а именно помогая нам производить другие материальные блага, которые только впоследствии пойдут на удовлетворение человеческих потребностей, - материальные блага этой второй категории мы называем производительными материальными благами... Мы, по примеру Менгера, разделим все вообще материальные блага на различные порядки или разряды. К первому разряду мы относим те материальные блага, которые непосредственно служат для удовлетворения человеческих потребностей... (например, хлеб); ко второму - те, при помощи которых производятся материальные блага первого разряда (например, мука, хлебная печь, работа пекаря, требуемая для изготовления хлеба); к третьему - те, которые служат для производства благ второго разряда (зерно, из которого приготовляется мука, мельница, на которой зерно перемалывается, материалы для устройства хлебной печи и т.д.); к четвертому - средства производства материальных благ третьего разряда (земля, производящая хлебные растения, плуг, которым она вспахивается, труд поселянина, материалы для постройки мельницы и пр.) и так далее - к пятому, шестому, десятому разряду мы относим материальные блага, полезность которых с точки зрения удовлетворения человеческих потребностей заключается в производстве материальных благ ближайшего предшествующего разряда.
Приобретать значение для нашего благополучия производительные материальные блага в последнем счете могут подобно всем остальным только одним путем, а именно принося нам известную выгоду, которой без них мы не получали бы; а так как выгоды, доставляемые нам ими, в конце концов точно так же заключаются в удовлетворении наших потребностей, то вполне естественно, что и ценность производительных материальных благ будет высока в том случае, когда от них зависит удовлетворение важной потребности, и более низка в том случае, когда от них зависит удовлетворение потребности маловажной.
Итак, экономисты действительно вполне правы, когда они говорят, что ценность продукта определяется издержками производства. Только при этом необходимо постоянно помнить те пределы, в которых имеет силу "закон издержек производства", и  тот источник, из которого он черпает свою силу. Во-первых, "закон издержек производства" представляет собой закон частный. Он проявляется лишь в такой мере, в какой оказывается возможным приобретать в желательном количестве и свое-
89

временно новые экземпляры материальных благ взамен прежних при помощи производства. Если нет возможности заменить прежний экземпляр новым, тогда ценность каждого продукта определяется непосредственной предельной пользой того именно рода материальных благ, к которому он принадлежит, и в таком случае соответствие между ценностью производительных средств, служащих промежуточными звеньями, разрушается.
Но еще важнее не упускать из виду того, что, во-вторых, даже и там, где закон издержек производства имеет силу, издержки производства являются не окончательным, а всегда лишь промежуточным фактором, которым определяется ценность материальных благ. В последнем счете не издержки производства дают ценность своим продуктам, а, наоборот, издержки производства получают ценность от своих продуктов.
Наконец, проницательному теоретику должно броситься в глаза еще и следующее странное обстоятельство: приверженцы закона издержек производства, для того чтобы вообще сохранить его в силе, принуждены обставлять его целым рядом оговорок, в которых они ссылаются на условия, ничего общего с издержками производства не имеющие. Так, например, по учению наших экономистов, закон издержек производства имеет силу только для таких материальных благ, количество которых может быть увеличиваемо путем производства до желательных нам размеров, да и для этих материальных благ - лишь в том случае, когда они обладают и соответствующей степенью полезности. В самом деле, даже приверженцы закона издержек производства вполне согласны с тем, что, например, корабль, не могущий ходить по воде, не имеет никакой ценности, хотя бы на его постройку и потрачен был миллион.
Действительно, в упомянутых выше оговорках отметаются те условия, при которых издержки производства сами сохраняют соответствие с предельной пользой. В них содержится, следовательно, признание, что издержки производства могут только в том случае оказывать определяющее влияние на ценность, когда они имеют на своей стороне и предельную пользу.
На предшествующих страницах я тщательно старался выделить то зерно истины, которое несомненно скрывается в учении о законе издержек производства. Закон издержек производства существует, издержки производства действительно оказывают важное влияние на ценность материальных благ. Но господство издержек производства представляет собой лишь частичный случай более общего закона предельной пользы.
90

...Умственная работа, которую людям приходится совершать при определении субъективной ценности, далеко не так сложна и трудна, как может показаться с первого взгляда при абстрактном изображении процесса оценки материальных благ. Где дело идет о собственной выгоде, где всякий недосмотр причиняет убытки, там становится сообразительным и самый простой человек. Наука, сбитая с толку смещением полезности и ценности, объявила такие материальные блага, как воздух и вода, вещами, имеющими наивысшую потребительную ценность. Простой человек смотрел на это гораздо правильнее и считал воздух и воду вещами, никакой ценности не имеющими, и он оказался вполне правым. В течение целых тысячелетий... простой человек привык при приобретении и отчуждении материальных благ оценивать их не с точки зрения наивысшей пользы, которую они способны принести по своей природе, а с точки зрения приращения или уменьшения конкретной пользы, которую может принести каждое материальное благо. Другими словами, простой человек-практик применял учение о предельной пользе на практике гораздо раньше, чем формулировала это учение политическая экономия.
Мы знаем теперь, как именно поступают при определении ценности материальных благ, затрагивающих их интересы, отдельные лица А, В, С и т.д., стоя каждый на своей индивидуально-хозяйственной, в высшей степени субъективной точке зрения. Но так могут нас спросить и действительно спрашивают: какое же отношение имеют все эти субъективные, чисто личные суждения о ценности к науке о народном, общественном хозяйстве? Ведь объектом политической экономии служат не индивидуально-хозяйственные, а общественно-экономические явления... Мы хотим, одним словом, чтобы нам показали, каким образом объясняется и определяется не субъективная, а объективная народнохозяйственная ценность.
"Социальные законы", исследование которых составляет задачу политической экономии, являются результатом согласующихся между собой действий индивидуумов. Согласие в действиях является в свою очередь результатом игры согласующихся между собой мотивов, которые лежат в основе человеческих действий. А раз это так, то не подлежит никакому сомнению, что при объяснении социальных законов необходимо добираться до движущих мотивов, которыми определяются действия индивидуумов, или принимать эти мотивы за исходный пункт; очевидно вместе с тем, что наше понимание социального закона
91

должно быть тем полнее, чем полнее и точнее мы знаем эти движущие мотивы и их связь с хозяйственной деятельностью индивидуумов.
Таким образом, субъективная ценность является в одно и то же время и компасом, и посредствующим мотивом хозяйственных действий человека: компасом - потому что она показывает, в каком направлении всего сильнее напряжен наш интерес по отношению к материальным благам и, следовательно, в какую сторону будет направлена наша хозяйственная деятельность; посредствующим мотивом - потому что, чувствуя, что ценность материальных благ представляет собой верное отражение наших основных интересов, заключающихся в стремлении к благополучию, мы давно привыкли в хозяйственной жизни следовать только за наибольшей ценностью.
Совершенно верно, что не дело политической экономии заниматься выяснением общих законов человеческих потребностей и стремлений, например, существования и действия человеческого стремления к благополучию, - заниматься этим она не может и должна предоставить это психологии. Но ведь требуется выяснить нечто совершенно иное, а именно, каким образом интересы благополучия связываются с обладанием материальными благами, каким путем всеобщее инстинктивное стремление к благополучию превращается в конкретные хозяйственные интересы. Разрешения этих вопросов нельзя требовать от психологии - его, раз оно нужно, может дать только одна наука: политическая экономия.
Бросим беглый взгляд на результаты, добытые старой теорией по вопросу о ценности. В экономической литературе мы находим всего три закона цен. Один закон сводит состояние цен материальных благ, или их меновую ценность, к отношению между спросом и предложением, другой - к издержкам производства, третий, еще специальное, - к количеству потраченного на производство (или вспомогательное воспроизведение) материальных благ труда. Последний из этих законов неоднократно уже опровергался с таким успехом, что, кроме партии социалистов, которая руководствуется в данном, случае не одними лишь, часто теоретическими соображениями, у него едва ли еще найдутся теперь приверженцы. Закон издержек производства является, во-первых, не более как частным законом цен: по общему признанию, он не имеет силы по отношению ко многим из самых важных материальных благ, а во-вторых, он не представляет собой самостоятельного закона, так как ему
92

Самому приходится заимствовать свою силу лишь от закона спроса и предложения. В самом деле, ведь цены имеют тенденцию держаться на уровне издержек производства только благодаря тому, что их постоянно подгоняет (и именно постольку, Поскольку их подгоняет) к этому уровню отношение между спросом и предложением, которым и определяются в действительности цены.
Таким образом, закон издержек производства сводится к первому из названных законов - к закону спроса и предложения; следовательно, этим-то последним и ограничиваются, собственно говоря, все наши знания о законах цен.
Часть II. Теория объективной меновой ценности
Ценностью в субъективном смысле называется вообще значение материальных благ для человеческого благополучия; в частности, субъективной меновой ценностью называется то значение, какое приобретает вещь для какого-нибудь субъекта благодаря своей способности давать ему при обмене другие материальные блага, между тем как меновая ценность в объективном смысле представляет собой не что иное, как способность вещи обмениваться на другие материальные блага. Объективная меновая ценность - это меновая сила.
Меновая ценность означает возможность получить в обмен на данную вещь известное количество других материальных благ; цена же означает само это количество материальных благ, получаемое в обмен на данную вещь.
Хотя понятие меновой силы и не тождественно с понятием цены, однако ж законы той и другой совпадают между собой. В самом деле, показывая нам, как и почему данная вещь действительно приобретает известную цену, закон цен тем самым объясняет нам, как и почему данная вещь оказывается способной приобретать определенную цену. Закон цен обнимает собою и закон меновой ценности.
Очевидно, что тот, кто при совершении меновой сделки имеет в виду свою непосредственную выгоду, и только ее одну, будет руководствоваться при совершении менового акта следующими правилами: во-первых, он вступит в меновую сделку вообще только в том случае, когда обмен приносит ему выгоду; во-вторых, он предпочтет скорее совершить сделку с большей, нежели с меньшей выгодой; в-третьих, наконец, он предпо-
93

чтет совершить меновую сделку с меньшей выгодой, нежели совсем отказаться от обмена.
Это значит, очевидно, совершить меновую сделку таким образом, чтобы получаемые в обмен материальные блага представляли большую важность с точки зрения благополучия обменивающего субъекта, чем материальные блага, отдаваемые в обмен, или, - так как значение материальных благ для человеческого благополучия выражается в субъективной ценности их, - чтобы получаемые в обмен материальные блага обладали более значительной субъективной ценностью, нежели отдаваемые в обмен. Если А имеет лошадь и если в обмен на нее дают 10 ведер вина, то он может совершить и совершит подобную меновую сделку лишь в том случае, когда предлагаемые ему за лошадь 10 ведер вина представляют для него субъективную ценность более высокую, нежели его лошадь. Но само собой разумеется, что и другой участник меновой сделки рассуждает таким же образом.
Отсюда мы выводим очень важное правило. Обмен оказывается экономически возможным только между такими двумя лицами, которые определяют ценность предлагаемой для обмена и получаемой в обмен вещи неодинаковым, даже противоположным образом. Покупающий должен оценивать покупаемую вещь выше, а продающий - ниже той вещи, в которой выражается цена первой, и притом их интерес по отношению к меновой сделке, а также и получаемая ими выгода от меновой сделки тем выше, чем значительнее разница между их оценками одних и тех же материальных благ...
...Если брать слово "ценность" в субъективном смысле, то окажется, что эквивалентности между даваемыми и получаемыми в обмен материальными благами не только не должно, но прямо и не может даже быть. Мы не совершаем меновой сделки, когда обмен не приносит нам выгоды, а обмен выгоды нам не приносит, когда вещь, получаемая нами в обмен, имеет в наших глазах совершенно такую же субъективную ценность, что и вещь, отдаваемая нами в обмен.
Таким образом, вообще говоря, наивысшей обменоспособностью обладает тот из участников обмена, который оценивает свою собственную вещь всего ниже по отношению к другим обмениваемым вещам, или, что то же самое, который оценивает нужную вещь всего выше по отношению к предлагаемой за нее собственной вещи.
...Общий закон мы можем формулировать следующим обра-
94

зом: в меновую сделку фактически вступает с той и с другой стороны, столько лиц, сколько получается пар, если разместить попарно желающих купить и продать по степени их обменоспособности в нисходящем порядке, - пар, из которых в каждой покупатель оценивает товар по отношению отдаваемой в обмен на него вещи выше, нежели продавец.
...При обоюдном соперничестве границы, внутри которых устанавливается рыночная цена, определяются сверху оценками последнего из фактически вступающих в меновую сделку покупателей и наиболее сильного по своей обменоспособности из устраненных конкуренцией с рынка продавцов, а снизу - оценками наименее сильного по обменоспособности из фактически заключающих меновую сделку продавцов и наиболее сильного по обменоспособности из не имеющих возможности вступить в меновую сделку покупателей. Установление двойных границ нужно понимать в том смысле, что решающее значение принадлежит каждый раз границам более тесным. Если, наконец, в приведенной формуле мы заменим длинные и подробные определения коротким и ясным выражением "предельная пара", то получим следующую простейшую формулу закона цен: высота рыночной цены ограничивается и определяется высотой субъективных оценок товара двумя предельными парами.
Как несомненно, что в течение целых тысячелетий хлебные цены падали после хороших урожаев и поднимались после плохих, точно так же несомненно, что существует истинный закон предложения и спроса, раскрыть который, и обязана теория. Учение о предложении и спросе нужно не опровергнуть, а только реформировать. Мне кажется, что все недостатки старой теории проистекают из одного источника, потому и искоренить их можно одним ударом: в центр всего учения следует поставить ту мысль, что цена всецело является продуктом субъективных оценок материальных благ участниками обмена.
...Закон издержек производства является не общим законом цен наряду с законом предложения и спроса, а лишь частным законом цен, входящих в рамки закона предложения и спроса.
Закон издержек производства - частный закон цен, ибо, как известно, ему подчиняется лишь область материальных благ, количество которых может быть увеличиваемо посредством производства до каких угодно размеров, между тем как на многие важные разряды материальных благ - каковы, напри-
95

мер, вся земля, все "монопольные материальные блага" т.д. - действие его не распространяется вовсе".
Далее, закон издержек производства стоит не вне закона предложения и спроса... нет, закон издержек производства укладывается в рамки закона предложения и спроса. Он содержит в себе лишь частное, более точное определение закона предложения и спроса, действие которого он предполагает повсюду и от которого он заимствует свою собственную силу. Закона издержек производства совсем не могло бы существовать, если бы не существовало предложения и спроса.
Как субъективная ценность производительных материальных благ находится в зависимости от ценности их наименее ценного или предельного продукта, совершенно так же цена производительных материальных благ, или материальных благ, входящих в состав издержек производства, определяется ценой их предельного продукта.
На основании всего сказанного мы можем выставить следующие положения касательно отношений между издержками производства и ценой:
1. Для материальных благ, количество которых может быть увеличиваемо при помощи производства до каких угодно размеров, существует принципиальное тождество между издержками производства и ценой (это положение нужно принимать с многочисленными оговорками).
2. Тождество это получается благодаря тому, что цена продуктов является элементом определяющим, а цена производительных средств - элементом определяемым.
3. В частности, решающую роль играет цена предельного продукта, т.е. наименее ценного продукта, на производство которого хозяйственный расчет еще позволяет употребить единицу производительного средства.
4.  К этой цене приспособляются при посредстве издержек производства цены всех остальных продуктов, однородных с предельным продуктом.
5. Все это совершается через посредство игры субъективных оценок или их равнодействующих, так что закон издержек производства проявляется не вопреки и не наряду, а в пределах законов предельной пользы и предельных пар.
Несмотря на все недостатки моего опыта, я сумел, надеюсь, доказать следующие две истины: во-первых, ...дуалистическое объяснение явлений ценности и цены, двумя различными принципами "пользы" и "издержек производства" представляется
96

и ненужным, и неудовлетворительным; ...во-вторых, этот единый принцип, которым мы старались объяснить все, является самым естественным и простым... мы объясняем отношение людей к материальным благам именно тем значением, какое представляют они с точки зрения человеческого благополучия.
(Бём-Баверк О. Основы теории ценности хозяйственных ценностей // Австрийская школа в политической экономии. К. Менгер, О. Бём-Баверк, Ф. Визер. М., 1992. С. 244, 247-249, 252-254, 259-260, 269, 272, 273-275, 276, 277-279, 283, 293-295, 298-299, 307, 308, 309, 310-311, 312, 314-319, 320, 321-322, 323, 333, 334, 335-336, 340, 341, 342, 343, 344, 346-347, 348, 349, 361, 362-364, 365, 376, 377, 417, 419, 420, 424, 425, 426)

Б. ТЕОРИЯ ПРЕДЕЛЬНОЙ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ДЖОН БЕЙТС КЛАРК
Джон Бейтс Кларк (1847-1938) родился в США. Учился в Гей-дельбергском (Германия) и Цюрихском (Швейцария) университетах. Работал профессором в ряде американских колледжей и в Колумбийском университете. Избирался президентом Американской экономической ассоциации (1893-1895).
Дж. Б. Кларк - автор многочисленных трудов. Он предложил новый подход к изучению политической экономии в целях приближения ее к точным наукам. По аналогии с теоретической механикой Дж. Б. Кларк разделил экономическую теорию на два раздела - статику и динамику. Исходное значение он придавал анализу статики, т.е. экономического положения общества в неподвижности, "в равновесии".
Кларк придерживался теории предельной полезности, которую он видоизменил. "Закон Кларка" состоит в том, что полезность товара распадается на составные элементы ("пучок полезностей"), после чего ценность блага определяется суммой предельных полезностей всех его свойств. Он внес важный вклад в "маржиналистскую революцию", дополнив концепцию предельной полезности потребительских благ теорией предельной производительности труда и капитала.
Дж. Б. Кларк стремился доказать, что в процессе производства наблюдается убывающая производительность труда и капитала (по аналогии с законом убывающего плодородия земли). Ибо увеличение каждого из факторов производства при постоянных размерах остальных факторов дает убывающий рост продукции. Так, при неизменной величине капитала всякий дополнительный рабочий будет создавать Меньшую массу продукции. Заработная плата в таком случае равняется "продукту труда", который произвел "предельный рабочий".
97

Разницу же между "всем продуктом промышленности" и "продуктом труда" Дж. Б. Кларк рассматривал как "продукт капитала", по праву достающийся капиталисту. Следовательно, доходы рабочих и бизнесменов, по его мнению, соответствуют реальному вкладу труда и капитала в конечный продукт производства, что ведет к социальной справедливости и гармонии классовых интересов капиталистов и рабочих.
Экономисты, не согласные с теорией предельной производительности, указывают на ее слабые места. Во-первых, теория убывающей производительности не является универсальной. Она описывает случай приостановки технического прогресса, когда действительно эффективность всех факторов снижается по мере расширения производства. Но такая ситуация совсем не характерна для развитого товарного хозяйства и бизнеса, особенно в XX столетии.
Во-вторых, закон убывающей производительности, согласно учению Дж. Б. Кларка, осуществляется лишь в условиях совершенной конкуренции - в своеобразном "мире без трений". Чтобы закон действовал, не должно быть препятствий для свободного перемещения факторов производства и необходимы, условия для полной информации их прибыльного приложения. Однако мы знаем совершенной конкуренции нигде нет. Этим подрывается действие закона убывающей производительности факторов производства.
В-третьих, из хозяйственной практики известно, что вещественные факторы производства (средства и предметы труда) непосредственно не участвуют в создании новой (добавленной) стоимости, которая служит источником доходов всех собственников производственных факторов. Стало быть, теория производительности труда, капитала и земли не может претендовать на исчерпывающее объяснение процесса образования дохода в рыночной экономике.
Ниже приведены, важные положения из главного труда Дж. Б. Кларка "Распределение богатства", написанного в 1899 г.
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ БОГАТСТВА
Предисловие
Цель этой работы - показать, что распределение общественного дохода регулируется общественным законом и что этот закон, действуй он без сопротивления, дал бы каждому фактору производства ту сумму богатства, которую этот фактор создает. Хотя заработная плата и может регулироваться договорами, свободно заключаемыми между индивидами, тем не менее ставки оплаты, получаемые в результате подобных сделок, имеют тенденцию, как утверждается в этой работе, быть равными той части промышленной продукции, которая может быть вменена
98

самому труду, и хотя процент может регулироваться подобным же свободным договором, он, естественно, имеет тенденцию равняться той части продукции, которая может быть в свою очередь вменена капиталу. В том пункте экономической системы, где возникают титулы собственности, где труд и капитал вступают в обладание суммами, которые государство затем рассматривает как собственность, общественный механизм верен принципу, на котором покоится право собственности. Поскольку этому механизму не чинится препятствий, он закрепляет за каждым его специфический продукт.
Термин естественный, употребляемый экономистами-классиками в связи со стандартами... ценности, заработной платы и процента, бессознательно употреблялся в качестве эквивалента термина статический; и в этой работе предпринята попытка выяснить именно подобные естественные, или статические, стандарты. Она берет на себя задачу показать, каких размеров достигли бы рыночные цены товаров, плата за труд и процент на капитал, если бы могли прекратиться изменения, происходящие в промышленном мире и в характере его деятельности. Она пытается совершенно изолировать статические силы, действующие в распределении, от динамических сил. Реальное общество всегда динамично, а та часть его, с которой мы больше всего имеем дело, отличается особенной динамичностью. Изменения и прогресс проявляются повсюду, и промышленное общество постоянно приобретает новые формы и выполняет новые функции. В связи с этой постоянной эволюцией стандарты заработной платы и процента десять лет спустя будут иными, нежели в настоящее время. Однако в настоящее время существуют естественные стандарты. Среди всех изменений действуют силы, определяющие стандарты, с которыми в любой данный момент имеют тенденции совпасть заработная плата и процент. Какие бы бури ни разыгрывались в океане, существует идеальная горизонтальная поверхность, проектирующаяся сквозь волны, и действительная поверхность бушующих вод колеблется около нее. Подобно этому существуют статические стандарты, с которыми стремятся совпасть на самых бурных рынках действительные величины ценности, заработной платы и процента.
Какова была бы ставка заработной платы, если бы труд и капитал оставались количественно неизменными, если бы прекратились усовершенствования способов производства, прекратился процесс концентрации капитала и запросы потребителей
99

оставались навсегда неизменными? Вопрос этот предполагает, разумеется, что промышленность будет развиваться и что, несмотря на паралич сил прогресса, богатство будет продолжать создаваться под влиянием совершенно беспрепятственно действующей конкуренции. При таких условиях налицо были бы именно те уровни ценностей, заработных плат и процента, с которыми, несмотря на все нарушения, связанные с прогрессом, постоянно стремятся совпасть их уровни на реальном рынке. Это и есть теоретически "естественные" стандарты, которые ищет наука.
Глава 1. Проблемы, зависящие от распределения
Благосостояние трудящихся классов зависит от того, получают ли они много или мало, но их позиция по отношению к другим классам - и тем самым устойчивость общественного организма - зависит главным образом от того, равняется ли получаемая ими сумма независимо от ее размера тому, что они производят. Если они создают небольшую сумму богатства и получают ее полностью, им незачем стремиться к социальной революции, но если бы обнаружилось, что они производят большую сумму и получают только часть ее, то многие из них стали бы революционерами и были бы правы. Над обществом тяготеет обвинение в том, что оно "эксплуатирует труд"... Если бы это обвинение было доказано, всякий здравомыслящий человек стал бы социалистом, и его стремление переделать систему производства было бы мерилом и выражением его чувства справедливости. Если мы намерены, однако, проверить это обвинение, мы должны вступить в сферу производства. Мы должны разложить продукт общественного производства на его составные элементы, для того чтобы увидеть, способен ли естественный эффект конкуренции дать каждому производителю ту долю богатства, которую именно он производит.
Если заработная плата, процент и прибыль, рассматриваемые сами по себе, определяются в соответствии со здравым принципом, то различные классы людей, сочетающие свор силы в производстве, не могут иметь претензий друг к другу.
Собственность охраняется там, где она возникает, если существующая заработная плата равна полному продукту труда, если процент является продуктом капитала и если прибыль является продуктом акта координирования.

100

Глава 4. Основой распределения являются универсальные экономические законы
Подобно тому как потребительские блага становятся все менее и менее полезными по мере роста запаса их, так и производительные блага или формы капитала, если они должны быть использованы одним человеком, становятся менее и менее производительными. Последнее орудие меньше добавляет к производительности человека, чем это делало первое. Если капитал используется в возрастающем количестве при неизменной рабочей силе, он подчинен закону убывающей производительности. Этот закон определяет, какое количество труда целесообразнее отвлечь от прямого обслуживания наших потребностей для того, чтобы изготовить добавочные орудия.
Глава 5. Фактическое распределение является результатом общественной организации
Одной из функций экономического общества является его рост. Оно становится больше и богаче, и структура его меняется. С течением времени оно использует все лучшие средства и в большем количестве. У отдельных его членов развиваются новые потребности, и общество использует свой возрастающий производственный аппарат для их удовлетворения. Общественный организм непрерывно увеличивает свою эффективность, и это поднимает каждого отдельного его члена на более высокий уровень жизни. Разум находит себе все более широкое применение в производственном процессе, ибо силы природы постигаются все лучше, и улучшается координация участников процесса. Природа становится более щедрой, так как человек располагает большими силами и увеличивается эффективность каждого отдельного участника производства.
Пять общих изменений имеют место, каждое из которых воздействует на структуру общества...
1. Население увеличивается.
2. Капитал возрастает.
3. Методы производства улучшаются.
4. Формы промышленных предприятий меняются, менее производительные предприятия устраняются, более производительные выживают.
5. Каждое из этих пяти изменений воздействует на структуру
101



производственного организма, на общество, так как оно изменяет относительный объем различных индустриальных групп.
Глава 9. Противопоставление капитала и капитальных благ
Для каждого, кто имеет более значительный доход, чем это необходимо для поддержания жизни, предоставляется возможность выбора: получить как часть дохода нечто такое, что принесет временное удовольствие и затем окончательно погибнет, или же получить что-нибудь, что само по себе никогда не приносит никакого удовольствия, но что со временем будет создавать каждый год известное количество других вещей, способных это удовольствие приносить. Этот выбор предлагается природой, а не человеческими установлениями. Это не правительство говорит изолированному охотнику: "Вы можете преследовать дичь с голыми руками и поймать, что вам удастся, или вы можете сделать лук и поймать больше". В природе лука заключена способность добавлять нечто к добыче охотника, и более того, он способен добавлять к этой добыче столько, что охотник получает время для изготовления другого лука, когда первый износится, и больше дичи для своего личного потребления, чем он мог бы иметь в противном случае. Короче говоря, производительность капитала создается законами общества. Будучи производительным, он может передавать свой продукт непосредственно собственнику или кому-нибудь другому, кто заплатит собственнику за пользование им. Выплачивание процента есть покупка продукта капитала, подобно тому как выплачивание заработной платы есть покупка продукта труда. Способность капитала создавать продукт есть, таким образом, основа процента.
Тот факт, что продукт капитала отчуждаем, имеет большое значение как мотив воздержания. Наступит время, когда владелец не сможет его использовать. Люди погибают, но капитал остается; и хотя он может перейти в руки ваших детей или других лиц, которые не смогут его лично использовать, наследники будут продолжать получать ценность продукта, если они отдадут капитал взаймы и таким образом продадут его продукт другим лицам. Это вскрывает мотив накопления производительного богатства. Он состоит в том, чтобы получить доход, который никогда не перестанет поступать, и, следовательно, в том, чтобы получать доход, который целиком, за исключением не-
102

значительной части, отходящей к другим лицам, будет поступать лицу, воздержание которого создало капитал. Определенную долю самого себя капитал будет доставлять каждый год, и при отсутствии катастроф он будет это делать бесконечно (это значит бесконечно дольше любой человеческой жизни).
При допущении статистических условий общества мы предполагаем также отсутствие тех катастроф, которые могли бы разрушить капитал, и мы равным образом предполагаем неизменными величину самого капитала и его способности приносить доход. Если эти статистические условия сохраняются, то процент установится раз и навсегда на исходном уровне. Эти неизменные условия не могут, однако, существовать, если только стимул к сбережению какой-либо части дохода не равен стимулу к расходованию его. В статическом состоянии не имеет места воздержание или создание нового капитала... Весь вопрос о создании капитала... относится к отделу экономической науки, посвященному динамике.
Глава 11. Производительность
общественного труда зависит от его количественного отношения к капиталу
Повсюду в данной работе термином "капитал" будет обозначаться то, что понимает под этим словом деловой человек. Это перманентный фонд производительного богатства, то, что обычно называют "деньгами", вложенными в производительные блага, наличный состав которых вечно меняется. Предметы, воплощающие фонд, являются подобно частицам воды в реке исчезающими вещами, тогда как сам фонд подобно реке есть сохраняющаяся вещь.
Бросается в глаза тот факт, что труд есть тоже перманентная сила - фонд человеческой энергии, который никогда не перестанет существовать и действовать. Люди так же бренны, как и капитальные блага, но труд так же перманентен, как и капитал. Проблема заработной платы должна иметь дело с той непрерывной способностью приносить заработок, которой обладает и будет обладать вечный агент - труд. Вопрос заключается в следующем: что будет труд создавать и получать в течение данного года, будущего года и всех последующих лет? Если уровень заработной платы в будущем должен возрастать, это означает, что с годами труд достигнет возрастающей производительности.
103

Что уже было показано и что очень важно для нас в данном случае, - это тот факт, что всякое увеличение или уменьшение количества труда, употребленного в связи с данной величиной капитала, заставляет этот капитал изменить свои формы. Там, где на каждого рабочего приходится капитал в пятьсот долларов, там этот фонд находится в одной группе форм, а там, где на каждого человека приходится капитал в тысячу долларов, там он находится в другой группе форм. Рабочая сила меняет свои формы таким же путем... Когда капитал увеличивается и принимает форму дорогих и усовершенствованных машин, трудовые процессы везде осуществляются новыми и измененными путями. То, что относительные величины труда и капитала должны изменяться, означает, что должны изменяться формы обоих; это значит, что каждый агент должен приспособиться к требованиям другого. Там, где соединены два агента, взаимное приспособление является правилом.
Мы подготовлены теперь к тому, чтобы выявить производительную силу, присущую конечному приращению каждого из этих перманентных агентов. Какова величина продукта, производимого единицей труда при наличии рабочей силы в тысячу человек, работающих десятилетие за десятилетием, не сокращаясь и не возрастая, при наличии капитала в миллион долларов, также не меняющего своей величины? Ответ на этот вопрос - и этот ответ образует закон заработной платы - гласит: "Эти доходы определяются конечной производительностью труда и капитала как перманентных агентов производства".
Формулу, которая может быть использована для объяснения земельной ренты, мы можем успешно применить новым путем. Мы можем получить простой пример, если отвлечемся на один момент от существования того вспомогательного капитала, который нужен труду для обработки почвы. Мы предположим, что каждый рабочий располагает несложным орудием, стоимость которого слишком мала, чтобы представлять собой сколько-нибудь заметную величину богатства. В таком случае практически невооруженный, этот труд применяется на участке земли и создает доход в форме урожая. Надо заметить, что это сведение вспомогательного капитала практически к нулю не влияет на исследуемый нами принцип, так как положение, которое мы должны доказать, могло бы быть превосходно обосновано, если бы мы применили и более сложный пример, допуская, что рабочие были снабжены сложным комплектом орудий, семян, скота и т.д. Продукт, который может быть вменен пос-

104

ледней единице труда, прилагаемого к земле, доставляет, однако, наиболее подходящую в силу своей наибольшей простоты иллюстрацию принципа конечной производительности труда.
Мы ищем сейчас статический стандарт заработной платы. Поле и рабочая сила предполагаются неизменными, причем методы и окружающая обстановка также остаются постоянными. Какой перманентный доход должны мы при таких условиях вменить конечной единице труда? Мы производим простейший опыт, какой только можно сделать, когда мы из общего количества рабочей силы отнимаем одного человека и так располагаем остающихся людей, что производство от этого устранения не испытывает сколько-нибудь заметного нарушения. Поле по-прежнему возделывается на всей своей площади, но оно возделывается менее полно, и урожай снижается на известную величину. С другой стороны, мы можем добавить человека к имеющейся рабочей силе и так перестроить всех, чтобы в результате этого добавления не получилось никакой несогласованности. Результатом этого явится более интенсивная обработка поля и как следствие этого - определенное увеличение продукта.
Величина, на которую уменьшается урожай, когда от рабочей силы отнимается один работник, измеряет эффективную производительность каждого работника с такими же личными способностями. Представляется безразличным, какой из подобных работников выбирается для опыта. Устранение любого из них уменьшает рабочую силу на одну единицу. А мы как раз хотим измерить сокращение урожая, вызываемое изъятием из наличной рабочей силы одной единицы. Ни один человек не может получить больше того, что добавляется его присутствием к тому продукту, который могли бы создать без него земля и труд.
Теперь если мы допустим на минуту, что эта территория есть замкнутое в себе государство и что рабочие не поступают сюда из других промышленных областей и не уходят в другие области, тогда размер заработной платы определяется тем, чего человек действительно стоит на этой изолированной плантации. Человек может требовать не того, что выплачивается людям где-нибудь в другом месте, но того, что он здесь фактически доставляет своему предпринимателю. Только при таких обстоятельствах заработная плата определяется продуктом, вменяемым конечной единице труда.
Если предположенное сокращение в рабочей силе перманентно, так что сила остается уменьшенной навсегда, то урожай вследствие этого сокращения будет каждый год выражаться в
105

меньшей величине, чем в первом году. Аналогичный опыт можно проделать, добавляя единицу труда, вместо того чтобы ее отнимать. В этом случае, если добавление перманентно и рабочая сила всегда продолжает оставаться на единицу большей, средний урожай увеличится. Это позволяет нам измерить перманентный доход, вменяемый единице труда.
Именно конечная производительность труда, измеренная таким образом, определяет заработную плату. Этот термин - "конечный" - предполагает порядок последовательности: он означает, что нужно различать первую, вторую и последнюю единицы труда. При обычном методе иллюстрации закона ценности имеется конечная единица известного вида товара, потребляемого одним лицом. Мы даем ему один предмет данного вида, затем - другой и через некоторое время - последний; и мы обнаруживаем, что они становятся все менее и менее полезными для него по мере того, как ряд продвигается к завершению. Последняя единица имеет меньше полезности, чем всякая другая. Согласно закону, хорошо знакомому благодаря исследованиям австрийской школы, ценность любого предмета в этом ряду благ одного вида определяется полезностью конечного блага - конечная полезность является универсальным мерилом ценности.
Мы поставили себе цель применить этот принцип к производительной силе различных агентов производства и в данный момент применяем его к труду. Мы можем, при желании, рабочих, одинаковых по личным способностям и могущих заменять один другого, расположить в подобные воображаемые ряды. Мы будем в таком случае вводить по одному человеку на поле и наблюдать, какой продукт фактически создается каждым из них. При наличии одного человека на поле данного размера некоторый урожай в среднем будет обеспечен. При двух рабочих, однако, урожай не удвоится; ибо второй рабочий произведет меньше, чем первый. Это уменьшение производительности последовательных единиц труда в том виде, как они расположены при возделывании поля определенного размера, доставляет базис общего закона.
Конечно, верно, что, если два человека могут соединить свой труд так, чтобы помогать друг другу существенным образом, такое изменение их специфической производительности может не обнаружиться. Два человека делают возможной зачаточную организацию труда, а это уже новое явление, с которым должно считаться всестороннее исследование. Если мы исходим из наличия одного человека, совершенно одинокого на очень обшир-
106

ной земельной площади, он может работать с известными неудобствами; и второй человек может настолько значительно уменьшить эти неудобства, что обеспечит более чем удвоенный урожай. Третий, четвертый и пятый человек могут способствовать улучшению организации и этим в известной степени приостановить действие закона убывающей доходности, который мы установили. Но, в конце концов, этот закон должен проявить свое действие. Если на поле находятся, например, двадцать человек, то добавление двадцать первого не окажет заметного действия на улучшение организации, тогда как, с другой стороны, он перегрузит и переполнит работой участок земли. Непосредственное действие такого переполнения мы и должны теперь исследовать.
Мы предположим... что на большое поле выходит один человек, затем другой и третий, пока их не станет двадцать. Мы предположим, что их методы возделывания почвы остаются неизменными, и отвлечемся от увеличенной производительной силы, которая на ранних ступенях возрастания рабочей силы может быть получена от кооперации. Весь процесс такого построения рабочей силы является, конечно, воображаемым. Он являет собой нереальный и односторонний процесс в экономической динамике. Никогда и нигде не могли бы найти такой эксперимент. Фермер в действительности никогда не поместил бы одного рабочего на 200 акрах земли, не оставил бы его здесь на год и не стал бы потом измерять урожай; не стал бы, далее, вводя сюда на следующий год добавочного человека, измерять увеличение урожая. Он, конечно, не стал бы продолжать подобный эксперимент в течение 20 лет, превратив таким образом свою ферму в лабораторию, где экономист мог бы видеть в законченном действии закон убывающей доходности возделываемой земли. Имея двадцать рабочих на 200 акрах, фермер, правда, удостоверился бы каким-либо экспериментальным путем, насколько велик продукт, вменяемый двадцатому рабочему. Он выяснил бы конечную производительность труда и установил бы, что продукт, обязанный своим возникновением присутствию двадцатого человека, меньше того продукта, который этот человек вызвал бы к жизни, если бы поле было менее насыщено трудом. Этот факт, широко подтверждаемый опытом, подкрепляется дедуктивным рассуждением и является одной из неоспоримых истин экономической науки. Земля данной величины и качества производит на человека все меньше и меньше по мере того, как все большее количество людей принимает участие в возделывании ее. Простей-
107

ший и наиболее естественный способ иллюстрации этого закона состоит в том, чтобы представить себе, что люди вводятся на поле один за другим до тех пор, пока число их здесь не достигнет двадцати. Можно будет видеть, таким образом, что каждый из них добавляет к урожаю меньше, чем его предшественник. Продукт, который может быть вменен каждому отдельному человеку, делается постепенно меньше, по мере того как рабочая сила доводится таким образом до своего полного состава. И величина, созданная двадцатым человеком, - меньшая из всех. Если все люди должны принять в качестве вознаграждения столько, сколько этот человек производит, то мы имеем решение проблемы заработной платы.
Каждая единица, когда она добавляется к рабочей силе, является на некоторое время предельной, и она устанавливает стандарт оплаты. Но когда поступает последняя единица, ее продукт становится перманентным стандартом, так как рабочая сила далее уже не увеличивается и оплата людей уже не меняется. Весь этот процесс является воображаемым, но он иллюстрирует два принципа, которые, вместе взятые, управляют судьбами трудящегося человечества, а именно: 1) во всякое время заработная плата тяготеет к тому, чтобы быть равной продукту конечной единицы труда; 2) этот продукт становится меньше или больше по мере того, как при прочих равных условиях рабочая сила увеличивается или уменьшается. Первый принцип является статическим и управляет заработной платой в каждом периоде, тогда как второй принцип - динамический и совместно с другими динамическими принципами управляет будущим трудящегося класса. Простое увеличение населения, не сопровождаемое   дальнейшими изменениями, оказывает обедняющее влияние.
Каким же образом получается так, что продукт, вменяемый последнему работнику, устанавливает оплату всех работников? Здесь мы должны позаботиться о том, чтобы условия нашей иллюстрации были согласованы с жизненными фактами. Фермер нанимает своих людей на общем рынке и платит им заработную плату в размере, который рынок некоторым путем установил. Он затем вводит своих рабочих на поле до тех пор, пока согласно закону убывающей доходности продукт конечного рабочего не становится таким незначительным, что доставляет одну только заработную плату. Размер оплаты, нужно заметить, устанавливается в основном вне пределов этой фермы,
108

и конечная производительность труда на ферме должна соответствовать этому размеру оплаты.
Глава 12. Предельная производительность регулирует заработную плату и процент
Для получения более полного представления о действии закона конечной производительности мы составляем теперь рабочую силу единица за единицей, предполагая капитал неизменным по величине, хотя и меняющим свои формы с появлением каждой новой единицы труда. Пусть каждое приращение количества состоит из тысячи рабочих и пусть фермеры, плотники, кузнецы, ткачи, печатники и т.п. будут представлены в ней в строго соответствующих пропорциях. Каждое занятие должно иметь своих представителей, и сравнительное число их должно быть установлено соответственно закону, который мы вскоре будем изучать. Все, что нам нужно знать сейчас об этом законе, заключается в том, что он так распределяет труд между различными группами и подгруппами, что производительная сила труда в различных отраслях приводится к известному единообразию. Обычный и приспособленный труд должен производить в одной подгруппе столько же, сколько и в другой.
Дайте теперь этому изолированному обществу капитал в сто миллионов долларов и введите постепенно соответствующую рабочую силу. Поместите тысячу работников в то богатое окружение, которое эти условия доставляет, и их продукт на одного человека будет огромным. Их труду будет помогать капитал в размере ста тысяч долларов на человека. Эта сумма примет такие формы, в каких рабочие могут ее наилучшим образом  использовать, и в руках каждого работника будет иметься изобилие полезных орудий, машин, материалов и т.п.
Прибавьте теперь к этой силе вторую тысячу рабочих; тогда с находящимися в их распоряжении средствами, измененными по форме, как это должно быть для их использования большим числом людей, выработка на одного человека будет меньше, чем раньше. Это второе приращение труда имеет в своем распоряжении капитал, достигающий только пятидесяти тысяч долларов на человека; и этот капитал был получен от рабочих, которые ранее эти деньги использовали. При употреблении капитала новая рабочая сила участвует на равных правах с той рабочей силой, которая была уже ранее в производстве. Там, где первоначально рабочий имел усовершенствованную машину,
109

там он имеет более дешевую и менее производительную; и стоящие с ним рядом новые рабочие также пользуются машинами более дешевого сорта. Это уменьшение производительности орудий, употреблявшихся первоначальными рабочими, должно быть принято во внимание при оценке того, сколько новый рабочий может добавить к продукту отрасли. Его присутствие удешевило средства производства, используемые первой группой рабочих, и частично уменьшило их производительность. Его собственная доля в первоначальном капитале, переданная ему рабочими, ранее занятыми на его участке, состоит также из более дешевых и менее производительных средств производства. По двум причинам, следовательно, он создает меньше богатства, чем всякий другой в первой группе работников.
Мы должны быть осторожны в арифметике этих изменений. Продукт, который может быть вменен этому второму приращению труда, не совпадает, конечно, со всем тем, что этот труд создает при помощи капитала, уделенного ему предыдущей группой рабочих... Когда тысяча рабочих применяла весь капитал, продукт был равен четырем единицам; при двух тысячах - это четыре плюс сколько-то, и эта добавленная величина, какой бы она ни была, измеряет продукт, вменяемый исключительно второму приращению труда. При исчислении продукта, вменяемого конечной единице труда, должна быть принята во внимание вычитаемая величина. Если мы возьмем сначала все, что эта единица создает при помощи капитала, уделенного ей, и затем вычтем то, что взято из продукта ранней группы рабочих и их капитала благодаря той доле капитала, которую они уделили новым рабочим, то мы получим чистое добавление, сделанное новыми рабочими к продукту данной отрасли производства.
Продолжайте увеличивать рабочую силу до тех пор, пока она не достигнет ста тысяч человек, имея по-прежнему капитал в сто миллионов долларов, но уже в измененной форме.
И вот если это сотое приращение труда есть последнее приращение, происходящее в изолированном обществе, то мы получаем закон заработной платы. Мы черпали из населения рабочую силу до тех пор, пока там не осталось никакого резерва. Последняя сложная единица труда - конечная группа в тысячу человек - произвела свой собственный специфический продукт. Он меньше продукта, вменяемого любой из более ранних групп; но теперь, когда эта часть рабочей силы вступила в производство, никакая группа не является более производитель-
110

ной, чем она. Если бы какая-нибудь предыдущая часть рабочей силы потребовала себе больше, нежели то, что производит последняя, предприниматель мог бы освободить ее и поставить на ее место последнюю группу работников. То, что он потерял бы в результате ухода любой группы в тысячу человек, измеряется продуктом, созданным последней вступившей в работу группой.
Каждая единица труда, следовательно, ценится предпринимателем во столько, сколько производит последняя единица. Если рабочая сила укомплектована, ни одна группа в тысячу человек не может уйти, не уменьшая продукта всего общества на ту самую величину, которую мы приписываем последней вступившей в работу группе. Эффективная ценность любой единицы труда есть то, что производит общество при помощи всего своего капитала, минус то, что оно производило бы, если бы эта единица была удалена. Таким образом устанавливается всеобщий стандарт оплаты. Единица труда состоит в предполагаемом случае из тысячи человек, и продукт ее есть естественное вознаграждение для тысячи человек. Если люди одинаковы, тысячная часть этой суммы является естественным вознаграждением каждого из них.
В действительности ни одна единица не является во времени последней. Сто тысяч человек с капиталом в сто миллионов долларов работают год за годом, и ни одна группа в тысячу человек не может быть выделена как та особенная группа, продукт которой определяет заработную плату. Любая из таких групп рабочих всегда оценивается их нанимателем во столько, сколько производила бы конечная группа, если бы мы вводили их в работу в таком порядке последовательности, какой для иллюстрации описали выше. То, что рабочие получат эти суммы, обеспечено конкуренцией нанимателей. Конечная группа в тысячу человек имеет в своих руках определенный потенциальный продукт, когда она предлагает свои услуги нанимателям. Если одна группа предпринимателей не предложит им его ценности, это сделает другая, если только конкуренция является совершенной. При идеально полной и свободной системе конкуренции каждая единица труда может получить точно то, что производится конечной единицей. При несовершенной конкуренции она все же имеет тенденцию получить эту же сумму. Конечный продукт труда устанавливает стандарт оплаты труда, и действительная заработная плата с отклонениями тяготеет к нему.
Мы отмечали тот факт, что чистая предпринимательская прибыль - стимул конкуренции. Это торговая прибыль, и на-

111

личие ее означает, что предприниматели продают свой продукт дороже того, что они оплачивают в форме заработной платы и процента, что цена товаров превышает стоимость элементов, образующих их. Мы отмечали, что "естественная цена" как она определялась экономистами в действительности состоит из заработной платы и процента, так как она равна сумме этих двух видов издержек. Цена, приносящая прибыль, превышает эту сумму, но конкуренция, стремящаяся уничтожить прибыль, срезает ее с двух концов. Конкурируя друг с другом при продаже товаров, предприниматели снижают цены, а, конкурируя друг с другом при найме труда и капитала, они повышают заработную плату и процент. На труде получается прибыль до тех пор, пока рабочие оплачиваются ниже того, что производит предельный рабочий. Но конкуренция стремится уничтожить эту прибыль и сделать оплату труда равной продукту конечной его единицы.
Мы можем теперь суммировать уже достигнутые нами выводы относительно естественного стандарта заработной платы в следующий ряд положений:
1) труд подобно товарам подчинен закону предельной оценки... Цена устанавливается рынком для конечной единицы запаса каждого из них и распространяется на весь запас. И подобно тому, как последняя единица потребительских благ является ценообразующей, так последняя единица труда определяет заработную плату;
2) термин конечный не обозначает особенной единицы, которая может быть установлена как таковая и отделена от других. Так, например, в элеваторах Соединенных Штатов нет специального количества пшеницы, находящегося в особом стратегическом положении и имеющего ценообразующую силу, которой не обладает остальная пшеница. Любая единица этого товара конечна в экономическом смысле, так как своим наличием доводит запас до его теперешней действительной величины... Мы тщательно подчеркивали, что базисом закона заработной платы является единица труда как такового и что состав людей должен быть среднего качества обычных работников, если он образует такую единицу;
3) при изложении закона конечной полезности обычно располагают единицы товара в воображаемый ряд, чтобы представить их один за другим и убедиться, как важен каждый из них для потребителя. И все же товары никогда не поступают на рынок в таком порядке. Весь наличный запас товара предлага-
112

ется на рынке, но цена, с которой он поступает, определена той важностью, которая была бы присуща конечной единице, если бы запас был предложен в виде подобного ряда единиц.
Подобным образом мы можем признать полезным при изложении закона, определяющего заработную плату, пройти через воображаемый процесс ввода людей в работу по одному человеку или группами и таким образом определить, какое значение придает рынок последнему человеку или группе людей. Это обнаруживает действие закона убывающей производительности, и берем ли мы одного человека или группу людей в качестве единицы труда, каждая единица может получить в качестве заработной платы то, что производила бы последняя из них, если бы рабочая сила вводилась в работу таким путем;
4) полученный таким образом стандарт заработной платы является статическим. До тех пор пока труд и капитал продолжают оставаться неизменными по величине и производить те же вещи с помощью тех же процессов при неизменной форме организации, заработная плата будет оставаться на уровне, установленном этим опытом. Последовательный ввод людей работу есть кусочек воображаемой динамики, но то, что он вскрывает, есть статический закон.
Постоянное увеличение капитала, если величина рабочей силы неизменна, вынуждает такую же перемену формы. При одной единице капитала и десяти единицах труда орудия будут просты и дешевы. Будет главным образом преобладать ручной инструмент. Строения, дороги, мосты, средства передвижения будут посредственного сорта, что при небольшой стоимости каждого орудия позволит людям как-то работать. При двух единицах капитала начинает господствовать улучшенный тип орудий. Каждое возрастание в величине капитала проявляется прежде всего в превращении малопроизводительных орудий в более производительные. Возрастает, конечно, количество инструментов и сырья; но бьющим в глаза фактом является то, что все орудия и т.п. становятся дороже и производительнее. При добавлении десятой единицы капитала условия могут рассматриваться как близкие к условиям нашей страны в настоящее время. Налицо имеется много дорогого оборудования, много прочных строений, хороший запас больших судов, эффективных железных дорог и т.п.
Капитал есть элемент, обгоняющий труд в своем росте... По мере того как действительно происходит накопление капитала,
113

он все больше и больше проявляет себя в качественных изменениях существующих средств производства.
Общество делает свое оборудование, насколько возможно, автоматическим, чтобы управление, осуществляемое одним работником, могло поддерживать в успешном движении большое количество оборудования. Повсюду происходят подобные изменения капитала для того, чтобы большое количество его приспособить к нуждам относительно малого количества труда.
Изменения, которые должны произойти в формах капитала по мере того, как величина его возрастает, выявляют причину снижения в размере его доходности.
Орудия, конечно, употребляются в порядке своей производительности в той мере, в какой люди правильно судят в каждом случае об их производительной силе.
Вскоре становится невозможным добавлять что-нибудь к производственному оборудованию, что составляло бы в год величину, кратную стоимости этого добавления, и процент конечного приращения капитала становится долей этого капитала. Эта доля постепенно уменьшается по мере возрастания производительного фонда и улучшений в качестве орудий и т.д. и становится единственной формой вложения для растущих накоплений. Разница между стоимостью грубого и плохого топора и стоимостью лучшего представляет приращение капитала; но оно имеет меньше возможности воспроизводить себя по величине, чем вложение, произведенное в первоначальное орудие.
По мере хода накопления постоянно изготовляются более дорогие машины, представляющие больше капитала, и продукт, получаемый от их применения, становится все меньшей долей их стоимости... Прокладка длинного туннеля, для того чтобы избежать небольшого перевала, не приносит столь значительного дохода на вложенный таким образом капитал, как это было при прокладке туннеля для того, чтобы избежать высокого подъема. Повсюду формы капитала обнаруживают различия своей доходности, и владельцы выбирают прежде всего наиболее производительные формы, а позднее менее производительные. Этим фактом объясняется низкий уровень процента в настоящее время.
Если при современных условиях человек, дающий деньги взаймы для приобретения в высшей степени необходимого орудия, потребует всю сумму, получаемую от его потребления, то предприниматель, являющийся заемщиком, откажется от денег и использует для приобретения столь необходимого ему орудия

114

деньги, которые прежде расходовались на последнее и наименее важное орудие... Капитальные блага, таким образом, взаимозаменяемы; и пока это так, ни одно приращение капитала никогда не сможет доставить своему владельцу больше того, что производится конечным приращением.
Справедливо, конечно, что труд по мере накопления капитала также должен менять свои формы. Человек, наблюдающий за сложной машиной, совершает ряд движений, совершенно отличных от тех, которые выполняются человеком, работающим с ручным инструментом. Каждый раз, когда мы изменяем формы капитала, мы изменяем тем самым характер труда. Взаимное приспособление по форме является общим правилом для этих двух производственных агентов. Измените чисто количественное отношение их друг к другу - и вы сделаете необходимым изменение характера обоих.
С таким уточнением мы можем представить закон процента в виде процесса образования, приращение за приращением, фонда общественного капитала и измерения продукта, производимого каждой его единицей. В этом воображаемом процессе мы вскрыли действительный закон изменяющейся производительности. Как мы говорили, добавление к продукту, доставляемое последней единицей капитала, определяет уровень процента. Каждая единица капитала может обеспечить своему владельцу то, что производит последняя единица, и не в силах доставить больше. Принцип конечной производительности, короче говоря, действует двумя путями, образуя теорию заработной платы и процента.
(Кларк  Дж. Б. Распределение богатства. М., 1992. С. 17, 18, 24, 25, 28, 30, 65, 71, 72, 145-147, 166, 168-175, 181-188, 190-194)

В. МАРШАЛЛИАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 
АЛЬФРЕД МАРШАЛЛ
Альфред Маршалл (1842-1924) родился в Лондоне, получил образование в Кембриджском университете. Преподавал экономическую теорию в ряде университетов Великобритании, был профессором Кембриджского университета, где возглавлял кафедру политической экономии. Был экспертом в различных правительственных комиссиях, одним из организаторов Королевского экономического общества.
А. Маршалл обобщил, дополнил и систематизировал результаты маржиналистской революции, которая была начата австрийской
115

школой предельной полезности (К. Менгер, О. Бём-Баверк, Ф. Визер), американской школой предельной производительности (Дж. Б. Кларк) и математической школой в экономике (английский экономист У. Джевонс, швейцарский экономист М.Э.Л. Вальрас, итальянский экономист В. Парето), использовавшей понятие о предельных величинах для широкого применения математики в экономических исследованиях. Вклад А. Маршалла в разработку этого теоретического направления некоторые историки экономической мысли назвали "маршаллианской революцией".
В отличие от английской классической политической экономии неоклассики провозгласили предметом экономической теории "чистую экономику", которая не зависит от общественной формы, ее организации. Единичным объектом изучения стал так называемый экономический человек, который, в какой бы. роли он ни выступал (потребителем, предпринимателем или продавцом рабочей силы), всегда стремится максимизировать свой доход (или полезность) и минимизировать затраты (или усилия) для его получения. При исследовании отдельных хозяйственных единиц применялись предельные величины, которые характеризуют эффект, получаемый от дополнительной единицы, потребления (предельная полезность) или затрат производственного фактора (предельная производительность фактора).
На базе неоклассического направления возникли новые и недостающие звенья экономической теории - теория рыночной цены, учение о предпринимательстве, теория потребительского поведения и др. Неоклассицизм стал отправным пунктом для развития на Западе современной экономической науки.
А. Маршалл внес в неоклассическое направление весомый вклад, который используется до сих пор. Он дал новое толкование издержкам производства: исключил из них затраты, на средства производства и включил прибыль капиталистов. Отсюда вытекало, что заработная плата и прибыль растут параллельно росту производства. При этом прибыль отождествлялась с процентом, уровень которого, по мнению А. Маршалла, определяется спросом и предложением капитала.
А. Маршалл считал себя преемником одного из английских классиков - Д. Рикардо, а поэтому пытался соединить его учение о стоимости с субъективной теорией предельной полезности. Он столкнулся с односторонностью как трудовой теории стоимости (считавшей цену денежным выражением стоимости - трудовых затрат производителя), так и теории предельной полезности (видевшей в рыночной цене проявление субъективных оценок товаров покупателем). Стремясь преодолеть это противоречие, А. Маршалл пришел к следующему заключению. В процессе образования рыночной цены. одинаково неправильно отдавать предпочтение либо предложению продавца, либо спросу покупателя. Поэтому в центр исследования он поставил формирование на разных товарных рынках цен под влиянием взаимодействия спроса и предложения. При этом были выявлены
116

функциональные (количественные) зависимости между ценой и спросом, ценой и предложением. Эти и другие положения содержатся в главном труде А. Маршалла "Principles of economics" (принципы экономической науки). Это произведение стало учебником, по которому учились студенты. Англии и США. В середине XX в. укороченное название данного произведения - "economics" - стало обозначать широко распространенные на Западе и в других странах учебники, в которых излагается неоклассическая экономическая теория.
Ниже приводятся важнейшие разделы, труда А. Маршалла. Они посвящены большому кругу вопросов: предмету экономической науки, методам экономических исследований, новому пониманию богатства и полезности благ, потребностям и потребительскому спросу, факторам производства, равновесию спроса и предложения. 

ПРИНЦИПЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ
К Н И Г А  I. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ОБЗОР
Глава I
Политическая экономия, или экономическая наука... занимается исследованием нормальной жизнедеятельности человеческого общества; она изучает ту сферу индивидуальных и общественных действий, которая теснейшим образом связана с созданием и использованием материальных основ благосостояния.
Следовательно, она, с одной стороны, представляет собой исследование богатства, а с другой - образует часть исследования человека. Человеческий фактор формировался в процессе его повседневного труда и под воздействием создаваемых им в этом процессе материальных ресурсов, причем в гораздо большей степени, чем под влиянием любых других факторов, исключая религиозные идеалы; двумя великими силами, формировавшими мировую историю, были религия и экономика. Иногда на время возобладал пылкий дух военных или людей искусства, но нигде влияние религиозного и экономического факторов не оттеснялось на второй план даже на короткий срок, и почти всегда эти две силы имели большее значение, чем все другие, вместе взятые. Религиозные мотивы сильнее экономических, но их непосредственное воздействие редко распространяется на столь обширную жизненную сферу. Занятие, с помощью которого человек зарабатывает себе на жизнь, заполняет его мысли в течение подавляющего большинства часов, когда его ум эффективно работает; именно в эти часы его характер формиру-
117

ется под влиянием того, как он использует свои способности в труде, какие мысли и чувства этот труд в нем порождает и какие складываются у него отношения с товарищами по работе, работодателями или его служащими.
Очень часто воздействие, оказываемое на характер человека размером его дохода, едва ли меньше - если вообще меньше, - чем воздействие, оказываемое самим способом добывания дохода. Для полноты жизни семьи нет большой разницы, составляет ли ее годовой доход 1 тыс. ф.ст. или 5 тыс. ф.ст., но очень велика разница между доходом в 30 ф.ст. и 150 ф.ст., ибо при 150 ф.ст. семья располагает, а при 30 ф.ст. не располагает материальными условиями для нормальной жизни. Правда, в религии, семейных привязанностях и дружбе каждый бедняк может найти приложение для тех своих способностей, которые служат источником высшего счастья. Но условия, сопутствующие крайней нищете, особенно в перенаселенных районах, могут убить самые лучшие качества. Те, кого называют "отбросами" наших больших городов, располагают очень малыми возможностями для дружбы; им неведомы приличия и добропорядочность, они почти не знают согласия в семейной жизни; часто и религия не получает к ним доступа. Нет сомнения, что их физическая, умственная и нравственная ущербность частично порождаются и иными причинами, помимо нищеты, но последняя служит главной причиной.
Кроме "отбросов" существует множество людей как в городе, так и в деревне, которые вырастают, скудно питаясь и одеваясь, в жилищной тесноте, чье образование прерывается из-за того, что им приходится рано начинать трудиться ради заработка, которые, следовательно, в течение долгих часов заняты трудом, изнуряющим их истощенный организм, а поэтому начисто лишены возможности развивать свои умственные способности. Они необязательно ведут нездоровую или несчастную жизнь. Получая радость в своих привязанностях к богу и человеку и обладая, быть может, некоторой врожденной утонченностью чувств, они могут вести жизнь гораздо менее ущербную, чем жизнь многих, владеющих большим материальным богатством. Но при всем том бедность составляет для них громадное, истинное зло. Даже когда они здоровы, их утомленность часто равносильна боли, а развлечений у них мало; когда же наступает болезнь, страдания, порождаемые бедностью, удесятеряются. И хотя ощущение удовлетворенности может в большей мере примирять их с этими бедствиями, существуют другие беды, с

118

которыми оно примирить их не в состоянии. Перегруженные работой и оставшиеся недоучками, изнуренные и изможденные, не имеющие покоя и досуга, они лишены каких бы то ни было шансов полностью использовать свои умственные способности.
Глава II. Предмет экономической науки
Экономическая наука занимается изучением того, как люди существуют, развиваются и о чем они думают в своей повседневной жизни. Но предметом ее исследований являются главным образом те побудительные мотивы, которые наиболее сильно и наиболее устойчиво воздействуют на поведение человека в хозяйственной сфере его жизни. Каждый сколько-нибудь достойный человек отдает хозяйственной деятельности лучшие свои качества, и здесь, как и в других областях, он подвержен влиянию личных привязанностей, представлений о долге и преданности высоким идеалам. Правда, самые способные изобретатели и организаторы усовершенствованных методов производства и машин посвящают этому делу все свои силы, движимые скорее благородным духом соревнования, нежели жаждой богатства как такового. Но при всем этом самым устойчивым стимулом к ведению хозяйственной деятельности служит желание получить за нее плату, которая представляет собой материальное вознаграждение за работу. Она затем может быть израсходована на эгоистичные или альтруистические, благородные или низменные цели и здесь находит свое проявление многосторонность человеческой натуры. Однако побудительным мотивом выступает определенное количество денег. Именно это определенное и точное денежное измерение самых устойчивых стимулов в хозяйственной жизни позволило экономической науке далеко опередить все другие науки, исследующие человека. Так же как точные весы химика сделали химию более точной, чем большинство других естественных наук, так и эти весы экономиста, сколь бы грубы и несовершенны они ни были, сделали экономическую науку более точной, чем любая другая из общественных наук. Но экономическую науку, разумеется, нельзя приравнять к точным естественным наукам, ибо она имеет дело с постоянно меняющимися, очень тонкими свойствами человеческой натуры.
Источник преимуществ экономической науки перед другими отраслями общественных наук, следовательно, кроется, по-видимому, в том факте, что ее специфическая область предоставляет гораздо большие возможности для применения точных ме-
119

тодов исследования, чем любая другая общественная наука. Она занимается главным образом теми желаниями, устремлениями и иными склонностями человеческой натуры, внешние проявления которых принимают форму стимулов к действию, причем сила или количественные параметры этих стимулов могут быть оценены и измерены с известным приближением к точности, а поэтому в некоторой степени поддаются исследованию с помощью научного аппарата. Применение научных методов и анализа в экономической науке возникает лишь тогда, когда силу побудительных мотивов человека - а не самих мотивов - становится возможным приблизительно измерить той суммой денег, которую он готов отдать, чтобы получить взамен желаемое удовлетворение, или, наоборот, той суммой, которая необходима, чтобы побудить его затратить определенное количество утомительного труда.
Важно отметить, что экономист не берется измерять любую субъективную склонность саму по себе, да еще непосредственно; но производит лишь косвенное ее измерение через ее проявления. Никто не в состоянии точно сопоставить друг с другом и соизмерить даже свои собственные душевные порывы в разные периоды времени. И уж, конечно, никто не в состоянии измерить душевные порывы другого человека иначе, как лишь косвенно и предположительно по их последствиям. Разумеется, одни склонности человека относятся к высшим сторонам его натуры, другие - к ее низменным сторонам; следовательно, они различны по своему характеру. Но даже если мы сосредоточим наше внимание лишь на однопорядковых физических удовольствиях и тяготах, то обнаружим, что их можно сравнивать лишь косвенно по их результатам. По существу, даже и такое сравнение является до известной степени предположительным, если только эти желания и тяготы не возникают у одного и того же лица в одно и то же время.
Например, удовольствие, получаемое от курения двумя лицами, невозможно сравнивать непосредственно, так же как нельзя его сравнивать даже и в том случае, когда его получает одно и то же лицо в разное время. Но если перед нами человек, выбирающий, на что именно потратить несколько пенсов - на покупку сигары или чашки чая или на извозчика, чтобы не идти домой пешком, - то мы придерживаемся обычной процедуры и утверждаем, что он ожидает от каждой из этих альтернатив равного удовольствия.
Следовательно, если мы хотим сравнивать даже различные
120

виды удовлетворения естественных потребностей, нам приходится делать это не прямо, а косвенно, посредством стимулов, которые побуждают к деятельности. Если желание получить одно или другое из двух удовольствий заставит разных людей, находящихся в одинаковом материальном положении, затратить на каждое из них ровно час дополнительного труда или же побудит разных людей, принадлежащих к одному и тому же классу и располагающих одинаковым состоянием, заплатить за каждое из них один шиллинг, то мы можем считать, что эти два удовольствия с точки зрения нашей задачи равны между собой, поскольку желание получить их порождает у лиц, находящихся в одинаковых условиях, равные по силе побудительные стимулы к действию.
В этом практикуемом в повседневной жизни процессе измерения душевных порывов не возникает никаких дополнительных трудностей из-за того факта, что одни стимулы, которые нам приходится принимать в расчет, имеют своим источником высшие стороны человеческой натуры, а другие - низменные.
Допустим, что тот самый человек, стоявший перед выбором между несколькими удовольствиями лично для себя, вскоре вспомнил о несчастном инвалиде, мимо которого он пройдет по пути домой, и затратил какое-то время на раздумывание над тем, предпочесть ли доставить физическое удовольствие себе самому или совершить доброе дело и насладиться доставлением радости ближнему своему. По мере того как его желания склоняются то к первому выбору, то ко второму, само качество его душевных порывов меняется; и исследовать природу этого изменения надлежит философу.
Между тем экономист изучает душевные порывы не сами по себе, а через их проявления, и если он обнаруживает, что эти мотивы порождают равные стимулы к действию, то он принимает их... за равные для целей своего исследования. На деле экономист, разумеется, прослеживает более терпеливо и вдумчиво, с большими предосторожностями все поступки людей в их обычной повседневной жизни. Он отнюдь не пытается сопоставлять реальную ценность благородных и низменных склонностей нашей натуры, он не соизмеряет страсть к добродетели и вожделение к вкусной пище. Он оценивает побудительные мотивы поступков точно так же, как это делают все люди в своей обычной жизни. Он придерживается общепринятого хода рассуждений, отступая от него лишь затем, чтобы соблюдать больше осторожности с целью четко установить границы своих
121

познаний. Он формулирует свои заключения на основе наблюдений за людьми вообще при определенных условиях, не пытаясь измерять умственные и духовные качества отдельных лиц. Однако он отнюдь не игнорирует умственные и духовные аспекты жизни. Напротив, даже для самых узких задач экономических исследований важно знать, содействуют ли преобладающие в обществе желания созданию сильной и справедливой личности. Но и для более общих целей своих исследований, когда они находят практическое приложение, экономист, как и все прочие, должен интересоваться конечными целями человека и принимать в расчет разницу реальной ценности различных вознаграждений, порождающих одинаковой силы стимулы к действию и составляющих, следовательно, одинаковые экономические величины. Исследование указанных величин образует лишь отправной пункт экономической науки, но именно с этого она и начинается.
...Рассмотрения требует и ряд других ограничений, затрудняющих измерение посредством денег стимулов к деятельности. Первое из них возникает вследствие необходимости принимать в расчет различное количество удовольствия или иного рода удовлетворения, доставляемого одной и той же суммой денег разным лицам в разных обстоятельствах.
Даже для одного и того же человека один шиллинг может в разное время обеспечивать получение удовольствия (или иного рода удовлетворения) неодинакового объема либо потому, что у него слишком много денег, либо потому, что вкусы его меняются. На людей одинакового происхождения и внешне похожих друг на друга одни и те же события часто оказывают совершенно различное воздействие.
Когда мы говорим об измерении желания посредством действия, к которому оно служит побудительным мотивом, то из этого вовсе не следует, что мы считаем любое действие заранее обдуманным результатом предварительного расчета. Ибо в данном случае, как и во всех других, экономическая наука рассматривает человека таким, каким он предстает в повседневной жизни, а в обыденной жизни люди заблаговременно не высчитывают результаты каждого своего действия, будь то продиктованного высшими побуждениями или низменными мотивами.
Между тем жизненная сфера, которая особенно интересует экономическую науку, - это та, где поведение человека обдуманно, где он чаще всего высчитывает выгоды и невыгоды какого-либо конкретного действия, прежде чем к нему приступить.

122

Далее это та сторона его жизни, в которой он, следуя привычкам и обычаям, поступает в данный момент без предварительного расчета, но при этом сами по себе привычки и обычаи почти наверняка возникли в процессе тщательного выявления выгод и невыгод различных образов действий. Как правило, человек не ведет строгий подсчет двух колонок баланса, но по пути с работы домой или на общественных собраниях люди говорят друг другу: "Мне не стоит этого делать, я лучше поступлю иначе" и т.п. То, что делает один образ действий предпочтительнее другого, вовсе не обязательно сводится к корыстной или материальной выгоде; часто можно услышать, что "хотя тот или иной план действий избавляет от некоторых хлопот или сберегает некоторую сумму денег, следовать ему было бы непорядочно по отношению к другим людям" и "он выставит меня в дурном свете" или "он создает чувство неловкости".
Правда, когда привычки или обычай, возникшие в одних исторических условиях, оказывают влияние на действия при иных, то уже нарушается строгая связь между затрачиваемыми усилиями и достигаемыми при этом целями. В отсталых странах существует еще много привычек и обычаев, аналогичных тем, которые заставляют находящегося в неволе бобра строить себе запруду; они полны значения для историка, и с ними должен считаться законодатель. Но в сфере хозяйственных отношений современного мира такие привычки быстро отмирают.
Следовательно, наиболее систематизированной частью жизни людей является та, которую они посвящают добыванию себе средств к существованию. Работу всех тех, кто занят в одной какой-либо профессии, можно тщательно пронаблюдать; о ней можно сделать обобщающие заключения и сопоставить их с результатами других наблюдений; можно также произвести количественные оценки того, какая сумма денег или общая покупательная способность требуется, чтобы создать для них достаточные побудительные мотивы к действию.
Нежелание отсрочить получение удовольствия, чтобы таким способом сберечь его на будущее, измеряется процентом на накопленное богатство, который как раз и обеспечивает достаточный стимул к сбережению на будущее. Это измерение, однако, представляет некоторые особые трудности, исследование которых приходится пока что отложить.
В действительности экономисты в своих исследованиях всегда уделяли пристальное внимание всем выгодам, которые обычно влекут людей к какому-либо занятию, независимо от того,
123

принимают ли эти выгоды денежную или иную форму. При прочих равных условиях люди предпочитают занятие, которое не унижает их, которое приносит им надежное общественное положение и т.д.; а поскольку эти выгоды воспринимаются хотя и не каждым в точности одинаково, но большинством людей почти одинаково, их притягательную силу можно оценить и измерить посредством денежной заработной платы, считающейся их эквивалентом.
В свою очередь желание заслужить одобрение и избежать презрения окружающих также является побудительным мотивом к действию, который функционирует в той или иной степени одинаково в любом классе людей в данное время и данной местности, хотя факторы места и времени в большой мере обусловливают не только интенсивность стремления получить одобрение, но и круг лиц, чьего одобрения добиваются. Например, лица интеллигентного труда или ремесленники весьма чувствительны к положительным или отрицательным отзывам представителей своей же профессии и мало считаются с мнением других людей. Существует много экономических проблем, рассмотрение которых окажется совершенно беспредметным, если не затратить труд на выявление общих тенденций и на тщательную оценку силы побудительных мотивов подобного рода.
Так же как можно обнаружить примесь эгоизма в желании человека делать то, что, вероятно, принесет пользу его товарищам по работе, так может присутствовать и частица личной гордости в желании, чтобы семья его процветала на протяжении его жизни и после его смерти. Однако семейные привязанности вообще представляют собой столь чистую форму альтруизма, что их действие вряд ли носило бы столь постоянный характер, если бы сами семейные отношения не отличались единообразием. На деле их воздействие весьма устойчиво, и экономисты всегда полностью принимали их в расчет, особенно когда речь шла о распределении дохода семьи между ее членами, об издержках на подготовку детей к их будущей карьере и об использовании накопленного богатства после смерти того, кто его нажил.
Следовательно, экономистам мешает учитывать действие подобного рода побудительных мотивов не недостаток желания, а недостаток надлежащих средств; поэтому они приветствуют тот факт, что некоторые виды филантропической деятельности могут быть выражены в статистической форме и сведены к определенной закономерности в случае, если статистика обеспечивает

124

достаточно представительные средние количественные данные. По существу, мы здесь имеем дело с такого рода неустойчивым и непостоянным побудительным мотивом, что выведение какой-то его закономерности требует самого широкого и терпеливого изучения. Но даже и теперь, очевидно, возможно предсказать с достаточной степенью точности сумму пожертвований на содержание больниц, церквей и различного рода миссионерскую деятельность, которую могут внести, скажем, сто тысяч англичан среднего достатка; и в той мере, в какой это возможно существует и база для экономического рассмотрения предложения и спроса на услуги медицинских сестер в больницах, миссионеров и иных религиозных служителей. Однако для всех времен, вероятно, останется правильным положение о том, что большую часть тех действий, которые продиктованы чувством долга и любовью к ближнему, невозможно систематизировать, свести к закономерности и количественно измерить. Именно по этой причине, а не в силу того, что они не основаны на своекорыстии, нельзя включить их в сферу исследований экономической науки.
...Ранние английские экономисты, быть может, слишком много внимания сосредоточили на мотивах индивидуальной деятельности. Но в действительности экономисты, как и представители всех других общественных наук, имеют дело с индивидуумами главным образом как с членами общественного организма. Как храм составляет нечто большее, чем камни, из которых он сложен, как человек - это нечто большее, чем ряд мыслей и ощущений, так и жизнь общества - это нечто большее, чем сумма жизней его индивидуальных членов. Верно, конечно, что деятельность целого складывается из действий составляющих его частей и что отправным пунктом в исследовании большинства экономических проблем должны служить мотивы, движущие индивидуумом, рассматриваемым отнюдь не в качестве изолированного атома, а в качестве участника какой-либо профессии или производственной группы; но верно также, то, как убедительно доказывали немецкие авторы, экономическая наука придает большое и все возрастающее значение мотивам, связанным с коллективной собственностью, с коллективами усилиями в достижении важных целей. Растущая целеустремленность нашего века, повышение уровня духовного развития масс, все большее распространение телеграфа, печати и других средств общения неуклонно расширяют масштабы коллективной деятельности для общего блага; и все эти перемены,
125

а также развертывание кооперативного движения и других форм добровольных ассоциаций совершаются под влиянием различных мотивов, действующих наряду со стимулом материальной выгоды: они непрестанно открывают перед экономистом все новые способы измерения побудительных мотивов, в проявлении которых прежде казалось невозможным вывести какую-либо закономерность.
По существу, среди главных тем, исследуемых в настоящем труде, будут многообразие стимулов, трудности их измерения и способ преодоления этих трудностей. Почти каждый вопрос, затронутый в данной главе, потребуется рассмотреть более подробно в связи с одной или несколькими из главных проблем экономической науки.
...Выведем предварительное заключение: экономисты изучают действия индивидуумов, но изучают их в свете не столько индивидуальной, сколько общественной жизни, а поэтому они лишь в малой степени занимаются такими свойствами личности, как темперамент и характер. Они тщательно изучают поведение целого класса людей, иногда целой нации, иногда лишь жителей определенного района, а чаще тех, кто занят в какой-либо конкретной профессии в данное время и в данном месте. С помощью статистики или иными средствами они выявляют, сколько в среднем денег готовы члены изучаемой ими группы уплатить в качестве цены за определенную вещь, которую хотят приобрести, или сколько нужно им предложить, чтобы побудить предпринять какое-либо усилие или согласиться на неприятное для них воздержание. Осуществляемое таким путем измерение побудительных мотивов, конечно, не является идеально точным, ибо, если бы оно оказалось таковым, экономическая наука сравнялась бы с достигшими наибольших успехов естественными науками, а не с наименее развитыми, как это в действительности имеет место.
Тем не менее, такое измерение отличается достаточной точностью, чтобы позволить специалистам вполне надежно предсказывать количественные последствия изменений, которые связаны главным образом с такого рода побудительными мотивами. Так, например, они в состоянии дать весьма близкую к реальности оценку издержек, которые потребуются, чтобы обеспечить рабочую силу разных квалификаций, от низших до высших, для намечаемого к созданию в каком-либо районе нового производства. Посетив фабрику, какую они прежде в глаза ни видели, они способны определить с точностью до одного-двух
126

шиллингов размер недельной заработной платы отдельного рабочего лишь на основе выявления того, какова его квалификация и какой степени напряжения физических, умственных и нравственных сил требует его работа. Они могут достаточно уверенно предсказать, насколько повысится цена какого-либо товара в результате определенного сокращения его предложения и как такое повышение цен скажется на предложении.
Начиная с подобных простейших исследований экономисты затем анализируют причины, определяющие территориальное размещение различных видов производства, условия, на которых люди, проживающие в отдаленных местностях, обмениваются друг с другом своими товарами и т.д. Они могут объяснить и предсказать, как скажутся изменения условий кредита на внешнюю торговлю, или же в какой мере бремя налогов будет переложено с тех, кого ими облагают, на плечи тех, потребности которых последние удовлетворяют, и т.д.
Во всех этих вопросах экономисты имеют дело с человеком как таковым, не с неким абстрактным или "экономическим" человеком, а с человеком из плоти и крови. Они имеют дело с человеком, в своей хозяйственной жизни руководствующимся в большой мере эгоистическими мотивами и в такой же мере учитывающим эгоистические мотивы других, с человеком, которому присущи как тщеславие и беспечность, так и чувство наслаждения самим процессом хорошего выполнения своей работы или готовность принести себя в жертву ради семьи, соседей или своей страны, с человеком, которому не чужда тяга к добродетельному образу жизни ради собственных достоинств последнего. Они имеют дело с человеком как таковым; но, обращаясь преимущественно к тем сторонам его жизни, где действие побудительных мотивов столь постоянно, что оно может быть предсказано, и где оценку их силы можно проверить по их последствиям, экономисты строят свою работу на научной основе.
Рассмотрим теперь более пристально природу экономических законов и их границы. Всякая причина обладает тенденцией приводить к некоему определенному результату, если на пути к этому не возникает никаких препятствий. Так, сила тяготения заставляет предмет падать вниз, но, когда шар наполнен газом, который легче воздуха, давление воздуха заставит шар подняться вверх, хотя сила тяготения должна была бы заставить его упасть. Закон тяготения устанавливает, как любые два предмета притягивают друг друга, как они стремятся двигаться в направлении друг друга и каким образом они будут двигаться
127

в направлении друг друга, если не возникнут помехи, препятствующие такому движению. Закон тяготения, следовательно, представляет собой обобщение существующих тенденций.
Это очень точное обобщение, причем настолько точное, что математики, используя его, способны составить Морской календарь, который показывает, в какие именно моменты каждый из спутников Юпитера скрывается за этой планетой. Они вычисляют эти моменты на много лет вперед, а мореходы используют их, чтобы определять местонахождение своих кораблей. Между тем такого рода экономических тенденций, которые действовали бы столь же устойчиво и которые можно было бы измерить столь же точно, как силу тяготения, не существует, а следовательно, не существует и экономических законов, по своей точности сравнимых с законом тяготения.
Рассмотрим, однако, науку менее точную, чем астрономия. Наука о морских приливах и отливах объясняет, как под воздействием Солнца и Луны дважды в сутки происходят приливы и отливы, насколько сильны приливы в новолуние и полнолуние, насколько они слабы в первой и третьей четверти Луны, почему прилив, устремляющийся в узкое русло, например р. Северн, оказывается очень сильным и т.д. Поэтому, изучив рельеф местности и движение вод вокруг Британских островов, люди могут заблаговременно вычислить, когда именно, в какой день прилив, вероятно, достигнет наибольшей высоты в районе Лондонского моста или Глостера и какова там будет его высота. Им приходится употреблять слово вероятно, которое не требуется астрономам, когда они говорят о затмениях спутников Юпитера. Это объясняется тем, что, хотя на Юпитер и его спутники воздействуют многие силы, каждая из них действует строго определенным образом, который можно заранее предсказать, тогда как никто не располагает достаточными знаниями о погоде, чтобы быть в состоянии предсказать ее поведение. Ливень в верховьях Темзы или сильный северо-восточный ветер в Северном море могут резко изменить высоту прилива в районе Лондонского моста по сравнению с ожидавшейся.
Экономические законы следует сопоставлять с законами морских приливов и отливов, а не с простым и точным законом тяготения. Поскольку действия людей столь разнообразны и неопределенны, самые лучшие обобщения тенденций, какие может сделать наука о поведении человека, неизбежно должны быть неточными и несовершенными. Указанное обстоятельство могло бы послужить основанием для отказа от каких бы то ни
128

было обобщений в области экономики, но это. означало бы почти полный отрыв от жизни. Жизнь - это поведение человека и возникающие в связи с ним мысли и чувства. Движимые присущими нашей натуре побуждениями, все мы - знатные и простые, образованные и необразованные, каждый в своем кругу - стремимся понять закономерности человеческих поступков и приспособить их для своих собственных целей, будь то корыстных или бескорыстных, благородных или низменных. Поскольку мы неизбежно должны сформировать для себя некоторые представления о тенденциях человеческого поведения, нам приходится выбирать между небрежным, приблизительным формированием этих представлений и тщательным, возможно более точным их формированием. Чем труднее задача, тем больше необходимость трезвого, трепеливого исследования, учета опыта, достигнутого наиболее передовыми естественными науками, составления предельно продуманных оценок тенденций человеческого поведения или предварительных его законов.
...Термин "закон", следовательно, означает не что иное, как самую общую оценку или обобщение тенденций, более или менее достоверных, более или менее определенных. В каждой науке делается много таких обобщений, но мы не придаем, а по существу, и не можем придавать всем им формальный характер законов, мы не можем все их называть законами. Нам надлежит производить отбор, причем этот отбор диктуется не столько чисто научными соображениями, сколько соображениями практического удобства. Когда какое-либо широкое обобщение приходится приводить столь часто, что оказывается гораздо хлопотнее цитировать его полностью, чем ввести в оборот еще одно соответствующее обобщение, еще одно техническое обозначение, тогда только оно и получает свое специальное название, в противном же случае оно ему не присваивается.
Следовательно, закон общественной науки, или общественный закон, - это обобщение общественных тенденций, т.е. обобщение, гласящее, что от членов какой-либо социальной группы при определенных условиях можно ожидать определенного образа действий.
Экономические законы, или обобщения экономических тенденций, - это общественные законы, относящиеся к тем областям поведения человека, в которых силу действующих в них побудительных мотивов можно измерить денежной ценой.
...Иногда говорят, что законы экономической науки являются "гипотетическими". Конечно, подобно всякой другой науке, политическая экономия берется изучать следствия, которые
129

окажутся результатом действия определенных причин, но результат этот не абсолютен, а возникает лишь при прочих равных условиях и лишь в том случае, если указанные причины могут беспрепятственно привести к своим следствиям. Почти все научные доктрины, когда они точно и строго изложены, содержат в какой-либо форме оговорку о прочих равных условиях: предполагается, что действие рассматриваемых причин выступает изолированно и что оно приведет к определенным следствиям, но лишь в том случае, если заранее принята гипотеза, согласно которой никакая другая причина, кроме четко обозначенных данной доктриной, не будет принята во внимание. Следует, однако, признать, что источником больших трудностей в экономической науке служит необходимость учитывать время, требующееся, чтобы причины могли привести к своим следствиям. Между тем явления, на которые они воздействуют, и даже сами причины могут подвергнуться изменениям, а исследуемые тенденции не будут обладать достаточной "длительностью", чтобы полностью проявить себя. Этим трудностям мы уделим внимание позднее в данной работе.
Включаемые в закон оговорки не повторяются каждый раз, но здравый смысл побудит читателя постоянно их учитывать. В экономической науке их приходится повторять чаще, чем в других науках, так как ее доктрины больше, чем доктрины других наук, склонны цитировать люди, не имеющие научного опыта и, может быть, получившие их из вторых рук, причем вырванными из контекста. Одна из причин того, что разговорный язык проще, нежели язык научного трактата, заключается в том, что в разговоре можно смело опускать оговорки, поскольку, если собеседник не учитывает их сам для себя, недоразумение быстро обнаруживается и устраняется. Адам Смит и многие другие старые политэкономы добивались кажущейся простоты, следуя канонам разговорной речи и опуская необходимые оговорки. Но это постоянно порождало неправильное понимание их учения, напрасную потерю времени и энергии в бесплодных спорах; в результате за видимую легкость изложения они платали слишком высокую цену.
Хотя экономический анализ и общие умозаключения охватывают длительные исторические периоды и обширные регионы, тем не менее каждую эпоху и каждую страну отличают присущие только им проблемы, а каждое изменение социальных условий выдвигает потребность в дальнейшем совершенствовании экономических доктрин.
130


Г л а в а   IV. Порядок и цели экономических исследований
Мы уже видели, что экономист должен жадно собирать факты, но сами по себе факты ничему не учат. История повествует нам о чередовании и совпадении обстоятельств, но лишь человеческий разум может истолковать их и извлечь из них уроки. Предстоящая нам работа столь многообразна, что значительную ее часть следует предоставить вышколенному здравому смыслу, который выступает последним арбитром при решении любой практической проблемы. Экономическая наука воплощает в себе лишь работу здравого смысла, дополненную приемами организованного анализа и общих умозаключений, которые облегчают задачу сбора, систематизации конкретных фактов и формулирования на их основе выводов. Несмотря на то что сфера ее занятий всегда ограниченна, что ее исследования без помощи здравого смысла бесплодны, она тем не менее позволяет здравому смыслу разрешать трудные проблемы, которые он без нее не смог бы решить.
Экономические законы - это обобщения тенденций, характеризующие действия человека при определенных условиях. Гипотетическими они являются лишь в том же значении, что и законы естественных наук, ибо и эти законы содержат или подразумевают наличие определенных условий. Но в экономической науке гораздо труднее, чем в естественной, ясно сформулировать эти условия и гораздо больше опасности не справиться с этой трудностью. Законы человеческих действий отнюдь не столь просты, точны или четко выявляются, как закон тяготения, но многие из них сравнимы с законами тех естественных наук, предмет исследования которых очень сложен.
К Н И Г А   XI.  НЕКОТОРЫЕ ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ 
Г л а в а   II.  Богатство
Всякое богатство состоит из вещей, которые мы желаем иметь, т.е. из вещей, которые прямо или косвенно удовлетворяют потребности человека; но не все такие вещи считаются богатством. Привязанности друзей, например, составляют важный элемент благополучия, однако их не рассматривают в качестве богатства, разве только в виде поэтического образа. Начнем, следовательно, с классификации вещей, которые мы же-
131

лаем иметь, а затем выясним, какие из них надлежит считать элементами богатства.
За отсутствием какого-либо краткого общеупотребительного термина, охватывающего все желаемые нами вещи или вещи, удовлетворяющие человеческие потребности, мы можем использовать для этой цели термин "блага".
Желаемые нами вещи, или блага, подразделяются на материальные, или личные, и нематериальные. Материальные блага состоят из полезных материальных вещей и из всех прав на владение, использование материальных вещей, или на извлечение из них выгоды, или на получение от них выгоды в будущем. Так, они включают естественные дары природы, землю и воду, воздух и климат; продукты сельского хозяйства, добывающей промышленности, рыболовства и обрабатывающей промышленности; здания, машины и инструменты; закладные и другие долговые обязательства; паи в государственных и частных компаниях, все виды монополий, патентные права, авторские права; права прохода и проезда и другие права пользования. Наконец, возможность путешествовать, доступ к красивым местам, в музеи и т.п. представляют собою воплощение материальных удобств, внешних для человека, хотя способность оценить их является его внутренним и личным качеством.
Нематериальные блага человека распадаются на две группы. К одной относятся его собственные качества и способности к действию и наслаждениям; таковы, например, деловые способности, профессиональное мастерство или способность получать удовольствие от чтения и музыки. Все эти блага заключаются в нем самом и называются внутренними. Во вторую группу входят блага, называемые внешними, так как они охватывают отношения, благотворные одновременно и для него, и для других людей. Таковыми, например, были трудовые повинности и всякого рода домашние услуги, которых господствовавшие классы обычно требовали от своих крепостных и других подвластных людей. Но эти повинности отошли в прошлое, а главные примеры подобных отношений, выгодных для обладателей таких благ, следует в наше время искать репутации и деловых связях торговцев и лиц свободных профессий.
Далее, блага могут быть передаваемыми и непередаваемыми. К последним надо отнести личные качества и способности человека к действию и наслаждениям (т.е. его внутренние блага), а также ту часть его деловых связей, которая зависит от личного доверия к нему и которая не может быть передана в виде
132

составного элемента его репутации; сюда же относятся и благоприятные климатические условия, дневной свет, воздух, гражданские привилегии и права, возможность использования общественной собственности.
Даровыми являются те блага, которые никем не присвоены и доставляются природой без приложения усилий человека. Земли в своем первоначальном состоянии были просто даром природы. Но в странах с оседлым населением земля с точки зрения индивидуума не является даровым благом. Лес до сих пор являлся даровым в некоторых лесных районах Бразилии. Рыба в морях, как правило, даровая, но некоторые морские рыбные промыслы ревностно охраняются в целях исключительного использования гражданами определенной страны и могут быть отнесены к разряду национальной собственности. Созданные человеком устричные садки ни в коем случае не являются даровыми, а природные устричные поля, если они никем не присвоены, в любом смысле даровые; если же они составляют частную собственность, то с точки зрения страны остаются даром природы. Однако, когда страна допускает, чтобы права на них перешли в руки частных лиц, они, с точки зрения индивидуума, не являются даровыми; то же относится и к правам частных лиц на речные рыбные промыслы. Между тем пшеница, выросшая на даровой земле, и рыба, выловленная на даровых рыбных промыслах, не являются даровыми, так как для их получения приложен труд.
...Теперь мы можем перейти к вопросу о том, какие виды благ человека следует считать частью его богатства. Это вопрос, в отношении которого взгляды несколько расходятся, однако сопоставление всех доводов и мнений авторитетов дает полное основание склониться в пользу следующего ответа.
Когда пишут просто о богатстве человека, не внося в текст какое-либо разъяснительное положение, богатство следует рассматривать как наличие у него двух видов благ.
К первому виду относятся те материальные блага, которыми он владеет (в силу закона или обычая) на правах частной собственности, и которые поэтому могут быть передаваемы и обмениваемы. Напомним, что они включают не только такие владения, как земля, дома, мебель, машины и другие материальные предметы, которые могут составлять его личную частную собственность, но также и акции государственных компаний, закладные и другие обязательства, по которым он может потребовать от других погашения их деньгами или товарами. С другой стороны,
133

его долги другим можно рассматривать как отрицательное богатство, и их нужно исключить из валовой суммы его владений, чтобы получить чистую сумму его подлинного богатства.
Услуги и иные блага, которые прекращают свое существование в самый момент своего возникновения, разумеется, не являются частью накопленного богатства.
Ко второму виду относятся те нематериальные блага, которые принадлежат человеку, являются для него внешними и прямо служат в качестве средств, позволяющих ему приобретать материальные блага. Сюда не входят все его собственные личные свойства и способности, даже те, которые дают ему возможность зарабатывать себе на жизнь, поскольку они образуют внутренние блага. Отсюда исключаются также его личные дружеские чувства, так как они не обладают непосредственно хозяйственной ценностью. Но в этот вид благ включаются его деловые и профессиональные связи, организация его предприятия и - там, где подобное существует, - его собственность на рабов, выполнение для него трудовой повинности и т.п.
Такое употребление термина богатство находится в полном соответствии с его употреблением в обыденной жизни; вместе с тем он охватывает те блага, и только те, которые, несомненно, относятся к предмету экономической науки, согласно определению, данному в кн. I, и которые поэтому можно назвать экономическими благами. Принятый здесь термин включает все те - внешние для человека - блага, которые... принадлежат ему и не принадлежат в такой же степени его соседям, а следовательно, являются определенно его собственными и которые... непосредственно могут быть измерены денежной мерой, - мерой, выражающей, с одной стороны, усилия и жертвы, потребовавшиеся для того, чтобы они появились на свет, и, с другой стороны, потребности, удовлетворяемые ими.
...Для некоторых целей можно, разумеется, принять и более широкое толкование понятия богатство, но в этом случае следует во избежание путаницы прибегнуть к помощи специального разъяснительного положения. Так, например, мастерство плотника столь же прямо служит средством, позволяющим ему удовлетворять материальные потребности других людей, а поэтому косвенно и своих собственных, как и используемые им инструменты; вероятно, было бы целесообразно иметь более широкое понятие богатства, которое охватывало бы и это мастерство. Следуя по пути, указанному Адамом Смитом, а затем и большинством экономистов континентальной Европы, мы

