Право. Библиотека: TXT
Судебная реформа 1864, обзор англоязычной литературы (Большакова)
БОЛЬШАКОВА О .В . СУДЕБНАЯ РЕФОРМА 1864 ГОДА И ФОРМИРОВАНИЕ ПРАВОВОЙ
КУЛЬТУРЫ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ . (ОБЗОР АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ).
Реформирование судебной системы в дореволюционной России устойчиво привлекает
внимание западных исследователей , о чем свидетельствует прошедшая в марте -апреле 1995 г . в
Торонто международная конференция "Судебная реформа в России , 1864-1994", в которой
приняли участие видные политологи , историки и правоведы . Конференция носила во многом
прикладной характер и была призвана оценить реальные перспективы судебной реформы в
постсоветской России , в то же время она подвела итоги более чем 30-летних исследований по
истории системы правосудия и формированию правосознания в Российской империи (см . 12).
Интерес западных историков сосредоточен на нескольких аспектах : политика правительства
в области реформирования судебной системы , и здесь особое внимание уделяется политической
культуре бюрократии ; эволюция русского права ; формирование и функционирование судебных
учреждений и их влияние на развитие правосознания в России .
* * *
Дореформенные судебно -административные органы Российской империи начиная с эпохи
Петра I строились в основном по образцу западноевропейской модели , сложившейся в эпоху
абсолютизма . Однако к середине XIX в . европейские государства , достигшие к этому времени
значительного прогресса в области теории и практики права , отказались от нее как от устаревшей
и несовершенной , пишет Т .Тарановски . "Просвещенная монархия " XVIII в . с ее механистической
и авторитарной концепцией права как инструмента верховной власти представлялась уже
анахронизмом в эпоху , когда все настойчивее отстаивалась идея о том , что право независимо от
политики и должно стоять над ним . Получившая широкое распространение "идея о "правлении
закона " как о нормативном принципе устройства государства и общества лежала в основе не
только судебной реформы 1864 г ., но и всей эпохи реформ " (1, с .305).
Генезис судебной реформы историки связывают с формированием в среде российской
бюрократии нового типа гражданского чиновника - носителя "правового этоса ". Этот процесс во
многом был связан с политикой самодержцев : так , Николай I, осознававший необходимость
хорошо образованных специалистов для эффективной работы правительственного аппарата ,
немало способствовал развитию юридического образования . В 1835 г . в Петербурге было
основано элитарное заведение английского типа - Императорское училище правоведения . Оно
стало специальным учебным заведением для подготовки государственных служащих для Сената и
Министерства юстиции .
В своей книге "Развитие правосознания в России " (17) Р .Уортман намечает основные вехи
формирования нового мировоззрения в среде служащей молодежи 1830-40-х годов . Для
выпускников Училища правоведения ("правоведов ") было характерно блестящее "салонное "
образование , в то время как на юридических факультетах университетов давались более широкие ,
фундаментальные знания . И все же юридическая подготовка кадров в России в целом была весьма
слаба с интеллектуальной точки зрения , более важным следует признать то ощущение
принадлежности к группе избранных , призванных осуществить некую миссию во имя торжества
законности и правопорядка в России , которое правоведы вынесли из стен своей alma mater (17,
с .208-218).
Р .Уортман описывает "юридически -этический " тип чиновника , принявшего участие в
подготовке и проведении судебной реформы . Это были сравнительно молодые , принадлежавшие к
элите столичной бюрократии чиновники , получившие юридическое образование в Училище
правоведения , Царскосельском лицее и в университетах . К 1850-м годам юристы заняли
стратегические посты в правительственном аппарате , позволявшие им составлять проекты
реформ , а высокое покровительство членов императорской фамилии , например великого князя
Константина Николаевича , помогало им продвигать свои проекты через запутанные
бюрократические лабиринты . Связанные узами личной дружбы и годами совместной учебы и
службы , движимые как благородными идеями , так и личным честолюбием , эти люди и
подготовили реформу 1864 г . (17, с .3).
Этос российских реформаторов , отмечают историки , вырабатывался не столько учебными
программами , сколько теми широкими интеллектуальными течениями , которые сформировали
общекультурные особенности поколения 1830-40-х годов . В области права это была в первую
очередь "историческая школа " Ф .Савиньи , при этом чиновники -реформаторы восприняли не
только консервативную сторону , но и "либертарианский ", эмансипаторский смысл его идей.относительно исторического процесса и эволюции права (17; 1, с .307-308). Определенную роль
сыграли литературные течения романтизма и концепции французского социализма .