134

можем определить личное богатство таким образом, чтобы оно включало все те силы, способности и навыки, которые непосредственно служат обеспечению производственной эффективности человека наряду с теми всякого рода деловыми связями и контактами, которые мы уже признали частью богатства в узком понимании этого термина. В свою очередь и профессиональные способности мы вправе рассматривать как экономические, основываясь на том, что они обычно поддаются какому-либо косвенному измерению.
Вопрос о том, стоит ли вообще рассматривать указанные способности в качестве богатства, попросту сводится к вопросу о целесообразности, хотя о нем так много спорили, будто тут дело принципа.
Разумеется, если мы захотим при употреблении понятия "богатство" как такового включить в него и профессиональные способности человека, то это породит путаницу. "Богатство" просто должно означать лишь внешнее богатство. Но никакого вреда не будет, а некоторую пользу можно получить, если мы иногда употребим выражение "материальное и личное богатство".
...Но нам все же приходится принимать в расчет те материальные блага, которые являются общими для соседей и которые  поэтому не было бы нужды упоминать при сравнении богатства человека с богатством его соседей; правда, учитывать их может оказаться целесообразным лишь для некоторых целей, особенно при сопоставлении экономических условий удаленных друг от друга районов или эпох.
Эти блага охватывают выгоды, которые человек получает от проживания в определенном месте и в определенное время и от принадлежности к какому-либо государству или сообществу; к ним относятся гражданская и военная безопасность, право и возможность пользоваться государственной собственностью и коммунальными предприятиями, как, например, дорогами, газовым освещением и т.п., и права на судебную защиту или бесплатное образование. Горожанин и сельский житель, каждый в отдельности бесплатно пользуется такими преимуществами, какие другому вовсе недоступны или какие ему обошлись бы очень дорого. При прочих равных условиях один человек обладает большим реальным богатством в самом широком смысле, чем другой, если в районе проживания первого лучше климат, лучше дороги, лучшего качества вода, более здоровые санитарные условия, а также лучшие газеты, книги, организация развлечений, система образования. Жилище, пища и одежда в холодном
135

климате неудовлетворительные, в теплом могут оказаться в избытке, а, с другой стороны, то самое тепло, которое уменьшает физические потребности людей и делает их обеспеченными даже при наличии небольшого материального богатства, ослабляет ту их энергию, которая и производит богатство.
Многое из перечисленного представляет собой коллективные блага, т.е. блага, которые не находятся в частной собственности. А это приводит нас к необходимости взглянуть на богатство с точки зрения общественной в отличие от индивидуальной.
....Рассмотрим теперь элементы богатства страны, которые обычно игнорируют, когда оценивают составляющие ее богатства отдельных лиц. Самыми очевидными формами такого богатства являются все виды государственной материальной сoбственности, такие, как дороги и каналы, здания и парки, пред приятия газоснабжения и водопроводные сооружения, хотя, к сожалению, многие из них были созданы не на основе государственных сбережений, а с помощью государственных займов, и здесь перед нами громадное "отрицательное" богатство, заключенное в большой задолженности таких предприятий.
Однако Темза обеспечила гораздо больший прирост богатства Англии, чем все каналы и даже, быть может, чем все железные дороги страны. И хотя Темза представляет собою безвозмездный дар природы (если не считать издержки на совершенствовании условий судоходства по ней), тогда как канал является произведением рук человека, мы все же можем для многих целей нашего исследования считать Темзу частью богатства Англии.
Немецкие экономисты часто делают упор на нематериальные элементы национального богатства; и это правильно при рассмотрении некоторых проблем, относящихся к национальному богатству, но, однако же, не всех. Научное знание, где бы оно ни было получено, вскоре становится собственностью всего цивилизованного мира, и его следует считать космополитическим, а не исключительно национальным богатством. То же справедливо и в отношении технических изобретений и многих других усовершенствований техники производства; верно это также и в отношении музыки. Однако те виды литературы, которые перевод обедняет, можно в известном смысле рассматривать как богатство тех народов, на языке которых они написаны. В свою очередь и организацию свободного, строго упорядоченного государства также надлежит для некоторых целей считать важным элементом национального богатства.
Но национальное богатство включает как индивидуальную,

136

так и коллективную собственность жителей страны. Оценивая совокупный объем их индивидуального богатства, мы вынуждены вычесть все долги и иные обязательства одних жителей данной страны другим. Например, поскольку британские государственные облигации и облигации какой-либо английской (железной дороги находятся во владении внутри страны, можно попросту считать саму железную дорогу частью национального богатства, вовсе не принимая в расчет государственные облигации и облигации железной дороги. Но следует вычесть из общей суммы те облигации, которые выпущены британским правительством или частными британскими гражданами и находятся в руках иностранцев, и присовокупить к ней иностранные облигации во владении англичан.
Космополитическое богатство отличается от национального в большой мере, так же как последнее от индивидуального. При его исчислении задолженность жителей одной страны жителям другой практически можно исключить у обеих сторон. К тому же, равно как реки являются важным элементом национального богатства, так и океан представляет собой одну из самых больших ценностей мира. Понятие космополитического богатства - это не что иное, как понятие национального богатства, распространенное на всю площадь земного шара.
Индивидуальные и национальные права на богатство основываются на гражданском и международном праве или по крайней мере на обычае, принявшем силу закона. Исчерпывающе исследование экономических условий любой эпохи и любого района требует поэтому изучения права и обычаев; экономическая наука многим обязана тем, кто работает в этой области. Но границы экономической науки и так уже достаточно широки, а исторические и юридические основы концепций собственности - это обширные темы, которым лучше всего посвящать самостоятельные труды.
...Понятие "стоимость" ...тесно связано с понятием "богатства", и здесь о нем мало что можно сказать. "Слово стоимость, - пишет Адам Смит, - имеет два различных значения, иногда оно отражает полезность какого-либо определенного предмета, а иногда способность покупать другие блага, создаваемую обладанием указанным предметом". Опыт, однако, показал, что  в первом значении употреблять это слово неправильно.
Стоимость, т.е. меновая стоимость какой-либо вещи, выраженная в определенном месте и в определенный момент в единицах другой вещи, представляет собой количество единиц последней вещи, которое можно там и тогда получить в обмен на
137

первую. Таким образом, понятие стоимости относительно и выражает отношение между двумя вещами в конкретном месте и в конкретное время.
Цивилизованные страны применяют в качестве денег золото, или серебро, или же то и другое. Вместо того чтобы выражать стоимости свинца, олова, древесины, зерна и других вещей в единицах друг друга, мы выражаем их сначала в денежных единицах и называем выраженную таким способом стоимость вещи ее ценой. Если нам известно, что тонна свинца обменивается в определенном месте и в определенный момент на 15 соверенов, а тонна олова - на 90 соверенов, мы говорим, что цена их там-то и тогда-то составляет соответственно 15 ф.ст. и 90 ф.ст., и при этом устанавливаем, что стоимость тонны олова, выраженная в единице свинца там-то и тогда-то, равняется шести тоннам.
Цена каждой вещи возрастает и снижается время от времени и от места к месту, а с каждым таким изменением покупательная сила денег также изменяется соответственно повышению или снижению цены на данную вещь. Если покупательная сила денег возрастает в отношении некоторых вещей, но одновременно в равной мере снижается в отношении столь же важных вещей, их общая покупательная способность (или их способность покупать вещи вообще) остается неизменной. В этом положении сокрыты известные трудности, которые мы рассмотрим в дальнейшем. Здесь можно ограничиться его популярным смыслом, который достаточно очевиден, а поэтому везде в данной работе мы можем пренебречь возможными изменениями общей покупательной силы денег. Таким образом, цена на какую-либо вещь будет здесь представлять ее меновую стоимость относительно всех вещей вообще или, иными словами, представлять ее покупательную способность вообще.
Но поскольку изобретения намного увеличили власть человека над природой, подлинную стоимость денег лучше измерять для некоторых целей трудом, а не товарами. Эта трудность, однако, существенно не повлияет на ход наших рассуждений и данной работе, которая представляет собой лишь исследование "основ" экономической науки.
Глава III. Производство, потребление, труд. Насущные жизненные средства
Человек не в состоянии создавать материальные предметы как таковые. В умственной и нравственной сфере он действительно способен порождать новые идеи, но, когда утверждают,
138

будто он производит материальные вещи, он фактически производит лишь полезности; иными словами, прилагаемые им усилия и приносимые им жертвы имеют своим следствием изменение формы или структуры материи с целью лучшего приспособления ее для удовлетворения потребностей. Все, что человек может сделать с физической природой, - это либо перестроить материальные предметы таким образом, чтобы сделать их более полезными, как, например, когда он превращает кусок дерева в стол, либо расположить их таким образом, чтобы сама природа сделала их более полезными, как, например, когда он помещает семена туда, где силы природы заставляют их дать новую жизнь растению.
Иногда говорят, что торговцы ничего не производят, что в то время как столяр-краснодеревщик изготовляет мебель, торговец мебелью лишь продает то, что уже произведено. Но выведение такого различия между ними не имеет под собой научных оснований. Оба они производят полезности, и ни один из них не способен на большее: торговец мебелью перемещает и перестраивает материю так, чтобы она стала более пригодной к употреблению, а столяр делает то же самое и ничего более.  Моряк или железнодорожник, перевозящие уголь на поверхности земли, производит его точно так же, как и шахтер, перемещающий его под землей; рыботорговец помогает переместить рыбу из того места, где она сравнительно малополезна, туда, где она принесет большую пользу, а рыбак также ничего не делает сверх того. Правда, часто торговцев оказывается больше, чем необходимо, и в этом случае имеют место неоправданные издержки. Но такие же напрасные издержки наблюдаются и тогда, когда за плугом, с которым может справиться один человек, ходят два. В обоих случаях все работающие производят, хотя производить они могут лишь очень мало. Некоторые авторы возобновляют нападки средневековых времен на торговлю, исходя из того, что она ничего не производит. Однако они целят не в ту мишень. Им следовало бы критиковать несовершенную организацию торговли, особенно розничной.
Потребление можно рассматривать как отрицательное производство. Поскольку человек способен производить лишь полезности, постольку и потреблять он может только их. Он в состоянии производить услуги и другие нематериальные плоды своего труда, и он может их потреблять. Но поскольку осуществляемое им производство материальных продуктов в действительности представляет собой не что иное, как переделку мате-
139

рии, придающую ей новые полезности, постольку и потребление их человеком - это не что иное, как перестройка материи, уменьшающая или разрушающая ее полезности. Часто, когда утверждают, что человек потребляет вещи, он фактически делает не что иное, как держит их у себя для собственного пользования, а они тем временем, как пишет Сениор, "разрушаются многочисленными, постепенно действующими факторами, которые мы в совокупности называем временем". Так же как "производитель" пшеницы - это тот, кто помещает семена туда, где природа заставит их дать всходы, так и "потребитель" картин, штор и даже дома или яхты отнюдь не сам их изнашивает, а использует, пока время их изнашивает.
Другое различие, которому придавали известное значение, но которое весьма неопределенно и едва ли может быть использовано в практических целях, - это различие между, во-первых, товарами для потребителей (называемыми также потребительскими товарами, или, еще иначе, предметами первой необходимости), такими, как продовольствие, одежда и т.п., удовлетворяющими потребности непосредственно, и, во-вторых, товарами для производителей (называемыми также производственными товарами, или, иначе, инструментальными, или, еще иначе, промежуточными товарами), такими, как плуги, ткацкие станки, хлопок-сырец, удовлетворяющими потребности косвенно, способствуя производству товаров первой группы.
...Всякий труд имеет своей целью произвести какой-либо результат. Хотя некоторые усилия человек предпринимает ради них самих, как, например, в играх для собственного удовольствия, они не рассматриваются как труд. Можно определить  труд  как всякое умственное или физическое усилие, предпринимаемое частично или целиком с целью достичь какого-либо результата, не считая удовлетворения, получаемого непосредственно от самой проделанной работы. И если мы хотим заново рассмотреть проблему, то лучше всего считать производительным всякий труд, за исключением того, который не достигает поставленной цели, а следовательно, не создает никакой полезности. Но во всех многочисленных изменениях, которые претерпевало значение слова "производительный", оно всегда прежде всего имело н виду накопленное богатство и в известной мере игнорировало, и иногда и вовсе исключало непосредственное и преходящее удовлетворение от результатов такого труда; поэтому почти нерушимая традиция вынуждает нас принимать центральное значение этого слова как относящееся к удовлетворению будущих, а не нас-
140

тоящих потребностей. Верно, что все полезные удовольствия, в том числе и доставляемые роскошью, являются законным результатом деятельности - общественной и частной; верно также, что наслаждение роскошью создает стимул к приложению усилий и во многих отношениях содействует прогрессу. Однако когда эффективность и энергия труда одинаковы, подлинные выгоды страны обычно увеличиваются путем подчинения стремлений к преходящей роскоши усилиям, направленным на приобретение более основательных и длительно действующих материальных благ, которые будут содействовать дальнейшему расширению производства и самыми разными путями способствовать тому, чтобы жизнь стала богаче. Эта общая идея брезжила, так сказать, на всех стадиях разработки экономической теории и воплощалась разными авторами в различные жесткие формулы, категорически относящие одни профессии к производительным, а другие - к непроизводительным.
Например, многие авторы даже последнего времени присоединились к схеме Адами Смита, относящей домашних слуг к непроизводительным работникам. Несомненно, во многих богатыx домах имеется избыток слуг, для части которых можно было бы - к выгоде общества - найти другое применение. Но  то же самое справедливо и в отношении большей части тех, кто зарабатывает на жизнь производством виски; однако же ни один экономист не предложил называть их непроизводительными работниками. Нет существенного различия между трудом пекаря, обеспечивающего семью хлебом, и трудом повара, который варит картофель. Если бы пекарь оказался кондитером или мастером по фигурной выпечке, он, вероятно, потратил бы столько же времени, как и домашний повар, на труд, который в общераспространенном смысле этого слова был бы непроизводительным, поскольку он затрачен на доставление излишних удовольствий.
Когда мы по отношению к труду употребляем само по себе слово производительный, его следует понимать как означающее производящий средства производства и долговечные источники  удовольствия. Но это весьма туманный термин, и, когда требуется точность, им не следует пользоваться. 
Когда же нам нужно употребить его в ином смысле, мы должны так и сказать. Можно, например, говорить о труде, производящем насущные жизненные средства, и т.п. 
Производительное потребление, когда этот термин применяется как технический, обычно определяют как использование
141

богатства для производства нового богатства; соответственно сюда следует включать не все потребление производительных работников, а лишь то, которое необходимо для обеспечения эффективности их труда. Указанный термин может, вероятно, пригодиться при исследовании накопления материального бо гатства. Однако он способен вводить в заблуждение. Дело в том, что потребление - это цель производства, а все полезное потребление в свою очередь порождает выгоды, из которых мно гие, заслуживающие наибольшего признания, непосредственно не участвуют в производстве материального богатства.
Глава IV. Доход. Капитал
В первобытном обществе каждая семья ведет свое хозяйство на основе почти полной самообеспеченности, сама производит для себя пищу, одежду и даже предметы домашней обстановки. Лишь очень небольшая часть дохода семьи, или ее поступлении извне, принимает форму денег. Когда вообще представляют себе ее доход, то оценивают выгоды, получаемые от утвари для приготовления пищи, равно как и от применения плуга для обработки почвы; при этом не усматривают различия между ее капиталом и остальным накопленным имуществом, к которым в равной мере относятся и утварь для приготовления пищи, и плуг.
Однако с ростом денежной экономики получила развитие сильная тенденция сводить понятие дохода к тем поступлениям извне, которые оказываются в форме денег; сюда включаются  и "платежи в натуре" (такие, как бесплатное жилье, бесплатные уголь, газ, вода), которые производятся в качестве части вознаграждения работника взамен выплаты денег.
В соответствии с таким значением, вкладываемым в понятие "доход", капитал человека определяется обычно на принятом в рыночном обиходе языке как та часть его богатства, которую он выделяет на получение дохода в форме денег, или, еще более широко, на приобретательство... посредством торгово-промышленной деятельности. Поэтому иногда может быть целесообразно называть его торгово-промышленным капиталом; такой капитал можно определить как состоящий из тех внешних благ, которые человек использует в своем предприятии, либо xpаня их с целью продать за деньги, либо применяя их для производства вещей, которые предстоит продать за деньги. К наиболее важным элементам этого капитала относятся, например, принадлежащие промышленнику фабрика и другие хозяйственные
142

объекты - машины, сырье, а также продовольствие, одежда, жилые помещения, которыми он может располагать для предоставления в пользование своим работникам и для престижа своего предприятия.
К вещам, находящимся в его владении, необходимо прибавить и те, на которые распространяется его право и из которых он извлекает доход, включая сюда ссуды, предоставленные им под закладные или в иной форме, и всякий контроль над капиталом, который он может приобрести, пользуясь сложными механизмами современного "денежного рынка". С другой стороны, его собственные долги следует вычесть из его капитала.
Это определение капитала с позиции индивидуума или предприятия твердо вошло в обиход; в настоящем труде мы его повсюду будем придерживаться при рассмотрении проблем, относящихся к хозяйственной деятельности вообще и в особенности к предложению какой-либо отдельной группы товаров для продажи на открытом рынке. В первой половине настоящей главы будут рассмотрены доход и капитал с точки зрения частного предприятия, а затем уже с точки зрения общества в целом.
...Когда человек занимается предпринимательской деятельностью, он неизбежно должен понести определенные издержки на приобретение сырья, наем рабочей силы и т.д. А в таком случае его подлинный, или чистый, доход образуется путем вычета из его валового дохода "затрат, связанных с осуществляемым им производством".
Всякое выполняемое человеком дело, которое прямо или косвенно оплачивается деньгами, увеличивает его номинальный доход. Между тем обычно считается, что никакие работы, выполняемые им для самого себя, ничего не добавляют к его номинальному доходу. Когда это обыденные работы, их, в общем, лучше всего не принимать в расчет, но, когда они относятся к  такoго рода работам, за которые люди обычно платят деньги тем, кто их выполняет, такие работы по логике вещей нужно учитывать. Так, женщина, сама изготовляющая свою одежду, или мужчина, обрабатывающий свой собственный сад или ремонтирующий свой собственный дом, приносят себе доход точно так же, как получили бы доход портной, садовник или плотник, которых бы они наняли для выполнения этой работы.
В данной связи мы можем ввести термин, которым нам в дальнейшем придется часто пользоваться. Необходимость в этом термине порождается тем обстоятельством, что каждое понятие предполагает, помимо усталости, вызываемой затрачен-
143

ным на него трудом, также и другие невыгоды и что каждое занятие доставляет, помимо получения денежной заработной платы, также и другие выгоды. Подлинное вознаграждение, которое обеспечивает работнику его занятие, следует исчислять путем вычета денежной совокупности всех связанных с ним невыгод из всей совокупности приносимых им выгод в денежном вознаграждении. Можно обозначить такое подлинное вознаграждение как чистые выгоды, от соответствующего занятия.
Плата, которую вносит заемщик за пользование ссудой, скажем, в течение года, выражается в отношении размера этой платы к размеру ссуды и называется процентной ставкой. И этот термин применяется в более широком смысле как представляющий денежный эквивалент всего дохода, извлекаемого из капитала. Обычно его выражают в виде определенной процентной доли суммы капитала, предоставленной в заем. При этом никогда не следует рассматривать капитал как какой-то фонд вещей вообще. Его следует рассматривать как фонд только одной вещи, а именно денег, которые должны представлять все другие вещи. Так, 100 ф.ст. можно судить из расчета 4%, т.е. по годовой процентной ставке 4 ф.ст. Если человек использует в своем предприятии капитал в виде набора всякого рода товаров, общая стоимость которых оценивается в 10 тыс. ф.ст., то при условии неизменной совокупной стоимости капитала, образуемой всеми этими вещами, можно сказать, что 400 ф.ст. составляют процентную ставку в размере 4% на капитал. Однако этот же человек не захочет продолжать вести свое предприятие, если он не будет рассчитывать на то, что чистый доход от него превысит процент на капитал по текущему курсу. Такой доход называется прибылью.
Имеющиеся в распоряжении блага, выражающие определенную денежную стоимость, которую можно использовать для любых целей, часто называют "свободным", или "подвижным", капиталом.
Когда человек ведет предприятие, его годовую прибыль образует превышение доходов от предприятия над его издержками в течение года. Разница между стоимостью его основных производственных фондов, сырья и т.п. в начале и в конце года рассматривается как часть его выручки или как часть его расходов в зависимости от того, произошло ли увеличение или уменьшение этой стоимости. Остаток от прибыли после вычитания из нее процента на его капитал по текущему курсу (а также расходов по страхованию) обычно называют предпринимательским, или управленческим, доходом. Отношение его годовой
144

прибыли к его капиталу обозначается как норма прибыли. Но это выражение, как и соответствующее ему выражение, касающееся процентной ставки, предполагает, что денежная стоимость вещей, образующих его капитал, уже подсчитана, тогда как такая оценка часто оказывается связанной с большими трудностями.
Если какое-либо имущество, например дом, фортепьяно или швейную машину, на время одалживают, плату за его использование часто называют рентой. Экономисты могут без ущерба для себя применять этот термин в тех случаях, когда рассматривается доход с позиции индивидуального предпринимателя. Однако, как следует из дальнейшего, как только рассмотрение хозяйственной деятельности переносится с позиции индивидуума на общество в целом, преимущество оказывается на стороне применения термина "рента" по отношению к доходу, извлекаемому из даров природы. Вот почему термин квазирента будет в настоящем труде употребляться по отношению к доходу, извлекаемому из созданных человеком машин и других орудий производства. Иными словами, всякая машина может давать доход, носящий характер ренты и иногда называемый "рентой", хотя, в общем, представляется более правильным называть его "квазирентой".
КНИГА III.  О ПОТРЕБНОСТЯХ И ИХ УДОВЛЕТВОРЕНИИ
Глава III. Градации потребительского спроса
Когда торговец или промышленник покупает что-либо для использования в производстве или для перепродажи, его спрос основывается на ожидании прибылей, которые он отсюда может извлечь. Эти прибыли всегда зависят от спекулятивного риска других причин, которые нам предстоит рассмотреть позже. Однако, в конечном счете цена, которую торговец или промышленник может позволить себе уплатить за вещь, зависит от цен, которые потребители заплатят за эту вещь или произведенные посредством нее другие вещи. Конечным регулятором всего спроса является поэтому потребительский спрос. И именно последнему мы посвятим почти все внимание в данной книге.
Мы принимаем, что полезность соотносительная "желанию" ни "потребности". Выше уже отмечалось, что желания можно измерять не непосредственно, а лишь косвенно, через посредство внешних проявлений, которые они порождают, и что в тех случаях, коими главным образом и занимается экономическая
145

наука, меру составляет цена, которую человек готов уплатить за исполнение или удовлетворение своего желания. У него могут возникать и такие желания и стремления, удовлетворения которых человек осознанно не требует, но здесь мы пока что рассматриваем преимущественно те, которые человек ставит своей целью удовлетворить. Мы принимаем также положение, согласно которому получаемое в результате удовлетворение, в общем, вполне отвечает тому, что человек и ожидал, когда производил покупку.
Существует бесконечное множество потребностей, но каждая в отдельности потребность имеет свой предел. Это привычное, коренное свойство человеческой натуры можно сформулировать в виде закона насыщаемых потребностей, или закона убывающей полезности следующим образом: общая полезность вещи для человека (т.е. совокупность приносимого удовольствия или иной выгоды) возрастает вместе с каждым приращением у него запаса этой вещи, но не с той скоростью, с какой увеличивается этот запас. Если запас увеличивается равномерно, то извлекаемая из него выгода возрастает убывающим темпом. Иными словами дополнительная польза, которую человек извлекает из данного прироста своего запаса какой-либо вещи, уменьшается с каждым новым приростом уже имеющегося запаса.
Ту часть количества вещи, которую его просто убедили купить, можно назвать его предельной покупкой, поскольку он уже был на грани сомнения, стоит ли производить расход, требующийся для ее приобретения. А полезность его предельной покупки можно назвать предельной полезностью этой вещи для него. Если же человек, вместо того чтобы купить вещь, изготовляет ее сам, предельную полезность составляет полезность того ее количества, которое он сочтет целесообразным изготовить. Таким образом, приведенный здесь закон может быть выражен в следующих словах: предельная полезность какой-либо вещи для всякого человека убывает с каждым приростом того ее количества, которым он уже располагает.
В этом законе, однако, содержится скрытое условие, требующее выяснения. Оно заключается в том, что мы не учитываем, какое влияние оказывает время на какие-либо изменения в характере и вкусах самого человека. Поэтому закон не исключает того, что чем более человек слушает хорошую музыку, тем более должно возрастать у него желание ее слушать, или что жадность и честолюбие часто ненасытны, или что и добродетель чистоплотности, и порок пьянства произрастают в среде, которая
146

их питает. В подобных случаях наши заключения распространяются на какой-то период времени, причем к концу его человек уже не тот, каким он был вначале. Если же мы берем человека таким, каков он есть в данный момент, без учета воздействия времени, изменяющего его характер, предельная полезность вещи для него неуклонно сокращается по мере увеличения ее количества в его распоряжении.
...Теперь переведем этот закон убывающей полезности на язык цен. Возьмем в качестве наглядного примера такой товар, как чай, на который существует постоянный спрос и который можно покупать в малых количествах. Допустим, что чай определенного качества можно приобрести по 2 шилл. за фунт. Некто готов согласиться скорее заплатить раз в году 10 шилл. за единственный фунт, чем вовсе обходиться без чая, но если бы он мог получить сколько угодно чая даром, он, возможно, едва ли употребил больше 30 ф. в течение года. В действительности, однако, он покупает, очевидно, 10. ф. в год, т.е. разница между удовлетворением от покупки 9 ф. и 10 ф. вполне достаточна, чтобы он захотел уплатить 2 шилл. за фунт. То обстоятельство, что он не покупает 11-й фунт, показывает, что последний не стоит для него дополнительного расхода в 2 шилл. Иными словами, 2 шилл. за фунт образуют для него меру полезности чая, меру, которая ставит предел, или границу, или конец его покупкам; этой мерой и определяется для него предельная полезность чая. Если цену, которую он готов уплатить за каждый фунт чая, назвать его ценой спроса, то 2 шилл. - это его предельная цена спроса.
Наш закон, следовательно, можно изложить следующим образом: чем большим количеством какой-либо вещи человек обладает, тем меньше, при прочих равных условиях (т.е. при равенстве покупательной силы денег и при равном количестве денег в его распоряжении), будет цена, которую он готов уплатить за небольшое дополнительное ее количество, или, другими словами, его предельная цена спроса на нее снижается.
Его спрос становится эффективным лишь тогда, когда цена, которую он согласен заплатить, достигает уровня, при котором продавцы согласны продавать.
Последнее положение напоминает нам, что мы до сих пор еще не приняли в расчет изменения в предельной полезности денег, или общей покупательной способности. В один и тот же момент, при неизменном объеме материальных ресурсов индивидуума, предельная полезность денег для него составляет фик-
147

сированную величину, вследствие чего цены, которые он готов заплатить за два товара, находятся между собой в таком же отношении, как и полезности этих двух товаров.
Когда мы говорим, что спрос человека на какой-либо товар увеличивается, мы подразумеваем, что он купит большее его количество, чем за ту же цену он купил бы его прежде, и что он купит такое же его количество по более высокой цене. Общее возрастание его спроса представляет собою увеличение цен - по всей их амплитуде, - которые он готов платить за различные количества товара, а не тот лишь факт, что он согласен купить большее количество товара по существующим ценам.
...До сих пор мы рассматривали спрос отдельного индивидуума. В таком конкретном случае, как пример с чаем, спрос отдельного человека вполне отражает общий спрос на всем рынке, так как спрос на чай постоянен: поскольку же его можно покупать малыми количествами, всякое изменение его цены способно повлиять на количество, которое человек покупает. Но даже среди постоянно потребляемых вещей много таких, спрос на которые со стороны любого отдельного человека не может непрерывно изменяться при каждом незначительном изменении цены, а может лишь совершать большие скачки. Например, несущественное снижение цен на шляпы или на часы не повлияет на поведение всех и каждого, оно лишь побудит немногих, еще раздумывающих над тем, покупать ли новую шляпу или новые часы, решиться произвести такую покупку.
Существует много видов вещей, потребность в которых со стороны любого человека непостоянна, эпизодична, нерегулярна. Нельзя составить перечень индивидуальных цен спроса на свадебные пироги или на услуги высококвалифицированного хирурга. Но экономиста мало занимают частные случаи в жизни индивидуумов. Он исследует, прежде всего "образ действий, которому при определенных условиях могут следовать члены той или иной производственной группы населения", причем постольку, поскольку мотивы указанных действий поддаются измерению денежной ценой; в таких широких обобщениях многообразие и изменчивость индивидуальных действий сливаются в совокупность сравнительно одинаковых действий многих.
Следовательно, на крупных рынках - где сталкиваются богатые и бедные, старые и молодые, мужчины и женщины, люди всех вкусов, характеров и профессий - специфические особенности потребностей отдельных лиц уравновешивают друг друга в сравнительно закономерной динамике общего спроса.
148

Всякое, даже самое незначительное, снижение цены на товар широкого потребления приводит, при прочих равных условиях, к увеличению общего объема его продажи, точно так же как гнилая осень увеличивает смертность в большом городе, хотя многим людям она и не причиняет вреда. Вот почему, когда мы располагаем необходимыми данными, мы в состоянии определить перечень цен, по которым любое количество этого товара может найти своего покупателя в данном месте в течение, скажем, года.
Общий спрос в этом месте, например на чай, представляет собой сумму опросов всех тамошних отдельных лиц. Некоторые из них могут оказаться богаче или беднее индивидуального потребителя, чей спрос мы только что учли; одни из них могут любить чай больше его, а другие меньше. Допустим, что в данном месте имеется миллион покупателей чая и что их среднее потребление равно потреблению нашего индивидуального потребителя по каждой из приведенных в перечне цен. В этом случае спрос в указанном месте выражен тем же перечнем цен, какой приведен выше, если мы вместо 1 фунта чая возьмем 1 млн. фунтов.
Отсюда, таким образом, следует один общий закон спроса: чем больше количество товара, которое имеется в виду продать, тем ниже должна быть назначаемая на него цена, чтобы он мог найти себе покупателей, или, другими словами, количество товара, на которое предъявляется спрос, возрастает при снижении цены и сокращается при повышении цены. При этом нет строго одинакового соотношения между снижением цены и повышением спроса. Сокращение цены на 1/10 может увеличить продажу на 1/20, или на 1/4, или даже вдвое. Однако, если величины в левом столбце шкалы спроса возрастают, величины в ее правом столбце всегда сокращаются.
Глава IV. Эластичность потребностей
Мы видели, что единственный всеобщий закон, определяющий желание индивидуумом какого-либо товара, заключается в том, что его желание, при прочих равных условиях, сокращается с каждым увеличением предложения такого товара. Но указанное сокращение может быть медленным или быстрым. Если оно происходит медленно, то цена, которую покупатель дает за товар, резко не снизится в результате значительного увеличения его предложения, а небольшое снижение цены повлечет за собой сравнительно большой рост его покупок. Однако при быстром уменьшении желания небольшое снижение
149

цены вызовет лишь очень малое увеличение покупок. В первом случае готовность покупателя приобрести вещь существенно усиливается под воздействием маленького стимула: можно сказать, что при этом эластичность его потребностей велика. Во втором случае дополнительный стимул, порожденный снижением цены, почти не повлечет за собой усиления его желания покупать: эластичность его спроса при этом мала. Если сокращение цены на чай, скажем, с 16 до 15 пенсов намного увеличит его покупки, тогда повышение цены с 15 до 16 пенсов намного сократит их. Иначе говоря, когда спрос эластичен при снижении цены, он эластичен также и при ее повышении.
То, что происходит со спросом отдельного человека, происходит также и со спросом всего рынка. Можно вывести следующее обобщение: степень эластичности (или быстрота реакции) спроса на рынке зависит от того, в какой мере его объем возрастает при данном снижении цены или сокращается при данном повышении цены.
Существуют такие товары, текущие цены, на которые в Англии относительно очень низки даже для беднейших классов; таковы, например, соль, многие виды приправ и специй, а также дешевые медикаменты. Сомнительно, чтобы какое-либо снижение цен вызвало значительное увеличение потребления этих товаров.
Между тем текущие цены на мясо, молоко и масло, шерсть, табак, импортируемые фрукты и на обычные медицинские услуги таковы, что любое их изменение влечет за собой большие сдвиги в потреблении этих товаров и услуг трудящимися классами и низшими слоями среднего класса, но личное потребление богатых не намного возрастает, как бы дешево эти товары ни обходились. Иными словами, прямой спрос на указанные товары очень эластичен со стороны рабочих и низшей части среднего класса, но не стороны богатых слоев. Однако рабочий класс столь многочислен, что потребление им вполне доступных ему вещей намного больше, чем потребление таких вещей богатыми, а поэтому совокупный спрос на все подобные вещи очень эластичен. Некоторое время назад сахар принадлежал к этой группе товаров, но теперь цена на него в Англии настолько упала, что она даже для рабочих является сравнительно низкой, и поэтому спрос на сахар оказался неэластичным.    
Текущие цены на абрикосы и подобные им фрукты, на лучшие виды рыб и другие умеренно дорогие деликатесы таковы, что всякое их снижение резко увеличивает потребление этих
150

продуктов средним классом; другими словами, спрос на них со стороны среднего класса очень эластичен, тогда как со стороны богатых и со стороны рабочих он намного менее эластичен - у первых потому, что спрос уже почти насыщен, а у вторых потому, что цены все еще слишком высоки.
Текущие цены на такие товары, как редкие вина, фрукты в несезонное время, стоимость высококвалифицированной медицинской помощи и юридических услуг столь высоки, что спрос на эти товары и услуги практически предъявляется только богатыми, но тот спрос, какой существует, часто отличается значительной эластичностью. Часть спроса на наиболее дорогие продовольственные товары - это фактически спрос на средства достижения общественного престижа, и он почти не поддается насыщению.
...Исключение составляют предметы первой необходимости. Когда цена на пшеницу очень высока и когда она очень низка, спрос на нее весьма мало эластичен, во всяком случае, если учесть то обстоятельство, что пшеница, даже когда ее мало, является самой дешевой пищей для человека и что, даже когда она имеется в изобилии, ее не потребляют иначе как в виде пищи. Известно, что снижение цены буханки хлеба с 6 пенсов до 4 пенсов едва ли вызывает увеличение потребления хлеба.
КНИГА IV. ФАКТОРЫ ПРОИЗВОДСТВА:
ЗЕМЛЯ, ТРУД, КАПИТАЛ И ОРГАНИЗАЦИЯ
Глава I. Введение
Факторы производства обычно подразделяются на "землю", "труд" и "капитал". Под "землей" подразумеваются вещества и силы, которые природа бесплатно предоставляет в помощь человеку - в виде земли и воды, воздуха, света и тепла. Под "трудом" понимается экономическая работа человека, будь то руками или головой. К "капиталу" относят весь накопленный запас средств для производства материальных благ и для достижения тех выгод, которые обычно считаются частью дохода. Это основное ядро богатства, рассматриваемое как фактор производства, а не как непосредственный источник удовлетворения.
Значительную часть капитала составляют знания и организация, причем из них одна часть находится в частной собственности, а другая - нет. Знание - это наш самый мощный двигатель производства. Оно позволяет нам подчинять себе природу и заставлять ее силы удовлетворять наши потребности. Ор-
151

ганизация содействует знанию; она имеет много форм, т.е. форму отдельного предприятия, различных предприятий одной и той же отрасли, отличных друг от друга отраслей, и, наконец, форму "государства", обеспечивающего безопасность для всех и помощь многим. Различие между государственной и частной собственностью в сфере знания и организации имеет большое и все возрастающее значение; в некоторых отношениях оно даже более важно, чем различие между государственной и частной собственностью на материальные объекты, и в какой-то мере на этом основании иногда представляется самым целесообразным выделить "организацию" в особый фактор производства. Полностью ее можно исследовать лишь на более поздней стадии нашего труда, однако, кое-что следует сказать о ней уже в настоящей книге.
В известном смысле существуют только два фактора производства - природа и человек. Капитал и организация являются результатом работы человека, осуществляемой с помощью природы и управляемой его способностью предвидеть будущее и его готовностью позаботиться о будущем. При данных свойствах и силах природы и человека рост богатства, знаний и организации проистекает из них как следствие из причины. Но с другой стороны, человек сам в значительной степени создается окружающей его средой, в которой большую роль играет природа; следовательно, с любой точки зрения человек является центром проблемы производства, как и проблемы потребления, а также вытекающей отсюда проблемы отношений между первыми двумя, имеющей двойное обозначение - "распределение" и "обмен".
Развитие рода человеческого - увеличение его численности, укрепление его здоровья и силы, умножение его знаний и способностей, обогащение свойств его характера - и составляет цель всех наших исследований, но это такая цель, в достижение которой экономическая наука может внести лишь некоторые важные элементы. В своих более широких аспектах поэтому изучение развития человечества составляет конечную цель того или иного политэкономического труда в целом, а не отдельных его частей, хотя фактически указанная цель не стоит даже и перед всей экономической наукой. Между тем мы не можем не учитывать непосредственную роль человека в производстве и условия, определяющие его эффективность в качестве производителя. Поэтому, очевидно, целесообразно последовать уже установившейся в Англии традиции и включите рассмот-
152

рение роста численности и развития способностей населения в качестве раздела общего исследования производства.
...На данном этапе возможно сделать лишь поверхностные замечания об общих отношениях между спросом и предложением, между потреблением и производством. Однако, пока анализ полезности и стоимости еще свеж в нашей памяти, следует кратко остановиться на отношениях между стоимостью и отрицательной полезностью или неудобством, тягостью, которую приходится преодолевать, чтобы получить те блага, какие имеют стоимость, так как они одновременно и желательны, и труднодоступны. Все, что можно сказать на данной стадии, носит предварительный характер и даже создает впечатление, будто при этом трудные вопросы поднимаются, а не решаются. Поэтому полезно иметь перед собой своеобразную карту местности - общую схему исследуемой проблемы, - хотя бы даже нечеткую и приблизительную.
В то время как спрос основан на желании получить блага, предложение зависит главным образом от преодоления нежелания подвергнуться "неудобствам". Эти последние распадаются обычно на два вида - на труд и на жертвы, с которыми связано откладывание потребления. Здесь достаточно лишь в общих чертах обрисовать роль, которую играет в предложении простой труд. В дальнейшем мы увидим, что исходные, хотя и не точно такие же замечания можно сделать относительно труда по управлению и о жертвах, связанных (иногда, но не всегда) с тем видом ожидания, который обусловлен накоплением средств производства.
Неудобство, тягость труда могут возникнуть от физического или умственного утомления, или оттого, что он осуществляется в нездоровой среде либо с неприятными сотоварищами по работе, или оттого, что он занимает время, требующееся либо для отдыха, либо для общественной или умственной деятельности. Но какую бы форму ни принимало неудобство, оно почти всегда усиливается с увеличением тяжести и продолжительности труда.
Разумеется, во многих случаях усилия человека представляют собой самоцель, как например, в альпинизме, спортивных состязаниях, труде в области литературы, искусства, науки, а много тяжелой работы выполняется вследствие желания принести выгоду другим. Однако главным мотивом большей части руда, в нашем употреблении этого термина, служит желание случить какую-либо материальную выгоду, которая при нынешнем устройстве мира обычно выступает в форме получения
153

определенного количества денег. Правда, даже когда человек работает по найму, он часто испытывает удовольствие от своего труда, но, как правило, настолько устает еще задолго до выполнения своей работы, что очень рад, когда наступает конец рабочего дня. Возможно, что, оставаясь в течение какого-то времени без работы, он готов был бы ради собственного самочувствия скорее трудиться задаром, чем не трудиться вовсе, однако он, вероятно, предпочел бы так же не портить свой рынок, как и фабрикант, предлагая на продажу то, чем он располагает, по цене ниже нормальной. Этому вопросу придется уделить большое внимание в другом томе нашего труда.
На специальном языке это может быть названо предельной отрицательной полезностью труда. Дело в том, что с каждым приростом количества товара его предельная полезность сокращается, а с каждым уменьшением его желательности снижается цена, которую можно получить за все количество товара, а не только за последнюю часть этого количества; точно так же и предельная отрицательная полезность труда обычно возрастает по мере увеличения его количества.
Нежелание всякого, уже имеющего занятие, увеличивать напряжение своих сил зависит при обычных условиях от коренных свойств человеческой натуры, которые экономистам приходится принимать как факт, не требующий доказательств. По замечанию Джевонса, прежде чем приступить к работе, часто требуется преодолевать известную сопротивляемость организма. С началом работы связано какое-то болезненное ощущение, но оно постепенно уменьшается, сходит на нет, а затем вместо него возникает удовольствие, которое в течение некоторого времени нарастает, пока не достигает определенного низкого максимума, после чего и оно уменьшается до нуля и замещается нарастающим утомлением и жаждой отдыха и перемены. Однако в умственной работе удовольствие и увлеченность, когда они уже возникли, часто продолжают нарастать до тех пор, пока сама работа не прекращается в силу необходимости или целесообразности. Каждый здоровый человек обладает известным запасом энергии, которую он может приводить в действие, но лишь при условии чередования с отдыхом; если в течение долгого времени расход энергии превышает ее восстановление, его здоровье разрушается; предприниматели часто обнаруживают, что в периоды острой нужды временное увеличение заработной платы побуждает их рабочих выполнять такой объем работы, какой они долго выдержать не могут, сколько бы им ни платили за нее. Одна из причин этого

154

явления заключается в том, что потребность в отдыхе становится все более острой с каждым увеличением рабочего дня сверх определенного предела. Тягость дополнительного труда усиливается частично потому, что по мере сокращения времени на отдых и на другие виды деятельности возрастает привлекательность добавочного свободного времени.
С учетом этих и некоторых других ограничений, в общем, отвечает истине утверждение, что напряженность усилий любой группы рабочих повышается или снижается с повышением или понижением вознаграждения, которое им предлагают. Точно так же, как цена нужная для привлечения покупателей на какое-либо данное количество товара, была названа ценой спроса на это количество товара в течение года или другого определенного периода, так и цена, требующаяся, чтобы вызвать напряжение усилий, необходимое для производства любого данного количества товара, может быть названа ценой предложения на это количество в течение такого же периода. Если на момент предположить, что производство зависит исключительно от затрат усилий определенного числа рабочих, уже имеющихся и обученных своему делу, можно было бы составить перечень цен предложения, аналогичный перечню цен спроса, который мы уже рассмотрели. В таком перечне были бы чисто теоретически выведены в одном столбце цифр различные количества затрачиваемых усилий, а следовательно, и объемов производства, в параллельном столбце были бы приведены цены, которые следует уплатить, чтобы побудить имеющихся рабочих затратить указанные количества усилий.
Однако этот простой метод характеристики предложения труда любого рода, а следовательно, и предложения товаров, произведенных этим трудом, предполагает, что число тех, кто способен его выполнять, твердо установлено, но такое допущение можно принять лишь на короткие периоды. Общая численность населения меняется под воздействием многих причин. Из этих причин только часть является экономическими, но среди последних особенно важное значение имеют средние заработки, хотя их влияние на рост численности населения неравномерно и неустойчиво.
Но распределение населения между различными хозяйственными отраслями в большей мере подвержено воздействию экономических причин. С течением времени предложение труда в любой отрасли более или менее пропорционально приспосабливается к спросу на него: разумные родители обучают детей наи-
155

более выгодным профессиям, к которым они имеют доступ, т.е. к профессиям, сулящим наилучшее вознаграждение в виде заработной платы или других выгод в возмещении за труд, который не очень тяжел по объему и характеру, и за мастерство, которое приобретается довольно легко. Однако такая увязка спроса и предложения никогда не может быть полной; колебания спроса могут делать ее более совершенной или более слабой на некоторое время, даже на многие годы, что не обеспечивает для родителей стимула выбирать своим детям данную профессию, а не какую-либо другую такого же рода. Поэтому хотя вознаграждение, которое можно рассчитывать, получит за какой-либо вид работы в течение какого-либо времени, находится в определенном отношении к трудности приобретения необходимой квалификации в сочетании с затратой усилий, тягостью, сокращением досуга и иными обстоятельствами, связанными с самой этой работой, тем не менее соответствие между спросом и предложением подвержено резким нарушениям. Изучение этих нарушений представляет собой трудную задачу, и на последующих этапах нашего исследования мы уделим ей значительное внимание. Настоящая же книга является преимущественно описательной и поднимает мало трудных проблем.
КНИГА V. ОБЩИЕ ОТНОШЕНИЯ СПРОСА, ПРЕДЛОЖЕНИЯ И СТОИМОСТЬ
Глава III. Равновесие нормального спроса и предложения
Далее нам необходимо выявить причины, обусловливающие цены предложения, т.е. цены, которые торговцы готовы платить за различные количества товара. В предыдущей главе мы рассматривали торговые сделки, совершаемые в течение лишь одного дня, и исходили из допущения, что предлагаемые к продаже товарные запасы уже имеются в наличии. Но объем этих запасов зависит, разумеется, от площади посева пшеницы в предыдущем году, а на размеры этой площади в свою очередь значительно влияли предположения фермеров о цене, которую они получат за пшеницу в данном году. Именно этот вопрос нам надлежит исследовать в настоящей главе.
Даже на зерновой бирже расположенного в сельском районе городка на равновесную цену рыночный день оказывают влияние предположения о том, как в будущем сложатся отношения между производством и потреблением, а на ведущих зерновых
156                   

рынках Америки и Европы сделки на будущие поставки уже нанимают преобладающее место и сплетают в одну сеть все нити во всей мировой торговле зерном. Некоторые из этих "сделок на срок" представляют собой лишь отдельные спекулятивные маневры, однако в основном они продиктованы расчетами на возможное мировое потребление, с одной стороны, и оценками существующих запасов и будущих урожаев в Северном и Южном полушариях - с другой. Торговцы учитывают площадь посева каждого сорта зерна, сроки созревания и размеры урожая, а также объем производства продуктов, в качестве заменителей которых можно использовать зерно. Например, когда покупают и продают ячмень, принимают в расчет возможные поставки такого продукта, как сахар, который может служить заменителем ячменя в пивоварении, а также всякого рода кормов, нехватка которых способна повысить стоимость ячменя, направляемого для потребления на фермах. Если сочтут, что производители любого вида зерна в какой-либо части мира понесли убытки и, возможно, сократят на будущий год посевную площадь, то возникнет предположение о вероятном повышении цен, как только выявятся перспективы урожая и его недостаточность станет очевидной для всех. Ожидание такого повышения цен оказывает влияние на характер текущих сделок на будущие поставки, а это в свою очередь влияет на цены при продаже за наличные, в результате чего на последние, цены оказывают косвенное воздействие оценки издержек производства продукции для будущих поставок.
Но в данной главе и последующих нас особенно интересуют колебания цен на протяжении еще более длительных периодов, чем те, на какие строят свои расчеты самые дальновидные торговцы, совершающие сделки на срок; нам предстоит выяснить, как объем производства приспосабливается к условиям рынка и как нормальная цена вследствие этого определяется состоянием устойчивого равновесия нормального спроса и нормального предложения.
...В ходе исследования названной проблемы нам придется часто употреблять термины издержки производства... и затраты производства..., а поэтому полезно, прежде чем продолжать нашу аргументацию, дать какую-то предварительную их характеристику.
Можно вернуться к аналогии между ценой предложения и ценой спроса на товар. Допустив на момент, что эффективность производства зависит исключительно от затрат усилий рабочих,
157

мы видели, что "цену", требующуюся, чтобы вызвать напряжение усилий, необходимых для производства любого данного количества товара, можно назвать ценой предложения на это количество - разумеется, также в течение определенного периода. Но здесь нам уже следует принять в расчет, что производство товара требует приложения различных видов труда и применение капитала во многих его формах. Затраты всех различных видов труда, прямо или косвенно занятого в его производстве, вместе с воздержанием, или, вернее, ожиданием, необходимым для накопления применяемого в его производстве капитала, иными словами, все эти усилия и жертвы в совокупности мы станем называть реальными издержками производства товара. Сумма денег, которые приходится платить за эти усилия и жертвы, мы назовем либо денежными издержками производства, либо, для краткости, издержками производства; они составляют цены, которые надо уплачивать за надлежащее предложение усилий и жертв, необходимых для производства данного товара, или, другими словами, цену этого предложения.
Анализ издержек производства товара может быть доведен до любой глубины, но редко имеет смысл заходить в нем слишком далеко. Например, часто достаточно признать в качестве окончательной цену предложения различных видов сырья, применяемого в данном производстве, не вдаваясь в анализ отдельных элементов, из которых эта цена складывается, в противном случае анализ, по существу, станет бесконечным. Можно, следовательно, подразделить элементы, требующиеся для изготовления товара, на любые подходящие для нашей цели группы и назвать их факторами производства. В таком случае издержки производства определенного количества данного товара будут равны ценам предложения соответствующих количеств факторов его производства. А сумма этих цен предложения составит цену предложения указанного количества товара.
...Типичным современным рынком часто считается такой, ни котором промышленники продают свои изделия оптовым торговцам по ценам, включающим лишь небольшие торговые издержки. Однако, рассматривая вопрос более широко, мы можем считать, что цена предложения товара - это цена, по которой он поступает в продажу той группе людей, чей спрос на него мы в данном случае исследуем, или, другими словами, на том рынке, который мы здесь имеем в виду. От характера этого рынка зависит, какой размер торговых издержек следует принять в расчет, чтобы определить цену предложения. Например, 
158

цена предложения на лесоматериалы вблизи канадских лесов образуется почти целиком из цены на труд лесорубов, но цена предложения на те же лесоматериалы на лондонском оптовом рынке включает большие транспортные расходы; в свою очередь цена предложения на эти материалы для мелкого розничного покупателя в английском провинциальном городке больше чем наполовину состоит из оплаты железнодорожных перевозок и услуг торговцев, доставляющих ему на дом нужный ему товар и хранящих соответствующие запасы. Кроме того, цену предложения определенного вида труда можно для некоторых целей подразделить на расходы по воспитанию, общему образованию и специальному профессиональному обучению. Возможным комбинациям несть числа, и, хотя каждая из таких комбинаций может представлять собою особый случай, требующий самостоятельного рассмотрения для исчерпывающего решения любой связанной с ним проблемы, тем не менее все такие случаи можно игнорировать, поскольку это касается общей логики исследования в данной книге.
Исчисляя издержки производства товара, мы должны учитывать тот факт, что изменение объема его производства, даже когда нет нового изобретения, обычно сопровождается изменением соотношения количеств различных факторов его производства. Например, когда масштаб производства возрастает, ручной труд, вероятнее всего, заменяется конной тягой или энергией пара, а сырье доставляется из более отдаленных пунктов и в большем количестве, увеличивая таким образом те производственные затраты, которые связаны с оплатой труда работников транспорта, комиссионеров и торговцев всякого рода.
По мере расширения знаний и усиления деловой предприимчивости производителей они в каждом случае выбирают те факторы производства, какие лучше всего отвечают их целям. Сумма цен предложения, используемых таким образом факторов производства, как правило, меньше, чем сумма цен предложения любой другой группы факторов, которой их можно было бы заменить; как только производители обнаруживают, что дело обстоит иначе, они, как правило, приступают к замене такой комбинации факторов менее дорогостоящей их комбинацией. В дальнейшем мы увидим, как примерно аналогичным образом общество заменяет одного за другим предпринимателей, эффективность деятельности которых пропорционально меньше получаемых ими доходов. Мы можем назвать это удобства ради принципом замещения.
159

Этот принцип находит применение почти во всех областях экономических исследований.
...Следовательно, наша исходная позиция такова: мы изучаем нормальный спрос и нормальное предложение в их наиболее общей форме; мы игнорируем те аспекты, которые характеры для частных областей экономической науки и сосредоточиваем внимание на тех широких отношениях, которые присущи всей науке в целом. Так, мы допускаем, что силы спроса и предложения действуют свободно, что не существует прочного объединения торговцев на обеих сторонах, что каждый выступает самостоятельно и что широко развертывается свободная конкуренция, т.е. что покупатели обычно беспрепятственно конкурируют с покупателями, а продавцы столь же беспрепятственно конкурируют с продавцами. Однако, хотя каждый выступает сам за себя, предполагается, что его осведомленность о деятельности других обычно вполне достаточна, чтобы он не стал соглашаться продавать по меньшей цене или покупать по большей, чем все остальные. Это в предварительном порядке принимается за истину как в отношении готовых изделий и факторов их производства, так и в отношении найма рабочей силы и ссуды капитала. Мы уже в какой-то мере выяснили и нам придется еще глубже выяснить, насколько эти допущения соответствуют фактическому положению дел. Но пока что мы будем продолжать придерживаться этого допущения; мы принимаем, что на рынке в одно и то же время существует лишь одна цена, причем, когда это необходимо, делаются специальные поправки, учитывающие различия в затратах на доставку товаров торговцами в различных частях рынка, включая сюда и поправки на особые издержки розничной торговли, когда речь идет о розничном рынке.
На таком рынке существует цена спроса на каждое количество товара, т.е. цена, по которой каждая отдельная порция товара способна привлечь покупателей в течение одного дня, или недели, или года. Характер условий, диктующих эту цену на каждое данное количество товара, в каждом случае различен, но во всех случаях, чем большее количество товара предлагается на рынке к продаже, тем ниже цена, по которой он найдет себе покупателей, или, иными словами, цена спроса но каждый бушель зерна или ярд ткани, уменьшается по мере увеличения их предложения.
Единицу времени можно избрать, сообразуясь с особенностями каждого конкретного случая; это может быть день, месяц, год

160

или даже жизнь целого поколения, однако она должна охватывать период, который относительно короче периода существования рассматриваемого рынка. Следует предположить, что общая конъюнктура рынка остается неизменной на протяжении всего принятого периода, что, например, за это время не меняются мода или вкусы, никакой новый заменитель не влияет на спрос, никакое новое изобретение не воздействует на предложение.
Условия нормального предложения не столь определенны, и всестороннее их исследование необходимо отнести в последующие главы. Как мы видим, они будут постепенно изменяться с течением периода времени, охватываемого исследованием, главным образом вследствие того, что как вещественный капитал в форме машин и сооружений, так и невещественный капитал в форме предпринимательского опыта и способностей, а также организации возрастают медленно и медленно приходят в упадок.
Поэтому, когда количество продукции (в единицу времени) таково, что цена спроса выше цены предложения, продавцы получают более чем достаточно, чтобы они сочли выгодным доставить указанное количество товара на рынок; при этом вступает в действие активная сила, стимулирующая увеличение предлагаемого к продаже количества товара. С другой стороны, когда количество произведенного товара таково, что цена спроса ниже цены предложения, продавцы получают менее чем достаточно, чтобы они сочли выгодным довести количество предлагаемого на рынке товара до этого уровня; в результате те из них, кто еще сомневается, стоит ли расширять производство, принимают решение его не расширять; при этом возникает сильная тенденция к тому, чтобы сократить количество товара, предлагаемого к продаже. Когда же цена спроса равна цене предложения, объем производства не обнаруживает тенденции ни к увеличению, ни к сокращению; налицо - равновесие.
Когда спрос и предложение пребывают в равновесии, количество товара, производимого в единицу времени, можно назвать равновесным количеством, а цену, по которой он продается, - равновесной ценой.
Такое равновесие является устойчивым, т.е. цена при некотором отклонении от него будет стремиться к возвращению в прежнее положение подобно тому, как маятник колеблется в ту или другую сторону от своей низшей точки; мы увидим, что характерной чертой устойчивых равновесий является то, что при них цена спроса превышает цену предложения на величину,
161

несколько меньшую, чем величина равновесного количества, и наоборот. Ведь когда цена спроса выше цены предложения, количество производимого товара имеет тенденцию возрастать. Поэтому, когда цена спроса превышает цену предложения на количество, лишь немногим меньшее, чем равновесное количество, тогда при временном сокращении масштабов производства несколько ниже равновесного количества продукции возникнет тенденция к возвращению к равновесному его уровню, а в результате равновесие сохраняет устойчивость против отклонений в эту сторону. Если цена спроса больше цены предложения на такое количество товара, которое чуть меньше равновесного, она наверняка окажется ниже цены предложения на чуть большее количество товара, а поэтому, если объем производства несколько превышает его равновесное состояние, он будет стремиться вернуться в прежнее положение, равновесие окажется устойчивым против отклонений также и в этом направлении.
Когда спрос и предложение оказываются в положении устойчивого равновесия, то в случае, если что-нибудь сдвинет объем производства с его равновесного состояния, немедленно начнут действовать силы, толкающие его к возврату в прежнее положение, точно так же как если подвешенный на веревке камень сместить с его равновесного состояния, он немедленно устремится назад, в свое равновесное положение. Движение объема производства относительно своей точки равновесия будет носить примерно такой же характер.
(Маршалл А. Принципы экономической науки. М., 1993. Т. 1. С. 56-57, 69-73, 76-77, 79-83, 87-89, 93-95, 112-117, 132-135, 155-159, 161-163, 167, 170-171, 208-213; Т. 2. С. 20-25, 28-29)


V. КЕЙНСИАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
ДЖОН  КЕЙНС
Джон Мейнард Кейнс (1883-1946) - выдающийся английский экономист, государственный деятель, основоположник одного из современных направлений экономической мысли Запада - кейнсианства. Дж. Кейнс родился в семье профессора логики и экономической теории Кембриджского университета. Получил экономическое и математическое образование в Итоне и Королевском колледже в Кембридже. В 1906-1908 гг. работал в Министерстве по делам Индии. С 1908 по 1915 г. - преподаватель, с 1920 г. - профессор Кембриджского университета. В 1915-1919 гг. Дж. Кейнс - сотрудник британского казначейства. В 1942 г. он стал одним из директоров Английского банка, принимал активное участие в разработке и осуществлении экономической, прежде всего финансовой, политики. Дж. Кейнс был назначен членом правления Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития (1944). Он был членом. Лондонского Королевского общества (Академии наук Великобритании).
Главное произведение Дж. Кейнса - книга "Общая теория занятости, процента и денег" (1936). Она написана под воздействием небывало разрушительного мирового экономического кризиса 1929- 1933 гг., когда объем производства упал наполовину, каждый четвертый занятый в производстве оказался безработным, а реальные доходы населения снизились на 60%. Такой спад производства и нарушение общего экономического равновесия поставил под вопрос важнейшие фундаментальные положения неоклассической теории.
На начальном этапе развития капитализма классики и неоклассики не без оснований утверждали следующее. Стихийная рыночная экономика, состоящая из частнособственнических хозяйств, способна самостоятельно, без всякого вмешательства государства предотвращать глубокие спады производства и массовую безработицу. А предложение товаров на рынке как бы автоматически порождает равный ему по объему спрос покупателей, что обеспечивает устойчивый рост национального хозяйства.
Но в XX столетии экономика западных стран во многих отношениях изменилась - быстро укрупнялись частные хозяйства, свободная конкуренция на рынке вытеснялась гигантскими монополиями -хозяйственными объединениями, устанавливающими цены по своему произволу и др. В результате усилилась хаотичность всего хозяйственного развития. И вот в 1929-1933 гг. разразился разрушительный шительный мировой экономический кризис, выход из которого нельзя было найти с позиций неоклассицизма.
Радикальный способ избавления от пагубных кризисов и массовой безработицы предложил Дж. Кейнс. В книге "Общая теория занятости, процента и денег" он изложил совершенно новые принципы, регулирования национального хозяйства. К ним относятся следующие важнейшие положения.
Во-первых, Дж. Кейнс ниспроверг основополагающее утверждение классиков и неоклассиков о невмешательстве государства в экономику. Он обосновал положение о том, что решающую роль в предотвращении кризисов и безработицы должно играть государство. Оно вмешивается в распределение всего дохода общества и сосредоточивает в своих руках значительные денежные и другие ресурсы в целях активного воздействия на экономику.
Во-вторых, чтобы обеспечивать полную занятость работников, нужно ориентироваться не на предложение товаров (что предлагали неоклассики), а напротив, всемерно развивать спрос. То есть расширять покупательную способность населения и покупку предпринимателями новых средств производства. Для этого государство должно наращивать объемы новых капитальных затрат в производство и увеличивать расходы на другие социально-экономические цели, используя повышение размеров налогов и выпуск большего количества денег.
В-третьих, для государственного управления экономикой требуется разработать такие экономико-математические модели, которые раскрывают количественные зависимости между основными показателями национального хозяйства. Использование этих моделей позволяет поставить регулирование всей хозяйственной деятельности на научную основу.
Ниже приводится краткое изложение основных положений указанного труда Дж. Кейнса. ознаменовавшего настоящую революцию в неоклассической экономической теории, которая вместе с английскими классиками придерживалась принципа невмешательства государства в экономику.
ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ЗАНЯТОСТИ, ПРОЦЕНТА И ДЕНЕГ 
Глава 3. Принцип эффективного спроса
Общие черты нашей теории могут быть сформулированы следующим образом. Когда занятость возрастает, увеличивается совокупный реальный доход. Психология общества такова, что с ростом совокупного реального дохода увеличивается и совокупное потребление, однако не в такой же мере, в какой растет доход. Поэтому предприниматели потерпели бы убытки, если бы вся возросшая занятость была направлена на удовлетворение возросшего спроса на предметы текущего потребления. Для под-
164

держания любого данного уровня занятости необходимы текущие инвестиции, поглощающие превышение совокупной продукции над тем, что общество желает потреблять при данном уровне занятости. Если такие инвестиции не осуществляются, выручка предпринимателей будет ниже той, которая необходима, чтобы вызвать у них стремление к достижению этого уровня занятости. Отсюда следует, что при данной величине показателя, который мы будем называть склонностью общества к потреблению, равновесный уровень занятости, т.е. тот уровень, при котором у предпринимателей в целом нет стремления ни расширять, ни сокращать занятость, будет зависеть от величины текущих инвестиций. В свою очередь величина текущих инвестиций зависит от того, что мы будем называть побуждением инвестировать, а побуждение инвестировать... в свою очередь зависит от отношения между графиком предельной эффективности капитала и комплексом норм процента по займам с разными сроками погашения и разной степенью риска.
Итак, суть разработанной нами теории сводится к следующему.
1. При данном состоянии техники, объеме применяемых ресурсов и уровне издержек производства доход (как денежный, так и реальный) зависит от объема занятости N.
2. Соотношение между совокупным доходом и величиной ожидаемых расходов на потребление, обозначаемой D1, будет зависеть от психологической характеристики общества, которую мы будем называть его склонностью к потреблению. Это значит, что потребление будет зависеть от уровня совокупного дохода и, следовательно, от уровня занятости, если только не произойдет изменений в склонности к потреблению.
3. Объем затрат труда N, на который предприниматели предъявляют спрос, зависит от ожидаемых расходов общества на потребление (D1) и от ожидаемых расходов общества на новые инвестиции (D2). D1+ D2 и есть то, что мы ранее определили как эффективный спрос.
4. Поскольку D1+ D2 = ((((, где (( - функция совокупного предложения, а DI - ...функция от N (обозначим ее через ((N), зависящая от склонности к потреблению, то (( ( (((( ( D2.
5. Следовательно, равновесный уровень занятости зависит: а) от функции совокупного предложения (() от склонности к потреблению (  и в) от объема инвестиций D2. Это и есть суть общей теории занятости.
165

Глава 10. Предельная склонность к потреблению и мультипликатор
Мы установили... что занятость может возрастать только... с увеличением инвестиций. Мы можем теперь продвинуться дальше в изучении этого соотношения. При данных обстоятельствах может быть установлено определенное соотношение между доходом и инвестициями - будем называть его мультипликатором... Дальнейший анализ этой проблемы представляет собой неотъемлемую часть нашей теории занятости, так как им устанавливается (предполагая, что склонность к потреблению задана) точное соотношение между совокупной занятостью и доходом, с одной стороны, и масштабами инвестиций - и другой.

I
Рассматриваемые в этой книге колебания размеров реального дохода,  представляют собой результат приложения различного объема занятости (т.е. различного количества единиц труда) к данному капиталистическому имуществу, так что реальный доход увеличивается и уменьшается вместе с числом используемых единиц труда...
Реальный доход (измеряемый в натуральном выражении) и доход (измеряемый в единицах заработной платы) будут, однако, увеличиваться и уменьшаться параллельно; это относится к коротким промежуткам времени, в течение которых размеры капитального имущества остаются практически неизменными. Поскольку же реальный доход (в натуральном выражении) может не поддаваться точному измерению, во многих случаях удобней рассматривать доход, выраженный в единицах заработной платы (Y(), как показатель, достаточно точно улавливающий изменения в реальном доходе.
Поэтому и обычный психологический закон, согласно которому при увеличении или уменьшении реального дохода общества размеры совокупного потребления будут меняться в том же направлении, но не с такой быстротой, можно сформулировать, правда, не с абсолютной точностью, но с такими оговорками, которые являются очевидными и легко могут быть представлены с достаточной полнотой в формальном виде, прибегнув к следующим положениям: величины  (С( и ((( имеют одинаковый знак, но ((( (С(, где С( представляет собой потребление, выраженное в единицах заработной платы... Поэтому мы можем определить и предельную склонность к потреблению как
166

(С( / (((. Эта величина играет весьма существенную роль: она показывает, как очередное увеличение продукции будет разделено между потреблением и инвестициями. Ведь ((( = (С( + (((, где (С( и ((( представляют собой соответственно приращения потребления и инвестиций. Таким образом, мы можем записать следующее соотношение: ((( = k x (((, где величина  равна предельной склонности к потреблению.
Назовем k мультипликатором инвестиций. Из сказанного выше следует характеристика мультипликатора инвестиций: когда происходит прирост общей суммы инвестиций, то доход увеличивается на сумму, которая в k раз превосходит прирост инвестиций.
Приращение инвестиций (выраженное в единицах заработной платы) не может иметь места, если участники экономического процесса не готовы увеличить свои сбережения (также выраженные в единицах заработной платы). Исходя из повседневного опыта, можно предположить, что участники экономического процесса не сделают этого, если их совокупный доход (выраженный в единицах заработной платы) не возрастает. Стремление населения потребить часть своих возросших доходов будет стимулировать расширение производства до тех пор, пока новый уровень (и новое распределение) доходов не обеспечат возможностей для накопления из текущих доходов сбережений, величина которых соответствует увеличившимся размерам инвестиций. Величина мультипликатора показывает, насколько должна возрасти занятость для того, чтобы вызвать такое увеличение реального дохода, которое может побудить участников хозяйственного процесса отложить необходимую сумму добавочных сбережений; значения мультипликатора представляют собою функцию от психологических склонностей населения1. Если сравнить сбережения с пилюлей, а потребление - с джемом, которым ее заедают, то добавка варенья должна находиться в определенной пропорции к размерам дополнительной пилюли. Если только психологические склонности участников  экономического процесса действительно оказываются примерно такими, какими мы их здесь предполагали, то можно считать, что существует закон, согласно которому расширение занятости, непосредственно связанное с инвестициями, неизбежно

167

должно оказать стимулирующее влияние и на те отрасли, которые производят потребительские блага, и, таким образом, повести к увеличению совокупной занятости, причем такое увеличение превосходит прирост первичной занятости, непосредственно связанной с дополнительными инвестициями.
Из сказанного следует, что если предельная склонность к потреблению приближается к единице, то небольшие колебания в размерах инвестиций повлекут за собой интенсивные колебания занятости; в то же самое время сравнительно небольшой прирост инвестиций поведет к достижению полной занятости. Если, с другой стороны, предельная склонность к потреблению немногим отличается от нуля, то небольшие колебания в размерах инвестиций будут вызывать малые изменения в размерах занятости, и тогда для того, чтобы достигнуть полной занятости, может потребоваться большой прирост инвестиций. В первом случае вынужденная безработица оказалась бы легко излечиваемой болезнью... Во втором случае занятость была бы не столь изменчивой, но она проявляла бы склонность стабилизироваться на низком уровне и упорно не поддавалась бы лечению; в такой ситуации могли бы помочь только самые сильнодействующие средства. В действительной жизни предельная склонность к потреблению, по-видимому, расположена где-то в промежутке между этими двумя описанными крайними ситуациями, хотя и много ближе к единице, чем к нулю.
Как только полная занятость достигнута, всякая попытка еще больше увеличить инвестиции независимо от величины предельной склонности к потреблению повлечет за собой тенденции к безграничному росту цен, иначе говоря, в такой ситуации мы достигли бы состояния подлинной инфляции. Но вплоть до этого момента рост цен будет сочетаться с увеличением совокупного реального дохода.
Книга четвертая 
ПОБУЖДЕНИЕ К ИНВЕСТИРОВАНИЮ
Глава 11. Предельная эффективность капитала
Когда человек инвестирует деньги или покупает капитальное имущество, он приобретает право на ряд будущих доходов от продажи соответствующей продукции за вычетом текущих расходов, связанных с ее выпуском, - доходов, которые он ожидает получить в течение срока службы имущества. Этот ряд
168

годовых доходов  Q1, Q2 ..., Qn удобно назвать ожидаемым доходом от инвестиций.
Ожидаемому доходу от инвестиции противостоит цена предложения капитального имущества, понимаемая при этом не как та рыночная цена, по которой имущество данного вида может быть в настоящий момент куплено на рынке, а как цена, как раз достаточная для того, чтобы побудить производителя к выпуску новой добавочной единицы этого имущества, т.е. то, что обычно называется его восстановительной стоимостью. Отношение, которое связывает ожидаемый доход от капитального имущества с его ценой предложения, или восстановительной стоимостью, т.е. отношение между ожидаемым доходом, приносимым дополнительной единицей данного вида капитального имущества, и ценой производства этой единицы, дает нам предельную эффективность капитала этого вида. Более точно я определяю предельную эффективность капитала как величину, равную той учетной ставке, которая уравняла бы нынешнюю стоимость ряда годовых доходов, ожидаемых от использования капитального имущества в течение срока его службы, с ценой иго предложения. Мы получаем таким образом предельную эффективность отдельных видов капитального имущества. Наибольшая из этих предельных эффективностей может тогда рассматриваться как предельная эффективность капитала в целом.
II
Как связано данное выше определение предельной эффективности капитала с широко распространенными терминами? Предельная производительность, или доход, эффективность, или полезность, капитала - таковы термины, которыми мы все часто пользуемся. Однако, изучая экономическую литературу, не так-то легко найти в ней ясное изложение того, что же обычно имеют в виду экономисты под этими терминами.
Имеются по меньшей мере три неясных пункта, которые требуют уточнения. Начнем с того, что не понятно, идет ли речь о приращении в единицу времени продукта в натуральном выражении благодаря использованию добавочной натуральной единицы капитала или же о приращении ценности продукта в связи с возрастанием ценности дополнительной единицы используемого капитала. В первом случае возникают трудности с определением натуральной единицы капитала, что, как я полагаю, и невозможно, и не нужно.
Во-вторых, возникает вопрос, является ли предельная эффективность капитала некоторой абсолютной величиной или же она выступает как соотношение...

169

Наконец, существует различие, пренебрежение которым порождает больше всего путаницы и недоразумений, - различие между приращением ценности, получаемым благодаря использованию добавочного капитала в сложившейся ситуации, и рядом приращений, получаемых в течение всего срока службы добавочного капитального имущества...
Поражает... удивительное отсутствие ясности в этом вопросе. В то же время я полагаю, что данное мною определение весьма близко подходит к тому, что имел в виду Маршалл. Маршалл сам применял выражение "предельная чистая эффективность" фактора производства, или, иначе, "предельная полезность капитала" .
III
Наибольшая путаница в вопросе о значении и смысле понятия предельной эффективности капитала возникла из-за непонимания того факта, что эта эффективность зависит от ожидаемого дохода от капитала, а не только от его текущей отдачи. Лучше всего проиллюстрировать это, указав на воздействие, которое оказывают на предельную эффективность капитала ожидаемые в будущем изменения издержек производства - будь то в результате изменений в цене труда (т.е. в единице заработной платы) или в результате нововведений и перестройки технологии. Продукция, выпускаемая на ныне изготовленном оборудовании, на протяжении всей его службы дона конкурировать с продукцией, выпускаемой с помощью нового оборудования, произведенного в последующие периоды времени, и, возможно, при более низкой цене труда или же с применением усовершенствованных технических средств, что дает возможность довольствоваться более низкой ценой выпускаемой продукции; причем это новое оборудование будет применяться во все больших масштабах, пока цена выпуска не упадет до соответствующего уровня. Кроме того, предпринимательская прибыль (в денежном выражении) от использования оборудования - старого или нового - понизится, если в целом будет выпускаться более дешевая продукция. В той мере, в какой подобные сдвиги предусматриваются заранее как более или менее вероятные, предельная эффективность капитала, введенного в действие в настоящий момент, соответственно убывает.
Это является фактором, посредством которого предположения об изменении ценности денег воздействуют на объем текущего выпуска. Предположение о понижении ценности денег стимулирует инвестиции (и, следовательно, повышает общую занятость), поскольку оно сдвигает вверх график предельной

170

эффективности капитала, т.е. график инвестиционного спроса. Предположение о повышении ценности денег оказывает депрессивное влияние, ибо оно сдвигает вниз график предельной эффективности капитала.
Важно понять зависимость предельной эффективности данного фонда капитала от изменений в ожиданиях, ибо именно эта зависимость главным образом и обусловливает подверженность предельной эффективности капитала довольно резким колебаниям, которые объясняют экономический цикл. Ниже... мы покажем, что ряд сменяющих друг друга подъемов и падений может быть описан и проанализирован в связи с колебаниями предельной эффективности капитала относительно нормы процента.
IV
На объем инвестиций влияют два вида риска, которые обычно путают, но которые необходимо различать. Первый из них - это риск предпринимателя или заемщика, возникающий ввиду сомнений насчет того, удастся ли ему действительно получить тот ожидаемый доход, на который он рассчитывает. Если человек ставит на карту свои собственные деньги, тогда речь идет только об этом виде риска.
Но там, где существует система одалживания и ссужения денег, под которой я подразумеваю, предоставление ссуд под реальное обеспечение или под честное имя заемщика, имеет место второй вид риска, который мы можем назвать риском заимодавца. Он может быть связан либо с сомнением в честности должника, т.е. с опасностью умышленного банкротства или других попыток уклониться от выполнения обязательств, либо же с возможностью того, что размер обеспечения окажется недостаточным, т.е. с опасностью невольного банкротства из-за не оправдавшихся расчетов заемщика. Можно было бы добавить сюда еще и третий вид риска - тот, который связан с возможным изменением ценности единицы денежного стандарта, вследствие чего денежная ссуда в известной степени менее надежная форма богатства, нежели реальное имущество. Впрочем, такая возможность должна целиком или почти целиком отразиться и, следовательно, компенсироваться в цене реального имущества длительного пользования.
Заметим теперь, что первый вид риска представляет собой и известном смысле необходимые общественные издержки, хотя они и поддаются уменьшению как посредством взаимного выравнивания риска, так и путем повышения точности предвидения второй вид риска является чистым добавлением к сто-
171

имости инвестиций, которого не было бы, если бы кредитор и заемщик выступали как одно лицо. Кроме того, здесь возникает частичное дублирование предпринимательского риска, оценка которого дважды прибавляется к чистой норме процента при определении величины минимального ожидаемого дохода, достаточного для решения инвестировать. Ведь если предприятие является рискованным, заемщик захочет, чтобы разница между ожидаемым доходом и нормой процента, по которой он сочтет целесообразным занять деньги, была более значительной. Одновременно тот же самый мотив побудит заимодавца настаивать на большем повышении назначаемой им ставки над чистой нормой процента, чтобы ему было выгодно ссужать деньги...
Этому удвоению известной доли риска... до сих пор не придавали особого значения, но оно может оказаться важным в определенных обстоятельствах. В период бума общераспространенная оценка степени риска со стороны как должника, так и кредитора имеет тенденцию становиться необычайно и неблагоразумно низкой.
Глава 13. Общая теория нормы процента
Индивидуальные психологические предпочтения по времени реализуются как единство двух самостоятельных видов решений. Первый из них связан с тем аспектом предпочтения во времени, который я назвал склонностью к потреблению. Находясь под влиянием различных побуждений и стимулов, склонность к потреблению определяет для каждого индивидуума, сколько он потребит из своего дохода и сколько он зарезервирует из него в какой-либо форме, обеспечивающей ему распоряжение будущим потреблением.
Но после того как это решение принято, ему предстоит дальше решить, в какой именно форме он будет держать и своих руках распоряжение будущим потреблением, которое он зарезервировал, - из текущего ли дохода, или из прошлых сбережений. Хочет ли он сделать это в форме, позволяющей осуществить непосредственное, немедленное распоряжение (т.е. в деньгах или в чем-то их заменяющем)? Или он готов отказаться на какой-то особый или же неопределенный срок от этого непосредственного распоряжения, предоставив будущей рыночной конъюнктуре определять, на каких условиях он сможет, если это будет необходимо, обратить неликвидную форму распоряжения каким-либо специфическим товаром в ликвидную форму распоряжения товарами вообще? Другими словами, какова степень его предпочтения ликвидности? Имеется в виду, что предпочтение ликвидности индивидуума задается тра-
172

фиком, который характеризует, какие количества своих ресурсов (оцененных в деньгах или единицах заработной платы) данный индивидуум желает удерживать в форме денег в различных ситуациях.
Мы видели, что ошибка общепринятых теорий процента заключается в попытках связать норму процента только с первым из отмеченных двух составных элементов психологического предпочтения во времени, пренебрегая вторым.
Должно быть совершенно ясным, что норма процента не может быть вознаграждением за сбережение или выжидание как таковое. Ведь если человек хранит свои сбережения в форме наличности, он не получает никакого процента, хотя эти сбережения ничуть не хуже, чем другие! В противоположность такому взгляду простое определение нормы процента заключайся, в двух словах, в том, что норма процента есть вознаграждение за лишение денег и ликвидности на определенный период. Ведь норма процента как таковая есть не что иное, как величина, обратная отношению суммы денег к тому, что можно получить, расставаясь с возможностью распоряжаться этими деньгами на обусловленный период времени в обмен на долговое обязательство.
Глава 16. Некоторые замечания о природе капитала
Абсурдное, хотя чуть ли не всеобщее мнение, будто акт индивидуального сбережения - это такое же благо для эффективного спроса, как и акт индивидуального потребления, выросло на почве заблуждения, в сравнении с этим мнением более правдоподобного, будто растущее желание обладать богатством - это в общем то же самое, что и растущее желание инвестировать, и что оно поэтому создает путем повышения спроса на объекты прибыльного помещения капитала стимулы к их расширению. Выходит, таким образом, будто индивидуальное сбережение в такой же степени содействует текущим инвестициям, в какой оно уменьшает нынешнее потребление.
Это заблуждение из разряда тех, с которыми труднее всего расстаться. Оно порождается убеждением, будто владельцу богатства нужно капитальное имущество как таковое, тогда как его в действительности интересует ожидаемый доход от этого имущества. Ожидаемый же доход целиком зависит от предполагаемого в будущем эффективного спроса в его отношении к будущим условиям предложения. Поэтому, если акт сбереже-
173

ния никак не повышает ожидаемый доход, он и не будет стимулировать инвестиции.
П
О капитале гораздо лучше говорить, что он приносит на протяжении своей жизни доход своей первоначальной ценности, чем называть его производительным. Единственная причина, почему тот или иной вид капитала дает возможность получать в течение срока его службы доход, превышающий по своей общей величине его первоначальную цену предложения, заключается в том, что он является редкостью. Редким же он остается вследствие конкуренции со стороны процента на деньги. Если капитал становится менее редким, указанная выгода уменьшится, хотя капитал и не станет менее производительным, по крайней мере, в техническом смысле.
Поэтому мне близка доклассическая доктрина, согласно которой все производится трудом при помощи того, что было принято называть мастерством, а теперь именуют технологией, и природных ресурсов, свободных от ренты или облагаемых ею в соответствии с их редкостью или изобилием. Предпочтительнее рассматривать труд, включая, конечно, личные услуги предпринимателя и его помощников, как единственный фактор производства, действующий при наличии технологии, при родных ресурсов, производственного оборудования и эффективного спроса. Этим отчасти объясняется, почему мы смогли принять единицу труда в качестве единственной физической единицы, необходимой в нашей системе, наряду с единицами денег и времени.
Книга шестая 
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ В СВЯЗИ С ОБЩЕЙ ТЕОРИЕЙ
Глава 22. Заметки об экономическом цикле
Главные черты экономического цикла, и особенно регулярность чередования во времени и его продолжительности, - что и оправдывает название цикл, - связаны с механизмом колебаний предельной эффективности капитала. По-моему, лучше всего рассматривать экономический цикл как явление, вызванное циклическими изменениями предельной эффективности капитала, хотя и осложненное и усиленное сопутствующими изменениями 
174

других важных краткосрочных переменных экономической системы.
П
Как мы видели, предельная эффективность капитала зависит не только от существующего изобилия или недостатка капитальных благ и текущих издержек их производства, но также и от ожидаемой в настоящее время их доходности в будущем. Поэтому в отношении долгосрочных капиталовложений вполне естественно и разумно, что расчеты на перспективу играют доминирующую роль при определении оптимальных размеров новых инвестиций. Но, как мы видели, исходные данные для таких расчетов очень шатки. Будучи основаны на меняющихся и ненадежных показателях, эти расчеты подвержены внезапным и резким изменениям.
Мы привыкли при объяснении "кризиса" обращать особое внимание на повышательную тенденцию нормы процента под влиянием возросшего спроса на деньги как для производственных целей, так и для спекуляции. Временами этот фактор действительно может играть роль усилителя, а иногда от него может даже исходить первоначальный толчок. Но я полагаю, что более типичное, а часто и главное объяснение кризиса, надо искать не в росте процента, а во внезапном падении предельной эффективности капитала.
Для последних стадий бума характерна оптимистическая оценка будущей доходности капитальных товаров, достаточно отчетливая, чтобы уравновесить влияние растущего избытка этих товаров и увеличения издержек их производства, а также, вероятно, и повышения нормы процента. Сама природа организованных рынков инвестиций, где преобладают покупатели, зачастую не интересующиеся тем, что они покупают, а также спекулянты, больше занятые предвосхищением ближайшего изменения настроений рынка, чем обоснованной оценкой будущей сходности капитальных товаров, такова, что, когда на рынке, на котором господствуют чрезмерный оптимизм и чрезмерные закупки, начинается паника, она приобретает внезапную и даже катастрофическую силу. Более того, страх и неуверенность в будущем, которые сопутствуют резкому падению предельной эффективности капитала, порождают, естественно, стремительный рост предпочтения ликвидности, а следовательно, и рост нормы процента. Крах предельной эффективности (впитала, имеющий тенденцию сопровождаться ростом нормы процента, способен серьезно усилить падение объема инвестиций. И все же существо дела заключается в резком падении
175

предельной эффективности капитала, особенно тех его видов, вложения которых в предыдущей фазе были наиболее крупными. Предпочтение ликвидности, исключая случаи, связанные с ростом торговли и спекуляции, увеличивается только после краха предельной эффективности капитала.
Именно это осложняет выход из кризиса. На более поздней стадии снижение нормы процента будет способствовать оживлению хозяйства и, вероятно, явится даже необходимым его условием. Но на данный момент резкое падение предельной эффективности капитала может оказаться настолько полным, что никакое возможное снижение нормы процента не будет достаточным. Если бы снижение нормы процента могло само по себе быть эффективной мерой, то можно было бы достигнуть оживления в течение довольно короткого периода времени и средствами, находящимися под более или менее прямым контролем финансовых органов. Но в действительности это не так просто: поднять предельную эффективность капитала, зависящую от неуправляемой психологии делового мира, не так легко. Попросту говоря, речь идет о восстановлении доверия, которое столь трудно поддается контролю в экономике частного капитала. Это и есть та сторона кризиса, которой правильно придают значение банкиры и бизнесмены и которую недооценивают экономисты, полагающиеся на "чисто денежные" мероприятия.
Мы подходим, таким образом, к существу проблемы. Объяснение фактора времени в экономическом цикле, т.е. того обстоятельства, что до начала оживления обычно должен пройти определенный период, следует искать в причинах, обусловливающих восстановление предельной эффективности капитала. Есть причины, связанные, во-первых, с соотношением продолжительности срока службы капитального имущества длительного пользования и нормальных темпов экономического роста в данный период и, во-вторых, с издержками хранения избыточных запасов, вследствие которых длительность понижательной тенденции не является величиной случайной, понижение наступает не так, что в одном случае через год, а в другом - через 10 лет, а с известной регулярностью, скажем каждые 3-5 лет.
Глава 24. Заключительные замечания о социальной философии, к которой может привести "общая теория
Наиболее значительными пороками экономического общества, в котором мы живем, являются его неспособность обеспечить полную занятость, а также его произвольное и несправедливое
176

распределение богатства в доходов. Связь изложенной выше теории с первой частью проблемы очевидна. Но есть также два важных аспекта, касающихся второй ее части.
С конца XIX в. был достигнут значительный прогресс в устранении чрезмерных неравенств богатства и доходов посредством прямых налогов: подоходного, добавочного прогрессивного и налога с наследства, особенно в Великобритании.
Что касается меня, то я полагаю, что есть известные социальные и психологические оправдания значительного неравенства доходов и богатства, однако не для столь большого разрыва, какой имеет место в настоящее время. Есть такие нужные виды человеческой деятельности, для успешного осуществления которых требуются меркантильная заинтересованность и общие условия частной собственности на капитал... Хотя в идеальном обществе люди, может быть, и будут так обучены или воспитаны, чтобы не чувствовать интереса к выигрышу, все же мудрое и благоразумное государственное руководство должно дать возможность вести игру в соответствии с установленными правилами и ограничениями до тех пор, пока средний человек или хотя бы значительная часть общества остаются сильно подверженными страсти сделать деньги".
В некоторых других отношениях вышеизложенная теория является по своим выводам умеренно консервативной. Хотя она и указывает на жизненную необходимость создания централизованного контроля в вопросах, которые ныне в основном предоставлены частной инициативе, многие обширные сферы деятельности остаются незатронутыми. Государство должно будет оказывать свое руководящее влияние на склонность к потреблению частично путем соответствующей системы налогов, частично фиксированием нормы процента и, возможно, другими способами. Более того, представляется маловероятным, чтобы влияние банковской политики на норму процента было само по себе достаточно для обеспечения оптимального размера инвестиций. Я представляю себе поэтому, что достаточно широкая социализация инвестиций окажется единственным средством, чтобы обеспечить приближение к полной занятости, хотя это не должно исключать всякого рода компромиссы и способы сотрудничества государства с частной инициативой. Но, помимо этого, нет очевидных оснований для системы государственного социализма, которая охватила бы большую часть экономической жизни общества. Не собственность на орудия производства существенна для государства. Если бы государство могло определять
177

общий объем ресурсов, предназначенных для увеличения орудий производства и основных ставок вознаграждения владельцев этих ресурсов, этим было бы достигнуто, все что необходимо. Кроме того, необходимые меры социализации можно вводить постепенно, не ломая установившихся традиций общества.
Учреждение централизованного контроля, необходимого для обеспечения полной занятости, потребует, конечно, значительного расширения традиционных функций правительства. Кроме того, в современной классической теории обращается внимание на различные условия, в которых свободная игра экономических сил нуждается в обуздании или руководстве. Но все же остаются широкие возможности для проявления частной инициативы и ответственности. В пределах этих возможностей традиционные преимущества индивидуализма сохранятся и далее.
Вспомним на минуту, в чем заключается эти преимущества. Отчасти это преимущества эффективности, обусловленные децентрализацией и влиянием личной заинтересованности. Преимущества эффективности, вытекающие из децентрализации принятия решений и индивидуальной ответственности, возможно, даже более значительны, чем полагали в XIX в., и реакция против призыва к личной заинтересованности, пожалуй, зашли слишком далеко. Но всего ценнее индивидуализм, если он может быть очищен от дефектов и злоупотреблений; это лучшая гарантия личной свободы в том смысле, что по сравнению со всеми другими условиями он чрезвычайно расширяет возможности для осуществления личного выбора. Он служит также лучшей гарантией разнообразия жизни, прямо вытекающего из широких возможностей личного выбора, потеря которых является величайшей из всех потерь в гомогенном или тоталитарном государстве. Ибо это разнообразие сохраняет традиции, которые воплощают в себе наиболее верный и успешный выбор предшествующих поколений. Оно окрашивает настоящее в переливающиеся цвета фантазии, и, будучи служанкой опыта в такой же мере, как традиции и фантазия, оно является наиболее могущественным средством для достижения лучшего будущего.
(Кейнс  Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег // Т. Мальтус, Дж. Кейнс, Ю. Ларин. Антология экономической классики. М., 1993. С. 157, 225-226, 228-230, 241, 243-244, 246, 248-249, 264-266, 301-303, 379, 381-382, 424-426, 428-430)

VI. ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ
Институционализм (от лат. institutio - наставление, указание, образ действия) - течение в политической экономии, возникшее в США и других странах в конце XIX - начале XX в. в связи с переходом от господства частной капиталистической собственности и свободной конкуренции к развитию обобществления хозяйства, его монополизации и огосударствления. Сторонники этого течения под "институциями" понимали разнообразные социально-экономические процессы, связанные, в частности, с обновлением технической базы производства и его укрупнением, с переходом от индивидуалистической к коллективистской психологии, с введением "социального контроля над производством" и организацией "регулируемой экономики".

ДЖОН ГЭЛБРЕЙТ
Джон Кеннет Гэлбрейт - один из наиболее крупных и влиятельных американских экономистов - родился в 1908 г. в Канаде. Окончил университет в Торонто, получил степень доктора философии в Калифорнийском университете. Преподавал в ряде университетов США. В 1941-1943 гг. - сотрудник Управления по контролю за ценами, в 1961-1963 гг. - посол США в Индии.
Дж. Гэлбрейт - один из видных представителей институциона-лизма. В своих научных трудах Дж. Гэлбрейт исследовал тенденции укрупнения промышленного производства, которые привели к образованию гигантских корпорации (акционерных обществ). Он показывал, что корпорации достигают наивысших производственных успехов благодаря использованию новейшей техники и технологии и приходу к руководству предприятиями так называемой техноструктуры - технических специалистов-администраторов. С этим связано усиление планирования хозяйственного развития, которое, по мнению Дж. Гэлбрейта, идет на смену рыночным отношениям. В итоге в обществе складываются две системы - "рыночная система", охватывающая преимущественно мелкие хозяйства, и "планирующая система", куда входят корпорации, взаимодействующие с государством.
Исходя из качественно изменившихся в XX в. объективных условий хозяйственного развития, Дж. Гэлбрейт решительно опровергает устаревшие исходные положения неоклассицизма: о подчинении целей экономической системы интересам отдельного человека, о свободной и совершенной конкуренции мелких товаропроизводителей, о рыночном саморегулировании национальной экономики, о преимуществах хозяйственной деятельности единоличных собственников, о соединении
179

в лице предпринимателя собственника, организатора производства и получателя дохода.
Эти взгляды на современную экономическую действительность Дж. Гэлбрейт изложил в книгах "Новое индустриальное общество" (1967) и "Экономические теории и цели общества" (1973). Ниже приводятся основные положения этих произведений.
НОВОЕ ИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО 
Глава I. Перемены и индустриальная система
В течение последних семидесяти лет и особенно после того, как началась вторая мировая война, нововведения и изменения экономической жизни были огромны, с какой бы меркой к ним не подходить. Самое очевидное из них - применение все более сложной и совершенной техники в сфере материального производства. Машины заменили примитивный ручной труд, и, по мере того как они все шире используются для управления другими машинами, они начинают выполнять более простые функции человеческого мозга.
Семьдесят лет назад деятельность корпораций ограничивалась такими отраслями, в которых производство должно вестись в крупном масштабе (железнодорожный и водный транспорт, производство стали, добыча и переработка нефти, некоторые отрасли горнодобывающей промышленности). Теперь корпорации охватывают также бакалейную торговлю, мукомольное дело, издание газет и увеселительные предприятия - словом, все виды деятельности, которые некогда были уделом индивидуального собственника или небольшой фирмы. На множестве принадлежащих им предприятий, производящих сотни видов продукции, крупнейшие фирмы используют оборудование стоимостью в миллиарды долларов и сотни тысяч работников. На долю пятисот крупнейших корпораций приходится почти половина всех товаров и услуг, производимых в Соединенных Штатах.
Семьдесят лет назад корпорация была инструментом ее влаг дельцов и отражением их индивидуальности. Имена этих магнатов - Карнеги, Рокфеллер, Гарриман, Меллон, Гугенгейм, Форд - были известны всей стране... Те, кто возглавляет теперь крупные корпорации, безвестны... Люди, которые управляют крупными корпорациями, не являются собственниками сколько-нибудь существенной доли данного предприятия. Их выбирают не акционеры, а, как правило, совет директоров, который в порядке взаимности избирают они же сами.
Столь же общеизвестно, что изменились взаимоотношения
180

между государством и экономикой. На долю федеральных и местных, включая штаты, органов власти приходится теперь от 20 до 25% всей экономической деятельности. В 1929 г. эта доля составляла примерно 8%.
Действуя в соответствии с тем, что теперь называют кейнсианской революцией, государство берет на себя задачу регулирования совокупного дохода, расходуемого на приобретение товаров и услуг, в масштабе всей экономики. Оно стремится обеспечить достаточно высокий уровень покупательной способности, позволяющий реализовать всю продукцию, которую может произвести существующая в данный момент рабочая сила. Если эта деятельность приводит к достижению высокого уровня занятости, правительство стремится не допустить повышения цен в результате роста заработной платы, равно как повышения заработной платы под давлением роста цен, упорно движущихся вверх по спирали, - хотя в данном вопросе деятельность правительства носит более осторожный характер и встречает меньшую поддержку со стороны общественности. Возможно, следствие этих мероприятий, а может быть, лишь для того, чтобы испытать человеческую способность к неоправданному оптимизму, производство товаров в современную эпоху достигло столь высокого уровня и действует с надежностью хорошо отлаженного механизма... Переменам, которые произошли в трех других областях, в панегириках достижениям обычно уделяется меньше внимания. Во-первых, чрезвычайно разросся аппарат внушения и убеждения, связанный с продажей товаров. По средствам, которые расходуются на эту деятельность, и способностям, которые находят в ней применение, она все более соперничает с процессом производства товаров...
Во-вторых, начался упадок профсоюзов. Число членов профсоюзов в США достигло максимума в 1956 г. С тех пор занятость продолжала расти, а число членов профсоюзов в целом уменьшалось...
Наконец, существенно возросло число лиц, желающих получить высшее образование, и наряду с этим, в несколько более умеренной степени, увеличились реальные возможности для его получения...
Выше уже упоминалось о машинах и сложной современной технологии. Они в свою очередь требуют крупных вложений капитала. Их конструируют и ими управляют технически высокопоставленные специалисты. Использование такой техники влечет за собой то, что с момента принятия решения о производстве
181

того или иного вида продукции до появления ее на рынке проходит значительно больше времени.
Из этих перемен вытекает необходимость и возможность создания крупных хозяйственных организаций. Только такие организации в состоянии привлечь необходимый для современного производства капитал; только они могут мобилизовать рабочую силу требуемой квалификации. Они в состоянии сделать и больше. Привлечение крупного капитала и соответствующая организация производства требуют - задолго до того, как можно будет воспользоваться его результатами, - предвидения и, более того, принятия всех возможных мер, которые гарантировали бы, чтобы это предвидение действительно сбылось...
Высокий уровень производства и дохода, являющийся результатом применения передовой технологии и крупных масштабов производства, приводит к тому, что на весьма значительную часть населения перестает давить бремя забот, связанных с удовлетворением элементарных физических потребностей. Ни одного голодного человека, если только он трезв, невозможно убедить в том, чтобы он истратил свой последний доллар на что-либо, кроме еды. Но человека, который хорошо питается, хорошо одет, имеет хорошие жилищные условия и хорошо обеспечен во всех остальных отношениях, можно убедить в том, чтобы он купил электробритву или электрическую зубную щетку. Не только цены и издержки производства, но и потребительский спрос становится объектом управления. Таков еще один важный дополнительный элемент в системе регулирования экономической среды.
Характер техники, связанные с ней потребности в капитале, а также время, которое занимает разработка и производство продукции, еще более настоятельно диктуют необходимость государственного регулирования спроса. Корпорация, рассматривающая вопрос о производстве автомобиля новой модели, должна иметь возможность убедить людей купить его. Столь же важно, чтобы население располагало необходимыми для этого средствами. Это приобретает решающее значение, когда производство требует весьма крупных и долгосрочных капиталовложений, а продукция может с равной степенью вероятности попасть на рынок и во время депрессии, и во время подъема. Таким образом, возникает необходимость стабилизации совокупного спроса.
Я стремился... показать, как в рамках этих более широких перемен изменились те силы, которые движут человеческой деятельностью.
182

Такая постановка вопроса противоречит самому нерушимому из всех экономических постулатов, а именно утверждению, будто человек в своих экономических действиях лишь подчиняется законам рынка. Но в действительности наша экономическая система, под какой бы формальной идеологической вывеской она ни скрывалась, в существенной своей части представляет собой плановую экономику. Инициатива в вопросе о том, что должно быть произведено, исходит не от суверенного потребителя, который посредством рынка направлял бы работу промышленного механизма в соответствии со своим, в конечном счете, решающим желанием. Скорее она исходит от крупной производственной организации, стремящейся установить контроль над рынками (которые она, как это предполагается, должна обслуживать), и более того, воздействовать на потребителя в соответствии со своими нуждами. А поступая таким образом, такая организация оказывает глубокое влияние на систему ценностей потребителя и его убеждения.
Перемены, о которых говорилось выше, отнюдь не происходили равномерно во всей экономике. Сельское хозяйство, мелкие рудники, художественное творчество, значительная часть литературной работы, свободные профессии, некоторые злачные места, ремесла, некоторые виды розничной торговли и большое число работ по ремонту и чистке одежды и обуви, ремонту жилья и предметов домашнего обихода и прочие виды бытовых и личных услуг все еще остаются сферой деятельности индивидуального собственника.
Но не сфера деятельности представляет собой сердцевину современной экономики и главную арену тех перемен, о которых шла речь. Не в этой, следовательно, части экономики передовая техника соединяется с массированным применением капитала не ее концентрированным выражением служит современная крупная корпорация.
Глава III. Природа промышленного планирования
Вплоть до конца второй мировой войны и вскоре после нее термин "планирование" имел известное хождение в Соединенных Штатах. Под этим термином имелась в виду разумная озабоченность тем, что может произойти в будущем, и подготовка мер с целью предупредить те нежелательные события, которых можно избежать... В правительстве Соединенных Штатов имелось Управление планирования национальных ресурсов. 
Однако с наступлением холодной войны слово "планирование" приобрело идеологический привкус.
183

Роль планирования в современном индустриальном обществе по-прежнему недооценивается. Помимо того, глубокий инстинкт консерваторов подсказывает им, что экономическое планирование неизбежно означает установление контроля над поведением индивидуума. Отрицание того, что у нас есть какое либо планирование, помогло скрыть факт этого контроля даже от тех, кто поставлен под контроль.
С точки зрения экономиста... планирование заключается в том, чтобы заменить цены и рынок как механизм, определяющий то, какая продукция будет производиться, авторитетным решением, устанавливающим, что будет произведено и потреблено и по каким ценам.
Рыночный механизм заменяется тем, что принято называть вертикальной интеграцией. Планирующая организация завладевает источником поставок, в которых она нуждается, или рынком сбыта; таким образом, сделки, в которых предметом торга служат цены и объемы продукции, уступают место передаче продукции внутри планирующей организации.
В экономике западных стран на рынках господствуют крупные фирмы. Они устанавливают цены и стремятся обеспечить спрос на продукцию, которую они намерены продать... Не социалисты враги рынка, а передовая техника, а также диктуемые ею специализация рабочей силы и производственного процесса, и, следовательно, продолжительность производственного периода и потребности в капитале. В силу этих обстоятельств рыночный механизм начинает отказывать как раз тогда, когда возникает необходимость исключительно высокой надежности, когда существенно необходимым становится планирование.
Глава IV. Планирование и предложение капитала
Наиболее часто упоминаемая особенность рынка состоит в том, что он уравнивает предложение и спрос с помощью определенной цены. Как только возникает излишек предложения над спросом, в результате падения цены создается стимул для покупателей, ограничивается предложение и таким образом устраняется излишек; если обнаруживается кратковременная нехватка товара, вследствие повышения цены стимул получают поставщики, сокращается активность покупателей и таким образом устраняется нехватка. Планирование... не содержит в себе аналогичного уравновешивающего механизма. Тот, кто планирует, должен сознательно обеспечить такое положение, при котором планируемое предложение равнялось бы планируемому спросу. Если он не сумеет добиться этого, возникнут излишки и нехватки. Если при этом все еще не будет использован
184

рыночный механизм, если не будут снижены или повышены цены, возникнет неприятная проблема хранения или уничтожения излишка или же, напротив, начнется непристойная ссора между теми, чей спрос не удовлетворяется. Таковы обычные результаты планирования, и, как правило, они приводят к резкому падению престижа того, кто планировал в данном случае.
Глава VI. Техноструктура
В прошлом руководство в хозяйственной организации олицетворял предприниматель - лицо, объединявшее в себе собственность на капитал или контроль над капиталом со способностью организовать другие факторы производства и обладавшие к тому же в большинстве случаев способностью вводить новшества. С развитием современной корпорации и появлением организации, которая подчиняется требованиям современной техники и планирования, а также в связи с отделением функций собственности на капитал от функции контроля над предприятием предприниматель в развитом промышленном предприятии уже не выступает как индивидуальное лицо... Вместо предпринимателя направляющей силой предприятия считается администрация. Она представляет собой некую коллективную единицу, с трудом поддающуюся точному определению. В крупной корпорации в состав администрации входят председатель совета директоров, президент, те вице-президенты, которые выполняют существенно важные обязанности по общеадминистративному руководству или руководству отделами, а также лица, занимающие другие ответственные административные посты, и, возможно, другие руководители отделений и отделов.
(Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество / Пер. с англ. М., 1969. С. 35-38, 38-39, 40, 41-42, 44-45, 57, 58, 61, 63, 71, 79-80, 112-113)
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ И ЦЕЛИ ОБЩЕСТВА
Глава I. Функции экономической системы и экономической теории
По укоренившемуся мнению назначение экономической системы, на первый взгляд, кажется вполне очевидным. Оно состоит в том, чтобы производить материальные блага и оказывать услуги, которые нужны людям... Наилучшая экономическая система - это та, которая максимально обеспечивает людей тем, в чем они больше всего нуждаются.
185

Хотя этот взгляд широко распространен в учебниках, он является, пожалуй, слишком упрощенным. За последние сто лет множество экономических задач стало выполняться организациями - промышленными корпорациями, электроэнергетическими предприятиями коммунального пользования, авиакомпаниями, системами розничных магазинов, телевизионными сетями, государственными бюрократическими учреждениями. Некоторые из этих организаций очень велики; и едва ли кто-нибудь усомнится в том, что они обладают властью, т.е. могут управлять действиями отдельных лиц и государства. Всякий согласится, что они управляют этими действиями в своих собственных интересах, т.е. в интересах тех, кто благодаря членству или праву собственности участвует в данном предприятии. Возможно, что в силу какого-то невероятного стечения обстоятельств или сознательных усилий эти интересы в основном совпадают с интересами общественности. Если же такое стечение обстоятельств или целенаправленные усилия отсутствуют, то нет ничего удивительного в том, что преследуются интересы организаций, а не общественности.
При таком подходе функция экономической системы больше не кажется простой, по крайней мере для тех, кто хочет видеть реальное положение вещей. Частично экономическая система служит отдельному человеку. Но частично она, как мы теперь видим, служит интересам своих собственных организаций. "Дженерал моторс" существует, чтобы обслуживать общество. Но "Дженерал моторс" также, или даже вместо этого, служит самой себе.
Новое понимание функций экономической системы влечет за собой и новую точку зрения на функцию экономической теории. До тех пор, пока предполагалось, что экономическая система осуществляет свою деятельность в интересах отдельного человека, подчинена его нуждам и желаниям, можно было предполагать, что функция экономической теории состоит в объяснении процесса, посредством которого это происходит.
Но если допускается, что организации, принимающие участие в этом процессе, обладают властью, что обеспечиваются именно их интересы и люди подчиняются этим интересам, то даже наиболее благодушные неизбежно зададут вопрос: a не может ли так случиться, что экономическая теория тоже служит интересам организаций? Организации обладают властью. Могут ли они не оказывать влияния на научную дисциплину, которая изучает их самих и процесс осуществления ими своей власти. 
186

Экономическая теория сформировалась как научная дисциплина в то время, когда деловые предприятия были невелики по размерам и просты по своей структуре, а сельское хозяйство поглощало большую часть производительной энергии людей. Фирмы реагировали на изменение издержек производства и на изменение рыночных цен. Они подчинялись тому, что диктовал рынок. Теория отражала этот факт. Со временем теория была несколько изменена с тем, чтобы учитывать существование монополии, или, точнее, олигополии, но осталась в плену у своих начальных представлений. Конкурентоспособная фирма продолжала считаться центральным звеном. И член олигополии тоже реагирует на рыночные колебания и вынужден поступать так, поскольку он односторонне стремится к максимуму прибыли. Таким образом, рынок и в силу этого потребитель остаются полноправными хозяевами. Выбор потребителя продолжает управлять абсолютно всем. В результате экономическая теория незаметно превратилась в ширму, прикрывающую власть корпорации.
В экономической системе организация развивается очень неравномерно. Она достигает наибольшего размера в таких отраслях, как средства связи и автомобильная промышленность, а наивысшая техническая сложность и наиболее тесная связь с государством имеют место в производстве оружия. В сельском хозяйстве, жилищном строительстве, услугах, ремесленном производстве, менее организованных формах подпольного бизнеса коммерческая фирма остается сравнительно простой. Эти различия приводят к очень большим различиям во власти и, следовательно, в социальных последствиях. Компании "Форд", Шелл" и "Проктер и Гэмбл" пользуются большой властью. У отдельного фермера такой власти нет; у строительной фирмы ее очень мало. Эти различия в свою очередь в значительной мере определяют, как работает экономическая система и для кого. Здесь, а не в первоначальных капризах вкусов потребителей общества кроется объяснение высокого уровня развития автомобильной промышленности, системы скоростных автодорог и оружия и низкого уровня развития жилищного строительства, здравоохранения и пищевой промышленности.
Следовательно, подход к экономической системе, как единому целому не может быть плодотворным... При небольших издержках многое прояснятся при разделении коммерческих организаций на две категории - тех, которые пользуются полным набором инструментов власти - над ценами, издержками,
187

поставщиками, потребителями, обществом и правительством, - и тех, которые ими не владеют.
Глава П. Неоклассическая модель
Экономисты называют общепринятую интерпретацию несоциалистической экономической системы неоклассической моделью. Представители других отраслей науки называют ее экономической теорией. Ее принципиальные истоки восходят к книге Адама Смита "Богатство наций", вышедшей в 1776 г.
В первой половине прошлого столетия идеи А. Смита подверглись дальнейшему развитию Давидом Рикардо, Томасом Мальтусом, Джеймсом и в особенности Джоном Стюартом Миллем и получили название классической системы. В последней четверти XIX в. австрийские, английские и американские экономисты дополнили теорию так называемым маржинальным анализом, и это в конце концов привело к замене термина "классическая экономическая теория" термином "неоклассическая экономическая теория". В 30-е годы XX в. были внесены еще две важные поправки. До этого предполагалось, что рынки обслуживаются множеством фирм, каждая из которых производит незначительную долю совокупного продукта. Все подчинялись рыночной цене, которую не контролировал никто. Монополии тоже существовали, но они считались крайним исключением. Однако оказалось, что на многих рынках могут господствовать несколько фирм, коллективно осуществляющих власть, которая прежде ассоциировалась с монополией. Это была олигополия. А после выхода в свет и широкого признания "Общей теории" Кейнса система больше не считается саморегулирующейся. Только активное вмешательство государства может поддерживать экономику на уровне полной или почти полной занятости и обеспечивать ее неуклонный рост.
Кроме того, за последние сорок лет неоклассическая систем" была в значительной мере усовершенствована. Фактически они стала столь разнообразной и специализированной, что ни один экономист не может претендовать на большее, чем знание лишь отдельной ее части. В значительной степени неоклассическая система теперь существует ради усовершенствований, которые она претерпевает, - они стали целью сами по себе. Но усовершенствования не оказывают влияния на основную суть этой теории и даже не касаются ее. Она считается, пусть даже субъективно, имеющей окончательную форму.
Суть неоклассической системы сводится к тому, что люди, используя

188

свой доход, полученный главным образом от их производительной деятельности, выражают свои желания путем распределения этого дохода между различными благами и услугами, к которым они имеют доступ на рынках. С точки зрения только что упомянутого маржинального анализа они стремятся таким образом распределить свой доход, чтобы удовлетворение, получаемое от последней единицы затрат на какую-нибудь цель, было равно удовлетворению от затрат на любую другую цель. В этой точке удовлетворение и даже счастье достигают максимума. Желания отдельного человека не подвергаются критике, их происхождение глубоко не изучается. Хотя, без сомнения, они формируются под влиянием данной культуры, эти желания тем не менее являются выражением его личности и воли, где они берут начало. Этим дело и ограничивается.
Упомянутое выше выражение воли отдельного человека передается рынком производителю наряду с аналогичным выражением воли других людей. Там, где имеется сильное желание, сильной будет и готовность тратить деньги. И цены рынка установятся на соответствующем уровне. Там, где желание умеренно, умеренными будут цены. С точки зрения неоклассической модели, мотивация производителя происходит исключительно за счет перспективы получения прибыли, которую он стремится максимизировать за определенный период времени. Изменения цен являются сигналом для этого мотива. К получателям передаваемой таким образом информации относятся производители - те, кто может расширить или сократить свое производство, и те, кто может начать его или полностью прекратить. Эти действия представляют собой реакцию, которая гарантирует, что производство в конечном счете подчинено интересам отдельного человека.
Информация также поступает от производителя на рынок и потребителю. Она, однако, не имеет аналогичного распорядительного характера, а представляет собой, скорее, сведения, на основе которых отдельный человек, или потребитель, изменяет свои инструкции производителю.
Таким образом, экономическая система отдает себя в полное распоряжение индивидуального потребителя.
К 30-м годам тезис о существовании конкуренции между многими фирмами, которые неизбежно являются мелкими и выступают на каждом рынке, стал несостоятельным. С конца прошлого столетия гигантская корпорация становится все более характерной чертой делового мира. Ее влияние признавалось
189

везде, кроме экономических учебников. И даже наиболее несерьезные исследователи сталкивались с трудностями, пытаясь скрыть от себя тот факт, что рынки стали, автомобилей, резиновых изделий, химических товаров, алюминия и других цветных металлов, электробытовых приборов, сельскохозяйственных машин, большинства пищевых продуктов промышленного изготовления, мыла, табака, ядохимикатов и других важнейших изделий поделены не между множеством мелких производителей, каждый из которых не имеет власти над своими ценами, а между горсткой производителей, в значительной мере обладающих такой властью. Соответственно была модифицирована неоклассическая модель с тем, чтобы включать и случай, когда рынки поделены двумя, тремя, четырьмя или более, как правило, очень крупными производителями. Промежуточное положение между конкуренцией многих и монополией одной фирмы стала занимать олигополия нескольких фирм.
Глава III. Неоклассическая модель II:
государство
Существует... укоренившийся неоклассический тезис, что большинство экономических задач будет выполнено в соответствии с требованиями рыночного механизма. Государство играет дополняющую и регулирующую роль, и предполагается, что сторонники государственного вмешательства должны еще представить доказательства в обоснование своей позиции.
К 30-м годам XX столетия идея, что производство само создает достаточный для себя спрос, уже больше ста лет было святой истиной и в области экономики. Ее формальным выражением стал закон рынков Сэя. Принятие или непринятие человеком закона Сэя было до 30-х годов основным признаком, по которому экономисты отличались от дураков.
В середине 30-х годов историческим достижением Дж. М. Кейнса... явилось полнейшее уничтожение закона Сэя и тем самым иллюзии самокорректирующейся экономики. После Кейнса было признано, что в экономике может иметься недостаток (или избыток) платежеспособного спроса и что ни заработная плата, ни ставки процента не пригодны для его устранения. Сокращение заработной платы может лишь снизить платежеспособный спрос - совокупный спрос, как его стали называть, - и тем самым только ухудшить положение. Если нет достаточного спроса, то, как показал опыт депрессии, даже самые низкие процентные ставки не будут стимулировать нужного
190

уровня инвестиций и тем самым увеличивать спрос. Стагнация будет продолжаться. Единственным ответом остается вмешательство государства.
Государство могло бы производить расходы, которые превышают его доходы от налогов, и, таким образом, увеличить спрос, когда это требуется. Оно может противодействовать процессу роста цен, когда спрос превышает имеющиеся возможности рабочей силы и производственного оборудования. Это означало бы использование налоговой политики для поддержки и регулирования экономической системы.
Кроме того, правительство могло бы управлять поступлением имеющихся в наличии кредитных средств и тем самым ставкой процента, по которому могут быть получены эти средства. Сами по себе низкие процентные ставки не могут оказать большого влияния. Однако, являясь составной частью общей стратегии, направленной на стабилизацию, финансовая политика была бы эффективной.
Мы будем считать, что неоклассическая система не является описанием реальности. Ниже будут представлены соответствующие доказательства... Неоклассическая система многим обязана традиции - она приемлема как описание общества, которое когда-то существовало. И в качестве отображения той части экономики, которую в дальнейшем мы будем называть рыночной системой, она также является в определенной степени удовлетворительной.
Одним из следствий отказа от неоклассической модели является возрождение интереса к теории марксизма. Марксистская система в прошлом была великой альтернативой классической экономической мысли. Многие ее принципы находятся в резком противоречии с более невероятными предпосылками неоклассической модели. Она признает решающую роль крупных предприятий. Такое предприятие и его владелец, капиталист, не испытывает недостатка власти.
Признаются также их более высокие технические возможности и тенденция к объединению в менее многочисленные единицы все более возрастающего размера - тенденция к капиталистической концентрации. Капиталисты не подчинены государству; государство является их исполнительным комитетом.
Как будет показано при дальнейшем изложении, я не разделяю такую реакцию. Маркс предвидел многие тенденции капиталистического развития, однако он не обладал сверхъестественной силой, позволявшей ему в свое время предвидеть все,
191

что в конце концов произойдет. После Маркса произошло многое, что надо принимать в расчет сейчас.
Глава V. Общая теория высокого уровня развития
Сочетание мощного стимула к росту фирмы в некоторых частях экономики с эффективными ограничениями, на рост в других частях создает исключительно неравномерную картину экономического развития. Это происходит во всех несоциалистических промышленно развитых странах... В отношении США достаточно вспомнить о тысяче производственных, коммерческих, транспортных, энергетических и финансовых корпораций, производящих около половины всех товаров и услуг, создаваемых вне государственного сектора. В обрабатывающей промышленности концентрация еще выше. Общие доходы двух крупнейших промышленных корпораций "Дженерал моторс" и "Станларт ойл" намного превышают доходы штатов Калифорния и Нью-Йорк. Вместе с компаниями "Форд" и "Дженерал электрик" их общие доходы превышают доходы всех сельскохозяйственных, лесных и рыболовецких предприятий.
Остальная часть экономики состоит из 12 млн. мелких фирм, куда входят 3 млн. мелких фермеров, чьи общие продажи ниже продаж четырех крупнейших промышленных корпораций, почти 3 млн. гаражей, станций обслуживания, ремонтных фирм, обычных прачечных, прачечных самообслуживания, ресторанов и прочих предприятий обслуживания; 2 млн. мелких предприятий розничной торговли; около 900 тыс. строительных фирм; несколько сот тысяч мелких промышленных фирм и неучтенное число фирм, обслуживающих многообразные интересы развитого общества, известные под общим именем пороков.
Не существует определенного объема активов или продаж, который служил бы в качестве границы между миллионами фирм, составляющих одну половину частнопредпринимательской экономики, и кучкой гигантских корпораций, представляющих собой вторую половину. Однако имеется глубокое концептуальное различие между предприятием, находящимся полностью под контролем отдельного лица и обязанным всеми своими успехами этому обстоятельству, и фирмой, которая, хотя и не отрицает полностью влияние отдельных лиц, однако не может существовать без организации. Это отличие, которое можно рассматривать как рубеж, отделяющий 12 млн. мелких фирм от тысячи гигантов, лежит в основе широкого разделения в экономике, на-
192

шедшего отражение в этой книге. Это рубеж между тем, что с этого момента мы будем называть "рыночной системой", и тем, что будет именоваться "планирующей системой".
Нетрудно выяснить, что планирующая система не соответствует неоклассической модели, что входящие в нее фирмы не реагируют пассивно на воздействие рынка и государства. Для этого нужно главным образом отказаться от привычного и стереотипного мышления. К указанной части экономики мы еще вернемся. Рыночная система с ее сочетанием монополии и конкуренции согласуется в общих чертах с неоклассической моделью. Эта модель является приблизительным описанием половины экономики, но она утратила связь с другой, и во многих отношениях решающей, половиной. Именно благодаря своей способности к радикальным изменениям нерыночная часть претерпела исключительно глубокие преобразования. Но и рыночная система тоже отходит от неоклассической модели в двух отношениях; вмешательство государства в эту часть экономики является более активным и вместе с тем более регулярным, чем это допускает теория. Рыночная система должна существовать наряду с планирующей системой, и можно предполагать, что этот факт оказывает очень сильное влияние на ее развитие.
Разница между планирующей и рыночной системами лежит не в стремлении избавиться от ограничений рынка и обрести контроль над экономической средой. Она заключается в инструментах, с помощью которых достигаются эти цели, и в том, насколько успешными оказываются такие попытки. Участники рыночной системы, которые хотят обеспечить стабилизацию своих цен или добиться контроля над предложением, должны действовать коллективно или получить помощь со стороны правительства. Такие действия слишком явны и часто неэффективны, безуспешны и бесплодны. Добровольные коллективные усилия могут быть подорваны несколькими дезертирами. Законодатели далеко не всегда отзывчивы даже к просьбам фермеров. Если действия и предпринимаются, то это делается в крайне осторожной форме, поскольку известно, что господствующая экономическая теория их не одобряет.
Напротив, в планирующей системе фирма автоматически добивается контроля над ценами без лишнего шума, просто в силу своих размеров. То же относится и к объему производства. Фирма может стать крупной потому, что ее задачи поддаются решению при помощи организации. Имеются также проблемы, для решения которых фирма нуждается в поддержке со стороны
193

государства. Но она обращается не к законодательной власти, а к исполнительной бюрократии. Это менее заметно. А поскольку бюрократия более могущественна, действия фирмы, вероятно, будут более эффективными. Не удивительно, что в результате фирмы в рыночной системе привлекают большое внимание, добиваясь очень немногого путем ослабления рыночных ограничений или какого-нибудь иного изменения среды, воздействию которой они подергаются. А крупные фирмы в планирующей системе не привлекают никакого внимания, добиваясь очень многого.
Глава VIII. Самоэксплуатация и эксплуатация 
С общепринятой точки зрения понятие эксплуатации всегда связано с наемным работником. Самоэксплуатация работодателя или работающего в своей фирме предпринимателя получила гораздо меньшее признание. Может показаться, что она имеет более важное экономическое и социальное значение, чем подобное обращение с наемным трудом. В действительности, однако, в современной экономике самоэксплуатация и эксплуатация наемного труда идут рука об руку.
Как отмечалось, мелкий работодатель добивается трудовых усилий от своих работников не введением правил, а личным надзором. И поскольку никакие правила не запрещают этому работодателю снижать свое собственное вознаграждение за эти усилия, он упорно сопротивляется любому регулированию, которое запрещает ему таким же образом понижать заработную плату своих рабочих. Он чувствует за собой естественное право требовать от других того, что он требует от самого себя.
Крупная корпорация не избалована общественными почестями. Напротив, мелкий предприниматель вызывает восхищение почти у всех. Частично это объясняется социальной ностальгией; мелкий бизнесмен - это современный двойник мелкой фирмы в экономике классической конкуренции. В этом смысле он является напоминанием о более простом и более понятном мире. Но большая часть похвал, несомненно, отражает удобную социальную добродетель. Восхваляется то, что служит комфорту и удобству общества.
Однако не все из того, что так восхваляется, подтверждается при пристальном изучении. Например, мелкий предприниматель прославляется как человек строгой независимости. То, что эта независимость часто ограничена как в принципе, так и на практике упорной борьбой за выживание, остается незамеченным...

194

Живя вне организации, он, как считают, наслаждается независимостью от дисциплины организации. Никто не отдает ему приказаний; никто не присматривает, как он работает. Он может смотреть прямо в глаза любому человеку. Остается незамеченным, что часто это только осторожность, конформизм, угодливость, даже раболепие человека, чье благополучие находится во власти его покупателей. Часто его свобода- это свобода человека, которого до смерти заклевали утки.
Никто не сомневается в том, что в крупной корпорации должны быть установлены пределы продолжительности рабочего времени, усилий, которые могут быть потрачены, и ограничения на все прочие условия труда. Приветствуя роль профсоюзов в установлении и защите этих гуманных правил. То же самое относится и к государству. Но в рыночной системе человеком, заслуживающим восхищения, является мелкий предприниматель, который рано встает и работает до глубокой ночи, доступный для своих потребителей круглые сутки и не ослабляющий напряженности своего труда. Труд его не отмечен никакой скукой; он - благодетель общества и образец для подражания молодым. Особая стойкость отличает фермера, который, имея работу в городе, трудится по вечерам, субботам и праздникам на своей земле и заставляет так же трудиться свою жену и детей... Незамеченным остается, что такой труд навязывается условиями рыночной системы. Остается вне внимания также тот факт, что это может наносить вред здоровью детей, и что в сельском хозяйстве это связано с отрицанием роли профсоюзов, минимальной заработной платы и даже с отказом от компенсации для тех, кто больше других нуждается в их защите.
То обстоятельство, что рыночная система сохранятся частично благодаря своей способности снижать вознаграждение для своих участников, ведет к очевидному и зловещему выводу. Он стоит в том, что имеется презумпция неравенства между разными частями экономической системы. Удобная социальная добродетель дополняет эту презумпцию, помогая людям убедить себя в том, что они должны соглашаться на более низкие доходы, т.е. с тем, что их вознаграждение частично возмещается за счет их социальной добродетели. Не приходится и говорить, что презумпция неравенства становится гораздо сильнее, если одна часть системы обладает властью над своими ценами и издержками, и они в свою очередь служат издержками и ценами для другой части системы.
195

Мы увидим, что существует такая эксплуатация в отношениях между двумя частями экономики. В сочетании с только что указанным неравенством развития это одна из главных причин для рассмотрения экономики не как единой системы, а как системы, состоящей из двух частей.
Глава IX. Природа коллективного разума 
На практике в отличие от теории экономисты давно уже признали, что власть от акционеров переходит к управляющим. Растет также понимание того, что цели управляющих могут отличаться от целей владельцев... Отделение собственности от процесса управления приводит к полному пересмотру положения о максимизации прибылей. В неоклассической модели погоня за прибылью является, непрестанной и откровенной.
Источником энергии, которая впоследствии подчиняется общественному контролю и служит интересам общества, являются в силу совершенно случайного парадокса стяжательство, скупость и алчность - отнюдь не самые святые человеческие качества. Однако когда собственность отделяется от управления, возникает мучительная проблема. Носителями стяжательства, скупости и алчности - незаменимых движущих сил системы - являются менеджеры, техноструктура, а плоды действия этих сил достаются собственникам.
Во всей формальной тории и в большей части учебного курса по экономике считается, что предприниматель, объединяющий в своем лице собственника и привилегированного получателя дохода с активным руководителем предприятия, продолжает играть видную роль. Реальное положение дел в корпорации игнорируется.
Иногда... считается, что отделение собственности от управления оказывает некоторое влияние на цели корпорации. Повсеместное мнение состоит в том, что обеспечению надежности дохода и роста уделяется большое внимание, а погоня за прибылью - меньшее... Корпорация стремится к определенной комбинации надежности, роста и прибыли. Но рамки ее деятельности по-прежнему определяются рынком: цены могут быть чуть ниже, а объем продаж чуть выше, нежели в том случае, если бы погоня за прибылью, была бы единственной целью, но никакого радикального значения самим изменениям не придается. И если бы фирма подчинялась рынку полностью, то эффект от стремления к достижению всех этих противоречивых целей не мог бы действительно быть значительным.
196

Однако, если с возникновением крупных корпораций появляется возможность широко навязывать их волю обществу - не только устанавливать цены и издержки, но и влиять на потребителей, организовывать поставки материалов и полуфабрикатов, мобилизовывать собственные накопления и капитал, проводить свою политику в отношении рабочей силы и оказывать воздействие на взгляды общества и деятельность государства, - тогда цели управляющих фирмой интеллектуалов, ее техноструктуры приобретают колоссальное значение. Не рынок определяет эти цели. Они переступили границы рынка, используют его как инструмент и становятся той колесницей, к которой общество если и не приковано, то уж во всяком случае пристегнуто. Что современная корпорация располагает подобной властью, неоклассическая теория, конечно, отрицает. Что реальность именно такова, нам в данном случае совершенно очевидно.
Глава XI. Положительные цели
Основной положительной целью техноструктуры является рост фирмы. Затем этот рост становится важнейшей целью планирующей системы и - как следствие - общества, в котором доминируют крупные фирмы.
Крупная фирма... может, за редкими исключениями, лучше, чем небольшая фирма, контролировать свои цены и издержки, убеждать своих потребителей и управлять ими. В силу этих обстоятельств она способна ограждать себя от снижения прибылей в результате конкуренции и, таким образом, ограждать свои доходы, а вместе с ними и свой источник капитала. Она имеет больше возможностей избавиться от тех затрат на рабочую силу, которые она не в состоянии регулировать, а также обеспечить себе соответствующее мнение среди общественности и добиться необходимых действий со стороны государства. Это значит, что крупная фирма способна более надежно оградить себя от нежелательных для нее изменений в уровне доходов, Что могло бы вызвать вмешательство в ее дела акционеров или кредиторов, а также в связи с неблагоприятной реакцией со стороны общественности повлечь за собой вмешательство профсоюзов, потребителей или правительства.
Экономисты в основном весьма легко поверили в социальные преимущества экономического роста. Они видели, что это будет означать большее потребление, больший доход, большую занятость, большие поступления в бюджет от налогов, расширение
197

социального обеспечения, большее счастье. То, что такой рост служит к тому же положительным интересам техноструктуры, послужило весьма убедительным толчком к этому открытию. Если бы действие роста на техноструктуру было противоположным, его оценка не была бы положительной.
Различные защитные и положительные цели техноструктуры могут оказаться в противоречии друг с другом. Хотя рост, вообще говоря, усиливает власть техноструктуры и укрепляет тем самым ее способность обеспечивать минимально необходимый уровень доходов и служит, таким образом, ее защитным целям, некоторые виды роста, как мы уже видели, связаны с повышенным риском. Необходимость продемонстрировать рост дохода может прийти в столкновение с интересами обеспечения роста. Техническое развитие может поставить под угрозу стабильность доходов.
Нет никаких оснований полагать, что техноструктура фирм, занятых в различных отраслях, одинаковым образом будет осуществлять согласование противоречивых целей. Достигшая высокого уровня фирма, выпускающая электронное оборудование, химические изделия или ЭВМ, имеющая в своем штате огромное количество инженеров и ученых, будет придавать значительное большее значение техническому прогрессу как самостоятельной цели, чем фирма по выпуску мясных полуфабрикатов или сталелитейная компания. В других случаях будут предприниматься неодинаковые усилия, направленные на обеспечение надежности доходов как цели, находящейся в противоречии с процессом роста фирмы. Выбор крупнейших фирм в этих вопросах будет отличен от выбора менее крупных. Необходимость продемонстрировать рост доходов также окажет различное воздействие. Социальные же последствия подобных решений, так же, как и энергия, с которой они осуществляются, могут... быть весьма значительными.
(Гэлбрейт  Дж. К. Экономические теории и цели общества / Пер. с англ. М., 1976. С. 27-28, 29, 33, 34-35, 36-38 40-41, 45, 47-49, 54, 55-56, 71-74, 80-81, 106, 107-108, 110, 123-125, 136, 139, 146-147)



VII. НЕОКОНСЕРВАТИЗМ
Кейнсианская теория, обосновавшая необходимость вмешательства государства в экономику, в 50-60-е годы и в первой половине 70-х годов помогла правительствам западных стран обеспечить довольно высокие темпы хозяйственного развития, наибольшую занятость работников и подъем общего благосостояния. Но в 1973-1975 гг. мощный мировой экономический кризис убедительно продемонстрировал: замена рыночного саморегулирования макроэкономики государственным управлением ею не способна избавить общество от кризисных потрясений, безработицы и инфляции. Поэтому не случайно, что против кейнсианства подняли своего рода < восстание" неоконсерваторы, стремившиеся отстоять принцип невмешательства государства в экономику.
Неоконсерваторы выявили слабые стороны учения Дж. Кейнса и противопоставили им свои теоретические и практические разработки по следующим направлениям: 1. Антикейнсианцы выступили против использования инфляции для увеличения производства и занятости, предложив свои рецепты сокращения количества денег в обращении. 2. Неоконсерваторы высказались против чрезмерного увеличения налогов, что подрывало материальную заинтересованность работников и предпринимателей. Было предложено уравновесить покупательский спрос развитием предложения: снизить налоги до рациональных пределов, возродить свободу частного предпринимательства и рыночную конкуренцию. 3. Критики кейнсианства решительно выступили против того, чтобы государственные чиновники занимались мелочной опекой текущей хозяйственной деятельности бизнесменов. По их мнению, предприниматели сами в состоянии прогнозировать (предвидеть) экономические процессы и принимать оптимальные (наилучшие) решения. Правительство же должно сосредоточиться на долгосрочной экономической политике.
Неоконсервативный поворот в экономической теории вызвал соответствующую перемену в экономической политике государств, которая в США получила название "рейганомика" (по имени президента Р. Рейгана), в Великобритании - "тэтчеризм" (по фамилии главы правительства М. Тэтчер).
МИЛТОН ФРИДМЕН
Наиболее видным представителем неоконсерваторов в США является М. Фридмен.
Милтон Фридмен родился в 1912 г. в Нью-Йорке. В 1932 г. окончил университет Раттерс, стал затем доктором философии (1946) и права (1968). С 1948 г. - профессор экономики Чикагского университета.
199

В 1971-1974 гг. работал советником президента Р. Никсона по экономическим вопросам, а позже участвовал в разработке "рей-гономики".
Основные работы М. Фридмена - в области теории и практики денежного обращения. Он - признанный лидер монетаристского направления в экономической теории, которое придает деньгам решающую роль в экономической жизни и считает, что уровень цен определяется количеством денег в обращении. В 1976 г. М. Фридмен удостоен Нобелевской премии за работу "История денежной системы в США, 1867-1960".
В 1987 г. Гуверовский институт (США) издал избранные труды М. Фридмена. Ниже приводятся краткое изложение реферата этого сборника произведений М. Фридмена.
ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ М. ФРИДМЕНА
Тематика работ, представленных в разделе "Очерки политической экономии", очень широка: от сравнения рыночного хозяйства и экономики, организованной на плановых началах, проблем этических оценок в экономической области до вопросов, касающихся принципов оказания помощи иностранным государствам, организации системы образования и контроля над потреблением алкоголя и наркотиков. В подходе ко всем этим проблемам автор выступает как защитник индивидуальной свободы, рассматривает ее как высшую ценность. С этих позиций он оценивает значение экономической и политической свобод, трактуя их как неразрывно связанные между собой стороны жизни свободного общества.
Эта позиция нашла свое выражение в небольшом очерке, посвященном положению в Чили после прихода к власти Пиночета, предпринявшего усилия по укреплению рыночных отношений в рамках тоталитарного режима и пользовавшегося рекомендациями учеников Фридмена. Появление очерка было следствием стремления Фридмена провести водораздел между собственной социально-экономической и политической позицией и установками и действиями правительства Пиночета. Он писал: "Я долгое время утверждал, что экономическая свобода является необходимым, но не достаточным условием политической свободы. Я убежден, что этот вывод, хотя и правилен, приводит к заблуждению, если он не дополняется положением, что политическая свобода является в свою очередь необходимым условием обеспечения экономической свободы в долгосрочном плане". Что же касается собственно чилийского опыта, породившего "миф о том, что только авторитарный режим может
200

успешно осуществлять политику, ориентированную на свободный рынок", то, подчеркивает автор, этот опыт является исключением, а не правилом. Военная диктатура противоречит рыночной системе, поскольку первая основана на принципе Подчинения, в то время как вторая базируется на принципе добровольности.
Экономическая свобода, подчеркивает автор, неотделима от рыночной системы. Но она не ограничивается рамками чисто экономических явлений, а представляет собой некую основополагающую и в то же время гибкую и развивающуюся систему, пронизывающую практически все сферы общественных отношений. Такова, например, тесная связь законодательства (в частности, касающегося свободы слова) и экономической структуры общества.
Экономическая наука призвана объяснять и прогнозировать экономические явления, а не давать им оценку. Среди экономистов, принадлежащих к одной культуре и одному времени, не может быть принципиальных разногласий по поводу основных целей экономической политики. Разногласия касаются главным образом способов достижения этих целей и связаны прежде всего с различием результатов конкретных исследований. Совершенно неприемлемо подменять сущностный анализ проблемы попытками "опровергнуть" оппонентов ссылками на то, что плохие люди преследуют плохие цели.
Понимание Фридменом сущности рыночного хозяйства и его важнейших сторон проявляется при сравнении двух основных типов экономики: рыночного и командного (т.е. основанного на централизованном планировании), а также при попытке ответить на вопросы о том, в какой степени рыночный механизм может быть внедрен в командную экономику, до какого предела элементы командной системы допустимы в рыночной экономике.
Автор характеризует идеальную рыночную экономику как систему, в которой совершенно независимые индивиды руководствуются собственными интересами и для достижения своих целей выступают в отношении добровольного и взаимовыгодного обмена друг с другом. Идеальная система командной экономики предполагает, что люди действуют не как суверенные субъекты, а лишь как исполнители приказов.
Однако в реальной жизни "чистых" систем нет. В рыночной системе встречаются элементы командной экономики в тех областях, где либо рынок не способен функционировать вообще, либо эффективность не является единственной целью, либо ре-
201

зультаты действий одних людей могут затронуть интересы других людей, которые не имеют непосредственного отношения к действиям первых. Подобные отклонения от "чистой" рыночной системы также полностью не исчезают, причем это может быть результатом как сознательной политики правительства, так и действия стихийных сил. Эти элементы придают системе динамичность и способность к выживанию независимо от причин их сохранения.
Автор считает рыночную систему более жизнеспособной, нежели командную, прежде всего потому, что свободный обмен, на котором она основана, осуществляется только тогда, когда он выгоден обеим сторонам...
"Нервной" системой рыночной экономики является механизм цен. Автор выделяет три функции цен: информационную, стимулирующую и распределительную. Информационная функция связана с тем, что цены несут в себе информацию о потребностях в тех или иных товарах, о дефиците или избытке ресурсов и т.д. Эта функция имеет чрезвычайно важное значение для координации экономической активности (впервые эту функцию цен отметил в 1945 г. Ф. Хайек). Вторая функция состоит в стимулировании людей использовать имеющиеся ресурсы, с тем, чтобы получить наиболее высоко оцениваемые рынком результаты, применяя наиболее экономичные способы производства. Наконец, третья функция показывает, что и сколько получает тот или иной экономический субъект.
Все эти функции цен тесно взаимосвязаны, и попытки подавить одну из них негативно сказываются и на других. Именно эта тенденция характера, по мнению автора, для плановой экономики, где предпринимаются попытки сохранить стимулирующую функцию, отделив ее от распределительной: "Цены стимулируют людей только потому, что влияют на распределение доходов. Если то, что человек получает за свою деятельность, не зависит от того, что он делает, если цены не выполняют третью функцию - распределения дохода, то ему нет смысла беспокоиться относительно информации, которую несет в себе цена, и нет смысла реагировать на эту информацию". Причем это относится не только к командной экономике, но и к рыночной со значительными элементами вмешательства государства. Это вмешательство ведет к тому, что людям обеспечивается уровень доходов независимо от цены, за которую они могут продать свои услуги на рынке... Механизм цен хорош тем, что постоянно вырабатывает информацию, позволяющую
202

оценивать деятельность человека и соответствующим образом ее корректировать.
Тип собственности, установленный в обществе, в решающей мере определяет характер хозяйственного механизма: "Если вся собственность последовательно обобществлена и все цены централизованы, не остается места для механизма, который в какой-либо мере может воспроизводить функционирование капиталистического предприятия" (с. 26). С этой точки зрения автор критикует югославскую модель кооперативного социализма. Хотя кооперация - более эффективный способ организации производства, чем централизованное планирование, рыночная система имеет преимущества перед кооперацией. Это подтверждает анализ инвестиционной стратегии кооперативных предприятий в Югославии. Югославские рабочие являются собственниками предприятия, пока они на нем работают. В результате рынок капитала в собственном смысле не может существовать; югославские рабочие не рассматривают инвестиции как нечто для себя (в случае выгод) выгодное; в то же время из-за рынка капитала сокращаются возможности для частных лиц предпринять какие-либо шаги в производственной деятельности на собственный страх и риск. Все это снижает эффективность системы. Так, рабочие, получающие долю от общих доходов предприятия, не будут заинтересованы в его расширении, даже если перспективы сбыта продукции благоприятны, поскольку это расширение связано как с дополнительными расходами, так и с наймом новой рабочей силы, которая будет претендовать на долю в доходе. Таким образом, возникают препятствия к расширению эффективных, успешно действующих предприятий. Далее, будучи связанными своей долей участия в прибылях, рабочие будут менее склонны переходить с предприятий, имеющих большой основной капитал, на предприятия, где этот капитал невелик, даже если такой переход экономически оправдан. Ограниченность срока, в течение которого рабочий связан с предприятием, и его доходы зависят от успехов деятельности этого предприятия, снижает склонность не только к долгосрочному инвестированию, но и к риску. В результате возникают серьезные препятствия на пути внедрения научно-технических достижений, новых технологических процессов и методов управления; система утрачивает мобильность и динамизм.
Удовлетворительной альтернативы нормальному рыночному механизму, по мнению автора, не существует. Это, однако, не означает, что нет и не может быть оснований для отклонения
203

такого механизма. Эффективность производства - не единственная цель, которую преследуют люди; с целым рядом задач (например, обеспечения национальной безопасности) рынок не может справиться, а в ряде случаев действие рыночных сил способно нанести ущерб третьим лицам (так называемый внешний эффект). Это делает вмешательство государства принципиально оправданным.
Задача повышения эффективности функционирования мировой экономической системы состоит в том, чтобы свести к минимуму элементы командной системы в западных странах и развивать в возможно более широких масштабах рыночный механизм (с учетом политических и экономических ограничений) в социалистических странах, где социальные цели преобладают над производственными и перераспределение доходов неизбежно. В этих странах перераспределение доходов лучше осуществлять не через регулирование цен, а через налоги и субсидии. Что касается предприятий, то они должны нести ответственность за свою деятельность, и их цены должны определяться в терминах прибыли, а не в натуральных показателях.
Вместе с тем "рыночная модель" не должна безраздельно господствовать в обществе. Если для отдельного предпринимателя (независимо от сферы его деятельности) единственной социальной функцией является "использование имеющихся у него ресурсов и ориентация собственных усилий на увеличение прибыли, пока это не противоречит правилам игры", то для общества в целом может быть далеко не безразлично, например, в какой мере все его члены имеют доступ к целому ряду благ, которые в данном обществе - с точки зрения господствующих в нем культурных, нравственных, религиозных и других устоев - считаются безусловно необходимыми для жизни человека. К таким благам относятся прежде всего образование и медицинское обслуживание, а также механизм материальной обеспеченности граждан независимо от результатов их конкретной деятельности. Вмешательство государства для обеспечения всем гражданам доступа к этим благам неизбежно и желательно, при этом, однако, необходим поиск приемлемого компромисса между неизбежными при любом вмешательстве элементами диктата и индивидуальной свободой.
Возможным вариантом подобного компромисса автор считает решение вопроса о политике помощи неимущим и организации системы образования, предполагающей в обоих случаях не непосредственное воздействие на результат, а косвенное влияние 

204

- через налоги, субсидии и т.д. - на финансовое положение людей, что должно стимулировать их деятельность в желательном направлении. Так, вместо непосредственных выплат малообеспеченным людям (доходы которых не достигают установленного минимального уровня) можно использовать систему налогов на личные доходы, которая не снижает активности людей по улучшению их материального положения. Суть этой системы состоит в следующем: если доход семьи равен установленному гарантируемому минимуму, семья не платит налогов; если ее доходы превышают этот минимум, налоги платятся по самой низкой шкале и начисляются не на весь доход, а лишь на часть, превосходящую минимальный доход. Если доход семьи не достигает минимума, начисляется отрицательный налог по единой ставке на "недополученную" часть дохода, после чего полученная величина "налога" фактически прибавляется к доходу, который получила семья. Ставки налогов и минимальный уровень дохода могут варьироваться в зависимости от размера семьи, но важно то, что при такой системе людям выгодно как можно больше зарабатывать, поскольку, чем больше заработанный доход, тем больше их доход после "уплаты" налогов. При такой системе люди не чувствуют себя полностью на иждивении государства; кроме того, сокращаются расходы государства. Вместе с тем подобная система имеет и отрицательные стороны (например, возможность уменьшения ответственности политиков за благосостояние наименее обеспеченных слоев населения).
Цель экономической науки автор видит в разработке основ позитивной экономической теории, под которой он понимает абсолютно объективную, лишенную каких-либо оценочных суждений концепцию, призванную ответить на вопрос "Что происходит?", а не "Как должно быть?" Позитивная экономическая теория должна "предложить совокупность выводов, которые могут быть использованы для получения правильных Прогнозов относительно последствий тех или иных изменений условий. Ее значение следует оценивать по степени точности, масштабности и адекватности предлагаемых прогнозов. Другими словами, позитивная экономическая теория является или может стать объективной наукой в том же смысле, что и любая естественная наука".
Ориентируя экономистов на разработку позитивного экономического знания, автор вместе с тем указывает на важность нормативного знания. Последнее, однако, он исключает из
205

науки, относя его к другим сферам деятельности людей, прежде всего к искусству, в том числе к искусству принятия политических решений. В позитивном сознании Фридмен видит основу, на которую должны опираться политики при решении вопроса о проведении тех или иных мероприятий в рамках экономической политики. Подобная позиция, по его мнению, имеет принципиальное значение, так как позволяет преодолеть разногласия между западными экономистами по вопросам экономической политики, которые касаются в основном не конечных целей этой политики, а способов их достижения. Преодоление этих разногласий автор связывает с развитием экономической (позитивной) теории.
Позитивная теория (обеспечивающая получение надежного прогноза) представляет, по мнению автора, соединение двух элементов: языка, определяющего метод рассуждений, но не несущего смысловой нагрузки и подчиняющегося лишь законам логики, и набора содержательных гипотез. Выбор гипотез - важнейший этап в разработке теории. Непосредственная проверка гипотез не может дать окончательного ответа на вопрос об их достоверности, а может лишь подтвердить их приемлемость при данных обстоятельствах, т.е. не опровергнуть гипотезу. При попытках "доказать" истинность гипотезы эмпирически всегда предполагается обобщенный вывод (распространяющийся на все случаи) на базе конечного числа наблюдений. Подобная проблема, известная как "проблема индукции", не может быть решена в общем виде. Поэтому о теории следует судить с точки зрения ее полезности для прогнозирования. При выборе исходных положений автор предлагает руководствоваться критериями простоты, наглядности, целостности, отказываться от попыток их непосредственной проверки, ограничиваясь косвенной проверкой гипотез - через проверку прогнозных свойств теории, построенной на базе этих гипотез. Он снимает проблему реалистичности исходных гипотез, рассматривая их как утверждения типа "как если бы".
Абстрактные методологические проблемы, по мнению автора, имеют прямое отношение к пониманию процесса развития экономической науки, происходящих в ней сдвигов; если признанные теоретические конструкции оказываются неадекватными реальным проблемам, в результате формируются новые на правления и методы анализа.
С особой наглядностью методологические принципы автор" проявились в его работах, касающихся индивидуального поведения
206

экономических субъектов. Еще во второй половине 50-х годов Фридмен выдвинул вошедшую позднее в арсенал экономической теории концепцию перманентного дохода. Суть ее сводилась к следующему: индивидуальные потребительские расходы зависят не от текущего дохода, а от так называемого "перманентного дохода", представляющего собой оценку людьми величины ожидаемых в будущем доходов от всех видов капитала, включая "человеческий" (то есть заработную плату); определяемая таким образом часть дохода, идущая на потребление (перманентное потребление), достаточно стабильна и не реагирует на временные колебания текущего дохода. Эти гипотезы автор подверг проверке, используя данные о семейных бюджетах. При эмпирической разработке этой концепции был получен важный результат: доля доходов, идущая на потребление, значительно ниже у лиц с высоким уровнем дохода; для народного хозяйства в целом доля накопления остается достаточно стабильной величиной, несмотря на долговременный рост реального дохода.
Другим примером сочетания теоретического и эмпирического анализа является разработанная Фридменом концепция поведения экономических субъектов в условиях неопределенности и риска. Автор выдвинул две гипотезы: индивиды ведут себя таким образом, как если бы они стремились максимизировать некую ожидаемую величину, которую можно назвать совокупной полезностью; различия в распределении индивидуальных портфелей активов отражают различия вкусов людей, отношения к риску, к альтернативным вариантам.
Анализу проблем денег, денежного обращения, стратегии и тактики кредитно-денежной политики в современных условиях посвящена едва ли не самая значительная часть работ Фридмена.
В целом автор относится к сторонникам количественной теории денег (если под ней понимать не целостную концепцию, а подход, рассматривающий деньги как фактор, влияющий на краткосрочные колебания деловой активности, а также стремление объяснить, почему люди хотят держать то или иное количество денег). При определении вида и основных переменных функций спроса на деньги автор основывается на оптимизационной модели индивидуального поведения, в которой в качестве бюджетного ограничения фигурирует величина совокупного богатства, включающего как все виды активов, так и "человеческий капитал". Различные виды богатства рассматриваются как
207

субституты денег. Желательный объем денежных средств (как одного из активов) в общем портфеле активов определяется и зависимости от соотношения доходности активов, оценок изменения покупательной способности денег, совокупного богатства индивида и ряда других переменных.
Предложенная Фридменом функция спроса на деньги является ключевым моментом его денежной теории: зная параметры этой функции, можно определить степень воздействия изменений денежной массы на динамику цен или процента. Это, однако, возможно лишь в том случае, если функция устойчива. Не случайно вопрос об устойчивости функции спроса на деньги в течение многих лет привлекал внимание эконометриков. Признавая в целом эмпирические оценки этой функции, Фридмеи вместе с тем полагал, что многие связанные с ней вопросы остались нерешенными и требуют дальнейшего рассмотрения.
Важную роль в обосновании Фридменом предположений, касающихся зависимости между массой денег в обращении и рядом макроэкономических характеристик, сыграл его историко-статистический анализ денежного обращения США за столетний период. Эти исследования позволили ему сделать следующие выводы: для стабильности цен важное значение имеет неинфляционный рост денежной массы; если изменения цен предсказуемы и не очень значительны, экономический рост может осуществляться как при растущих, так и при падающих ценах; взаимосвязи между изменениями массы денег и теми переменными, на которые масса денег оказывает влияние, оставались неизменными, несмотря на различные причины роста массы денег; основное направление их воздействия на экономику - от изменения массы денег к изменению дохода, а не наоборот.
Одним из наиболее острых периодов в истории денежного обращения США, вызвавших яростные споры среди ученых, был кризис 1929-1933 гг. В своей трактовке механизма этого кризиса Фридмен противостоит кейнсианской позиции. Он полагает, что масштабы этого кризиса во многом определила некомпетентная денежная политика, которая не смогла предотвратить крушения банковской сферы, приведшего к резкому (на 1/3) сокращению массы денег, что повлекло за собой драматическое падение цен и объема производства.
При анализе исторических тенденций в сфере денежного обращения автор сосредоточил внимание на исследовании зависимости межу ценами, объемом производства и денежной массой в долгосрочном плане. Решение же текущих вопросов экономической

208

политики требует знания особенностей взаимосвязи между темпом роста цен и уровнем безработицы ("кривая Филлипca") в краткосрочной перспективе. Речь идет о выяснении того, в какой мере и в пределах какого временного интервала политика расширения совокупного спроса, а следовательно, увеличения массы денег в обращении может и может ли вообще привести к снижению уровня безработицы.
Известно, что одной из важнейших предпосылок кейнсианского анализа (обращенного к краткосрочному периоду) было утверждение о слабой подвижности цен и заработной платы, поэтому увеличение агрегированного спроса практически целиком "пойдет" на стимулирование производства и лишь незначительно повлияет на цены. Долгое время казалось, что реальность подтверждает кейнсианскую гипотезу, несмотря на наличие некоторых сомнений в неизменности предположений, на базе которых они были сформулированы. Для объяснения расхождений между теорией и практикой были предложены различные соображения. Одно из них сводилось к признанию важности фактора ожиданий и необходимости различать реальные номинальные величины и реализовалось в выдвинутой Фридменом гипотезе о естественном уровне безработицы. Позиция Фридмена по вопросу о характере взаимосвязи между темпом роста цен и уровнем занятости по существу была определена его моделью номинального дохода. Основной вывод этой модели можно сформулировать следующим образом. При некоторых предположениях о виде ряда макроэкономических функций и адаптивном характере ожиданий равновесия траектория движения экономики определяется ее базовыми социально-экономическими и производственными характеристиками, которые обычно называются реальными факторами. И лишь в том случае, если ожидания экономических субъектов расходятся с реальностью, можно предположить, что изменения номинального совокупного спроса повлияют на реальный объем производства в занятости. В терминах гипотезы о естественном уровне безработицы это означает, что неучтенные изменения номинального спроса и цен могут из-за ошибок в прогнозах привести к отклонению безработицы от естественного уровня, но такая ситуация не может быть активной, и по мере адаптации экономических субъектов возникшее отклонение текущего значения нормы безработицы от естественного уменьшается. Для его поддержания требуются все более значительные денежные "вливания" в экономику, которые в конечном счете окажутся неэф-
209

фективными, а единственным их результатом будет рост цен. Таким образом, автор ставит под сомнение одно из основополагающих положений политики "точной настройки", а именно, что увеличение массы денег в обращении способно повысить уровень занятости. Не согласен он и с другим, не менее важным тезисом (в конечном счете связанным с предыдущим), что увеличение массы денег в обращении ведет к снижению процентной ставки. По его мнению, увеличение массы денег в обращении, как правило, происходит в результате операций на открытом рынке, когда федеральные резервные банки осуществляют покупки государственных ценных бумаг у коммерческих банков, увеличивая тем самым их резервы и создавая возможность расширения масштабов депозитно-чековой эмиссии. В этом случае снижение процентной ставки (из-за повышения рыночной стоимости ценных бумаг) происходит параллельно с увеличением банковских резервов. На этом, однако, процесс не заканчивается. Его окончание определяет целый комплекс процессов, связанных с ростом объема расходов и номинальных доходов и последующим повышением цен, ослабляющим первоначальное снижение процента. Более того, сколько-нибудь продолжительная политика кредитно-денежной экспансии, способствующая росту цен, благоприятствует формированию инфляционных ожиданий, которые способствуют повышению процентной ставки. Именно это, по мнению автора, определило характер движения процентных ставок во второй половине 70-х - начале 80-х годов.
Таким образом, автор выступает против сложившегося стереотипа в представлениях относительно целей и задач кредитно-денежной политики. Это, однако, не означает, что он преуменьшает значимость этой политики. Напротив, среди всех способов воздействия на экономику он отдает предпочтение именно кредитно-денежной политике как наиболее приемлемому для демократического общества способу вмешательства в экономику, не приводящему к чрезмерному диктату правительства и уменьшению индивидуальной свободы. Но при этом он четко определяет характер и цели кредитно-денежной политики. Он отстаивает принцип градуализма (постепенности), предполагающие, что мероприятия в рамках этой политики осуществляются медленно, рассчитаны на годы и не являются быстрой реакцией на изменения конъюнктуры. Стабильность движения массы денег автор рассматривает как одно из важнейших условий стабильности экономики в целом. Он предлагает отказаться от по-
210

пыток использования кредитно-денежных рычагов для воздействия на реальные переменные (уровень безработицы, производства) и в качестве целей этой политики определяет контроль над номинальными переменными, прежде всего ценами. Достижение этой цели Фридмен видит в следовании "денежному правилу", предполагающему стабильный и умеренный рост денежной массы в пределах 3-5% в год.
В соответствии с определенными стратегическими установками автор предлагает внести некоторые коррективы в институциональную структуру кредитно-денежной сферы и в практику определения тактических мероприятий в области контроля над денежной массой. Прежде всего он выступает за ограничение всевластия федеральной резервной системы, за подчинение ее казначейству, с тем чтобы обеспечить единство руководства кредитно-денежной и фискальной политикой. Что касается конкретного выбора непосредственного объема кредитно-денежного регулирования, то в последние годы Фридмен все более склоняется к тому, чтобы контролировался рост не собственно денежной массы (или каких-либо ее агрегатов), т.е. депозитно-чековой эмиссии, а так называемых "сильных денег" - обязательств правительства США, не приносящих процента, которые являются главной составляющей банковских резервов и представляют основу пирамиды средств обращения и платежа. По окончании некоторого переходного периода величина этого показателя должна быть зафиксирована, а количество различных денежных активов будет определяться действием рыночных сил: соотношением спроса на эти виды активов со стороны экономических субъектов (индивидов и фирм) и их предложения со стороны различных финансовых институтов. Эта рекомендация, которая отличается от ранее отстаиваемой Фридменом идеи жесткого контроля со стороны федеральной резервной системы над денежной массой, отражает изменение позиции Фридмена по вопросу о возможностях современной банковской системы, а также о важности денег и различных денежных агрегатов в современной экономике. Вместе с тем это положение (вместе с его высказываниями в пользу плавающего валютного курса и уменьшения правительственного вмешательства в сфере валютных отношений) отвечает принципиальным мировоззренческим установкам Фридмена на обеспечение возможно большей экономической свободы.
(Вопросы экономики. 1989. № 12. С. 141-146) 
211

ФРИДРИХ ФОН ХАЙЕК
Выдающаяся роль в критике кейнсианства и в разработке неоконсервативного направления экономической теории в Великобритании принадлежит Ф. Хайеку.
Фридрих Август фон Хайек (1899-1991) родился в Вене. Здесь он окончил университет и получил ученые степени доктора права и доктора политических наук. В 1931 г. Ф. Хайек переезжает в Англию и становится британским подданным.
Круг исследовательских интересов Ф. Хайека необычайно широк - экономическая теория, политология, методология науки, психология, история идей. Он вел преподавательскую деятельность в университетах Лондона. Чикаго (США), Фрайбурга (ФРГ), Зальцбурга (Австрия).
Ф. Хайек всегда выступал непримиримым противником переустройства общества по заранее сконструированным схемам и идеальным моделям. Будучи последовательным сторонником конкурентного рынка, он резко критиковал произвольную экономическую политику государства, ведущую к хозяйственным неурядицам. В 1974 г. за работы в области теории денег, конъюнктурных колебаний и анализ взаимозависимости экономических и структурных явлений Ф. Хайек был удостоен Нобелевской премии.
О взглядах Ф. Хайека по важнейшим проблемам современной экономики можно узнать из отрывков приводимых ниже его трудов: лекции "Конкуренция как процедура открытия", которую Ф. Хайек впервые прочитал на встрече Филадельфийского общества в Чикаго 29 марта 1968 г., книги "Дорога к рабству" и книги "Безработица и денежная политика. Правительство как генератор "делового цикла"".
Из лекции 
КОНКУРЕНЦИЯ КАК ПРОЦЕДУРА ОТКРЫТИЯ
Как следует из названия настоящей лекции, я предлагаю рассматривать конкуренцию как процедуру для открытия таких фактов, которые без обращения к ней оставались бы никому не известными или по меньшей мере не используемыми.
На первый взгляд это кажется настолько очевидным и бесспорным, что вряд ли заслуживает нашего внимания. И все же из эксплицитной формулировки откровенного трюизма, приведенного выше, непосредственно вытекают некоторые интересные и не столь уж очевидные следствия. Первое: конкуренция представляет ценность потому и только потому, что ее результаты непредсказуемы и в общем отличны от тех, к которым каждый сознательно стремится или мог бы стремиться. Второе:
212

хотя в целом последствия конкуренции благотворны, они неизбежно предполагают разочарование или расстройство чьих-то конкретных ожиданий и намерений.
Поскольку нам известно, что же именно мы надеемся обнаружить при помощи конкуренции, постольку мы оказываемся бессильны определить, какова же ее эффективность в выявлении фактов, потенциально поддающихся открытию. В лучшем случае мы можем надеяться установить, что общества, полагающиеся на конкуренцию, в конечном счете, успешнее других достигают своих целей. Вот вывод, который, как мне кажется, замечательно подтвержден всей историей цивилизации.
Своеобразие конкуренции заключается в том, что в конкретных ситуациях, когда она значима, ее действие не может быть проверено, а может быть лишь засвидетельствовано тем фактом, что рынок будет выигрывать при сравнении с любыми альтернативными социальными механизмами.
Какие блага являются редкими или какие предметы являются благами? И какова их редкость или ценность? Именно это и призвана выявлять конкуренция. Предварительные результаты рыночного процесса на каждой отдельной стадии указывают индивидуумам направление поиска. Чтобы использовать знания, широко рассеянные в обществе с развитым разделением труда, недостаточно полагаться на людей, которым досконально известно, на какие конкретные цели могут быть употреблены хорошо знакомые предметы из их привычной окружения. Какая именно информация относительно предлагаемых рынком разнообразных товаров и услуг может представлять интерес, подсказывают индивидуумам цены. Это означает, что рынок находит применение личным знаниям и умениям, образующим всегда уникальные в том или ином отношении индивидуальные сочетания и основанным не только и даже не столько на усвоении таких фактов, которые можно было бы перечислить и сообщить по требованию некоей власти.
В прямом смысле слова "хозяйство" - это организация или социальное устройство, где некто сознательно размещает ресурсы в соответствии с единой шкалой целей. В создаваемом рынком спонтанном порядке ничего этого нет: он функционирует принципиально иначе, чем собственно "хозяйство". Он отличается, в частности, тем, что не гарантирует обязательного удовлетворения сначала более важных, по общему мнению, потребностей, а потом менее важных. В этом кроется главная причина, почему люди возражают против рынка. В самом деле, весь
213

социализм есть не что иное, как требование превратить рыночный порядок... в "хозяйство" в узком смысле, в котором общая шкала приоритетов определяла бы, какие из различных потребностей подлежат удовлетворению, а какие - нет.
С этим социалистическим замыслом сопряжены трудности двоякого рода. Как и в любой сознательной организации, проект собственно "хозяйства" может отражать только знании самого организатора, а все участники такого, понимаемого как сознательная организация, "хозяйства" должны руководствоваться в своих действиях единой иерархией целей, которой оно подчинено. Соответственно у спонтанного рыночного порядка... есть два преимущества. В нем используются знания всех его членов. Цели, которым он служит, являются частными целями индивидуумов во всем их разнообразии и противоречивости.
Решающее значение для понимания функционирования рыночного порядка... имеет то обстоятельство, что высокая степень совпадения ожиданий с реальностью прямо зависит от систематического расхождения с нею у определенной их части. Но взаимоприспособление планов - не единственное достижение рынка. Он гарантирует также, что любой продукт будет изготавливаться людьми, умеющими делать это с меньшими или по крайней мере не с большими издержками, чем тот, кто данного продукта не производит.
Если даже в высокоразвитых экономических системах конкуренция важна как исследовательский процесс, в ходе которого первооткрыватели ведут поиск неиспользованных возможностей, доступных в случае успеха и всем остальным людям, то в еще большей степени это справедливо по отношению к неразвитым обществам.
Одна из главных причин неприязни к конкуренции, несомненно, заключается в том, что конкуренция не только показывает, как можно эффективнее производить вещи, но также ставит тех, чьи доходы зависят от рынка, перед выбором: либо подражать добившимся большего успеха, либо частично или полностью лишиться своего дохода.
Мои наблюдения в различных частях света подсказывают, что доля частных лиц, готовых опробовать новые возможности, везде примерно одинакова. Вызывающее столько сетований отсутствие духа предпринимательства во многих молодых странах является не прирожденным свойством их жителей, а следствием ограничений, налагаемых существующими обычаями или институтами. Вот почему для этих стран было бы фатальным, если бы в них индивидуальные усилия направлялись коллек-
214

тивной волей вместо того, чтобы власть правительства использовалась исключительно для защиты индивидуумов от давления общества. Такой защиты частной инициативы и предприимчивости можно добиться только с помощью института частной собственности и всего комплекса либертарных правовых институтов.
(Мировая экономика и международные отношения. 1989. № 12. С. 6-14)
ДОРОГА К РАБСТВУ
Книга "Дорога к рабству", изданная впервые в 1944 г., принесла Ф. Хайеку широкую известность. Она написана в полемическом духе и содержит посвящение - "социалистам всех стран". Основная мысль этого произведения: огосударствление экономики, подрывающее рыночную конкуренцию, ведет в конечном счете к установлению тоталитарного строя.
Ниже приводятся отрывки из данной книги.
Чтобы продемонстрировать причастность к сильнейшему из политических мотивов - жажде свободы, социалисты начали все чаще использовать лозунг "новой свободы". Наступление социализма стали толковать как скачок из царства необходимости в царство свободы. Оно должно принести "экономическую свободу", без которой уже завоеванная политическая свобода "ничего не стоит". Только социализм способен довести до конца многовековую борьбу за свободу, в которой обретение политической свободы является лишь первым шагом.
Следует обратить особое внимание на едва заметный сдвиг в значении слова "свобода", который понадобился, чтобы рассуждения звучали убедительно. Для великих апостолов политической свободы слово это означало свободу человека от насилия и произвола других людей, избавление от пут, не оставляющих индивиду никакого выбора, принуждающих его повиноваться власть имущим. Новая же обещанная свобода - это свобода от необходимости, избавление от пут обстоятельств, которые, безусловно, ограничивают возможность выбора для каждого из нас, хотя для одних - в большей степени, для других - в меньшей. Чтобы человек стал по-настоящему свободным, надо победить "деспотизм физической необходимости", ослабить "оковы экономической системы".
Свобода в этом смысле - это, конечно, просто другое название для власти или богатства. Но хотя обещание этой новой свободы часто сопровождалось безответственным обещанием не-
215

слыханного роста в социалистическом обществе материального благосостояния, источник экономической свободы усматривался все же не в этой победе над природной скудностью нашего бытия. На самом деле обещание заключалось в том, что исчезнут резкие различия в возможностях выбора, существующие ныне между людьми. Требование новой свободы сводилось, таким образом, к старому требованию равного распределения богатства...
Обещание свободы стало, несомненно, одним из сильнейших орудий социалистической пропаганды, посеявшей в людях уверенность, что социализм принесет освобождение. Тем более жестокой будет трагедия, если окажется, что обещанный нам Путь к Свободе есть в действительности Столбовая Дорога к Рабству.
Популярность идеи "планирования" связана прежде всего с совершенно понятным стремлением решать наши общие проблемы по возможности рационально, чтобы удавалось предвидеть последствия наших действий. В этом смысле каждый... мыслит "планово". И всякое политическое действие - это акт планирования... хорошего или плохого, умного или неумного, прозорливого или недальновидного, но планирования. Экономист, который по долгу своей профессии призван изучать человеческую деятельность, неразрывно связанную с планированием, не может иметь ничего против этого понятия. Но дело заключается в том, что наши энтузиасты планового общества используют этот термин совсем в другом смысле. Они не ограничиваются утверждением, что если мы хотим распределять доходы или блага в соответствии с определенными стандартами, мы должны прибегать к планированию. Как следует из современных теорий планирования, недостаточно однажды создать рациональную систему, в рамках которой будут протекать различные процессы деятельности, направляемые индивидуальными планами ее участников. Такое либеральное планирование авторы подобных теорий вовсе не считают планированием, и действительно здесь нет никакого плана, который бы в точности предусматривал, кто и что получит. Но наши адепты планирования требуют централизованного управления всей экономической деятельностью, осуществляемой по такому единому плану, где однозначно расписано, как будут "сознательно" использоваться общественные ресурсы, чтобы определенные цели достигались определенным образом.
Перед государством открывается довольно широкое поле деятельности. Это и создание условий для развития конкуренции, и замена ее другими методами регуляции там, где это необходимо, и развитие услуг, которые, по словам Адама Смита,
216

"хотя и могут быть в высшей степени полезными для общества и целом, но по природе своей таковы, что прибыль от них не сможет окупить затрат отдельного лица или небольшой группы предпринимателей". Никакая рациональная система организации не обрекает государство на бездействие. И система, основанная на конкуренции, нуждается в разумно сконструированном и непрерывно совершенствуемом правовом механизме. А он еще очень далек от совершенства, даже в такой важной для функционирования конкурентной системы области, как предотвращение обмана и мошенничества, и в частности злоупотребления неосведомленностью.
И все же хотя тенденция к всеобщей централизации управления экономикой является совершенно очевидной, на первых порах борьба против конкуренции обещает породить нечто еще более неприемлемое, не устраивающее ни сторонников планирования, ни либералов, - что-то вроде синдикалистской или "корпоративной" формы организации экономики, при которой конкуренция более или менее подавляется, но планирование оказывается в руках у независимых монополий, контролирующих отдельные отрасли. Это неизбежный результат, к которому придут люди, объединенные ненавистью к конкуренции, но не согласные по всем остальным вопросам. Политика последовательного разрушения конкуренции во всех отраслях отдает потребителя на милость промышленных монополий, объединяющих капиталистов и рабочих наилучшим образом организованных предприятий. Такая ситуация уже существует в обширных областях нашей экономики, и именно за нее агитируют многие введенные в заблуждение (и все корыстно заинтересованные) сторонники планирования. Однако ее правомерность не может найти рационального оправдания, и она вряд ли продлится долго. Независимое планирование, осуществляемое монополиями, приведет к последствиям, прямо противоположным тем, на которые уповают адепты плановой экономики. Когда эта стадия будет достигнута, придется либо возвращаться к конкуренции, либо переходить к государственному контролю над деятельностью монополий, который может стать эффективным лишь при условии, что он будет все более и более полным и детальным. И это ждет нас в самом недалеком будущем.
Идея полной централизации управления экономикой все еще не находит отклика у многих людей и не столько из-за чудовищной сложности этой задачи, сколько из-за ужаса, внушаемого мыслью о руководстве всем и вся из единого центра. И если мы, несмотря ни на что, все-таки стремительно движемся в этом направлении, то только в силу бытующего убеждения,
217

что найдется некий срединный путь между "атомизированной" конкуренцией и централизованным планированием... Но здесь здравый смысл оказывается плохим советчиком. Хотя конкуренция и допускает некоторую долю регулирования, ее никак нельзя соединить с планированием, не ослабляя ее как фактор организации производства. Планирование в свою очередь тоже не является лекарством, которое можно принимать в малых дозах, рассчитывая на серьезный эффект. И конкуренция, и планирование теряют свою силу, если их использовать в урезанном виде... Можно сказать и иначе: планирование и конкуренция соединимы лишь на пути планирования во имя конкуренции, но не на пути планирования против конкуренции.
Из всех аргументов, призванных обосновать неизбежность планирования, самым распространенным является следующий: поскольку технологические изменения делают конкуренцию невозможной все в новых и новых областях, нам остается только выбирать, контролировать ли деятельность частных монополий или управлять производством на уровне правительства. Это представление восходит к марксистской концепции "концентрации производства", хотя, как и многие другие марксистские идеи, употребляется в результате многократного заимствования, без указания на источник.
Происходящее в течение последних пятидесяти лет усиление монополий и одновременное ограничение сферы действия свободной конкуренции является несомненным историческим фактом, против которого никто не станет возражать, хотя масштабы этого процесса иногда сильно преувеличивают...
Главной причиной роста монополий считается техническое превосходство крупных предприятий, где современное массовое производство оказывается более эффективным. Нас уверяют, что благодаря современным методам в большинстве отраслей возникли условия, в которых крупные предприятия могут наращивать объем производства, снижая при этом себестоимость единицы продукции. В результате крупные фирмы вытесняют мелкие, предлагая товары по более низким ценам, и по мере развития этого процесса в каждой отрасли скоро останется одна или несколько фирм-гигантов. В этом рассуждении принимается во внимание только одна тенденция, сопутствующая техническому прогрессу, и игнорируются другие, противоположно направленные. Неудивительно поэтому, что при серьезном изучении фактов оно не находит подтверждения.
Утверждение, что современный технический прогресс делает неизбежным планирование, можно истолковать и по-другому. Оно может означать, что наша сложная индустриальная цивилизация
218

порождает новые проблемы, которые без централизованного планирования неразрешимы. В каком-то смысле это так, но не в таком широком, какой сегодня обычно имеют в виду. Например, всем хорошо известно, что многие проблемы больших городов, как и другие проблемы, обусловленные неравномерностью расселения людей в пространстве, невозможно решать с помощью конкуренции. Но те, кто говорит сегодня о сложности современной цивилизации, пытаясь обосновать необходимость планирования, имеют в виду вовсе не коммунальные услуги и т.п. Они ведут речь о том, что становится все труднее наблюдать общую картину функционирования экономики и, если мы не введем центральный координирующий орган, общественная жизнь превратится в хаос.
Это свидетельствует о полном непонимании действия принципа конкуренции. Принцип этот применим не только и не столько к простым ситуациям, но прежде всего как раз к ситуациям сложным, порождаемым современным разделением труда, когда только с помощью конкуренции и можно достигать подлинной координации. Легко контролировать или планировать несложную ситуацию, когда один человек или небольшой орган в состоянии учесть все существующие факторы. Но если таких факторов становится настолько много, что их невозможно ни учесть, ни интегрировать в единой картине, тогда единственным выходом является децентрализация. А децентрализация сразу же влечет за собой проблему координации, причем такой, которая оставляет за автономными предприятиями право строить свою деятельность в соответствии с только им известными обстоятельствами и одновременно согласовывать свои планы с планами других. И так как децентрализация была продиктована невозможностью учитывать многочисленные факторы, зависящие от решений, принимаемых большим числом различных индивидов, то координация по необходимости должна быть не "сознательным контролем", а системой мер, обеспечивающих индивида информацией, которая нужна для согласования его действий с действиями других. А поскольку никакой мыслимый центр не в состоянии всегда быть в курсе всех обстоятельств постоянно меняющихся спроса и предложения на различные товары и оперативно доводить эту информацию до сведения заинтересованных сторон, нужен какой-то механизм, автоматически регистрирующий все существенные последствия индивидуальных действий и выражающий их в универсальной форме, которая одновременно была бы и результатом прошлых, и ориентиром для будущих индивидуальных решений.
Именно таким механизмом является в условиях конкуренции 
219

система цен, и никакой другой механизм не может его заменить. Наблюдая движение сравнительно небольшого количества цен, как наблюдает инженер движение стрелок приборов, предприниматель получает возможность согласовывать свои действия с действиями других. Существенно, что эта функция системы цен реализуется только в условиях конкуренции, т.е. лишь в том случае, если отдельный предприниматель должен учитывать движение цен, но не может его контролировать. И чем сложнее оказывается целое, тем большую роль играет это разделение знания между индивидами, самостоятельные действия которых скоординированы благодаря безличному механизму передачи информации, известному как система цен.
Можно сказать без преувеличения, что, если бы в ходе развития нашей промышленности мы полагались на сознательное централизованное планирование, она никогда не стала бы столь дифференцированной, сложной и гибкой, какой мы видим ее сейчас. В сравнении с методом решения экономических проблем путем децентрализации и автоматической координации метод централизованного руководства, лежащий на поверхности, является топорным, примитивным и весьма ограниченным по своим результатам. И если разделение общественного труда достигло уровня, делающего возможным существование современной цивилизации, этим мы обязаны только тому, что оно было не сознательно спланировано, а создано методом, такое планирование исключающим. Поэтому и всякое дальнейшее усложнение этой системы вовсе не повышает акций централизованного руководства, а, наоборот, заставляет нас больше, чем когда бы то ни было, полагаться на развитие, не зависящее от сознательного контроля.
Экономическое планирование коллективистского типа с необходимостью рождает нечто прямо противоположное. Планирующие органы не могут ограничиться созданием возможностей, которыми будут пользоваться по своему усмотрению какие-то не известные люди. Они не могут действовать в стабильной системе координат, задаваемой общими долговременными формальными правилами, не допускающими произвола. Ведь они должны заботиться об актуальных, постоянно меняющихся нуждах реальных людей, выбирать из них самые насущные, т.е. постоянно решать вопросы, на которые не могут ответить формальные принципы. Когда правительство должно определить, сколько выращивать свиней или сколько автобусов должно ездить по дорогам страны, какие угольные шахты целесообразно оставить действующими или почем продавать в магазинах ботинки, - все такие решения нельзя вывести из формальных правил или принять раз
220

и навсегда или на длительный период. Они неизбежно зависят от обстоятельств, меняющихся очень быстро. И принимая такого рода решения, приходится все время иметь в виду сложный баланс интересов различных индивидов и групп. В конце концов кто-то находит основания, чтобы предпочесть одни интересы другим. Эти основания становятся частью законодательства. Так рождаются привилегии, возникает неравенство, навязанное правительственным аппаратом.
Большинство сторонников планирования, серьезно изучивших практические аспекты своей задачи, не сомневаются, что управление экономической жизнью осуществимо только на пути более или менее жесткой диктатуры. Чтобы руководить сложной системой взаимосвязанных действий многих людей, нужна, с одной стороны, достоянная группа экспертов, а с другой - некий главнокомандующий, не связанный никакими демократическими процедурами и наделенный всей полнотой ответственности и властью принимать решения. Это очевидные следствия идеи централизованного планирования...
Власти, управляющие экономической деятельностью, будут контролировать отнюдь не только материальные стороны жизни. В их ведении окажется распределение лимитированных средств, необходимых для достижения любых наших целей.
Так называемая экономическая свобода, которую обещают нам сторонники планирования, как раз и означает, что мы будем избавлены от тяжкой обязанности решать наши собственные экономические проблемы, а заодно и от связанной с ними проблемы выбора. Выбор будут делать за нас другие. И поскольку в современных условиях мы буквально во всем зависим от средств, производимых другими людьми, экономическое планирование будет охватывать практически все сферы нашей жизни. Вряд ли найдется что-нибудь, - начиная от наших элементарных нужд и кончая нашими семейными и дружескими отношениями, от того, чем мы занимаемся на работе, до того, чем занимаемся в свободное время, - что не окажется так или иначе под недремлющим оком "сознательного контроля".
Свобода выбора в конкурентном обществе основана на том, что, если кто-то отказывается удовлетворить наши запросы, мы можем обратиться к другому. Но сталкиваясь с монополией, мы оказываемся в ее полной власти. А орган, управляющий всей экономикой, будет самым крупным монополистом, которого только можно себе представить... Он будет не только решать, какие товары и услуги станут доступными для нас и в каком количестве, но будет также осуществлять распределение материальных благ между регионами и социальными группами,
221

имея полную власть для проведения любой дискриминационной политики.
Даже многие экономисты социалистической ориентации после серьезного изучения проблемы централизованного планирования вынуждены довольствоваться надеждой, что производительность в этой системе будет не ниже, чем в конкурентной. И они более не защищают планирование как способ достижения высшей производительности, но только говорят, что оно позволит распределять продукцию более равномерно и справедливо. И это единственный аргумент, который еще может быть предметом дискуссии. Действительно, если мы хотим распределять блага в соответствии с некими заранее установленными стандартами благополучия, если мы хотим сознательно решать, кому что причитается, у нас нет другого выхода, кроме планирования всей экономической жизни. Остается только один вопрос: не будет ли ценой, которую мы заплатим за осуществление чьих-то идеалов справедливости, такое угнетение и унижение, которого никогда не могла породить критикуемая ныне "свободная игра экономических сил".
(Хайек ФА. Дорога к рабству / Пер. с англ. М., 1992. С. 26-27, 33-34, 36, 37-38, 39-40, 43-44, 61-62, 71-72, 74, 75, 79-80)
БЕЗРАБОТИЦА И ДЕНЕЖНАЯ ПОЛИТИКА. ПРАВИТЕЛЬСТВО КАК ГЕНЕРАТОР "ДЕЛОВОГО ЦИКЛА"
Книга под таким названием, изданная в США в 1979 г., включает ряд лекций и докладов, с которыми Ф. Хайек выступал в 1974-1979 гг. Ниже даны отрывки из части I этой книги. 
Предисловие
Нынешняя безработица есть прямой результат близорукой политики полной занятости, которую мы проводили в течение последних двадцати пяти лет. Мы должны осознать этот печальный факт, если не хотим быть втянутыми в мероприятия, которые лишь ухудшат положение. Чем скорее мы найдем дорогу из рая дураков, служившего нам пристанищем, тем скорее окончатся наши страдания.
Нет ничего легче, чем обеспечить на время дополнительные рабочие места, занимая рабочих теми видами деятельности, которые временно становятся привлекательными - привлекательными за счет специально предназначенных для этого до-
222

полнительных расходов. Действительно, в последние двадцать пять лет мы намеренно и систематически прибегали к быстрому обеспечению занятости непосредственно путем увеличения денежной массы, которая в предыдущие два столетия постепенно врастала в силу изъянов кредитной системы, становясь таким образом, источником периодических спадов.
Не следует удивляться этому результату, так как мы последовательно устраняли барьеры, воздвигнутые в прошлом и служившие защитой против исчезающего массового стремления к "дешевым деньгам". То, что случилось в начале современной финансовой эры, повторилось вновь - мы опять поддались увещеванию златоустого соблазнителя и пленились очередным инфляционным мыльным пузырем. А теперь этот пузырь лопнул. Мы вскоре обнаружим, что искусственно подстегнутый "рост" во многом означал растрату ресурсов, и осознаем горькую истину: Запад живет не по средствам. Сколько бы насущной ни была потребность вновь вовлечь безработных в производственный процесс, если мы хотим не допустить подобных бедствий в будущем, не менее важно избежать ухудшения нашего положения, могущего возникнуть из-за повторения недавних ошибок.
Часть I
Инфляция, дезориентация размещения трудовых ресурсов и безработица
1. Инфляция и безработица
После уникального двадцатипятилетнего периода великого процветания экономика западного мира достигла критической отметки. Думаю, что этот период войдет в историю под именем эры Великого процветания, подобному тому как тридцатые годы именуют эпохой Великой депрессии.
Устранив автоматические тормоза, действовавшие ранее (а именно золотой стандарт и фиксированные валютные курсы), мы действительно преуспели в поддержании полной занятости (и даже сверхзанятости), созданной путем кредитной экспансии и пролонгированной в конце концов за счет открытой инфляции. Нам удалось на деле поддерживать такое положение в течение гораздо более длительного времени, чем я считал возможным. Но неизбежный финал ныне недалек, а может быть, развязка уже наступила.
На моих глазах главы правительств всех западных промышленно развитых стран обещают своим народам остановить инфляцию и сохранить полную занятость. Но я знаю, что они не
могут выполнить это обещание. Я даже опасаюсь, что попытки отсрочить неизбежный кризис путем нового инфляционного витка могут иметь временный успех и усугубят неизбежную в конце концов катастрофу.
Три варианта экономической политики
Неутешительная, но несомненная истина состоит в том, что ложная денежная и кредитная политика, проводившаяся в течение почти всего послевоенного периода, обусловила крайне неустойчивое положение экономических систем во всех западных промышленно развитых странах - положение, при котором любые предпринятые нами действия будут иметь самые неприятные последствия. Мы можем выбирать лишь между тремя вариантами:
1. Позволить открытой инфляции и дальше быстро набирать темп до тех пор, пока это не приведет к полной дезорганизации всей экономической деятельности.
2. Ввести контроль над заработной платой и ценами, что на время сделает незаметным действие продолжающейся инфляции, но неизбежно приведет нас к централизованно планируемой, тоталитарной экономической системе.
3.  Решительно положить конец росту денежной массы, т.е. сделать шаг, который вскоре, с появлением значительной безработицы, выявит все пороки в размещении труда, вызванные в прошлом инфляцией и несомненно усугубившиеся бы при выборе любого из двух вышеназванных вариантов...