В результате возникло совершенно новое для русского самодержавия отношение к закону , и
зародился новый тип политической культуры среди чиновничества . "Законность " вскоре стала
ключевым словом , символизирующим это отношение . "Законность " противопоставлялась
понятию "произвол ", отражавшему традиционную психологию и практику русского самодержавия
и старой бюрократии . По мысли прогрессивных чиновников -юристов , идея права и законности
перестала быть средством исполнения воли суверена и приобрела самостоятельную роль . В
конечном счете это вело к ограничению власти монарха и означало признание за подданными
объективных личных и гражданских прав . Понятие "законности " постепенно занимало
основополагающее место в концепции "правового государства " - Rechtsstaat. В соответствии с
этой концепцией государство и общество имеют равный статус , и именно право , реализуемое
профессионалами -специалистами , регулирует взаимоотношения между обществом и
государством . Бюрократия в этих условиях превращается в слой , который служит интересам не
короны , а общества (1, с .308).
Реформаторы , таким образом , отвергали авторитарную концепцию естественного права как
системы налагаемых государством на общество ограничений ради блага всех его членов . По
мнению Т .Тарановского , им была ближе современная западная концепция естественных прав
личности , защищаемых законом ради блага самой личности , но в целом их взгляды представляли
собой вариант скорее среднеевропейского , нежели западноевропейского либерализма XIX в . (1,
с .308, 311).
Эти идеи легли в основу Судебных уставов 20 ноября 1864 г ., которые большинство
западных историков расценивают как важнейший шаг к построению гражданского общества в
России . Благодаря им , пишет Б .Линкольн , была уничтожена многовековая прерогатива царя -
контроль за отправлением правосудия , и началась трансформация самодержавия в более
современную форму монархии . В то же время работа реформаторов -юристов заложила
краеугольный камень современного общества , основанного на общественной справедливости и
гражданской ответственности (8, с .115).
Судебная реформа , по общему мнению , была наиболее радикальной , новаторской и
технически успешной из всех Великих реформ . Что же помогло правоведам добиться успеха ? Как
считает Т .Тарановски , это "банкротство старой системы , специфический характер судебной
реформы и тот факт , что значение Великих реформ в целом понималось еще весьма смутно ", -
Александр II не в полной мере предвидел , к каким последствиям они могут привести (1, с .307).
Кроме того , как отмечают другие историки , важным фактором явилось то , что император ощущал
поддержку консервативной части дворянства , которое после отмены крепостного права оказалось
заинтересовано в широком реформировании правовой системы , чтобы обеспечить право
дворянской собственности в новых условиях (8, с .109).
В результате была создана новая институциональная структура судопроизводства , которая
представляет собой пример "творческой адаптации всех лучших достижений юриспруденции и
судебной практики западноевропейских стран , главным образом Франции и Великобритании " (1,
с .305). Судебные уставы 20 ноября 1864 г . и новое процессуальное гражданское и уголовное
законодательство ввели систему независимых судов , где заседали профессионально
подготовленные судьи , пребывающие в должности пожизненно . Правосудие было отделено от
администрации и даже за самодержцем было сохранено лишь право помилования . Публичность и
гласность судебных заседаний , принцип состязательности сторон , учреждение суда присяжных и
адвокатуры - все это создало важные гарантии для надлежащего ведения судебных процессов .
Возможность подавать апелляции не только по существу разбираемого дела , но и по поводу
нарушения процессуальных норм (кассация ) постепенно способствовала внедрению принципа
приоритета законности и права в политическую систему , которая до этого основывалась на
принципе приоритета законодательной и административной власти (1, с .306).
Однако важно указать , что за пределами Европейской России эта новая система вводилась
постепенно и не в полной мере . Сохраняли свое особое положение военные , церковные и
коммерческие суды ; политические преступления рассматривались часто в административном
порядке , а со временем и вовсе вышли из юрисдикции обычных судов ; право частного лица
требовать возмещения или компенсации ущерба , нанесенного в результате действия
правительственного чиновника , было сильно ограничено . Еще более важным является тот факт ,
что дела крестьян , составлявших большую часть населения России , оставались в юрисдикции.созданных крестьянской реформой 1861 г . волостных судов , действовавших на основе
традиционного обычного права .
Обычное крестьянское право в дореформенной России представляло собой совокупность
неписаных правил и норм , основанных на народных представлениях о справедливости . В каждой
местности , а часто и в каждой деревне существовали свои обычаи , связанные с отправлением
правосудия и назначением наказания за те или иные проступки . Ведущую роль в судебной
процедуре играл личный фактор , и центральной фигурой деревенского правосудия в
дореформенный период был местный помещик (см .7).
При подготовке крестьянской реформы , пишет Питер Цап , создание крестьянских
волостных судов , которые должны были заменить судебную власть помещика , рассматривалось
реформаторами как временная мера , рассчитанная на достаточно краткий переходный период .
Официальными причинами создания этих институтов были , во -первых , "особенности
крестьянского быта ", а во -вторых - отсутствие необходимого количества подготовленных
юристов .