2. Кейнсианское политическое "средство" от безработицы
Формула, в которой безработица есть прямая функция совокупного спроса, оказалась чрезвычайно действенно, поскольку результаты анализа количественных эмпирических данных в некоторой степени, казалось, ее подтверждали. Напротив, этого были лишены альтернативные объяснения безработицы, которые я считаю верными... Коротко говоря, мы видим забавную ситуацию кейнсианская теория, подкрепленная статистикой, поскольку лишь ее оказалось возможным проверить количественными оценками, тем не менее, есть теория ложная. Она до сих пор широко распространена лишь постольку, поскольку суждения, доселе считавшиеся верными (и которые я продолжаю считать таковыми), не могут быть по самой своей природе подтверждены или опровергнуты статистически.
224
3. Истинная теория безработицы
Верное, хотя и непроверяемое, объяснение массовой безработицы связывает ее с несовпадением распределения трудовых (и прочих) факторов производства между отраслями (и населенными пунктами) и распределения спроса на продукцию этих отраслей. Это несовпадение вызвано искажением системы отношений цен и заработков. И оно может быть устранено лишь посредством изменения этих соотношений, т.е. в результате установления в каждом секторе экономики цен и заработков, обеспечивающих равенство спроса и предложения.
Другими словами, причина безработицы кроется в отклонении от равновесных цен и заработков, которые сложились бы в условиях стабильного рынка и стабильных денег. Но мы никогда заранее не можем знать, при какой структуре соотношений цен и заработков такое равновесие будет достигнуто. Следовательно, мы лишены возможности измерить отклонение существующих цен от равновесных, обусловливающее невозможность продажи на рынке труда ресурсов. Мы, следовательно, не можем выявить статистическую взаимосвязь между искажениями соотношений цен и масштабом безработицы. Однако и неподдающийся измерению фактор может обладать чрезвычайно значительным воздействием. Существующий предрассудок - важно лишь то, что может быть измерено, -  в немалой степени ввел в заблуждение экономистов, да и весь мир в целом.
4. Инфляция в конечном счете увеличивает безработицу
Но почему нужно так уж бояться инфляции? Не стоит ли попробовать научиться жить в ее условиях, как вроде бы научились некоторые страны Южной Америки, тем более что, по бытующим убеждениям, это необходимо для обеспечения полной занятости? Если бы это было верно, и вред инфляции сводился бы лишь к тому, что подчеркивается многими, такую возможность следовало бы рассмотреть со всей серьезностью.
Почему мы не можем жить в условиях инфляции
Ответ на этот вопрос имеет, однако, два аспекта. Во-первых, чтобы достичь поставленной цели, такая инфляция должна была бы постоянно набирать темп, достигший бы рано или поздно такой степени, при которой эффективное функционирование рыночной экономики становится невозможным. Во-вторых, и это более важно, в конце концов такая инфляция порождает
225
гораздо большую безработицу, нежели та, которой с самого начала предполагалось воспрепятствовать.
Нередко приводят довод, согласно которому инфляция влечет за собой простое перераспределение общественного продукта, в то время как безработица уменьшает последний, являя таким образом худшее зло. Довод неверен, поскольку инфляция сама становится причиной увеличившейся безработицы.
Вредоносное действие инфляции
Я безусловно не хочу недооценивать остальные вредоносные эффекты инфляции. Они намного хуже, чем может полагать человек, не живший в эпоху Великой Инфляции: за первые восемь месяцев моей трудовой жизни мой заработок увеличился по сравнению с первоначальным в 200 раз. Я в действительности уверен, что подобную разрегулированность денежного обращения терпят лишь потому, что в эпоху инфляции ни у кого не хватает времени и сил на организацию всенародного бунта.
Я хочу подчеркнуть, что даже те последствия инфляции, которые каждый гражданин испытывает на себе самом, не являются наихудшими, что обычно не понимают, поскольку это становится очевидным, лишь когда инфляция остается в прошлом. В особенности следует помнить об этом экономистам, политикам и всем остальным, кто не прочь указывать на южноамериканские страны, где инфляция существует на протяжении жизни нескольких поколений и где вроде бы к ней вполне приспособились. В этих преимущественно аграрных странах последствия инфляции сводятся главным образом к уже названным. Наиболее серьезные воздействия, которые инфляция оказывает на рынок труда в индустриальных странах, для Южной Америки не столь важны.
Предпринимаемые в некоторых из этих стран (в особенности в Бразилии) попытки справиться с проблемами инфляции путем каких-либо методов индексации могут в лучшем случае служить лекарством от некоторых последствий инфляции, но безусловно не от ее основных источников или наиболее болезненных эффектов. Они не могут воспрепятствовать главному ущербу, наносимому инфляцией, - дезориентации размещения трудовых ресурсов. Этот вопрос я намереваюсь далее рассматривать более подробно.
Дезориентация размещения трудовых ресурсов
Инфляция делает определенные виды деятельности временно привлекательными. Соответствующие рабочие места исчезнут, как только будет остановлена инфляция или даже как только она
226

перестанет нарастать так быстро. Подобный результат обусловлен тем, что инфляция: а) изменяет распределение денежных потоков между различными секторами и стадиями производственного процесса и б) порождает ожидание дальнейшего роста цен.
Сторонники денежной политики полной занятости нередко представляют дело таким образом, будто единичного увеличения совокупного спроса достаточно для обеспечения полной занятости в течение определенного, но достаточно продолжительного периода. Подобное представление не учитывает неизбежного воздействия названной политики как на распределение трудовых ресурсов между производствами, так и на политику профсоюзов в области заработной платы.
Как только государство признает себя ответственным за поддержание полной занятости при тех заработках, каких удастся добиться профсоюзам, последним становится ненужным принимать во внимание, что их требование увеличить заработную плату может повлечь за собой безработицу. В этой ситуации любое опережающее рост производительности труда увеличение заработков, если оно не влечет за собой возникновение безработицы, делает неизбежным расширение совокупного спроса. Рост денежной массы, обязательный при высвобожденном таким образом поступательном движении заработков, становится непрерывным процессом, требующим постоянного притока дополнительных денежных средств.
Дополнительный приток денег должен повлечь за собой изменения в относительной интенсивности спроса на различные виды товаров и услуг. А такие изменения должны привести к дальнейшим изменениям соотношений цен и соответствующим переменам в ориентации производства и размещении факторов производства, включая и трудовой. Я не могу рассматривать здесь все остальные причины, объясняющие, почему цены на различные товары - и объемы их выпуска - по-разному реагируют на изменения спроса (такие, как коэффициенты эластичности, показывающие скорость, с которой предложение отвечает на изменение спроса).
Главный вывод, который я хочу подчеркнуть, таков: чем продолжительнее инфляция, чем больше число рабочих мест зависит от того, будет ли она длиться или даже будет ли ускоряться ее темп, - и все это не потому, что эти рабочие не нашли бы себе работу при условии отсутствия инфляции, а потому, что инфляция наделила их временно привлекательными рабочими местами, которые при замедлении или прекращении инфляции вновь исчезнут.
(Экономические науки. 1991. № 1. С. 57-64)
227

МОРИС АЛЛЭ
Значительный вклад в разработку теоретических проблем неоконсерватизма внес французский экономист М. Аллэ.
Морис Аллэ родился в Париже в 1911 г. В годы учебы (лицей, Политехническая школа, Горный институт) он увлекался историей, затем физикой.
Творческая деятельность М. Аллэ обширна и включает работы по теоретической и прикладной экономике, физике, социологии, истории цивилизации. Он принес в экономическую науку объективность физика, логическую стройность математика, гибкость мышления инженера и широту взглядов историка. Его особенно интересовало изучение путей достижения максимальной эффективности экономики и большей социальной справедливости. Применяя методы экономико-теоретического и сравнительно-исторического анализа, М. Аллэ доказывает, что, во-первых, только рыночная, конкурентная организация хозяйства может быть экономически эффективной и что, во-вторых, без эффективной работы экономической системы, не может быть реального социального прогресса.
В 1988 г. М. Аллэ был удостоен Нобелевской премии за разработку теории взаимосвязей экономического роста, инвестиций (капитальных вложений) и процентных ставок. В своей нобелевской лекции он заявил, что попытался решить "...фундаментальную проблему любой экономики: добиться как можно большей экономической эффективности, обеспечивая при этом такое распределение доходов, которое было бы общественно приемлемо".
Ниже приведены отрывки из интервью, которое в 1989 г. М. Аллэ дал журналу "Мировая экономика и международные отношения". 
Из интервью
ЕДИНСТВЕННЫЙ КРИТЕРИЙ ИСТИНЫ - СОГЛАСИЕ С ДАННЫМИ ОПЫТА
На мой взгляд, экономика начинает превращаться в подлинную науку лишь в послевоенный период. Я имею в виду науку, опирающуюся на статистический анализ фактов, на теории, чья логическая строгость может быть подвергнута проверке, а также на сопоставление этих теорий с данными наблюдения.
Мои работы по максимальной эффективности экономики и основам экономического расчета прошли две последовательные стадии: с 1941 по 1966 г. и с 1967 г. по настоящее время. В книге "В поисках экономической дисциплины" я дал доказательство двух фундаментальных положений: всякая равновесная ситуация рыночной экономики является ситуацией макси-
228
мальной эффективности, и наоборот, всякая ситуация максимальной эффективности является равновесной ситуацией рыночной экономики (теоремы эквивалентности).
Еще один пример касается моих исследований в области денежной динамики. Опыт показывает, что в неустойчивой в денежном плане экономике не может быть ни эффективности, ни справедливости в распределении доходов.
...По сути дела перед нами всеми, на Западе и Востоке, стоит общая задача. Если мы хотим как можно лучше использовать наши ограниченные ресурсы для удовлетворения наших практически неограниченных потребностей, мы обречены быть эффективными. Каковы же условия эффективности?
Что касается меня, то я вижу два таких условия. Надо прежде всего децентрализовать управление экономикой по той простой причине, что миллионы глаз видят больше и лучше, чем несколько, и что способы достижения большей эффективности найти и реализовать намного легче, когда выгоды, связанные с реализацией излишков, ищут миллионы людей, а не горстка людей, какими бы умными они ни были и какими бы техническими средствами они ни располагали. Но одних решений здесь недостаточно.
Необходимо также, чтобы экономические агенты хотели реализовать возможности, которые открывает и делает технически доступными децентрализация экономики. Если бы люди были бескорыстными святыми, то достаточно было бы и одной децентрализации. Но поскольку люди таковы, каковы они есть, то второе условие столь же обязательно. Это заинтересованность людей в поиске и реализации более эффективных решений.
Как мне представляется, данный анализ объясняет те трудности, с которыми постоянно сталкиваются в Восточной Европе. Собственно, коренной вопрос, встающий перед странами с коллективистской экономикой, состоит в том, возможно ли осуществить децентрализацию решений и добиться достаточной заинтересованности в рамках обобществленной экономики.
Если многие верят в эффективность контроля, это значит, что они не знают, что это такое на деле. Надо самому поработать контролером, чтобы знать, что в лучшем случае контроль - это малодейственный инструмент. Единственный объективный и эффективный контролер - это рынок.
В явлении бюрократии есть универсальные аспекты. И если мы намерены понять, почему экономика стран Восточной Европы
229
малоэффективна, нам достаточно посмотреть на нашу собственную бюрократию и ее деятельность. Бюрократия характеризуется прежде всего хорошо известным законом Паркинсона - количественным размножением административных служб. Но есть и другие законы, не менее поразительные, хотя, может быть, и менее известные. Я бы упомянул прежде всего закон движения "дел" вверх. Когда возникает какая-либо локальная проблема, местная администрация, как правило, не имеет смелости или даже политической возможности решить ее самостоятельно. В результате "дело" проходит по всем иерархическим ступенькам и оказывается в конце концов на столе министра.
Во время этого "движения вверх" проявляет себя второй закон - закон убывающей компетенции. И не потому, что люди, возглавляющие администрацию, обязательно менее способны, чем те, кто работает внизу. Но они намного хуже знают то, что касается местных вопросов, поступающих на их рассмотрение, так как они дальше отстоят от них.
Третий закон, характерный для этого процесса, - это, на мой взгляд, слишком частое принятие решений в рамках процедуры, в которой большую роль играет случайность. Если министр должен рассмотреть массу вопросов, то, каким бы работоспособным и сознательным он ни был, он располагает лишь ограниченным временем на каждый вопрос. Следовательно, фактически центральная администрация стоит перед невозможностью принятия рациональных решений в том случае, когда речь идет о местных вопросах.
Поэтому нет нужды искать за тридевять земель объяснение тому, что может происходить в СССР и что описывается как результат злоупотреблений бюрократии. То же самое мы часто наблюдаем еще и сегодня во многих французских службах.
Западная экономика не является "чистой" экономикой, в которой полностью соблюдаются честные правила игры. В послевоенной истории Франции постоянно наблюдались тенденции к коррупции в самой различной форме. Вы, видимо, слышали о недавних "делах", связанных, например, с незаконной продажей оружия или с финансовыми преступлениями, в которых замешаны осведомленные лица. Анализ большого числа примеров коррупции дан мною в сносках к книге "Налог на капитал и денежная реформа". Так происходит всякий раз, когда контроль рынка заменяется контролем со стороны политической власти. Неподкупен только рынок.
Западную экономику часто обвиняют в растрате имеющихся
230
 (ресурсов на избыточные мощности и капиталовложения, забывая, что именно этот избыток мощностей является условием быстрого роста и эволюции экономических структур. В то же время развитие коллективистской экономики постоянно тормозится наличием узких мест, которые блокируют весь хозяйственный механизм.
Государства Запада в меньшей, а государства Востока в большей степени пытаются плохо выполнять то, что гораздо лучше сделала бы децентрализованная экономика. И напротив, те же самые государства плохо или же совсем не выполняют того, что может быть сделано только государством и что по самой своей, природе относится к области его деятельности.
Главный вопрос для стран Востока и Запада один и тот же: обеспечить децентрализацию решений, обеспечить заинтересованность каждого в поиске и реализации наилучших решений. С точки зрения выполнения этих условий труднозаменимым институтом является, на мой взгляд, частная собственность. Государство сможет действительно выполнять свои собственные задачи, лишь отказавшись от выполнения того, что гораздо лучше делает рынок.
Опыт показывает, что частная собственность является условием осуществления политических свобод. Я констатирую, в частности, что в истории существует весьма сильная корреляция между масштабами частной собственности и масштабами свобод...
В стране, где я живу, я вижу, что частная собственность дает богатым большую степень свободы. Тот, у кого нет денег, кто нуждается в работе, не является свободным. Или же у него есть работа, но он может ее потерять, что сокращает его свободу выражения мнений. В конечном счете в наших западных, так называемых "либеральных обществах", очень мало свободных людей. Изучение истории, наблюдение за современными обществами показывают, что эффективность экономики не только обусловливает реализацию всевозможных социальных целей, но и одновременно составляет необходимое условие расцвета культуры и цивилизации. Они также показывают, что эффективность сама обусловлена наличием экономики рынков, основанной на децентрализации решений, и что такая экономика может реально функционировать лишь тогда, когда она в большей своей части опирается на частную собственность, с присущей ей свободой хозяйственного управления.
(Мировая экономика и международные отношения. 1989. № 11. С. 24-40)
231

VIII. ЭКОНОМИКС

В начале 20-х годов XX в. в англо-американской литературе вместо традиционного названия экономической теории - политическая экономия - стал использоваться термин "экономике"2 (в смысле: основы экономических наук). В новой научной дисциплине был осуществлен синтез неоклассических и кейнсианских теорий, которые были объединены общим представлением о предмете экономической науки.
В 30-е годы профессор Лондонского университета Л.Роббинс, будучи сторонником маржинализма, дал определение предмета "экономике". По его мнению, центральной проблемой экономической науки является распределение редко встречающихся ресурсов (которых не хватает для удовлетворения потребностей) между альтернативными целями. Л. Роббинс рассматривал "экономике" вне всякого конкретного социального содержания. Эта теория, на его взгляд, является одним из разделов некой всеобщей науки о рациональной деятельности. Последняя исследует человеческие поступки как отношение между целями и ограниченными средствами, которые могут иметь альтернативное использование.
В 40-50-х годах подобное понимание предмета экономике становится общепринятым. Например, П. Самуэльсон так определил "экономике": это наука о редких производственных ресурсах, избираемых с течением времени людьми и обществом с помощью денег или без их участия, в целях производства различных товаров для последующего их распределения в настоящем и будущем между людьми и группами общества3. В связи с этим во главу угла в "экономике" поставлены универсальные проблемы экономической организации, составляющие основу любого общества. Выделяются три ключевых проблемы:
"I. Что необходимо производить, т.е. в каком количестве и какие из взаимно исключающих друг друга товаров и услуг?
2. Как они будут произведены, т.е. посредством каких ресурсов и с применением какой технологии?
3. Для кого они предназначаются, т.е. кто будет их владельцем и извлечет пользу из произведенных товаров и услуг?"4
Первоначально "экономикс" решительно отличался от политической экономии, которая, как известно, сложилась как наука, которая в центр внимания поставила изучение социально-экономических отно-
232
шений между классами и группами общества. В противовес политэкономии "Экономикс" исключил из своего содержания изучение социальных отношений и их исторического развития. Поэтому он так же, как и политическая экономия, являлся асимметричной теорией в части трактовки предмета науки, поскольку имел уклон в сторону технологии и организации производства.
Но жизнь заставила внести серьезные поправки в первоначальные представления о предмете "экономике?". С середины 60-х годов западные экономисты все больше критикуют неоклассицизм за отрицание важности социальных и политических проблем. В "экономике" сейчас фактически расширяются рамки социологизации предмета науки: теоретически освещается политика доходов, проводимая государством и предпринимателями; определяются пути борьбы с безработицей и бедностью значительной части населения; рассматриваются злободневные проблемы расовой дискриминации и ограничения прав женщин при найме на работу и увольнении. Модными стали темы о качестве жизни и экологической безопасности. "Экономикс" все больше обращается политико-экономическим проблемам, в частности к сравнительному анализу современных экономических систем, трудовым отношениям,  к проблемам развивающейся экономики, антикризисного регулирования, экономического роста.
Особенно сблизило "экономике" с политической экономией то, что во всех западных учебниках по экономической теории возобладала школа "неоклассического синтеза", которая доказала необходимость одновременного и взаимоувязанного использования и рыночного, и государственного регуляторов национальной экономики. Новая модель смешанного типа народнохозяйственного регулирования соединила устойчивость государственного управления, позволяющую лучше удовлетворять общенациональные потребности, с гибкостью рыночного саморегулирования, без чего нельзя более полно удовлетворять многообразные личные потребности людей. Эта модель позволяет наилучшим образом уравнять совокупный спрос и совокупное предложение, а также успешно сочетать высокую эффективность производства, социальную справедливость и стабильность хозяйственного развития.
Ниже приводятся важнейшие разделы из нескольких "экономике", получивших широкое распространение во многих странах. 
ПОЛ САМУЭЛЬСОН
Пол Антони Самуэльсон (род. в 1915 г.) получил образование в Гайдпаркской высшей школе в Чикаго, Чикагском и Гарвардском университетах. С 1940 г. преподавал в Массачусетском технологическом институте, где основал экономический факультет. С 1941 г. совмещал преподавательскую деятельность с работой консультанта Конгресса, правительственных и частных учреждений. Был экономическим консультантом президента Кеннеди.
233

В своей научной и преподавательской работе П. Самуэльсон предпринял попытку систематизировать и объединить различные современные школы экономической теории. Он выступил за широкое применение математических методов в экономических исследованиях. П. Самуэльсон внес крупный вклад в научное обоснование смешанного типа макроэкономического регулятора.
П. Самуэльсон - первый американец, ставший в 1970 г. лауреатом Нобелевской премии за вклад в повышение уровня научного анализа в экономических науках.
П. Самуэлъсон - автор широко распространенного на Западе учебника "Экономикс. Вводный курс" (переведенного более чем на два десятка языков). По этому учебнику с 1948 г. студенты высших учебных заведений многих стран изучают экономическую теорию.
Ниже приводятся фрагменты из данного учебника, пятое издание которого (выпущенное в 1961 г. в Нью-Йорке, Торонто и Лондоне) опубликовано на русском языке в 1964 и 1993 гг. под названием "Экономика".
Глава 1
Введение
По словам доктора Ватсона, он с изумлением встретил новость, что великий Шерлок Холмс даже и не слыхивал о солнечной системе. Однако самым поразительным было его явное нежелание что-либо узнать об этой системе, поскольку, согласно эксцентричной психологической теории Холмса, мозг человека уподоблен хранилищу с ограниченной вместимостью и данные о солнечной системе просто бы вытеснили его осведомленность об анатомии мочки уха воровок, промышляющих в магазинах.
Я с уверенностью утверждаю, что познания в области экономической теории не сотрут в вашей памяти информацию из физики, латинского языка или, скажем, точечной сварки. В то же время вполне справедливо стремление каждого к экономии личного времени, столь ограниченного в действительности. Вот почему, если бы экономический анализ не был столь важен, то все время, затрачиваемое на его изучение, было бы лучше и целесообразнее использовать для множества иных дел.
По ком звонит колокол
Прежде всего к изучению экономической теории побуждают повседневные и касающиеся каждого из нас проблемы, которыми и занимается экономическая теория.
Какие виды работ требуется выполнять? Как они будут оплачены? Какова реальная цена одного доллара при покупке товара  сейчас
234
или в период галопирующей инфляции? Может ли наступить  такое время, когда в пределах устанавливаемых сроков вы не будете в состоянии найти подходящую для вас работу?
Но в то же время экономическая теория рассматривает не только личные и семейные проблемы, но и вопросы, связанные с  политикой, что затрагивает каждого человека.
В случае забастовки шахтеров будет ли государство решать вопрос об оказании им помощи путем увеличения моих налогов, либо будут найдены иные решения для смягчения ситуации? Должен ли я сегодня отдать мой голос за строительство новой школы или шоссе или, может, было бы лучше выждать время со строительством до наступления спада деловой активности и снижения цен на цемент, что заставит изыскивать дополнительные возможности в поисках работы? Допустимо ли лишить замужних женщин в итоге голосования права работать в государственных учреждениях и тем самым помочь мужчинам сохранить уровень занятости? Не снизится ли размер заработной платы из-за автоматизации до полугодового уровня и не возникнет ли в результате избыток рабочей силы? Как отнестись к антитрестовскому законодательству в борьбе против монопольных цен?
Экономическая теория занимается также и вопросами предпринимательства в промышленности и торговле.
Чем вызвано катастрофическое падение акций с 1929 по 1932 гг. и столь драматическое их резкое повышение в послевоенные годы? В чем взаимосвязь одновременного повышения курса облигаций и понижения курса акций? Как должен поступить фермер в вопросе изменений соотношения между затратами земли и затратами труда, если по сравнению с земельной рентой относительно возрастает заработная плата?
Экономическая теория призвана дать ответ и на ключевые проблемы общества и нации в целом.
В чем проблематичность для Индии роста ее народонаселения? И какова подобная проблема в Соединенных Штатах? Принося в жертву производство потребительских товаров на алтарь производства машин и прочего машинного оборудования, способствуем ли тем самым в значительной степени темпу нашего роста в будущем, либо будущий рост стимулируется скорее переменной активизацией изобретательности ученых университетов, инженеров-исследователей и фабричных мастеров?
Передовые западные цивилизации да и развивающиеся страны озабочены таким важным вопросом, каковы реальные возможности Советского Союза догнать в ближайшие два десятилетия Соединенные Штаты, представляющие общество наибольшего изобилия на Земле? Как эволюционирует существующий между этими различ-
235

ными типами экономических систем разрыв? Каковы возможности каждого из нас, чтобы изменить их относительное положение? Какие же методы могут стать образцом для подражания населения Индии или Конго для ускорения экономического развития этих стран?
Изучение экономической теории и дает возможность ответить на подобные вопросы. Хотя, несомненно, не следует думать, что, изучив ее или проштудировав дюжину учебных пособий, вы сможете найти исчерпывающий и окончательный ответ. Экономическая теория взаимосвязана с человеческим бытием, которое, как это будет видно из дальнейшего изложения, невозможно уложить в рамки простых и категоричных истин.
В то же время для того, кто даже не знаком с экономической теорией, чрезвычайно затруднительно не только находить какие-либо ответы на такие вопросы, но и продумывать их. Он словно глухой, который пытается рассуждать о достоинствах музыкального произведения. Хотя, обрети он слух, и, пусть в нем нет таланта и способностей восполнить его отсутствие жизненным опытом, пусть ему не дано насладиться мелодией и ритмом, понять гармонию и структуру музыки, - все ж таки в нем она, по меньшей мере, породит связанные с ней чувства.
Вышеперечисленные да и постоянно возникающие в нашей жизни экономические вопросы являются для людей и средств массовой информации предметом дискуссий. Для того чтобы принять полезное и приятное участие в этом "Великом разговоре", и необходимо изучать экономическую теорию.
Плоды просвещения
Существует и другая причина, побуждающая нас изучать экономическую теорию. Она может увлечь вас. Дело в том, что действительно более двух столетий экономическая теория служила для образованных людей источником ответов на все вопросы, возникавшие перед ними в жизни. И в то же время экономические принципы обладают логическим изяществом, которое мы находим, например, в геометрии Эвклида. Бесспорны прелести квантовой физики, но они доступны лишь тому, кто в совершенстве владеет всеми секретами математической техники. В то же время эстетика построения экономического анализа требует только формирования логического мышления и способности испытывать изумление каждый раз, когда экономические умозаключения приобретают действительную значимость для миллиардов жителей всех континентов.
236

Впрочем, не только об изяществе идет речь. Если бы экономист в конце своего долгого жизненного пути пришел к выводу, что в итоге его трудов остаются лишь его изыски в области красивых форм, то, несомненно, он не испытал бы чувства удовлетворения, связанного с констатацией серьезного влияния на жизнь людей плодов его труда. Именно поэтому изучение экономической теории важно с точки зрения его результативности, а любое другое связанное с этим чувство удовлетворения - это лишь только нежданное и во многом случайное вознаграждение.
Суть экономической теории
Выло время, когда начинавшие изучать экономическую теорию люди требовали дать им краткое определение ее сути в одной фразе. Довольно-таки активный спрос, надо сказать, встречал и не менее активные попытки его удовлетворения. Вот некоторые из предлагавшихся в то время определений:
 1. Экономическая теория - это наука об обмене и денежных сделках в обществе.
2. Экономическая тория - это наука об использовании человеком редких или ограниченных производительных ресурсов (земля, труд, товар производственного назначения, например, машины, технические знания) в целях как производства других товаров (например, хлеб, говядина, одежда, строительство яхт и дорог), так и распределения их в потребительских целях между членами общества.
3. Экономическая теория - это наука о повседневной деловой жизнедеятельности человека, о добываемых им средствах к существованию и их использовании.
4. Экономическая теория - это наука о решении человеком задач в области потребления и производства.
5. Экономическая теория - это наука о богатстве.
Этот обширный перечень определений отнюдь не исчерпывающий, поскольку грамотному человеку вполне достаточно провести один час в приличной библиотеке, чтобы значительно его расширить. Впрочем, дать в одной фразе исчерпывающее определение и описание любого предмета, четко отграничивающего его от других смежных дисциплин и дающего начинающим представление о круге охватываемых им вопросов, - задача не из легких. В экономическую теорию, несомненно, входят элементы как вышеперечисленных определений, так и тех формулировок, которые можно было бы привести в дополнительном списке.
237

Хотя если бы современному экономисту предложили на выбор пять вышеприведенных определений с задачей выбрать наиболее приемлемую, то он остановился бы на второй дефиниции. Известно, какое значение имеют деньги, и в случае, например, отказа Китаем от их использования в целом все равно он вынужден был бы решать бесчисленное множество проблем, являющихся предметом рассмотрения экономической теории. В рамках ее компетенции находятся даже и действия Робинзона Крузо и первых поселенцев, пусть даже в их жизни не имели место обмен товарами или бартерные сделки.
Экономическая теория не преследует цель, что вполне очевидно, описывать чувства человека в его повседневной жизни, например, когда он слушает стихи Элиота или песни о муках любви и смерти в исполнении Синатры. Самое ценное в жизни невозможно приобрести даром или купить на рынке. То есть невозможно дать исчерпывающе точное определение экономической теории. Впрочем, в этом нет и особой необходимости. В то же время для общего ознакомления с данным предметом вполне возможно дать его краткую характеристику в следующем изложении:
Экономическая теория - это наука о редких производительных ресурсах, избираемых с течением времени людьми и обществом с помощью денег или без их участия, в целях производства различных товаров для последующего их распределения в настоящем и будущем между людьми и группами общества.
Что не следовало бы называть экономической теорией
Прежде всего, в экономическую теорию не следует включать экономику ведения домашнего хозяйства. Целесообразно обратиться к другим источникам для того, чтобы грамотно выпекать пироги или вести домашнее счетоводство.
В экономическую теорию не входит также и наука об управлении предприятиями. В ней вы не найдете секреты успешного приобретения миллиона долларов, составления годового финансового отчета, разработки наиболее эффективной рекламной стратегии или предвидения будущего биржевого курса акций.
В экономической теории не говорится и о технических науках. Поскольку решения задач по строительству плотины, получения пенициллина или опыления кукурузы находятся в процессе лабораторных опытов или в гуще самой жизни непосредственно.
И тем не менее, как это следует из дальнейшего изложения,
238

экономическая теория весьма близко граничит со всеми подобными вопросами. В самом деле, она строится на признании профессиональных знаний инженера, факта небеспредельности природы и человеческих познаний. К тому же в экономической теории дается описание влияния ограниченных ресурсов и относительных уровней цен на решения техников, их вынужденный выбор между альтернативными технологическими процессами. Не надо искать экономиста, чтобы починить вышедший из строя двигатель. Однако экономические знания становятся бесспорно необходимыми при нарушении взаимозависимых социальных отношений в производстве. Тому наглядные примеры - времена Великой депрессии после 1929 г. в США или инфляция в Германии в 1932 г.
Бесспорно, огромен интерес экономиста к теме семейного бюджета, однако из этого не следует одинаковый подход экономиста и рачительного главы семьи либо специалиста по вопросам семейного права к характеристике потребительского спроса. Не менее очевидно и то, что, усвоив излагаемые в начальных курсах экономической теории, например данной книги, методы извлечения наибольшей прибыли или достижения других целей, используемые группой бизнесменов, еще не дает студенту второго года обучения возможность незамедлительно стать гораздо опытнее и искуснее своего отца.
В действительности тому, кто пожелает в течение всего лишь пяти лет возможно больше заработать на бирже или в торговле, следовало бы выйти на передовую линию огня или поступить на  выучку в любую действующую компанию. Но также бесспорно, что, не приобретая незамедлительно при изучении экономической теории профессиональных навыков и умения, любой человек, обладающий широким кругозором и глубоким пониманием основных социальных сил современной экономики, в конечном итоге будет иметь все условия для достижения гораздо большего материального успеха, нежели юноша, стремящийся незамедлительно к приобретению практического опыта.
Одна в ряду многих наук
Обычно экономическую теорию называют политической экономией. Она находится в ряду других важных университетских предметов. Среди этих социальных наук - социология, политическая наука, психология и антропология, предмет которых хотя и не в полной мере, но совпадает с предметом экономической теории. Это иллюстрирует нижеследующий пример:
239

Как-то во время пребывания в Индии один заезжий экономист обратил внимание на то, что в фактически нищей стране население почитает священными животными коров: они тысячами безбоязненно бродят по улицам в поисках пищи. Наивный экономист, не обладающий никакими знаниями в области человеческой природы, рассматривал бы эти стада животных в качестве источника белковой пищи в дополнение к скудному столу индийского жителя. Однако ученый-экономист, умеющий заглянуть вперед и понимающий все тонкости психологии в ее соотношении с национальными обычаями, построил бы свой экономический анализ развития этой страны несомненно с учетом этого социального фактора. В исследовательских целях он попытался бы выяснить влияние подобной обстановки на политическую структуру и расстановку сил и группировки, воздействующие на политический курс.
Несомненна также близость экономической теории к ucтории. Разве простое совпадение неоднократное на протяжении веков повышение цен в Испании и других странах Европы после открытия Колумбом Америки с ее золотыми запасами? В чем взаимосвязь улучшения положения фермеров Айовы и ухудшения положения их коллег в Вермонте и Оксфордшире, а также облегчения участи обитателей лондонских трущоб с началом эры практического использования изобретения железных дорог и парохода? Чтобы истолковать такие исторические явления, необходимо использовать аналитические средства, поскольку сами по себе факты не будут "говорить сами за себя"; в то же время подобный подход не противоречит известной старинной китайской поговорке "один взгляд стоит тысячи ухищрений".
Особого упоминания в ряду граничащих с экономикой дисциплин заслуживает статистика. Огромное количество самой разнообразной цифровой информации публикуют государственные учреждения и организации предпринимателей. Большая часть приведенных в этой книге кривых - результат тщательного статистического анализа собранной информации. Таким образом, многие известные математические методы теории вероятности и статистики находят свое применение именно в области экономики.
Кстати, знание математики, несмотря на наличие в каждом даже элементарном учебнике геометрических диаграмм, необходимо только лишь для усвоения сложных разделов экономической теории. Залогом успешного овладения основными экономическими принципами является логическое мышление, а

240

успешное применение на практике экономических знаний зависит от точности оценки эмпирических данных.
Основатель квантовой теории, лауреат Нобелевской премии Макс Планк как-то весьма скромно заметил, что вынужден был оставить свою первую профессию экономиста из-за ее сложности. Услышав эти слова, Бертран Рассел, первопроходец современной математической логики, возразил: "Как странно. Ведь мне пришлось оставить экономическую теорию только из-за ее явной простоты!"
Несмотря на полярность высказываний, в них есть общее зерно истины. Хотя оба они и содержат одну и ту же ошибку. Фактически - и это доказано опытом многих миллионов людей - усвоить довольно-таки сносно экономические принципы может любой смышленый достигший совершеннолетия человек. Что подтверждает мысль Рассела. Однако одной лишь виртуозности мышления в искусстве познания экономических сил, действующих в жизни человека, как это полагал Планк, далеко не достаточно. И в то же время, опять-таки основываясь на опыте, можно утверждать, что, хотя простакам и недоступен полный успех в какой-либо области знаний, совсем не нужно быть сверхчеловеком для плодотворных занятий предметом, называемым экономической теорией и справедливо, по мнению людей, включающим в себя элементы искусства и чистой науки.
Экономический анализ и описание
Современная экономическая наука ставит перед собой прежде всего задачу описания, анализа и объяснения динамики производства, безработицы, цен и ряда подобных явлений с установлением их взаимосвязи. Такое описание может иметь ценность только лишь при условии, если оно не является простым набором не связанных между собой констатации. Речь идет о необходимости ввода некоей системы; это и предполагает наличие подлинного анализа.
При этом следует принимать во внимание, что в отличие от естественных наук, исследования в области которых отличаются точностью, такую же степень точности невозможно достичь в связи со сложностью поведения людей и постоянных изменений в социальной сфере их бытия. То есть исключены контролируемые эксперименты подобно тем, которые проводят химик или биолог. Подобно астроному, нам остается ограничиться лишь "наблюдениями". И к тому же наблюдаемые нами явления и используемые статистические данные, увы, не могут быть
241

уподоблены четким и упорядоченным данным и явлениям орбит небесных тел. Однако подобная точность, к счастью, и не требуется, так как гигантским шагом вперед стало бы правильное определение общего направления процесса данного явления и его последствия и результаты.
Сами по себе знания и понимание природы и общества уже окупили бы затраченные усилия. Если представляет интерес изучение путей планет и проделок атомов, то, вероятно, не менее полезно знать секреты механизма создания банками денег, пути развития инфляции, выяснить роль в установлении цен предложения и спроса. Насколько интересен процесс приобретения знаний ради знаний, настолько привлекательна и надежда на то, что с новыми открытиями в физике инженеры смогут применять в жизни связанные с ними полезные для нас усовершенствования, что прогресс в области физиологических исследований поднимет на новый уровень медицину, что беспристрастный анализ экономических данных поможет обществу обрести пути, исключающие повторение ошибок и возникновение наиболее болезненных и неприятных явлений экономического свойства.
Экономическая политика
Мы приблизились к понятию экономической политики - одной из важных проблем. В конечном итоге понимание всегда способствует усовершенствованию и эффективному контролю. Возможно ли и каким образом воздействовать на капризы экономического цикла? Какими способами стимулируется экономический прогресс и его эффективность? Каким образом можно добиться общедоступности уровня жизни?
В каждой части нашего анализа вы увидите стремление объяснить проблемы экономической политики. Для достижения успеха каждый из нас должен обладать качествами беспристрастности и объективности, способностью видеть вещи такими, какими они являются в действительности, независимо от нашего личного отношения к ним. Следовало бы не упускать из виду, что экономические проблемы волнуют практически всех и каждого. Ущемление глубоко укоренившихся привычек и предрассудков чревато весьма негативными нарушениями кровяного давления, появлением повышенных тонов и крикливости в голосе человека; но вполне очевидно, что многие из этих привычек и предрассудков сложились как плохо замаскированные экономические интересы определенных кругов общества.

242

Страстно стремящийся вылечить больного врач обязан сначала постичь науку объективной оценки предмета его наблюдений. Врач с пользой для человека применяет бактериологию, и в то же время какой-нибудь ненормальный ученый может использовать ее достижения для уничтожения человечества, выпустив на волю бактерии чумы. Одни лишь благие намерения не помогут добиться желаемых результатов.
"Там, где царствует культ поклонения солнцу, невозможно успешно усвоить законы теплоты".
Таким же образом каждая данная экономическая ситуация имеет лишь одно истинное объяснение, несмотря на все трудности его поиска. Не существует экономической теории для республиканцев и отдельно для демократов, специально для рабочих и только для предпринимателей. Вот почему довольно-таки близки точки зрения экономистов в их большинстве при анализе цен и занятости как основных экономических проблем.
Это отнюдь не предполагает единодушия среди экономистов в определении экономической политики. Так, экономист А утверждает возможность любой ценой достижения полной занятости. А экономист Б не придает первостепенного значения подобному пути решения проблемы. Дело в том, что сама наука как таковая не может решать коренные вопросы, определяющие правильность или ошибочность выбираемых целей. Эти цели входят в сферу этики и "оценки ценностей". И в конечном итоге, само общество в целом должно находить решения таких вопросов. Специалист может лишь привести существующие альтернативы и предположить наиболее ощутимые издержки тех или иных предлагаемых решений.
Здравый смысл и бессмыслица
Экономическая политика зачастую выступает предметом спора. Поскольку в своей совокупности сложного и взаимозависимого мира выступают цены, заработная плата, проценты, акции и облигации, банки и кредит, налоги и расходы. И каждый вопрос, очевидно, имеет более нежели одну сторону; иногда кажется, что единственно правильный ответ будет исходить от держащего вас за пуговицу последнего оппонента.
Без тщательного и длительного изучения невозможно разобраться в таком сложном предмете, как химия. В этом кроются и свои преимущества, и свои недостатки. Так, посторонний человек или тот, кто торгует в газетном киоске, по всей вероят-
243

ности, не может считать себя высшим авторитетом в химии; и это в порядке вещей. С другой стороны, начинающий изучать химию обязан ознакомиться с ее основными концепциями, на что необходимо затратить значительные время и усилия.
Однако каждый из нас уже с детства наслышан об экономике. С одной стороны, это хорошо, поскольку речь идет об определенной сумме знаний, и в то же время с этим связано распространенное заблуждение, обусловленное свойством человека относиться к внешней правдоподобной точке зрения как к истине, не подвергая критике подобное отношение. Любому студенту о деньгах известно довольно-таки много, несомненно, даже больше, нежели он думает. Например, студенту просто смешно предпочтение ребенка к большому никелю, когда ему предлагают вместо него маленький дайм, либо его выбор блестящей монетки в 25 центов по сравнению с бумажным долларом. Студенты с иронией отнеслись бы к тем крестьянам-баскам, которые завладели незаполненной чековой книжкой убитого ими заезжего художника.
Хотя и немногим больший объем знаний тоже опасен. Так, здравый смысл при тщательном рассмотрении оказывается сущей бессмыслицей. Заключив несколько успешных трудовых соглашений, профсоюзный руководитель может посчитать себя экспертом в вопросах оплаты труда. Выплатив всю сумму заработной платы, предприниматель вполне может полагать окончательным свой контроль над ценами. И если банкиру удается сбалансировать все счета, то он также может сделать вывод о полноте своих знаний о деньгах.
Таким образом, каждому человеку присуще выделять только те аспекты какого-либо явления экономического характера, которые имеют именно к нему непосредственное отношение. Исключено, что лишившийся работы рабочий-каретник предастся размышлениям о перспективах увеличения занятости в области автомобилестроения в связи с сокращением строительства карет. Но нам как раз и необходимо быть готовыми рассматривать размышления именно подобного типа.
Настоящий экономист, приступая к рассмотрению любой проблемы, прежде всего проявляет интерес к функционированию экономики как единого целого, а не как выражения точки зрения определенных общественных групп. Поскольку цель его работы - выработка не индивидуальной, а социальной и общегосударственной политики. Очевидно, что кого-либо конкретно часто просто не касается то, что интересует всех членов o6щества.

244

Именно поэтому целесообразно вновь повторить в самом начале этой книги, что целью элементарного курса экономической теории не является обучение индивида умению управлять предприятием или банком, искусству рачительного расходования денежных средств или способам добывания скорого богатства в результате биржевых операций. Но в то же время мы питаем надежду, что в области подобных видов деятельности у вас может появиться полезная основа.
Разумеется, образ мышления банкиров, предпринимателей, инвесторов и потребителей должен быть хорошо известен экономисту. Хотя это отнюдь не означает использование и экономистом, описывающим деятельность члена общества, и индивидуумом одной и той ж терминологии и одних и тех же методов при принятии решений. Неужели планетам столь необходимо знать открытые астрономами их эллиптические орбиты движения? Правомерно классическое утверждение: открытием для многих, даже и не подозревающих об этом, является то, что они говорят прозой. Точно так же встречаются бизнесмены, с удивлением узнающие о возможности систематического экономического анализа их деятельности. И это сказано не в упрек их, на первый взгляд, наивной неосведомленности. Ведь играющий в бейсбол не будет это делать с большим успехом с усвоением всех тонкостей законов аэродинамики; можно предположить значительные трудности процесса застегивания нами на рубашке пуговиц, если мы будем это делать размышляя о роли самосознания в этих действиях.
Диктатура слов
"Диктатура слов" наиболее опасна в социальных науках. И без того настолько сложен наш мир, чтобы мы сами провоцировали бы путаницу и неясности, употребляя по незнанию два различных слова для обозначения одного и того же явления или понятия либо применяя одно и тоже слово к различным предметам.
Так, Джонс обвинит Робинсона во лжи только за то, что по мнению последнего, чрезмерные сбережения являются причиной депрессии, в то время как, по мнению Джонса, в действительности недопотребление и вызывает подобное явление. Вступив в спор, Шварц вполне может сказать: "Оба вы не правы. Недостаточные инвестиции - вот в чем корень зла". И спор этот может затянуться на всю ночь, однако прекрати они спорить и проанализируй используемую терминологию, то весьма

245
скоро они пришли бы к выводу о полном совпадении их точек зрения, словесная путаница и вызвала столь явное противостояние.
Поскольку нам далеко не безразличны слова, то они вполне могут стать для нас и предательскими. Одобряя программу правительства ускорения экономического роста, кто-то из нас назовет ее "разумным планированием", а кто-то другой, не признающий эту программу, обвинит правительство в "тоталитарной бюрократической регламентации". Кто же поддержит одну из сторон, согласившись или возразив при рассмотрении их высказываний? Хотя в действительности речь-то идет об одном и том же. Таким образом, даже и не будучи специалистом в области науки о смысловом значении языка - семантики, - легко понять желательность, насколько возможно, избегать употребления такого рода эмоциональной терминологии в научной дискуссии.

Теория и практика
Чрезвычайно сложен мир экономики. Выше мы уже говорили о невозможности проводить контролируемые эксперименты в ходе экономического анализа подобно научным лабораторным опытам. Чтобы определить действие пенициллина при воспалении легких, физиологу достаточно "сделать прочие условия равными", т.е. использовать для опыта две группы, применяя пенициллин только в одной из них. И гораздо более жесткие условия созданы для экономиста. Допустим, стоит задача определить последствия налога на бензин на его потребление. Предположим, что в этот же период введения налога впервые был проложен трубопровод. И несмотря на это, экономист обязан сделать попытку хотя бы мысленно использовать метод "при прочих равных условиях" для выделения из цепочки причин влияния, связанного с введением этого налога. В противном случае невозможно объяснить экономический эффект в совокупности и в отдельности применения налогообложения и усовершенствования способов транспортировки.
При невозможности провести контролируемый эксперимент при анализе какого-либо явления возникающие трудности вполне можно проиллюстрировать на примере первобытного лекаря, который считает необходимым для успешного умерщвления врага одновременное использование колдовства и какого-то количества мышьяка либо полагает наличие причинной зависимости между его платьем зеленого цвета и появлением листьев

246
на деревьях. Вот почему столь неполными представляются наши количественные познания в области экономики в результате этих и многих подобных ограничений. Это, право, не означает дефицит точных и доступных для нас статистических данных. Мы располагаем множеством подобных сведений. Целые годы данных о цензах, рынках и финансовой статистики накоплены в правительственных органах, торговых ассоциациях и концернах.
И все же очевидна необходимость, как и в любой другой науке, упрощать, абстрагироваться от множества деталей, даже если бы мы располагали еще большей массой еще более совершенных данных. Не существует такой человеческий мозг, который мог бы охватить огромную массу не связанных между собой фактов. Поскольку абстрагирование присуще любому анализу. Всегда необходим умозрительный подход при рассмотрении действительного окружающего нас мира, всегда необходимо уметь опускать детали, создавать наипростейшие гипотезы и схемы для постановки правильных вопросов при обобщении обширного фактического материала. Допустимо утверждение об искажении реальности в результате ее чрезмерного упрощения в любой физической, биологической либо социологической научной теории. Однако если речь идет о подлинной теории, то мы имеем возможность понимать ее в свете различные эмпирические данные, восполняя с избытком опущенные детали.
Именно поэтому при правильном их понимании не могут противоречить друг другу теория и наблюдение, дедукция и индукция. Полезность для освещения наблюдаемой действительности основана на критерии обоснованности теории. Впрочем, прямого отношения к делу не имеют ни ее логическое совершенство, ни изящное построение сложных рассуждений. Вот почему было бы совершенно бессмысленным заявление исследователя, если бы при утверждении "это верно в теории, но не на практике", он не имел бы в виду, что "не все в порядке в относящейся к делу теории".

Целое и часть:
"Ошибочное построение доказательства"
Для изучающих экономическую теорию важно усвоить, прежде всего, наиважнейшее правило: не принимайте вещи такими, какими они вам представляются на первый взгляд. Иллюстрацией этому правилу могут послужить нижеследующие примеры:

247

1. Если при весьма благоприятных условиях всем фермерам в результате упорного труда удается вырастить небывалый урожай, то общая сумма их доходов может значительно уменьшиться и, вероятно, это и будет иметь место в действительности.
2. Все люди не могут решить проблему трудоустройства таким же образом, как один человек, стремящийся получить работу и имеющий такую возможность при условии наличия у него большого умения это делать или его согласия работать за меньшую плату.
3. Никто не может извлечь выгоду, если цены возрастут в одинаковой мере на все, что покупается и продается, в то время как рост цен в одной отрасли вполне может принести выгоду тем, кто имеет к ней отношение.
4. При отказе других стран снизить пошлины на импортируемые товары тот же шаг может стать выгодным для Соединенных Штатов.
5. Если ведение какого-либо дела в фирме не покрывает связанных с ним полных издержек, то тем не менее оно может оказаться выгодным данной фирме.
6. Попытки отдельных членов общества увеличить свои сбережения в период депрессии могут привести к уменьшению общей суммы сбережений данного общества.
7. Для нации или государства может оказаться безрассудным то, что может быть благоразумным для отдельного человека.
Прежде всего, отметим справедливость каждого из вышеприведенных утверждений. Хотя внешне они и парадоксальны. И каждый из кажущихся парадоксов найдет свое решение в этой книге, в которой вы не найдете магических формул и не столкнетесь со скрытым обманом. Такова сама экономическая теория, утверждающая, что при условии последовательности и логичности приводимых доказательств все действительно существующее безусловно разумно.
Полезно также подчеркнуть общую для многих из этих парадоксов одну-единственную ошибку, называемую в логике "ошибочным построением доказательства". В учебниках логики ей дается такое определение:
Ошибочное построение доказательства - ошибка, проистекающая из предположения, будто то, что верно для части, верно также и для целого.
Следующее явление часто наблюдается в экономической области: кажущееся правильным для индивидуума не всегда верно для общества в целом; и наоборот - представляющееся верным для общества вполне оказывается ошибочным для отдельного его члена. Никакого толка не будет, если все зрители на параде встанут на цыпочки, чтобы лучше видеть. Однако
248

приподнимись кто-то из зрителей один - и он от этого только выиграет. В экономической области подобных примеров масса. Проверьте, какие из вышеприведенных 7 примеров можно отнести к ошибочному построению доказательства. Хотя с гораздо большей пользой для себя вы могли бы поискать новые аналогичные примеры.
Б. Технологический выбор в любом обществе
Кривая трансформации или производственных возможностей человека
Итак, нами рассмотрено основное положение экономической теории, гласящее, что определяющее влияние на выбор между относительно редкими товарами оказывает ограниченность совокупных ресурсов. Использование простейших арифметических примеров и графических диаграмм убедительно его подтверждает. Для тех, кто занимается экономической теорией, известна роль важных наглядных пособий, облегчающих усвоение многих ее разделов и представленных в виде диаграмм и графиков. Ваш труд будет вознагражден в будущем, если с самого начала вы сумеете уделить им внимание и понять их.
Итак, возьмем хозяйство с определенной численностью занятых в нем работников, располагающих определенной суммой технологических знаний, определенным количеством фабрик и орудий труда, владеющих землей, имеющих свою долю гидроэнергии и природных богатств. Решая задачу, что и как производить, это хозяйство рассматривает целесообразность в производстве самых различных товаров распределения между ними имеющихся в его распоряжении ресурсов. Например, сколько земли отвести под пастбище и сколько засеять пшеницей? На каких фабриках наладить производство шпилек для волос? И какое количество квалифицированного труда может быть занято на машиностроительных предприятиях?
Несомненна сложность подобных проблем как при принятии какого-либо решения, так и при их обсуждении. В этой связи и требуется поставить вопрос в более простом виде. Допустим, что мы ограничиваем наше производство лишь двумя экономическими благами (видами экономических благ). Широко известен в этой связи пример производства пушек и масла. То есть речь идет о традиционном выборе между военным и гражданским производством. В то же время подобный ход универсален. Так, при увеличении по решению правительства ресурсов, выделяемых на строительство общественных дорог, уменьшается их объем для частных строек, увеличение потребления продо-
249

вольствия ведет к уменьшению производства одежды, вообще увеличение потребления обществом приводит к сокращению производства машин и товаров производственного назначения, что, в свою очередь, в перспективе приведет к сокращению производства потребительских товаров.
Однако возьмем наш пример с пушками и маслом. Итак, допустим, что на производство масла (гражданских товаров) направлены все ресурсы. В то же время масло можно производить до какого-то максимального количества в год, так как это зависит от количества и качества ресурсов, эффективности применяемой в хозяйстве технологии. Итак, максимальное количество масла в нашем примере - это 5 млн. фунтов. Большее невозможно из-за ресурсов и уровня технологии.
Другой крайностью могло бы стать использование для производства пушек всех 100% имеющихся ресурсов. При этом максимально можно было бы выпустить 15 тысяч пушек определенного образца.
Безусловно, при наличии других вариантов данный пример выглядит крайностью по своему содержанию. То есть при сокращении некоторого количества изготовляемого масла появляется возможность сделать также и некоторое количество пушек. В табл. 2-1 и показаны две крайности - А и F, где А - это исключительное использование всех ресурсов для производства масла, а  F - для их направления в военную отрасль. Точки Е, D, С, В показывают данные о возрастающем производстве масла вместо пушек. Таким образом, масло как бы "трансформируется", разумеется не буквально, а как показатель переброски ресурсов от одного вида продукции к другому, в пушки.
Гораздо нагляднее эти варианты производства возможно проиллюстрировать графиком производственных возможностей или производственной трансформации, в котором на горизонтальной оси откладывается количество масла, по вертикальной - количество пушек (см. рис. 2).
В результате мы можем от цифровой таблицы перейти непосредственно к графику. Для этого отложим 5 единиц масла вправо и 0 пушек по вертикали, в результате чего получаем точку Е. Откладывая 0 единиц масла вправо и 15 пушек вверх, отмечаем точку А.
Возможно, используя меньшие, нежели миллионы и тысячи единиц измерения, заполнить все промежутки между нанесенными на графике точками и получить, соединив их, кривую производственных возможностей (рис. 3).

250

Таблица 2-1. Полное использование ограниченных ресурсов означает, что общество должно выбирать: производить ли ему больше масла или больше пушек
Возможности
Пушки,
тыс. штук
Масло,
млн. фунтов
A
15
0
B
14
1
C
12
2
D
9
3
E
5
4
F
0
5
Альтернативные возможности производства масла и пушек. Экономические ресурсы возможно направить на выпуск пушек вместо масла.
Из всех приведенных ниже рисунков можно вывести следующее существенное обстоятельство:
Для производства одного товара экономика полной занятости всегда вынуждена поступиться производством другого товара. Разумеется, здесь содержится возможность перевода некоторых ресурсов с производства одного товара на выпуск другого; та же сталь может быть использована для производства пушек и для строительства сельскохозяйственных машин в области маслопромышленности.
Таким образом, законом жизни в экономике полной занятости является замещение. Перечень для общества альтернативных возможностей выбора и представлен кривой производственных возможностей (трансформации).
Табл. 2-1 возможно дать в виде рис. 1:

Масло, млн. фунтов	Пушки, тыс. штук
Рис. 1. Альтернативные возможности производства. Ресурсы на производство дополнительного количества пушек определяются издержками в производстве определенного количества масла
251

Либо с помощью графика:

Масло, млн. фунтов

Рис. 2. Возможности трансформации масла и пушки. Каждая точка графика - это графическое выражение количественных комбинаций масла и пушек из табл. 2-1. Попробуйте дать положение точки на равном расстоянии от В и С. (Можете ли дать ее числовые значения в масле и пушках и записать эти данные в табл. 2-1 в нужном месте?)

Производственные возможности можно представить в виде плавной кривой:

Масло, млн. фунтов

Рис. 3. Кривая "производственных возможностей" или "трансформации". На диаграмме наглядно даны возможности общества производить "пушки" вместо "масла" с использованием данного количества ресурсов и на данном уровне технологического развития. Любая точка внутри графика, например U, свидетельствует о неполном и нерациональном использовании ресурсов. (Источник: табл. 2-1. Плавная кривая построена с использованием приведенных выше данных).

А что же происходит в случае неполного использования имеющихся ресурсов - незанятых работников, свободной земли, бездействующих фабрик? Здесь, как уже говорилось выше, и вступают в силу совершенно иные экономические законы.
Если речь идет о безработице, то общество находится не на кривой трансформации, а где-то внутри кривой - в точке U,

252

то есть производится только лишь 2 млн. фунтов масли и тыс. пушек. При вводе неиспользуемых ресурсов появляется возможность сделать больше и пушек и масла. В таком случае мы перемещаемся в точки D или Е и получаем большее количество как пушек, так и масла.
Именно это обстоятельство помогает ответить на вопрос о различиях исторического опыта США, Англии и России во времена второй мировой войны 1939-1945 гг. Каким образом начиная с 1940 г. США смогли превратиться в "арсенал демократии" и одновременно достигли наивысшего жизненного уровня по сравнению с прошлым?
Это произошло в основном за счет использования материальных и людских ресурсов, не использовавшихся ранее. Германия, с другой стороны, начала подготовку к войне еще в 1933 г.,  т.е.  за шесть лет до ее начала. Подготовке к войне предшествовал период массовой безработицы, которая по своей остроте и дала возможность Гитлеру получить голоса и обеспечить ему мирный приход к власти. При этом почти все расширение производства за счет пуска ранее остановленных заводов было ориентировано не на рост гражданского потребления, а на военную продукцию. И третьим примером может стать Советский Союз после начала второй мировой войны. Общество уже находилось непосредственно на довольно низкой кривой производственных возможностей, которой почти не предшествовала безработица. И русские не имели практически выбора, кроме как перейти с гражданского производства на военное, что и привело к ограничению удовлетворения ряда потребностей населения.
Приведенная выше кривая производственных возможностей  составлена с учетом фиксированного количества ресурсов и данного уровня технологического развития. Чтобы уяснить это поставим два вопроса. Первый: как поведет себя кривая производственных возможностей при условии возрастания в течение ряда лет населения и численности рабочей силы страны? Второй: как она будет выглядеть после технологических усовершенствований и технических открытий инженеров и ученых в области производства пушек и маслопромышленности? Совершенно ясно, что в обоих случаях мы будем наблюдать сдвиг кривой производственных возможностей, направленный вовне. В данном случае появляются возможности расширения производства и пушек и масла. Что и подтверждает человеческий опыт предшествующих столетий экономической истории (Рассчитайте и вычертите на рис. 3 новую кривую, иллюстрирующую рост производительности.)

253

Возрастающие затраты
Представленная выше кривая производственных возможностей наклонена вправо и вниз - с северо-запада, на юго-восток. Тем самым подчеркивается обстоятельство, что при полной занятости выбор становится альтернативным одних товаров в ущерб другим. Кроме того, наша кривая - выпуклая или "выгнутая" линия при взгляде на нее сверху. В этом заключен следующий принцип экономики:
Большее количество какого-либо товара связано с необходимостью платить за него и более высокую цену, выраженную в других товарах, которые в данном случае не производятся или производятся в меньших количествах, т.е. для производства определенной единицы желаемого товара мы вынуждены пренебречь производством дополнительного количества других товаров.
Тенденция возрастающих затрат проиллюстрирована в табл. 2-1 и рис. 1, 2 и 3. Первая единица масла требует сокращения только на одну единицу производимых пушек. Однако для получения дополнительно еще одной единицы масла требуется пожертвовать двумя единицами пушек! Из цифровой таблицы видно возрастание стоимости каждой дополнительной единицы масла при дополнительном отказе от выпуска пушек.
Данный закон возрастающих дополнительных затрат относится к изготовлению масла. А как он действует в отношении производства пушек? Таким же образом. С использованием той же самой аргументации на выпуклой кривой рис. 3 мы увидим ту же природу закона возрастающих затрат. Впрочем, этот закон применим к изготовлению любого товара. Приведем пример, доказывающий это положение. Первая пушка, если мы находимся около точки F, сделанная дополнительно, требует незначительного количества масла. Продвигаясь к точке Е и к точке D (принося масло в жертву на алтарь производства пушек), мы видим, что изготовление каждой дополнительной пушки требует от нас отказаться от все большего количества масла по сравнению с предыдущей пушкой. Достигнув точки А и В, мы увидим из уменьшения кривой, что производство дополнительной пушки сопряжено с отказом от возрастающего количества масла.
В чем же общий смысл закона возрастающих затрат? Необходимо отметить, что сначала небольшое количество пушек можно частично произвести за счет ни в коей мере не пригодных для производства масла ресурсов. Но потребуется еще более увеличить производство пушек, и мы будем вынуждены использовать

254

также и ресурсы, вполне пригодные или предназначенные для изготовления масла. Ставя перед собой задачу, производить только пушки, мы должны использовать в этих целях всех фермеров и их земли, бывшие до этого момента эффективными ресурсами в маслопромышленности, пусть даже они и не способны внести в военную область значительный вклад. Таким образом, в данном случае неизбежно возрастание затрат на единицу продукции. (Допустим, что произошло невероятное: имело бы место абсолютно одинаковое соотношение при изготовлении пушек и масла таких факторов, как земля, труд и сопутствующие им другие. В таком случае наш график выглядел бы прямой линией: отказ от каждой единицы масла высвобождал бы ровно столько же ресурсов, сколько необходимо для изготовления трех пушек. При желании вы сами можете изобразить такую прямую линию, внеся новые данные в табл. 2-1, и вычертить диаграмму также в виде прямой линии на рис. 3.)
Знаменитый закон убывающей доходности
Возрастание цены одного товара, выраженной в другом товаре, частично связано с более известным соотношением технологического и экономического характера, которое носит название закона убывающей доходности. Согласно этому закону, соотношение устанавливается не между двумя товарами (в наших примерах - пушки и масло), а между производственными затратами (труда, например) и выпуском продукции (опять-таки масла или более традиционный пример - пшеницы).
В конкретном определении закон убывающей доходности применим к выпуску дополнительной продукции, получаемой в результате последовательного добавления равных дополнительных единиц изменяющихся затрат к неизменному количеству некоторых других затрат (запомните выделенные слова).
Вот пример закона убывающей доходности. В ходе контролируемого эксперимента мы имеем неизменное количество земли (предположим, 100 акров) для выращивания пшеницы. Если мы вообще не вкладываем наш труд, то естественно получим нулевой результат, т.е. не будем иметь никакого количества выпущенной продукции.
В ходе второго опыта в те же 100 акров земли мы вкладываем дополнительно единицу труда. Какое же количество продукции можно получить в данном случае? При ответе на вопрос одними рассуждениями не обойтись. Здесь необходимо проследить динамику фактических результатов опыта. Итак, поло-

255

жим, что в результате мы получили 2 тыс. единиц (любых весовых единиц, например бушелей) пшеницы. Зафиксируем, что 2 тыс. единиц получено в результате добавления к неизменному количеству земли одной единицы труда.
Теперь необходимо поставить и третий опыт, чтобы суметь проследить действие закона убывающей доходности. Итак, количество земли остается неизменным. Но мы вновь изменяем количество труда, т.е. трудовые затраты: дополнительно вносим еще одну единицу труда. В результате мы уже внесли две такие единицы дополнительно. С вполне оправданным огромным нетерпением начинаем ждать результаты, думая о дополнительном урожае пшеницы. Возможно ли получить теперь 4 тыс. единиц пшеницы, ведь на одну дополнительную единицу труда мы получили 2 тыс. единиц пшеницы? А если вторая единица дополнительных затрат труда нам даст менее 2 тыс. дополнительных единиц пшеницы, и мы почувствуем действие убывающей доходности?
При условии действительного действия закона убывающей доходности в итоге мы можем убедиться только в том, что вторая дополнительная единица труда принесет нам по сравнению с первой меньшее количество дополнительной продукции. Добавь мы дополнительно третью единицу труда, получим еще меньший результат, и таким образом будет наблюдаться действие закона и в последующих опытах такого рода. Значение убывающей доходности наглядно иллюстрируют цифры в табл. 2-2.
Таблица 2-2. Убывающая доходность - это основной закон экономики и технологии

Количество человеко-лет труда
Совокупный продукт (бушели пшеницы)
Дополнительная продукция, получаемая от дополнительной единицы труда
0
0

1
2000
2000
2
3000
1000
3
3500
500
4
3800
-
5
3900
100

Доход, получаемый при выращивании пшеницы на неизменном количестве земли при внесении дополнительных затрат труда. При добавлении к (табл. 2-2) постоянному количеству фиксированных затрат равных дополнительных затрат последовательно уменьшается дополнительная продукция - это и составляет содержание закона убывающей доходности (предлагаем заполнить прочерк в последней колонке таблицы).
В то же время универсальной силы закон убывающей доходности не имеет. Дело в том, что он вступает в силу зачастую после значительного количества дополнительных равных коли-
256

честв изменяющегося фактора. То есть в данном случае говорят, что закон убывающей доходности работает только с определенного момента (до этого момента можно получить под влиянием непостоянных по своему характеру факторов действительное увеличение дополнительной продукции при добавлении к неизменным затратам дополнительных единиц изменяющихся затрат).
Так по каким же причинам можно говорить о правдоподобности закона убывающей доходности? Ведь, как правило, мы исходим из того, что, одновременно добавляя неизменные количества земли и труд, - при условии их возрастания в одинаковой пропорции в итоге будет расширяться масштаб производства, - мы будем наблюдать пропорциональное возрастание количества выпускаемой продукции и не отметим сокращение дополнительной продукции. Да и почему она должна сокращаться, если к неизменному количеству одного вида затрат постоянно прибавляется другой вид затрат?
То есть можно говорить о возможности сохранения отношения затрат к выпуску продукции, оперируя в масштабах производства необходимыми изменениями. Однако, с другой стороны, можно убедиться и в том, что изменяющиеся затраты соединяются с убывающим количеством фиксированных затрат при условии сохранения соотношения изменяющихся остальных затрат и неизменности фиксированного вида других затрат. Отсюда и очевидное уменьшение дополнительной продукции по отношению к дополнительным изменяющимся затратам. Ведь такой неизменный фактор производства пшеницы, как земля, уменьшается по сравнению с количеством труда (изменяющиеся затраты). Так, на одной и той же площади посевов при увеличении численности обрабатывающих ее работников и интенсивных методах обработки почвы, вполне возможно какое-то время получать и определенное дополнительное количество зерна, хотя мы будем констатировать постепенное уменьшение массы получаемого дополнительно зерна.
Все сказанное можно изложить в следующем виде:
Закон убывающей доходности: увеличение общего количества продукции имеет место при увеличении некоторых затрат по отношению к другим, неизменным затратам. Однако после определенного момента в результате прибавления тех же самых дополнительных затрат получаемая в итоге дополнительная продукция будет постепенно уменьшаться. Причиной уменьшения дополнительной доходности является уменьшение, количества фиксированных ресурсов по отношению к новым "порциям" изменяющихся ресурсов.
257

Глава 3. "Смешанная" система капиталистического предпринимательства и ее функционирование
Система предпринимательства и общество
Специфическим особенностям экономической жизни промышленно развитых государств XX века (кроме советской системы) в этой главе уделено основное внимание. На протяжении последних веков в большинстве стран, о которых будет идти речь, развивалась тенденция постепенного сокращения доли государственного контроля в экономике; постепенно утрачивали силу феодальные и доиндустриальные условия развития, фактически все большее распространение получали "свободное частное предпринимательство" и "конкурентный капитализм" - разумеется, подобные формулировки носили чисто произвольный характер.
Ситуация складывалась задолго до полного торжества тенденции воцарения принципа абсолютного невмешательства со стороны государства в деловую жизнь... С конца XIX столетия государство последовательно расширяло свои экономические функции почти во всех странах. Пусть описание главных факторов, обусловивших этот важнейший и широко распространившийся процесс, станет предметом трудов ученых-историков. Для данного повествования достаточно уточнить, что существующая в капиталистических странах экономическая система представляет собой сочетание свободного предпринимательства с осуществлением  как со стороны общества, так и частных институтов экономического контроля, т.е. мы имеем тип так называемой смешанной системы.
Каким образом эта система решает три главные проблемы экономической организации любого общества, мы постараемся изложить в начале главы. Ряд специфических черт современного экономического строя промышленно развитых стран будет дан в заключительной части главы.
А. Решение главных проблем экономики в системе свободного предпринимательства
Вышеприведенная триада экономических проблем: что, как и для кого не является предметом специальных усилий со стороны ни частного предпринимательства, ни отдельных личностей и организаций. Что само по себе удивительно. Приведем известный пример экономики Нью-Йорка. Бесспорно, что город оказался бы всего за несколько дней на грани голода, не будь обеспечен непрерывный поток товаров из города и в город. Речь
258

идет о потоке необходимых для жизни населения продовольственных товаров. Чтобы поступить на прилавки Нью-Йорке, товары совершают длительное по времени и расстоянию путешествие из всех уголков нашей планеты, включая и поставки из 60 штатов США.
Почему же жителей многомиллионного города не лишают сна проблемы и боязнь разрыва в одни прекрасный день сложнейших экономических связей, от которых зависит их существование? Ведь нет какого-то компетентного органа, который бы занимался принуждением и централизованным руководством в области этих связей!
Предметом внимания общественности постоянно являются вопросы государственного регулирования экономики: таможенное законодательство, законы против подделки продуктов, обеспечение работы предприятий коммунального обслуживания и железнодорожного транспорта, решения о минимуме заработной платы, законы о равном праве на труд, социальное обеспечение, установление минимальных и максимальных цен, общественные работы, национальная оборона, национальная и местная налоговая политика, деятельность полиции и судебное производство, решения о зональных ценах, муниципальные работы  в области водо- и газоснабжения и пр. и пр. А что не входит в сферу влияния прямого государственного вмешательства и тем не менее имеет место в экономической жизни - это как бы остается в тени. А ведь без централизованного руководства и не на основе тщательно разработанного плана миллионы людей производят сотни тысяч видов товаров в их собственных целях.
Упорядоченная экономика, которой не свойствен хаос
То, что речь не может идти о хаотичном или анархичном характере системы, свидетельствует фактическое функционирование конкурентной системы рынков и цен. В ней царит определенный внутренний порядок, и она развивается согласно ряду свойственных ей закономерностей. И она действует. Система конкуренции представляет собой сложнейший механизм непроизвольной координации, проявляющейся через систему цен и рынков. Речь идет о сложившемся механизме связи, объединяющем знания и конкретные индивидуальные действия членов общества. И одна из самых сложных проблем, в которой представлены тысячи неизвестных переменных и многообразие отношений, решается без помощи специально созданного органа центральной разведывательной службы. Причем невозможно
259

назвать автора, изобретшего эту систему. Она естественно появилась на свет и развивается, как и сама человеческая натура. И она способна выжить, удовлетворяя тем самым основному требованию, предъявляемому любому социальному организму.
Громадное значение системы цен наглядно и типично проявилось в послевоенные годы в Западной Германии. В стране отмечался крайне низкий уровень производства и потребления в 1946-1947 гг. При этом полностью объяснить это ни разрушениями, причиненными бомбардировками в военные годы, ни огромными репарационными платежами невозможно. В основе причинных связей лежал практически парализованный механизм цен: обесценивание денег, дефицит сырья и остановка производства в промышленности, нехватка топлива для поездов и невозможности наладить добычу угля из-за отказа крестьян торговать за деньги и отсутствия для обмена промышленных товаров. Был установлен официальный уровень цен, однако покупательная возможность денег была минимальной при фантастических ценах на черном рынке, где преобладал натуральный обмен. "Чудо" явилось в 1948 г. Механизм цен начал эффективно работать, благодаря решительной и радикальной денежной реформе: чуть ли не сразу вверх рванулись производство и потребление и сама система рынков и цен начала решать триаду проблем - что, как и для кого.
И такого рода чудеса происходят вокруг нас повсюду - достаточно открыть глаза и внимательно посмотреть на функционирование рынка. Разрушая капиталистическую систему, революционер ни к чему более действенному, нежели глубокая инфляция или дефляция, парализующие систему цен, не пришел бы.
"Совершенная конкуренция" и "Невидимая рука"
Изучающим экономическую теорию рекомендуется избегать ошибочного предположения о хаотичности действия механизма цен при отсутствии какого-то органа контроля. Однако не следовало бы впадать и в противоположную крайность, уверовав в высшее совершенство механизма ценообразования, поддавшись его чарам и видя в нем только воплощение высшей предопределенной и не подвластной человеку гармонии.
Одним из первых, кто, обнаружив в этой системе некий порядок, был заинтригован подобным открытием, стал Адам Смит, давший жизнь современной экономической теории или политэкономии в его работе 1776 г. "Исследование о природе
260

и причинах богатства народов". А. Смит и ввел в обиход принцип "невидимой руки", т.е. направления преследующего свои личные цели индивидуума в его деятельности как бы невидимой рукой к отвечающим интересам общества в целом целям достижения всеобщего блага. Отсюда и вывод о бесспорно вредных последствиях вмешательства государства в сферу свободной конкуренции. Сам Смит не отрицал определенную ограниченность своей доктрины, однако позднее в изысканиях экономистов была открыта следующая истина, все достоинства, свойственные, по общему мнению, свободному предпринимательству, действительно присущи ему лишь при условии существования "совершенной конкуренции", сдерживающей и уравновешивающей его. "Совершенная конкуренция" в определении экономистов - это технический термин, предполагающий невозможность индивидуального воздействия на рыночную цену со стороны фермера, бизнесмена или рабочего. Определенная степень монополистического несовершенства и явное ослабление действия невидимой руки могут иметь место при условии влияния с их стороны на понижение или повышение рыночных цен, имей они в своем распоряжении достаточное для этого количество зерна, товаров или рабочей силы.
Однако в наше время была бы неуместна столь неумеренная похвала совершенной конкуренции. Выше уже говорилось о том, что мы имеем дело со смешанной системой государственного участия и частного предпринимательства. Далее вы увидите, что современная система также представляет собой и смешанную систему монополии и конкуренции. О совершенной конкуренции, с точки зрения циника, можно было бы сказать то же, что сказал Бернард Шоу о христианстве: единственная беда христианства состоит в том, что оно никогда не было испытано.
Существовал ли когда-то золотой век свободной конкуренции - это предмет споров историков. Разумеется, сегодня никто не рискнет в экономическом смысле говорить о совершенной конкуренции. Нам даже не известно, могут ли ослабить или усилить конкуренцию основные характеристики крупного производства и современной технологии, как на это влияют вкусы потребителей и организация бизнеса. Согласно статистическим данным, наблюдается по меньшей мере ослабление в незначительных размерах концентрации власти монополий. Общество во всяком случае не обязано признавать неизбежность наметившейся в 90-е годы прошлого столетия и начавшей усиливаться тенденции к крупному бизнесу, появлению картелей,
261

трестов и слияний. Задача состоит в том, чтобы постараться улучшить действие нашей далеко не совершенной конкурентной системы законодательным либо социально-психологическим путем. Характер экономических принципов наиболее ярко проявляется при сравнении диаметрально противоположных систем laissez faire и тоталитарной экономической диктатуры. И сегодня речь не об альтернативе выбора между этими двумя противоположностями, а скорее о поиске ответа на вопрос о возможности модификации практики конкретных видов частного предпринимательства через государственную политику.
Система цен
Каким же образом автоматический механизм цен реализует себя? Несложно дать описание конкурентной системы прибылей и убытков. Каждый товар и каждая услуга - все имеет свою цену. В виде "ставок заработной платы" оценены и различные виды труда человека.
Разумеется, владелец-продавец хотел бы получить деньги за то, что он продает, и купить желаемое на вырученные средства. Возникновение потоков новых товаров, например обуви, стимулируется спросом на увеличение их производства. И с другой стороны, по аналогии можно предположить снижение цены в итоге конкуренции между продавцами чая по сравнению с последней рыночной ценой на этот товар, если его количество превышает возможности спроса. Таким образом, если будет установлена более низкая цена на чай, то его потребление возрастет, но и производить его будут в меньших количествах. Таким образом, и восстанавливается баланс между спросом и предложением (механизм будет рассмотрен более подробно в следующей главе и части 3 книги).
Такие факторы, производства, как труд, земля и затраты капитала, также подобно потребительским товарам подвластны этому механизму регулирования. Так, возможности увеличения занятости в сварочных работах становятся большими по сравнению со стекольным производством при возрастании спроса на сварщиков. В то же время цена труда и почасовая оплата стеклодувов начнет понижаться, в то время как у сварщиков появится тенденция к повышению оплаты их труда. Это может вызвать при прочих равных условиях перемещения труда из одного сектора в другой. По аналогии при повышении производителем сахарной свеклы цен на свою продукцию расширятся и площади используемой для ее выращивания пойменной
262

земли. Предложение и спрос в станкостроении регулируются точно таким же образом.
Иначе говоря, речь идет о системе равновесия цен и производства, последовательные приближения к которой, осуществляются через разветвленную систему проб и ошибок. Далее вы сможете убедиться, что одновременному разрешению трех проблем экономики и способствует противопоставление спроса и предложения, цен и издержек.
1. что производить - производство того или иного товара обусловливается желаниями и голосами потребителей. И они голосуют за тот или иной товар не каждые два года на избирательных пунктах, а ежедневно, принимая решения о приобретении той или иной вещи. Разумеется, уплаченные покупателем деньги попадают в руки торговца, но в конечном итоге они создают фонд заработной платы, ренты и дивидендов, которые возвращаются к потребителю в форме еженедельного дохода. Так и замыкается этот круг.  
2. как производить - здесь в силу вступает конкуренция производителей. Причем более дорогостоящие способы вытесняются производственными, обладающими на данный момент более высокой эффективностью как по физическому объему производимого товара, так и по его стоимостному выражению. Выстоять и получать максимально высокую прибыль в конкурентной борьбе могут только те производители, которые способны до минимума снизить издержки, применяя наиболее эффективные производственные методы. Например, только при определенном соотношении цен на нефть и производимый из зерна спирт может приниматься решение о производстве синтетического каучука из нефти или спирта; при цене на уголь ниже определенного критического уровня электроэнергия будет вырабатываться паровыми турбинами, а не на атомных электростанциях. При снижении издержек производства на применяющей тракторы крупной ферме может исчезнуть небольшая семейная ферма.
Рассмотрим примеры различных условий производства в разных странах. Боб Джонс на американской ферме практикует экстенсивное хозяйство, т.е. на каждый час труда приходится в его случае возрастающее количество земли. Французский крестьянин Пьер Рени применяет интенсивные методы обработки земли, т.е. вкладывает возрастающие количества труда в каждый гектар земельного надела. Кем же принимаются сверху разумные по своей сути решения, поскольку они учитывают различную плотность населения в этих странах? Членами Конгресса? Палаты депутатов? Членами ООН? Разумеется, никем из них. Здесь сигналом для приня-
263

тия решения выступает сама система цен. Система ценообразования, которую можно уподобить знаменитому примеру хозяина, стимулирующего движение своего осла морковкой и палкой, является распределителем прибылей и убытков, побуждая к правильным ответам на вопросы: что, как и для кого.
3. для кого - производство товаров обусловлено спросом и предложением на рынке производительных услуг: заработной платой, земельной рентой, процентом и прибылью, определяющих возрастание личного дохода индивидуума по сравнению с доходами его сограждан и общества в целом. Установленное в обществе первоначальное распределение собственности, приобретенные, либо унаследованные права определяют характер конечного распределения дохода.
Обратите внимание на следующее: решения "какие товары производить" принимаются не только в результате большинства голосов потребителей. Любому спросу на товар должно соответствовать предложение его производства. И в принятии решения о производстве того или иного товара участвуют и голоса формирующих спрос потребителей, и издержки производства, и формируемое предложение со стороны производителей. Противостоящие голоса потребителей, формирующих спрос, и формирующие предложение голоса производителей как бы примиряет подобно маклеру-посреднику при заключении торговой сделки между продавцом и покупателем аукционист товарного рынка... Таким же образом возможно рассматривать аукциониста, председательствующего на рынке квалифицированного труда и осуществляющего посреднические функции между спросом бизнеса на труд и предложением труда со стороны общества. Доверенным лицом общества, принимающим решения, как производить тот или иной товар, выступает тот, кто ставит перед собой цель при наименьших издержках всех факторов производства данного товара и с риском понести суровое наказание в случае неудачного использования эффективных методов и способов получить конечную прибыль.
Разумеется, здесь дано крайне упрощенное толкование вопроса...
Стоит также обратить внимание на роль рынка, выступающего связующим механизмом общества с торговлей и промышленностью.
Конкурентная система не является полностью обезличенной. В противостоянии по разные стороны границы цен словно на двух фронтах стоят семьи-потребители и торгово-промышленные

264

предприятия. Один из этих фронтов наиболее распространен и называется розничным рынком. На этом рынке потребители приобретают множество самых различных мелких предметов в заведениях розничной торговли: это небольшие магазины, аптеки и универмаги, кинотеатры и бензоколонки; сюда же можно отнести производящие электроэнергию компании, государственные почтовые конторы, железнодорожные и страховые компании, владельцев жилых домов.
Противостоящий рынок - рынок труда и производительных услуг - уже не столь спокойный по своему характеру. Заработная плата для кормильца семьи гораздо большее, нежели еще одна цена. Именно благодаря заработной плате осознается разница между нуждой и комфортом, между комфортом и роскошью. Договор о найме ставит рабочего в зависимость от крупной корпорации, поэтому он выступает с поддержкой его профсоюза за заключение коллективного договора. Таким образом, в первом случае он как бы благоприятствует восстановлению конкурентной обстановки, а в другом - создает условия, вызывающие возрастающие отклонения от совершенной конкуренции.
Повторим, что мы дали схему путей к идеальной конкуренции весьма упрощенно. Но ее все равно нельзя бы рассматривать как идеальную систему даже в том случае, когда она действовала бы в совершенстве согласно нашему описанию, а любому из нас известно, что такого в реальной действительности не бывает. Направление товаров прежде всего определяется местом, где имеются наибольший спрос и доллары. Состоятельный хозяин может кормить свою собаку тем молоком, в котором нуждается страдающий рахитом ребенок бедняка. Отчего это происходит? Из-за неудовлетворительного взаимодействия спроса и предложения? Нет. Да потому, что в действие вступает рыночный аукцион, основанный на удовлетворении того, кто имеет больше денежных голосов и в состоянии платить.
Предположим, что доходы бедняков сокращаются в связи со снижением конкурентных цен труда в результате изобретения автоматических станков. Как с точки зрения нравственных наблюдателей будет рассмотрено это явление: как необходимая справедливость либо как проявление самого совершенства? Можно ли оправдывать столь большой доход до 1 млн. долл. годовых, уплачиваемых нефтяными компаниями унаследовавшему 500 квадратных миль пастбища владельцу? В конгрессе очень часто обсуждаются подобные проблемы. Таким образом, можно ли полностью определять доходы только конкурентной
265

борьбой или выживанием сильнейших? Вопрос этот носит этический характер и не вписывается в рамки механики экономической теории.
О несовершенстве конкуренции
Итак, выше приведенной системе цен присущ недостаток, объясняющий, почему "совершенство" представляет для конкуренции недостижимый идеал. Фирмам не известны сроки изменений вкусов потребителя, отсюда реальные возможности возникновения дефицита или перепроизводства. Положение может опять-таки измениться в момент, когда фирмам станет это известно. Помимо всего издержки не могут быть минимальными из-за секретности для конкурирующих производителей в области применяемых ими методов. Зачастую охрана секретных приобретенных знаний дает возможность в конкурентной борьбе добиться такого же успеха, какой можно достичь и при сохранении высокого уровня производства.
Однако гораздо большие отклонения в области конкуренции обусловлены деятельностью монополистических элементов. В следующих главах будет более подробно рассказано об этом на примерах неправильного ценообразования, нерационального распределения ресурсов и образования прибылей монополий. О точности экономического определения "совершенного конкурента" можно будет судить по прочтении нижеследующих глав; для совершенной конкуренции явно недостаточно наличие нескольких соперников. С точки зрения экономической теории, "несовершенный конкурент" - это любой покупатель или продавец, какого-либо товара в количестве, достаточном для влияния на цену данного товара. Это определение верно для основной части бизнесменов, за исключением массы самостоятельных производящих лишь часть общего урожая фермерских хозяйств. Смешение элементов конкуренции и монополии характерно для экономической жизни в целом. Поэтому не совершенная, а несовершенная и монополистическая по характеру конкуренция и является преобладающей формой. В этом утверждении скрыто скорее не моральное осуждение факта, а простая его констатация. И приближение к совершенной конкуренции в той или иной степени может составить, по крайней мере, одно из наших желаний и надежд.
Из дальнейшего изложения будет видна зависимость бизнесмена от конкретного контекста, лишающая его возможности устанавливать цены по своему желанию, хотя это не мешает

266

ему получать прибыль. Выставляя свою собственную продукцию на рынок, он должен принимать в расчет цены на замещающие ее товары. Например, он должен учитывать установленные цены на уголь, нефть, газ и другие виды топлива, располагая даже уникальным по своим свойствам и торговой марке углем.
Конкуренция может нравиться или не нравиться всем, кто с ней сталкивается. Но она привлекает нас как средство для расширения рынка, но поверни ее острие в другую сторону, и мы тотчас назовем ее "жульнической", "нечестной", "разрушительной". Если конкуренция начнет угрожать уровню заработной платы на рынке труда, то зависящий целиком и полностью от данного источника средств к существованию рабочий первым поднимет свой голос против. Группы фермеров постоянно стремятся оказывать давление на правительство при выработке государственной политики в сторону ограничения производства и повышения таким путем цен, дабы избежать негативного влияния конкуренции на цены сельскохозяйственных продуктов.
Экономике крупного производства, возможно, присущи определенные факторы, ведущие к монополистическому содержанию организации бизнеса. Это особенно наглядно проявляется в быстро меняющейся области технологического развития. Ясно, что конкуренция не смогла бы долго просуществовать и быть эффективной в среде бесчисленного множества производителей. Целый ряд несовершенств рынка связан с фабричной маркой, патентами и рекламой. Вот почему выше человеческих сил попытаться с помощью законов создать совершенную конкуренцию. И вся проблема и состоит в желаемом достижении приемлемой эффективной "осуществимой конкуренции".
Предложение и спрос будут детально рассмотрены в части 8. Только после этого рассмотрения можно реалистически оценивать действие механизма цен. Но в то же время попытки социалистов включить механизм цен как составную часть организации нового общества вызывают только удивление. Как и сама система цен, так и ее альтернативы просто несовершенны.
Роль государства в экономике
Мы уже говорили, что экономика не существует в чистом виде, но является смешанной системой с переплетением элементов государственного контроля с рыночными элементами, воздействующими на организацию потребления и производства.

267

Возросшая в наши дни роль государства в экономике специально рассматривается в главах 9 и 10.
Хотя в этом разделе стоит также сказать несколько слов об этой проблеме. Ответы на триаду вопросов: что, как и для кого, которые дает нам ничем не ограничиваемая рыночная экономика, не могут удовлетворить демократические государства. Ведь сама по себе эта система может обречь людей на голод со ссылкой на падение доходов и в то же время дать другим возможность извлекать огромные доходы. Вот почему, чтобы компенсировать реальные и денежные доходы определенных групп населения, государство выходит на арену с готовностью понести расходы в этих целях: предоставить больничные койки заболевшим, выплачивать ежемесячное пособие наиболее нуждающимся по старости или безработице. Современное государство сегодня ставит перед собой задачу обеспечения минимального жизненного уровня своих сограждан.
Сверх того, из-за невозможности со стороны частного предпринимательства предоставлять гражданам необходимые и жизненно важные для общества общественные услуги государство также берет это на себя. Государство появилось по мере осознания людьми, что "дело каждого - ничье дело". Наглядно иллюстрируют подобную мысль такие функции государства, как организация правосудия, национальной обороны и охрана общественного порядка.
Государство, уплачивая деньги, уподобляется любому крупному плательщику. Его голоса, принимающие форму долларовых выплат, подаются в достаточном количестве и определенным образом для перемещения ресурсов в том же направлении. В данных случаях система цен действует таким образом, словно ресурсы направляются на удовлетворение не коллективных, а индивидуальных потребностей.
Сказанное вполне было бы исчерпывающим, если бы все расходы государства оплачивались печатаемыми им бумажными деньгами или посредством бесконечных выпусков займов. В действительности, в большей части расходов государства присутствуют деньги налогоплательщиков. В значительной мере именно с этим и связан механизм принуждения. Понятно, что общество добровольно несет налоговое бремя и каждый его член получает свою долю от государства. Но связь между такой выгодой и выплатой налогов не идентична получению жвачки из автомата за пять опущенных в него центов либо акту обычной покупки. Помимо моих личных желаний я обязан уплачивать

268

налоги и вовсе не обязан покупать сигареты "Лаки страйк", которые мне не нравятся.
Вторая важная форма принуждения связана также с обычаем принимать государственные законы: запрет на применение детского труда, на поджигание домов, на отравление окружающей среды фабричным дымом, на превышение продажных максимальных цен на продовольствие и пр. Набор подобных законов и образует рамки действий частного предпринимательства, вменяя в то же время направления его функционирования. В определении экономической судьбы общества система цен выступает в дополнении с государственными расходами и налогообложением. Нет смысла в споре о важности частного или общественного предпринимательства, подобно бесполезности споров о значимости наследственности и окружающей среды. Понятно, что наш экономический мир был бы совершенно другим, не будь того либо другого.
В части 2, наконец, вы увидите, что содействие снижению продолжительности и остроты периодов и хронических циклов безработицы и инфляции, обеспечение экономического роста также входят в функции государства.
Для современного экономического общества также характерны три другие не менее важные особенности:
Б. Капитал, разделение труда и деньги
1. Современная передовая промышленная технология основана на привлечении значительных масс капитала: сложное машинное оборудование, крупные фабрики и заводы, большие запасы готовой продукции, полуфабриката и сырья. Поскольку этот капитал находится в условиях наших стран в руках частного владельца, то он как собственник капитала получил имя капиталиста, а сама экономика - "капитализма".
2. Для современной экономической системы  характерны усложненные до чрезвычайной степени специализация и разделение труда.
3. И наконец деньги, нашедшие широчайшее применение в нашей системе, жизненная сила которой зависит от денежного потока. Деньги выполняют также и функцию меры стоимости. 
Все эти особенности как и система цен, характеристика которой дана в разделе А настоящей главы, взаимосвязаны друг другом. Далее мы увидим невозможность сложного разделения труда без обеспечения с помощью денег благоприятных ус-

269

ловий для торговли и обмена. Связь денег и капитала осуществляется через кредитные операции банковской системы и через продажу и обращение в деньги, либо наоборот, ценных бумаг на организованных рынках капитала. И очевидна и непосредственна связь денег с механизмом цен.
Глава 9. Экономическая роль государства. Расходы, регулирование и финансы 
Серьезное внимание в исследованиях современной экономики уделяется деятельности государств. Это видно в количественном увеличении государственных расходов и в значительном расширении прямого регулирования экономической жизни. В этой главе мы рассмотрим государственные расходы, а в следующей - вопросы государственного налогообложения, финансов муниципалитетов и штатов.
Рост государственных расходов
Если рассматривать расходы федерального правительства, штатов и муниципалитетов до первой мировой войны, то увидим, что они составляли примерно 1/12 всего национального дохода. Во время второй мировой войны возникла необходимость, чтобы государство потребляло около половины значительно возросшей в стране продукции. На протяжении трети столетия расходы государства в США выросли с незначительной суммы и 3 млрд. долл. до более 140 млрд. долл. в начале 60-х годов.
Если бы рост государственных расходов был вызван лишь временными обстоятельствами, то они имели бы преходящее значение. В действительности же мы имеем обратное. При росте национального дохода и производства наблюдается тенденция еще более значительного роста государственных расходов. Для каждого критического периода жизни государства, например войны или депрессии, естественно усиление роли государства. Но критические периоды проходят, а расходы к прежнему уровню не возвращаются.
Этому процессу не видно конца. Например, если государственные расходы несколько снизились по сравнению с наивысшим периодом военных лет, то они остаются гораздо выше довоенного уровня. И независимо от того, какая партия придет к власти - республиканская или демократическая, - рост расходов федерального правительства, штатов и муниципалитетов, вместе взятых, по-видимому, сохранится.
Мы показали вам факты, относящиеся к государственным финансам. Они наглядно говорят о том, что экономическая роль
270

государства все возрастает, и объясняют, почему ни один современный экономический учебник не может не уделять достойного внимания проблемам государственных финансов.
Расширение государственного контроля и регулирования
Произошел значительный рост коллективных расходов с одной стороны. Одновременно помимо прямого участия государства в национальном производстве, шло расширение законодательства, и исполнительная власть издавала все больше директив по регулированию экономической жизни.
По всей видимости, Америка XIX столетия подошла ближе, чем другая какая-либо страна, к состоянию laisser faire, которое Карлейль назвал "анархия плюс констебль". В результате этого мы имели столетие быстрого экономического прогресса и обстановки индивидуальной свободы, с одной стороны, но и появление периодических экономических кризисов, истощение природных ресурсов, крайности бедности и богатства, разложение государственного аппарата группами, преследующими свои цели, и, временами, вытеснение монополией саморегулируемой конкуренции - с другой.
Человек, по-видимому, сегодня не руководствуется теми соображениями, что "лучше всего регулирует то государство, которое меньше всего регулирует". Постепенно, несмотря на оппозицию, методы Александра Гамильтона начали применяться для достижения целей Томаса Джефферсона: конституционные полномочия центральных и местных органов власти стали использоваться для "обеспечения общественных интересов" и "наведения порядка" в экономической системе. Предприятия коммунального обслуживания и железные дороги попали под контроль штатов. После 1887 г. для регулирования железнодорожного движения через границы штатов была организована федеральная комиссия по торговле между штатами. Антитрестовский закон Шермана и другие законы, принятые после 1890 г., были предназначены для борьбы против монополистических объединений, "ограничивающих торговлю". Стало радикальным регулирование банковской деятельности; в 1913 г. была создана Федеральная резервная система, которая выполняет функции центрального банка, контролирующего коммерческие банки - члены ФРС и оказывающего им помощь. Большая часть банковских депозитов с 1933 г. застрахована в Федеральной корпорации по страхованию депозитов.
В начале века, после ряда скандальных разоблачений, были приняты законы против отравления лекарствами и продовольствием. Во многих штатах, чтобы предотвратить вымогательство, 
271

под контроль попали ссудные операции. Злоупотребления финансовых дельцов дали повод к введению более строгого контроля над финансовыми рынками со стороны комиссии по ценным бумагам и биржевым операциям. Дела по улучшению условий труда женщин и детей вначале неохотно принимались судами. Но со временем эти доктрины получают признание, и, радикальные для своего времени, они становятся даже реакционными в дальнейшем. Федеральное законодательство и законодательство штатов было расширено и стало включать законы о минимуме заработной палаты, обязательном страховании рабочих на производстве от несчастных случаев, обязательном страховании по безработице, о пенсиях по возрасту, максимальной продолжительности рабочего дня для мужчин, женщин и детей, контроле над условиями труда на производстве, обязательные коллективные договоры, законы о справедливых трудовых отношениях.
Чтобы понять тенденцию к расширению роли государства, необходимо проследить историческую перспективу. Так, доктрины "честной игры" республиканца Теодора Рузвельта, по поводу которых никто в настоящее время и пальцем не пошевельнет, в свое время считались угрожающе радикальными. Наше общество не может и не должно поворачивать колесо истории вспять, чтобы возвратиться к условиям XIX века, представленным в Гринфилд Вилледж Генри Форда (своеобразном, основанном Г. Фордом в Дирборне, музее, в котором собраны типичные американские дома, строения и коттеджи прошлого века). Тем не менее, было бы ошибкой считать эти исторические процессы неизбежными и вслед за Омаром Хайямом повторять слова его мрачной песни:
Мчатся вперед стрелки часов, всю вашу жизнь отмечая, 
И не заставит вернуться их вспять добрая сила иль злая. 
Ни благочестьем, ни разумом вам, в прошлое мысль возвращая, 
Не зачеркнуть и горючей слезой хоть полстроки умаляя.
Демократия порождает такое государство, какое ей желательно.
На вопросы, было ли такое значительное расширение полномочий государства положительным или отрицательным моментом для сохранения и укрепления и усовершенствования нашей системы, история, если и ответит, то много времени спустя. В политике, как ни в какой другой области, верно, что дорога в ад вымощена благими намерениями.
Но прошлое позволяет сделать очень серьезный вывод. Несгибаемый консерватизм подрывает свою собственную цель. "Неподатливая" сталь внезапно разрушается при сильном напряжении.
272

Хрупким экономическим системам, не обладающим гибкостью и способностью эволюционным путем приспосабливаться ко все возрастающим трудностям и социальным переменам, грозит величайшая опасность угасания, какими бы прочными они ни казались в данный момент, ибо наука и техника непрерывно изменяют естественный ход экономической жизни. Если мы хотим, чтобы наша система успешно существовала, наши институты должны приспосабливаться к переменам. Можно смело сказать, что без ощущения реальной перспективы ни одной партии: ни радикалам, ни консерваторам, ни сторонникам среднего курса - не отстоять своих подлинных интересов.
Прежде чем перейти к экономическому анализу характера деятельности государства, обобщим то, что мы уже рассмотрели.
Функции федеральных органов, штатов и муниципалитетов
Для того чтобы продолжить анализ государственных расходов, необходимо классифицировать их так, чтобы было понятно, какие именно мероприятия скрываются за теми или иными расходами и какие органы государства их осуществляют.
Каждый американец сталкивается с тремя ступенями государственной власти - федеральным правительством, штатами и муниципалитетами. С точки зрения расходов, штаты всегда играли минимальную роль из всех этих ступеней. Такое положение сохраняется и до сих пор...
Значение муниципалитетов до первой мировой войны было значительно большим, чем всех других ступеней государственной власти. Федеральное правительство делало не больше, чем оплачивало расходы на национальную оборону, на выплату пенсий и процентов по займам прошлых войн, на финансирование общественных работ и выплату жалования судьям, членам конгресса и другим государственным чиновникам. Почти все его налоговые поступления на деле обеспечивались акцизными сборами на табак и спиртные напитки и таможенными пошлинами на импортируемые товары. Жизнь была проста в то время. Муниципалитеты осуществляли основную часть функций, на их долю приходилась соответственно преобладающая часть государственных расходов, образующихся, главным способом, за счет налогов на владельцев различной собственности.
273

Федеральные расходы
Самое крупное предприятие в мире - это Правительство Соединенных Штатов. Оно выплачивает самую большую заработную плату, покупает самое большое количество пишущих машинок и цемента.
В сфере финансов правительство оперирует астрономическими величинами - миллиардами долларов. Совершенно очевидно, что такие величины трудно постичь человеческому разуму. Все мы знаем, что значит находиться на расстоянии 1 мили от дома, но на нас никогда не произведет эффекта утверждение, что солнце удалено от земли на 93 млн. миль или что в стакане воды содержится такое количество молекул, какого хватило бы, чтобы протянуть нитку жемчуга от США до Англии. Данные о государственных расходах можно лучше себе представить, если иметь в виду, что каждый миллиард долларов распределяется примерно по 6 долларов на каждого американского мужчину, женщину, ребенка. Таким образом, при годовом федеральном бюджете 85 млрд. долл. на душу населения приходится примерно 480 долл., это равнозначно тому, что если бы примерно двухмесячная часть годового дохода должна поступать государству.
Таблица 9-2. Большая часть федеральных расходов идет на оборону и оплату последствий прошлых войн
Оценка федеральных расходов в 1961 бюджетном году
На первые четыре статьи приходится 79% общей суммы расходов. Следовательно, чисто гражданские расходы на внутренние нужды мирного времени составляют менее 1/5 общей суммы расходов. В довоенный период это соотношение было обратным.


Оценка, млрд. долл.

% к износу

Национальная безопасность

45,6

57

Услуги и пенсии ветеранам

5,5

7

% по государственному долгу

9,6

12

Помощь иностранным государствам

2,2

3

Развитие природных ресурсов

1,9

2,5

Сельское хозяйство

5,6

7
Социальное страхование, обеспечение и

4,6

6

здравоохранение





Торговля и жилищное строительство

2,7

3

Другие расходы, включая расходы, на

2,1

2,5 

государственный аппарат





Общая сумма расходов

78,8

100

В табл. 9-2 даны оценки различных видов федеральных расходов в 1961 бюджетном году, т.е. с 1 июля 1960 г. по 30 июня
274

1961 г., и их доли в общей сумме федеральных расходов. Расходы по первым четырем статьям представляют в основном издержки на прошлые и будущие войны. В сумме они составляют 4/5 всех федеральных расходов; на них также приходится преобладающая часть прироста федеральных расходов по сравнению с довоенным уровнем. Соотношение, естественно, может измениться в ту или иную сторону в случае ослабления или усиления международной напряженности.
Большая часть расходов по пятой статье идет на финансирование программ сохранения ресурсов, Администрации долины реки Теннесси, на проект морского пути по реке Святого Лаврентия и пр. Другие статьи не требуют пояснения; в них включены: помощь фермерам, социальное обеспечение нуждающихся, престарелых и инвалидов, расходы на рабочую силу, образование и здравоохранение. Расходы на дорожное строительство включены в предпоследнюю статью.
Последняя категория расходов включает издержки на функционирование Конгресса и судов, общие затраты на содержание исполнительной власти. В заключение следует отметить, что основная часть текущих федеральных расходов и долга является результатом "горячей" и "холодной" войны, а не депрессии или программ социального обеспечения.
Изменяющиеся функции государства
При изменении политической обстановки обязательно наблюдаются перемены в экономической ситуации. Последние четверть столетия происходили значительные политические перемены. Необходимо проанализировать, насколько велики и серьезны были отклонения от традиционной капиталистической системы в экономике. Чтобы ответить на эти вопросы, рассмотрим следующие четыре вида государственной деятельности:
1. Прямой контроль. Как отмечалось выше, значительно расширилась область государственного контроля. Многие элементы этого механизма регулирования вряд ли могут быть определены как "планирование", так как большую часть деятельности регулируют все еще рыночные цены. Тем не менее, государственное вмешательство заслуживает того, чтобы подвергнуть его в дальнейшем экономическому анализу.
2. Общественное потребление. Как мы уже говорили выше, увеличение государственных расходов означает, что мы, как нация, потребляем все большую часть национального продукта. Не каждый человек покупает все больше и больше товаров

275

на деньги, а общество в целом. Например, вместо того чтобы платить за проезд по государственному шоссе (как мы платим по железной дороге), мы оплачиваем такие ценные услуги в виде налогов.
При этом следует отметить, что такие общественно потребляемые товары и услуги производятся в основном свободными частными предприятиями. Так же обстоит дело и с большей частью государственных расходов на товары производственного назначения. Однако это совсем не то, что основатели социализма понимали как социализм, т.е. не государственная собственность на землю, фабрики и заводы и не государственное управление ими.
3. Государственное производство. Вслед за этим необходимо проанализировать третий вид государственной деятельности - непосредственное управление производством. В этом отношении мало что изменилось за последние несколько десятков лет. Исторически так сложилось, что государство осуществляет лишь некоторые производственные функции. Почта и почтово-посылочная служба в течение длительного времени находятся в подчинении государства, а телеграф и железнодорожные перевозки-в частных руках. Аэропорты являются собственностью государства, а железнодорожные станционные устройства - частной собственностью. В настоящее время многие муниципалитеты обеспечивают людей водой, газом, электричеством, а телефонная связь не входит в их компетенцию.
Причины такого разграничения частично объясняются исторически сложившимися условиями. Но с экономической точки зрения, их нельзя считать полностью случайными. Так, например, суды считали, что в особых случаях, когда "предприятия коммунального обслуживания подвергаются воздействию общественных интересов", возможности эффективной конкуренции между независимыми предпринимателями значительно сужаются, и поэтому такие предприятия должны либо регулироваться государством, либо отойти в его собственность. Но отсюда нельзя делать вывод, что естественным кандидатом в государственную собственность является и производство мыла.
Прежде чем делать выводы, необходимо изучить, насколько широко распространилась государственная собственность в производстве хотя бы за последние 30 лет. Во времена Нового курса сфера государственной собственности расширилась лишь в области строительства гидроэлектростанций. (Например, Администрация долины реки Теннесси, Бонневильская плотина на северо-западе, плотина Гувер на юго-востоке и т.д.) В отличие
276

от Канады, Швеции, Англии в нашей стране железные дороги, угольные шахты, сталелитейные заводы, линии воздушного сообщения, радио, телевидение никогда не были государственной собственностью.
Если придавать словам их общепринятое значение, то не будет ошибкой назвать Администрацию долины реки Теннесси "ползучим социализмом". Отметим, что, независимо от того, к добру это или ко злу, но подобное явление не получило широкого распространения в последние годы.
Освоение атомной энергии зародилось в период, последовавший за Новым курсом. В данной ситуации государство платит "Дженерал электрик" незначительное фиксированное вознаграждение за то, что компания основала огромную атомную промышленность и управляет ею. Каким же будет в данном случае предпринимательство - частным или государственным? Оно будет частным лишь с той точки зрения, что рабочие находятся на службе у компании, а не являются государственными служащими. Но, вместе с тем, все средства вложены государством, и оно, конечно, контролирует важнейшие решения. В этом свете производство атомных и водородных бомб происходит в рамках событий, которые кое-кто вполне мог бы назвать "галопирующим социализмом". (Государственная монополия в области мирного использования атомной энергии начинает уменьшаться. Но и в дальнейшем, бесспорно, ядерная энергетика, связанная с секретностью материалов о соединении и расщеплении ядерных элементов, будет удерживаться в сфере "воздействия общественных интересов" и государственного надзора.) На этом примере мы можем убедиться, как мало подходят традиционные слова и понятия, признающие только "белое и черное", для описания "серого" характера нашей жизни.
В связи с этим третьим видом государственной деятельности - прямым использованием финансовых и людских ресурсов - необходимо подчеркнуть, что сумма выплачиваемой федеральным правительством заработной платы и численность государственных служащих постоянно растут. Многие из этих служащих заняты в правительственных учреждениях в Вашингтоне, в местных лабораториях, на военной службе и т.д. Государство использует эти ресурсы, хоть они и не заняты производством товаров и услуг для индивидуального пользования. И мы должны быть уверены, что эти ресурсы применяются разумно, в должных количествах, в соответствии с потребностями нации.
4. Расходы на социальное обеспечение. Эта сфера деятельности государства будет постоянно развиваться. Эти расходы
277

повышают покупательную способность нуждающихся, независимо от того, компенсируют ли они эту помощь какими-то услугами со своей стороны. Денежную помощь получают ветераны войн, пожилые люди, нетрудоспособные, ушедшие на пенсию рабочие и их семьи и безработные.
Эту четвертую категорию следует рассмотреть подробнее. Действительно, нашу современную государственную систему называют иногда "государством благоденствия".
Государственные выплаты населению
Если рассматривать чек, полученный ветераном от государства, то по своему экономическому содержанию он будет значительно отличаться от чека, полученного почтовым служащим. Это различие важно понять, потому что проблемы национального дохода, которые мы будем анализировать дальше, связаны с тем же самым различием между статьями, представляющими собой переводы ("трансферы"), и статьями, которые действительно можно рассматривать как части национального дохода.
Ниже мы покажем, что государственные платежи почтовому служащему, производителю ракет или пишущих машинок - это составные части национального дохода или стоимости выпускаемой продукции. Почему? Потому что они покрывают оказанные услуги, основаны на использованных ресурсах и продукции и обеспечивают гражданам США возможность коллективного потребления в прямой или косвенной форме. Независимо от того, финансируются ли эти расходы поступлениями от налогов, от продажи почтовых марок или другим путем, они представляют часть национального дохода, как и средства, используемые, например, железнодорожной компанией для оказания транспортных услуг своим клиентам. Эти собранные долларовые средства государство использует для того, чтобы обеспечить оказание услуг обществу.
Пенсия слепой вдове - это совсем другое. С социальной точки зрения такие расходы являются самыми желательными Государственными расходами. Но считать их частью национального дохода невозможно, так как вдова не оказывает никаких услуг обществу в форме вложения труда, капитала, земли. Пенсия увеличивает ее покупательную способность, позволяет ей пользоваться услугами и покупать товары у других производителей. Те услуги и товары, которые она покупает, составляют часть национального дохода и продукта, но отнести эту часть необходимо не к ней, а к тем людям или предприятиям, которые их произвели.
278

Государственные выплаты населению значительно увеличились в последнее время. Это объясняется, с одной стороны, депрессией, сделавшей такие расходы жизненно необходимыми, но главной причиной явилось то, что коллективное сознание американского народа установило новый минимальный уровень питания, страхования, здравоохранения. Дети не должны быть голодными и больными из-за несчастной судьбы или слабости своих родителей. Бедняки не должны умирать в молодые годы только потому, что нечем заплатить за операцию и уход, пожилые люди должны иметь необходимый минимум дохода.
Можно ли назвать такие расходы антикапиталистическими? На первой ступени эти расходы еще не ведут к непосредственному потреблению товаров и услуг. Но, увеличивая покупательную способность тех, кто получает помощь от государства, они создают на второй ступени заказы и возможность найма рабочей силы. Необходимо подчеркнуть, что возникшая в результате этого процесса продукция и производится и потребляется частным образом.
Для обеспечения финансирования помощи населению обществу приходится платить более высокие налоги, если, конечно, эти расходы не финансируются путем непосредственного печатания денег или государственных облигационных займов. Подобные расходы называются "расходами по трансферам", т.е. люди более удачливые оплачивают расходы менее удачливых, в разумных пределах, считается, что это справедливо.
Перераспределительное налогообложение
Рассматривая государственную программу социального обеспечения, следует иметь в виду перераспределение доходов между гражданами, т.е. иными словами, те средства, которыми пользуется государство, распределяя тяжесть взимаемых налогов между группами и классами. В большинстве государств, как мы увидим в дальнейшем ходе анализа, проявляется тенденция облагать абсолютно и относительно большим налогом богатых.
Если бы государственной программы прямых выплат населению не существовало и государство получало бы от самых богатых членов общества в форме налогов средства, необходимые на государственные программы, то не ясно ли, что в таком случае оно вносило бы серьезные коррективы в распределение доходов, остающихся после уплаты налогов, которые нужны для приобретения хлеба, автомобилей и всего прочего?
279

Деятельность современного государства благоденствия наряду с осуществлением программ помощи населению включает перераспределение доходов, которое заключается в том, что государство дифференцированно подходит к обложению налогами различных групп населения, в зависимости от получаемых доходов.
Методы финансирования расходов и стабилизации налоговой политики
Завершая обзор фактов и тенденций в области современной государственной политики, следует более подробно рассмотреть источники покрытия государственных расходов. Они поступают из трех источников: 1) налоги; 2) займы в форме государственных облигаций, приносящих процент; 3) эмиссия бумажных денег и монет, не приносящих процент. Среди всех источников наибольшую роль обычно играют налоги. Хотя во время второй мировой войны займы приобрели такое же значение, а в период революционной войны наиболее важную роль играл выпуск бумажных денег.
Вопрос о налогах будет нами подробно рассмотрен в следующей главе. В части 2 мы увидим, что государство в зависимости от обстоятельств может изменять удельный вес займов и налогов; оно может также в той или иной степени увеличивать или уменьшать свои расходы и взимаемые налоги. Эти изменения образуют часть того, что экономисты называют "фискальной политикой", т.е. общих мероприятий в области налогообложения и расходов, а также методов финансирования данных расходов. В части 2, где рассматриваются факторы, определяющие национальный доход и его изменения, нам станет ясно, что фискальная политика играет очень важную роль в стабилизации современного хозяйства, в предотвращении инфляции и безработицы.
В оставшейся части данной главы мы используем некоторые средства экономического анализа для того, чтобы определить характер различных государственных мероприятий, рассмотренных нами выше.
Общественные и частные потребности
Рассмотрим возникновение потребности в государственном использовании товаров и услуг с экономической точки зрения. Если бы все товары могли быть произведены одинаково высокого качества на предприятиях с высокой технологией в условиях совершенной конкуренции и если бы все товары можно было бы точно поделить между разными людьми так, что чем
280

больше из этого количества потребляю я, тем меньше остается другим людям при идеальных условиях, когда каждый имеет доступ к людским и природным ресурсам, располагает одинаково благоприятными возможностями, как это было во времена первых поселенцев, то спрашивается: существовала бы тогда необходимость в смешанной экономике? И была бы необходимость в централизованном руководстве? Нужно ли весь мир воспринимать как общество, если его можно рассматривать как массу независимых атомов, органически не связанных между собой. Поэтому такой идеальный случай, при котором роль государства равна нулю, представляет крайний полюс. Но даже в том случае между людьми, между отдельными районами должны были бы существовать элементарное разделение труда и определенная система ценообразования, а это значит, что обязательно появились бы суды и полицейские, чтобы обеспечить честность в выполнении контрактов, защитить от воровства и насилия, дать гарантию законных прав на собственность. Это было бы состояние... с минимальным вмешательством государства; и оно могло бы представлять собой хорошую систему при идеальном соблюдении условий, лежащих в ее основе.
Общественные потребности в реальной жизни
В реальной жизни все перечисленные выше условия всегда соблюдаются лишь частично. При каждом строе способности человека, благоприятные возможности, владение средствами производства имеют свои особенности, определенные биологической и социальной историей. Это и составляет предмет исследования данной книги: найти и проанализировать те важнейшие компромиссы, на которые может пойти свободное общество. А в данной главе мы сосредоточим наше внимание на факторах, вызывающих необходимость вмешательства государства.
Рассмотрим вопрос национальной обороны, который имеет для любого общества жизненно важное значение. Но если рассматривать вопрос с точки зрения затрачиваемой на нее продукции, то чем он отличается от массы других товаров, производимых частными предпринимателями, например хлебом? Если хлеб можно поровну поделить между собой, то национальная оборона должна обеспечиваться всеми автоматически. Большинство людей понимает и принимает это, но даже среди этого большинства найдется всегда человек, который готов поступиться хлебом для усиления оборонной мощи Америки. И если пацифисты открыто заявляют, что эти расходы их не очень ин-
281

тересуют, то "поджигатели" готовы все отдать ради национальной обороны.
Есть ли возможность при условиях господства laissez faire, когда отсутствуют соответствующие политические постановления, а если понадобиться и принуждение, обеспечить национальную оборону, необходимость которой признана большинством?
Наверное, нет. При том условии, что человек знает, что он так или иначе извлечет пользу из оборонных расходов, которые уже кем-то оплачены, то значит ли это, что он должен идти на рынок и предъявить спрос на 1 долл.? Наверное, его действиями должно руководить чувство патриотизма, которое находит свое отражение в поступках людей, в том, как проголосуют он и его знакомые, а также в том, что он молча соглашается с законами, направленными на увеличение ассигнований на оборону.
Такой пример является, конечно, крайним случаем. Но когда вы думаете о деятельности государства вообще, т.е. и о полицейских, и о постройке плотины в верховье реки с целью предотвратить наводнение в устье, то обнаруживаете многие общие моменты:
Полезность общественных благ в отличие от полезности частных товаров имеет внешний, потребительский эффект и распространяется больше, чем на одного человека. Если товар можно поделить без остатка на группу людей, без оказания внешнего эффекта на других членов общества, то такой товар не может быть объектом деятельности государства.
В главе 22 мы детально рассмотрим эффекты распространения на так называемом "внешнем расточительстве", когда дым одной фабричной трубы загрязняет воздух для всех, и "экономии извне", когда, например, для вашего сада создаются более благоприятные условия в результате того, что сосед разводит пчел, чтобы улучшить опыление собственных деревьев. Таких примеров можно привести множество.
Возьмем маяк, предостерегающий суда от опасности. Его свет помогает в темноте каждому, кто оказался в беде. Деловой человек, главной жизненной целью которого является получение прибыли, не стал бы строить маяк, поскольку он не сможет требовать плату с каждого, в чьем поле зрения оказался маяк. Это безусловно такой вид деятельности, который обязано взять на себя государство. Это соответствует критерию, сформулированному Авраамом Линкольном: "Разумная цель государства состоит в том, чтобы делать для людей то, что им требуется, но что они сами своими индивидуальными усилиями не могут делать вообще или не могут делать должным образом".
282

Ярким примером является и государственное финансирование исследовательских работ в области выращивания зерновых злаков. Практически крупных предпринимателей среди фермеров-конкурентов нет. И каждый отдает отчет, что его финансовых возможностей явно недостаточно для исключительно индивидуального пользования результатами научных изысканий. Но, применяя научные открытия и связанные с прогрессом науки новые технологии и усовершенствования, фермер, как и все общество в целом, получает значительные выгоды. На этом основании в силу феномена распространения научных знаний ни одна частная фирма не будет вкладывать свои, правда ограниченные, средства в науку в интересах какой-либо группы. Поэтому демократические силы поддерживают усилия государства в стимулировании научных исследований, невзирая на то, какие силы - государственные лаборатории или частные фирмы - привлекаются в этой области.
Этим мы закончим столь краткий экономический анализ характера государственной деятельности. В части 3 мы должны рассмотреть вопросы, выходящие за рамки государственных финансов, и экономические принципы, которые определяют, когда государству следует вмешиваться в состояние laissez lire, чтобы ограничить власть монополий и использовать налоги и субсидии в качестве компенсации нарушений, вносимых внешней расточительностью и экономикой извне.
Реферат учебника П. Самуэльсона и В. Нордхауса ЭКОНОМИКС
В течение нескольких десятилетий П. Самуэльсон был единоличным автором учебника "Экономикс". В 1985 г. в подготовке двенадцатого издания этого учебника принял участие профессор Йельского университета Вильям Д. Нордхаус - один 1 самых заметных молодых американских ученых.
Ниже даны извлечения из реферата (изложения существа) учебника П. Самуэльсона и В. Нордхауса "Экономикс".
Предисловие
Наука - живой и развивающийся организм. Наступило время, когда она требует коллективной работы, основанной на сотрудничестве различных поколений ученых. Мы оба свидетельствуем об этом попыткой создания нового синтеза современных направлений экономике. Мы обращаем пристальное внимание на все конкурирующие школы экономике: посткейнсианский эклектизм; монетаризм; рациональное ожидание; чикагский либертаринизм; марксизм; радикальные экономикс.
Как и раньше, наша цель состоит в том, чтобы ясно, интересно и на современном уровне раскрыть принципы экономикс и объяснить основные факты американской и мировой экономических систем.
Главные изменения в двенадцатом издании
При переработке двенадцатого издания мы имели в виду одну персону - Вас, начинающий студент. На каждой странице мы задавались вопросом: что является нужным в материале или в понятии, которые должны знать люди в XXI столетии? Какие экономические инструменты будут наиболее полезны для мужчин и женщин, вступающих в бизнес? На этих страницах приведен объективный обзор основных находок современной экономической мысли и споров на эту тему. Вы найдете мысли интеллектуальных гигантов - таких, как Адам Смит и Карл Маркс, Джон Мейнард Кейнс и Милтон Фридмен, Джеймс Тобин и Роберт Лукас.
Вы, возможно, читали в газетах о таких вещах, как ВНП, инфляция, безработица, ставка процента, торговый дефицит, экономическая дискриминация или трудовые союзы. Каждая из этих тем здесь тщательно исследована.
Глава П. Основные проблемы организации                     экономики
Любое общество, будь то полностью коллективизированной коммунистическое общество, племена южных островов, капиталистическое развитое государство, тайная община или даже  пчелиный рой, сталкивается с тремя основными и взаимосвязанными проблемами.
Какие товары должны быть произведены и в каком количестве? Когда их надо произвести? Должны ли мы выпустить больше продуктов питания и меньше одежды или наоборот? Хлеб и виноград в нынешнем и будущем году или сегодня хлеб и предприятия по переработке винограда, а в следующем году хлеб с виноградным джемом?
Как эти продукты надо произвести? Кем, из каких ресурсов, с помощью какой технологии они должны быть произведены? Электричество из нефти и угля или гидростанции и ядерные реакторы? Ремесленное или массовое производство? На
284

крупных частных корпорациях или на государственных фирмах? Если нужны все виды, то в каких количествах каждый из них?
Для кого произведен продукт? Иначе говоря, как национальный продукт разделить между отдельными индивидами и семьями? Должны ли мы иметь общество, в котором мало богатых и много бедных? Или такое, в котором доля продукта у всех одинакова? Приоритет мускулам или интеллекту? Должен ли ленивый хорошо питаться?
Эти три проблемы являются основными для всех экономических систем, но решаются они по-разному. Затраты и выпуск. Мы определили три главные задачи организации хозяйства. Было бы полезно перевести их на экономический язык. Часто говорят, что процессы имеют затраты и выпуск.
Затраты, или факторы производства, являются товарами ли услугами, которые используются фирмами в процессе производства. Затраты можно подразделить на три группы: земля (и другие естественные ресурсы), труд и капитал.
Традиции, инстинкт, приказ и рынок. В примитивных обществах традиции определяют поведение. "Что", "как" и "для кого" производить, определяется традициями, передающимися от поколения к поколению. Другой экстремальный вариант - командная экономика, в которой государство принимает все решения по поводу производства и распределения. При этом государство может быть как диктатурой, так и демократией.  Иной вариант - экономика капиталистических предприятий, или рыночная экономика. В ней сама система цен, рынков, прибылей и убытков определяет, "что", "как" и "для кого".  Фирмы производят те товары, которые приносят наибольшую прибыль ("что"), используют средства производства, которые требуют меньше затрат ("как"), потребление определяется заработной платой, доходом ("для кого").
Ясно, что ни одна из этих систем не развивается в чистом виде. Различные общества представляют собой смешанную экономику с элементами рынка, команды и традиций. Никогда не было стопроцентной рыночной экономики (хотя Англия XIX в. была близка к этому). Сегодня в США государство играет важную роль в утверждении правил экономической игры, развития образования, содержания полиции, регулирования бизнеса. Однако большинство решений в стране принимается исходя из ситуации на рынке и ценообразования на нем.
285

Глава III. Ценовой механизм в смешанной экономике 
А. Рыночное решение основных экономических проблем
Мы видели две основные модели организации экономики: основанную на рыночном механизме и командную.
Рыночный механизм - такая форма организации хозяйства, при которой индивидуальные потребители и производители взаимодействуют посредством рынка с целью решении трех основных проблем экономики. При командной экономике концентрация ресурсов определяется правительством, приказывающим индивидам и формам выполнять государственные планы.
Сегодня ни один из этих видов не отражает реальность американской экономической системы в чистом виде. Она представляет "смешанную экономику", в которой частные и общественные институты осуществляют экономический контроль: частная система посредством невидимой направляющей рыночного механизма, общественные институты - через административное регулирование и налоговые стимулы.
Рыночное решение основных экономических проблем. В рыночном механизме никто из индивидов или организаций сознательно не занимается решением триады экономических проблем: "что", "как" и "для кого". Просто производители и потребители встречаются на рынке и определяют цены и объем производства.
Не хаос, а экономический порядок. При ближайшем рассмотрении видно, что рыночная система - система не хаоса и анархии. В ней есть определенный порядок. Рыночная экономика представляет собой отработанный механизм для неосознанной координации людей и фирм через систему цен и рынков. Без централизованного интеллекта он решает проблемы, которые сегодня не могут решить самые мощные ЭВМ. Никто его ни проектирует. Он просто развивается. Как и человеческое общество, он меняется. Но он решает первейшую задачу любого общества - способность выжить.
Рыночный механизм. Каким образом работает автоматический рыночный механизм? Главное для понимания здесь то, что основные решения по ценам и распределению принимаются на рынках. Мы видим в рынке процесс, посредством которого продавцы и покупатели продуктов взаимодействуют, чтобы определить цену и количество последних.
В рыночной системе все имеет цену: каждый товар, каждая
286                                           

услуга. Даже различные виды человеческого труда имеют цену, называемую уровнем зарплаты. Каждый из нас получает доход продажи и использует его для покупки того, что он хочет. Если какого-либо продукта нужно больше (скажем, пшеницы), покупатели станут больше ее покупать, продавцы поднимут цены на пшеницу, чтобы нормировать ограниченное предложение, а высокие цены заставят производить больше пшеницы. С другой стороны: что если товар (скажем, чай) имеется в количестве большем, чем люди хотят купить? Продавцы, озабоченные тем, как избавиться от запасов чая, снизят цены. По низким ценам люди будут покупать больше чая, а производители будут больше выпускать его в таких количествах. Таким образом, соотношения между продавцами и покупателями будут остановлены. То же характерно для рынка факторов производства, таких, как земля, труд, капитал.
Разрешение трех проблем. Если мы возьмем все разнообразные рынки в совокупности, то получим широкую систему, обеспечивающую равновесие цен и производства путем проб и ошибок. Посредством согласований между покупателями и продавцами (спроса и предложения) на каждом из этих рынков экономике решает одновременно все три проблемы.
Первая из них - "что производить" - определяется голосованием посредством доллара потребителя... путем выбора покупки того или иного товара.
Вторая - "как производить" - определяется конкуренцией между различными производителями. Единственный путь для производителя выиграть ценовую конкуренцию и увеличить прибыль состоит в том, чтобы поддерживать издержки на минимальном уровне, используя наиболее эффективные методы производства.
Третья - "для кого производить" - обусловливается соотношением спроса и предложения на рынках факторов производства. Эти рынки определяют уровни заработной платы, ренты, процента и прибыли, т.е. источников, из которых складываются доходы людей.
Б. Экономическая роль государства
Три функции государства. Обсуждая роль государства, мы в общем говорим о том, что оно устанавливает правила деятельности. Но каковы конкретно его функции? Их три: эффективность, справедливость и стабильность. Действия государства относительно эффективности заключаются в попытках исправле-
287

ния таких "ошибок" рынка, как, например, монополия. Государственные программы по поддержанию справедливости перераспределяют доход в пользу бедных и убогих. Стабилизационная политика заключается в сглаживании взлетов и падений делового цикла, сдерживании безработицы и инфляции, поддержании экономического роста. Рассмотрим эти функции.
Эффективность. Современная экономика часто страдает от просчетов, допущенных при определении рыночной конъюнктуры. Но, развивая роль государства по исцелению от экономических недомоганий, мы должны ожидать "государственных ошибок", т.е. ситуации, в которой уже само государство вызывает болезнь или усугубляет ее.
Несовершенная конкуренция. Серьезная опасность кроется в монополии или в несовершенной конкуренции. Совершенная конкуренция предполагает достаточное количество производителей с тем, чтобы ни одна фирма не могла определяющим образом влиять на цену товара. "Несовершенная конкуренция" возникает, когда какой-либо конкурент может так влиять на цену. В реальности почти все владельцы, кроме, может быть, миллионов фермеров, втянуты в несвободную конкуренцию.
Экономическая жизнь состоит из элементов конкуренции и монополии. Преобладающей является модель несвободной конкуренции. И руководители фирм, и рабочие неоднозначно относятся к конкуренции. Мы все любим ее, когда она расширяет рынок. Но мы считаем ее нечестной, когда она урезает наши прибыли. Когда власть монополий становится значительной, мы наблюдаем высокие цены, несоответствие спроса и предложения, сверхприбыли, которые можно использовать для дополнительной рекламы или даже для подкупа законодателей.
Государство не полагает монополии неизбежностью. Еще начиная с 1890 г. правительство США использует антитрестовские законы и экономическое регулирование для улучшения нашей несовершенной рыночной системы.
Внешние причины. Другой путь, продвигаясь по которому освобожденный рыночный механизм может привести к неэффективному производству, связан с внешними факторами. Многие взаимосвязи возникают вне рынка. Фирма использует, например, такой дефицитный ресурс, как чистый воздух или вода, не возмещая расходов по их очистке, неизбежно возникающих впоследствии.
Общественные блага. Возможно предотвратить бесполезные затраты фирм путем регулирования, но его недостаточно для
288

поддержания производства товаров, используемых всем обществом. Здесь мы имеем дело с экономической деятельностью, которая не может быть передана частным предприятиям. Важными примерами могут служить поддержание обороноспособности, внутреннего порядка, строительство шоссейных дорог, поддержка науки и здравоохранения.
Налоги. В наше время большинство государственных расходов оплачивается из налогов. Это важная форма регулирования: каждый является субъектом налоговых законов.
Справедливость. Давайте представим, что экономика функционирует со стопроцентной эффективностью. Однако многие не будут считать ее идеальной. Почему? Кошка богатого хозяина может получить молоко, которое необходимо ребенку из бедной семьи, чтобы быть здоровым. Это происходит не потому, что плохо работают спрос и предложение. Рыночный механизм сделал свое дело - отправил товар тому, кто проголосовал за него деньгами. Защитники и критики ценового механизма должны признавать, что эффективная рыночная система воспроизводит существенное неравенство. Если страна тратит больше на продукты для животных, чем на образование бедных, обнаруживается дефект распределения дохода, а не рынка. Государство может изменить эту ситуацию посредством перераспределительной политики, которая проявляется, во-первых, в прогрессивном налогообложении; во-вторых, в поддержке доходов: помощь престарелым, нетрудоспособным, многодетным, страхование безработных и др.
Стабильность. Кроме поддержания эффективности и справедливости государство вовлекается в макроэкономическую функцию поддержания экономической стабильности. Сегодня благодаря вкладу Д. Кейнса, его последователей и его критиков мы лучше представляем, как контролировать взлеты и падения экономического цикла. Мы знаем теперь, что в результате осторожного использования государственной финансовой и налоговой власти можно влиять на уровень производств, занятости, инфляции.
Обзор трех видов деятельности государства показывает, почему США 1980-х годов называют смешанной экономикой. Рыночный механизм определяет цены и производство во многих сферах, в то время как государство регулирует рынок посредством налогообложения, расходов, регулирования. Обе стороны - рынок и государство - существенны. Управлять эконо-
289

микой в отсутствие того или другого все равно, что пытаться аплодировать одной рукой.
Глава 11. Безработица
Безработица - центральная проблема современного общества. Высокий уровень безработицы означает недоиспользование ресурсов и низкие доходы населения.
Экономические потери периода безработицы значительно больше, нежели потери, связанные с монополизацией, тарифами или квотами. В 70-80-е годы они составили 1 трлн. долл. Отметим, что вынужденная незанятость отрицательно влияет на нравственный облик человека, вредит его психике. Потеря работы - это психическая травма, уступающая по уровню вызванного стресса только смерти ближайшего родственника или заключению в тюрьму.
Мы различаем три вида безработицы.
1 .Фрикционная безработица порождена постоянным движением населения из одного региона в другой, от профессии к профессии, а также сменой этапов жизни (учеба, работа, рождение и уход за ребенком для женщин, пенсия). Фрикционная безработица существует даже при полной занятости. В силу движения от профессии к профессии и поиска лучшей работы фрикционная безработица часто рассматривается как добровольная.
2. Структурная безработица имеет место в случае, когда спрос и предложение на рабочую силу не совпадают, причем соотношение между этими показателями для различных видов труда и в различных регионах и секторах экономически неодинаково.
3. Циклическая безработица порождена общим низким спросом на рабочую силу во всех отраслях, сферах, регионах. Так, во время спада 1982 г. уровень безработицы вырос в 48 из 50 штатов США. Только наличие циклической безработицы свидетельствует об ухудшении состояния рынка рабочей силы. Особо отметим, что подростковая безработица носит преимущественно характер фрикционной. Подростки часто меняют место работы, продолжительность работы на одном месте у них в 12 раз короче, чем у взрослых. Достигнув зрелого возраста, они стабилизируют свою занятость. Уровень безработицы различен также в зависимости от расовой принадлежности. Так, для взрослых рабочих негров этот показатель в 2 раза выше, чем у белых.
Естественный уровень безработицы. Это такой уровень, при котором факторы, повышающие и понижающие цены и заработную 
290

плату, находятся в равновесии. В современной экономике, обремененной высоким уровнем инфляции, естественный уровень безработицы характеризуется как предельно низкий (допустимый).
Отметим, что если в начале 60-х годов естественный уровень безработицы в США составлял 4%, то в 80-х он составил 6-7%. Такой рост - одна из наиболее неприятных тенденций экономического развития. Причин тому несколько: в состав рабочей илы все активнее вовлекаются подростки, женщины и представители национальных меньшинств.
Кроме отмеченных ранее причин на занятость влияет экономическая политика. В течение 26 недель безработный получает 0% прежней заработной платы в форме государственной страховки и освобождается от налогов, что в сумме эквивалентно 60-70% прежнего заработка. Естественно, что в таких обстоятельствах рабочие более разборчивы и неторопливы в выборе новой работы, избегают низкооплачиваемых должностей.
В качестве итога перечислим меры, которые могли бы способствовать снижению естественного уровня безработицы: улучшение информированности населения о возможностях занятости; совершенствование профессиональной подготовки по дефицитным специальностям; снижение уровня государственной защищенности безработных; проведение общественных работ.
Глава 12. Инфляция: дефиниции и издержки
Что такое инфляция? Инфляция развивается в условиях роста общего уровня цен и издержек. Под дефляцией понимается общее падение цен и издержек. Отметим, что инфляция  не равнозначна общему повышению уровня цен, измеряемому индексами цен. Индекс потребительских цен измеряет стоимость "корзины" потребительских товаров и услуг. Главные из  них - пища, одежда, плата за жилье, топливо, транспорт и медицинское обслуживание. Каждое из отмеченных благ оценивается взвешенно в соответствии с его экономической значимостью. Существуют и другие, реже используемые индексы: 1) индекс оптовых цен производителя; 2) дефлятор ВНП, т.е. отношение номинального ВНП к реальному. Такой индекс более универсален по сравнению с индексом потребительских цен, ибо измеряет не только потребительские, но и все другие цены.
Три рода инфляции. При умеренной инфляции цены растут медленно (менее 10% в год). Стоимость денег сохраняется. Отсутствует риск подписания контрактов в номинальных ценах.
291

При галопирующей инфляции цены растут от 20 до 200% и год. Большинство контрактов "привязывается" к росту цен или к иностранной валюте (например, к доллару США). Деньги начинают ускоренно материализоваться в товары и уже не одалживаются по обычной ставке процента. При гиперинфляции количество денег в обращении и цены растут астрономическими темпами. Расхождение цен и заработной платы становится катастрофическим. Разрушается благосостояние даже наиболее обеспеченных слоев общества.
Глава 20. Организация бизнеса и доход  
В 80-е годы в США насчитывалось свыше 16 млн. предприятий. Большинство из них - очень малого размера, принадлежащие одному лицу. Они находятся в единоличной собственности. Кроме того, действуют партнерство (товарищества на паях), а также корпорации, обычно крупных масштабов.
Мелкие фирмы могут обанкротиться или добровольно прекратить операции, некоторые из них разовьются в фирмы значительных размеров. Средний жизненный цикл малого бизнеса - 6 лет. Однако число рождающихся предприятий постоянно превышает число прекративших свое действие.
Крошечные предприятия. Существует около 10 млн. крошечных предприятий с доходом менее 50 тыс. долл. в год. Большинству из них обычно не хватает начального капитала для длительной и прибыльной работы. Например, существование от 1/3 до 1/2 всех розничных магазинов прекращается в течение трех лет.
Единоличная собственность. Каждый человек может в любой момент заняться бизнесом и нанять на работу неограниченное число людей, а также взять в долг любое количество денег. Если предприятие прибыльно, то можно, например, купить себе новый автомобиль. Однако, если деятельность предприятия окажется убыточной, для выплаты долгов кредиторам, возможно, придется продать автомобиль, дом и др.
Предприниматель часто вынужден искать заемный капитал, например, в период освоения нового изделия для покрытия текущих расходов по поставкам сырья. Но в случае оплаты поставок в течение 30 дней часто предоставляется скидка в 2%, а при задержках с оплатой ставка процента может возрасти до 24% за год. Коммерческие банки обычно не предоставляют займы мелким предпринимателям. Инновационный банк может
292

предоставить заем, например, со ставкой 13% и дополнительно рисковой премией в 5 или 10% в год.
Товарищество на паях. Любые два или более человека могут объединиться и образовать партнерство. Каждый соглашается обеспечивать некоторую долю работы и капитала и делить как прибыли, так и убытки. В США свыше 1 млн. партнерств, но их доля в общем объеме продаж товаров (с учетом предприятий, находящихся в индивидуальной собственности, и корпораций) равна только 8%.
Каковы факторы успешного развития нового бизнеса? По-видимому, следующие: 1) хорошая реклама торговой марки и рост числа продаж; 2) с увеличением объема производимой продукции реализуется эффект масштаба (уменьшение долговременных средних издержек производства на единицу продукции), цены же можно снизить, увеличив тем самым объем продаж товаров; 3) в целях "вертикальной интеграции" открываются розничные магазины; 4) для "горизонтальной интеграции" возможна покупка конкурирующих компаний; 5) производство новых товаров, снижающее накладные расходы; 6) рост объема продаж может произойти в силу "конгломератной" активности - в результате добавления не связанных с основным бизнесом сфер деятельности; 7) рост возможен при более низких, чем у конкурентов, трудовых издержках (зарплата персонала); 8) лучший вариант - укрепление позиций компании за счет качества производимого товара, использования работы во внеурочное время, хорошего управления фирмой и квалифицированной реализации.
Процесс образований корпораций. Разработав устав корпораций, другие необходимые документы, можно приступить к выпуску акций. Для контроля над корпорацией нужно, чтобы 61% акций принадлежал ей, а оставшиеся 49% попытаться распространить среди населения через местную инвестиционную банковскую фирму. Эта фирма предложит лицу, выпускающему акции, такую цену за них, которая будет обычно на несколько долларов ниже действительной цены реализуемых инвестиционной фирмой акций.
Преимущества и недостатки корпоративной формы предприятия. Корпоративная форма предприятия имеет как преимущества, так и недостатки. Корпорация может собирать значительные суммы капитала с помощью акций. Первостепенное значение здесь имеет ограниченная ответственность корпораций. В самом худшем случае (при банкротстве) акционеры те-
293

ряют только стоимость своих акций. Они не несут материальной ответственности по обязательствам корпораций. Во-вторых, корпорация является удобной формой для бизнеса. Она утверждена законом и может участвовать в судебных разбирательствах под собственным именем. Избранный на собрании акционеров совет директоров решает текущие вопросы.
Главным препятствием в деятельности корпораций являются высокие федеральные налоги на прибыль. Например, корпорации, имеющие доходы свыше 100 тыс. долл., облагались (по данным за 1985 г.) федеральным налогом в размере 46%. Кроме того, прибыль, распределяемая в качестве дивиденда, еще раз облагается налогом: получающие дивиденды владельцы акций выплачивают подоходный налог.
Экономическая рациональность корпораций обусловлена технической активностью крупного производства. Крупная корпорация - преимущественный путь для инвестора с точки зрения обеспечения интересов в условиях не уменьшающегося риска при ведении бизнеса.
Как корпорация привлекает капитал. Чтобы понять, как корпорация привлекает капитал, необходимо рассмотреть источники финансирования ее деятельности. В 1983 г. американские корпорации большинство средств получали из внутренних источников: а) амортизация - 69% от всех фондов для инвестиций, 215 млрд. долл.; б) нераспределенные прибыли - 7%, 23 млрд. долл. Внешние источники финансирования распределялись следующим образом: а) облигации и закладные квитанции - 9%, 27 млрд. долл.; б) акции - 9%, 27 млрд. долл.; в) кредит банков и другие краткосрочные долги - 6%, 18 млрд. долл.
Держатель облигаций регулярно (например, через каждые 6 месяцев) получает определенную сумму денег в течение ряда лет. После истечения установленного срока компания выплачивает держателю номинальную стоимость облигации. Кредиты банка в отличие от облигаций краткосрочны. Их срок - в пределах от нескольких месяцев до 3 лет. Старка процента по кредитам изменяется в зависимости от конъюнктуры.
Владелец акции имеет долю в прибылях, контролирует принятие решений по деловым вопросам, но в определенной доле участвует в погашении убытков. Акции более рискованны, чем облигации, потому что дивиденды на акции выплачиваются лишь после распределения доходов по облигациям. Держатель
294

облигации имеет хотя и ограниченный, но постоянный доход. Однако он не участвует в процессе принятия решений.
Важно отметить фиктивный характер контроля над гигантскими корпорациями со стороны акционеров. Для реального контроля необходимо иметь 20% акций, что эквивалентно 6-10 млрд. долл. Наличие такой суммы в кармане отдельного человека - редчайшее явление. Следовательно, эффективный контроль за деятельностью компаний-монстров нереален.
Черты акций и облигаций соединяются в привилегированных акциях, дающих, как и облигации, фиксированный доход. Однако дивиденды по такого рода акциям могут и не выплачиваться. Существуют также опционы, дающие право покупать или продавать ценные бумаги по установленному на некоторый период курсу.
Гигантские корпорации. Доминирующую роль в американской экономике ныне играют 500 крупнейших промышленных корпораций. Всего промышленных компаний с объемом продаж свыше 1 млрд. долл. в 1983 г. насчитывалось 295.
Глава 30. Процент, прибыль и капитал
Если мы не будем проводить технические инновации, закон уменьшения доходности приведет в результате к падению нормы прибыли. Фактически в течение последних 150 лет не отмечалось заметного падения нормы прибыли.
Определение процента и дохода на капитал. Спрос и предложение обусловлены в конечном счете количеством капитала, а доход на него определяется взаимодействием между: а) стремлением людей потреблять сейчас больше, чем накапливать для будущего потребления; б) инвестиционными возможностями, которые отражают, насколько ежегодно зарабатываемые доходы больше или меньше накопленного капитала.
Как ведут себя фирмы? Они должны платить рыночную ставку процента на заемный капитал. Поэтому, если фирма стремится максимизировать прибыль, она должна выбирать только такой проект, который даст норму прибыли, большую, нежели процентная ставка. Это воздействие спроса фирм на инвестиции и прибыльность проектов ведет к уравновешиванию прибыли на капитал и цены капитала.
Следовательно, в свободном мире риска, инфляции и монополии установившаяся в результате конкурентной борьбы норма прибыли на капитал будет равна величине процентной ставки.
295

Отметим, что рыночная процентная ставка выполняет два функции: 1) сдерживания роста нормы прибыли при ограниченном предложении средств производства; 2) побуждения людей к тому, чтобы жертвовать текущим потреблением и способствовать накоплению финансовых средств.
Итак, мы видим: две силы движут накоплением капитала и доходом на капитал. Во-первых, спрос на него растет в результате расширения производства, что приводит к воздержанию в текущем потреблении с целью его увеличения в будущем. Во-вторых, люди, воздерживаясь от потребления, накапливают денежные средства, которые они предоставляют взаймы фирмам, осуществляющим производственные инвестиции. Эти две силы находят выражение в процентной ставке, каковая, в свою очередь, свидетельствует, что фирма присвоила капитал, который люди могли бы накапливать.
Реальная и номинальная процентные ставки. Рассматривая процентную ставку, важно учитывать и уровень инфляции, иначе картина будет искаженной. Так, с 1970 по 1980 г. процентные ставки по краткосрочным кредитам выросли на 16% по сравнению с их ростом на 1-4% в первом десятилетии после второй мировой войны.
Почему так возрос спрос на капитал? Суть в том, что уровень инфляции в 70-х годах составлял 12%. В таких условиях стало необходимостью исчисление реальной и номинальной процентной ставки. В условиях инфляции важно, когда подсчитывается доход на инвестиции, учитывать реальную процентную ставку, а не номинальную. Реальная процентная ставка есть номинальная процентная ставка, исчисленная с учетом уровня инфляции. Предположим, что номинальная ставка равна 13, а инфляция - 6%, тогда реальная процентная ставка составит:
13 - 6 = 7%. Иными словами, если мы взяли взаймы 100 денежных единиц, то на следующий год мы должны возвратить 107 единиц, а не 113.
Прибыль. Помимо зарплаты, процента и ренты, экономисты часто говорят и о четвертой форме дохода - прибыли, которая определяется как разница между общими доходами фирмы и ее суммарными издержками. В 1983 г. прибыль американских корпораций (после выплаты налогов) составляла 225 млрд. долл. Компании выплатили 76 млрд. долл. в виде налогов и 73 млрд. долл. в качестве дивидендов. При этом средняя норма прибыли (отношение прибыли к издержкам) за последние 15 лет составила около 8%.
296

Глава 32. Экономическая роль государства:
общественный выбор и побочные эффекты экономической деятельности
Растущее влияние государства. Главными инструментами воздействия государства на экономическую активность являются налоги, которые, сокращая частное потребление или инвестиции, высвобождают ресурсы для общественных целей. К ним относятся и налоги, поощряющие либо затрудняющие некоторые виды экономической деятельности; расходы, которые побуждают фирмы или их работников производить определенные товары и услуги. Эти расходы включают также трансферты (например, социальное обеспечение); правила, по которым осуществляется экономическая деятельность.
Расходы и налоги. В период до начала первой мировой войны расходы федерального и местных бюджетов, а также бюджетов штатов составляли менее 1/10 национального дохода. Во время второй мировой войны правительство потребляло почти половину совокупного объема производства. Ежегодные государственные затраты на всех уровнях в США выросли с 3 млрд. долл. в 1913 г. до 1400 млрд. долл. в середине 80-х годов.
Ныне указанные расходы составляют в США более 30% ВНП, в ФРГ, Великобритании и Франции - около 50%, а в Швеции - более 60%. Страны слабого экономического развития имеют значительно меньшую долю расходов, о которых идет речь, в ВНП, например, Парагвай - 6-8%, Филиппины и Колумбия - 10%.
Усиление государственного контроля и регулирования. Наряду с быстрым ростом расходов и налогов широкое распространение получили регулирующие экономическую деятельность законы и правила. С конца XIX в. власть государства все более укреплялась, стала использоваться для охраны общественных интересов и экономической системы в целом. Появились антитрестовские законы, правила банковской деятельности, экономическое регулирование целого ряда отраслей, например транспорта, а также расходования электроэнергии, топлива, пользования телефоном и т.п. Это сопровождалось расширением социального регулирования, особенно в 70-е годы. Были введены законы о минимуме зарплаты, об обязательных коллективных договорах, а также страхование рабочих от несчастных случаев, пенсии по возрасту, правительственные субсидии на малоимущих, регулирование условий труда на предприятиях. Природа капитализма изменилась: частная собственность становится все
297

менее частной, а свободные предприятия становятся все менее свободными.
(Реферат учебника П. Самуэльсона и В. Нордхауса "Экономикс" // Экономические науки. 1990. № 1, 4, 7, 8, 9, 10)
КЭМПБЕЛЛ МАККОННЕЛЛ, СТЭНЛИ БРЮ
Кэмпбелл Р. Макконнелл - профессор экономики университета штата Небраска в США (г. Линкольн). Он специализируется и имеет печатные работы в области экономики труда и экономического образования. В 1960 г. впервые выпустил учебник "Экономикс", после чего подготовил еще девять изданий этой книги. Его учебник переведен на многие языки и используется в колледжах Европы, Америки, Азии, Африки и Австралии. Среди учебников ему нет равных по тиражу.
Одиннадцатое издание "Экономикс" К. Макконнелл написал вместе со Стэнли Л. Брю - профессором экономики в Тихоокеанском Лютеранском университете (штат Вашингтон, г. Такома). С. Брю читает курсы экономике, экономики труда и истории экономических учений.
Ниже приведены, фрагменты и важные положения из русского перевода 11-го издания указанного учебника, которые развивают и дополняют изложенные ранее экономические взгляды по актуальным проблемам современности.
ЭКОНОМИКС 
Предисловие к русскому изданию
В 70-х и 80-х годах Советский Союз столкнулся с проблемой заметного сокращения высоких темпов экономического роста, которыми отличалась советская экономика два десятилетии после окончания второй мировой войны. Причин такого снижения темпов роста много. Например, велико было военное бремя Советского Союза, лишавшее гражданский сектор его экономики управленческих, научных и инженерных кадров. Далее, истощение высококачественных и наиболее доступных естественных ресурсов вело к их постоянному удорожанию. Кроме того, сочетание высокой доли работников, выходящих на пенсию, с низким уровнем рождаемости вызвало замедление роста численности рабочей силы, причем эта тенденция сохранится в обозримом будущем. И последнее, быть может самое важное: созданные в сталинскую эру механизмы централизованного планирования устарели и стали неэффективными. Хотя сталинистская модель действовала успешно в обеспечении быстрой индустриализации 
298

страны, она оказалась невосприимчивой к новым требованиям более зрелой и более сложной экономики.
Проблемы советской экономики проявились также и в ее качественных характеристиках. По меркам наиболее индустриально развитых стран технология производства и технический Уровень капитального оборудования в Советском Союзе считаются устаревшими. В свою очередь экономические показатели Советских предприятий носили преимущественно количественный характер, в результате чего качеству продукции придавалось второстепенное значение. Советская система не сумела обеспечить потребителям некогда обещанного изобилия.
В идеале необходима такая система, при которой цены точно отражают относительную редкость как ресурсов, так и готовой продукции, т.е. подлинные общественные издержки на них. Особенно важно отметить, что данная система включает показатель экономической эффективности (а именно показатель прибылей и убытков), который охватывает качество продукции, эффективность производства и соответствие объема производства общественным потребностям. Конкурентная ценовая система5 может служить высокоэффективным механизмом обеспечения рационального распределения редких ресурсов. Такая система создает также благоприятную экономическую среду для технического прогресса. Возможно, именно своим анализом функционирования конкурентной ценовой системы наша книга "Экономикс" в русском переводе может представить большой интерес для советских студентов и ученых, которые овладевают новым мышлением. Мы полагаем также, что преобразование советской ценовой системы окажется наиболее трудным элементом перестройки.
Хотя высказанные выше соображения придают большое значение конкурентной ценовой системе, следует недвусмысленно подчеркнуть, что не существует экономической системы без слабостей и недостатков. Например, читатели этого труда обнаружат, что ценовая система не распространяется на общественные, или социальные, блага; оценка последних входит в компетенцию правительства. Более того, ограничение конкуренции существование издержек и выгод, не учитываемых рынком, снижают эффективность системы распределения ресурсов. В
299

свою очередь, распределение доходов, диктуемое ценовой системой, может вступить в противоречие с принятыми в обществе принципами справедливости. Наконец, неустойчивость рыночной системы, сказывающаяся на объеме совокупного продукта, занятости и уровне цен, представляет собой вечную проблему, Читатели обнаружат, что эта книга содержит как характеристику ценовой системы, так и обзор трудных проблем, связанных с рыночной экономикой. И централизованно планируемая экономика, и свободная рыночная экономика неизбежно представляют собой несовершенные институты, которым одновременно свойственны преимущества и недостатки. Еще три десятка лет тому назад Роберт Дал и Чарлз Линдблом пророчески отмечали: "Для мыслящих людей становится все труднее признавать обоснованными альтернативы, усматриваемые в традиционном выборе между социализмом и капитализмом, планированием и свободным рынком, регулированием и свободной конкуренцией, поскольку оказывается, что действительный выбор не столь прост и не столь бесспорен".
Цель состоит в том, чтобы добиться такого сочетания капитализма и социализма, которое обеспечит жизнеспособность и надлежащую эффективность экономике данной страны в рамках ее историко-культурных традиций.
Глава 1. Предмет и метод экономикс
Непреложным фактом является то, что совокупность всех наших материальных потребностей превышает производительные возможности всех имеющихся ресурсов. Вот почему абсолютное материальное изобилие не представляется осуществимым. Этот неоспоримый факт и лежит в основе нашего определения "экономике". Экономикс исследует проблемы эффективного использования ограниченных производственных ресурсов или управления ими с целью достижения максимального удовлетворения материальных потребностей человека. Хотя это может и не выглядеть само собой разумеющимся, но все сегодняшние кричащие проблемы - инфляция, безработица, военные расходы, бюджетные дефициты, бедность и неравенство, загрязнение окружающей среды, правительственное регулирование бизнеса и пр. - уходят своими корнями в проблему эффективного использования редких ресурсов.
Экономисты развили в себе чрезвычайно бдительное отношение к определенным аспектам повседневного поведения и складывающихся ситуаций. Точнее, они ищут в действиях людей и институтов рациональность или целеустремленность. Такая целеустремленность подразумевает, что люди, индивидуально
300

или коллективно, в своих решениях делают выбор, сопоставляя издержки и выгоды...
Поскольку люди делают экономический выбор из целого ряда альтернатив, всякий такой выбор предполагает жертвы или издержки. Покупка нового видеомагнитофона может означать невозможность приобретения нового персонального компьютера.
Принимая решение о том, как потратить свое время, какие продукты покупать, работать или не работать, какие товары производить и продавать и т.п., люди сопоставляют возможные выгоды с издержками. Если прямые выгоды, связанные с намеченным планом действий, превышают прямые издержки, целесообразно осуществить такое действие. Если же прямые издержки оказываются больше прямых выгод, такие действия не являются рациональными и их предпринимать не следует. Более того, когда размеры издержек или выгод изменяются, люди соответственно изменяют свое поведение. Экономисты пристально следят за динамикой издержек и выгод, чтобы понять характер повседневной деятельности людей и институтов  в области экономики.
Глава 2. Введение в проблему экономии
Мы подчеркивали, что ресурсы редки относительно фактически безграничных потребностей, для удовлетворения которых эти ресурсы могут быть использованы. Поэтому приходится делать выбор между альтернативным их применением. Конкретно, большее количество Х (пиццы) означает меньшее количество Y (роботов). Количество других продуктов, от которого следует отказаться или которым нужно пожертвовать, чтобы получить какое-то количество любого данного продукта, называется вмененными издержками производства этого продукта.
Каков экономический смысл закона вмененных возрастающих издержек? Почему увеличение производства пиццы связано с необходимостью жертвовать все большим количеством роботов? Ответ на этот вопрос довольно сложен. Однако, если сформулировать его упрощенно, он сводится к следующему: экономические ресурсы непригодны для полного их использования в производстве альтернативных продуктов. Это отсутствие совершенной эластичности, или взаимозаменяемости, ресурсов  - а отсюда и необходимость увеличения количества ресурсов, переключаемых с производства одного продукта для получения все большего количества дополнительных единиц другого
301

продукта, - составляет экономический смысл закона возрастающих вмененных издержек, причем издержек, которые в данном случае выражены не в виде долларов и центов, а в виде жертвования продуктами в натуре.
Чистый капитализм, или капитализм эпохи свободной конкуренции, характеризуется частной собственностью на ресурсы и использованием системы рынков и цен для координации экономической деятельности и управления ею. В такой системе поведение каждого ее участника мотивируется его личными, эгоистическими интересами; каждая экономическая единица стремится максимизировать свой доход на основе индивидуального принятия решений.
Полярной альтернативой чистому капитализму является командная экономика, или коммунизм. Эту систему характеризуют общественная собственность практически на все материальные ресурсы и коллективное принятие экономических решений посредством централизованного экономического планирования.
В реальной действительности экономические системы располагаются где-то между крайностями чистого капитализма и командной экономики. Экономика Соединенных Штатов ближе к чистому капитализму, но с существенными отличиями... Правительство играет активную роль в нашей экономике, способствуя ее стабильности и росту, обеспечивая ее некоторыми товарами и услугами, которые производятся в недостаточном объеме или вовсе не поставляются рыночной системой, модифицируя распределение доходов и т.д. В отличие от характерной для чистого капитализма широкой рассредоточенности экономической власти среди множества мелких единиц, американский капитализм породил могущественные экономические организации в форме крупных корпораций и сильных профсоюзов. Способность этих мощных блоков манипулировать работой рыночной системы и искажать ее нормальное функционирование в своих интересах создает дополнительные основания для правительственного вмешательства в экономику.
Экономика Швеции... представляет собой гибридную систему. Несмотря на то что свыше 90% хозяйственной деятельности сосредоточено там в частных фирмах, правительство энергично участвует в обеспечении экономической стабильности и в перс распределении доходов. В свою очередь японская экономика отличается весьма развитым планированием и "координацией" экономической деятельности правительства и частного сектора.

302

Во многих экономически слаборазвитых странах действуют традиционные, или основанные на обычаях, экономические системы. Техника производства, обмен, распределение доходов базируются здесь на освященных временем обычаях. Наследственность и касты диктуют экономические роли индивидов, социо-экономический застой четко выражен.
Лучший способ решения дилеммы "неограниченные потребности - редкие ресурсы" в одной экономической системе может оказаться непригодным в другой системе.
Глава 3. Чистый капитализм и кругооборот дохода
Строго говоря, в чистом виде капитализм никогда не существовал и, вероятно, никогда не будет существовать. Почему же в таком случае мы берем на себя труд анализировать, как действует такая экономика? А потому, что такой анализ дает нам самое грубое первое приближение к пониманию того, как функционирует экономика Соединенных Штатов. Иными словами, чистый капитализм представляет собой упрощенную модель, которую мы затем модифицируем и уточним в последующих главах, чтобы она больше соответствовала реальности американского капитализма. 
Кратко говоря, капиталистический строй охватывает следующие институты и принципы: 1) частную собственность, свободу предпринимательства и выбора, 3) личный интерес как главный мотив поведения, 4) конкуренцию, 5) опору на систему цен, или рыночную систему, и 6) ограниченную роль правительства.
Глава 5. Рыночная система и пять фундаментальных вопросов
Перед всякой экономикой возникает пять фундаментальных вопросов: а) В каких пределах следует использовать имеющиеся ресурсы? б) Какие товары и услуги нужно производить? в) Как их производить? г) Среди кого следует эту продукцию распределить? д) Способна ли система адаптироваться к изменениям в потребительских вкусах, в структуре имеющихся ресурсов и в технологии производства?
Основное экономическое преимущество рыночной системы заключается в ее постоянном стимулировании эффективности производства. Экономика производит то, что требуют потребители, путем применения самой эффективной технологии. Рыночная система функционирует и корректируется автоматически в результате индивидуальных, децентрализованных решений, а не централизованных решений правительства.
Против рыночной системы выдвигается несколько критических
303

аргументов: а) ее контрольный механизм и конкуренция с течением времени ослабевают; б) свойственные рыночной системе неравенства доходов, неспособность учитывать коллективные потребности и наличие внешних выгод и издержек препятствуют производству такого набора товаров и услуг, какой прежде всего необходим обществу; в) конкурентная рыночная система не гарантирует полной занятости и стабильного уровня цен.
Рыночная система американского капитализма отличается от конкурентной рыночной системы тем, что первую характеризуют: а) малочисленность конкурентов и наличие барьеров на пути вступления на некоторые рынки и б) правительственное вмешательство и экономику, ставящее целью исправить крупные дефекты рыночной системы.
Глава 6. Экономические функции правительства
Все реально функционирующие системы - это системы "смешанные"; повсюду правительство и рыночная система делят между собой функцию нахождения ответа на пять фундаментальных вопросов. Тем не менее разные экономический системы мира резко отличаются друг от друга по соотношению ролей правительства и рынка в управлении экономикой. Наша экономика представляет собой преимущественно рыночную систему. Вместе с тем экономические функции правительства - федерального, штатов, местных органов власти - играют в ней очень существенную роль.
Количественно выразить экономическую роль правительство нелегко. Весьма грубым показателем удельного веса рынка и правительства в экономике служит тот факт, что в настоящее время около 4/5 национального продукта, обеспечивается рыночной системой, а остальная его часть производится под эгидой правительства. Но помимо финансирования производства правительство осуществляет также ряд программ социального страхования и социального обеспечения, ставя своей целью перераспределение дохода в частном секторе экономики. Статистика показывает, что налоги и общий объем правительственных расходов - на покупку товаров и услуг и на социальные программы - составляют приблизительно 1/3 национального продукта. Наконец, множество трудно поддающихся количественному измерению регулирующих мер, предназначенных для защиты окружающей среды, охраны здоровья и труда рабочих, защиты потребителей от опасных продуктов, обеспечения равного доступа к вакантным рабочим местам и контроля за практикой ценообразования в определенных отраслях, вовле-
304

кает правительство практически во все сферы экономической деятельности. Экономическая роль правительства, несомненно, велика и всеобъемлюща. В отличие от модели чистого капитализма нашу экономику лучше характеризовать как смешанный  капитализм.
Глава 7. Реальности американского капитализма:
частный сектор
Единоличное владение, партнерство и корпорация - основные правовые формы предприятий. При численном преобладании единоличных владений значительная часть общего объема производства приходится на долю корпораций. Корпорации заняли доминирующие позиции в промышленном секторе в первую очередь благодаря тому, что они: а) обладают ограниченной ответственностью; б) находятся в выгодном положении, привлекая денежный капитал для расширения операций.
Американская экономика - это экономика большого бизнеса, в том смысле, что во многих отраслях ведущие позиции нанимает небольшое число крупных корпораций.
Правовые формы деловых предприятий
Торгово-промышленные предприятия крайне разнообразны - от корпораций-гигантов, таких, как "Дженерал моторз" с продажами в 102 млрд. долл. и 813 тыс. занятых, до специализированных магазинов и мелких бакалейных лавок с одним-двумя служащими и ежедневными продажами в 100-150 долл. Такое разнообразие порождает желание классифицировать фирмы по некоторым критериям, таким, как правовой статус, отрасль, или выпускаемая продукция, или размер фирмы. В таблице 7-4 показано распределение предприятий по трем основным правовым формам: 1) единоличное владение; 2) партнерство и 3) корпорация.
Давайте проведем различия и выделим преимущества и недостатки каждой формы.
Единоличное владение
Единоличное владение - в буквальном смысле самостоятельное ведение дел в своих интересах. Владелец имеет материальные ресурсы и капитальное оборудование, необходимое для производственной деятельности, или приобретает их, а также лично контролирует деятельность предприятия.
305

Преимущества. Этот чрезвычайно простой тип организации производственной деятельности имеет определенные преимущества:
1. Единоличное владение легко учредить, так как практически нет бюрократической волокиты и расходов на юридические услуги.
2. Владелец сам себе начальник и располагает значительной свободой действий. Поскольку получаемый владельцем доход зависит от успешной деятельности предприятия, здесь присутствует сильный непосредственный стимул вести дела эффективно.
Недостатки. Однако недостатки этой организационной формы весьма значительны.
Таблица 7-4. Правовые формы организации бизнеса
Форма

Число фирм

Процентное отношение к итогу

Единоличные владения* 
Партнерства 

Корпорации

12820000 
1644000 
3171000

73 
9 
18

Корпорации
3171000
18
Всего

17635000

100

* Включая фермеров и самостоятельно занятых.
1. За редким исключением, финансовые ресурсы единоличного предпринимателя недостаточны для того, чтобы фирма могла вырасти в крупномасштабное предприятие. В частности, финансовые средства обычно ограничены той суммой, которую предприниматель имеет на своих банковских счетах, и суммой, которую он может занять. Так как среди единоличных владений процент банкротств относительно высок, коммерческие банки не очень охотно предоставляют им большие кредиты.
2. Осуществляя полный контроль над деятельностью предприятия, владелец должен выполнять все основные функции по управлению. Он должен принимать все основные решения, например, относительно покупки, продажи, привлечения и содержания персонала; не упускать из внимания технические аспекты, которые могут возникнуть в производстве, в рекламе и в распределении продукции. Короче, потенциальные выгоды от специализации в управлении производством предпринимательству небольшого масштаба обычно недоступны.
306

3. Наиболее важный недостаток заключается в том, что единоличный владелец является субъектом неограниченной ответственности. Это означает, что самостоятельные предприниматели рискуют не только активами фирмы, но и своими личными активами. Если активы бесприбыльного предприятия недостаточны для удовлетворения притязаний кредиторов, то последние могут подать иск против личной собственности владельца предприятия.
Партнерство
Партнерство как форма организации бизнеса в большей ни меньшей степени является естественным развитием единоличного владения. В попытке преодолеть некоторые из основных недостатков единоличного владения родилась такая форма бизнеса, как партнерство. Само название объясняет суть этой формы. Партнерство - это форма организации бизнеса, при которой два или более отдельных лица договариваются о владении предприятием и его управлении. Обычно они объединяют свои финансовые ресурсы и умение вести дела. Подобным образом они распределяют риски, а также прибыли или убытки, которые могут выпасть на их долю. По степени участия в деятельности предприятия партнерства бывают разные. В некоторых случаях все партнеры играют активную роль в функционировании предприятия, в других случаях - один или несколько участников могут быть "молчаливыми", т.е. играть пассивную роль. Это означает, что они вкладывают свои финансовые средства в фирму, но не принимают активного участия в управлении ею.
Преимущества. Каковы преимущества партнерства?
1. Подобное единоличному владению, партнерство легко организовать. Почти во всех случаях заключается письменное соглашение, причем бюрократические процедуры необременительны.
2. Благодаря большему числу участников соглашения становится возможной более высокая специализация в управлении.
3. Также благодаря тому, что объединяются несколько участников, финансовые ресурсы компании будут менее ограниченны, чем ресурсы единоличного владения. Партнеры могут объединять свой денежный капитал, их предприятие представляется банкирам менее рискованным.
Недостатки. Партнерство часто оказывается менее способно преодолеть несовершенства единоличного владения, чем
307

это кажется поначалу. Действительно, возникают некоторые новые проблемы, нехарактерные для единоличного владения.
1. Когда несколько человек участвуют в управлении, подобное разделение власти может привести к несовместимости интересов, к несогласованной политике или к бездействию, когда требуются решительные действия. Еще хуже, если партнеры расходятся по главным вопросам. По всем этим причинам управление партнерством может быть неповоротливым и затруднительным.
2. Финансы компании все еще ограниченны, хотя значительно превосходят возможности единоличного владения. Финансовых ресурсов трех или четырех партнеров может не хватить, или они могут быть таковы, что все же будут сильно ограничивать потенциальный рост прибыльного предприятия.
3. Продолжительность деятельности партнерства непредсказуема. Выход из партнерства или смерть партнера, как правило, влекут за собой распад и полную реорганизацию фирмы, потенциальный срыв ее деятельности.
4. Наконец, неограниченная ответственность угрожает партнерствам точно так же, как и единоличным владениям. Фактически каждый партнер несет ответственность за все неудачи предприятия - не только за результат собственных управленческих решений, но и за последствия действий любого другого партнера. Преуспевающему партнеру приходится полагаться также и на благоразумие и расчетливость менее предприимчивого участника.
Корпорация
Корпорация - это правовая форма бизнеса, отличающаяся и отделенная от конкретных лиц, ими владеющих. Эти признанные правительством "юридические лица" могут приобретать ресурсы, владеть активами, производить и продавать продукцию, брать в долг, предоставлять кредиты, предъявлять иск и выступать в суде ответчиком, а также выполнять все те функции, которые выполняют предприятия любого другого типа.
Преимущества. Преимущества корпорации определили ведущую роль этой формы организации бизнеса в современной американской экономике. Хотя корпорации относительно немногочисленны (табл. 7-4), они отличаются широким масштабом операций и крупными размерами. Хотя только 18% всех компаний являются корпорациями, на их долю приходится примерно 9/10 объема продаж товаров и услуг.
308

1. Корпорация - наиболее эффективная форма организации бизнеса в вопросах привлечения денежного капитала. Как показано в разделе "Последний штрих" этой главы, корпорациям присущ уникальный способ финансирования - через продажу акций и облигаций, - который позволяет привлекать сбережения многочисленных домохозяйств. Через рынок ценных бумаг корпорации могут объединять в общий фонд финансовые ресурсы огромного числа отдельных лиц. Финансирование путем продажи ценных бумаг имеет также определенные преимущества, с точки зрения их покупателей. Во-первых, домохозяйства в этом случае могут участвовать в предприятии и рассчитывать на определенное денежное вознаграждение; при этом нет необходимости принимать активное участие в управлении предприятием. К тому же, отдельное лицо имеет возможность распределять риск, приобретая ценные бумаги нескольких корпораций. Наконец, обычно держатели ценных бумаг корпораций без труда распоряжаются своими вкладами. Существующие фондовые биржи облегчают движение ценных бумаг между покупателями и продавцами. Излишне говорить, что все это усиливает готовность людей, имеющих сбережения, приобретать ценные бумаги корпораций. Более того, корпорации обычно имеют более легкий доступ к банковскому кредиту по сравнению с другими формами организации бизнеса. Причина заключается не только в большей надежности корпорации, но также в их способностях обеспечить банкам прибыльность счетов.
2. Другое существенное преимущество корпораций - это ограниченная ответственность. Владельцы корпорации (то есть держатели акций) рискуют только той суммой, которую они заплатили за покупку акций. Их личные активы не ставятся под угрозу, даже если корпорация пойдет ко дну, сев на риф банкротства. Кредиторы могут предъявить иск корпорации как юридическому лицу, но не владельцам корпорации как частным лицам. Право ограниченной ответственности заметно облегчает задачу корпорации в привлечении денежного капитала.
3. Благодаря своим привилегиям в области привлечения денежного капитала преуспевающей корпорации легче увеличить объем и расширять масштабы операций, а также реализовать преимущества объединения капиталов. В частности, корпорация способна извлекать преимущества из технологий массового производства. Подобным образом размеры корпорации позволяют осуществлять более глубокую специализацию в ис-

309

пользовании человеческих ресурсов. В то время как управляющий единоличного предпринимательства вынужден делить свое время между производством, бухгалтерским учетом, деятельностью на рынке, крупная корпорация может привлекать специализированные кадры в каждую из этих сфер и тем самым достигать большей эффективности.
4. Поскольку корпорация является юридическим лицом, она существует независимо от ее владельцев и в этом отношении от ее собственных должностных лиц. Партнерства внезапно и непредсказуемо могут погибнуть, а корпорации, по крайней мере согласно законам, вечны. Передача собственности корпорации через продажу акций не подрывает ее целостности.  Одним словом, корпорации обладают известным постоянством недостающим другим формам бизнеса, которое открывает возможность перспективного планирования и роста.
Недостатки. Преимущества корпораций огромны и обычно перевешивают их недостатки. Однако заслуживают упоминания следующие недостатки корпоративной формы организации бизнеса:
1. Регистрация устава корпорации сопряжена с некоторыми бюрократическими процедурами и с расходами на юридические услуги.
2. С общественной точки зрения в корпоративной форме бизнеса заложены возможности для некоторых злоупотреблений. Так как корпорация является юридическим лицом, некоторым недобросовестные владельцы компаний иногда получают возможность избежать личной ответственности за сомнительную производственную деятельность, принимая корпоративную форму предприятия. И несмотря на то что это запрещено законом, корпоративная форма бизнеса может стать базой для выпуска и продажи не имеющих никакой стоимости ценных бумаг. Однако отметим, что это не внутренне присущий корпорации порок, а лишь потенциальная возможность для злоупотреблений.
3. Следующий возможный недостаток корпорации касается вопросов, связанных с налогообложением прибыли корпорации. Речь идет о проблеме двойного налогообложения: та часть дохода корпорации, которая выплачивается в виде дивидендом держателям акций, облагается налогом дважды - первый раз как часть прибыли корпорации и второй раз как часть личного дохода владельца акции.
4. При единоличном предпринимательстве и партнерстве 
310

владельцы недвижимости и финансовых активов сами непосредственно управляют этими активами и их контролируют. Большинство исследователей считает, что именно так и должно быть. Но в крупных корпорациях, акции которых широко распылены среди сотен тысяч владельцев, появляется значительное расхождение между функциями собственности и контроля. Причины этого расхождения кроются в бездеятельности типичного держателя акций. Большая часть владельцев акций не использует права участия в голосовании или же если использует это право, то лишь подписываясь под предоставлением полномочий действующим должностным лицам корпорации. А почему они должны поступать иначе? Средние держатели акций очень мало знают или вовсе не имеют никакой информации о том, насколько эффективно управляется "их" корпорация. Так как типичный владелец акций может иметь лишь 1000 из 15 млн. выпущенных в обращение обычных акций, один голос, в сущности, не играет никакой роли. Неиспользование права голоса или полная передача полномочий официальным лицам корпорации ведет к тому, что последние получают возможность самостоятельно определять свою судьбу.
Разделение функций собственности и контроля не вызывает существенных последствий в том случае, если интересы и действия группы, осуществляющей функции управления, согласуются с пожеланиями группы владельцев корпорации (то есть держателей акций). Беда в том, что интересы двух этих групп не всегда совпадают. К примеру, управляющие, стремясь добиться могущества и престижа, сопутствующих контролю над крупным предприятием, могут отдать предпочтение невыгодному расширению операций фирмы. Или же столкновение интересов может произойти в отношении политики выплаты дивидендов. Вопрос в том, какая часть доходов корпорации, оставшаяся после уплаты налогов, будет выплачена в качестве дивидендов, а какая часть будет сохранена корпорацией в виде нераспределенной прибыли? Очевидно, должностные лица корпорации будут голосовать за повышение своих окладов, пенсий и премий за счет доходов корпорации, которые в ином случае могли бы быть направлены на выплату более высоких дивидендов. Таким образом, разделение функций собственности и контроля затрагивает важные и противоречивые проблемы разделения власти и полномочий, ответственности управляющих корпорацией, внутренних конфликтов между менеджерами и владельцами акций.
311

Глава 8. Реальности американского капитализма:
государственный сектор
Во-первых, в главе рассматривается роль государственного сектора как получателя и распорядителя "дохода". Воздействие государства на экономику наиболее ощутимо через налогообложение и правительственные расходы, однако существует много других путей вмешательства государства в экономическую жизнь.
Во-вторых, между деятельностью частного и государственного секторов в экономике существует фундаментальное различие. Оно выражается в том, что в первом случае экономическая деятельность носит добровольный характер, в последнем - обязательный. Доходы и расходы домохозяйств и предприятий являются результатом их добровольных решений о покупке и продаже товаров и ресурсов. Правительственные же налоговые поступления являются результатом обязательного налогообложения.
Глава 10. Макроэкономическая нестабильность:
безработица и инфляция
Вообще говоря, термин экономический цикл означает следующие один за другим подъемы и спады уровней экономической активности в течение нескольких лет. Отдельные экономические циклы существенно отличаются друг от друга по продолжительности и интенсивности. Тем не менее, все они имеют одни и те же фазы, которые по-разному именуются различными исследователями. Мы начнем рассмотрение с пика цикла, когда в экономике наблюдается полная занятость, и производство работает на полную или почти полную мощность. В этой фазе цикла уровень цен имеет тенденцию к повышению, а рост деловой активности прекращается. В следующей за пиком фазе спада производство и занятость сокращаются, однако цены не поддаются тенденции к снижению. Цены падают только в том случае, когда спад серьезный и продолжительный, т.е. возникает депрессия. Низшая точка спада, или депрессии, характеризуется тем, что производство и занятость, достигнув самого низкого уровня, начинают вновь "выбираться" со дна. Наконец, в фазе оживления уровень производства повышается, а занятость возрастает вплоть до полной занятости. По мере того как оживление в экономике набирает силу, уровень цен может на-
312

чать повышаться до тех пор, пока не возникнет полная занятость, и производство не начнет работать на полную мощность.
Несмотря на общие для всех циклов фазы, отдельные экономические циклы существенно отличаются друг от друга по продолжительности и интенсивности. Поэтому некоторые экономисты предпочитают говорить об экономических колебаниях, а не о циклах, потому что циклы в отличие от колебаний предполагают регулярность.
В разное время экономисты предлагали различные теории, объясняющие колебания деловой активности. Авторы некоторых концепций концентрируют свое внимание на нововведениях. Они утверждают, что главные технические новшества, такие, как железные дороги, автомобили или синтетические волокна, оказывают большое влияние на инвестиции и потребительские расходы, а следовательно, на производство, занятость и уровень цен. Но такие крупные нововведения появляются нерегулярно и тем самым способствуют нестабильности экономической активности. Другие ученые объясняют экономические циклы политическими и случайными событиями... Поистине неуемный спрос на военную продукцию во время военных действий может привести к сверхзанятости и острой инфляции, за которыми, после наступления мира и сокращения военных расхоов, обычно следует экономический спад. Есть и такие экономисты, которые считают цикл чисто монетарным явлением. Когда правительство выпускает слишком много денег, возникает инфляционный, бум; сравнительно небольшое количество денег ускоряет падение производства и рост безработицы.
Несмотря на такую множественность точек зрения, большинство экономистов считает, что фактором, непосредственно определяющим уровни производства и занятости, является уровень общих, или совокупных, расходов. В экономике, ориентированной главным образом на рынок, предприятия производят товары и услуги только в том случае, если их можно выгодно продать. Попросту говоря, если общие расходы невелики, многим предприятиям невыгодно производить товары и услуги в больших объемах.
Что касается производства и занятости, то обычно от спада больше всего страдают те отрасли промышленности, которые выпускают средства производства и потребительские товары длительного пользования...
1. Возможность отсрочки. Покупку товаров длительного пользования можно на какой-то срок отложить. Когда эконо-
313

мика начинает испытывать трудности, производители часто перестают приобретать более современное оборудование и строить новые заводы. Когда наступает спад и семейный бюджет приходится сокращать, прежде всего рушатся планы на приобретение товаров длительного пользования, таких, как бытовая техника и автомобили.
2. Власть монополий. Большинство отраслей промышленности, производящих инвестиционные товары и товары дли тельного пользования, отличаются высокой концентрацией, когда на рынке господствует сравнительно небольшое количество крупных фирм. Вследствие этого такие фирмы обладают достаточной монопольной властью, чтобы в течение определенного периода противодействовать понижению цен, ограничивая выпуск продукции из-за падения спроса. Поэтому уменьшение спроса оказывает воздействие главным образом на производство и занятость. Обратную картину мы наблюдаем в отраслях промышленности, выпускающих товары кратковременного пользования ("мягкие" товары). Эти отрасли в большинстве своем довольно конкурентоспособные и характеризуются низкой концентрацией. Они не могут противодействовать повышению цен, и падение спроса больше отражается на ценах, чем на уровне производства.
Экономисты выделяют три типа безработицы: фрикционную, структурную и циклическую. В настоящее время считается, что полная занятость, или естественный уровень безработицы, составляет 5-6%. Точная оценка уровня безработицы осложняется тем, что есть работники, занятые неполный рабочий день, а также такие, кто потерял надежду на получение работы.
Экономические издержки безработицы, выраженные в отставании объема ВНП, - это товары и услуги, которые общество теряет, когда его ресурсы находятся в вынужденном простое. Закон Оукена устанавливает, что один процент прироста безработицы сверх естественного уровня приводит к 2,5%-ному увеличению отставания ВНП.
Глава 15. Деньги и банковское дело
Ни среди экономистов, ни среди государственных должностных лиц не существует единого мнения о том, из каких отдельных элементов состоит денежное предложение в экономике. В узком смысле предложение денег, обозначаемое M1, состоит из двух элементов:
314

(1) Наличность, т.е. металлические и бумажные деньги, находящиеся в обращении.
(2) Чековые вклады, т.е. вклады в коммерческих банках, различных сберкассах или сберегательных учреждениях, на которые могут быть выписаны чеки.
Металлические и бумажные деньги являются обязательствами государства и государственных агентов. Текущие счета представляют обязательства коммерческих банков и сберегательных учреждений. Вкратце остановимся на компонентах денежного предложения M1 (табл. 15-1).
Наличность: металлические + бумажные деньги. Металлические деньги, от медных пенни до серебряных долларов, составляют малую часть нашего денежного предложения. В настоящее время они составляют всего 2 или 3% в общем 784-миллиардном денежном предложении M1. Металлические деньги - это по существу "удобные деньги" в том смысле, что они позволяют нам совершать любые виды мелких покупок.
Таблица 15-1. Альтернативное определение денег для Соединенных Штатов: М1, М2, М3

Определение денег

Абсолютное количество (в млрд. долл.)

В процентах



M1

М2

МЗ

Наличные (металлические и бумажные деньги)

210

27

7

6

Плюс чековые вклады

574

73

19

15

Равняется Ml

784

100





Плюc вклады на бесчековых

434



14

11

Сбегательных счетах









Плюс мелкие срочные вклады

1836*



60

47

Равняется М2

3054



100



Плюс крупные срочные вклады

835*





22

Равняется МЗ

3889





100

* Эти цифры включают и другие меньшие в количественном отношении компоненты.
Следует заметить, что все металлические деньги, имеющие хождение в Соединенных Штатах, являются символическими деньгами. Это попросту означает, что действительная стоимость - т.е. стоимость металлического слитка, содержащегося в самой монете, - меньше стоимости, обозначенной на монете. Это делается специально для того,
315

чтобы предотвратить переплавку символических денег с целью их прибыльной продажи в качестве золотых или серебряных слитков. Если их ценность как товара превысит их ценность как денег, то они прекратят функционировать в качестве средства обращения.
Бумажные деньги, гораздо более значимые в количественном отношении, чем металлические, составляют около 25% денежного предложения M1 в экономике. Все 200 млрд. долл., или около того, бумажных денег представлены в форме банкнот Федерального резервного банка, т.е. банкнот, которые были выпущены Федеральным резервным банком с разрешения Конгресса.
Чековые вклады. Хранение денег на текущих счетах получило в США наибольшее распространение, поскольку это и безопасно, и удобно. Действительно, вам не придет в голову набить конверт, скажем, 4896,47 долл. в банкнотах и монетах и бросить в почтовый ящик, чтобы заплатить долг; вместо этого попросту выписывается чек на данную сумму и посылается по почте. Чек должен быть индоссирован (подписан на обратной стороне) лицом, получившим по нему наличные. Лицо, выписавшее чек, затем получает его погашенным в качестве заверенной квитанции, подтверждающей выполнение обязательства. Поскольку выдача чека также требует передаточной подписи, кража или потеря чековой книжки не столь трагична, как потеря того же количества наличных денег. Кроме того, во многих случаях более удобно выписывать чек, чем транспортировать и подсчитывать большие суммы наличных. В силу всех этих причин деньги безналичного расчета стали основной формой денег в нашей экономике. В долларовом выражении 90% всех сделок осуществляется с помощью чеков.
Может показаться странным, что текущие счета являются частью денежной массы. Но это легко объяснимо: чеки, которые есть не что иное, как средство передачи собственности на вклады в банки и другие финансовые учреждения, широко используются в качестве средства обращения. Кроме того, такие вклады могут быть по требованию незамедлительно обращены в бумажные и металлические деньги; чеки, выписанные на эти вклады, при любом практическом использовании заменяют деньги.
"Почти деньги" - это определенные высоколиквидные финансовые активы, такие, как бесчековые сберегательные счета, срочные вклады и краткосрочные государственные ценные бумаги, которые хотя и не функционируют непосредственно как средство обращения, но могут легко и без риска финансовых
316

потерь переводиться в наличность или чековые счета. Так, вы можете потребовать снять наличные деньги с бесчекового сберегательного счета в коммерческом банке или сберегательном учреждении. Или, в другом случае, вы можете потребовать перевода фондов с бесчекового сберегательного счета на текущий счет. Срочные вклады, как предполагает их название, становятся доступными вкладчику лишь по истечении срока. Хотя срочные вклады обладают меньшей ликвидностью (способностью быть истраченными), чем бесчековые сберегательные счета, они могут быть использованы как наличные или по истечении срока переведены на текущий счет. Поэтому наши руководящие денежно-кредитные учреждения предлагают второе и более широкое определение денег:
Деньги, М2 = Ml + бесчековые сберегательные счета + мелкиe (не превышающие 100 тыс. долл.) срочные вклады.
Третье, "официальное" определение МЗ исходит из того, что крупные (100 тыс. долл. и более) срочные вклады, которыми обычно владеют предприятия в форме депозитных сертификатов, также легко обращаются в чековые вклады. Действующий рынок таких сертификатов на самом деле существует, и поэтому их можно в любое время продать (ликвидировать), хотя и с возможным риском потерь. Добавление этих крупных срочных вкладов к М2 дает еще более широкое определение денег:
Деньги, МЗ = М2 + крупные (100 тыс. долл. и более) срочные вклады.
Наконец, есть и другие несколько менее ликвидные активы, такие, как определенные государственные ценные бумаги (например, счета казначейства и сберегательные облигации США), которые могут, быть легко обращены в деньги Ml.
Вы можете спросить, почему в нашей дискуссии о том, как определить деньги, игнорировались кредитные карточки - Виза, Мастеркард, Америкен экспресс и т.д. В конце концов, кредитные карточки - удобное средство приобретения покупок. Ответ состоит в том, что кредитные карточки на самом деле - не деньги, а скорее средство получения краткосрочной ссуды в коммерческом банке или другом финансовом учреждении, выпустившем карточку. Когда вы покупаете, допустим, коробку кассет по кредитной карточке, выпустивший ее банк возместит сумму магазину. А затем вы возместите эту сумму банку. Вы будете платить ежегодный взнос за оказанные услуги, а если вы предпочитаете расплачиваться с банком в рассрочку, то будете вносить процентные платежи значительных
317

размеров. Кредитные карточки дают вам возможность иметь в распоряжении меньше наличности и чековых вкладов для заключения сделки.
Давайте суммируем основные положения, рассмотренные в этом разделе:
1. В экономике Соединенных Штатов и других развитых стран деньги являются, по существу, долговыми обязательствами государства, коммерческих банков и сберегательных учреждений.
2. Эти долговые обязательства успешно выполняют функции денег до тех пор, пока их стоимость, или покупательная способность, относительно стабильна.
3. Стоимость денег уже не основывается на строго определенном количестве драгоценных металлов (как было раньше), она определяется скорее количеством товаров и услуг, которое можно приобрести за деньги на рынке.
4. Ответственность государства за стабилизацию стоимости денежной единицы предполагает:
(1) проведение соответствующей фискальной политики,
(2) эффективный контроль за предложением денег. 
Общий, спрос на деньги состоит из спроса на деньги для сделок и спроса на деньги со стороны активов. Спрос на деньги для сделок изменяется пропорционально номинальному ВНП, спрос на деньги со стороны активов изменяется обратно пропорционально процентной ставке. Денежный рынок объединяет спрос и предложение денег для определения равновесной ставки процента.
Неравновесие денежного рынка устраняется посредством изменений цен на облигации. С изменением цен на облигации процентные ставки меняются в обратном направлении. При равновесной ставке процента цены на облигации постоянны, а спрос и предложение денег равны.
Глава 18. Альтернативные взгляды: монетаризм и рациональные ожидания
Кейнсианская концепция занятости и стабилизационной политики... после второй мировой войны доминировала в макроэкономических воззрениях большинства экономистов всех стран с рыночной индустриальной экономикой. В Соединенных Штатах администрации как демократов, так и республиканцев принимали кейнсианские рекомендации, если не официально, то по существу. Однако за последние два десятка лет этой теории
318

был брошен вызов альтернативными макроэкономическими Концепциями, в частности монетаризмом и теорией рациональных ожиданий (ТРО). Во главе каждой из этих школ стоит своя группа выдающихся ученых. Пять Нобелевских лауреатов - Поль Самуэльсон, Франко Модильяни и Роберт Солоу из МТИ; Джеймс Тобин из Йелля и Лоуренс Клейн из Пенсильвании - входят в старшее поколение представителей кейнсианства. Лауреат Нобелевской премии по экономике 1976 г., Милтон Фридмэн, являющийся интеллектуальным лидером монетаристской школы, положил начало эмпирическим и теоретическим исследованиям, показывающим, что деньги играют гораздо более важную роль в определении уровня экономической активности и цен, чем предполагала кейнсианская теория. Ведущие разработчики теории рациональных ожиданий (ТРО), представляющей часть так называемой новой классической экономической теории, - Роберт Льюкес из Чикаго, Томас Сарджент и Нейл Уолесс из Миннесоты.
Начнем со сравнения кейнсианской теории и монетаризма. Для наглядности сравнения имеет смысл показать кейнсианство и монетаризм в их полярных формах. В действительности линия, разделяющая современных кейнсианцев и монетаристов, не столь четкая. Но в крайних проявлениях кейнсианские и монетаристские взгляды существенно расходятся в вопросе о внутренней стабильности капиталистической экономики.
Кейнсианцы убеждены, что капитализм, и в особенности система свободного рынка, страдает врожденными пороками. Наиболее важным для нашего анализа является кейнсианское утверждение, что капитализм лишен механизма, обеспечивающего экономическую стабильность. Несоответствие между планируемыми инвестициями и сбережениями действительно существует и вызывает колебания деловой активности, выражающиеся в периодической инфляции и (или) безработице. В частности, многие рынки не являются конкурентными, что ведет к негибкости в плане понижения цен и ставок заработной платы. Следовательно, колебания совокупных расходов воздействуют в первую очередь на уровень производства и занятости, а не на цены. Поэтому государство, с точки зрения кейнсианцев, может и должно играть определенную активную роль в стабилизации экономики; дискретная фискальная политика и кредитно-денежная политика необходимы для смягчения резких экономических подъемов и спадов, которые в противном случае будут сопровождать развитие капитализма.
319

Монетаристский подход состоит в том, что рынки в достаточной мере конкурентны и что система рыночной конкуренции обеспечивает высокую степень макроэкономической стабильности. Идейные корни монетаризма уходят в... классическую экономическую теорию, согласно которой... обеспечиваемая рыночной конкуренцией гибкость цен и ставок заработной платы ведет к тому, что колебания совокупных расходов воздействуют на цены продукции и ресурсов, а не на уровень производства и занятости. Таким образом, рыночная система, если она не подвергается государственному вмешательству в функционирование экономики, обеспечивает значительную макроэкономическую стабильность. Проблема, с точки зрения монетаристов, состоит в том, что закон о минимальной ставке заработной платы, законодательная деятельность в интересах профсоюзов, поддержание цен на сельскохозяйственную продукцию, законодательство о монополиях в интересах бизнеса и другие мероприятия государства поощряют и усиливают негибкость в план о понижения цен и заработной платы. Система свободного рынка способная обеспечить значительную макроэкономическую стабильность, но государственное вмешательство вопреки своим благим намерениям подрывает эту способность. Кроме того, монетаристы считают, что государство своими неуклюжими и непродуманными попытками стабилизировать экономику с помощью дискретной фискальной и кредитно-денежной политики способствует нестабильности системы, усиливает циклические колебания.
Государственное управление считается бюрократическим, неэффективным, вредным для индивидуальной инициативы и содержащим нередко политические ошибки, которые дестабилизируют экономику. Кроме того, централизованное государственное управление неизбежно подавляет свободу человека. Государственный сектор должен быть как можно меньше. Таким образом, взгляды кейнсианцев и монетаристов на частный и государственный секторы почти диаметрально противоположны.
Теория рациональных ожиданий разделяет общепринятое и экономической теории убеждение, что люди ведут себя рационально. Рыночные субъекты собирают и осмысляют информацию при формировании ожиданий относительно вещей, представляющих для них денежный интерес. Если, например, владельцы ценных бумаг ожидают понижения цен на фондовой бирже, то в предвидении этого они продают свои паи. Poст предложения акций на рынке ведет к немедленному падениию курса акций.
320

Если потребители узнают о том, что ожидается рост цен на продовольствие в результате засухи, то они запасаются продовольственными товарами в преддверии скачка цен. Таким образом, ожидания вызывают расширение рыночного спроса, который, в свою очередь, обусловливает рост цен на продовольствие еще до того, как урожай собран.
Короче говоря, "рациональные" люди используют всю имеющуюся информацию, включая информацию о том, как функционирует экономика, и как государство проводит экономическую политику. Это позволяет им предсказывать последствия изменений в экономике - независимо от того, вызваны ли они экономической политикой или чем-то другим, - и соответствующим образом принимать решения, которые максимизируют их благосостояние. В этом суть рациональных ожиданий.
Глава 21. Экономический рост
Экономический рост можно определить как (а) рост реального национального продукта (дохода) или (б) рост реального национального продукта (дохода) на душу населения. Экономический рост облегчает бремя дефицита и обеспечивает прирост производства, используемый для решения внутренних и международных социально-экономических проблем.
Экономический рост определяется следующими факторами предложения: а) количество и качество природных ресурсов страны; б) количество и качество трудовых ресурсов; в) ресурсы капитала; г) технология. Два других фактора - достаточный уровень совокупных расходов и эффективность распределения ресурсов - существенны для реализации способностей экономики к росту.
Рост реального ВНП в Соединенных Штатах отчасти определялся увеличением трудозатрат; но главным фактором было повышение производительности труда. Технический прогресс, рост фондовооруженности, совершенствование качества рабочей силы, экономия на масштабах производства, улучшение распределения ресурсов, в свою очередь, относятся к наиболее важным факторам роста производительности труда.
Противники экономического роста (а) ссылаются на последствия загрязнения окружающей среды; (б) утверждают, что внутренние и международные проблемы - это проблемы распределения, а не производства; (в) считают, что экономический рост порождает среди людей беспокойство и неуверенность в завтрашнем дне; (г) полагают, что экономический рост часто
321

находится в противоречии с определенными общечеловеческими ценностями.
Сторонники экономического роста утверждают, что (а) экономический рост способствует решению дилеммы потребностей - возможностей; (б) проблемы окружающей среды весьма слабо связаны с экономическим ростом; (в) экономический рост - единственное действенное средство для достижения большего равенства в доходах; (г) экономический рост может сделать больше для обеспечения "хорошей жизни", чем стагнация.
(Макконнелл К.Р" Брю СЛ. Экономикс: Принципы, проблемы и политика: В 2 т. / Пер. с англ. 11-е изд. Т. 1. С. 15, 16, 18, 19, 27, 41, 42, 47, 48, 51, 91, 94, 109-111, 115, 117, 154, 155, 166, 172, 265-268, 271, 279, 320, 321, 331, 393)
СТЭНЛИ ФИШЕР, РУДИГЕР ДОРНБУШ, РИЧАРД ШМАЛЕНЗИ          
Стэнли Фишер, Рудигер Дорнбуш и Ричард Шмалензи - профессора экономики Массачусетского технологического института - являются авторами одного из самых популярных в мире учебников. В нем содержится полный свод знаний по современной рыночной экономике. Эта книга продолжает традиции классического учебника П. Самуэльсона.
Ниже приводятся интересные и содержательные отрывки из 3-й части данного учебника, посвященной несовершенству современного рынка и государственному регулированию.
ЭКОНОМИКА
Часть 3
НЕСОВЕРШЕНСТВО РЫНКА И ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
Глава 11. Несовершенная конкуренция: монополия
Во многих отраслях ведущие фирмы знают, что они представляют собой настолько большую часть рынка, что могут посредством своих собственных действий оказывать влияние ни рыночную цену. Было бы глупо, если бы такого рода фирмы игнорировали эту власть, делая вид, что цена находится вне их контроля, и вели бы себя подобно совершенным конкурентам.
322

Фирмы, достаточно крупные для того, чтобы оказывать влияние на цену, похоже, уделяют пристальное внимание тому, что делают другие ведущие фирмы отрасли. "Форд" тревожится по поводу новых моделей и цен "Дженерал моторз", "Келлогг компани" волнуют дела "Дженерал миллз", а фирма, владеющая сетью супермаркетов, испытывает беспокойство по поводу недельного ассортимента товаров в магазинах других фирм. Все эти фирмы рекламируют свою продукцию, так же как и некоторые другие предприятия, например рестораны и аптеки, у которых имеется множество конкурентов, предлагающих сходные, но не полностью идентичные товары и услуги. Даже рестораны и аптеки обладают некоторой способностью влиять на цены, которые они получают за свою продукцию.
Ни один из этих случаев не удовлетворяет всем необходимым для совершенной конкуренции требованиям...
Рывки, на которых либо покупатели, либо продавцы принимают в расчет свою способность воздействовать на рыночную цену, являются несовершенно конкурентными.
Многие рынки, как, например, рынки автомобилей, крупяных изделий для завтрака и фирменных ресторанных блюд, являются несовершенно конкурентными. В данной главе и в гл. 12 мы анализируем отличия реальных рынков от идеала совершенной конкуренции и причины их возникновения. Мы тщательно исследуем то, как эти отличия влияют на поведение фирм и на распределение ресурсов.
В п. 1 мы начинаем с характеристики основных типов несовершенно конкурентных рынков, включая монополии, проблемам которых мы посвящаем данную главу.
Монополия характеризуется наличием одного-единственного продавца конкретного товара или вида услуг на рынке.
Как с точки зрения количества продавцов на рынке, так и с учетом других важных аспектов монополия представляет собой самую крайнюю форму несовершенной конкуренции. Таким образом, монополия, подобно совершенной конкуренции, служит в качестве полезной отправной точки, с которой можно сравнивать другие рыночные структуры.
1. Несовершенно конкурентные рынки
На совершенно конкурентном рынке имеется множество продавцов и покупателей, ни один из которых не является достаточно  крупным для того, чтобы влиять на рыночную цену. Вследствие этого покупатели и продавцы на конкурентном
323

рынке рассматривают цену как неизменную и находящуюся вне их контроля. Чтобы максимизировать свои прибыли, продавцы выбирают такой объем выпуска, при котором предельные издержки равняются цене. Однако на несовершенно конкурентных рынках индивидуальные продавцы могут влиять на цену, которую они получают за свою продукцию. Прикидывая, как им максимизировать прибыли, они, естественно, принимают в расчет эту способность...
Таблица 11-1. Основные типы рынков
Структурная 
характеристика
Совершенная 
конкуренция
Несовершенная конкуренция


монополистическая конкуренция
олигополия
монополия
Число продавцов
Много
Много
Мало
Один
Барьеры 
вхождения
Нет
Нет
Обычно есть
Да (нет вхождения
Дифференциация продукции
Нет
Есть
Возможна
Нет (один продукт)
Примеры
Сельское хозяйство, рынок акций, находящийся в собственности -частных  лиц
Рестораны, аптеки
Автомобили, готовые завтраки из круп
Алмазы, 
моментальная фотография

В табл. 11-1 подытожены основные характерные черты трех укрупненных типов несовершенно конкурентных рынков: монополистической конкуренции, олигополии и монополии, имеющих наиболее важное значение на практике. Далее мы рассмотрим каждый из них более подробно. На рынках всех этих трех типов, как и на совершенно конкурентных рынках, имеется множество продавцов, каждый из которых слишком мал для того, чтобы оказывать заметное влияние на рыночную цену своими собственными действиями. Покупатели, следовательно, являются ценополучателями, и их поведение описывается рыночными кривыми спроса.
Монополия и монопольная власть
Самым крайним случаем несовершенной конкуренции является монополия, т.е. рынок с единственным продавцом и исключающий возможность вхождения в него других. Например,
324

до начала 80-х годов компания "Объединенные прииски Де Бирс" фактически контролировала все источники поставок алмазов в некоммунистическом мире. В качестве других примеров можно привести монополию "Полароид" на моментальную фотографию, единственный бакалейный магазин в уединенном маленьком городке и владельцев подавляющей части каналов местного кабельного телевидения. В большинстве крупных городов услуги местной телефонной связи и снабжение электричеством также обеспечиваются монополиями, но цены, устанавливаемые этими продавцами, регулируются государственными организациями.
В реальной жизни монополия - это всегда вопрос меры... Можно было бы утверждать, что каждый бакалейный магазин является монополистом, поскольку не существует даже двух магазинов с абсолютно одинаковым ассортиментом продуктов. Однако такой подход к рассмотрению бакалейного бизнеса, как правило, оказывается непригодным, так как цены, назначенные одним магазином, влияют на спрос, с которым сталкиваются другие расположенные поблизости магазины. Истинный же монополист не имеет таких идентифицируемых соперников.
Поскольку монополист является единственным поставщиком некоего товара или вида услуг, цена, которую он получает за свою продукцию, определяется рыночной кривой спроса на его продукцию. Поскольку рыночная кривая спроса на алмазы является убывающей, компания "Де Бирс" знает, что чем больше алмазов она произведет, тем ниже будет цена, которую она получит за каждый экземпляр. Таким образом, сокращая продаваемое ею количество алмазов, она может повышать рыночную цену; "Де Бирс" обладает монопольной властью.
Продавец обладает монопольной властью (или властью над рынком), если он может повышать цену на свою продукцию путем ограничения своего собственного объема выпуска. Чтобы обладать некоторой монопольной властью, фирме вовсе не требуется быть монополистом; даже маленькие бакалейные магазинчики в крупных городах имеют какой-то контроль над ценами, которые они назначают. Разница между такими фирмами и, скажем, алмазной монополией "Де Бирс" заключается в мере их власти над рынком; "Де Бирс" обладает большим контролем над ценой своей продукции.
Таблица 11-1 указывает также на другое важное различие между совершенной конкуренцией и монополией. В условиях совершенной конкуренции не существует никаких препятствий
325

к вхождению в рынок новых производителей. Так, если рыночная цена пшеницы поднимается выше величины долгосрочных средних издержек ее производства, то фермеры переключаются с других зерновых культур на пшеницу. Этот процесс направлен на устранение различий в размерах экономической прибыли в совершенно конкурентных отраслях. С другой стороны, на монопольных рынках существуют барьеры вхождения, которые делают невозможным проникновение на рынок любого нового продавца. В силу этого монополия может иметь значительный приток прибыли.
Монополистическая конкуренция
Как подразумевает само название, монополистической конкуренции свойственны черты как монополии, так и совершенной конкуренции. Как и в условиях монополии, каждая фирма производит продукцию, которую покупатели полагают отличной от продукции всех других продавцов. Однако здесь имеет место и конкуренция, поскольку множество других продавцов предлагают близкие, хотя и не полностью взаимозаменяемые, продукты. По существу монополистическая конкуренция - это совершенная конкуренция плюс дифференциация продукции.
Рынок характеризуется дифференциацией продукции тогда, когда покупатели рассматривают продукты конкурирующих продавцов как близкие, но не полностью взаимозаменяемые.
Дифференциация продукции дает каждому монополистическому конкуренту некоторую власть над рынком, так как каждый конкурент может слегка повышать цену, не теряя при этом всех своих традиционных покупателей. Например, в штате Канзас имеется множество фермеров, выращивающих пшеницу, а в Канзас-сити имеется множество ресторанов. Но пшеница повсюду одинакова (или одна и та же), а рестораны разные. Таким образом, фермерша, производящая пшеницу, вовсе ничего не продаст, если попытается назначить цену хоть ни пенни, выше существующей рыночной цены, тогда как владелец ресторана может слегка варьировать цены в меню, не вызывая при этом громадных изменений в спросе на свои фирменные блюда. Тем не менее, он не обладает большой монопольной властью, если в городе есть множество других подобных мест, где можно поесть.
Там, где дифференциация продукции возможна, продавцы должны четко решать, какие из продуктов производить, и они
326

могут прийти к заключению о выгодности рекламы. Возможность дифференциации продукции ставит также новые и трудные проблемы эффективности. Является ли оптимальным ассортимент производимых в условиях монополистической конкуренции продуктов? Являются ли оптимальными с общественной точки зрения расходы продавцов на рекламу? Мы отложим эти вопросы до гл. 12.
В условиях монополистической конкуренции, как и в условиях совершенной конкуренции, не существует барьеров для вхождения в рынок новых фирм. Открыть новый ресторан, бензоколонку или аптеку в большинстве крупных городов не составляет труда. Но поскольку барьеры вхождения отсутствуют, фирмы в монополистически конкурентных отраслях не рассчитывают на получение значительной прибыли в долгосрочном периоде.
Олигополия
Олигополия подразумевает наличие нескольких продавцов. Олигополистический рынок - это такой рынок, на котором большая часть выпускаемой продукции производится горсткой крупных фирм, каждая из которых достаточно велика для того, чтобы оказывать влияние на весь рынок своими собственными действиями. Автомобильная, сталелитейная промышленность и отрасль по производству крупяных изделий для завтрака являются олигополиями. Отдельные олигополисты могут сами влиять на цену, как и при монополии, но цена определяется действиями, предпринимаемыми всеми продавцами, как и при совершенной конкуренции. Это обусловливает большую сложность решений олигополистов по сравнению с решениями фирм на других типах рынков. Каждой фирме приходится вырабатывать решения не только относительно того, как будут реагировать покупатели на ее действия, но также и относительно того, как на это откликнутся другие фирмы в отрасли, поскольку их ответная реакция будет влиять на прибыли фирмы. Например, если фирма "Дженерал моторз" намеревается повысить цену, она должна предвидеть ответную реакцию Форда, Крайслера и прочих своих соперников, с тем, чтобы рассчитать итоговые изменения в объемах своих продаж. 
На олигополистических рынках продукция может быть дифференцированной, как в случае с автомобилями или изделиями из круп для завтрака, или почти идентичной, как в случае со сталью и алюминием. Если дифференциация продукции возможна, фирмы должны побеспокоиться о дизайне и рекламе
327

продукции. Чтобы рассчитать последствия изменений этих переменных, как и последствия изменений цены, олигополист должен предвидеть вероятную реакцию своих соперников.
Олигополия занимает промежуточное положение между монополией и конкуренцией и в другом аспекте. В условиях, когда конкуренция является совершенной, барьеры вхождения в рынок отсутствуют, а монополия не оставляет возможности для проникновения других фирм. На олигополистических рынках обычно существуют некоторые барьеры вхождения, но они не столь жестки для того, чтобы сделать его абсолютно невозможным. Чем слабее барьеры вхождения, тем более вероятно, что отрасль, в которой продавцы, занимающие прочное положение, получают высокие прибыли, будет привлекать новые фирмы, и, следовательно, тем ниже будут прибыли в отрасли в долгосрочном периоде.
Рынки с крупными покупателями
На рынках всех описанных в табл. 11-1 типов имеется множество покупателей. Так как каждый из них мал относительно рынка в целом, все они в своих решениях принимают цену как данную. Большинство реально существующих рынков, особенно те, на которых в качестве покупателей выступают потребители, удовлетворяют данному условию, однако существует несколько исключений.
Понятиям монополии и олигополии, представляющим сторону продавцов на рынке, соответствуют понятия монопсонии и олигопсонии, лежащие на стороне покупателей. Например, правительство США часто выступает в качестве монопсониста ни рынках сложных и дорогостоящих видов вооружений, таких, как авианосцы и ядерные боеголовки. Олигопсония - это рынок, на котором большая часть продаж уходит нескольким крупным покупателям. В качестве покупателей производители автомобилей являются олигопсонистами на рынке автомобильных шин. Поскольку монопсония и олигопсония встречаются относительно редко, мы их не анализируем подробно в данном учебнике.
4. Почему существуют монополии?
Преуспевающая монополия получает прибыли, которые привлекают и другие фирмы. Каким же образом монополисты сдерживают натиск других фирм? Каковы причины существования
328

монополий? Существуют три главные причины, которые мы и обсуждаем кратко в этом параграфе.
Естественная монополия
Один из примеров монополии, приведенный в начале этой главы, - услуги местной телефонной связи - указывает на основную причину существования монополий. Это экономия от масштаба. Именно благодаря экономии от масштаба многие отрасли являются естественными монополиями.
Если производство любого объема продукции одной фирмой обходится дешевле, чем его производство двумя или более фирмами, то говорят, что отрасль является естественной монополией.
Монополией в данном случае является "естественной" в том смысле, что она представляет собой рыночную структуру, минимизирующую издержки. Чтобы убедиться в этом, предположим, что в отрасли было две фирмы, каждая из которых проводила половину общего выпуска отрасли. Как соотносились величины средних издержек, если бы существовало две фирмы и если бы тот же объем выпуска производился единственной фирмой? Так как средние издержки растут по мере падения объема выпуска, у нас все время было бы две фирмы, производящие в точке, в которой средние издержки выше, чем они были бы, если бы весь выпуск производился только одной фирмой. Поскольку единственный продавец благодаря экономии от масштаба может производить с меньшими затратами,  данной отрасли было бы трудно избежать превращения в монополию. Если бы в отрасли было более одной фирмы, то одна них могла бы снизить цену и резко расширить выпуск и, следовательно, создать трудности с получением прибыли для своих более мелких соперников. Таким образом, "естественность" монополии заключается также в том, что скорее всего она является следствием свободного действия рыночных сил.
Важнейшие ресурсы и государственная политика
Вторая причина существования монополии состоит в том, что одна-единственная фирма может обладать контролем над некоторыми редкими и чрезвычайно важными ресурсами или в виде сырья, или в виде знаний, защищенных патентом или содержащихся в секрете. Упоминавшаяся выше алмазная монополия "Де Бирс" опирается на контроль над сырьем. В течение многих лет фирма "Ксерокс" контролировала процесс изготов-
329

ления копий, называемый ксерографией, просто потому, что она обладала более совершенными знаниями в области технологий, в ряде случаев защищенными патентами. В обоих случаях у конкурентов по существу не было возможности проникнуть в эту область деятельности.
Третья причина существования монополии состоит в государственном ограничении притока новых фирм в отрасль. Монополии могут существовать в силу того, что они покупают или им представляется исключительное право на продажу некоего блага. Так, по закону только местная электрическая компания может поставлять вам электроэнергию, и только фирма "Полароид" благодаря имеющимся у нее необходимым патентам может продавать определенные типы фотопленки и фотокамер. В некоторых случаях правительство оставляет за собой право на монополию; в ряде стран только государственные монополии могут продавать табак. В некоторых странах право на импорт конкретных товаров предоставлено правительством одной-единственной компании. Зачем правительству создавать монополию в области импорта товаров? Оно могло пойти на это по политическим соображениям, или за вознаграждение, полученное государственными деятелями от импортера, или и по той, и другой причине.
Эти три причины могут быть связаны между собой. Правительство может предоставить компании монопольное право, например, в том случае, если имеет место экономия от масштаба. В данном случае конкуренция была бы расточительной с точки зрения общества. Но правительство может в то же самое время стремиться к регулированию поведения компании, с тем чтобы ослабить основные проявления неэффективности монополизации, т.е. уменьшить социальные потери, связанные с ограничением выпуска. Через патентную систему государственным структуры предоставляют права на временные монополий изобретателям, с тем чтобы, как мы обсудим это в п. 6, способствовать ускорению технического прогресса.
5. Обобщение базовой модели монополии
В данном параграфе мы покажем, как может быть расширена построенная в п. 2 базовая модель монополии с целью включения в нее двух важных явлений. Первое состоит в том, что мы рассматриваем такое поведение (включая ценовую дискриминацию), при котором монополии или другие фирмы, обладающие властью над рынком, назначают различные цены для
330

разных категорий покупателей. Второе заключается в том, что мы рассматриваем рынки, на которых единственная доминантная фирма делит рынок с большим числом мелких конкурентов-ценополучателей. Оба явления более распространены, чем обсуждавшиеся до сих пор чистые монополии с единой ценой, и их можно проанализировать с помощью простых модификаций уже представленной нами базовой модели монополии.
Ценовая дискриминация
Иногда у фирм, обладающих властью над рынком, имеются две или более группы клиентов с различными кривыми спроса. Предположим, например, что авиакомпания "Хэппи Скайз" обслуживает пассажиров двух категорий: бизнесменов и туристов. Спрос на авиапутешествия для отдыха является эластичным, тогда как спрос на деловые полеты неэластичен по цене.
Предположим, что "Хэппи Скайз" назначает одинаковую цену для всех своих клиентов, но ее самолеты летают полупустыми. Она получает прибыли, но хотела бы увеличить свои доходы за счет заполнения пустующих мест. Она могла бы заполнить эти места за счет снижения цен, установленных ею для всех авиапассажиров. Однако снижение цены, установленной для пассажиров-бизнесменов, уменьшило бы получаемый от этих клиентов доход, тогда как снижение цены для обыкновенных авиапутешественников повысило бы получаемый от них доход. Следовательно, "Хэппи Скайз" желала бы снизить цену только для пассажиров, летящих на отдых.
Для того чтобы назначать различные цены для двух групп пассажиров, "Хэппи Скайз" необходимо суметь определить, к какой категории принадлежит тот или иной клиент, а также помешать отдыхающим приобретать билеты по низким ценам и перепродавать их бизнесменам. Авиакомпании часто справляются с обеими задачами, назначая более низкую плату для авиапассажиров, чьи поездки включают субботу. Бизнесмены в отличие от пассажиров, летящих на отдых, обычно хотят попасть домой на уик-энд. В соответствии с этим отдыхающие обнаруживают себя, составляя график своих путешествий так, чтобы пользоваться преимуществами скидки. Это пример политики ценовой дискриминации.
Фирма, обладающая монопольной властью, проводит политику ценовой дискриминации, если она назначает разные цены для различных категорий потребителей на основе разницы в эластичности их спроса.
"Хэппи Скайз" будет рассматривать возможность снижения цены для любой категории пассажиров только в том случае,
331

если спрос данной группы является эластичным, так как только в этом случае снижение цены увеличивает доход авиакомпании. С другой стороны, если спрос какой-либо категории клиентов неэластичен, то "Хэппи Скайз" может увеличить свои прибыли путем повышения цены, которую она устанавливает для данной категории пассажиров.
Ценовая дискриминация является обычным делом. Например, рассмотрим подписку на специализированные издания и журналы. Обычно на них устанавливается высокая цена для предприятий и библиотек, спрос которых, как правило, характеризуется низкой эластичностью; относительно более низкая цена устанавливается для индивидуальных подписчиков и еще более низкая - для студентов. Путем установления различных цен для разных групп подписчиков издатель пытается "выжать" как можно больше прибыли из каждой отдельной группы. Скажем, издается журнал под названием "Обзор новостей энергетики". Для фирм, работающих в области энергетики, 200 долл. за подписку на год - это почти что даром при условии, что "Обзор" предоставляет первоклассную информацию. Студенты могут запросто читать "Обзор" в библиотеке, и мало вероятно, что они заплатили бы более 10 долл. за удобство иметь свои собственные экземпляры. Таким образом, ценовая дискриминация - это совершенно разумная политика, ориентированная на использование низкой ценовой эластичности фирм и в то же время на реализацию продукции и получении прибыли на студенческом рынке.  
6. Монополия и прогресс
До сих пор наше внимание было сосредоточено на проблемах функционирования монополии с фиксированной, неизменной технологией. При этих условиях для характеристики монополии мало что можно добавить сверх того факта, что экономия от масштаба обусловливает эффективность производства в некоторых отраслях только при наличии в них одного производителя.
Но картина меняется, когда мы обращаемся к нововведениям и техническому прогрессу. Монополия - это зло, но стандартная технология - и того хуже. Большинство людей скорее предпочли бы автомобили, производимые монополией, чем багги, производные совершенно конкурентной отраслью. Ocoзнавая это, правительства большинства стран в целях ускорения технического прогресса предоставляют изобретателям права на временные монополии. В Соединенных Штатах патенты обеспечивают монопольные права в течение 17 лет. Многие крупные фирмы, такие, как "Жилетт", AT&T, "Ксерокс" и "Полароид",
332

начинали как патентные монополии. Законы, охраняющие профессиональные секреты, иногда дают толчок к развитию даже монополий-"долгожителей".
В принципе система, при которой изобретатели получали бы денежные премии, но не могли бы препятствовать использованию их изобретений, лучше соответствовала бы интересам общества в целом, чем патентная система, так как позволила бы вбежать ограничения выпуска, присущего деятельности патентных монополий. Но на практике проблема состоит в том, что  величина экономически обоснованной премии за любое изобретение зависит не от блеска его технического решения, а от ценности для общества. И никто до сих пор не представляет себе, как можно точно определить общественную ценность изобретения без того, чтобы вынести его на рынок...
Глава 12. Олигополия и монополистическая конкуренция
Олигополия и монополистическая конкуренция являются более распространенными на практике, чем совершенная конкуренция или монополия. Эти промежуточные случаи представляются также более сложными, чем каждый из крайних случаев. Тем не менее, несколько общих принципов позволяют нам узнать достаточно много об олигополистических и монополистических конкурентных рынках, с которыми мы ежедневно сталкиваемся.
Отличительной чертой олигополии является немногочисленность фирм...
Олигополия - это отрасль, в которой большая часть продаж совершается несколькими фирмами, каждая из которых способна оказывать влияние на рыночную цену своими собственными действиями.
В автомобильной промышленности, в производстве готовых крупяных завтраков, телевещании и множестве других отраслей доминирующее положение занимают несколько крупных фирм; названия которых всем хорошо знакомы ("Дженерал моторс", "Форд", "Келлогз", "Дженерал миллз", "Эн-Би-Си", "Си-Би-Эс" т.п.). Поскольку каждый олигополист сталкивается только с большим числом соперников, его действия, как правило, будут оказывать заметное влияние на каждого из них. При максимизации прибыли он должен принимать в расчет свои взаимоотношения с этими соперниками. Поэтому он должен пытаться предвидеть их действия и их реакцию на его собственные действия, давая себе отчет в том, что его соперники также пытаются

333
предвидеть его собственные действия и реакцию. Эти взаимодействия делают проблему максимизации прибыли в условиях олигополии очень трудной и как следствие создают сложности в прогнозировании олигополистического поведения. 
С другой стороны, отличительной чертой монополистической конкуренции является дифференциация продукции.
В условиях монополистической конкуренции множество фирм производят дифференцированные продукты. Их продукция является близкой, но не полностью взаимозаменяемой.
Монополистическая конкуренция особенно широко распространена в таких секторах экономики, как розничная торговля и сфера услуг. В большинстве крупных городов имеется множество ресторанов, бензоколонок, контор по делам с недвижимостью и парикмахеров-модельеров. Каждый владелец обладает некоторым контролем над ценой, по которой он продает свою продукцию. Но поскольку на этих рынках множество продавцов, то вряд ли действия, предпринимаемые одним продавцом, будут замечены каким-либо другим продавцом, и, таким образом, здесь нет необходимости беспокоиться по поводу реакции других продавцов. Как и в случае с совершенными конкурентами, каждый монополистический конкурент здраво полагает, что он чрезвычайно мал для того, чтобы влиять на поведение других фирм. Однако монополистические конкуренты в отличие от совершенных конкурентов обладают некоторой свободой в установлении своих собственных цен.
Мы начнем с обсуждения важности понятий концентрации и продуктовой дифференциации в экономике США, а затем объясним, почему возникают эти структурные особенности.

1. Концентрация и дифференциация в экономике США
Рынки с единственным продавцом - монополии - относительно редки, как и совершенно конкурентные рынки, на которых ни один из продавцов не имеет ощутимой доли в общем объеме выпускаемой продукции и все продукты идентичны. На многих рынках самые крупные продавцы намного превосходят по размерам самых мелких и дифференциация продукции является обычным делом.

Концентрация продавцов
Чем выше уровень концентрации продавцов, т.е. чем большая доля продаж приходится на небольшое число ведущих продавцов, тем в большей степени рынок походит на монополию.

334
Монополия характеризуется максимально возможным уровнем концентрации продавцов; совершенная конкуренция представляет собой полную противоположность монополии. Общепринятым показателем измерения концентрации продавцов является доля четырех фирм. Этот показатель представляет собой долю (в процентах) продаж четырех крупнейших фирм в общем объеме отраслевых продаж. В табл. 12-1 приведены показатели доли (в %) четырех фирм для некоторых высококонцентрированных обрабатывающих отраслей США.

Таблица 12-1. Показатели доли четырех фирм для высококонцентрированных обрабатывающих отраслей США

Отрасль
Доля четырех фирм*
Свечи зажигания
Картонные пакеты для молока и напитков
Жевательная резинка
Нейлоновые волокна
Бытовые стиральные машины и сушилки
Электрические лампочки
Сигареты
Бытовые холодильники и морозильники
Бытовые деревообрабатывающие станки
Крупяные завтраки
Бытовое стекло
Еда для кошек
Кукурузное масло
Поздравительные открытки
97
96
95
94
93
90
90
90
87
86
85
84
83
80

____________
* Поставки четырех крупнейших поставщиков США в процентах к общему объему поставок США.

Из табл. 12-1 видно, что мы ежедневно пользуемся изделиями высококонцентрированных олигополий. Однако большинство обрабатывающих отраслей США располагаются на конкурентном спектре не столь близко к отметке "монополия". В табл. 12-2 показаны доли отраслей с различной степенью концентрации в совокупном объеме поставок обрабатывающих отраслей (приблизительно равные объемам продаж в долларах). Только 6,4% продаж совершаются отраслями, в которых на четверку крупнейших фирм приходится более 80% объема продаж. Напротив, около 20% общего объема выпуска производится в отраслях, в которых на четверку крупнейших фирм

335

приходится менее 20% объема продаж. Как показывают данные табл. 12-2, в обрабатывающей промышленности на отрасли с высокими показателями концентрации отнюдь не приходится львиная доля экономической деятельности. Наибольшая доли (60,7%) выпуска обрабатывающих отраслей производится в отраслях, в которых показатель концентрации (доля четырех фирм) составляет от 20 до 59%. Хотя данные о концентрации продавцов на рынках необрабатывающих отраслей менее полные, имеющиеся факты свидетельствуют о том, что уровень концентрации продавцов здесь даже ниже, чем в обрабатывающей промышленности.
Таблица 12-2. Доли отраслевых продаж, сгруппированные по уровню концентрации

Доля четырех фирм*

0-19
20-39
40-59
60-79
80-100
Доля в общем объеме поставок обрабатывающих отраслей, %
19,3
43,0
17,7
13,8
6,4
* Поставки четырех крупнейших поставщиков США в процентах к общему объему поставок США.
Каковы причины концентрации рынков?
Экономия от масштаба. В некоторых отраслях крупные фирмы в состоянии производить более дешево, чем мелкие. Если в отрасли имеет место экономия от масштаба при всех объемах выпуска, то отрасль является естественной монополией... В более реалистичном случае величина долгосрочных средних издержек может понижаться по мере наращивания выпуска до некоторого его уровня, называемого минимальным эффективным масштабом, и быть более или менее постоянной при увеличении выпуска за пределы этого уровня... Такие отрасли могут быть охарактеризованы как естественные олигополии.
Такого рода экономия от масштаба создает также барьеры входа, препятствующие притоку потенциальных конкурентов и, следовательно, сохраняющие прибыльные олигополистические рыночные структуры.
Барьеры входа удерживают потенциальных конкурентов от проникновения в отрасли, в которых продавцы, занимающие прочное положение, получают сверхприбыли.
336

Для того чтобы быть в состоянии предлагать свою продукцию по рыночной цене, фирма, входящая на рынок естественной монополии, должна иметь возможность организовать крупномасштабное производство. Однако для фирмы, которая только начинает дело, это очень сложно. Далее, вход на рынок новой фирмы, имеющей крупномасштабное производство, путем огромного увеличения предложения может опустить цены до уровня, даже меньшего, чем уровень долгосрочных средних издержек эффективной фирмы. Таким образом, даже если олигополисты утвердившиеся на рынке и получают сверхприбыль, аутсайдера может и не привлекать возможность входа на этот рынок.
Слияния. Эффективность и удача. Уровень концентрации многих отраслей в США выше, чем это требуется с точки зрения экономии от масштаба в самом производстве, в силу того, что размеры крупнейших фирм оказываются больше, чем это необходимо для минимизации издержек производства. Несмотря на относительно малую значимость экономии от масштаба, связанную непосредственно с производством, некоторые отрасли, такие, как табачная промышленность, остаются высококонцентрированными в течение долгого времени. Это указывает на то, что экономия от масштаба в производстве товаров и услуг является не единственным источником концентрации и создания сохраняющих ее барьеров входа.
В некоторых странах слияния конкурирующих фирм являются важным источником концентрации, но в последние годы антитрестовское законодательство США препятствовало большинству процессов слияния, которые привели бы к заметному росту концентрации... Концентрация может возникать в силу того, что некоторые фирмы являются более эффективными, чем другие, и расширяются за счет своих соперников. Даже если эффективность всех фирм в среднем одинакова, некоторые из них могут расширяться в большей степени, чем другие, просто в силу того, что они переживают длительный период удачи.
Другие барьеры входа. Во многих странах политически влиятельным компаниям удалось создать имеющие законный статус монополии или картели для производства или импорта товаров. В большинстве же олигополии в США государственные ограничения на вход на рынок не имеют большого значения. По всей вероятности, барьеры входа здесь возникают в силу контроля над ключевыми видами сырья или (через патенты или профессиональные секреты) над технологией или же в силу
337

того, что потребители не желают экспериментировать с новыми и неопробованными изделиями, в то время как уже существующие разновидности этих изделий вполне их удовлетворяют.
Дифференциация продукции
Значимость дифференциации продукции для любого рынки зависит от того, в какой степени покупатели воспринимают конкурирующие продукты как различные. Отсюда следует, что не существует простого способа сбора данных о значимости дифференциации продукции по различным рынкам. Тем не менее очевидно, что имеется множество рынков (автомобилей, стерео-аппаратуры, зубной пасты и одежды), для которых дифференциация продукции является необходимой.
В большинстве своем дифференциация продукции была порождена максимизирующими прибыль продавцами, которые реагировали на различные вкусы потребителей и стремления к разнообразию.
2. Антитрестовская политика и монополии
Идеальной, точки зрения экономиста, была бы антитрестовская политика, нацеленная только на обеспечение благополучия потребителей путем защиты и усиления конкуренции, но никто из экономистов не стал бы утверждать, что попытка сделать все рынки совершенно конкурентными была бы реалистичной. Существующие антитрестовские законы подобно всем другим готовятся политиками, приводятся в исполнение юристами и интерпретируются судьями. В данном параграфе мы обсуждаем основные положения антитрестовских законов США, их выполнение и толкование судами или продолжающиеся дебаты по поводу антитрестовской политики и ее последствий.
Антитрестовские законы и обеспечение их исполнения
Первый антитрестовский закон в США, Закон Шермана, был принят в 1890 г. не потому, что экономистам удалось доказать Конгрессу, что монополии вызывают издержки для общества в целом, а в качестве ответной меры на изменения, которые произошли в экономике США.
После гражданской войны (1861-1865) железные дороги связали между собой все районы страны, способствуя тем самым созданию национальных рынков. В ответ на такое расширение рынков и в целях ограничения выпуска создавались корпорации, по размерам превосходящие существовавшие когда-либо
338

прежде, причем многие из них образовались путем слияний конкурирующих фирм. Например, "Стэндард ойл траст", образованный в 1882 г. контролировал около 90% нефтеперерабатывающих мощностей страны. Компания "Америкэн тобако", образованная в 1890 г., производила почти 100% сигарет в Соединенных Штатах. Фермеры и мелкие бизнесмены чувствовали угрозу, исходящую от этих новых гигантов, и Закон Шермана был принят главным образом под влиянием этих антимонопольных настроений. В то время он не привлек к себе большого внимания населения и не вызвал серьезных дебатов.
Два основных раздела Закона Шермана носят столь же неопределенный характер, как и многие части Конституции США. Раздел 1 объявляет незаконным "всякий контракт, объединение... или тайный сговор, направленный на ограничение торговли или коммерции". Раздел 2 относит к незаконным действиям "монополизацию или попытку монополизации, а также объединение и тайный сговор... с целью монополизации". Конгресс предоставил судам решать, какого рода действия считать ограничивающими торговлю" и что понимать под "монополизацией" рынка. Интерпретация судьями Закона Шермана, так же как и Конституции США, с течением времени менялась.
Суды, как правило, не рассматривали соглашения об установлении и поддержании фиксированных цен как ограничивающие торговлю вплоть до 1897 г., а слияния между конкурентами с целью образования монополии не расценивались до 1904 г. как монополизация. Позже суды постановили считать практически во всех случаях незаконными соглашения о поддержании фиксированных цен, тогда как монополизацией объявлялись создание или защита монополии при помощи "неприемлемых" ("неблагоразумных") действий. Монополия как таковая не является незаконной в Соединенных Штатах; термин "монополизация" относится к характеру действий, а не к типу рыночной структуры. Если вы являетесь изобретателем нового запатентованного продукта, и при этом ваша фирма оказывается единственной на данном рынке, то вы не нарушили никакого закона.
В период между 1897 и 1904 гг., когда картели считались незаконными, а слияния, приводившие к образованию монополий, оказывались в рамках закона, экономика США претерпела значительные изменения в результате целого ряда крупных слияний. Например, в 1901 г. в результате серии слияний образовалась "Юнайтед стейтс стил корпорэйшн", которая контролировала около 60% всех мощностей по производству стали
339

в США. По одной из оценок, эта волна слияний, охватившая свыше 70 крупных отраслей, бывших прежде вполне конкурентными или по крайней мере олигополиями, практически превратила их в монополии.
Два других основных антитрестовских закона были приняты в 1914 г. на той же сессии Конгресса, которая "подарила" Соединенным Штатам подоходные налоги и Федеральную резервную систему. Закон Клейтона запрещал определенные виды антиконкурентных действий, а на основании Закона о Федеральной торговой комиссии была создана Федеральная торговая комиссия (FTC) в качестве экспертного органа, помогающего Министерству юстиции претворять в жизнь антитрестовские законы. Закон Клейтона содержал три основных раздела.
Раздел 2, усиленный в 1936 г. Законом Робинсона - Пэтмана, определяет ценовую дискриминацию следующим образом:
...будет считаться незаконной ...дискриминация различных категорий покупателей путем продаж по разной цене аналогичных по сорту и качеству товаров... в тех случаях, когда это может повлечь за собой существенное ослабление конкуренции, или создание монополии в любой области торговли, или ущемление и уничтожение конкуренции, равно как и создание препятствий для конкуренции...
Закон Робинсона - Пэтмана был принят, в частности, под давлением со стороны владельцев мелких бакалейных магазинов, которые поняли, что возникающие цепи однотипных магазинов... были способны оказать давление на поставщиков с целью предоставления им "несправедливых" скидок с цены приобретаемых продуктов. Владельцы мелких магазинов искали защиты у Конгресса и получили ее.
Раздел 3 объявляет противозаконными акты продажи (или сдачу в аренду), обусловленные запретом обращаться к услугам конкурента данного продавца в тех случаях, когда это "может повлечь за собой существенное ослабление конкуренции или создание предпосылок для возникновения монополии". Эта статья закона была применена, в частности, чтобы оградить пользователей от требований копировальных фирм приобретать бумагу исключительно у них (связывающий контракт) и чтобы пресечь требования компании, производящей бензин и некоторые запчасти к автомобилям, продавать на бензоколонках не только производимый ею бензин, но и ее шины и аккумуляторы (эксклюзивное соглашение).
Раздел 7 Закона Клейтона запрещает слияния или покупку
340

фирм "в любой области коммерции или в любой Части страны в тех случаях, когда это может повлечь существенное ослабление конкуренции или создание предпосылок для возникновения монополии". Этот раздел не оказывал никакого воздействия на процессы слияний до тех пор, пока существовавшая в законе чисто техническая лазейка не была закрыта в 1950 г. Законом Селлера - Кефаувера.
Хотя Закон Клейтона характеризуется большей по сравнению с Законом Шермана определенностью в отношении практических действий, тем не менее он оставляет за судами решение о том, в каких случаях упомянутые действия вероятнее  всеего способствуют ослаблению конкуренции. Как и в случае с Законом Шермана, нормы оценки противозаконности поведения на основе Закона Клейтона изменялись с течением времени.
Обеспечение исполнения антитрестовских законов. Для тех, кто нарушает антитрестовские законы, предусмотрены три типа наказания. Во-первых, преступлением считается нарушение Закона Шермана. Максимальный размер штрафа за нарушение Закона Шермана был увеличен в 1974 г. до 100 тыс. долл. для частных лиц и до 1 млн. долл. для корпораций. Максимальный срок тюремного заключения составляет 3 года. На практике только соглашения о поддержании фиксированных цен и другие вопиющие нарушения Закона Шермана трактуются  как преступления и наказываются штрафами и тюремным заключением.
Во-вторых, многие судебные дела завершаются постановлениями Федерального суда... требующими от фирмы, нарушившей закон, прекратить определенные незаконные действия или, напротив, предпринять конкретные действия, такие, как отказ слияния или, наоборот, от разделения фирмы с целью усиления конкуренции. В-третьих, и это особенно важно, фирмы или потребители, пострадавшие в результате нарушения антитрестовских законов, имеют право на возмещение своих потерь в троекратном размере.
(Фишер С., Дорнбуш Р., Шмалензи Р. Экономика. М., 1993. С. 191, 192, 193, 194, 203, 204, 205, 207, 211, 212, 213, 214, 256, 257)

IX. ПРОИЗВЕДЕНИЯ ВИДНЫХ ЭКОНОМИСТОВ
ТОМАС МАЛЬТУС
Томас Роберт Мальтус (1766-1834) - английский экономист, священник. Окончил Джезус-колледж Кембриджского университета, получил ученую богословскую степень. В 1805-1835 гг. был профессором кафедры современной истории и политической экономии в колледже Ост-Индской компании, где исполнял также обязанности священника. В труде "Опыт о законе народонаселения" (1798) Т. Мальтус стремился объяснить бедственное положение трудящихся и безработицу "абсолютным избытком людей", действием "естественного закона народонаселения".
Ниже публикуются важнейшие положения из этого труда Т. Мальтуса.
ОПЫТ О ЗАКОНЕ НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ

Книга первая. О препятствиях  к размножению населения в наименее цивилизованных странах и в древние времена
I
Изложение предмета. Отношение между размножением населения и возрастанием количества пропитания
Тому, кто захочет предусмотреть, каков будет дальнейший прогресс общества, естественно предстоит исследовать два вопроса:
1. Какие причины задерживали до сих пор развитие человечества или возрастание его благосостояния?
2. Какова вероятность устранить, вполне или отчасти, эти причины, препятствующие развитию человечества?
Такое исследование слишком обширно, чтобы одно лицо могло его с успехом выполнить. Задача настоящей книги заключается преимущественно в исследовании последствий великого и тесно связанного с человеческой природой закона, действовавшего неизменно со времени происхождения обществ, но, несмотря на это, мало обращавшего на себя внимание тех людей, которые занимались вопросами, имевшими ближайшее отношение к этому закону. В сущности, многие признавали и
342

подтверждали факты, в которых проявляется действие этого закона, но никто не замечал естественной и необходимой связи между самим законом и некоторыми важнейшими его последствиями, несмотря на то, что в числе этих последствий должны были бы обратить на себя внимание такие явления, как пороки, несчастия и то весьма неравномерное распределение благ природы, исправление которого всегда составляло задачу людей доброжелательных и просвещенных.
Закон этот состоит в проявляющемся во всех живых существах постоянном стремлении размножаться быстрее, чем это допускается находящимся в их распоряжении количеством пищи.
По наблюдениям доктора Франклина, единственной границей воспроизводительной способности растений и животных является лишь то обстоятельство, что, размножаясь, они взаимно лишают себя средств к существованию. Если бы, говорит он, поверхность земли лишилась всех своих растений, то одной породы, например, укропа, было бы достаточно, чтобы покрыть ее  зеленью; если бы земля не была населена, то одной нации, английской, например, достаточно было бы, чтобы заселить ее течение нескольких веков. Это утверждение неоспоримо. Природа щедрой рукой рассыпала зародыши жизни в обоих царствах, но она бережлива относительно места и пищи для них.
Без этой предосторожности одного населения земли было бы достаточно, чтобы в несколько тысячелетий покрыть миллионы миров; но настоятельная необходимость сдерживает эту чрезмерную плодовитость, и человек, наравне с прочими живыми существами, подчинен закону этой необходимости. 
Растения и животные следуют своему инстинкту, не останавливаемые предусмотрительностью относительно лишений, которые может испытать их потомство. Недостаток места и пищи уничтожает в обоих царствах то, что переходит границы, указанные для каждой породы.
Последствия того же препятствия оказываются для человека гораздо более сложными. Побуждаемый тем же инстинктом умножения, он удерживается голосом разума, внушающим ему опасение, что он не в состоянии будет удовлетворить потребности своих детей. Если он уступит этому справедливому опасению, то нередко это будет в ущерб добродетели. Если же, наоборот, одержит верх инстинкт - население возрастет быстрее, чем средства существования, а следовательно, по необходимости, оно должно вновь уменьшиться. Таким образом, недостаток пропитания является постоянным препятствием к раз-
343

множению человеческой породы; это препятствие обнаруживается всюду, где скопляются люди, и беспрерывно проявляется в разнообразных формах нищеты и вызываемого ею справедливого ужаса.
Рассматривая различные периоды существования общества, нетрудно убедиться, с одной стороны, в том, что человечеству присуще постоянное стремление к размножению, превышающему средства существования, с другой стороны - что эти средства существования являются препятствием к чрезмерному размножению. Но прежде чем мы приступим к исследованиям в этом направлении, попытаемся определить, как велико было бы естественное и ничем не сдерживаемое размножение населения и до каких пределов может возрасти производительность земли при самых благоприятных условиях для производительного труда.
Нетрудно согласиться, что нет ни одной известной страны, которая представляла бы такие обильные средства существования и такие простые и чистые нравы, чтобы заботы об удовлетворении потребностей семьи никогда не препятствовали или не задерживали заключение браков и чтобы пороки многолюдных городов, вредные для здоровья ремесла или чрезмерный труд не сокращали бы продолжительность жизни. Следовательно, мы не знаем ни одной страны, в которой население возрастало бы беспрепятственно.
Независимо от законов, устанавливающих брак, природа и нравственность одинаково предписывает человеку с раннего возраста привязанность исключительно к одной женщине, и если бы ничто не препятствовало неразрывному союзу, являющемуся следствием такой привязанности, или если бы не наступали за ним условия, уменьшающие возрастание населения, то мы вправе были бы предположить, что последнее перешло бы за пределы, которых оно когда-либо достигало.
В Штатах Северной Америки, в которых не обнаруживается недостатка в средствах существования, где господствует чистота нравов и где ранние браки возможнее, чем в Европе, найдено было, что население в продолжение более полутораста лет удваивалось менее чем в двадцать пять лет. Это удвоение имело место несмотря на то, что в тот же промежуток времени в некоторых городах замечалось превышение числа умерших над числом родившихся, вследствие чего остальная страна должна была постоянно пополнять население этих городов. Это показывает, что размножение может в действительности совершаться быстрее, чем это выражается общей средней цифрой.
344

В поселениях внутри страны, где земледелие составляло единственное занятие колонистов, где неизвестны были ни пороки, ни вредные для здоровья городские работы, найдено было, что население удваивалось каждые пятнадцать лет. Это приращение, как оно ни было велико само по себе, могло бы несомненно еще возрасти, если бы к тому не встречалось никаких препятствий. Разработка новых земель нередко требовала чрезмерных усилий, которые не всегда оказывались безвредными для здоровья рабочих; сверх того туземные дикари иногда мешали этому предприятию своими набегами, уменьшали количество произведений трудолюбивого земледельца и даже лишали жизни некоторых членов его семьи.
По таблице Эйлера, вычисленной по 1 умершему на 36, - в том случае, когда рождения относятся к смертям, как 3:1, период удвоения населения составляет всего 12 4/5 года. И это не предположение только, а действительное явление, несколько раз повторявшееся в короткие промежутки времени.
Сэр В. Петти полагает, что под влиянием особо благоприятных условий население может удваиваться каждые 10 лет.
Но во избежание всяких преувеличений, примем за основание наших рассуждений размножение наименее быстрое, доказанное сопоставлением многих свидетельств и притом производимое одними только рождениями.
Итак, мы можем признать несомненным то положение, что если возрастание населения не задерживается какими-ли6o препятствиями, то это население удваивается через каждые 25 лет и, следовательно, возрастает в каждый последующий двадцатипятилетний период в геометрической профессии.
Несравненно труднее определить размер возрастания произведений земли. Тем не менее мы уверены, что размер этот не соответствует тому, который проявляется при возрастании населения.
Миллиард людей, по закону народонаселения, должен удвоиться через 25 лет, точно так же, как и тысяча человек; но нельзя получить с прежней легкостью пищу для пропитания быстровозрастающего населения. Человек стеснен ограниченным пространством; когда мало-помалу, десятина за десятиной, будет занята и возделана вся плодородная земля, увеличение количества пищи может быть достигнуто не иначе, как только путем улучшения занятых ранее земель. Эти улучшения, по самим свойствам почвы, не только не могут сопровождаться по-

345

стоянно возрастающими успехами, но, наоборот, последние будут постепенно уменьшаться, в то время как население, если оно находит средства существования, возрастает безгранично и это возрастание становится, в свою очередь, деятельной причиной нового возрастания.
Все, что нам известно о Китае и Японии, дает нам право сомневаться в том, чтобы при наибольших усилиях человеческого труда можно было достигнуть удвоения количества произведений земли, даже в возможно длинный период времени.
Правда, на земном шаре в настоящее время имеется еще много необработанных и почти незаселенных земель; но можно оспаривать наше право на истребление рассеянных по ним племен или на принуждение их к заселению отдаленнейших частей своих земель, недостаточных для их прокормления. Если бы мы хотели прибегнуть к распространению среди этих племен цивилизации и к лучшему направлению их труда, то для этого нужно было бы употребить много времени; а так как в течение этого времени возрастание средств существования будет сопровождаться соразмерным увеличением населения этих племен, то редко может случиться, чтобы таким путем разом освободилось значительное количество плодородных земель, могущих поступить в распоряжение просвещенных и промышленных народов. Наконец, как это случается при учреждении новых колоний, население последних, быстро возрастая в геометрической прогрессии, вскоре приходит к своему наивысшему уровню. Если, в чем нельзя сомневаться, население Америки будет постоянно возрастать, хотя бы даже с меньшей быстротой, чем в первый период заведения в ней колоний, то туземцы будут постоянно оттесняться вглубь страны, пока, наконец, их раса не исчезнет совершенно.
Эти соображения до известной степени приложимы ко всем частям земного шара, где земля недостаточно хорошо возделывается. Но ни на одну минуту не может прийти в голову мысль об уничтожении и истреблении большей части жителей Азии и Африки. Цивилизовать же различные племена татар и негров и руководить их трудом представляется, без сомнения, долгим и трудным делом, успех которого притом изменчив и сомнителен.
Европа также заселена еще не так густо, как это могло бы быть. Только в ней можно до некоторой степени рассчитывать на лучшее приложение труда. В Англии и Шотландии много занимались изучением земледелия, но и в этих странах есть много невозделанных земель. Рассмотрим, до какой степени
346

может быть на этом острове увеличена производительность земли при самых благоприятных условиях, какие только можно себе представить. Если мы допустим, что при наилучшем правлении и при наибольшем поощрении земледелия произведения почвы этого острова могут удвоиться в первое двадцатипятилетие, то, по всей вероятности, мы перейдем пределы действительно возможного; такое допущение, наверное, превысит действительную меру возрастания произведений почвы, на которую мы вправе благоразумно рассчитывать.
В следующее двадцатипятилетие решительно уже нельзя надеяться, чтобы производительность земли возросла в такой же степени и чтобы, следовательно, в конце этого второго периода первоначальное количество продуктов земледелия учетверилось. Допустить это - значило бы опрокинуть все наши познания и представления о производительности почвы. Улучшение бесплодных участков является результатом больших затрат труда и времени, и для всякого, имеющего самое поверхностное представление об этом предмете, очевидно, что по мере улучшения обработки ежегодное приращение среднего количества продуктов земледелия постоянно, с известной правильностью, уменьшается. Но чтобы сравнить между собой степени возрастания населения и средств существования, допустим предположение, которое, как бы оно ни было неточно, во всяком случае значительно преувеличивает действительно возможную производительность земли.
Допустим, что ежегодное приращение к среднему количеству продуктов земледелия не уменьшается, т.е. остается неизменным для каждого последующего периода времени, и что в конце каждого двадцатипятилетия успехи земледелия выразятся в возрастании продуктов, равном современному годичному производству Великобритании. Наверное, исследователь, наиболее склонный к преувеличениям, не допустит, чтобы можно было ожидать большего, так как и этого совершенно достаточно, чтобы в течение нескольких веков обратить всю почву острова в роскошный сад.
Приложим это предположение ко всему земному шару и допустим, что в конце каждого последующего двадцатипятилетия количество продуктов земледелия будет равняться тому, что собиралось вначале этого двадцатипятилетия, с прибавлением к нему всего того количества, которое в настоящее время может дать поверхность земного шара. Без сомнения, мы не вправе
347

ожидать большего от наилучше направленных усилий человеческого труда.
Итак, исходя из современного состояния заселенных земель, мы вправе сказать, что средства существования при наиболее благоприятных условиях применения человеческого труда ни когда не могут возрастать быстрее, чем в арифметической прогрессии.
Неизбежный вывод, вытекающий из сравнения приведенных выше двух законов возрастания, поистине поразителен. Допустим, что население Великобритании равняется 11 миллионам, и что современная производительность ее почвы совершенно достаточна для прокормления этого населения. Через 25 лет население достигнет 22 миллионов, а продовольствие, также удвоившись, по-прежнему способно будет прокормить население. В конце второго двадцатипятилетия население возрастет уже до 44 миллионов, а средств существования хватит лишь для 33 миллионов. В конце следующего двадцатипятилетнего периода из 88 миллионов населения уже только половина найдет себе средства существования. В конце столетия население достигнет 176 миллионов, средств же существования хватит лишь на 5 и миллионов, следовательно, остальные 121 миллион должны будут умереть с голоду.
Заменим избранный нами для примера остров поверхностью всего земного шара; в этом случае, конечно, уже нет мести предположению, что голод может быть устранен переселениями. Допустим, что современное население земного шара равно 1 миллиарду; человеческий ряд размножался бы как: 1, 2, 4, 8, 16, 32, 64, 128, 256; в то же время средства существования размножались бы как: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9. По истечении двух столетий количество населения относилось бы к средствам существования, как 256 к 9; по истечении трех столетий, как 4096 к 13, а по прошествии 2000 лет отношение это было бы беспредельно и неисчислимо.
В наших предположениях мы не положили границ для производительности земли. Мы допустили, что она может бесконечно возрастать и превысить всякую данную величину. Но даже при таком предположении закон постоянного возрастания населения до такой степени превышает закон возрастания средств существования, что для сохранения равновесия между ними, для того, следовательно, чтобы данное население имело соответственное количество средств существования, необходимо, чтобы размножение постоянно задерживалось каким-нибудь
348

высшим законом, чтобы оно подчинялось суровой необходимости, словом, чтобы тот из этих двух противоположных законов размножения, на стороне которого оказывается такой перевес, сдерживался бы в определенных границах.
П
Общие препятствия,
задерживающие размножение населения, и способ их воздействия
Из предыдущего вытекает, что важнейшим препятствием к размножению населения является недостаток пищи, происходящий от различия отношений, в которых возрастают, с одной стороны, население, а с другой стороны, средства существования. Но это важнейшее и окончательное препятствие, которое является конечным результатом всех остальных, оказывает свое непосредственное действие только в случае бедствий, производимых голодом.
Непосредственные препятствия проистекают от нарушения привычек и от болезней, создаваемых недостатком средств существования; сюда же необходимо причислить независящие прямо от этого недостатка физические и нравственные причины, причиняющие преждевременную смерть.
Эти препятствия к размножению населения, действующие постоянно, с большей или меньшей силой во всех человеческих обществах и удерживающие размер населения на уровне его средств существования, могут быть сведены к двум разрядам. Одни действуют, предупреждая размножение населения, другие - сокращая его по мере чрезмерного возрастания. Первые можно назвать препятствиями предупредительными, вторые - препятствиями разрушительными.
Препятствия предупредительные, поскольку они добровольны, свойственны человеку и заключаются в способности, отличающей его от животных, - способности предвидеть и оценивать отдаленные последствия. Все препятствия к безграничному размножению лишенных разума растений и животных принадлежат к числу разрушительных; если же они оказываются предупредительными, то в них нет ничего добровольного. Наоборот, человеку стоит взглянуть вокруг себя, чтобы поразиться зрелищем, которое часто представляют большие семьи; сравнивая свои средства существования, часто не превышающие его собственные потребности, с числом лиц, с которыми пришлось бы разделить эти скудные средства (а число это легко
349

может возрасти до 7-8 человек), он проникается справедливым опасением, что не в состоянии будет содержать рожденных им детей. Таковы будут его опасения среди общества, основанного на равенстве, если такое общество может осуществиться. При настоящем порядке вещей ему представятся еще другие соображения. Не рискует ли он утратить свое положение и не вынужден ли будет отказаться от своих дорогих привычек? Какое занятие и какое употребление он даст своим способностям? Не придется ли ему отдаться более изнурительному труду или прибегнуть к более тяжелым занятиям, к которым его не вынуждает настоящее положение? Будет ли он в состоянии предоставить своим детям такое же воспитание, каким он сам воспользовался? Может ли он питать уверенность в том, что, при постепенном увеличении семьи, его личных усилий достаточно будет для того, чтобы избежать нищеты и сопутствующего ей общественного презрения? Не придется ли даже, в крайнем случае, отказаться от той независимости, которой он так гордится, и не заставит ли его нужда обратиться, как к последнему средству, к общественной благотворительности, всегда ограниченной и недостаточной?
Такие соображения делаются с целью предупредить многие супружества во всяком цивилизованном обществе, причем они часто достигают своей цели, - препятствуют заключению многих ранних браков, противодействуя таким образом естественным влечениям.
Если за этим не следуют пороки, воздержание от ранних браков является наименьшим злом, вытекающим из закона народонаселения. Воздержание, налагаемое на наши наиболее сильные влечения, без сомнения, вызывает временное тягостное чувство. Но это зло, очевидно, весьма ничтожно сравнительно с другими препятствиями, останавливающими возрастание населения. Воздержание является таким же лишением, как и множество других, налагаемых на нас нравственным чувством.
Когда воздержание сопровождается пороками, проистекающее от этого зло поражает всякого наблюдателя. Извращение нравов, доведенное до такой степени, что оно препятствует рождению детей, унижает человеческую природу и оскорбляет ее достоинство. Оно производит такое действие на мужчину и еще более извращает характер женщины, искажая самые привлекательные свойства ее природы. К этому необходимо прибавить, что из всех несчастных созданий, быть может, ни одно не подвергается таким бедствиям и не впадает в такую крайнюю ни-
350

щету, как те несчастные жертвы проституции, которыми изобилуют большие города.
Когда испорченность становится общей и распространяется на все слои общества, она неизбежно отравляет самый источник семейного счастья, ослабляет те узы, которые соединяют супругов и которыми природа связала родителей с детьми, обязанными им своим существованием, и, наконец, вредит воспитанию последних. Эти последствия, без сомнения, уменьшают счастье общества и наносят громадный вред добродетели. Последняя страдает в особенности вследствие обмана, необходимого для ведения преступной интриги и сокрытия ее последствий, ибо нет пороков, в которые бы не способны были вовлечь такие тайные, незаконные сношения.
Разрушительные препятствия к размножению населения по своей природе весьма разнообразны. К ним относятся все причины, стремящиеся каким бы то ни было образом, при помощи порока или несчастья, сократить естественную продолжительность человеческой жизни. Поэтому к категории этих препятствий необходимо отнести вредные для здоровья занятия, тяжкий, чрезмерный или подвергающий влиянию непогоды труд, крайнюю бедность, дурное питание детей, нездоровые жизненные условия больших городов, всякого рода излишества,  болезни, эпидемии, войну, чуму, голод.
Исследуя препятствия к размножению населения, разделенные мной на две общие группы под именем предупредительных разрушительных, нетрудно заметить, что они могут быть сведены к следующим трем видам: нравственному обузданию, пороку и страданиям.
В числе предупредительных препятствий воздержание от супружества, сопровождаемое целомудрием, составляет то, что я разумею под именем нравственного обуздания...
Распущенность, противоестественные страсти, осквернение супружеского ложа, ухищрения, предпринимаемые для сокрытия последствий преступной и противоестественной связи, - все это предупредительные препятствия, очевидно, относящиеся к разряду пороков.
Разрушительные препятствия, являющиеся неизбежным следствием законов природы, составляют исключительно ту группу, которую я обозначаю словом несчастье. Наоборот, те, вторые зависят от нас самих, как война, различные излишества и многие другие неизбежные бедствия, представляются
351

смешанными по своей природе. Их порождает порок и они влекут за собой несчастья.
Совокупность всех предупредительных и разрушительных препятствий составляет то, что я разумею под именем непосредственного препятствия к размножению населения. В тех местностях, где население не может возрастать безгранично, предупредительные и разрушительные препятствия находятся в oбратном отношении, т.е. в местности  нездоровой или такой, в которой население по какой-либо причине подвергается значительной смертности, предупредительные препятствия будут иметь ничтожное влияние, и, наоборот, в местностях здоровых, где предупредительные препятствия действуют с наибольшей силой - разрушительные препятствия слабо проявляют свои влияние и смертность оказывается незначительной.
Во всякой стране каждое из перечисленных препятствий действует с большей или меньшей силой, но с неизменным постоянством. Тем не менее, несмотря на постоянное действие этих препятствий, найдется немного местностей, в которых бы ни проявлялось непрерывного стремления населения к размножению, превышающему средства существования. Это непрерывное стремление является причиной бедствий низших классов общества и препятствием к какому бы то ни было улучшению положения участи этих классов.
Способ действия при настоящем состоянии общества указанных выше препятствий к размножению населения заслуживает некоторого внимания с нашей стороны. Представим себе страну, в которой средства существования находятся в точном соответствии с количеством населения. Постоянное стремление последнего к размножению, проявляющееся даже среди самого порочного общества, не замедлит увеличить число людей быстрее, чем могут возрасти средства существования. Пища, которой достаточно было, например, для 11 миллионов человек, должна будет теперь распределиться между 11 l/2 миллиона, вследствие чего бедным тотчас же станет труднее жить, а многие из них будут терпеть крайнюю нужду. Сверх того, число работников возрастет быстрее, чем количество работ, и заработная плата неминуемо понизится; а так как в то же время предметы потребления вздорожают, то для сохранения прежнего образа жизни работникам придется больше работать. Во время такой нужды браки становятся так затруднительны и до такой степени бывает тяжело содержать семью, что возрастание населения останавливается. В то же время низкая заработная плата, изо-
352

 лие работников и необходимость, побуждающая их работать больше прежнего, дают возможность земледельцам приложить к земле больше труда, возделать необработанные участки, удобрить и улучшить распаханные уже земли, пока, наконец, средства существования не придут в соответствие с количеством населения, т.е. не достигнут того уровня, с которого мы начали
это рассуждение. Тогда положение работников становится менее тягостным, и препятствие, задерживающее возрастание населения, вновь устраняется. Но по истечении незначительного периода времени возобновляются прежние колебания, то в сторону возрастания, то в сторону уменьшения населения.
Колебания эти, вероятно, не бросятся в глаза обыкновенному наблюдателю; даже самому внимательному человеку, быть может, нелегко будет заметить их и рассчитать периоды их повторений. Тем не менее, стоит внимательно вникнуть в этот предмет, чтобы убедиться, что во всех старых государствах проявляeтcя нечто подобное таким сменам периодов довольства и иужды, хотя, правда, в менее правильной форме, чем это изложено выше.
Одна из важнейших причин, почему не были замечены такие колебания, заключается в том, что историки занимались почти исключительно жизнью высших слоев общества; по крайней мере в нашем распоряжении имеется очень немного сочинений, в которых верно изображены обычаи и образ жизни низких классов народа.
А между тем среди именно этих классов и проявляются главным образом колебания, о которых упомянуто выше. Чтобы написать с этой точки зрения удовлетворительную историю народа за определенный период, необходимо, чтобы многие исследователи посвятили себя продолжительному и внимательному наблюдению общих, частных и местных фактов относительно положения низших классов и причины их благосостояния или бедствий. Чтобы вывести из этих наблюдений верные и приложимые к предмету нашего исследования выводы, понадобился бы затем ряд исторических изысканий, охватывающих предмет на протяжении нескольких веков. В некоторых странах в последнее время предпринята была разработка этого отдела статистики; такие непрерывные исследования, без сомнения, прольют со временем свет на внутреннее строение общественного организма. Но пока необходимо признать, что эта область знаний находится в младенческом состоянии и существует множество важнейших вопросов, относительно которых мы или совершенно лишены

353

сведений, или имеем самые несовершенные данные для их разрешения. Каково отношение между числом браков и возмужалых лиц? В какой мере затруднительность вступления в брак способствует развитию пороков? Как велика разница в смертности детей среди богатых и бедных? Попытайтесь, например, установить колебания действительной заработной платы, или степень довольствия и счастья, которыми пользовались в различные периоды низшие классы общества. Составьте, наконец, точные списки рождений, смертей и браков, сведения о которых так необходимы в занимающем нас вопросе.
Верная история человеческого рода, в которой были бы разрешены такие вопросы, могла бы пролить много света на способ действия постоянных препятствий, задерживающих возрастание населения. Весьма вероятно, что такая история разъяснила бы ретроградные и прогрессивные моменты в движении населения, о которых было упомянуто выше, невзирая на то, что продолжительность этих колебаний должна быть крайне неправильна, и зависимости от различных причин. Эти причины, нарушающие правильность колебаний, весьма разнообразны: к ним необходимо отнести учреждение или прекращение нескольких фабрик, процветание или упадок сельскохозяйственного промысла, урожайные или голодные годы, войны, эпидемии, законы о бедных, выселения и проч. Разница между действительной и нарицательной ценой труда представляет еще одну из причин, которая иногда скрывает эти колебания. Заработная плата редко падает повсюду одновременно; известно, что нередко высота заработной платы остается неизменной, в то время как нарицательная цена предметов потребления постоянно повышается. Это обыкновенно происходит в тех случаях, когда торговля и промышленность настолько возрастают, что могут доставить работу вновь появившимся на рынке работникам и предупредить усиленное предложение, вызывающее обыкновенно понижение денежной величины заработной платы. Но возрастание числа работников, получающих в виде заработной платы прежнее количество денег, необходимо должно вызвать повышение цены на хлеб вследствие увеличения спроса на него. Таким образом, в действительности понизится цена на труд. До тех пор, пока существует такое постепенное возрастание цены предметов потребления, положение низших классов не может не ухудшаться в такой же постепенности, и, наоборот, капиталисты и производители хлеба должны обогащаться вследствие понижения цены труда, причем их капиталы будут возрастать, и дадут им возможность воспользовать-
354

трудом большого числа работников. Необходимо заметить, что при таком положении вещей прокормление семьи станет более затруднительным, вследствие чего неминуемо произойдет некоторая убыль населения, и спустя некоторое время спрос на труд превысит его предложение. Тогда действительная цена на труд опять повысится, если ничто не приведет ее к прежнему уровню. Таким образом, действительная цена труда, а вместе с ней и благосостояние низших классов, будет подвергаться то понижению, то повышению, хотя нарицательная цена этого труда будет оставаться неизменной.
Дикари, среди которых нет правильной цены на труд, несомненно, переживают такие же колебания. Когда возрастание их  населения достигает своего крайнего предела, все препятствия, как предупреждающие, так и разрушающие размножение, начинают действовать с особенной силой: усиливаются порочные склонности, дети чаще оставляются на произвол судьбы, войны и эпидемии становятся более частыми и опустошительными. Эти причины действуют до тех пор, пока население не будет ими низведено до уровня средств существования. Тогда возвращение относительного довольства вновь повлечет за собой возрастание населения, а спустя некоторое время это возрастание будет задержано теми же причинами, которые только что перечислены.
Я не имею в виду проследить в различных странах размер описанных колебаний. Для выполнения такой задачи необходимо было бы, чтобы история снабдила нас подробными сведениями относительно таких вопросов, на которые она до сих не обращала внимания. Нетрудно убедиться, что даже успехи цивилизации естественно стремятся сделать эти колебания менее заметными. Поэтому я ограничусь установлением следующих положений:
1. Количество народонаселения неизбежно ограничивается средствами существования.
2. Народонаселение неизменно возрастает всюду, где возрастают средства существования, если только оно не будет остановлено явными и могущественными препятствиями.
3. Эти особые препятствия, точно так же как и все те, которые, останавливая силу размножения, возвращают население к уровню средств существования, могут быть сведены к следующим трем видам: нравственному обузданию, пороку и несчастью.
Полагаю, что первое из этих положений вряд ли нуждается в доказательствах. Два других будут подтверждены ниже исследованием положения древних и новых народов.

355

Последующие главы I и II книг посвящены подробному рассмотрению препятствий к размножению населения в различных местностях земного шара...
(Мальтус Т. Опыт о законе народонаселения // Антологии экономической классики: Т. Мальтус. Д. Кейнс. Ю. Ларин М., 1993. С. 9-22)
РУДОЛЬФ ГИЛЬФЕРДИНГ
Рудольф Гильфердинг (1877-1941) - один из лидеров aвcmpuйской и германской социал-демократии и II Интернационала. Родился в Вене. Будучи студентом медицинского факультета университета, вступил в австрийскую социал-демократическую партию. По окончании университета переехал в Берлин, где сотрудничал в теоретических изданиях германской социал-демократической партии.
В своем главном труде "Финансовый капитал" (1910) Р. Гильфердинг сделал одну из первых попыток дать научное объяснение новым явлениям капитализма, которые в конце XIX - начале XX в. были связаны, с образованием финансового капитала. В нем Р. Гильфердинг обобщил и проанализировал большой теоретический материал о появлении и деятельности акционерного капитала и его перерастании в финансовый капитал.
После первой мировой войны, Р. Гильфердинг отошел от марксизма и выдвинул теорию "организованного капитализма"
Основное произведение Р. Гильфердинга "Финансовый капитал" включает пять отделов: 1. Деньги и кредит. 2. Мобилизация капитала. Фиктивный капитал. 3. Финансовый капитал и ограничение свободной конкуренции. 4. Финансовый капитал и кризисы. 5. Экономическая политика финансового капитала.
Ниже приводятся отрывки из этой книги, в которых освещаются процессы формирования нового финансового капитала, составляющего сейчас во многих странах основу финансово-промышленных групп.
ФИНАНСОВЫЙ КАПИТАЛ
Отдел третий 
ФИНАНСОВЫЙ КАПИТАЛ И ОГРАНИЧЕНИЕ СВОБОДНОЙ КОНКУРЕНЦИИ
Глава одиннадцатая.
Препятствия к уравнению нормы прибыли и их преодоление
Цель капиталистического производства - прибыль. Извлечение возможно большей прибыли - мотив всякого индивидуального капиталиста - превращается в основной принцип его
356

экономических действий, необходимо возникающий из условий капиталистической конкурентной борьбы. В самом деле, индивидуальный капиталист может удержаться лишь при том условии, если он постоянно стремится к тому, чтобы не просто сохранить равенство с конкурентом, но и получить превосходство над ним. А этого он может достигнуть только в том случае, если ему удастся повысить свою прибыль над средним уровнем, следовательно, извлекать сверхприбыль.
Субъективное стремление к возможно более высокой прибыли, воодушевляющее всех индивидуальных капиталистов, имеет объективным результатом тенденцию к установлению равной средней нормы прибыли на все капиталы. 
Этот результат достигается конкуренцией капиталов из-за сфер применения, постоянным приливом капитала в такие сферы, где норма прибыли выше средней, и постоянным отливом из таких сфер, где она ниже средней величины. Но эти постоянные приливы и отливы наталкиваются на препятствия, увеличивающиеся с уровнем капиталистического развития.
...Колоссальное увеличение основного капитала означает, что возможность перенесения уже сделанных капиталовложений из одной сферы в другую становится все более затруднительной. Оборотный капитал по истечении каждого периода оборота возвращается в денежной форме, и тогда его можно вложить в какую угодно другую отрасль производства. Наоборот, основной капитал закреплен в процессе производства на сравнительно большее число периодов оборота. Его стоимость постепенно переносится на продукт и столь же постепенно притекает обратно в денежной форме. Оборот всего капитала замедляется. Чем относительно больше основной капитал, чем огромнее его размеры, тем более весомо его относительное значение при вложениях капитала, тем большую долю всего капитала он составляет и тем труднее становится, не неся огромных потерь, реализовать связанную в нем стоимость и затем перенести капитал в более благоприятную сферу.
...Тенденция к уравниванию прибыли наталкивается на препятствия, которые с развитием капитализма все более возрастают. В различных сферах эти препятствия действуют с различной силой в зависимости от состава капитала, в особенности той относительной величины, какую основной капитал составляет по сравнению со всем капиталом. С наибольшей силой обнаруживается это действие в наиболее развитых сферах капиталистического производства, в тяжелой промышленности.
357

Здесь основной капитал играет решительно подавляющую роль, здесь труднее всего отлив однажды вложенного капитала.
Вместе с тем эти развитые отрасли характеризуются как раз тем, что конкуренция здесь быстрее всего уничтожает мелкие производства, если только они вообще когда-нибудь существовали. Мало того, что здесь господствуют крупные предприятия. Эти крупные предприятия с мощным капиталом становятся все более равноценными между собой, и все более сглаживаются те технические и экономические различия, которые отдельным из них обеспечивают превосходство в конкурентной борьбе. Здесь перед нами не борьба сильных со слабыми, в которых слабые уничтожаются, и тем устраняется избыток капитала в данной сфере; это борьба между равными, исход которой может долго оставаться нерешенным и которая от всех борющихся требует одинаковых жертв. Все эти предприятия вынуждены вести борьбу, так или иначе будет обесценен весь тот огромный капитал, который вложен в каждое из них. Таким образом, разгрузка этой сферы посредством уничтожения капитала чрезвычайно затрудняется.
...Прибыль ниже средней должна господствовать в тех сферах, в которых еще преобладает индивидуальный капитал и минимальная величина капитала сравнительно невелика. Сюда устремляются капиталы, которые уже не способны конкурировать в более развитых отраслях; так как они незначительны, то владельцы не могут использовать их и в качестве капиталов, приносящих процент или дивиденд. Это - сферы розничной торговли и мелкокапиталистического производства с их ожесточенной конкурентной борьбой, с постоянным уничтожением старого капитала, немедленно вновь и вновь заменяемого новым, сферы, заполненные теми элементами, которые всегда одной стороной соприкасаются с пролетариатом и для которых банкротство - постоянное явление, между тем как немногие из них постепенно развиваются в сравнительно крупных капиталистов. Именно эти отрасли производства все в больше степени в самых различных формах попадают в косвенную зависимость от крупного капитала.
Мы, таким образом, видим, как на двух противоположных полюсах капиталистического развития по совершенно различным причинам возникает тенденция к понижению нормы прибыли ниже ее среднего уровня. Там, где капитал достаточно силен, эта тенденция в свою очередь порождает противоположную тенденцию, направленную на преодоление первой. Она

358
приводит, в конце концов, к уничтожению свободной конкуренции. Тем самым неравенство норм прибыли само приобретает характер устойчивой тенденции, пока, наконец, оно не устраняется устранением разделения сфер производства.
Тенденция, возникающая, таким образом, в наиболее развитых сферах промышленного капитала, стимулируется заинтересованностью банковского капитала.
Мы видели, что концентрация промышленности ведет в то же время к концентрации банков и что она еще больше усиливается условиями развития самого банкового дела. Мы видели дальше, как банковый капитал, опираясь на акционерную форму, может расширять промышленный кредит в надежде на учредительскую прибыль, все более заинтересовывается финансированием. Но учредительская прибыль при прочих равных условиях зависит от уровня предпринимательской прибыли. Следовательно, банковый капитал непосредственно заинтересован в уровне последней. Но одновременно с концентрацией банков расширяется и круг тех промышленных предприятий, в которых банк принимает участие в качестве кредитора и финансового учреждения.
Перед промышленным предприятием, которому принадлежит превосходство в техническом и экономическом отношениях, открывается перспектива укрепиться на рынке победоносной конкурентной борьбы, увеличить собственный сбыт и, вытеснив противников, на более или менее продолжительное время обеспечить за собой сверхприбыль, которая более чем компенсирует убытки от конкурентной борьбы.
...Поскольку конкурирующие предприятия являются клиентами банка, то от их конкуренции он может ожидать только невыгод. Поэтому стремление банка к устранению конкуренции между теми предприятиями, ы которых он принимает участие, является абсолютным. Кроме того, всякий банк заинтересован в возможно более высокой прибыли. А она при прочих равных условиях будет максимальной при полном устранении конкуренции в данной отрасли промышленности. Отсюда стремление банков к установлению монополии. Следовательно, тенденции банкового капитала к устранению конкуренции совпадают с аналогичными тенденциями промышленного капитала. Но одновременно все более растет власть банкового капитала, что позволяет ему осуществить эту цель даже вопреки воле отдельных предприятий, которые, опираясь на свои особо благоприятные технические условия, быть может, все еще предпочли бы конкурентную борьбу. Следовательно, поддержке банкового 

359

капитала промышленный капитал обязан тем, что устранение конкуренции наступает уже на той ступени экономического развития, на которой без содействия банкового капитала вес еще продолжалась бы свободная конкуренция.
Прочность господства над рынком может быть различной степени. Выше всего она в тех случаях, когда удается экономическую монополию обеспечить монополией на природные ресурсы. При этом уже раз сложившееся монополистическое объединение обладает крупным преимуществом перед вновь возникающими. Опираясь на силу своего крупного капитала, оно может значительные средства закреплять на продолжительное время. Прочность синдикатов, производящих сырье, в значительной степени обеспечивается тем, что они монополизировали природные условия производства...
Экономическая монополия может найти опору и в юридической монополии в тех случаях, когда монополистическим объединениям принадлежат патенты на известные изобретения. Обладая крупными капиталами, картели и здесь скорее, чем их конкуренты, могут приобрести новые патенты и таким образом укрепить свое монопольное положение.
Промежуточное положение между монополией на природные ресурсы и юридической монополией, с одной стороны, и только экономической монополией, с другой, занимает монополия на средства транспорта. Отсюда стремление трестов к господству над сухопутными и водными путями сообщения. Национализация средств сообщения уменьшает прочность монополии и таким образом до известной степени замедляет концентрацию предприятий и собственности.
Чисто экономическая монополия будет тем прочнее, чем крупнее капитал, необходимый для того, чтобы вызвать к жизни новое предприятие, и чем теснее связь банков с монополистическим объединением. Ведь без помощи банка, а в особенности вопреки воле банков, в настоящее время едва ли оказалось бы жизнеспособным какое-либо крупное промышленное предприятие.
Глава двенадцатая. 
Картели и тресты
Классифицировать способы объединения капиталистических предприятий можно с трех сторон.
Различие между гомогенными и комбинированными объединениями касается их технических особенностей. Мы видели, что возникновение этих объединений обусловливается различными причинами, техническими и экономическими.
360

Различие между частичными и монополистическими объединениями основывается на различном положении их на рынке, на том, господствуют ли они над ценами или, наоборот, цены - над ними. При этом для господства над ценами нет необходимости в том, чтобы объединены были все однородные предприятия. Для этого достаточно господство над той частью продукции, которая при всех фазах конъюнктуры необходима для снабжения рынка, причем издержки производства этой продукции должны быть меньше, чем издержки производства аутсайдеров. Только тогда сокращение продукции, необходимое во время кризиса, падает своей тяжестью на аутсайдеров, и не будет необходимости снижать цены до уровня цены производства картеля.
Наконец, различия между соглашением и фузией основываются на различиях в формальной организации. Соглашение основывается на договоре двух или нескольких предприятий, ранее остававшихся независимыми. При фузии два или несколько предприятий входят в состав нового предприятия. Но это - противоположность исключительно организационных форм. Она ничего не говорит о различиях содержания, последнее определяется содержанием договора, лежащего в основе соглашения. Во всяком случае договор в том или ином пункте ограничивает самостоятельность предприятия; фузия ликвидирует самостоятельность. Но между ограничением и ликвидацией различие только в степени. Чем больше договор ограничивает самостоятельность предприятий, вступивших в соглашение, тем более последнее по своим экономическим действиям приближается к фузии. Далее, ограничение самостоятельности предприятия тоже может осуществляться различным образом. Сначала договор может определять общий характер организации предприятия: например, управление предприятиями ставится под контроль общего органа, который ограничивает известные формы конкуренции в сфере обращения, устанавливая общие сроки и условия платежей, т.е. вносит единство в так называемые "кондиции". Затем ограничения могут распространяться на экономическую и производственную деятельность предприятий.
Содержание же договора, лежащего в основе монополистического соглашения об общности интересов, определяется целью последнего. Цель эта - повышение прибыли посредством повышения цен. В элементарнейшей форме это достигается договором о ценах. Но цены не есть нечто произвольное. Они зави-
361

сят прежде всего от спроса и предложения. Простое соглашение относительно цен можно провести только в период подъема, когда цены имеют тенденцию повышаться, да и то лишь в ограниченных пределах. Однако и тогда соглашение только о ценах недостаточно. Растущие цены побуждают расширять производство. Предложение увеличивается, и в конце концов оказывается невозможным соблюдать соглашение. Позднее при наступлении депрессии такой картель обыкновенно взрывается.
Итак, чтобы картель был прочным, договор должен пойти дальше. Он должен привести к такому соотношению спроса и предложения, чтобы твердо установленную цену удалось удержать и на рынке. Следовательно, он должен регулировать предложение, контингентировать производство. Конечно, соблюдение соответствующих постановлений в интересах картеля в целом, но не всегда в интересах его отдельных участников, которые, расширяя свое производство, могут понизить свои издержки производства и потому нередко стремятся обойти картельные постановления. Надежнейшее средство против этих обходов создается в том случае, если продажа продуктов производится уже не самими участниками, а центральным бюро сбыта картеля.
Более строгий контроль - не единственное следствие этой меры. Непосредственные связи отдельного предприятия с его клиентами теперь ликвидированы на весь период картелирования, следовательно, коммерческая самостоятельность индивидуального предприятия устранена. Картель связывает теперь членов уже не просто договором, постановления которого в любое время легко было бы нарушить или обойти, но и общим экономическим учреждением. Выход из такого картеля делает необходимым установление новых связей с клиентами, восстановление старых способов сбыта, попытки, которые могут и не удаться и во всяком случае должны быть оплачены материальными жертвами. Тем самым обеспечивается большая устойчивость, продолжительность существования картеля. Картель, который из чисто договорного образования превратился путем ликвидации коммерческой самостоятельности предприятий в единое коммерческое целое, называют синдикатом. Но синдикат возможен лишь при том условии, если клиентам безразлично, у какого из картелированных заводов они будут покупать. Это в свою очередь предполагает известную однородность производства. Следовательно, это предпосылка возникновения
362

более тесных, длительных и строгих организаций, каковыми являются синдикаты.
...Постановка вопроса, является ли картель или трест взаимно исключающими друг друга противоположностями, ошибочна. И в форме картеля самостоятельность предприятия может быть ограничена до такой степени, что отличие от треста исчезает. Вопрос не в противоположности этих форм, а в том, какие выгоды дает ограничение самостоятельности предприятий. Поскольку ограничение самостоятельности дает известие выгоды, трест обладает ими с самого начала, между тем как для картеля это определяется характером и последствиями оговора, положенного в основу картеля.
Монополистическое объединение есть организация экономического господства, и потому напрашивается аналогия с государственными организациями господства. Тогда соотношение картеля, синдиката и треста подобно соотношению союза государств, союзного государства и унитарного государства...
При установлении цен трест обладает преимуществом перед картелем. Картель, устанавливая цены, вынужден исходить из цены производства наиболее дорогого производящего предприятия. Напротив, для треста существует лишь единая цена производства, в которой уравниваются издержки производства лучше и хуже оборудованных предприятий. Трест может установить цену таким образом, чтобы как можно больше увеличить количество производимого продукта; тогда величина оборота уравнивает незначительность прибыли на единицу товара. Далее, тресту несравненно легче, чем картелю, прекратить производство на менее рентабельных предприятиях. Сокращение производства он может распространить лишь на те предприятия, которые работают наиболее дорого, и таким образом понизить издержки производства. Наоборот, при расширении он может повысить производство на тех предприятиях, которые технически наиболее совершенны. Картель же, как правило, должен равномерно распределять растущее производство между всеми своими предприятиями. Таким образом, в результате установления картельных цен предприятия, которые технически оборудованы лучше, получают сверхприбыль. Конкуренция не может уравнять ее, потому что ведь картель исключает конкуренцию, и поэтому кажется, что эта сверхприбыль принимает характер дифференциальной ренты. Но отличие от земельной ренты заключается в том, что наихудший завод в противоположность наихудшей земле ни в коем случае не является необходимым для удовлетво-
363

рения рынка. Его можно просто закрыть, если его производство будет передано лучше оборудованным предприятиям. Но так как первое время картельная цена удерживается, то расширение производства приносит сверхприбыль заводам, которые производит дешевле. Таким образом, становится прибыльным сбывать продукцию предприятий, производящих более дорого. Но тогда исчезает "дифференциальная рента" и в дальнейшем существует только высокая картельная прибыль.
Глава четырнадцатая. 
Капиталистические монополии и банки. Превращение капитала в финансовый капитал
Развитие капиталистической промышленности ведет к тому, что в банковом деле развивается концентрация. Концентрированная банковая система сама становится важной движущей силой в достижении наивысшей ступени капиталистической концентрации - картелей и трестов. Какое действие в свою очередь оказывают последние на банковую систему? Картель или трест есть предприятие, располагающее капиталом величайшей силы. При отношениях взаимной зависимости между капиталистическими предприятиями прежде всего мощь капитала решает вопрос о том, какое предприятие попадает в зависимость от другого. Далеко зашедший вперед процесс картелирования с самого начала действует в том направлении, что и банки начинают сливаться и увеличиваться, чтобы не попасть в зависимость от картеля или треста. Следовательно, само картелирование ускоряет слияние банков, как, наоборот, и слияние банков ускоряет картелирование. Например, в объединении стальных заводов был заинтересован целый ряд банков, которые сообща действовали, чтобы привести заводы к слиянию, даже вопреки воле отдельных промышленников. Наоборот, соглашение, состоявшееся сначала между промышленниками, может привести к тому, что у двух конкурировавших до этого времени банков возникают совместные интересы и они начинают действовать сообща, первоначально в одной определенной области. Подобно этому промышленные комбинации ведут также к расширению промышленной сферы банка. Если раньше он действовал, возможно, лишь в области сырьевой промышленности, то комбинация заставляет его распространить деятельность и на обрабатывающую промышленность.
Но картель сам по себе предполагает существование крупного банка, который был бы в состоянии удовлетворять колоссальную
364

потребность целой отрасли промышленности в платежном и производственном кредите.
Но картель вносит еще и дальнейшую интенсификацию в отношения между банком и промышленностью. Когда свободная конкуренция в промышленности прекращается, то сначала происходит повышение нормы прибыли. Это повышение нормы прибыли играет важную роль. Если устранение конкуренции достигнуто путем фузии, то учреждается новое предприятие. То предприятие может рассчитывать на повышенную прибыль. Повышенная же прибыль может быть капитализирована и послужит источником учредительской прибыли. Последняя играет важную роль при образовании трестов в двояком отношении. Во-первых, стремление к учредительской прибыли - очень существенный мотив для того, чтобы банки содействовали монополизации. Во-вторых, часть учредительской прибыли можно употребить на то, чтобы путем уплаты повышенной покупной цены склонить противящиеся, но важные элементы к продаже их фабрик, т.е. сделать возможным возникновение картеля.
Картелирование вносит большую устойчивость и равномерность в доходы картелированных предприятий. Устраняется страх конкуренции, которая раньше столь часто представляла смертельную опасность для отдельного предприятия. Но вследствие этого курс акций соответствующих предприятий повышается, что означает повышенную учредительскую прибыль при всякой новой эмиссии. Далее, надежность помещения капитала в данные предприятия значительно повышается. Это позволяет банкам еще больше расширить промышленный кредит и таким образом в большей степени, чем раньше, участвовать в промышленной прибыли. Так, путем картелирования отношения между банками и промышленностью становятся еще более тесными, и в то же время распоряжение капиталом, вложенным в промышленность, все более переходит к банкам.
Мы видели, что на заре капиталистического производства деньги к банкам притекают из двух источников. Во-первых, это деньги непроизводительных классов, во-вторых, это резервный капитал промышленных и торговых капиталистов. Мы видели дальше, как развитие кредита приводит к тому, что в распоряжение промышленности поступает не только весь резервный капитал класса капиталистов, но и наибольшая часть денег непроизводительных классов. Другими словами, современная промышленность ведется на капитал, который бесконечно больше, чем весь собственный капитал промышленных капиталистов. С
365

развитием капитализма постоянно возрастает и та сумма денег, которую непроизводительные классы предоставляют в распоряжение банков, а через них - в распоряжение промышленников. Этими необходимыми для промышленности деньгами распоряжаются банки. Следовательно, с развитием капитализма и его организации кредита зависимость промышленности от банков растет. С другой стороны, банки могут привлекать деньги непроизводительных классов и оставлять в своем распоряжении основную, все увеличивающуюся часть этих денег на длительный срок лишь при том условии, если они за эти деньги уплачивают проценты. Пока масса этих денег была не очень велика, банки могли достигать этой цели, употребляя их на кредитование спекуляции и на оборотный кредит. По мере того как количество этих денег все возрастает, а значение спекуляции и торговли уменьшается, все большую часть их приходится превращать в промышленный капитал. Следовательно, без постоянного расширения производственного кредита возможность использовать вклады, а значит, и уплачивать проценты по банковским вкладам, уже давно была бы намного меньше, чем в настоящее время.
Итак, зависимость промышленности от банков есть следствие отношений собственности. Все возрастающая часть промышленного капитала не принадлежит тем промышленникам, которые его применяют. Распоряжение над капиталом они получают лишь при посредстве банка, который представляет по отношению к ним собственников этого капитала. С другой стороны, и банку все возрастающую часть своих капиталов приходится закреплять в промышленности. Тем самым он все в большей степени становится промышленным капиталистом. Банковый капитал, следовательно, капитал в денежной форме, который таким способом в действительности превращен в промышленный капитал, я называю финансовым капиталом. Для собственников он постоянно сохраняет денежную форму, затрачивается ими в форме денежного капитала, капитала, приносящего процент, и в любое время может возвратиться к ним в денежной форме. Но в действительности наибольшая часть капитала, вложенного таким способом в банки, превращена в промышленный, производительный капитал (средств производства и рабочую силу) и закреплена в процессе производства. Все возрастающая часть капитала, применяемого промышленностью, представляет собой финансовый капитал: капитал,
366

находящийся в распоряжении банков и применяемый промышленниками.
Финансовый капитал развивается с развитием акционерных обществ и достигает зенита с монополизацией промышленности. Доход от промышленности приобретает более надежный и устойчивый характер. Вместе с тем все более расширяется возможность приложения банкового капитала к промышленности. Но ведь распоряжается банковым капиталом банк, а господство над банком принадлежит собственникам большей части банковых акций. Ясно, что с возрастающей концентрацией собственности владельцы фиктивного капитала, которым принадлежит власть над банками, все более совпадают по составу с владельцами того капитала, который дает власть над промышленностью. И это тем более, что, как мы видели, к крупному банку больше переходит и власть над фиктивным капиталом.
Если мы убедились, что промышленность попадает в возрастающую зависимость от банкового капитала, то это вовсе не означает, что магнаты промышленности попадают в зависимость от банковых магнатов. Подобному тому как сам капитал на своей высшей ступени становится финансовым капиталом, так и капиталистический магнат, финансовый капиталист все более объединяет в своих руках власть над всем национальным капиталом и именно в форме господства над банковым капиталом. И здесь важную роль играет персональная уния.
С картелированием и трестированием финансовый капитал достигает высшей ступени своего могущества, между тем как торговый капитал переживает свое глубочайшее унижение. Кругооборот капитализма завершился. На заре капиталистического развития денежный капитал в качестве ростовщического и торгового капитала играл значительную роль как в процессе накопления капитала, так и в процессе превращения ремесленного производства в капиталистическое. Но затем началось сопротивление "производительных" капиталистов, т.е. капиталистов, извлекающих прибыль, - как торговых, так и промышленных, - против процентных капиталистов.
Ростовщический капитал начинает играть подчиненную роль по сравнению с промышленным капиталом. В качестве действующего денежно-торгового капитала он выполняет те денежные функции, которые иначе должны были бы выполнять сами промышленники и торговцы при метаморфозе их товаров. В качестве банкового капитала он обслуживает кредитные операции между производительными капиталистами. Мобилизация капитала
367

и постоянное расширение кредита постепенно полностью изменяют положение денежных капиталистов. Власть банков растет, они становятся учредителями и в конце концов господами промышленности. В качестве финансового капитала они урывают для себя промышленные прибыли, подобно тому, как некогда старый ростовщик в форме своего "процента" урывал трудовой доход крестьянина и ренту помещика.
Совершенно иначе идет развитие торгового капитала. Развитием промышленности торговый капитал мало-помалу вытесняется с тех господствующих позиций, которые он занимал по отношению к производству в мануфактурный период. Но этот упадок оказывается окончательным, и развитие финансового капитала сокращает торговлю как абсолютно, так и относительно, и превращает некогда столь гордого купца в агента промышленности, монополизированной финансовым капиталом.
Глава двадцать вторая. 
Экспорт капитала и борьба за хозяйственную территорию
В то время как система охранительных пошлин, получая всеобщее распространение, ведет к тому, что мировой рынок все более расчленяется на отдельные государственно разграниченные хозяйственные территории, развитие в направлении к финансовому капиталу повышает значение размеров хозяйственной территории. Последняя всегда имела крупное значение для развития капиталистического производства. Чем больше и населеннее хозяйственная территория, тем крупнее может быть производственная единица, тем, следовательно, ниже издержки производства, тем выше специализация внутри предприятий, что опять-таки означает снижение издержек производства.
Конечно, монополизация прогрессирует и без охранительных пошлин. Но, во-первых, темп ее тогда очень сильно замедляется, во-вторых, прочность картелей уменьшается и, в-третьих, приходится опасаться сопротивления против международных картелей, потому что последние воспринимаются тогда непосредственно как национально чуждые эксплуататорские силы. Напротив, протекционизм обеспечивает национальный рынок за картелем и придает ему несравненно большую прочность не только устранением конкуренции, но и потому, что возможность использовать охранительную пошлину является силой, непосредственно побуждающей к картелированию. Международное картелирование, которое правда, на основе значительно
368

большей концентрации, несомненно, в конце концов, наступило и при свободе торговли, тоже ускоряется протекционизмом. Последний облегчает организацию картелей, прежде всего в форме разграничения областей сбыта и в форме соглашений относительно цен, так как здесь дело сводится к объединению не разрозненных производителей на мировом рынке, как было при свободной торговле, а к объединению уже упрочившихся национальных картелей.
Итак, современная политика протекционизма все более усиливает всегда присущее капиталу стремление к расширению своей сферы. С другой стороны, концентрация всего бездеятельного денежного капитала в руках банков приводит к планомерной организации экспорта капитала. Соединение банков с промышленностью позволяет им предоставлять денежный капитал на том условии, чтобы этот денежный капитал нашел применение в соответствующей отрасли промышленности. Это чрезвычайно ускоряет экспорт капитала во всех его формах.
Под экспортом капитала мы подразумеваем вывоз стоимости, предназначенной производить за границей прибавочную стоимость. Существенно при этом, чтобы прибавочная стоимость оставалась в распоряжении отечественного капитала. Если, например, германский капиталист переселяется со своим капиталом в Канаду, производит там и уже не возвращается на родину, то это равносильно потере для германского капитала, это - денационализация капитала; это - не экспорт, а перенесение капитала, которое представляет собой вычет из отечественного и приращение иностранного капитала.
Акционерная форма предприятий и развитая организация кредита благоприятствует экспорту капитала и изменяют его характер в том смысле, что капитал получает возможность эмигрировать отдельно от предпринимателя; следовательно, собственность на этот капитал намного дольше сохраняется за экспортирующей страной или вообще остается за ней, и национализация капитала затрудняется...
С точки зрения экспортирующей страны, экспорт капитала может происходить в двух формах: капитал эмигрирует за границу как капитал, приносящий проценты, или как капитал, приносящий прибыль. Последний опять-таки может функционировать как промышленный, торговый или банковый капитал. Условием экспорта капитала является различие норм прибыли; экспорт капитала - средство уравнивания национальных норм прибыли. Уровень прибыли зависит от органического

369

состава капитала, следовательно, от уровня капиталистического развития. Чем он выше, тем ниже общая норма прибыли. Это - общие условия, определяющие величину прибыли. Они имеют меньшее значение здесь, где речь идет о товарах мирового рынка, цена которых определяется наиболее совершенными методами производства. К этим общим условиям присоединяются еще и специфические. Что касается нормы процента, то в странах с относительно низким уровнем капиталистического развития и недостаточной организацией кредитного и банкового дела она намного выше, чем в развитых капиталистических государствах. К этому присоединяется еще то обстоятельство, что в первых странах в проценте обыкновенно содержится и часть заработной платы или предпринимательской прибыли. Высокий процент служит непосредственной приманкой для экспорта ссудного капитала. Предпринимательской прибыль здесь выше, потому что рабочая сила чрезвычайно дешева, а ее относительно низкое качество уравновешивается чрезмерной продолжительностью рабочего времени. Выше еще и потому, что земельная рента низкая или номинальная, так как имеется еще много свободной земли, свободной в силу естественных причин или вследствие насильственной экспроприации туземцев, и издержки производства удешевляются низкой ценой земли. Кроме того, прибыль повышается привилегиями и монополиями. Если же дело идет о продуктах, для которых именно новый рынок создал сбыт, то реализуется сверхприбыль, потому что капиталистически производимые товары вступают здесь в конкуренцию с товарами, производимыми ремеслом.
Таким образом, экспорт капитала расширяет ту границу, которая определяется потребительной способностью нового рынка. Но в то же время перенесение капиталистических методов транспорта и производства в чужую страну обусловливает здесь ускоренный темп экономического развития, приводит к возникновению расширяющегося внутреннего рынка вследствие разложения натурально хозяйственных связей, к расширению производства на рынок и тем самым к увеличению количества тех продуктов, которые могут быть вывезены и могут таким образом послужить опять-таки на уплату новых процентов по вновь импортированному капиталу. Раньше открытие колоний и новых рынков означало прежде всего открытие новых предметов потребления; напротив, в настоящее время новый капитал обращается главным образом к тем отраслям, которые доставляют сырой материал для промышленности. Одновременно с
370

расширением отечественной промышленности, которая обслуживает потребление экспорта капитала, экспортированный капитал обращается к производству сырья для этой самой промышленности. Следовательно, продукты экспортированного капитала находят сбыт в метрополии, и тот узкий круг, в котором двигалось производство Англии, чрезвычайно расширяется благодаря взаимоснабжению отечественной промышленности, с одной стороны, и промышленности, созданной экспортированным капиталом, - с другой.
Экспорт капитала, в особенности с тех пор, когда он вывозится в форме промышленного и финансового капитала, гигантски ускоряет переворот во всех старых общественных отношениях и вовлечение всего земного шара в сферу капитализма. Капиталистическое развитие не зарождалось самостоятельно в одной отдельной стране. Вместе с капиталом импортировались капиталистическое производство и отношения эксплуатации, причем всегда на той ступени развития, которой они достигли в наиболее передовой стране. В настоящее время вновь возникающая промышленность не развивается от ремесленных зачатков и техники к современному гигантскому предприятию, а с самого начала основывается в форме крупнокапиталистического предприятия. Точно так же в настоящее время и капитализм импортируется в новую страну каждый раз на уже достигнутой им стадии и потому развертывает свое революционизирующее действие с несравненно большей мощью и в несравненно более короткое время, чем потребовалось, например, для капиталистического развития Голландии и Англии.
Эпоху в истории экспорта капитала составил переворот в транспортном деле. Железные дороги и пароходы сами по себе имеют колоссальное значение для капитализма, сокращая период обращения. Благодаря этому, во-первых, высвобождается напитал из сферы обращения и, во-вторых, повышается норма прибыли. Удешевление сырого материала понижает издержки производства и расширяет потребление. Далее, только железные дороги и пароходы создают те громадные хозяйственные территории, которые делают возможными современные гигантские предприятия с их массовым производством. Но железные дороги были прежде всего важнейшим средством для открытия иностранных рынков сбыта. Только они сделали возможным потребление Европой продуктов этих рынков в таком колоссальном масштабе, и только благодаря им рынок столь быстро расширился в мировой рынок.

371

Итак, политика финансового капитала преследует три основные цели: во-первых, создание возможно более обширной хозяйственной территории, которая, во-вторых, должна быть ограждена от иностранной конкуренции таможенными стенами и таким образом должна превратиться, в-третьих, в область эксплуатации для национальных монополистических объединений, Но эти требования впадают в самое острое противоречие с экономической политикой, которую с поистине классическим совершенством проводил промышленный капитал во время его единодержавия в Англии (единодержавия в том двояком смысле, что ему был подчинен торговый и банковый капитал и что ему в то же время принадлежало единодержавие на мировом рынке). И это тем более, что проведение политики финансового капитала в других странах представляло все большую угрозу для интересов английского промышленного капитала.
Чем крупнее хозяйственная территория, чем более сильно государство, тем благоприятнее положение национального капитала на мировом рынке. Таким образом, финансовый капитал становится носителем идеи усиления государственной власти всеми средствами. Но чем крупнее исторически сложившиеся различия в мощи различных государств, тем больше различия в условиях конкуренции, тем ожесточеннее, - потому что она сопряжена с большими надеждами на успех, - борьба крупных хозяйственных областей за подчинение мирового рынка. Эта борьба становится тем острее, чем более развит финансовый капитал и чем больше он стремится монополизировать части мирового рынки для национального капитала; но чем дальше зашел процесс монополизации, тем ожесточеннее борьба за оставшееся. Если английская система свободной торговли делала это противоречие до некоторой степени терпимым, то переход к протекционизму, который необходимо совершится в непродолжительном времени, должен привести к его чрезвычайному обострению. Противоречие между развитием германского капитализма и относительной незначительностью его хозяйственной территории вырастет тогда до чрезвычайных размеров. В то время как промышленное развитие Германии стремительно идет вперед, область ее конкуренции внезапно сужается. И это будет тем ощутительнее, что в силу исторических причин... у Германии нет заслуживающих внимания колониальных владений... Это положение должно чрезвычайно обострить антагонизм между Германией, с одной стороны, и Англией с ее спутниками - с другой, и будет толкать к насильственному разрешению.
372

Финансовый капитал хочет не свободы, а господства. Он не видит смысла в самостоятельности индивидуального капиталиста и требует ограничения последнего. Он с отвращением относится к анархии конкуренции и стремится к организации, конечно, лишь для того, чтобы вести конкурентную борьбу на все более высоком уровне.
Но, чтобы осуществить это, чтобы сохранить и усилить свое преобладание, он нуждается в государстве, которое таможенной и тарифной политикой должно обеспечить за ним внутренний рынок и облегчить завоевание внешних рынков. Он нуждается в политически сильном государстве, которому в своей торговой политике не приходится считаться с противоположными интересами других государств. Для него необходимо, наконец, сильное государство, которое добьется признания за границей его финансовых интересов, которое применит свою политическую мощь, для того чтобы принудить мелкие государства к благоприятным договорам о заказах и к благоприятным торговым договорам. Ему нужно государство, которое повсюду в мире может осуществлять вмешательство, чтобы весь мир превратить в сферу приложения своего финансового капитала. Финансовому капиталу необходимо далее государство, достаточно сильное, для того чтобы проводить политику экспансии и присоединять новые колонии.
(Гильфердинг  Р. Финансовый капитал.  Исследование новейшей фазы в развитии капитализма.  М., 1969. С.  245-246,  248-249,  252-256,  270-274, 275-276, 298-303, 400, 401-402, 404-406, 408-409, 415-416, 420-421, 428-429, 432-438)
ВАСИЛИЙ ЛЕОНТЬЕВ
Василий Васильевич Леонтьев родился в 1906 г. в Петербурге. В 1924 г. окончил здесь университет, после чего остался работать на кафедре экономической географии. В 1925 г. В. Леонтьев выехал в Германию для продолжения учебы, и работы над докторской диссертацией в Берлинском университете. Затем работа в Институте мирового хозяйства в г. Киле (Германия). В 1928-1929 гг. В. Леонтьев - экономический советник правительства в Китае в г. Нанкине, после чего возвратился в Киль в Институт мирового хозяйства.  В 1931 г. В. Леонтьев приглашается на работу в Национальное бюро экономических исследований США. Там он работает в Гарвардском и Нью-Йоркском университетах и в экономических научных учреждениях. В 1970 г. был избран президентом Американской экономически ассоциации.
373

Глубину экономического мышления В. Леонтьев сочетал с сильной математической подготовкой. На протяжении всей научной деятельности он стремился к наилучшему сочетанию теоретического aнализа  и фактических наблюдений, что особенно проявилось при исследовании структуры национальной и мировой экономики.
В 1979 г. В. Леонтьеву присуждена Нобелевская премия за разработку метода "затраты - выпуск" и его применение при решении важных экономических проблем.
Ниже приведены, выдержки из ряда произведений В. Леонтьева, опубликованных в книге "Экономические эссе. Теории, исследования, факты, политика".
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЭССЕ
Интервью газете "Правда"
В приводимом здесь отрывке из интервью, которое В.В. Леонтьев в феврале 1989 г. дал в редакции газеты "Правда", в общедоступной форме изложено существо его метода "затраты - выпуск".
- Василий Васильевич, расскажите, пожалуйста, как родился метод "затраты - выпуск", что он собой представляет?
- Чтобы прогнозировать развитие экономики, нужен системный подход. Экономика каждой страны - это большая система, в которой много разных отраслей, и каждая из них что-то производит - промышленную продукцию, услуги и так далее, которые передаются другим отраслям. Каждое звено, компонент системы может существовать только потому, что он получает что-то от других. Это как расписание поездов - откуда, куда, в какое время приезжают.
- И где встречаются?
- Вот именно. Сейчас эта методология хорошо развита и экономике ведущих капиталистических стран. Мы изучаем одну страну, беря в расчет до шестисот - семисот отдельных отраслей, японцы доходят до двух тысяч.
- В чем специфика Вашего подхода к расчетам?
- Допустим, надо рассчитать эффективность производства хлеба. Мы делаем расчет: сколько на одну тонну расходовать муки, дрожжей, молока и так далее по всем компонентам согласно рецепту. Затем определяем трудовые затраты в нормочасах. Все эти расчеты делаются в натуральных (физических) показателях. Очень важно не считать сразу в деньгах. На основе расчетов расхода материальных ресурсов и трудовых затрат 
374

на конкретное изделие или объект в натуре анализируются и сравниваются предполагаемые результаты в денежном выражении.
Аналогичный подход применяется и при расчете любых видов продукции - стали, автомобилей, обуви. Во всех подготовительных расчетах учитывается расход компонентов, необходимых для производства данного вида продукции. И лишь затем с учетом цен и уровня зарплаты выбирается наиболее эффективный вариант выпуска конечной продукции. С учетом такого анализа, например, текстильная промышленность в свое время перекочевала из развитых стран в развивающиеся, так как ей требовалось много рабочих рук. А сейчас благодаря новой технике она возвращается назад.
- Как Вы оцениваете применяемый у нас балансовый метод планирования?
- То, что делалось у вас в этой области до перестройки, на мой взгляд, с трудом оправдывало свое название. Общесоюзный план составлялся таким образом, чтобы общий объем производства каждого вида продукции был равен количеству, которое все его конечные пользователи должны получить. Такое применение метода поднимает многие важные вопросы, но не отвечает на них. Оно не объясняет, какие данные и какие методы должны быть использованы для того, чтобы осуществить одновременный баланс многих тысяч товаров и услуг, входящих в этот сравнительный анализ национальной экономики.
Огромные масштабы проблемы становятся очевидными, если принять во внимание, что для производства каждого вида продукции необходимо напрямую использовать большое количество других товаров и еще больше - опосредованно. Если экономист начинает подводить баланс по любой из статей, увеличивая выход или уменьшая потребление, он вынужден иметь дело с балансом многих, в конечном итоге чуть ли не всех товаров и услуг. Более того, для эффективного планирования ужен не простой баланс. Ведь земля может быть обработана тракторами и лошадьми; электроэнергия получена или из угля, или из природного газа, или из энергии воды. Все эти варианты необходимо свести в бесчисленное количество комбинаций, и каждая комбинация требует своего особого анализа. Все это, однако, не относится к прогнозным расчетам на основе моделей межотраслевого баланса.
Советская пресса приводит немало примеров неверных рас-
375

четов. Например, слишком много руды и слишком мало кокса идет для того, чтобы выплавить требуемое количество стали; или не производится достаточного количества запасных частей  для поддержания в хорошем состоянии оборудования, установленного на новых предприятиях. Для разрешения всех этих проблем экономист должен составлять не один баланс, а несколько и затем сопоставлять эффективность всех этих альтернативных расчетов в зависимости от того, какова стратегическая цель нынешней экономической политики.
- Василий Васильевич, Вам приходилось выполнять заказы других стран?
- Да, довелось делать расчеты для Японии, Италии, Норвегии. В Японии меня даже наградили самым почетным орденом - Восходящего солнца, отметив, что мои научные работы содействовали ускорению экономического развития страны. Когда я получил приглашение из Италии разработать перспективный план развития транспорта, правительство приняло специальный закон, разрешающий поручать иностранцам такую ответственную работу. Вскоре думаю поехать в Испанию и Марокко. Очень интересные предложения - рассчитать, что экономически выгоднее: рыть ли тоннель под Гибралтарским проливом, который соединит Европу с Африкой, или построить над ним мост?                                               
- Что Вы можете сказать о происходящих сейчас в СССР переменах?
- Я ученый и могу уверенно говорить только по тем вопросам, которые хорошо знаю...
Если говорить коротко: перестройка, начатая в Советском Союзе, - это большое революционное дело. Скажу прямо: безусловно, положение дел в советской экономике в последнее время неблагополучно. Люди живут очень трудно, темпы развития замедлились. Главная сложность состоит в том, что не работают стимулы. Мое впечатление - проблема эта не чисто экономическая, а политико-экономическая. Фактор заинтересованности - вот что чрезвычайно важно, чтобы люди хорошо работали. Об этом знал Ленин, когда вводил нэп. Надо задействовать рыночный механизм.
Я увлекаюсь парусным спортом  и, когда объясняю студентам, как функционирует экономика страны, сравниваю ее с яхтой в море. Чтобы дела шли хорошо, нужен ветер, - это заинтересованность. Руль - государственное регулирование. У американской экономики слабый руль. Нельзя делать так, как

376

говорил Рейган: поднимите паруса, пусть их наполнит ветер, и идите в кабину коктейли пить. Так нас и на скалы вынесет, разобьет яхту вдребезги. У Советского Союза сейчас наоборот: ветер не наполняет паруса, а тогда и руль не помогает. Я думаю, что более правильно делают японцы. У них, конечно, есть частная инициатива, но и государство играет большую роль, влияя на развитие экономики в лучшем направлении. Из всех капиталистических стран, у которых в настоящее время можно чему-то поучиться, я бы выбрал не США, а Японию.
(Леонтьев В. Экономические эссе. Теории, исследования, факты, политика. М., 1990. С. 11-15)
Спад и подъем советской экономической науки
Статью под таким названием В. Леонтьев опубликовал в 1960 г. в американском журнале "Foreign Affairs". Ниже приводятся отрывки из этой статьи.
Советская экономика, управляемая преднамеренно безжалостными методами, на протяжении многих лет развивалась такими быстрыми и устойчивыми темпами, что по общему объему национального дохода - хотя и не на душу населения - Россия сейчас уступает только Соединенным Штатам; производство в некоторых ключевых отраслях советской экономики, в таких, например, как инструментальное машиностроение, даже превысило выпуск в соответствующих отраслях нашей экономики. Напротив, советская политэкономия, т.е. советская экономическая наука, оставалась на протяжении более тридцати лет неподвижной и, по существу, бесплодной...
Советские экономисты в эпоху Сталина не были утопистами каком бы то ни было смысле этого слова: они обратили все свое внимание без остатка на изложение и толкование трудов Маркса и Ленина. Тот факт, что капитализм, представлявший собой предмет всех их трудов, в России к этому времени был уничтожен, в некотором смысле облегчал их задачу. В это время коммунистические руководители были заняты выполнением беспрецедентной задачи по превращению с буквально головокружительной быстротой технически отсталой, преимущественно аграрной страны в индустриальную военную державу, нацеленную на дальнейший экономический рост...
Основное положение, которое объясняет высокие темпы развития советской экономики, достаточно просто. Оно было четко
377

сформулировано почти двести лет назад Адамом Смитом, а более доступным языком - Бенджаменом Франклином. Для быстрого увеличения своих доходов необходимо направить как можно большую их часть - а затем и еще большую - на  инвестиции в производственный капитал. Это означает, что необходимо сократить потребление, понижая таким образом жизненный уровень масс, необходимо в то же время заставлять их работать в поте лица. Маркс в своей теории накопления капитала описывает точно такой же процесс, за тем исключением, что он говорит о нем в уничижительных выражениях: владельцы средств производства используют свое монопольное положение по отношению к рабочему классу для роста прибыли и сдерживания заработной платы. Низкая заработная плата означает низкий уровень потребления. Высокая прибыль, т.е. высокий "уровень эксплуатации", означает высокую скорость накопления, так как капиталисты всегда стремятся увеличить свой капитал для того, чтобы иметь возможность успешнее конкурировать друг с другом, а также нанимать больше рабочих с целью их эксплуатации. На протяжении тридцати лет коммунисты в России строго следовали этому предписанию. Однако несомненный успех этого жестокого эксперимента является доказательством не столько экономической изощренности советских руководителей, сколько их политической проницательности и решительности.
Что касается метода экономического планирования в России, то его вполне можно характеризовать, вспомнив высказывание о говорящей лошади: удивительно не то, о чем она говорит, а то, что она вообще умеет разговаривать. Западные экономисты часто пытались раскрыть "принцип" советского метода планирования. Они так и не добились успеха, так как до сих пор такого метода вообще не существует. "Балансовый метод", на который сами советские авторы неизменно ссылаются, вряд ли заслуживает своего громкого названия. Согласно этому методу, всеобщий экономический план должен составляться таким образом, чтобы конечный выпуск каждого вида продукции равнялся тому количеству, которое должны получить все потребители данной продукции. Однако сам метод не содержит сведений о том, какая информация и какие расчеты могут быть использованы для одновременной увязки многих тысяч различных товаров и услуг, включенных в общий план народного хозяйства.
378

Огромный масштаб проблемы становится ясным, если учесть тот факт, что для производства каждого продукта непосредственно требуется несколько других продуктов, косвенно - многие другие, точнее сказать, все остальные. Таким образом, как только плановик попытается сбалансировать предложение и спрос на любую отдельно взятую продукцию путем расширения выпуска или сокращения ее потребления, он обязательно нарушит баланс многих - практически всех остальных - товаров и услуг. Более того, квалифицированный плановик должен рассчитывать не один сводный баланс. Землю можно пахать с и помощью лошадей или тракторов; электричество можно производить, сжигая уголь, нефть или природный газ, а также используя силу воды. Все подобные альтернативы могут применяться в бесчисленном множестве комбинаций, а каждая комбинация потребует сводный экономический баланс особого рода.  Однако какие-то из этих комбинаций будут лучше служить достижению национальных целей, какими бы они ни были, будут эффективнее других.
(Леонтьев В. Экономические эссе... М., 1990. С. 216-219)
Современная техника экономического планирования и прогнозирования
Успехи, которые в последнее время достигнуты благодаря применению количественных методов в экономической теории и экономической статистике, оказали глубокое воздействие на все области прикладной экономической науки. Современные методы исследования операций, которые в США и Западной Европе быстро преображают характер управления в частных фирмах, являются прямым следствием развития математических теорий экономического поведения отдельной фирмы, стремящейся к максимизации своей прибыли. Если двадцать лет назад еще можно было задавать вопрос, действительно ли поведение отдельной фирмы определяется детальными расчетами, то сегодня число примеров, свидетельствующих, что это действительно так, быстро растет.
Новый подход к фундаментальным проблемам экономического планирования также возник на базе чистой теории - теории общего равновесия, или, скорее, общей взаимозависимости, задачей которой является описание в сжатом виде структуры и функционирования не отдельно взятой фирмы, а всего народного хозяйства в целом.
379

С точки зрения этой теории экономическую систему можно рассматривать как гигантскую вычислительную машину, которая неустанно трудится над решением бесконечного потока проблем количественного характера: проблем оптимального pаспределения трудовых и природных ресурсов, капитала, обеспечении темпов сбалансированного роста производства и потребления тысяч наименований товаров, распределение потока выпускаемой продукции на потребление и инвестиции и многих других.
Каждую из этих проблем, по крайней мере в принципе, можно рассматривать как некоторую систему уравнений. В условиях совершенной конкуренции бесстрастный компьютер, с которым мы обычно отождествляем экономическую систему, решал эти уравнения год за годом, день за днем задолго до того, как экономисты-математики только начали задумываться над построением собственных систем.
Объяснить структуру и действия этого удивительного компьютера было главной задачей неоклассической теории общего равновесия. Продолжая аналогию еще дальше, можно сказать, что согласно современному варианту теории общего равновесия, механизм конкуренции решает уравнения, закладываемые в него, с помощью так называемых итеративных методов, т.е. путем последовательного приближения к решению. Для того чтобы строго подтвердить или по крайней мере проверить разумность такой интерпретации функционирования конкурентной экономической системы, можно было бы построить ее простую модель и затем заложить систему уравнений в электронный компьютер. Последний может быть запрограммирован на нахождение численного решения  без вмешательства извне, путем построения последовательности приближенных решений. Эта программа, между прочим, может быть составлена таким образом, что на каждой стадии итеративного процесса определяются соответствующие цены, которые в свою очередь послужат основой для определения новых значений физических объемов выпуска и затрат, по которым рассчитываются новые цены, и так далее.
Конечно, и многие другие вычислительные процедуры могли бы привести к тому же самому численному решению нашей миниатюрной системы уравнений общего равновесия. Метод последовательных приближений, оперирующий как натуральными показателями, так и ценами, как представляется, вполне адекватно описывает действительное функционирование ры-
380

ночной конкурентной экономики, когда она выступает в качестве гигантской автоматической вычислительной машины.
Любой, кто имел дело с компьютерами, знает, что они далеко не безгрешны и склонны делать ошибки. Бывает так, что итеративная процедура на каких-то этапах вычислений скорее отдаляет от правильного решения данной конкретной проблемы, нежели ведет к нему. При определенных условиях последовательность приближенных решений начинает вилять, как велосипед на скользкой дороге, отклоняясь, то в одну, то в другую сторону  от правильной траектории. Большинство современных теорий циклов деловой активности именно таким образом объясняют колебания в производстве и в потреблении различных товаров и услуг, а имеющиеся данные, похоже, свидетельствуют, что такая интерпретация в самом деле может быть верной.
Когда машина не работает так, как ожидалось, естественно, возникает соблазн вмешаться. Такое вмешательство может состоять в том, чтобы смазать подшипник или подкрутить гайку. Иногда мы находим необходимым отказаться от вычислений на машине и проделать по меньшей мере часть их вручную.
Любого рода экономическая политика или экономическое планирование представляют собой целенаправленное вмешательство в работу конкурентной машины. Если, преследуя свои конкретные цели, политики используют такие инструменты, как тарифы, субсидии или налоги, то большинство экономических расчетов по-прежнему выполняется экономическим механизмом; корректировка добавляет компьютеру новые компоненты, но реально не вмешивается в его автоматическую работу. При разработке антициклической финансовой политики можно вводить, например, компенсирующие налоги, которые автоматически возрастают в период процветания и снижаются при проявлении признаков депрессии.
Подобно любому другому сложному устройству, конкурентная экономика может давать сбои в стрессовой ситуации, а такая ситуация возникает всегда, когда оно сталкивается с проблемами, значительно отличающимися от тех, которые оно решало прежде. Неудивительно поэтому, что при переходе от мира к войне или от войны к миру, при переходе от длительной стагнации к быстрому росту или при необходимости осуществления быстрых и резких технологических изменений решение проблем достижения общего равновесия, возникающих перед экономической вычислительной машиной, может быть облегчено благодаря использованию внешнего воздействия, т.е. планирования.
381

Таковы общие черты сложившейся ситуации, значение которых способствует наилучшему пониманию сущности новых методов экономического планирования.
Экономический план можно представить себе как численное решение конкретной системы уравнений общего равновесия Неизвестными являются выпуск и затраты товаров и услуг, произведенных и соответственно поглощенных в каждой отрасли экономики. В схематичном, сильно агрегированном виде число таких отраслей может быть небольшим - три или четыре. Детальный план может составляться для двадцати, пятидесяти или даже нескольких сотен различных отраслей. В большинстве планов находят свое отражение изменения величины каждой из этих переменных в течение последовательных периодов времени от настоящего к будущему. Это означает, что план, в сущности, представляет собой прикидку на перспективу или условный прогноз.
Уравнения, из которых состоит аналитическая система, делятся на два вида: балансовые и так называемые структурные уравнения. Балансовые уравнения просто показывают, что в каждый период времени для каждого продукта общий объем его производства и общий объем его потребления, иными словами, общая величина наличного предложения и общая величина спроса должны быть равны. Экспорт и импорт, равно как, и увеличение или уменьшение запасов по сравнению с их объемом на начало года, включаются в соответствующие балансовые уравнения.
Однако подавляющая часть исходной фактической информации, используемой для составления плана, содержится в структурных уравнениях. Они описывают количественные соотношения между затратами и выпуском каждой отрасли. Домохозяйки назвали бы эти структурные соотношения кулинарными рецептами, экономисты же называют их производственными функциями. В подборе и систематизации такого рода данных как в условиях экономики частного предпринимательства, так и в условиях экономики социалистического типа в последний годы достигнут значительный прогресс. Для целей детального анализа (скажем, методом исследования операций) такая информация черпается, как правило, из специальных технических источников; при построении более агрегированных систем, предназначенных для описания всего народного хозяйства, главным источником исходной информации количественного

382

характера являются данные, собираемые правительственными статистическими органами.
Одним из наиболее удобных методов упорядочения массы первичных данных, предназначенных для использования в структурных уравнениях, является построение таблиц межотраслевых потоков товаров и услуг, называемых иногда также таблицами "затраты - выпуск". Первые таблицы такого рода американской экономики были составлены в середине 1930-х годов. К настоящему времени они имеются в более чем сорока развитых и развивающихся странах.
Таблица "затраты - выпуск" показывает потоки товаров и услуг между различными отраслями экономики данной страны. Количество отраслей, на которые разбивается экономика, зависит от объема и детальности информации, которая должна содержаться в таблице. Цифры группируются в таблицы, напоминающие шахматную доску. Каждая строка показывает распределение продукции, выпущенной отдельной отраслью, между всеми другими отраслями, а каждый столбец - затраты продукции всех других отраслей, в данной отрасли. Так, например, в столбце, показывающем потоки товаров и услуг, поглощенных автомобильной промышленностью, один показатель представляет собой количество стали, полученной от сталелитейной промышленности, другой - количество электроэнергии, полученной из отрасли, производящей электроэнергию, третий - объем труда работника из специфической отрасли "домашние хозяйства". Разделив каждый из этих показателей на объем годового выпуска автомобилей, мы получим набор коэффициентов затрат, представляющих собой все то, что необходимо для выпуска единицы продукции автомобильной промышленности. Аналогичные наборы технологических коэффициентов можно получить из других столбцов таблицы "затраты - выпуск" для каждой отрасли народного хозяйства. Вместе взятые, эти коэффициенты образуют жесткий каркас системы уравнений общего равновесия, которая может быть использована для того, чтобы конкретизировать прогнозируемую общую величину конечного продукта в детализированных оценках соответствующих количеств товаров и услуг, которые должны быть произведены и потреблены каждой отраслью, если следовать требованию сбалансированности между суммарным спросом на каждый продукт и суммарным объемом его выпуска.
Прежде всего, основные агрегированные компоненты конечного продукта, такие, как общая величина потребительских
383

расходов, инвестиций, расходов правительства, должны быть разбиты на составляющие, каждая из которых отражает спрос соответствующего конечного потребителя на товары и услуги, поставляемые каждой производственной отраслью. Коэффициенты затрат домашних хозяйств служат основой для определения состава личного потребления. Затраты школ, больниц или оборонного ведомства и всех других государственных учреждений, равно как и все виды частных и государственных инвестиционных расходов, классифицируются в соответствии с их принадлежностью к какой-либо отрасли. Все эти данные затем могут быть сведены в единый список закупок, показывающий ожидаемое количество товаров и услуг, которое та или иная производственная отрасль экономики поставит конечным потребителям, чьи суммарные затраты составляют величину конечного продукта.
Однако прямые поставки конечным потребителям составляют только часть годового выпуска каждой отрасли. Остальная часть предназначена для потребления в других отраслях. Например, весь объем производства неблагородных металлов и продуктов химической промышленности поступает в другие производственные отрасли, а не конечным потребителям, закупки которых составляют конечный продукт. В развитой экономике даже сельское хозяйство большую часть своей продукции поставляет не домашним хозяйствам, а различным отраслям пищевой промышленности. Только примерно 38% от общего валового выпуска сорока пяти производственных секторов, входящих в таблицу "затраты - выпуск" для США, потребляется домашними хозяйствами, правительством и другими конечными пользователями. Остальная часть представляет собой потоки товаров и услуг между различными отраслями. В случае более дробной разбивки на отрасли соответствующая доля была бы даже еще меньше.
Система уравнений общего равновесия, использующая структурную информацию такого рода, позволяет плановику и прогнозисту определить, какими должны быть выпуск и затраты в каждой из множества отраслей данной экономики, для того чтобы обеспечить производство предполагаемого конечного продукта заданного объема и структуры. Его можно рассматривать, как цель, или он может представлять собой результат общего экономического прогноза.
И в том и в другом случае решение системы линейных уравнений общего равновесия ведет к построению внутренне согласованной

384

таблицы "затраты - выпуск", описывающей состояние экономики, в котором она была бы способна произвести конечный продукт заданного объема и структуры. Предполагаемые объемы поставок отдельных видов продукции конечным потребителям, а также наборы коэффициентов затрат по каждой отрасли входят в соответствующие уравнения как эмпирические константы. Численное решение такой большой системы уравнений может быть найдено только с помощью ЭВМ.
Результаты таких расчетов часто указывают на необходимость пересмотра начального прогноза конечного продукта, который служит для них отправным пунктом. Сравнивая нынешние объемы производства отдельных товаров и услуг с их расчетными значениями в будущем, мы можем определить необходимые для обеспечения этих последних величины приростов мощностей, а также соответствующие изменения в объеме и составе трудовых ресурсов и объемах первичных ресурсов. Если какие-либо из этих изменений представляются нереализуемыми или, по крайней мере, вероятность их осуществления мала, то исходный прогноз конечного продукта следует отвергнуть или, по меньшей мере, пересмотреть в некоторых отношениях. В свою очередь новый прогноз должен конечно же быть разработан и исследован аналогичным образом.
Опыт показал, что использование структурных коэффициентов, полученных из таблицы "затраты - выпуск" на данный год, для прогнозирования структуры выпуска в последующие годы приводит ко все менее и менее точным результатам по меpe того, как временной интервал между базовым годом и годом, на который составляется прогноз, увеличивается. Ничего удивительного в этом нет: введение новых способов производства неизбежно влечет за собой постепенное изменение объема структуры затрат на единицу выпуска в каждой отрасли. В силу того что все элементы системы взаимосвязаны, изменение величины одного-единственного коэффициента затрат приводит к изменению всех межотраслевых потоков.
Общепринятая статистическая процедура экстраполяции тенденций, выявленных в прошлом, оказывается достаточно эффективной, когда ожидается, что будет проводиться медленное, неуклонное совершенствование технологии, такое, как постепенное, от года к году, сокращение количества угля, сжигаемого на тепловых электростанциях, приходящегося на один киловатт-час производимой ими электроэнергии.
В тех случаях, когда новая технология способна быстро вы-
385

теснить старую (не говоря уже о скачкообразной замене), переход от одной структуры затрат к другой может быть более адекватно отражен и объяснен как решение задачи оптимального выбора из двух структур той, которая обеспечивает максимум выпуска или минимум затрат.
Даже в простейшем случае, в котором такой выбор должен быть сделан в отношении одной-единственной отрасли, необходимо рассчитать два варианта состояния общего равновесия, соответствующие двум альтернативным методам: одному, в котором уравнения включают первый набор структурных коэффициентов, и другому, когда они содержат второй набор.
При наличии множества конкурирующих друг с другом технологий в нескольких отраслях число альтернативных систем уравнений общего равновесия, которые плановик или прогнозист должен решить, прежде чем сделать окончательный выбор, становится очень большим. Решение подобного рода проблем тем не менее может быть найдено благодаря развитию в последние годы линейного программирования - математического метода, на основе которого ЭВМ может быть запрограммирована для последовательного решения большего числа отдельных, но тесно взаимосвязанных систем линейных уравнений.
Очень простое, если не сказать бесхитростное применение статистической теории общего равновесия в планировании и детальном прогнозировании, описанное нами выше, постепенно заменяется, а в конечном итоге может быть полностью вытеснено имеющими значительно большие потенциальные возможности, но вместе с тем и более сложными методами, основанными на динамической теории общего равновесия. Главным препятствием на пути быстрого внедрения таких передовых методов является не столько сложность аналитического аппарата, сколько сохраняющаяся неспособность, правительства и частных статистических организаций обеспечивать большое количество детальной фактической информации, необходимой для их практического применения.
Создание новых производственных мощностей является главным материальным звеном, обусловливающим причинную связь между потоками товаров и услуг, характеризующих состояние экономики в течение двух или большего числа лет. Расширение мощностей связано с инвестициями - строительством новых заводов, установкой дополнительного оборудования, увеличением оборотного капитала, т.е. запасов сырья, промежуточных и конечных продуктов. В расширяющейся экономике
386

существенная часть годового выпуска продукции многих отраслей идет на инвестиционные нужды и - прямо или косвенно - все отрасли работают на их удовлетворение.
В статической системе общего равновесия, описанной выше, поставки продукции для нужд капитального строительства рассматриваются в качестве составных частей прогнозируемого конечного продукта. В динамической системе они фигурируют среди неизвестных, подлежащих определению величин. В то же самое время система основных структурных уравнений дополняется новыми соотношениями. Они описывают зависимость объемов потребления отдельных благ и услуг на инвестиционные цели в каждой отрасли экономики в данном году от ожидаемых - или запланированных - приростов выпуска в каждой отрасли в следующем году.
Эмпирические константы, включаемые в эти уравнения инвестиций, называются коэффициентами капиталоемкости. Для отдельно взятой отрасли экономики они отражают физическую структуру инвестиций, точно так же как коэффициенты затрат описывают структуру его текущего выпуска. В то время как коэффициенты затрат автомобильной промышленности говорят нам, например, сколько стали, пластмассы, электроэнергии или труда затрачивается на производство, скажем, количества автомобилей общей стоимостью тысяча или миллион долларов, соответствующий набор коэффициентов капиталоемкости содержит информацию о количестве металлообрабатывающих станков, продукции строительства и других отраслей, которое должно быть добавлено к существующему основному капиталу автомобильной промышленности, для того чтобы позволить ей увеличить производственные мощности по выпуску автомобилей в расчете на год на сумму тысяча или миллион долларов.
Используемая в планировании и прогнозировании полная динамическая система общего равновесия описывает развитие народного хозяйства данной конкретной страны шаг за шагом в течение нескольких лет. Фактическое состояние экономики в базовом году, т.е. в году, предшествующем первом году планового периода, предполагается известным в достаточной мере, для того чтобы быть описанным в виде полной таблицы "затраты - выпуск". Следует также задать полный набор коэффициентов капиталоемкости, а также другую фактическую информацию, которая может оказаться полезной при определении конкретных оценок потребностей в отдельных видах основного
387

капитала, возникающих в связи с предполагаемым расширением мощностей в каждой отрасли.
Можно показать, что потенциальная величина конечного продукта, в первом году планового периода зависит от пропорций его распределения между текущим потреблением и инвестициями в базовом году. Под инвестициями в этом контексте понимается установка дополнительного заводского оборудования и создание дополнительных производственных запасов в отдельных отраслях. Потенциальная величина конечного продукта во втором году зависит аналогичным образом от соотношения потребления и инвестиций в первом году и так далее, вплоть до последнего года планового периода.
Все эти соотношения составляют большую, но, в сущности, простую систему линейных уравнений. Посредством пошаговой процедуры решения, т.е. последовательного исключения переменных и уравнений, система может быть сведена к компактному числовому описанию единственной связи между различными составляющими конечного продукта, достижимого в последнем году, и объемами благ и услуг, поступающими в личном и общественное потребление в каждом промежуточном году планового периода. Такая сокращенная система содержит больше переменных, чем уравнений, следовательно, она не может однозначно задавать траекторию развития для исследуемой экономики, а скорее очерчивает посредством конкретных количественных ограничений пределы выбора для плановика. Последний чувствует себя в положении человека, имеющего ограниченный бюджет. Сокращая расходы на потребление в одном периоде, он может увеличить их в каком-либо другом. Уравнения сокращенной динамической системы покажут не только то, что снижение уровня потребления в любом данном году позволило бы увеличить потребление в последующие годы, но также что этот прирост будущего потребления был бы, как правило, больше, чем соответствующие жертвы, понесенные в течение любого предшествующего года. Такие выигрыши, связанные с отложенным потреблением, отражают те же самые структурные свойства экономической системы, которые в условиях свободного рынка капитала находят свое выражение в установлении положительной по знаку процентной ставки.
Фиксируя - в пределах, определяемых сокращенной системой уравнений общего равновесия, - уровень и структуру конечного продукта в прошлом году и количество благ и услуг, направляемое на потребление в каждом из промежуточных лет

388

планового периода, разработчик экономической политики фактически определяет в неявной форме все другие аспекты того плана развития, которому он отдает предпочтение по сравнению со всеми другими планами. Как только определяется объем и состав потребления, распределение инвестиций и прирост мощностей могут быть детально определены на основе ранее составленных балансовых уравнений и структурных соотношений. Чем ниже уровни потребления, устанавливаемые для промежуточных лет, тем выше, конечно, будет объем конечного продукта, достижимого в последнем году периода, иными словами, тем выше будет средний темп роста рассматриваемой экономики за весь плановый период.
Выбор между альтернативными вариантами развития в пределах, задаваемых структурными характеристиками данной экономики, в сущности определяет распределение результатов производительной деятельности нации между настоящим и будущим поколениями. Современные методы экономического анализа позволяют сделать этот выбор результатом компетентного и продуманного политического решения. Систематическое применение этих методов планирования еще только начинается. Даже в тех странах, в которых необходимость планирования экономики в какой-либо форме полностью признана, методы, фактически используемые для определения будущего экономического курса, представляют собой еще более простой вариант, чем те, которые описаны в первой части данной лекции. Неуклонный прогресс в деле сбора и систематизации исходной статистической информации в скором будущем сделает возможным фактическое применение более эффективных методов, основанных на динамическом анализе общего равновесия, описанном выше.
(Леонтьев В. Экономические эссе... С. 230-241)
НИКОЛАЙ КОНДРАТЬЕВ
Николай Дмитриевич Кондратьев (1892-1938) родился в крестьянской семье. В 1911 г. поступил на юридический факультет Петербургского университета. В 1915 г. был оставлен на кафедре экономики и статистики университета для "приготовления к профессорскому званию". С 1918 г. Н.Д. Кондратьев был на преподавательской работе в московских вузах и участвовал в кооперативном движении. С 1920 г. он активно участвовал в деятельности Института по изучению народнохозяйственных конъюнктур. Наибольшую из-
389

вестность в нашей стране и за рубежом Н.Д. Кондратьев получил за выдающуюся работу "Большие циклы экономической конъюнктуры" (1926). В ней углубленно анализируются экономические циклы продолжительностью в 48-50 лет.
Ниже приведены, важнейшие положения данного произведения Н.Д. Кондратьева.
БОЛЬШИЕ ЦИКЛЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ КОНЪЮНКТУРЫ
Тема моего доклада - вопрос о больших циклах конъюнктуры. С самого начала я должен указать, во-первых, на то, что  мое исследование относится только к условиям капиталистического общества... Во-вторых, на то, что в условиях капиталистической системы хозяйства динамика этого хозяйства вовсе не исчерпывается ни теми колебательными процессами, о которых я буду говорить, ни теми колебательными процессами, о которых существует уже обширная литература, т.е. торгово-промышленными циклами, сезонными колебания и т.д.
3
Уже некоторое время тому назад при изучении динамики капиталистического общества я натолкнулся на явления, которые было трудно объяснить, не допустив существования длительных и очень глубоких и значительных по своему влиянию колебательных процессов в народнохозяйственной динамике.
Натолкнувшись на такие явления, уже в 1922 г. я высказал мысли о существовании больших циклов конъюнктуры  в работе "Мировое хозяйство и его конъюнктуры во время и после войны". Однако эта мысль была основана тогда лишь на некоторых довольно отрывочных данных.
Вопрос о больших циклах совершенно не разработан в литературе. Необходимо, однако, отметить, что мысль о существовании больших волн в динамике капиталистического хозяйства не является абсолютно новой.
Отдельные авторы, как Лескюр, Афталион, Мур,  Шпитгоф, Лейтон, Кассель, Каутский и др., все же подходили к предмету, правда, в довольно отрывочной и случайной форме. Мнения их по вопросу о существовании больших циклов различны.
Одни из них, по-видимому, склонны признать вероятность
390

существования больших циклов. Другие констатируют существование длительных периодов повышения и понижения конъюнктуры, но не дают определенного ответа на вопрос о цикличности в смене этих периодов. Третьи, отмечая большие периоды подъемов и понижений конъюнктуры, определенно отрицают их  цикличность, рассматривая их как результат случайных факторов и сдвигов в хозяйственной жизни.
Но в общем мне неизвестно ни одного автора, который бы исследовал вопрос о больших циклах достаточно тщательно и специально, ни одного автора, который бы признавал существование этих циклов вполне определенно и ясно.
Продолженные мною более детальные специальные работы по вопросу о больших циклах укрепили меня в мысли об их существовании. Ниже я имею в виду изложить основные результаты этих работ.

4
Исследование вопроса о больших циклах чрезвычайно затруднительно. Во-первых, потому, что оно по самому существу вопроса предполагает очень продолжительный период наблюдения динамики экономических конъюнктур. Между тем при всем желании пойти дальше в глубь истории по состоянию данных также по мотивам однородности и сравнимости изучаемых  явлений мы не можем пойти слишком далеко, дальше  конца XVIII в., т.е. до начала широкого развития промышленного капитализма. Во-вторых, потому, что с конца XVIII до середины XIX в. мы не имеем достаточно полных, непрерывных и удовлетворительных данных о динамике конъюнктуры.
Тем не менее я сделал попытку свести и обработать имеющиеся данные как статистического, так и описательного характера по Германии, Франции, Англии и САСШ за возможно более продолжительный период, но все же за период однородный в отношении основных принципов организации хозяйства, а именно за период с начала развития промышленного капитализма, т.е. после промышленной революции. Так как до середины XIX в, наиболее систематический статистический материал имеется по Англии и Франции, то в основу доклада я положу данные именно по этим странам. Данные по другим странам, в частности по САСШ, я привлекаю лишь в некоторых отдельных случаях.
Прежде чем перейти к рассмотрению фактических колебаний конъюнктуры, укажу на метод обработки данных, который
391

был применен при изучении отдельных экономических элементов. Я знаю, что все элементы капиталистического хозяйства органически связаны между собой. Поэтому если бы я изучал законы развития капиталистического общества в их целом, то, разумеется, я должен был бы иметь в виду синтетическую точку зрения. Однако ввиду сложности и новизны проблемы я должен на данной стадии работы отказаться от этой задачи и   повести изложение путем анализа отдельных важнейших элементов капиталистического хозяйства.
12
Предыдущие выводы получены на основании анализа статистических кривых, отображающих динамику отдельных элементов хозяйственно-капиталистической жизни. Мы хорошо сознаем, что рассмотрения только этих кривых недостаточно для того, чтобы вполне установить существование больших циклов. Чтобы сделать выводы из анализа кривых более убедительными, чтобы не стать при этом анализе жертвой какого-либо дефекта статистического метода, особенно за наиболее ранний период, необходимо также изучить развитие капитализма в его конкретных чертах и не только на основании цифр, но и на основании описательных данных. В меру возможности мы такую работу произвели, и она лишь укрепила наши выводы, изложенные выше. Однако в данном докладе я не могу  входить в изложение этих дополнительных данных историко-описательного характера.
Не входя в изложение упомянутого дополнительного материала, мы считаем тем не менее необходимым отметить в развитии больших циклов четыре эмпирические правильности, которые можно установить при более или менее внимательном изучении конкретного хода развития экономической жизни и которые мы считаем чрезвычайно важными не только для характеристики больших циклов, но и для их понимания.
Первая эмпирическая правильность сводится к следующему. Перед началом повышательной волны каждого большого цикла, а иногда в самом начале ее наблюдаются значительные изменения в основных условиях хозяйственной жизни общества. Эти изменения обычно выражаются (в той или иной комбинации) в глубоких изменениях техники производства и обмена (которым в свою очередь предшествуют значительные технические изобретения и открытия), в изменении условий денежного обращения,
392

в усилении роли новых стран в мировой хозяйственной жизни и т.д.
Несомненно, что указанные изменения в той или иной степени совершаются непрерывно и их можно наблюдать на протяжении всей истории капитализма. Но, по-видимому, они протекают неравномерно и наиболее интенсивно выражены именно перед началом повышательных волн больших циклов и в начале их. 
Так, обращаясь к первому циклу, нужно отметить, что повышательная волна его начинается в разгар промышленной революции и глубоких изменений в производственных отношениях, прежде всего Англии, в меньшей степени Франции и др. стран. Промышленная революция охватила почти все основные отрасли промышленности - прядильную и ткацкую, химическую и металлургическую и др. Она сказалась также и на технике путей сообщения.
Но промышленной революции предшествует и ей сопутствует ряд значительных технических изобретений, более многочисленных и важных, чем в обычное время. Этот период охватывает время приблизительно с 1764 по 1795 г. Многие из этих изобретений являются новыми. Некоторые из них являются значительным усовершенствованием более ранних.
В вопросе о технических изобретениях необходимо различать момент  их появления и момент приложения их на практике. И если период значительных изобретений начинается с середины 60-х гг. XVIII в., то преимущественно после 70-х гг., в 80-х гг. и позже, эти технические изобретения находят широкое практическое применение и производят действительную промышленную революцию.
До сих пор мы говорили об изменениях исключительно в сфере техники и условий производства.
Однако начало повышательной волны первого цикла сопровождается не только глубокими изменениями в условиях техники. С 90-х гг. XVIII в. наблюдается первый значительный шаг к выступлению САСШ на мировом рынке, следовательно, наблюдается значительное расширение его орбиты.
Началу повышательной волны второго большого цикла равным образом предшествует ряд крупнейших технических изобретений. Среди них можно указать: значительное усовершенствование паровоза (1824), изобретение турбины (1824-1827), начало использования портландского цемента (1824), начало добычи чилийской селитры (1830), конструирование жнейки (1831), построение первого автомобиля (1831), открытие индук-
393

ции (Фарадей, 1832), открытие гальванопластики (Якоби, 1833), изобретение электрической лодки (1834), изобретение электромагнитного телеграфа (1832), телеграфа Морзе (1837), постройка первого колесного парохода (1836), изобретение обжигательных печей, действующих генераторным газом (1838), изобретение парового насоса (1840), парового молота (1842), изобретение ротационного пресса (1846), введение процесса бурения с постоянным током воды высокого давления (1846), изобретение швейной машины (1847), устройство кабеля (1848).
Многие указанные усовершенствования техники и новым технические изобретения с соответствующим запозданием были широко использованы промышленностью. После появления необходимых экономических условий они повели к формированию новых отраслей промышленности. В различных существующих отраслях они привели к улучшению методов производства. Особенно глубокую революцию они произвели в области средств сообщения. Как известно, в САСШ, Англии и Франции с 30-40-х гг. XIX в. мы наблюдаем бурный рост железнодорожного и водного транспорта.
Таким образом, и перед началом повышательной волны второго большого цикла мы наблюдаем полосу значительных изменений в области техники производства и транспорта.
Но эти изменения сопровождаются еще двумя крупными явлениями.
Во-первых, - и это стоит, несомненно, в связи с развитием морского транспорта, - с конца 30-х гг. намечается второй после конца XVIII в. этап в усилении роли САСШ на мировом рынке.
Во-вторых, с конца 40-х - начала 50-х гг. после открытия золотых россыпей в Калифорнии и Австралии (1847-1851) значительно возрастает добыча золота.
Таковы важнейшие изменения в условиях хозяйственной жизни перед началом повышательной волны второго цикла и в начале ее.
Повышательной волне третьего большого цикла равным образом предшествуют крупнейшие изменения в условиях хозяйственной жизни, и прежде всего в области техники.
В связи с бурным прогрессом естествознания с 70-х гг. XIX в. наблюдается полоса значительных изобретений в области техники, особенно в области электротехники. Среди технических изобретений можно указать как главнейшие: диномомашину постоянного тока Грамма (1870), вакуум-насос Шпренгеля (1875),
394

машину для получения аммиака (1875), сверлильный станок (1875), газовый мотор (1876), электропередачу с постоянным током (1877), электрический телефон (1877), Томасов метод производства стали (1878), воздушный тормоз Вестинггауза (1879), электрический локомотив Сименса (1878), открытие азотисто-водородной кислоты (1880), электрическую железную дорогу (1880), электрическую сварку и ковку (1881), электрический трамвай (1881), трансформаторы (1882), бездымный порох (1884), первый удачный дирижабль Ренара и Кредса (1884), бензиновые двигатели (1885), электрический подъемник (1887), электропередачу переменного тока (1891), электроплавку (1892), беспроволочный телеграф (1892), мотор Дизеля (1893), аэропланы (1895), сдвоенную паровую машину (1898).
Эти успехи техники 70-90-х гг. прошлого века скоро нашли широкое применение в промышленной практике. Особенно глубокий переворот, своего рода новая промышленная революция наблюдается в области химической и электрической промышленности. Применение электричества с 90-х гг. пошло быстрыми шагами вперед и привело к перевороту в моторной технике в области силовых и рабочих машин, в области техники освещения и связи. И как широкое применение пара в первой половине XIX в. совпало с началом общего повышения темпа хозяйственной жизни, так широкое применение электричества и химических знаний совпало с началом нового периода повышения темпа хозяйственного развития.
Однако начало повышательной волны 3-го большого цикла совпадает не только с указанными успехами естествознания и техники производства, а также еще с тремя крупными изменениями в условиях развития хозяйственной жизни.
Сюда относится, во-первых, увеличение добычи золота с середины 80-х и особенно с 90-х гг.
Во-вторых, установление в 70-90-х гг. золотого денежного обращения в целом ряде стран (Германия, Швеция, Норвегия, Нидерланды, Россия, Австро-Венгрия, Япония, САСШ).
Наконец, в-третьих, широкое вовлечение в мировые экономические отношения стран молодой культуры (Австралия, Аргентина, Чили, Канада и др.).
Таким образом, из приведенных выше данных можно заключить о существовании следующей эмпирической правильности. В течение примерно двух десятилетий перед началом повышательной волны большого цикла наблюдается оживление в сфере  технических изобретений. Перед началом и в самом  

395

начале повышательной волны наблюдается широкое применение этих изобретений в сфере промышленной практики, связанное с реорганизацией производственных отношений. Начало больших циклов обычно совпадает с расширением орбиты мировых экономических связей. Началу двух последних циклов предшествуют, наконец, серьезные изменения в добыче драгоценных  металлов и в денежном обращении.
Констатируя эту правильность, мы, однако, во-первых, подчеркиваем ее эмпирический характер: как таковая, она лишена точности и, несомненно, допускает исключения. Во-вторых, выдвигая ее, мы абсолютно не склонны думать, что здесь дано какое-либо объяснение причин больших циклов. Пока мы занимаемся вопросом не о причинах, а о характеристике хода больших циклов.
13
Обратимся ко второй эмпирической правильности. Эта правильность, по нашему мнению, сводится к следующему. Периоды повышательных волн больших циклов, как правило, значительно богаче крупными социальными потребностями и переворотами в жизни общества (революции, войны), чем периоды понижательных войн. Для краткости подтвердим эту мысль следующим простым перечнем исторических событий, который, однако, не претендуют на исчерпывающую полноту. 
I. Период повышательной волны, большого цикла:
1) Провозглашение независимости САСШ и установление их конституции - 1783-1789 гг.; 2) Французская революции 1789-1804 гг.; 3) первая военная коалиция против Франции и первый период наступательных войн Французской республики - 1793-1797 гг.; 4) война Франции с Англией (с 1793 по 1797 г. Англия участвует в коалиции) - 1793-1802 гг.; 5) вторая коалиция против Франции и второй период ее наступательных войн - 1798-1802 гг.; 6) военно-политические революции и реформы в Голландии, Италии, Швейцарии, Германии, Испании, Португалии и других стран под прямым воздействием Франции - 1794-1812 гг.; 7) война России с Турцией - 1806-1812 гг.; 8) второй раздел Польши - 1793 г.; 9) третий раздел Польши - 1795 г.; 10) третья коалиция против Франции - 1805 г.; 11) четвертая коалиция против Франции - 1806-1807 гг.; 12) континентальная блокада - 1807-1814 гг.; 13) восстания и войны в Испании и Италии с 1808 г.; 14) пятая коалиция против Франции - 1809-1810 гг.;
396

15) поход на Россию и отступление - 1812-1813 гг.; 16) испанская конституция - 1812 г.; 17) шестая коалиция против Франции и крушение империи Наполеона - 1813-1814 гг.; 18) временное возвышение Наполеона и окончательное поражение его в 1815 г.
II. Период понижательной волны первого цикла:
1) революционное возбуждение в Испании и провозглашение конституции 1812 г. - в 1820 г.; 2) революционное возбуждение в Италии (Карбонары) и подавление его реакционной коалицией европейских держав - 1820-1823 гг.; 3) война с Турцией 1828-1829 гг. в связи с борьбой за независимость Греции; 4) Июльская революция во Франции 1830 г. и ее рецидивы в последующие годы (Париж, Лион) - 1830-1834 гг.; 5) движение чартистов в Англии - 1838-1848 гг. 
III. Период повышательной волны второго большого цикла:
1) Февральская революция во Франции 1848 г.; 2) революционное движение в Италии и вмешательство иностранных сил - 1848-1849 гг.; 3) Революционное движение в Германии - 1848-1849 гг.; 4) революционное движение в Австрии Венгрии и подавление его в последней иностранным вмешательством - 1848-1849 гг.; 5) бонапартистский переворот во Франции 1851 г.; 6) Крымская война 1853-1856 гг.; 7) образование Румынии - 1859 г.; 8) война Австрии с Италией и Францией - 1858-1859 гг.; 9) национальное движение в Италии за ее объединение - 1859-1870 гг.; 10) национальное движение в Германии за ее объединение - 1862-1870 гг.; 11) гражданская война в Соединенных Штатах Северной Америки - 1861-1865 гг.; 12) восстание Герцеговины - 1861 г.; 13) война Пруссии и Австрии против Дании - 1864 г.; 14) война Австрии и южно-германских государств с Пруссией и Италией - 1866 г.; 15) освобождение Сербии - 1867 г.; 16) франко-прусская война 1870-1871 гг.; 17) революция в Париже, Парижская коммуна и ее подавление 1870-1871 гг.; 18) образование Германской империи - 1870-1871 гг. 
IV. Период понижательной волны второго большого цикла:
1) восстание Герцеговины против Турции-1875 г.; 2) русско-турецкая война при вмешательстве Австрии- 1877-1878 гг.; 3)  начало раздела Африки между европейскими империалистическими странами (Франция, Германия, Италия, Англия), сопровождающееся столкновениями с туземцами, - 1870- 1890 гг.; 4) образование объединенной Болгарии - 1885 г. 
V. Период повышательной волны третьего большого цикла:
1) столкновение Японии и Китая - 1895 г.; 2) война Турции с  Грецией из-за Крита - 1897 г.; 3) испано-американская война
397

1898 г.; 4) англо-бурская война 1899-1902 гг.; 5) военная экспедиция великих держав в Китай - 1900 г.; 6) объявление Федерации Австралийской республики - 1901 г.; 7) русско-японская война - 1904-1905 гг.; 8) русская революция 1905 г., 9) турецкая революция 1908 г.; 10) аннексия Боснии и Герцеговины - 1908 г.; 11) военная экспедиция Франции в Марокко и мароккский конфликт между Францией и Германией - 1907 1909 гг.; 12) военное столкновение Италии с Турцией из-за Триполи - 1911-1912 гг.; 13) первая Балканская война 1912 -1913 гг.; 14) вторая Балканская война 1913 г.; 15) новый переворот в Турции - 1913 г.; 16) китайская революция с 1911 г.; 17) мировая война 1914-1918 гг.; 18) русская революция в феврале 1917 г.; 19) Октябрьская революция в России, гражданская война и иностранная интервенция - 1917-1921 гг.; 20) революция в Германии - 1918-1919 гг.; 21) революция в Австро-Венгрии - 1918-1919 гг.; 22) переустройство карты Европы по Версальскому миру - 1918 г.
Из приведенного перечня видно, что на периоды повышательных волн больших циклов приходится наибольшее количество важнейших социальных потрясений, как революционных, так и военных. Но, констатируя эту эмпирическую правильность, мы опять не устанавливаем какой-либо причинной зависимости явлений, и не имеем в виду объяснения больших циклов.
14
Третья эмпирическая правильность, которая может быть констатирована в ходе больших циклов, заключается в том, что понижательные волны этих циклов сопровождаются длительной депрессией сельского хозяйства.
Факт сельскохозяйственной депрессии после наполеоновских войн, т.е. в период понижательной волны первого большого цикла, исследован очень мало. Однако эта депрессия, несомненно, имела место. Во всяком случае в Англии она проявилась совершенно рельефно.
Сельскохозяйственная депрессия эта выразилась прежде всего в том, чтобы абсолютный уровень цен сельскохозяйственных товаров резко понизился. Так, например, цена пшеницы, составлявшая за период 1796-1816 г. в среднем 84 шилл, 4 пенса за квартер, несмотря на повышение защитительных ввозных пошлин, в среднем за период 1816-1845 г. равнялась только 61 шилл. 2 пенсам за квартер. Аналогичное и даже
398

более сильное падение наблюдается в ценах шерсти, льна, сахара и табака.
Но так как в этот период падали цены и промышленных товаров, то указанное понижение абсолютного уровня цен сельскохозяйственных товаров могло бы и не обозначать столь глубокой депрессии сельского хозяйства, если бы падение это не было более значительно, чем падение промышленных цен. Однако, в действительности положение сельского хозяйства осложнялось именно тем, что цены важнейших сельскохозяйственных товаров падали относительно значительнее, и, следовательно, покупательная сила этих товаров понижалась.
Несмотря на то что период с 1815 по 1849 г. был периодом повышения ввозных хлебных пошлин, тем не менее покупательная сила пшеницы, повышавшаяся до половины 10-х годов точнее - до 1817 г.) и стоявшая в 1816-1820 гг. на уровне 16,2, затем, хотя и с колебаниями, понижается. Покупательская же сила шерсти и льна, где не было влияния протекционизма, падает чрезвычайно (см. табл. 2).
Факт существования сельскохозяйственной депрессии после наполеоновских войн доказывается также тенденциями изменения земельной ренты. По исчислениям Томсона рента на акр с начала XVIII в. повышалась в Англии до 1818 г.; в 1818 г. она равнялась 19 шилл. 4 пенсам на акр;  в дальнейшем рента, хотя с колебаниями, понижается до 1840 г.; в 1839 г. она составляла уже 18 шилл. 5 пенсов.
Таблица 2. Движение цен в процентах к общему индексу

Годы
Пшеница
Шерсть
Лен
1816-1820
116,2
116,7
92,6
1821-1825
106,2
94,5
93,4
1826-1830
117,7
80,4
83,2
1831-1835
97,7
79,7
106,6
1836-1840
102,4
67,8
82,1

Наконец, реальность этой сельскохозяйственной депрессии подчеркивается тем фактом, что в это время английский парламент избирает ряд специальных комиссий по определению состояния сельского хозяйства и выработке мер против депрессии его. Эти комиссии работали в 1820, 1821, 1822, 1833 и 1836 гг. Комиссии собрали богатейшие материалы, рисующие причины, формы и глубину сельскохозяйственной депрессии.
Но если сельскохозяйственная депрессия, приходящаяся на 
399

понижательный период первого цикла, мало исследована, то депрессия, приходящаяся на понижательный период второго большого цикла (с 70-х годов прошлого века), исследована довольно подробно. Эта депрессия охватила почти все основные европейские страны и совершенно явственно сказалась в Северо-Американских Соединенных Штатах.
Факт этой депрессии выявляется также в падении как абсолютного уровня цен сельскохозяйственных товаров, преимущественно продуктов полеводства, так и в относительном падении их покупательной силы. По Англии это падение характеризуется следующими цифрами (см. табл. 3).
Факт рассматриваемой депрессии проявился также и в падении земельной ренты. По указанному выше исследованию Томсона земельная рента с 28 шилл. 10 пенсов на акр в 1872- 1874 гг. понизилась до 22 шилл. 10 пенсов к 1890-1892 гг.
Таблица 3

Пшеница
Лен
Шерсть
Годы
Индекс
В процентах к общему индексу
Индекс
В процентах к общему индексу
Индекс
В процентах к общему индексу
1869-1877
108
105
97
101
113
104
1878-1886
83
93
64
90
89
108
1887-1895
68
79
57
91
70
99

Наконец, симптомом сельскохозяйственной депрессии и в данном случае является факт избрания в Англии специальных парламентских комиссий по выяснению причин депрессии и мер борьбы против нее. Первая комиссия работала с 1879 по 1882 г. В 1893 г. была образована вторая комиссия по изучению сельскохозяйственной депрессии. В докладах, протоколах и других материалах этих комиссий собран подробнейший материал, выясняющий конкретные формы и условия возникновения и развития сельскохозяйственной депрессии.
Заканчивая данный раздел доклада, заметим, что после кризиса 1920 г., когда по всем данным капиталистический мир вступил в период понижательной волны третьего большого цикла, вновь обнаружились признаки длящейся сельскохозяйственной депрессии. Она имеет место в европейских странах, но острее всего дает себя знать на этот раз в САСШ. Любопытно отметить, что развитие сельскохозяйственной депрессии заставило и американцев, подобно в свое время англичанам, прибегнуть
400

к образованию специальных комиссий по сельскохозяйственной депрессии. Первая комиссия была образована парламентом в 1921 г., вторая комиссия - в конце 1924 г.
15
Четвертая наблюдаемая правильность сводится к следующему. Большие циклы экономической конъюнктуры выявляются в том же едином процессе динамики экономического развития, в котором выявляются и средние циклы с их фазами подъема, кризиса и депрессии. Средние циклы поэтому как бы нанизываются на волны больших циклов. Но если это так, то ясно, что характер фазы большого цикла, на которую приходятся данные средние циклы, не может не отражаться на ходе средних циклов. Действительно, если мы возьмем средние циклы, падающие на понижательный период большого цикла, то очевидно, что все повышательные тенденции элементов, участвующих в средних циклах, будут ослабляться, а все понижательные тенденции их будут усиливаться общей понижательной волной большого цикла. Если, наоборот, мы возьмем средние циклы, падающие на повышательный период большого цикла, то будем наблюдать обратную картину. Отсюда - средние циклы, приходящиеся на понижательный период большого цикла, должны характеризоваться особой длительностью и глубиной депрессий, краткостью и слабостью подъемов. Средние циклы, приходящиеся на повышательный период большого цикла, должны характеризоваться обратными чертами.
Факты вполне подтверждают выставленные положения. По данным Шпитгофа мы имеем следующую картину (см. табл. 4).
Таблица 4
Период

Число лет подъема

Число лет депрессии

Понижательная волна большого цикла  с l822 по 1843 г.

9

12

Повышательная волна большого цикла с l843 по 1874 г.

21

10

Понижательная волна большого цикла с 1874 по 1895 г.

6

15

Повышательная волна большого цикла с 1895 по 1912 г.

15

4


Отсюда легко видеть, что в период понижательных волн большого цикла закономерно преобладают годы депрессий, а в
401

период повышательных волн большого цикла - годы подъемов. Известно, что после кризиса 1920 г. наблюдается длительное депрессивное состояние мирового хозяйства, и подъемы конъюнктуры имеют неустойчивый характер. Это явление получает новое освещение, если признать существование закономерности больших циклов и допустить, что с 1920 г. мир вступил в понижательную волну третьего большого цикла.
17
Таким образом, возражения против закономерно-циклического характера больших волн конъюнктуры нам представляются неубедительными.
Учитывая это и принимая во внимание те положительные доводы, которые были развиты выше, мы и приходим к следующему выводу: по имеющимся данным можно полагать, что существование больших циклов конъюнктуры весьма вероятно.
Вместе с тем на основе предыдущего изложения, нам кажется, мы вправе сказать, что если большие циклы существуют, то они являются весьма важным и существенным фактом экономической динамики, фактом, отражения которого встречаются во всех основных отраслях социально-экономической жизни.
Но если большие циклы существуют и если их нельзя объяснить случайными причинами, то чем же можно их объяснить? Иначе говоря, возникает вопрос о теории больших циклов. Я совершенно не претендую на то, чтобы сейчас же дать такую и вполне законченную теорию. Я не уверен, что мне уже удалось найти удовлетворительное объяснение их. Всякому ясно, что проблема объяснения больших циклов на данной ступени знаний представляется необычайно трудной. Если мы не располагаем вполне разработанными методами простого обнаружения циклов, то, конечно, еще труднее дать их объяснение. То, что я имею в виду кратко изложить ниже, представляет из себя только первую попытку, первую гипотезу объяснения этих циклов. И я заранее должен сказать, что за все критические замечания, направленные против этой гипотезы, буду благодарен.
Мы знаем, что система элементов капиталистического хозяйства никогда не находится в состоянии идеального равновесия. Но то обстоятельство, что динамика этой системы, как отмечалось выше, подвержена волнообразным колебаниям, что эти волны то поднимаются вверх, то опускаются вниз, свидетельствует о том, что эта система имеет тенденцию к равновесию, что ее волнообразные колебания происходят в каждый данный


402

период около какого-то уровня равновесия. Иначе говоря, взаимоотношения между колеблющимся конкретным количественным выражением всех отдельных элементов капиталистической системы хозяйства и их уровнем при условии ее равновесия аналогично тому, которое согласно общему мнению существует между рыночной ценой и ценой производства (или нормальной, естественной ценой), между индивидуальной и средней нормой прибыли и т.д.
С такой точки зрения волнообразные колебания или колебания конъюнктуры капиталистического хозяйства представляют в себя процессы то нарастающего, то ослабевающего нарушения равновесия капиталистической системы, то усиливающегося, то ослабевающего отклонения ее от уровня равновесия.
Но как мы представляем себе этот уровень равновесия и какие виды нарушения его возможны?
Капиталистическое хозяйство переживает не только волнообразные колебательные процессы. Оно вместе с тем непрерывно эволюционирует, меняется. В этом эволюционном процессе меняется и самый уровень его развития. Иначе говоря, уровень равновесия, к которому тяготеет система элементов капиталистического хозяйства, представляет из себя уровень подвижного равновесия и, следовательно, для каждого данного момента существует свой уровень равновесия. Это - с одной стороны.
С другой стороны, как превосходно показал Альфред Маршалл, говоря об экономическом равновесии и его природе, необходимо выделять различные виды его в зависимости от длительности периода времени, который мы должны иметь в виду для того, чтобы понять явление равновесия.
(Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. М., 1989. С. 175, 176, 199-202, 205-208, 215-216)
АЛЕКСАНДР ЧАЯНОВ
Александр Васильевич Чаянов (1888-1937), крупный русский экономист, родился в Москве. Окончил Петровскую (Тимирязевскую) сельскохозяйственную академию, в которой работал многие годы. В 19I9 г. А. Чаянов создал Высший семинар сельскохозяйственной экономики и политики, на основе которого был создан первый в стране Научно-исследовательский институт сельскохозяйственной экономии. А. Чаянов был директором этого института до 1928 г. Затем он принимал активное участие в организации сельскохозяйственной кооперации в стране, а также работал в высших хозяйственных органах, занимавшихся сельским хозяйством.
Научная деятельность А. Чаянова была связана с формированием в начале ХХ в. "организационно-производственного" направления в изучении крестьянского хозяйства. В центр исследования была поставлена задача - выяснение природы трудового крестьянского хозяйства, его организационно-экономические структуры и пути развития. А. Чаянов уделял большое внимание исследованию теоретических и практических проблем развития кооперации в сельском хозяйстве.
Из многочисленных работ, изданных в нашей стране и за рубежом, главной является книга А. Чаянова "Организация крестьянского хозяйства" (1924). В ней он подробно изложил и обосновал свою семейно-трудовую теорию, с помощью которой доказывалась исключительная выживаемость и устойчивость крестьянского хозяйства, которое усиливалось посредством кооперации. Ниже приведены отрывки из этой книги.


ОРГАНИЗАЦИЯ КРЕСТЬЯНСКОГО ХОЗЯЙСТВА
Глава 1
Крестьянская семья и влияние ее развития на хозяйственную деятельность

Приступая к изучению организации трудового хозяйства, мы неизбежно должны начать наше исследование всесторонним анализом состава и законов сложения субъекта этого хозяйства - самой хозяйствующей семьи.
Какой бы из факторов, определяющих собой организацию крестьянского хозяйства, мы ни считали главенствующим, какое бы большое значение мы ни придавали влиянию рынка, размерам землепользования, наличности средств производства и естественным условиям плодородия, мы должны будем признать, что технически организующим элементом всякого производственного процесса являются рабочие руки. А так как в семейном хозяйстве, не прибегающем к наемному труду, запас рабочей силы, ее состав и степень трудовой активности всецело определяются составом и размером семьи, то эту последнюю нельзя не принять как один из главнейших факторов организации крестьянского хозяйства.
В самом деле, семейный состав прежде всего определяет собою высший и низший пределы объема ее хозяйственной деятельности. Рабочие силы трудового хозяйства всецело определяются наличностью работоспособных членов семьи. А потому наивысший предел объема хозяйства зависит от размера той работы, которую могут дать эти рабочие силы при наибольшем своем использовании и напряжении. В той же мере
404
низший объем хозяйства определяется той суммой материальных благ, которые абсолютно необходимы для самого факта существования семьи.
Как мы увидим, эти пределы далеко не так широки... в этих пределах размеры и состав семьи будут оказывать на организацию хозяйства дальнейшее влияние, не только количественное, но и качественное. Поэтому-то и является совершенно необходимым, прежде чем затрагивать какой-либо вопрос о трудовом хозяйстве, возможно полнее изучить саму трудовую семью и установить те элементы ее сложения, исходя из которых она, строит свою хозяйственную деятельность.
Оставляя в стороне нами изжитые уже полуродовые, полусемейные образования и ограничиваясь только современными нам формами быта культурных стран, мы тем не менее найдем очень большое разнообразие в основных семейных устоях различных народов и слоев населения.
Несомненно прежде всего, что понятие семьи, в особенности в крестьянском быту, далеко не всегда бывает тождественно биологическому понятию, лежащему в его основе, и дополняется в своем содержании рядом осложняющих хозяйственных и бытовых элементов. Так, например, русская земская статистика, пытавшаяся при проведении подворных переписей выделить содержание этого понятия в сознании самого крестьянства, устанавливала, что, по представлению крестьян, в понятие семьи входит круг лиц, постоянно питающихся за одним столом или евших из одного горшка...
В еще большей мере мы найдем различия в размерах семьи. Во многих земледельческих районах славянских стран часто можно встретить сожительство нескольких супружеских пар, относящихся к двум или даже трем поколениям, соединенных в одну сложную патриархальную семью; с другой стороны, в целом ряде индустриализованных районов мы видим, как всякий подросший член семьи еще до своего замужества стремится отпочковаться от отчего дома и обеспечить себе хозяйственную и жизненную самостоятельность.
Однако как бы ни были разнообразны бытовые особенности семьи, основой ее все-таки остается чисто биологическое понятие супружеской пары, сожительствующей со своими нисходящими потомками и престарелыми представителями старшего поколения. Эта биологическая природа семьи в значительной степени определяет пределы ее размера, а главное - законы ее

405
сложения, хотя, конечно, бытовая обстановка может внести в него немало осложнений.
Мы видим, что значительная часть хозяйств малосеющих групп постепенно, по мере увеличения их возраста и размера семьи, обрастала рабочими силами и, расширяя свою посевную площадь, переходила в высшие группы, расширяя тем и объем своей хозяйственной деятельности; наоборот - бывшие крупные хозяйства переходили в низшие группы, соответствующие маленьким семьям, создавшимся после раздела.
Эта картина указывает нам, что демографические процессы роста и распределения семей по их размерам в значительной мере определяют собой и распределение хозяйств по размеру их посева и скотовладения.
Приведенные материалы, если и не дают окончательного разрешения вопроса... тем не менее дают нам некоторую возможность предположить, что в пределах нашего статистического материала, относящегося, кстати сказать, к районам передельной общины, связь между размером семьи и размером земледельческого хозяйства следует скорее понимать как зависимость площади землепользования от размеров семьи, чем наоборот.
По всей вероятности, при другом аграрном режиме, менее гибком, чем передельная община, воздействия биологического фактора развития семьи на размеры землепользования не будут столь выпуклы и наглядны, как в наших материалах.
В то время как всякое капиталистическое земледельческое хозяйство, определяемое в своем размере постоянной не меняющейся величиной капитала и земельной площади, может в продолжение неопределенно длинного периода (в пределе всегда) оставаться в одном и том же объеме, крестьянское хозяйство, взятое на протяжении десятилетий, в условиях, аналогичных русской действительности, постоянно меняет свой объем, следуя фазам развития семьи, и дает пульсирующую кривую своих элементов.
Однако установив на анализе групповых средних зависимость объема крестьянского хозяйства от размера и состава семьи... мы во избежание неправильного трактования наших выводов должны подчеркнуть, что семья в каждый данный момент не является единственным определяющим фактором размера конкретного хозяйства и определяет его объем только в общих чертах.
Изучая путь строительства крестьянского хозяйства, мы должны отметить, что для претворения числа рабочих рук

406

семьи в размеры и доходы хозяйства необходимо дополнительно определить, в какой мере смогут быть использованы эти рабочие руки, какая часть потенциального рабочего времени действительно затрачена, какова будет степень напряжения их труда или степень его самоэксплуатации, какова наличность технических средств производства, с которыми этот труд вступит в производственный процесс, и насколько в конечном итоге будет высока в зависимости от природных условий и рыночной конъюнктуры производительность этого труда.
Только сопоставив давление размера семьи с влиянием этих факторов, установив их взаимоотношения и удельный вес каждого в определении структуры и объема хозяйственной деятельности крестьянской семьи, мы можем приблизиться и к познанию природы крестьянского хозяйства.
Глава III
Основные принципы организации крестьянского хозяйства
Семья, измеряемая числом едоков, и размеры личного бюджета настолько сильно коррелируют между собой, что первое ознакомление с материалами бюджетной статистики потребления привело исследователей к идее о неподвижном бытовом уровне потребления и только в последующих работах удалось установить, что некоторое подобие неподвижного уровня потребления имеет место только в тех районах и в те периоды, когда благодаря малой производительности крестьянского труда получаемые доходы едва обеспечивают физиологический минимум существования (воронежские и другие бюджеты конца Х1Х в.). При развитии производительности крестьянского труда и улучшении рыночной конъюнктуры степень удовлетворения потребностей отходит от физиологического минимума и под влиянием разных факторов, по преимуществу лежащих в условиях производства, являет собою некоторые большое разнообразие, но все же годовой личный бюджет продолжает в сильной степени коррелировать с размерами семьи. Переходя от личного бюджета к размерам годовой продукции семьи от земледелия и от промыслов, мы, естественно, получаем ослабление корреляционной связи с семьей, так как в сумму общей продукции, помимо фонда личного потребления, входят доходы, из которых семья производит капиталовосстановление и капиталонакопление, т.е. процессы, не в такой уж большой степени связанные с размерами семьи.

407

Связь с размерами семьи отдельно взятых сельскохозяйственных доходов, естественно, еще менее значительна, так как процесс разделения труда семьи между земледелием и промысловыми занятиями зависит не от абсолютных размеров семьи, а от местных народнохозяйственных условий; еще меньше должны коррелировать с семьей технические слагающие производства - посевная площадь, сила и инвентарь, так как они при одном и том же объеме хозяйственной деятельности семьи, определяемом основным внутрихозяйственным равновесием, могут сообразно различию в системе производства сочетаться в самых разнообразных отношениях...
Такова основная механика, с помощью которой наличные рабочие силы семьи - при данной рыночной конъюнктуре, при наличном количестве едоков семьи, земли и капитала и сообразуясь с этими последними - устанавливают объем своего сельскохозяйственного предприятия, а также и общий уровень напряжения своей трудовой работы и меру удовлетворения потребностей.
Глава V 
Капитал в трудовом хозяйстве
Нам кажется, что наш анализ влияния внутрихозяйственного равновесия на процесс капиталообращения в семейном хозяйстве может дать нам основание для формулирования следующих положений.
1. При каждом данном уровне техники и условиях данной рыночной конъюнктуры всякая трудовая семья, располагающая возможностью регулировать площадь своего землепользования, может повышать производительность своего труда, увеличивая капиталоинтенсивность своего хозяйства до известного оптимального для этой семьи уровня. Всякая форсация капиталоинтенсивности за пределы этого оптимального уровня поведет к усилению тягостности труда и даже к падению его оплаты, так как, с одной стороны, повышение расходов на восстановление снашиваемого капитала будет погашать полезный эффект дальнейшей капиталоинтенсификации, а с другой - хозяйственная реализация этого капитала потребует от хозяйствующей семьи большего напряжения труда, чем это допускается равновесием внутрихозяйственных факторов хозяйства.
2. Далеко не все семейные хозяйства работают при оптимальной капиталоинтенсивности. Многие из них ведут хозяйство с пониженной капиталообеспеченностью и получают пониженную
408

оплату труда. Часто семьи эти, несмотря на полное мление довести капиталы своего хозяйства до оптимальных размеров, сделать этого не могут, так как процесс капиталостановления, связанный известным равновесием с процессом удовлетворения личных потребностей, не может достичь размеров, гарантирующих расширенное воспроизводство капитала.
3. Вообще процессы капиталообразования и капиталовосстановления увязаны в некоторое равновесие с другими процессами семейного хозяйства (напряжением труда, удовлетворением личных потребностей и пр.) и в своей силе зависят от развития этих последних. В малоудачные хозяйственные годы процесс капиталовосстановления угасает вместе со снижением личного бюджета и повышением уровня самоэксплуатации, рабочих сил семьи, в хорошие годы он ведет к расширенному воспроизводству капитала вместе с повышением уровня личного потребления и понижением напряжения труда.
Таковы главнейшие основы строения и оборотов капитала в семейном хозяйстве.
Глава VI
Народнохозяйственные следствия, вытекающие из организационных особенностей семейного хозяйства
Единственными народнохозяйственными реальностями в системе семейного хозяйства являются: 1) валовой доход семейного хозяйства; 2) суммы, затрачиваемые из него на воспроизводство капитала; 3) личный бюджет семьи и 4) ее сбережения, не вложенные в свое хозяйство. Все эти четыре величины вполне реальны, и поскольку они имеют ценностный характер, они суть социально-экономические явления, зависящие от сложной системы общественных отношений и часто определяемые в большей мере котировками лондонской биржи, чем местными дождиками.
Еще в конце XIX в. К. Маркс, анализируя генезис капиталистической земельной ренты, отмечал значительные отличия парцеллярного крестьянского хозяйства от капиталистического земледелия и, утверждая, что в этом парцеллярном хозяйстве "производство... в очень большой мере удовлетворяет собственным потребностям и совершенно независимо от регулирования общей нормой прибыли" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25. . II. С. 375), сделал ряд выводов, близких нашим замечаниям.
409

Однако ни он, ни последующие экономисты не развили в достаточной мере эти замечания.
Как мы видели из содержания настоящей главы, эти народ нехозяйственные последствия влекут за собою значительны и теоретические выводы, заставляют в отношении трудового крестьянского хозяйства пересмотреть такие основные теоретические устои, как теория ренты, учения о ценах на землю, расчет мелиорации, учение о проценте на капитал и формах его оборота, и обещают при дальнейшем углублении исследования значительно осложнить учение о ценообразующих факторах.
При этом необходимо, однако, отметить, что в действительной жизни, где система трудового хозяйства сосуществует с народнохозяйственной системой капитализма, она оказывает также огромное влияние и на категорию заработной платы капиталистической системы.
В крестьянских аграрных странах, где недостаточно развит вполне выкристаллизовавшийся профессионально чистый пролетариат, крестьянство представляет собою неисчерпаемый источник, из которого городская индустрия черпает свои трудовые кадры.
Предложение же труда со стороны деревни... находится в прямой зависимости от того, насколько крестьянские семьи могут сводить свои внутренние балансы при помощи только сельскохозяйственных доходов.
В годы высоких сельскохозяйственных доходов деревня не имеет стимула к выбрасыванию своего труда на рынок, и наоборот, она обременяет его в годы сельскохозяйственной депрессии, роняя и поднимая заработную плату в соответствии с внутренними процессами крестьянского хозяйства.
Глава VII 
Семейное хозяйство
как одно из слагающих системы народного хозяйства и возможные формы его развития
Наше исследование приближается к своему концу. Мы с большой подробностью рассмотрели хозяйственную деятельность отдельной крестьянской семьи, проанализировали механизм того внутреннего равновесия, внутрихозяйственных факторов, которое придает "телеологическое единство" ее хозяйству, и, наконец, выяснили те особенности в сложении земельной ренты, процента на капитал и ценообразования, которые вытекают из особенностей хозяйственного поведения трудовой крестьянской семьи.
410

Теперь нам надлежит рассмотреть последний вопрос - вопрос о месте семейного хозяйства в системе современного народного хозяйства, о свойствах его как социально-экономического целого, его связях с системой капиталистического хозяйства и формах взаимоотношений с нею и, наконец, попытаться выяснить себе возможные формы дальнейшего развития крестьянского хозяйства.
Статистическое исследование русских крестьянских хозяйств, начатое более полувека тому назад, при первых же своих шагах наткнулось на очень большую разнородность в составе крестьянских хозяйств и повсеместно отметило в своих регистрациях наличность наряду с мелкими средних и даже сравнительно крупных крестьянских сельскохозяйственных предприятий.
Еще не так давно эту отмеченную нами неоднородность в размере крестьянских хозяйств были склонны приписывать всецело динамическому процессу социального разложения крестьянства, т.е. постепенной концентрации производства в руках крупных крестьянских хозяйств, подготовляющих почву для дальнейшей чисто капиталистической концентрации и параллельной ей пролетаризации мелких и средних слоев крестьянства.
Несомненно, некоторые элементы такой социальной дифференциации имеют место в нашей деревне, но более тщательный анализ состава крестьянских хозяйств показывает, что явление неоднородности их не в полной степени может объясняться процессом социальной дифференциации и зависит не только от развития динамического процесса, но в значительной степени и от вытекающего из природы крестьянского хозяйства влияния демографических факторов.
Словом, мы вправе предполагать, что обнаруженная нами неоднородность в составе крестьянских хозяйств не есть проявление исторического процесса недавнего времени, но является во многом производной из самой природы крестьянского хозяйства.
Динамические процессы сельскохозяйственной пролетаризации и концентрации производства в формах создания крупных сельскохозяйственных производств, работающих на наемном труде, развиваются во всем мире, и в СССР в частности, далеко не с такой быстротой, как это ожидалось в конце XIX в. Полоса пронесшихся аграрных революций даже укрепила как будто бы позиции мелких хозяйств. Тем не менее, для каждого работающего в области сельского хозяйства ясно, что буквально на глазах сельское хозяйство мира, а в том числе и наше,
411

больше и больше втягивается в общий оборот мирового хозяйства и центры капиталистического хозяйства все больше и больше подчиняют его своему руководству.
Новейшие исследования развития капитализма в земледелии... указывают нам, что вовлечение сельского хозяйства в общую систему капитализма вовсе не должно обязательно происходить в форме создания крупнейших капиталистически организованных производств, построенных на базе наемного труда. Повторяя этапы развития промышленного капитализма, сельское хозяйство, выходя из форм полунатурального бытия, подпадет под власть торгового капитализма, который подчас в  форме весьма крупных торговых предприятий вовлекает в сферу своего влияния массы распыленных крестьянских хозяйств и, овладев связями этих мелких товаропроизводителей с рынком, хозяйственно подчиняет их своему влиянию и, развивая систему кабального кредита, превращает организацию сельскохозяйственного производства чуть ли не в особый вид раздаточной конторы, построенной на "системе выжимании пота". Достаточно в этом отношении припомнить те примеры капиталистической эксплуатации, которые московская хлопковая фирма Кнопа применяла к сартам-хлопководам (сарты  - дореволюционное название оседлой части узбеков), закупая еще весною их урожай, выдавая задатки на продовольствие и кредитуя семенами и средствами производства.
Именно эти-то торговые связи, превращающие натуральное изолированное семейное хозяйство в хозяйство мелкого товаре производителя, всегда являются первым орудием, организующим распыленные крестьянские хозяйства, и пролагают первые пути проникновения в деревню капиталистических отношений.
Через эти связи каждое мелкое крестьянское предприятие делается органической частью мирового хозяйства, испытывает на себе влияние развития мировой народнохозяйственной жизни, властно направляется в своей организации требованиями капиталистического мирового хозяйства и в свою очередь вместе с миллионами себе подобных влияет на всю систему мирового хозяйства.
Нередко торговый аппарат, заинтересованный в стандартности собираемого товара, начинает активно вмешиваться и в организацию самого производства, ставя свои технические условия, выдавая семенной материал и удобрения, обусловливая севооборот и превращая своих клиентов в технических выполнителей своих предначертаний и своего хозяйственного плана. Ха-
412

рактерным примером такого рода образований у нас были плантаторские посевы свеклы на крестьянских полях по договорам с сахарными заводами или подрядчиками...
Если к этому прибавить в наиболее развитых капиталистических странах, как, например, в Северной Америке, широко развитый ипотечный кредит, финансирование хозяйств в оборотный капитал, диктующую роль капитала, вложенного в транспортные, элеваторные, ирригационные и иные предприятия, то перед нами раскроются новые формы проникновения капитализма в земледелие, превращающие фермера в рабочую силу, работающую с чужими средствами производства, а земледелие, несмотря на видимую распыленность и самостоятельность мелких товаропроизводителей, - в систему хозяйства, капиталистически концентрированную в ряд крупнейших предприятий и входящую через них в сферу контроля высших форм финансового капитализма. Недаром... из доходов фермерского хозяйства, реализуемых на оптовых биржах Америки, только 35% идет фермеру, а стальные 65% усваивает железнодорожный, элеваторный, ирригационный, финансовый и торговый капитал.
По сравнению с этой вертикальной капиталистической концентрацией маленькой деталью являлся бы переход хозяйств от 10-гектарного размера к размерам в 100 или 500 га и соответственному переходу значительной части фермеров от полупролетарского положения к явно пролетарскому.
Иногда эта вертикальная концентрация сообразно сложившейся народнохозяйственной обстановке принимает не капиталистические, а кооперативные или смешанные формы. В этом случае контроль над системой торговых, элеваторных, мелиорационных, кредитных и перерабатывающих сырье предприятий, концентрирующих и руководящих процессом сельскохозяйственного производства, частью или целиком принадлежит не держателям капитала, а организованным мелким товаропроизводителям, вложившим в предприятия свои капиталы или же сумевшим создать капиталы общественные.
Возникновение и развитие кооперативных элементов в процессе вертикальной концентрации сельского хозяйства становятся возможными только в известных фазах самого процесса и при обязательной предпосылке относительной слабости местного капитала. В данном случае мы умышленно подчеркиваем слово "относительной", так как эта относительная слабость местных предпринимателей-капиталистов может получиться не только в силу их собственной абсолютной слабости, но также

413

и в силу, с одной стороны, зажиточности самого крестьянского хозяйства (Дания), а с другой стороны, ввиду того, что за кооперативными элементами могут стоять финансирующие их ресурсы государства или крупного экспортного или индустриального капитала, нуждающегося в нефальсифицированном сырье.
...Главнейшей формой проведения концентрации в области крестьянских хозяйств может быть только путь концентрации вертикальной, и притом в ее кооперативных формах, так как только в кооперативных формах она окажется связанной органически с сельскохозяйственным производством и сможет получить надлежащий по глубине захват.
Иначе говоря, единственно возможный в наших условиях путь внесения в крестьянское хозяйство элементов крупного хозяйства, индустриализации и государственного плана - это путь кооперативной коллективизации, постепенного и последовательного отщепления отдельных отраслей от индивидуальных хозяйств и организации их в высших формах крупных общественных предприятий.
(Чаянов  А.Л. Крестьянское хозяйство //Избранные труды. М., 1989. С. 214-219, 229, 230, 231, 270-271, 393-394, 399, 412-413, 414, 415, 417, 429-430, 433-435, 439)
ПОЛ ХЕЙНЕ
Пол Хейне - профессор Сиэтлского университета (США). Его книга "Экономический образ мышления" представляет собой вводный курс экономического анализа. Она выдержала пять изданий в США и является одним из самых популярных курсов по экономике. Ниже помещена заключительная глава книги.
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ОБРАЗ МЫШЛЕНИЯ 
Глава 23. Границы экономической науки
Перспективы цивилизации во многом определяются тем, насколько успешно функционируют общественные системы. Что мы можем сказать о функционировании общественных систем с точки зрения экономиста? Не упускаем ли мы, стоя на этой точке зрения, чего-нибудь важного?
Вернувшись к первой главе этой книги, вы найдете небольшое рассуждение об "уклонах" или "предубеждениях" ("biases"), свойственных экономической теории. Прочитав всю книгу, вы, может быть, захотите перечитать ее заново. Что вы
414

теперь скажете об этих "уклонах"? Искажения это или полезные рабочие гипотезы?
Что знают экономисты?
Смотреть на вещи с точки зрения экономиста - это значит систематизировать хорошо известные всем явления с помощью таких понятий, как спрос, альтернативная стоимость, предельный эффект и сравнительная выгода. Экономист знает реальный мир не лучше, а в большинстве случаев хуже менеджеров, инженеров, механиков, словом, людей дела. Но экономисты знают, как разные вещи связаны между собой. Экономическая наука позволяет нам лучше понимать то, что мы видим, более последовательно и логично размышлять о широком круге сложных общественных взаимосвязей.
На практике получается, что это знание в большой мере носит негативный и безличный характер. Как вы уже, наверно, заметили, экономический взгляд на вещи мало помогает нам понять взаимоотношения людей в семье или в другой малой группе, все члены которой хорошо знают друг друга и сотрудничают на личной основе. Экономисты же объясняют, как сотрудничают люди, вовсе не знающие друг друга, но, тем не менее, работающие согласно и чрезвычайно эффективно. Может быть, читая главы этой книги, вы заметили, что большее значение в ней придается не тому, что надо делать, а тому, чего делать не следует. Но отрицательный результат также очень важен. Известный экономист Фрэнк Найт обычно защищал негативный характер, присущий выводам экономистов, такими словами: "Самое вредное - это вовсе не невежество, а знание чертовой уймы вещей, которые на самом деле неверны".
Слишком много людей "знают", как надо решать неотложные проблемы общества. Экономика представляется им очень просто устроенным миром, где намерения можно легко реализовать, а единственным препятствием на пути создания лучшего общества является недостаток добрых намерений. Но всякое свершаемое в обществе действие влечет за собой непредвиденные и непредсказуемые последствия. К примеру, очевидно, что ограничения на импорт текстиля в США сохраняют рабочие места и доходы отечественных производителей. Но лишь опытный глаз экономиста отметит, что такая мера уменьшит доход всех остальных американцев, поскольку поднимет цены на текстиль, ограничит возможности США в экспорте других товаров и не даст им возможности воспользоваться своими срав-

415

нительными преимуществами. Точно так же очевидно, что ограничение квартирной платы уменьшит денежные платежи жильцов домовладельцам. Но многие ли сторонники такой меры отдают себе отчет в том, какие другие платежи придется в этом случае совершать жильцам, какие новые формы дискриминации придут на смену ценовой и какое краткосрочное и долгосрочное воздействие это может оказать на предложения жилья, сдающегося внаем?
Однако люди часто сердятся на тех, кто предостерегает о нежелательности тех или иных мер, но ничего не предлагает взамен. В нашем обществе, привыкшем к чудесам науки и техники, число требований "что-то сделать" значительно превосходит количество серьезных предложений по решению общественных проблем. Наверное, мы ошибаемся, полагая, что общественные проблемы можно решить так же, как технические. Мы признаем, что противоречивые интересы разных слоев общества создают для политиков большие трудности. Но мы все еще недооцениваем сложности целенаправленного переустройства общества. Во многом потому, что недооцениваем сложность социальных систем, в которых развитая сесть взаимодействий координирует поведение людей и побуждает их сотрудничать друг с другом в достижении своих целей.
Может быть, именно поэтому экономическая теория часто скептически оценивает предложения реформировать экономическую систему. Дело не в том, что сами экономисты не заинтересованы в реформе, и тем более не в том, что они - наемные лакеи привилегированных классов. Дело в том, что, раскрывая взаимозависимость различных решений, экономическая теория привлекает внимание к неизученным последствиям предлагаемых реформ. Обычный ответ экономистов на многие, от чистого сердца идущие предложения, гласит: "Так не выйдет". Реализм часто напоминает консерватизм, но это разные вещи. А в каком то смысле знание действительно порождает консерватизм. Даже физики подверглись обвинениям в отъявленном консерватизме со стороны изобретателей вечного двигателя.
За пределами экономической науки
Джон Мейнард Кейнс однажды провозгласил тост за экономистов, которые "делают цивилизацию возможной". Возможность цивилизации - это очень точно сказано! Эффективное распределение ресурсов увеличивает эту возможность, но еще не гарантирует прогресса цивилизации. Хорошо координированное
416

и бесперебойно функционирующее общество дает индивидуумам больше возможностей для выбора, но не гарантирует, что их выбор будет правильным. Экономический образ мышления, особенно в условиях демократии, - важная предпосылка успешного развития. Но не более того.
Большинство экономистов признают, что применяемые ими понятия и методы иногда искажают изучаемую ими действительность. Они готовы подвергнуть свой анализ и свои выводы суду рациональной критики. Но принять какую-либо точку зрения необходимо в любом исследовании, - как в естественных, так и в общественных науках. Если экономический образ мышления иногда ведет к искажениям, неверным акцентам и даже к явным ошибкам, рациональная критика должна внести необходимые поправки. Такие поправки часто опровергали или модифицировали выводы экономистов прошлого. Вероятно, так будет продолжаться и в будущем.
(Хейн П.  Экономический образ мышления. М., 1991. С. 699-702)

X. УЧЕНЫЕ-ЭКОНОМИСТЫ - ЛАУРЕАТЫ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ
Как известно, Альфред Нобель (1833-1896) - шведский химик-экспериментатор, промышленник и экономист-практик	завещал продать все свое недвижимое имущество и на вырученные средства образовать фонд его имени. В начале 1990-х годов капитал фонда составил около 2 млрд. крон, или примерно 330 млн. долларов.
Отмечая исключительную роль А. Нобеля как экономиста-практика, специалиста в области управления производством, в 1968 г. Шведский банк обратился в Нобелевский фонд с предложением о присуждении премий памяти Альфреда Нобеля по экономике. С 1969 г. Шведская королевская академия наук ежегодно присуждает такие премии наиболее видным ученым-экономистам за научные исследования и их практическое применение.
За 1969-1995 гг. Нобелевской премией были отмечены 38 экономистов, из них 25 - из США, 5 - из Великобритании, 2 - из Швеции, 2 - из Норвегии, по одному - из Франции, Германии, Нидерландов и СССР.
Ниже приведены краткие сведения о жизненной и творческой биографии Нобелевских лауреатов по экономике за каждый год.
1969 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике присуждена Яну Тинбергену вместе с Рогнаром Фришем за развитие и примененue динамических моделей к анализу экономических процессов.
ЯН ТИНБЕРГЕН
Нидерландский экономист Ян Тинберген родился в 1903 г. в Гааге. В 1926 г. окончил Лейденский университет, где специализировался в области физики. В аспирантуре Я. Тинберген начал заниматься экономикой.
Работая в Центральном бюро правительственной статистики, Я. Тинберген углубленно изучал экономические циклы и применял для этого динамические модели.
В 30-е годы Я. Тинберген в сотрудничестве с Р. Фришем создал новую науку - эконометрику, объединившую статистику и экономический анализ. Эти ученые ввели в экономическую 
418

практику математические методы, позволившие сделать точными и достоверными прежде туманные и неопределенные экономические прогнозы. На такой основе Я. Тинберген впервые построил работающую модель голландской экономики, описав ее двадцатью семью математическими уравнениями. В дальнейшем он создал модель американской экономики, используя сорок восемь уравнений (монография "Экономический цикл в Соединенных Штатах, 1919-1932 гг.", 1939). Этот труд получил всеобщее признание, став фактически основой теории экономических циклов.
Согласно данной теории, экономический рост всегда неравномерен не только в пространстве (в каждый период страны сильно отличаются друг от друга и по темпам роста, и по его типу), но и во времени. В каждой стране, как и в мировом хозяйстве в целом, периоды довольно высоких темпов роста чередуются с периодами замедления или даже сокращения производства. Наблюдения за экономическим ростом позволяют раскрыть его циклический характер, т.е. закономерность перехода одного направления в его динамике к другому по истечении определенного времени (так называемые "длинные волны" с отрезком времени в 40-60 лет, включающие четыре фазы экономического цикла: кризис, депрессия, оживление, подъем).
После второй мировой войны наступает новый период в научном творчестве Я. Тинбергена: он переходит к изучению экономических проблем развивающихся стран. Особенно его интересовали методы долговременного планирования экономического развития этих стран.
В 1975 г. Римский клуб6 поручил Я. Тинбергену подготовить доклад, посвященный глобальным социально-экономическим проблемам, стоящим перед человечеством (гонка вооружений, продовольственный, сырьевой и энергетический дефицит, ухудшение экологической обстановки, разрыв между богатыми и бедными странами и т.д.). Перед возглавляемой им комиссией специалистов была поставлена задача определить принципы перестройки существующей системы международных экономических отношений. Оформленный как монография "Пересмотр

419

международного порядка" (1976, рус. пер. 1980), доклад по существу положил начало становлению глобалистики как новой комплексной науки с ее теоретическими концепциями, методологией, разнообразными методиками.
В этой монографии Я. Тинберген впервые научно обосновал идею нового международного экономического порядка, на котором в дальнейшем базировалось бы также и установление нового международного политического, правового, культурного порядка. Это в совокупности и должно, по его мнению, составить "пересмотр международного порядка". В связи с этим он вводит понятие "функционального суверенитета" (в отличие от национального). Такое понятие имеет важное значение для теоретического анализа тех структур, которые могут возникнуть в результате развития тесных взаимоотношений различных государств при сохранении их юрисдикции над собственным экономическим пространством и допускают функциональную деятельность специализированных международных органов ни этом пространстве (например, Европейское сообщество). Это должно позволить создать систему регулирования экономических отношений с помощью международных политических и экономических органов.
Тогда же Я. Тинберген выдвигает концепцию "общего наследия человечества", согласно которой природные ресурсы должны принадлежать всему населению Земли. А "потери" их владельцев предполагается компенсировать за счет эквивалентного обмена на экономические ресурсы. В этой связи он сформулировал концепцию преодоления "разрыва" между "богатым Севером" и "бедным Югом".
Я. Тинберген работал экономическим советником при правительствах Индии, Египта, Турции, Индонезии, Чили, Суринама, Сирии, Ирака и Ливии, а также консультантом в международных организациях (Всемирный банк, Европейское объединение угля и стали и т.п.). В 1966 г. он был назначен председателем Комитета планирования развития при Организации Объединенных Наций.
РАГНАР  ФРИШ
Норвежский экономист Рагнар Фриш родился в 1885 г. в Осло. Окончил университет Осло в 1919 г. по специальности экономика. Занимался преподавательской и научной деятельностью.
420

С самого начала Р. Фриш по-новому подошел к изложению теории потребительского спроса как к отрасли экономической науки, изучающей поведение личности. В работе "О проблеме чистой экономической науки" (1926) он сделал математические выводы из небольшого числа аксиом. Эти аксиомы характеризовали поведение потребителей, стремившихся максимизировать получаемую ими полезность (т.е. их возможность наиболее полно удовлетворить желания и потребности). Например, он показал, что функция максимизации обладает определенными математическими качествами и может быть подвергнута экспериментальной проверке.
Р. Фриш впервые ввел и обосновал термин "эконометрика" для обозначения применения конкретного числового материала к собственно экономической теории и эмпирическим исследованиям. Под этим термином он понимал комплекс научных дисциплин, объединяемых понятием "экономико-математические методы". Их главным инструментом являлась экономико-математическая модель, а задачей - проверка экономических теорий, построенных на эмпирическом материале при помощи методов математической статистики. В основные разделы эконометрики он включал теорию экономического роста, теорию производственных функций, анализ спроса и предложения.
В 1930 г. по его инициативе было создано Экономическое общество - международная ассоциация экономистов-статистиков, использующих в своей работе математические методы. В начале 30-х годов в статьях, публикуемых в журнале "Эконометрика", он впервые ввел в научное употребление термины "микроэкономика" и "макроэкономика".
Р. Фриш обосновал и подробно осветил "принцип акселерации", в основу которого положен "ускоритель" ("акселератор"), влияющий на зависимость между приростом национального дохода и суммой вызванных им капиталовложений. Для экономического роста этот показатель обозначает эффект нарастания развития - "акселерации". Такой акселератор показывает, что изменения в инвестициях и уровнях доходов могут быть самоусиливающимися, т.е. более высокий уровень доходов может привести к увеличению инвестиций. А чем большая доля национального дохода выделяется на капиталовложения, тем быстрее растет сам национальный доход и тем большую долю его можно выделить на новые инвестиции. Если известен абсолютный объем капиталовложений данного года, то с помощью акселератора можно определить величину прироста национально-

421

го дохода (или конечной продукции) в будущем году. И наоборот, если надо получить прирост национального дохода, то, зная величину акселератора, можно определить необходимый объем инвестиций.
В 1933 г. Р. Фриш опубликовал работу "Сбережения и планирование оборота", в которой предвосхитил многие из положений, высказанных впоследствии выдающимся английским экономистом Дж. Кейнсом в работе "Общая теория занятости, процента и денег" (1936), Р. Фриш разработал теорию восстановления производства в охваченной депрессией экономике, когда недостаточный спрос не рождает заинтересованности предпринимателей в капиталовложениях. В этой концепции нашли свое отражение многие из элементов современной теории планирования.
После войны Р. Фриш долго работал консультантом норвежского правительства. Затем был экономическим советником и Индии и Египте. В эти годы им были разработаны важные модели принятия экономических решений, которыми руководствовались в практической работе экономисты и плановики в различных странах мира.
1970 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике присуждена Полу Самуэльсону за научную работу, в которой была развита статическая и динамическая экономическая теория, и за вклад в повышение уровня анализа в области экономических наук.
ПОЛ САМУЭЛЬСОН
Видный американский экономист Пол Самуэльсон родился в 1915 г. в г. Гари (штат Индиана). Образование получил в Чикагском университете. Занимался преподавательской и научной работой. Во время второй мировой войны работал консультантом Национального управления планирования ресурсов и Управления военным производством правительства США.
В 1947 г. вышла в свет его книга "Основы экономического анализа", тут же ставшая бестселлером в этом жанре и одним из наиболее авторитетных трудов для многих последующих поколений экономистов. Написанная строгим математическим языком, отличающаяся точностью формулировок и логичностью выводов, она в полной мере отразила неодобрительное от-
422                           

ношение П. Самуэльсона к "умственным упражнениям самого извращенного пошиба". Именно с этого времени начинается длительное противостояние в экономической науке "математиков" и "литераторов". Тяготение к математическому языку, ясному и четкому, позволило П. Самуэльсону соединить высшую математику с экономическим анализом, что стало основополагающим при разработке статической и динамической теории и основ стабильности экономических систем.
П. Самуэльсон считал, что в таких областях экономической мысли, как теория производства и потребления, международная торговля, государственные финансы, экономика благосостояния и некоторых других, наиболее ощутимые результаты могут быть получены с помощью вывода определенных функций при допущении ряда ограничений. По его мнению, статистические предсказания экономической модели и ее динамическое поведение связаны между собой. Это положение позже стало известно как "принцип соответствия".
Однако против все усиливавшегося использования математики в экономике и соответствующего этому способу изложения материала выступили многие видные экономисты, в том числе и будущие лауреаты Нобелевской премии, такие как С. Кузнец, Леонтьев, Г. Мюрдаль, которые полагали, что в этом случае выхолащивается сущность реальных экономических отношений. Они отстаивали "литературный язык" в изложении экономических понятий, дающий наглядную описательную картину. Позднее стало ясно, что оба подхода обладают несомненными достоинствами.
Важнейшим вкладом П. Самуэльсона в экономическую науку стало обоснование анализа стабильности, касающегося общей теории цен или динамической ситуации, при которой цены устанавливаются в условиях неравновесия, а степень изменения цены определяется превышением спроса над предложением. Он снова мастерски применил математический аппарат, используемый в теории экономических циклов. С этого времени аналитическая экономика прочно вошла в систему экономических исследований.
Одна из наиболее крупных работ П. Самуэльсона "Экономика: введение в анализ" (1948) выдержала множество изданий (только до 1961 г. - пять; к настоящему времени - 15). Она стала классическим трудом и в сравнительно короткое время  была переведена на многие языки мира, в том числе на русский. С самого начала своей деятельности П. Самуэльсон не оста-
423

вался в стороне от таких болезненных для любого общества экономических проблем, как инфляция и безработица. Он исходил из того, что неоклассическая теория справедлива только при обеспечении полной занятости. Он считал, что этого можно достигнуть путем ограниченного вмешательства в экономику с помощью правительственного регулирования.
Одним из наиболее оригинальных произведений, внесших крупный вклад в экономическую теорию, явилась работа П. Самуэльсона "Точная модель потребительского кредита с использованием или без использования социальных ассигнований" (1958). В этой модели люди среднего возраста часть своего дохода предоставляют в форме кредита молодым людям с тем, чтобы в старости получать по ним проценты. Данная работа выдвинула новые проблемы перед демографией и придала последовательность теории процента.
По оценке Новой британской энциклопедии, П. Самуэльсон - "теоретик экономики величайшего калибра". В 60-е годы он являлся консультантом и экономическим советником многих правительственных учреждений и частных организаций, был советником Президента США Джона Кеннеди.
1971 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике присуждена Саймону Кузнецу за эмпирическое обоснованное истолкование экономического роста, которое привело к новому, более глубокому пониманию как экономических и социальных структур, так и процесса развития.

САЙМОН КУЗНЕЦ
Американский экономист Саймон Кузнец родился в 1901 г.
в г. Харькове на Украине. Когда ему было 6 лет, его отец, занимавшийся меховой торговлей, уехал в США. Саймон приехал
к отцу в Нью-Йорк в 1922 г. На родине С. Кузнец окончил
гимназию, где изучал экономику. В США в 1924 г. окончил
Колумбийский университет. Занимался научной и педагогической работой.
В 1930 г. С. Кузнец опубликовал свою первую книгу "Столетняя динамика производства и цен" (в основном на американском материале). Он перешел в Национальное бюро по экономическим исследованиям, где возглавил программу по изуче-	
424

вался в стороне от таких болезненных для любого общества экономических проблем, как инфляция и безработица. Он исходил из того, что неоклассическая теория справедлива только при обеспечении полной занятости. Он считал, что этого можно достигнуть путем ограниченного вмешательства в экономику с помощью правительственного регулирования.
Одним из наиболее оригинальных произведений, внесших крупный вклад в экономическую теорию, явилась работа П. Самуэльсона "Точная модель потребительского кредита с использованием или без использования социальных ассигнований" (1958). В этой модели люди среднего возраста часть своего дохода предоставляют в форме кредита молодым людям с тем, чтобы в старости получать по ним проценты. Данная работа выдвинула новые проблемы перед демографией и придала последовательность теории процента.
По оценке Новой британской энциклопедии, П. Самуэльсон - "теоретик экономики величайшего калибра". В 60-е годы он являлся консультантом и экономическим советником многих правительственных учреждений и частных организаций, был советником Президента США Джона Кеннеди.
1971 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике присуждена Саймону Кузнецу за эмпирическое обоснованное истолкование экономического роста, которое привело к новому, более глубокому пониманию как экономических и социальных структур, так и процесса развития.
САЙМОН КУЗНЕЦ
Американский экономист Саймон Кузнец родился в 1901 г.
в г. Харькове на Украине. Когда ему было 6 лет, его отец, занимавшийся меховой торговлей, уехал в США. Саймон приехал
к отцу в Нью-Йорк в 1922 г. На родине С. Кузнец окончил
гимназию, где изучал экономику. В США в 1924 г. окончил
Колумбийский университет. Занимался научной и педагогической работой.
В 1930 г. С. Кузнец опубликовал свою первую книгу "Столетняя динамика производства и цен" (в основном на американском материале). Он перешел в Национальное бюро по экономическим исследованиям, где возглавил программу по изуче-	
424

вался в стороне от таких болезненных для любого общества экономических проблем, как инфляция и безработица. Он исходил из того, что неоклассическая теория справедлива только при обеспечении полной занятости. Он считал, что этого можно достигнуть путем ограниченного вмешательства в экономику с помощью правительственного регулирования.
Одним из наиболее оригинальных произведений, внесших крупный вклад в экономическую теорию, явилась работа П. Самуэльсона "Точная модель потребительского кредита с использованием или без использования социальных ассигнований" (1958). В этой модели люди среднего возраста часть своего дохода предоставляют в форме кредита молодым людям с тем, чтобы в старости получать по ним проценты. Данная работа выдвинула новые проблемы перед демографией и придала последовательность теории процента.
По оценке Новой британской энциклопедии, П. Самуэльсон - "теоретик экономики величайшего калибра". В 60-е годы он являлся консультантом и экономическим советником многих правительственных учреждений и частных организаций, был советником Президента США Джона Кеннеди.
1971 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике присуждена Саймону Кузнецу за эмпирическое обоснованное истолкование экономического роста, которое привело к новому, более глубокому пониманию как экономических и социальных структур, так и процесса развития.

САЙМОН КУЗНЕЦ
Американский экономист Саймон Кузнец родился в 1901 г.
в г. Харькове на Украине. Когда ему было 6 лет, его отец, занимавшийся меховой торговлей, уехал в США. Саймон приехал
к отцу в Нью-Йорк в 1922 г. На родине С. Кузнец окончил
гимназию, где изучал экономику. В США в 1924 г. окончил
Колумбийский университет. Занимался научной и педагогической работой.
В 1930 г. С. Кузнец опубликовал свою первую книгу "Столетняя динамика производства и цен" (в основном на американском материале). Он перешел в Национальное бюро по экономическим исследованиям, где возглавил программу по изуче-	
424
нию национального дохода, став по сути пионером в этой области экономической науки, в которую внес неоценимый вклад.
Его первопроходческая разработка методов подсчета национального дохода стала руководящей для экономистов и правительственных органов многих стран. Она была основана на единой теоретической концепции взаимозависимости между исчисленным объемом национального продукта и уровнем благосостояния населения, соответствующим этому объему. С. Кузнец также определил понятия валового и чистого продуктов страны и разработал методику их исчисления. При этом он стремился к аналитическому описанию экономического развития с опорой на исследовательский процесс, что позволило построить четкую последовательную схему производства и доходов в их взаимосвязи.
Фактически С. Кузнец создал статистическую основу макроэкономики (т.е. национального хозяйства в целом в отличие от отраслевого или низового уровня - предприятий и объединений). Введя "двойной счет" национального дохода, он оценил его в двух измерениях: во-первых, как совокупный спрос (сумма затрат на потребительские товары и услуги, инвестиции и государственные расходы) и, во-вторых, как показатель общего дохода со стороны предложения (сумма заработной платы, прибыли и ренты).
Применив к экономическому исследованию развития различныx стран теорию временных рядов С. Кузнец установил ряд общеэкономических закономерностей, характеризующих эволюцию мировой экономики. В частности он выявил так называемые "длинные волны" темпов экономического роста (получившие название "циклов Кузнеца") - 20-летние периоды чередования быстрого и медленного роста научно-технического прогресса, численности населения и национального дохода.
Значительное внимание ученый уделил накоплению, инвестициям и технологическим изменениям, происходящим в процессе экономического роста. Этому посвящена специальная работа "Капитал и американская экономика" (1961). В ней доказывается, что за длительный период времени стабильность накопления определяет долю капиталовложений в экономике. Одним из первых он выделил роль "человеческого капитала" и показал, как изменения качества применяемого труда и перераспределение рабочей силы между производственными секторами влияет на изменения в технологии, и наоборот. Кроме того, он вывел закон (названный впоследствии "законом Куз-
425

неца") для экономического развития стран "третьего мира": в первые 10 лет развития неравенство в распределении доходив будет резко возрастать, а затем появится тенденция к их выравниванию.
Представляя Шведской королевской академии Нобелевского лауреата, член этой академии Бертиль Улин сказал: "Профессор Кузнец постоянно стремился к тому, чтобы представить количественное определение экономических величин, относящихся скорее всего к уяснению процессов социальных изменений Он оперировал поистине огромным статистическим материалом, который подвергал настолько глубокому и тщательному анализу, что этот материал искрится мыслью и проливает совершенно новый свет на проблему экономического роста".
1972 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике была присуждена Джону Хиксу и Кеннету Эрроу за исследовательский вклад в теорию всеобщего равновесия и теорию благосостояния.
ДЖОН ХИКС
Английский экономист Джон Хикс родился в 1904 г. в г. Уорик близ Бирменгема. В 1922 г. окончил Клифтонский колледж в системе Оксфордского университета, специализируясь по математике. Позднее он стал изучать социальные науки, в особенности экономику. Занимался научной работой и преподаванием.
В написанной в 1969 г. работе "Теории экономической истории" Дж. Хикс приложил свои разработки проблем макроэкономики к анализу экономической действительности (с ретроспективными экскурсами в состояние экономики многих стран). Ученый обратил особое внимание на историческую последовательность событий, благодаря которым распространение новой технологии вело к экономическому росту. При изучении экономического роста он выявил условия, ведущие к состоянию динамического равновесия, при которых возможно определить его максимальный темп.
Плодовитый ученый и умелый популяризатор экономических знаний, опытный полемист и активный участник наиболее значительных дискуссий, Дж. Хикс живо откликался на все новое и ценное, что появлялось в экономической науке последующих 
426
лет. Его перу принадлежат и такие книги, как "Кризис в кейнсианской экономике" (1974), "Экономические перспективы: дальнейшее исследование теорий денег и роста" (1977), "Деньги, процент и заработная плата" (1982), "Классики и современники" (1983), "Методы динамической экономики" (1985) и др.
Уже в первой крупной работе "Теория заработной платы" (1932) Дж. Хикс заявил о себе как новатор, сделавший два крупных теоретических открытия. Одно из них состояло в том, что он определил "эластичность субституции" (показатель относительной легкости замещения одного фактора производства другим), другое - в том, что этот фактор эластичности имеет прямое отношение к вопросу о распределении доходов и к экономическому росту.
Что касается "эластичности субституции", то, по Хиксу, спрос на товары или иные блага обычно прямо зависит от цен на них: чем выше цены, тем ниже спрос, и наоборот. Степень такой зависимости измеряется коэффициентом эластичности. Если, например, повышению цены на 1% соответствует снижение спроса более чем на 1% (коэффициент эластичности больше единицы), то спрос эластичен. Когда такое же повышение цены сопровождается понижением спроса на 1% (коэффициент равен единице), то спрос нейтрален. Если же повышение цены на 1% влечет за собой понижение спроса менее чем на 1% (коэффициент от нуля до единицы), то спрос неэластичен. Аналогично подошел Дж. Хикс к проблеме эластичности (зависимости) спроса от доходов покупателей. Он ввел в научный оборот перекрестные коэффициенты эластичности. Они показывают, на сколько процентов изменится спрос на данный товар при условии, что остальные цены и доходы покупателей остаются на прежнем уровне. Если перекрестный коэффициент эластичности вьше нуля, товары называются взаимодополняющими, если больше, - взаимозаменяющими, а если равен нулю, - то товары независимы друг от друга.
В 1939 г. была опубликована главная книга Дж. Хикса Стоимость и капитал" (книга переведена на многие языки мира, в 1988 г. издана на русском языке). В ней разрешается основной конфликт между теорией экономического цикла и теорией всеобщего равновесия. Многими экономистами это издание признается более ранним британским вариантом "Основ экономического анализа" американского экономиста П. Самуэльсона. Работа блестяще реализует выдающиеся математические

427
способности Дж. Хикса, наглядно доказывая высокую эффективность экономико-математических методов. Он применил такие методы к теории всеобщего равновесия, создателем которой был франко-швейцарский экономист Л. Вальрас (1834-1910), и к концепции "экономики благосостояния" итальянского экономиста В. Парето (1848-1923). С помощью экономико-математических методов Дж. Хикс разработал ортодоксальную теорию доведения потребителей и производителей, давшую возможность предсказывать экономические последствия этого поведения. При изменении цен на товары он обнаружил "субституционный эффект", который всегда негативен, и "доходный эффект", который может быть и негативным, и позитивным. Этой книгой была заложена основа для последующей разработки "компенсационного принципа" при анализе соотношения издержек и результатов хозяйственной деятельности.
Важный вклад внесла книга Дж. Хикса "Стоимость и капитал" в разработку концепции динамической стабильности в моделях всеобщего равновесия и выведение условий, при которых несбалансированная экономическая система может возвратиться в состояние равновесия.
КЕННЕТ ЭРРОУ
Известный американский экономист Кеннет Эрроу родился в 1921 г. в Нью-Йорке. Обучался в Колумбийском университете, где изучал современную экономику.
В своей ранней научной работе "Социальный выбор и индивидуальные ценности" (1951) К. Эрроу предложил условия, при которых групповые решения могут быть выведены рациональным или демографическим путем из индивидуальных предпочтений. Известно, что в экономике выявить истинное предпочтение нелегко, даже если мы точно знаем, на чем остановили свой выбор покупатели. Истинные предпочтения искажаются уровнем доходов и цен, несбалансированностью рынка товаров. Но в то же время демократическая "функция благосостояния", по Эрроу, требует и определенных социальных условий, таких, как отсутствие диктатуры (социальный выбор не делается одним человеком), независимость альтернативного выбора и др. Он доказал, что эти условия находятся в постоянном противоречии и, следовательно, ни одна социальная схема благосостояния не может соответствовать всем этим требованиям одновременно. В начале 50-х годов К. Эрроу внес существенный вклад в 
428

разработку многих других направлений экономической теории. Его работа "Расширение базовых теорем классической экономики благосостояния" (1951), основанная на концепции, выдвинутой итальянским экономистом Вильфредо Парето, высветила условия равновесия на конкурентном рынке. Он старался доказать, что для оптимального функционирования рыночного механизма правительство, стремящееся к перераспределению доходов, не должно осуществлять прямое вмешательство в этот процесс (например, через контроль над ценами). Целесообразнее использовать иные средства экономического характера (налоги, трансферты и пр.), предоставляя возможность рыночным силам  действовать свободно.
Сложный математический аппарат, используемый К. Эрроу в своих исследованиях, делает их крайне трудными для восприятия даже специалистами. Многие из них, в том числе С Кузнец, В. Леонтьев, Г. Мюрдаль, прямо отметили излишнюю сложность, свойственную работам К. Эрроу и других теоретиков экономической науки послевоенного периода.
1973 год
Премия А. Нобеля по экономике была вручена Василию Леонтьеву за развитие метода "затраты - выпуск" и его применение к важнейшим экономическим проблемам.
ВАСИЛИЙ ЛЕОНТЬЕВ
Выдающийся американский экономист Василий Леонтьев родился в 1906 г. в Санкт-Петербурге в семье профессора экономики. В 1925 г. он окончил Ленинградский университет, где изучал философию, социологию и экономику. Свое образование В. Леонтьев продолжил в Берлинском университете. В 1931 г. он выехал в США, где поступил в Национальное бюро экономических исследований. Тогда же начал научно-исследовательскую и педагогическую работу.
Исследовательскую работу В. Леонтьева отличали аналитическая строгость и филигранная точность, широкий интерес к общеэкономическим проблемам. Будучи квалифицированным  математиком, он тем не менее нередко критиковал применение математических теорий и методов к объяснению мировых экономических процессов. В. Леонтьев считал экономику прикладной наукой, которая может принести пользу только при прак-

429

тическом осуществлении ее теорий. Этот взгляд наиболее ярко проявился в первой написанной им книге "Структура американской экономики, 1919-1929 гг.: эмпирическое применение анализа равновесия" (1941). В ней изложен метод экономического анализа "затраты - выпуск", ставший на долгие годы основой научной деятельности этого блестящего экономиста-новатора. Менее чем за 10 лет метод В. Леонтьева стал основой национальных счетов большинства стран мира.
Согласно данному методу в центр анализа ставится количественное взаимоотношение между различными сторонами экономической деятельности в широком диапазоне от отдельного предприятия до межгосударственных экономических отношений. Эта взаимозависимость представляет собой систему уравнений, названную "уравнением Леонтьева". До нововведений В. Леонтьева наиболее распространенным методом, лежавшим в основе построения межотраслевого и других балансов, был анализ частичного равновесия, базировавшийся на небольшом количестве изменяющихся переменных. С его помощью экономисты были не в состоянии рассчитать, как, к примеру, налог на импортируемый каучук может отразиться на спросе на резину. При этом не учитывались отдаленные последствия, которые этот налог мог, скажем, вызвать в фермерском хозяйстве, производящем сельскохозяйственные продукты. Метод же В. Леонтьева, учитывающий общее равновесие, позволяет выявить объем продукции каждой отрасли, необходимый для получения запланированного количества конечной продукции, или, наоборот, определить конечный продукт по данным о валовом продукте.
Метод "затраты - выпуск" связан с составлением шахматных таблиц межотраслевого баланса и любых других балансов. Так, в межотраслевом балансе совмещаются две наложенные друг на друга таблицы распределения продукции и затрат на ее производство. В перекрещивающихся клетках экономической шахматной таблицы отрасли "встречаются", наглядно показывая, сколько продукции каждая из них дает всем другим и сколько каждая получает от них.
На протяжении 50-60-х годов В. Леонтьев постоянно улучшал, усложнял и специализировал созданную им систему анализа. С появлением более совершенных компьютеров он смог освободиться от некоторых упрощений и ограничений, представив динамический вариант прежде статической модели анализа "затраты - выпуск". Этот вариант позволил ему перейти к со-
430

ставлению национальных балансов для экономик целых стран. К 1963 г. такие таблицы "затраты - выпуск" были разработаны для более чем 40 государств мира. В составлении многих из них (в том числе по заказу международных организаций ООН) принимал самое деятельное участие сам В. Леонтьев. Эти разработки включали практическое решение таких вопросов, как экономическое прогнозирование спроса, выпуска, занятости инвестиций для секторов экономики целых стран и меньших экономических регионов, исследование технологических изменений и их влияние на производительность, анализ воздействия колебания уровня зарплаты, доходов и налогов на уровень цен, также изучение международных и межрегиональных экономических отношений, использование естественных ресурсов и планирование развития.
Позднее В. Леонтьев стал применять гибкие коэффициенты ценовым отношениям и к исследованию научно-технического развития. С их помощью он доказал, что американский экспорт, например, содержит больше трудозатрат, нежели импорт, бросив тем самым вызов основному догмату теории международной торговли. Известный как "парадокс Леонтьева", этот фундаментальный принцип стал источником более глубокого понимания структуры торговли в отношениях между различными странами. С учетом этого принципа Министерство торговли США начало публиковать леонтьевские шахматные таблицы через каждые пять лет. Организация Объединенных Наций, Всемирный банк и большая часть государств мира, также взяли на вооружение анализ по методу "затраты - выпуск" в качестве важнейшего инструмента экономического планирования и правительственной бюджетной политики.
Очень требовательный к себе как экономист, В. Леонтьев все же не полностью удовлетворен степенью разработанности своего метода в его современном состоянии, не считает его универсальным. По собственному признанию ученого, "главный недостаток простого затратно-выпускного подхода к описанию динамических процессов заключается в его неспособности справиться с ситуацией, когда одна или несколько отраслей работают в течение значительных периодов времени в условиях избыточных запасов.. Запасы фиксированного капитала, инвестированные в один сектор, не могут, как правило, быстро перелиться в другой, а бездействующие запасы появляются всякий раз, как только темпы выпуска в конкретной отрасли начинают снижаться от года к году. Чтобы учесть бездействующие запасы в
431

рамках динамической системы "затраты - выпуск", приходится вводить искусственную задержку движения запасов сырья и капитала" (1979).
1974  год
Премия памяти А. Нобеля по экономике была присуждена Гуннару Мюрдалю совместно с Фридрихом фон Хаеком за основополагающие работы по теории денег и экономических колебаний и за глубокий анализ взаимозависимости экономических, социальных и институциональных явлений.
ГУННАР МЮРДАЛЬ             
Известный шведский экономист Гуннар Мюрдаль родился в 1898 г. в деревне Сольварбо, в центральной Швеции. Окончив в 1923 г. Стокгольмский университет, он стал юристом и некоторое время занимался адвокатской практикой. Разочаровавшись в своей профессии, Г. Мюрдаль вновь поступил в университет, где изучал экономические дисциплины. Затем занимался педагогической и научной деятельностью
В 1931 г. в статье "Денежное равновесие" он развил теорию процентной ставки и кумулятивных процессов. К этому времени относится и его работа "Экономические результаты фискальной политики" (1934), в которой содержатся ценные предложения по проведению правительствами разумной налоговой политики для преодоления депрессии. В частности, он предложил покрывать финансовый дефицит, образующийся во время депрессии, бюджетным избытком в течение следующего после депрессии подъема. Фактически Стокгольмская экономическая школа, популярность которой главным образом основывалась на научной деятельности и публикациях Г. Мюрдаля, разработала модели государственной политики раньше, чем вышла и свет широко известная книга Дж. Кейнса "Общая теория занятости, процента и денег".
В 1938 г. Г. Мюрдаль посетил США. Там он принял предложение корпорации Карнеги организовать полное и объективное исследование положения негров как социального явления в этой стране. В итоге появилась коллективная (в исследованиях участвовала целая группа экспертов) двухтомная монография "Американская дилемма: негритянская проблема и современная демократия" (1944), признанная одним из наиболее значительных
432

исследований расовых отношений в Америке. В этой работе Г. Мюрдаль проанализировал экономические, политические, правовые и институциональные аспекты поведения белых американцев по отношению к их чернокожим согражданам и равным образом реакцию чернокожих на расизм. "Американская дилемма" была замечена федеральным правительством США и оказала долговременное воздействие не только на академические круги, но и на государственную внутреннюю политику страны. Так, результаты изучения проблемы дискриминации негров в области образования дали решающий толчок решению Верховного суда США по известному делу "Браун против Топекского управления образования". Положительное решение Верховного суда утвердило принцип "раздельного, но равного" образования белых и черных и поставило вне закона расовую сегрегацию в государственных школах Соединенных Штатов.
В 1944 г. Г. Мюрдаль Опубликовал книгу "Предупреждение против послевоенного оптимизма", в которой предсказал наступление серьезных экономических трудностей после окончания войны, особенно в Соединенных Штатах. Как председатель правительственной экономической комиссии Г. Мюрдаль предупреждал об опасности продолжающегося хозяйственного застоя и отсутствия сбалансированности на мировом рынке и рекомендовал, в частности для Швеции, систему государственного планирования. В 1945-1947 гг. Г. Мюрдаль был министром торговли Швеции. Затем вышел из правительства, приняв предложенный ему пост Исполнительного секретаря Экономической комиссии  ООН для Европы.
Среди основных работ Г. Мюрдаля по международным отношениям важное место занимает его "Мировая экономика: проблемы и перспективы" (1956 г., рус. пер. 1958 г.). В ней теоретически обоснованы его практические рекомендации по укреплению экономических связей между развитыми и развивающимися странами.
Г. Мюрдаль был в числе тех ведущих экономистов, которые придавали большое значение практическим вопросам экономической и социальной политики, и вовлекали в эту область широкий круг экономических дисциплин. Он считал, что экономист, не принимающий во внимание воздействие на экономические процессы политических и социальных сил, просто опасен.
В книге "Против течения: критические очерки по экономике" (1973) Г. Мюрдаль критиковал экономистов "главного потока" за ослабление внимания к моральным аспектам экономи-
433

ческой теории. Он утверждал, что вера в то, что конкурентные
рынки ("невидимая рука Адама Смита") характеризуется "оптимальностью", может быть оправдана только в том случае,
если игнорируются проблемы распределения.
ФРИДРИХ ФОН ХАЙЕК
Английский экономист Фридрих фон Хайек родился в Вене в 1899 г. В 1918 г. он поступил в Венский университет, в котором изучал право, экономику, философию и психологию. Затем занимался исследовательской и преподавательской работой в Австрии и в Англии.
Свою плодотворную исследовательскую деятельность Ф. Хайек начал в 20-е годы, опубликовав большое число статей по торговому циклу, денежной теории и экономической политике. В 30-е годы в Лондоне он стал инициатором одной из наиболее острых экономических дискуссий, которая развернулась в связи с выходом в свет двух его работ: "спорной" книги "Цены и производство" (1931) и критической рецензии на работу Дж. Кейнса "Трактат о деньгах" (1930). В эту длительную полемику были вовлечены буквально все сколько-нибудь известные английские экономисты. Совпавшая по времени с Великой депрессией, дискуссия по существу велась вокруг причин глубочайшего кризиса, поразившего все индустриальные страны, и путей выхода из него. В ней фактически столкнулись две экономические школы - австрийская и кейнсианская. И хотя, по сложившемуся мнению, эта дискуссия завершилась в пользу кейнсианцев, австрийская школа и ее ведущий представитель Ф. Хайек своей трактовкой Событий предвосхитили последующее развитие экономики, проявившееся 40 лет спустя в ходе "стагфляции" 70-х годов.
По мнению Ф. Хайека, существует равновесная структура образования капитала. В период экономического подъема (например, в 20-е годы) происходит его принудительное сбережение, обусловленное кредитной экспансией, а не добровольными сбережениями. Это ведет к увеличению запасов капитала сверх желаемых размеров. Рано или поздно такое перенакопление капитала приводит к кризису. Что касается массовой безработицы, то она вызывается не совокупным спросом, не соответствующим потребностям, как это утверждал Дж. Кейнс. Оно вызывается перекосами в относительных ценах, образовавшимися из-за непредвиденных изменений в предложении денег,
434

которые и приводят к дисбалансу между спросом и предложением рабочей силы в масштабе всей экономики. Выступая против правительственного регулирования экономики, Ф. Хайек считал, что только рыночный механизм может вернуть ее в состояние равновесия. Вмешательство же государства приводит к расширению совокупного производства только в краткосрочном плане, а в дальнейшем воздействие этого фактора на относительные цены лишь увеличивает безработицу и усиливает инфляцию.
В 30-е годы в свет выходят: "Монетарная теория и торговый цикл" (1933), "Монетарный национализм и международная стабильность" (1937), в которых Ф. Хайек предвосхитил многие положения монетарной теории М. Фридмена, а также книга "Прибыль, процент и инвестиции" (1939), где он снова выступает противником Дж. Кейнса в защиту свободного конкурентного рынка.
Ф. Хайек, называвший себя "радикальным антисоциалистом" выступал против социалистической экономики и централизованного планирования по двум направлениям.
Первое из них строилось на доказательстве того, к каким плачевным практическим последствиям ведут попытки претворить в жизнь идеалы социализма, и воплотилось в работах: "Свобода и экономическая система" (1939), "Индивидуализм и экономический порядок" (1948). Его критика социализма основывалась не столько на вере в безусловную эффективность капитализма, сколько на положении, что централизованная государственная экономика абсолютно не может реагировать на постоянные колебания в уровнях спроса и предложения так же быстро, как рыночный механизм. При социализме полностью отсутствует информация о предпочтениях потребителей и о коммерческой технологии, необходимая для расчета равновесных цен и количества товаров. Ф. Хайек предупреждал, что демократические правительства, которые воспринимают социалистические идеи или "заигрывают" с ними (равное распределение дохода, вмешательство государства в рыночные отношения и др.) неизбежно превращаются в тоталитарные режимы, а экономика приходит в упадок.
Второе направление базировалось на исследовании интеллектуальных и психологических корней коллективистской идеологии как для объяснения фактических неудач социализма, так и для понимания истоков его притягательности для миллионов людей.
435
1975 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике была вручена Леониду Канторовичу и Тьяллингу Купманису за их вклад в теорию оптимального распределения ресурсов.
ЛЕОНИД КАНТОРОВИЧ
Выдающийся российский математик и экономист Леонид Канторович родился в 1912 г. в Санкт-Петербурге. Завершив среднее образование в 14 лет, он в 1926 г. поступил на математическое отделение физико-математического факультета Ленинградского университета. В 22 года он стал профессором, преподавал в ряде ленинградских вузов.
Л. Канторович всегда стремился найти практическое применение своим недюжинным математическим способностям. Такая возможность ему представилась в 1937 г., когда он был приглашен на работу консультантом лаборатории фанерного треста. Перед ним поставили задачу разработать такой метод распределения сырья, который мог бы оптимизировать производительность оборудования. Л. Канторович быстро справился с этим заданием. Сформулировав проблему в математических терминах, он вывел линейную функцию максимизации при многих ограничениях, которая в дальнейшем успешно использовалась в экономическом планировании при расчетах многих других хозяйственных задач от производства фанеры до распределения грузопотоков. После войны этот метод, известный сейчас в экономике как метод линейного программирования, начал детально разрабатываться на Западе. Там вспомнили о довоенных работах Л. Канторовича, в частности, о его брошюре "Математические методы организации и планирования производства" (1939), где впервые была математически обоснована производственная задача оптимального планирования. С тех пор он заслуженно считается основоположником метода, совершившего подлинный переворот в экономической науке и практике.
Разработанный Л. Канторовичем метод линейного программирования нашел самое широкое применение во всем мире. Его брошюру 1939 г. издания ("Математические методы организации и планирования производства") после второй мировой войны перевел на английский язык и выпустил в США известный американский экономист Тьяллинг Ч. Купманс, впоследствии разделивший с Л. Канторовичем Нобелевскую премию 1975 г. В этой работе Л. Канторович стремился создать метод, позволяющий выбрать из нескольких возможных такой процесс
436

производства, который обеспечивает максимизацию выпуска продукции, в чем и заключается классическая задача линейного программирования. Такой метод явился удачным математическим решением производственных задач. Он впервые позволил точно сформулировать такое важное и ныне широко применяемое экономико-математическое понятие как "оптимальность". Л. Канторович указал многочисленные области экономики, где могут быть использованы математические методы принятия оптимальных хозяйственных решений или, как он их называл, "объективно обусловленных оценок".
ТЬЯЛЛИНГ КУПМАНС
Американский экономист голландского происхождения Тьяллинг Купманс родился в 1910 г. в городке Гравланд в Нидерландах. Рано проявив редкостные способности, он уже в 14 лет получил стипендию для учебы в Утрехтском университете, который окончил в 1933 г. по специальности математика и теоретическая физика.
Не чувствуя удовлетворения от чисто теоретических научных изысканий, молодой ученый находит другую сферу исследований, которая, по его словам, "гораздо ближе к реальной жизни". Его интересы перемещаются в область экономики, которая в это время была в очень тяжелом состоянии из-за мирового экономического кризиса, начавшегося в 1929 г. Убедившись, что "мировой экономический порядок ненадежен, нестабилен и - самое главное - не подчиняется закономерностям", Т. Купманс вскоре нашел свое новое призвание в применении математических методов к экономическим реальностям.
Во время второй мировой войны Т. Купманс уехал в США, где занял скромную должность статистика при британской торговой миссии в Вашингтоне. Именно эта неприметная на первый взгляд работа - сведение в единую исчерпывающе полную схему сведений о потерях в кораблях союзников, потребностях в новом строительстве судов и их оптимальном использовании - в дальнейшем привела его к важным обобщениям, позволившим сказать новое слово в области экономического анализа.
В 1946 г. Т. Купманс получил американское гражданство, а в 1955 г. стал профессором экономики Йелльского университета, в котором проработал до конца жизни.
Трудясь в британской торговой миссии, Т. Купманс занялся примерно той же проблемой, что и Л. Канторович в СССР, когда разрабатывал оптимум для фанерного треста. Применив математический инструментарий, он создал метод определения
437

оптимального распределения ресурсов между конкурирующими потребителями. По этому методу можно было, например, рассчитать затраты на доставку миллионов тонн грузов, перевозимых тысячами судов морскими путями в сотни портов. Метод Т. Купманса, получивший название "анализ деятельности", а в 50-е годы вошедший в более общую теорию линейного программирования, решительно изменил подход экономистов к проблеме распределения и планирования. Он описал этот метод в работе "Соотношение между грузопотоками по различным маршрутам" (1942) показав, что данную проблему нужно рассматривать как линейную функцию максимизации в пределах многих ограничений. Ограничения были представлены математическими уравнениями, выражающими отношение количества расходуемых факторов производства (амортизации судов, времени, трудовых затрат) к количеству грузов, доставленных в различные пункты назначения. При этом величина любой из затрат не должна превышать имеющуюся сумму стоимостей грузов, доставленных в каждый из портов.
Здесь прозорливо была подмечена суть принципа линейного программирования, состоящая в том, что в оптимальном случае и при идеальных оценках всех ресурсов затраты и результаты должны быть равны. Метод "анализа деятельности" мог широко применяться при планировании производства и распределения с учетом издержек обращения от момента внедрения конвейерного производства до реализации конечной продукции через систему транспортных грузопотоков.
1976 год 
Премией памяти А. Нобеля по экономике был награжден Милтон Фридмен за достижения в области анализа потребления, истории денежного обращения и разработки монетарной теории, а также за выявление сложностей стабилизационной политики.
МИЛТОН ФРИДМЕН
Выдающийся американский экономист М. Фридмен родился в Нью-Йорке в 1912 г. В 16-летнем возрасте юноша был принят в Рутджерский университет (штат Нью-Джерси), где специализировался по экономике и математике. Затем он занимался исследовательской и преподавательской работой.
В 1950 г. М. Фридмен становится консультантом комитета по реализации "плана Маршалла" (по имени будущего нобелев-
438

ского лауреата Премии мира 1952 г. Джорджа Маршалла), связанного с восстановлением экономики послевоенной Западной Европы. В это время М. Фридмен работал в Париже, где и стал активным защитником идеи плавающих валютных курсов. Такая позиция позволила ему прозорливо предсказать, что фиксированные валютные курсы, введенные Бреттон-Вудским соглашением 1944 г., в конечном счете потерпят провал, что и произошло в начале 70-х годов.
В опубликованной в 1963 г. работе "Монетарная история Соединенных Штатов, 1867-1960" (совместно с Анной Шварц) на базе обширных статистических материалов из истории денежного обращения за период с времен Американской революции М. Фридмен доказал первостепенное влияние участвующей в государственном обороте денежной массы на инфляционные процессы. Он высказал противоположное Дж. Кейнсу мнение, что сокращение количества имеющихся в обращении денег свидетельствует не о слабости банковской системы, а напротив, о ее могуществе. Одна из глав книги содержала обвинение Федеральной резервной системы США в неспособности в течение Великой депрессии 30-х годов поддержать адекватный уровень ликвидности банковской системы. Ибо именно деньги, являясь основным "виновником" циклических изменений хозяйственной конъюнктуры, выполняют в то же время роль главного стабилизирующего фактора механизма воспроизводства.
В этой книге М. Фридмен показал, что все крупные циклические колебания хозяйственной активности в новейшей истории США определялись хаотическими колебаниями денежной массы. Исследуя причинную зависимость между изменениями денежного запаса и колебаниями национального продукта в денежном выражении, он разработал "теорию номинальных доходов" и сформулировал "закон сохранения политической власти". Проводя параллель от наличной денежной массы к политической власти, он полагал, что существует и какая-то неизменная общая сумма наличной денежной массы для распределения этой политической власти. И если центральное правительство увеличивает свою власть, то делается это непременно за счет уменьшения функций местного самоуправления.
Монетарная теория М. Фридмена получила широкое признание, несмотря на кажущееся чрезмерное выпячивание одного первопричинного фактора - денежной массы. Это вызывало и вызывает подчас ее неприятие со стороны ряда экономистов.
В 1971-1974 гг. М. Фридмен работал в качестве экономичес-
439
кого советника Президента Р. Никсона. Он принял участие в разработке системы кардинальных мер по экономической стабилизации. Но разошелся с Р. Никсоном по вопросу о пределах экономического вмешательства правительства, в особенности об установлении контроля над уровнями цен и заработной платы. М. Фридмен показал себя последовательным сторонником "стабильности" свободной рыночной экономики в противоположность тем, кто стоит за ее ограничения. Свои теоретические разработки он использовал для создания практических рекомендаций в деле возрождения и перестройки экономики Чили, начатых генералом Пиночетом. "Чилийское экономическое чудо" сотворила группа подготовленных им советников, которых называли "чикагские мальчики" или "мальчики Милтона Фридмена".
Экономическая теория М. Фридмена, его общее мировоззрение базируются на постоянной и самой широкой поддержке сильного среднего класса - основы могущества нации, составляющего сейчас большинство населения в развитых странах Запада. М. Фридмен с давних пор поддерживал процесс создания такого класса людей, которые могут быть и лучшими работниками и надежными защитниками демократии.
1977 год
Премию памяти А. Нобеля по экономике получил Джеймс Мид совместно с Бертилем Улиным за первопроходческий вклад в теорию международной торговли и международное движение капитала.
ДЖЕЙМС МИД
Джеймс Мид, известный английский экономист, родился в 1907 г. в Суонидже в графстве Дорсет. В 1930 г. он окончил Ориэл-колледж, входящий в состав Оксфордского университета.
Дж. Мид активно участвовал в кейнсианской революции. В 1936 г. Дж. Мид издал книгу "Введение в экономический анализ и экономическую политику". Она стала одним из первых учебников, дававших систематизированное изложение теории Дж. Кейнса в достаточно популярном виде. В этой работе Дж. Мид предположил, что одной из главных причин безработицы являются излишние денежные сбережения, образующиеся из-за сокращения потребления при общем росте доходов, что ведет к уменьшению долгосрочных финансовых вложений. Но,
440

в отличие от Дж. Кейнса, он объяснял недостаточные масштабы инвестирования недальновидной политикой крупных финансовых объединений и отсутствием (или недостатком) свободы конкуренции.
Дж. Мид написал и опубликовал большую монографию "Теория международной экономической политики". Это - обширный двухтомный труд ("Платежный баланс", 1951, и "Торговля и благосостояние", 1955), который, однако, как признавал сам автор, не исчерпал всего многообразия проблем международных экономических отношений. В дальнейшем Дж. Мид несколько сузил предмет своих научных изысканий, ограничившись разработкой проблем торгово-экономических взаимоотношений между странами и перелива капитала в международном масштабе.
В "Теории международной экономической политики" он обосновал связь между торгово-экономическими и политическими отношениями разных стран. Дж. Мид предложил модель такой политики, которая должна обеспечить достижение двух главных экономических целей - внутренней сбалансированности, приводящей к полной занятости, и внешней сбалансированности, позволяющей достичь равновесия платежного баланса. Он показал, что для достижения этих целей требуется использовать два основных инструмента экономической политики - фискальный (для обеспечения полной занятости) и монетарный (для привлечения и сдерживания международных потоков капитала).
Анализируя различные процессы международной торговли, Дж. Мид пришел к мысли о ее положительном влиянии на благосостояние в тех странах, которые не обладают конкурентоспособными внутренними рынками. Опираясь на принцип "второго лучшего", он приходит к выводу, что, если условия, необходимые для достижения оптимума, не реализуются, последствия свободной торговли могут оказаться деструктивными и даже могут уменьшить благосостояние в отдельной стране. В таком случае следует установить высокие таможенные барьеры, чтобы данные торговые ограничения содействовали повышению экономического благосостояния.
БЕРТИЛЬ УЛИК
Шведский экономист Бертиль Улин родился в 1899 г. в деревнe Клиппан на юге Швеции. Окончил Лундский университет, где изучал экономику, статистику и математику. Занимался преподавательской деятельностью. В 1930 г. Б. Улин вре-
441

менно работал в Секретариате Лиги наций в Женеве над составлением "Мирового экономического обзора".
Первой крупной исследовательской работой Б. Улина стал доклад Лиге наций "Ход и фазы мировой экономической депрессии", опубликованный в Женеве в 1931 г. Затем появляется интересная монография "Межрегиональная и международная торговля" (1933). Книга получила всеобщее признание и многие экономисты считают ее образцовой в этой области.
Главную роль в теории международной торговли играет модель (и закон) Хекшера-Улина, названная так, поскольку была основана на более ранних исследованиях Э. Хекшера о влиянии торговли на распределение дохода. Насыщенная богатым фактическим материалом работа Б. Улина "Межрегиональная и международная торговля" предоставила в распоряжение экономистов большой спектр новых положений, нуждающихся в теоретическом осмыслении и практической проверке. Так в действительности и было. В течение десятилетий многие экономисты изучали эту модель, найдя подтверждение ее основных положений.
Во время награждения Дж. Мида и Б. Улина Нобелевской премией представитель Шведской королевской академии наук Ассар Линдбек сказал: работа Улина "подтвердила, что она способна быть прочным краеугольным камнем как для теоретической деятельности, так и для практического применения", а также, что она "воодушевила ученых на проведение большого числа исследований в области международной экономики, выходящих за рамки строго формализованных моделей". 

1978 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике была вручена Герберту Саймону за новаторские исследования процесса принятия решений внутри экономических предприятий.
ГЕРБЕРТ САЙМОН               
Американский экономист, социолог и психолог Герберт Саймон родился в 1916 г. в г. Милуоки (штат Висконсин). Поступив в 1933 г. в Чикагский университет, Г. Саймон изучал политическую экономию, математику, эконометрику, логику, психологию и ряд других дисциплин. Занимался исследовательской и преподавательской работой.
442

В 1947 г. Г. Саймон опубликовал одну из первых книг, которая называлась "Административное поведение". Эта тема, определявшаяся как "административный бихевиоризм", на долгие годы стала ключевой в его исследовательской деятельности. В дальнейшем эта проблематика расширилась, усложнилась, включила в себя множество других аспектов и сформулировалась в концепцию "экономического бихевиоризма".
В книге он представил фирму как низовую структурную единицу в системе предпринимательской деятельности, как совокупность материальных и социальных компонентов, связанных вежду собой взаимным стремлением ее членов сотрудничать друг с другом в деле достижения общих целей. Решающим в обеспечении общих целей членов фирмы, по Г. Саймону, является мотивация, включающая прежде всего поиск оптимальных решений для действий в условиях риска со сложными и запутанными ситуациями, а не традиционная мотивация достижения максимальной прибыли. Г. Саймон первым включил психологические факторы в теорию принятия решений, тогда как классическая политэкономия не принимала в расчет эти важные аспекты человеческого поведения. Он показал, что в фирме решения принимаются коллективно, а способности каждого из членов фирмы различны и ограничены как невозможностью предвидеть все последствия принимаемых ими решений, так и их личными устремлениями и социальными амбициями. С учетом всех факторов "экономического бихевиоризма" фирма и обязaнa строить свою деятельность, рассчитанную на успех.
В книгах "Модели человека" (1957), "Организация" (1958) "Новая наука о принятии управленческих решений" (1960) Г. Саймон углубляет теории, выдвинутые в "Административном введении", придя к мысли, что в классической теории принятия решений отсутствует один важный элемент, учитывающий поведенческие и познавательные качества людей, собирающих, обрабатывающих информацию и принимающих решения. Кроме того, он обратил внимание на то, что память человека, его способность к вычислениям ограничены, и это мешает их абсолютно рациональному поведению и принятию идеальных решений. Позже Г. Саймон развил эти идеи в фундаментальных работах "Модели открытия и другие темы в научных методах" 977), "Модели мышления" (1979), "Модели связанной рациональности" (1982, в 2 т.), "Разум в человеческой деятельности" (1983), "Модели человека: социальное и рациональное" (1987). Здесь его исследования сомкнулись с изысканиями других ученых, которые в совокупности породили коллективную
443
концепцию "ограниченной" или "связанной рациональности". Вообще, как отмечал сам Г. Саймон, он всегда предпочитал придерживаться "двух руководящих принципов. Во-первых, стремиться к большей "строгости" социальных наук, прилагая силы к их лучшей оснащенности инструментарием, необходимым для решения стоящих перед ними задач. Во-вторых, "способствовать тесному взаимодействию ученых естественных и общественных наук, чтобы они могли совместно использовать свои специальные знания и умение в решении тех многообразных и сложных вопросов государственной политики, которая требует обоих типов мудрости".
Многие из более поздних работ Г. Саймона были посвящены проблемам искусственного интеллекта и компьютеризации науки (например, "Науки об искусственном", 1969; на русском языке издана в 1972 г.).
Г. Саймон известен в США как талантливейший популяризатор и пропагандист всеобщей компьютерной грамотности и самого широкого использования компьютеров в различных областях жизни общества. Как один из выдающихся теоретиков и практиков разработки и использования компьютерной технологии и области менеджмента, он предсказывал, что человечество в будущем автоматизированном мире не обнаружит больших отличий от прошлой экономической жизни. Г. Саймона называют "технологическим радикалом",  поскольку он утверждает, что компьютеры в наше время "могут все, что может человек".
Достоинства работ Г. Саймона по компьютеризации в части, касающейся экономики, были высоко оценены такими крупными экономистами, как Эдуард Мейсон, Фриц Мачлап и Милтоп Фридмен. Вместе с тем они подвергли сомнению их ценность для экономического анализа, считая, что реалистическое отношение к процессу принятия решений не вписывается в общую теорию равновесия. Однако эти кажущиеся несовместимости г указанной теорией связаны на самом деле с разными комплексами проблем в экономических науках и потому по сути являются взаимодополняющими, а не противоречащими друг другу. 
На церемонии награждения лауреата отмечалось, что "изучение структуры фирмы и принятия внутрифирменных решений стало важной задачей экономической науки... Теории Саймона в области принятия решений малыми предприятиями и полной мере применимы к системам и технике планирования, составления смет, бюджетов и осуществления контроля, которыми пользуются как в сфере бизнеса, так и в гражданской администрации".
444

1979 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике вручена Уильяму Льюису и Теодору Шульцу за новаторские исследования проблем экономического развития, в особенности развивающихся стран.
УИЛЬЯМ ЛЬЮИС
Английский экономист из Британской Вест-Индии Уильям Льюис родился в 1915 г. на острове Сант-Люсия. В 14 лет окончил местный колледж и работал клерком, чтобы накопить денег для учебы в Англии. В 1937 г. окончил Лондонскую школу экономики при Лондонском университете. Затем занимался преподавательской работой в вузах.
В начальный период научной деятельности У. Льюис подготовил обширный труд "Теория экономического роста" (1955). В этой работе он писал: "Движение в неизвестность, представляющее собой процесс роста, увеличивает неуверенность инвестирования и возможность ошибок. Вот почему многие экономисты считают, что колебания - это цена экономического роста, что если бы не было бума, а затем спада, то накопление капитала не происходило бы в среднем так быстро, как это происходит сейчас". Разработанная им теория факторов роста, восходящая в истоке к институционализму, включает экономическую деятельность, "темпы и уровень накопления знаний и их применение на практике" и накопление капитала - третий и наиболее важный фактор. У. Льюис считает нормальным темпом роста - 3 процента в год.
Новаторской оказалась и работа У. Льюиса в области экономики промышленности, нашедшая отражение в целом ряде публикаций, в частности в книгах "Труд в Вест-Индии" (1939), "Монополии в британской промышленности" (1945), "Принципы экономического планирования" (1949), "Накладные расходы: очерки по экономическому анализу" (1950). Рассматривая влияние постоянных издержек производства на экономическое равновесие, ученый пришел к важному выводу, что предприниматели в действительности не используют понятие "предельные издержки" и фактически не знают, что оно означает. Здесь его метод смыкается с психологическим подходом к "человеческому поведению".
Занятие проблемами экономического роста привело У. Льюиса к более углубленному исследованию причин экономического разрыва между развитыми и слаборазвитыми, только что завое-
445
вавшими политическую независимость странами. Большинство ученых в тот период считало, что для ускоренного экономического роста развивающихся стран им предпочтительнее вкладывать прибыли от экспорта традиционных продуктов и товаров в промышленность. Это мнение основывалось на успешном опыте реализации "плана Маршалла" для подъема экономики стран Европы в послевоенный период, когда массированные капиталовложения и стремительное обновление технологий обеспечили ускоренное восстановление европейского хозяйства.
Еще в "Теории экономического роста" У. Льюис писал, что, исходя из опыта передовых в экономическом отношении стран, "можно приблизительно определить, в каком направлении будут развиваться слаборазвитые страны". Однако то, что может быть полезным для развитых государств, не обязательно даст аналогичный результат в развивающихся странах и потому не должно автоматически заимствоваться странами "третьего мира". У. Льюис высказался за финансирование промышленных капиталовложений и инвестиции в народное образование как вклад в возрастание "человеческого капитала".
ТЕОДОР ШУЛЬЦ
Американский экономист Теодор Шульц родился в 1902 г. в семье фермера неподалеку от г. Арлингтона (Южная Дакота). В 1930 г. он закончил обучение по экономике сельского хозяйства в Висконском университете. Затем преподавал экономику сельского хозяйства. Основными из многочисленных тем его многолетних научных изысканий явились разнообразные вопросы экономики сельского хозяйства, демография, экономика образования и подготовка научных кадров.
В 1945 г. Т. Шульц выпустил сборник материалов организованной им конференции "Продовольствие для мира", в котором обращалось особое внимание на факторы снабжения продуктами питания, вопросы структуры и миграции сельскохозяйственной рабочей силы и профессиональной квалификации фермеров, технологию сельскохозяйственного производства и направление капиталовложений в фермерское хозяйство. Тогда же, в работе "Сельское хозяйство в нестабильной экономике" (1945), он отмечал недопустимость безграмотного использования земли любым человеком, имеющим возможность ее купить. Это нередко приводило к чрезмерно интенсивному и просто хищническому ее использованию без заботы о будущем, к эрозии и другим отрицательным последствиям для аграрной экономики.
В начале 50-х годов Т. Шульц руководил проектом по оказанию
446

технической помощи странам Латинской Америки, включая сельское хозяйство. В этой работе он опирался на изучение опыта преодоления послевоенного продовольственного кризиса в Западной Германии на основе финансовой и материальной поддержки сельскохозяйственных структур в этой стране, осуществленной в рамках "плана Маршалла". Кроме того,  он обобщил опыт посещения многочисленных хозяйств в Латинской Америке.
В 1964 г. Т. Шульц выпустил монографию "Преобразование традиционного сельского хозяйства", которая по сути утверждала новую область в современной экономической науке.
Одним из первых Т. Шульц начал исследовать то, что он называл "человеческим капиталом". В книгах "Вложения в человеческий капитал: роль образования и научных исследовали" (1971) и "Инвестиции в людей: экономика качества населения" (1981) он показал, что образовательный уровень населения предопределяет его способность использовать информацию и технологию для экономического развития. В частности, Т. Шульц подчеркивал, что при точном определении стоимости земли и оборудования почти не проводились экономические оценки труда в сельском хозяйстве. Еще в 1960 г. он провел такие оценки стоимости рабочей силы, включая расходы на образование и "потерянное" человеческое время, затраченное на учебу. Зато, по его словам, эта стоимость хорошо известна фермерам и семьям рабочих (предпочитающим нередко, чтобы их дети пополняли семейный бюджет с возможно более раннего возраста, а не "тратили" время на "излишнюю" учебу), но игнорируется экономистами. В отличие от многих своих коллег ученый считал "человеческий капитал" решающим экономическим фактором, в особенности для развивающегося мира. Наиболее важный экономический ресурс, как он пишет, это возможности народа в области образования, опыт, способности людей, а также их здоровье.
Большую роль Т. Шульц отводит повышению уровня образования женщин и высшему образованию молодежи. "Тремя главными функциями высшего образования" он называет "обнаружение таланта, обучение и научную работу". Молодежь могла бы применить свои знания в наиболее важных областях здравоохранения, воспитания и обучения подрастающего поколения, в науке для улучшения благосостояния и экономического процветания новых наций "третьего мира".
Теория "человеческого капитала" отражала переориентацию экономической науки с проблем использования трудовых ресурсов, в особенности степени их занятости, на проблемы создания
447

качественно новой рабочей силы в условиях научно-технической революции в связи с повышением требований к уровню ее профессиональной и общетеоретической подготовки. Как писал Т. Шульц, "инвестиции в человека повышают не только уровень производительности труда, но и экономическую ценность его времени".
1980 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике была вручена Лоуренсу Клейну за работы по созданию эконометрических моделей и их применение к анализу экономической политики и  циклических колебаний.
ЛОУРЕНС  КЛЕЙН
Известный американский экономист Лоуренс Клейн родился в 1920 г. в г. Омаха (штат Небраска). В 1942 г. он закончил Калифорнийский университет в Беркли по специальностям экономика и математика.            
Опубликованная в 1947 г. Л. Клейном книга "Кейнсианская революция" имела огромный международный успех. В ней он переложил поистине революционные идеи Дж. Кейнса, высказанные в 1936 г. в знаменитой книге "Общая теория занятости, процента и денег", на математический язык. Теории британского экономиста были выражены уравнениями и формулами Более того, Л. Клейн пошел дальше и построил математико-статистическим путем, отталкиваясь опять же от идей Дж Кейнса, целый набор уравнений, с помощью которых можно было рассчитывать будущий объем производства в национальном хозяйстве. Ему удалось логически подтвердить то, к чему Дж. Кейнс пришел умозрительно. То есть, что сумма потребительских расходов, капиталовложений и правительственных ассигнований определяет уровень национального дохода и занятости. Он обосновал положение, согласно которому безработица растет, и наступает экономическая депрессия тогда, когда общий спрос падает ниже возможности национального хозяйства производить необходимую продукцию.
Л. Клейн стремился разработать эффективные механизмы для предсказания колебаний деловой активности и оценки экономической активности в целом. Созданная им модель опровергала распространенное убеждение в том, что экономика США очень скоро после второй мировой войны непременно должна испытать такой же, если не более глубокий кризис, какой она

448

претерпела по прошествии десятилетия после первой. Как показало последующее развитие, Л. Клейн верно предсказал, что, напротив, экономическое развитие страны будет расширяться под воздействием неудовлетворенного спроса на потребительские товары, в особенности благодаря массе людей, демобилизующихся из армии и вливающихся в национальное хозяйство. 
С 60-х годов Л. Клейн развернул коммерческую деятельность, предлагая свои эконометрические модели, предсказывающие экономическую конъюнктуру, для продажи корпорациям, государственным и международным экономическим организациям. Его успешная деятельность в этом направлении впервые создала "рынок моделей", улучшила финансовое положение Пенсильванского университета, да и самого автора этих моделей.
В те же годы Л. Клейн разработал подобного рода модели и для многих стран мира, например Израиля, Мексики, Японии. Он пытался даже создать модель международной экономической взаимозависимости. В это же время и позднее он публикует более двадцати книг и сборников своих работ по экономической теории и эконометрике.
На церемонии награждения лауреата член Шведской королевской академии наук Герман Уолд высоко оценил достижения Л. Клейна, назвав его эконометрические макромодели "общепризнанным образцом", а деятельность - примером для других экономистов в деле практического воплощения теоретических разработок в реальную жизнь.
1981 год
Премией памяти А. Нобеля по экономике был удостоен Джеймс Тобин за анализ состояния финансовых рынков и их влияния на принятие решений в области расходов, занятости, производства и цен.
ДЖЕЙМС ТОБИН
Американский экономист Джеймс Тобин родился в 1918 г. городке Шампейн (штат Иллинойс). В 1939 г. он окончил экономический факультет Гарвардского университета. Затем Дж. Тобин занимался преподаванием и научной работой.
Дж. Тобин заявил о себе как о серьезном экономисте уже ранней работой "Изучение полной занятости и инфляции", подготовленной для Совета по социальным научным исследованиям опубликованной в 1953 г. Он написал ряд статей по макроэ-
449

кономике, статистическому анализу спроса и теории рационирования, связи финансовых рынков с потреблением, расходами, ценами, занятостью и производством продукции.
В работе "Национальная экономическая политика" (1966) Дж. Тобин разработал теорию выбора и "портфельных инвестиций". В соответствии с этой теорией инвесторы стремятся осуществить капиталовложения как при повышенной степени риска, так и менее рискованные с тем, чтобы добиться обеспечения своих инвестиционных портфелей. То есть они сочетают высокую степень риска с гарантированной обеспеченностью вложений и лишь в редких случаях стремятся к получению наивысшей прибыли. Модель "портфельных инвестиций", разработанная Дж. Тобиным, объединяет множество ценных бумаг и представляет гораздо более богатый арсенал средств для проведения экономической политики, нежели все предшествовавшие ей модели. Она оказалась также пригодной для изучения влияния фискальной политики на экономику. Взяв за основу модель равновесия активов и проведя одновременно тщательный анализ запасов ценных бумаг, он выдвинул новую концепцию "фактора q" - коэффициента, с помощью которого выражается отношение рыночной стоимости физических активов к затратам на их замещение. Его эмпирические исследования состояния финансовых рынков, продолженные в книге "Новая экономика: взгляд через десятилетие" (1972), показали определяющее влияние коэффициента q на частные инвестиции на фондовых рынках.
Дж. Тобин распространил краткосрочный макроэкономический анализ Кейнса на модели долговременного роста, что стало основой для его последующих работ по проблемам принятия экономических решений в области расходов. Критикуя чрезмерно упрощенный, по его мнению, монетаристский подход, он резко выступил против практических рекомендаций М. Фридмена, и эта критика составила одно из направлений его научных публикаций, среди которых можно указать статьи, публиковавшиеся в "Экономическом журнале": "Так ли уж мертв Кейнс? (1977), "Стабилизация экономики" (1980), "Монетаристская контрреволюция сегодня" (1981).
Обращаясь к социальным последствиям экономических процессов, Дж. Тобин показал, что безработица вызывает грандиозные потери и что спад производства не есть борьба с инфляцией. Он выступал за более активную политику, направленную на расширение экономической деятельности и за уменьшение безработицы даже ниже ее "естественного" уровня. Показывая
450

выгоды, которые несет расширение занятости, Дж. Тобин считал, что они компенсируют потери, вызываемые инфляцией. В качестве одного из методов решения проблемы он рекомендовал применять политику регулируемых доходов.
Одной из наиболее важных работ Дж. Тобина являются трехтомные "Очерки по экономике" (т. I "Макроэкономика", 1971; т. II "Потребление и эконометрика", 1975; т. III "Теория и политика", 1982). В них рассматривается взаимозависимость между безработицей и инфляцией на макроэкономическом уровне как основная дилемма в решении проблем современного промышленного развития. В этой работе Дж. Тобин предложил обобщающие рекомендации для осуществления экономической политики, звучащие как афоризмы, например: "меньшая инфляция соотносится с низким уровнем безработицы"; "высокий уровень спроса невозможен одновременно для нескольких социальных групп населения"; "нахождение правильного соотношения между капиталом и трудом - самое универсальное лекарство для экономики". Чрезвычайно важным для современной экономической науки представляется его вывод о том, что "определенный уровень безработицы обусловливает и стабильные для этого уровня цены. Повышение же спроса может не только повысить уровень безработицы, но и вызвать инфляцию".
Другой значительной работой Дж. Тобина является книга "Политика процветания. Очерки с точки зрения кейнсианца" (1987). Материалы для нее автор собирал 12 лет, создав таким образом почти полный обзор состояния экономики США за столь же протяженный период. Он попытался проанализировать это состояние, полагая, что современная экономика США полностью развивается в русле кейнсианской политики, как бы продолженной из прошлого через настоящее в будущее. Дж. Тобин, анализирует в теоретическом плане такие явления и вопросы экономической политики, как налоговая, монетарная и финансовая политика, инфляция, стагфляция и безработица, которые завершаются обобщающей главой "Политическая экономия". Здесь он суммировал свои постоянные критические выступления по поводу экономической и финансовой политики президента Р. Рейгана и Федеральной резервной системы. Этим вопросам посвящен особый раздел "Рейганомика", в котором Дж. Тобин называет вмешательство государства в экономику страны "консервативной контрреволюцией в экономической политике".
451

1982 год
Премией памяти А. Нобеля по экономике удостоен Джорж Стиглер за новаторские исследования промышленных cmрyктур, функционирования рынков, причин и последствий государственного регулирования. 
ДЖОРЖ СТИГЛЕР
Американский экономист Джорж Стиглер родился в 1911 г. в г. Рентоне (штат Вашингтон), в семье эмигрантов из Германии и Австро-Венгрии. В 1931 г. окончил Вашингтонский университет. Преподавал в ряде высших учебных заведений.
Начиная с 50-х годов Дж. Стиглер разрабатывает теории промышленной организации с такими ее неотъемлемыми элементами, как "принцип выживаемости" и "минимальный масштаб эффективности" малых фирм с анализом поведения этих фирм в конкурентных и монопольных отраслях промышленности и обусловленности размеров предприятий в тех или других отраслях. В работах "Разделение труда ограничивается размерами рынка" (1951) и "Экономия на масштабах производства" (1958) он определил условия сохранения малой формы в конкурентной отрасли производства (минимальный масштаб эффективности, обеспечивающий выживаемость малой фирмы) такими минимальными границами (измеряемыми в единицах производимой продукции или занятой рабочей силы), которые позволили бы ей выжить после изменений в технологии и рыночной ситуации. Например, внедрение новой технологии делает более прибыльными крупные предприятия и тем самым повышает "минимальный масштаб эффективности". Но изменения в рыночной конъюнктуре могут часто привести к обратному явлению - к банкротству крупных и сохранению малых фирм. Учет "принципа выживаемости" Дж. Стиглера прочно вошел в практику деятельности промышленных предприятий США.
Новый подход Дж. Стиглера к теории рыночного поведения проявился в разработке им модели исследования информационных источников в экономике. В "Журнале политической экономии" он в 1961 г. опубликовал статью "Экономика информации", в которой неинформированность фирмы или неопределенность информации рассматривались для нее не как естественное положение, а как невыгодная ситуация на конкурентных рынках. Эту ситуацию следует исправить немедленно путем приобретения информации, не считаясь даже с крупными расходами.
452

Стиглер призывал внимательно следить за информацией, касающейся самых различных областей - от поведения потребителей, разброса в ценах и рекламы до положения на рынке рабочей силы и создания товарных запасов.
В 60-е и 70-е годы Дж. Стиглер продолжал разрабатывать теорию промышленной организации. В книге "Теория олигополии" (1964) он показывает, что заключение каких-либо тайных соглашений между картелями в условиях свободного рынка часто ведет к неуспеху операций. Его точка зрения подтвердилась, например, в случае с Организацией стран - экспортеров нефти (ОПЕК) в 80-е годы, когда ей пришлось столкнуться после нефтяного бума с новой ситуацией уменьшения спроса на нефть, когда рухнули все навязываемые этой организацией соглашения о твердых ценах на продаваемое сырье. В другой работе "Поведение промышленных цен" (1968) совместно с Дж. Киндалом Дж. Стиглер установил, что кажущаяся стабильность цен на неконкурентных рынках является фикцией. Ибо прейскурантные цены в действительности оказываются настолько неэластичными, неизменными и стабильными, что большинство сделок заключается по реально существующим на рынке ценам.
Полагая, что любое регулирование экономических отношений в промышленности, представляющееся в общественном мнении как действие в интересах общества, на самом деле служит лишь защите одной группы промышленных предприятий в конкуренции со стороны другой. Дж. Стиглер в книге "Организация промышленности" (1968) выдвигает концепцию "совершенной конкуренции". В его идеальной модели большое число независимых одна от другой фирм хотя и осуществляет малый объем операций на рынке, но располагает полной информацией о возможных куплях и продажах и не имеет личного мотива в конкурентной борьбе. Это обеспечивает единую цену на рынке и малое влияние отдельных его участников на ценообразование.
Некоторые из идей Дж. Стиглера, касающиеся смягчения, а то и просто отказа от государственного регулирования в промышленности США, развитые в работах "Граждане и государство: очерки о регулировании" (1975) и "Приятные и болевые ощущения современного капитализма" (1982), были осуществлены администрациями Дж. Картера и Р. Рейгана. Сам же он продолжал оставаться независимым ученым, заявив, что "не принадлежит к школе рейганомики... но лишь стремится ослабить излишнее правительственное давление на производство".
453

Будучи убежденным противником математизации и прочих усложнений, он предпочитал излагать сложнейшие экономические вопросы простым, ясным и элегантным литературным языком, проявляя подчас в этом немалую изобретательность и показывая глубокую эрудицию, за что его очень любили студенты. Так, например, без помощи линейного программирования и математических методов Дж. Стиглер еще в 1945 г. составил "самый дешевый набор продуктов", содержащий заданное число питательных элементов, явившийся фактически первым прообразом ныне существующих "потребительских корзин".
1983 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике была вручена Джерарду Дебрё за вклад в разработку теории общего равновесия и условий, при которых оно осуществляется в некоей абстрактной экономике.
ДЖЕРАРД  ДЕБРЁ
Франко-американский экономист и математик Джерард Дебрё родился в 1921 г. в г. Кале (Франция). В 1946 г. окончил Парижский университет, получив квалификацию преподавателя математики. Заинтересовавшись экономикой,  Дж. Дебрё поступает на должность младшего научного сотрудника в Национальный центр научных исследований, а затем проходит стажировку по экономике в Австрии в Зальцбургском семинаре по исследованию экономики под руководством В. Леонтьева и на экономических факультетах ряда американских и скандинавских университетов. В 1962 г. он перешел в Калифорнийский университет в Беркли на должность профессора экономики, став там же в 1975 г. и профессором математики. В том же году он получает американское гражданство.
Основной темой научных исследований Дж. Дебрё стала теория общего равновесия, рассматривавшая такое состояние экономики, которое характеризуется равенством спроса и предложения ресурсов. Впервые эта проблема была поставлена в трудах классика политэкономии Адама Смита, а затем, в середине XIX в., окончательно сложилась в теорию благодаря усилиям франко-швейцарского экономиста Л. Вальраса. Теория общего равновесия затрагивала главным образом сущностный анализ деятельности на микроэкономическом уровне (фирмы, продав-
454

цы - покупатели, преследующие цель добиться максимума полезности при минимуме издержек). Исходным пунктом теории стало изучение спроса, которое вынуждало непосредственно заняться изучением закономерностей ценообразования и рационального использования ресурсов.
Главная книга Дж. Дебрё - "Теория стоимости: аксиоматический анализ экономического равновесия" (1959). В ней автор распространяет доказательства существования равновесия на более общие случаи, рассматривая различные варианты решения, при которых может осуществляться это равновесие. В книге окончательно закреплен подход к равновесию как к динамическому, изменяющемуся состоянию и как к необходимому, но еще недостаточному условию оптимальности. Как пишет  Дж. Дебрё, он посвятил эту книгу рассмотрению двух основных проблем: объяснению цен на товары "как результата взаимодействия микроэкономических агентов частной собственности через посредство рынков" и обоснованию роли цен в "оптимальном состоянии экономики". Доказательства он строит "вокруг концепции системы цен или, в более общем смысле, вокруг функции стоимости, определяемой на товарном пространстве". Другими словами, ученый попытался указать на те критерии, по которым предприниматели получили возможность определять, как оптимально использовать ресурсы, как производить больше товаров при наименьших издержках и как, следовательно, получать более высокие прибыли, а потребители - более четко представлять, почему и откуда берутся их потребности и чем они определяются. И тогда, по словам Дж. Дебрё, "каждый производитель должен знать свои производственные возможности, а каждый потребитель - свои потребности, а также обе стороны должны знать и свои ресурсы, если они находятся в частном владении". Теория равновесия, таким образом, фактически начала превращаться в науку о рациональной хозяйственной деятельности, получив необходимый аппарат для анализа проблем оптимального использования ресурсов, основанный на применении предельных величин.
Сразу же после выхода в свет книга Дж. Дебрё стала классической работой XX в. по экономической теории. Написанная на современном научном уровне, она по сути завершила традицию, восходящую к Адаму Смиту. По отзыву ряда специалистов, в этой книге также нашли отражение исследования различных сопредельных с теорией равновесия областей экономики, как-то: теория благосостояния, функция полезности, про-
455

изводные функции спроса, взаимосвязи экономических переменных, таких, как кривые безразличия и др.
На церемонии вручения премии было отмечено, что Дж. Дебрё "снабдил экономистов общей теорией, которая может применяться к самым разнообразным ситуациям". Дав в руки своим коллегам-практикам столь мощный экономический инструментарий, сам он предпочитает углубляться в чистую науку и вести занятия со студентами, отклоняя многочисленные предложения работать по заказам промышленников или сотрудничать с правительственными учреждениями.
1984 год
Премией памяти А. Нобеля по экономике был удостоен Ричард Стоун за его новаторские исследования в области экономического анализа и создание системы национальных счетов.
РИЧАРД СТОУН
Известный английский экономист Ричард Стоун родился в 1913 г. в Лондоне. Окончив в 1935 г. Кингс-колледж Кембриджского университета, Р. Стоун занялся практической деятельностью, много и плодотворно занимаясь экономической статистикой.
В начале второй мировой войны (осень 1939 г.) Р. Стоун был приглашен на работу в Министерство военной экономики Великобритании, где руководил отделом статистики морских перевозок и поставок нефти. В 1940 г., перейдя в Службу централизованной экономической информации Управления секретариата Военного кабинета, он встретился там с Дж. Кейнсом и Дж. Мидом. Совместными усилиями они составили обзор экономического и финансового положения Великобритании. Обзор - система таблиц, отражавших показатели национального дохода и расходов за 1938 г. и 1940 г., личных доходов, расходов и сбережений населения, дававших оценки возможностей частного сектора в оказании помощи правительству в войне.
Р. Стоун и Дж. Мид впервые дали оценку счетов национального дохода. В 1944 г. они издали книгу "Национальный доход и расходные статьи национального бюджета".
Национальные счета представляют собой систему таблиц в форме бухгалтерских счетов, характеризующих процесс производства, распределения и конечного использования совокупного
456

общественного продукта и национального дохода за год. Как и в бухгалтерских счетах, здесь строятся балансы доходов и расходов различных хозяйственных агентов, участвующих в экономической деятельности. В совокупности эти счета фиксируют все экономические операции по передаче стоимости в той или иной форме от одного агента к другому. В результате получаются сводные данные о доходах, потреблении, капиталовложениях и других аспектах хозяйственной жизни страны. Поэтому всю систему таких счетов иногда называют национальным счетоводством. Существует целый ряд систем национальных счетов, среди которых наиболее известны норвежская и английская, разработанная Р. Стоуном.
Система Р. Стоуна отличается тем, что она открыто включает национальный доход в рамки двойной бухгалтерии, в которой учитываются данные о доходах и расходах в домашнем хозяйстве, частном секторе и на государственном уровне. Это позволяет осуществить сравнительный анализ результатов хозяйственной деятельности в различных секторах экономики одной страны и в разных странах. Поэтому Р. Стоуна нередко и называют "отцом исчисления национального дохода".
В книге "Метод затраты - выпуск и национальные счета" 1961, русский перевод 1964 г.) и ряде других публикаций Р. Стоун определил источники увеличения национального дохода, пути его распределения, размещения и использования в различных отраслях экономики. При исследовании проблем национального дохода он исходил из того, что рост налогообложения в большинстве стран мира должен привести к уменьшению прибыльности производства, подобно тому, как повышение итоговых ставок ведет к снижению общей суммы налогов.
Р. Стоун считал, что вопрос этот должен решаться исходя из равнения уровня налогов с объемом национального дохода. Как он подчеркивал, точный подсчет общенациональных экономических величин не имеет ничего общего с планируемой экономикой социалистического типа, поскольку такой подсчет не зависит от характера собственности. Исходя из американской теории национального дохода, которая считала национальный доход наиболее значимой переменной величиной, он пришел к выводу, что в обеспечении благосостояния населения более важную роль играет увеличение объема национального дохода, чем его распределение, и что изменение размеров национального дохода зависят от характера экономической политики.
Р. Стоун скрупулезно анализирует два типа потребления -

457

продовольственное и непродовольственное, - а также общие затраты и проводит подсчет потребительских затрат с 1900 по 1955 г. по 10 основным товарным группам. При этом указывает, что треть расходов приходится на продовольственные товары. "Экономическая политика, - пишет Р. Стоун, - в особенности ныне, в период активного участия и вмешательства правительства в экономические отношения, требует большого количества знаний о функционировании экономической системы".
Модель национальных счетов, разработанную для Великобритании, Р. Стоун применил при анализе экономик других стран и создал стандартную систему национальных счетов. В этой области он работал по заданию Европейского экономического сообщества и Организации Объединенных Наций ("Количественные и ценовые показатели национальных счетов", 1956). Его система  расчетов национального дохода на основе новых показателей в сочетании с методом двойной бухгалтерии (равенство между доходом и расходом, когда все произведенное должно быть потреблено, а все потребленное - вновь произведено) стала значительным явлением в макроэкономической теории.
Стоуновский метод национальных счетов дал толчок к построению экономических моделей, а сами счета образовали основу для сбора соответствующих статистических данных и тестирования их последовательности.
1985 год
Премия памяти А. Нобеля по экономике была вручена Франко Модильяни за разработку основ теории сбережений и функциональные исследования динамики накоплений и финансовых рынков.             
ФРАНКО МОДИЛЬЯНИ
Американский экономист итальянского происхождения Франко Модильяни родился в 1918 г. в Риме. В 1939 г. окончил юридический факультет Римского университета. Еще в университете стал самостоятельно изучать экономику. Переехав в США, Ф. Модильяни возобновил занятия экономикой в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке. Затем занимался преподавательской и научной деятельностью, а также участвовал в практической экономической работе.
В своей исследовательской работе Ф.Модильяни стремился

458

соединить кейнсианскую экономическую теорию с неоклассической теорией, сочетая макроэкономический подход Дж. Кейнса с анализом индивидуального поведения, при котором отдельные лица стремятся улучшить свое благосостояние.
В нескончаемых дискуссиях между монетаристами и кейнсианцами Ф. Модильяни занимал компромиссную позицию, поскольку ясно видел экономическую роль денег. Но в целом склонялся к современной версии кейнсианской теории и в отличие от М. Фридмена стремился проанализировать воздействие, оказываемое деньгами на экономическую активность.
Разрабатывая   дальше   "потребительскую   функцию" Дж. Кейнса Ф. Модильяни находит более рациональную основу для объяснения макроэкономического поведения отдельных индивидуумов. Он предлагает гипотезу "жизненного цикла", которая впоследствии была названа его именем. Основной целью этой гипотезы было стремление объяснить закономерности образования личных сбережений и накоплений. Главной причиной накоплений он считал желание каждого человека поддерживать свой "жизненный стандарт". Сбережения индивидуума, по его мнению, отражают разницу между предполагаемым уровнем потребления и изменяющимся уровнем его доходов в течение определенного времени или даже всей трудовой жизни. Сами сбережения систематически растут от исходного и относительно низкого уровня к максимальному, после чего опять снижаются после выхода на пенсию.
Из стремления человека поддерживать постоянный уровень потребления, несмотря на колебания своего дохода, Ф. Модильяни вывел известную формулу: "молодые сберегают, старые тратят". Индивидуумы строят уровень своего благосостояния в течение всего начального этапа жизни ради обеспечения себя в старости, а не ради обеспечения детей, - так полагает