Однако "первые сомнения в том , что создание единой унитарной системы администрации и
правосудия может произойти достаточно быстро , появились после обнародования Судебных
уставов 1864 г ." (3, с .151). В целом прогрессивная по своему характеру , судебная реформа не
только никак не затронула сословный волостной суд , но и не связала его с остальной системой
правосудия , закрепив существующее положение дел . Так начался период обособленности
крестьянского правосудия в России , продлившийся до 1912 г . (там же ).
Таким образом , новая судебная система исключила подавляющее большинство -
крестьянство - из остального населения , поскольку повседневные юридические вопросы , а они
составляли основную часть судебных дел , решались на основе "обычного права ", а не общего для
всех граждан закона . По мнению У .Пинтнера , эта особенность реформы явно укрепила барьер
между крестьянством и образованным обществом и замедлила интеграцию крестьян в
общенациональную жизнь . Она усиливала и сохраняла уже сформировавшееся разделение России
на два общества - вестернизованное и традиционное (11, с .89-90).
Оценивая влияние судебной реформы на социальную трансформацию и формирование
гражданского общества в России , У .Пинтнер считает важным тот факт , что в итоге "создалось
напряжение между новой системой и самодержавием ". Даже "простое установление ясных и
последовательных процедур принятия законов рассматривалось , и , возможно , справедливо , как
первый шаг навстречу реальному ограничению самодержавной власти " (11, с .90). Учитывая такое
положение , историк считает , что результат судебной реформы в этом аспекте нужно
рассматривать как аномальный .
В то же время нельзя недооценивать значение реформы . Она , безусловно , дала образованной
части русского общества механизм европейского судоустройства с его предсказуемостью
юридических последствий человеческих поступков . Кроме того , развивалось юридическое
образование , приближавшееся к европейским стандартам . Формировалась новая социальная
группа юристов -профессионалов , которая к концу века стала важной составной частью растущего
среднего класса (там же ).
Как указывает Р .Уортман , представители юридической профессии не стали оплотом
существующего социально -политического строя , как ожидалось . Напротив , многие
профессиональные юристы стали деятелями умеренной оппозиции . Их приверженность
оппозиции проистекала из конфликта между их профессиональными убеждениями (их идеалом
было общество , основанное на законах ) и произволом царя (17, с .286-287). Таким образом , в
конечном счете судебная реформа не способствовала развитию новых источников поддержки
существующего строя , но добавляла еще один , очень влиятельный , оппозиционный элемент в
русское общество , все больше отходившего в своей эволюции от традиционного статус -кво (11,
с .90).
Т .Тарановски также усматривает воздействие судебной реформы 1864 г . в том , что она не
только ускорила процессы социально -экономических и культурных изменений , которые
государство более не могло контролировать , но также поддерживала те политические
устремления , которые угрожали уже самому существованию абсолютизма . В результате
самодержавие начало постепенно отходить от принципов Великих реформ , хотя принимавшиеся
меры носили все же паллиативный характер . И лишь со вступлением на престол Александра III
правительство взяло курс на реакцию ..В основе законодательных актов , обычно называемых контрреформами , пишет историк ,
лежало стремление восстановить "более традиционные модели русского абсолютизма " (13, с .164).
Однако , несмотря на тотальное несогласие Александра III с основными принципами судебной
реформы 1864 г ., которая была во многих отношениях самым радикальным нововведением
предыдущего царствования , правительство все же не сумело разрушить новую систему
правосудия , хотя и предпринимало для этого конкретные шаги .
В статье Уильяма Вагнера содержится подробная сводка всех законодательных актов ,
принятых для "подправления " Судебных уставов в 1866-1889 гг . В основе этой политики , по
мнению автора , лежала несовместимость базовых принципов судебной реформы с существующей
социально -политической системой иерархического и патриархального государства , где
правительство и администрация привыкли действовать не считаясь с законом (15, с .391-392). При
этом независимая юстиция , будучи аномальным явлением в русской жизни , не могла выжить без
поддержки извне , в данном случае - без поддержки правительства .
Автор указывает на парадокс в государственной политике по отношению к новым судебным
институтам : хотя правительство было их главным критиком и имело возможности и мотивы их
отменить (и действительно вносило в них существенные изменения ), тем не менее именно
правительство оставалось при этом важнейшим фактором их сохранения (15, с .372-373).
Причиной такой амбивалентности можно считать , во -первых , бытовавшее в правительственной
среде убеждение , что независимая юстиция является важным атрибутом любого цивилизованного
государства , во -вторых - осознание того факта , что современная правовая система необходима для
обеспечения дальнейшего экономического роста . Именно интересы экономического развития , в
сочетании с боязнью его отрицательных побочных эффектов , явились важнейшим фактором
формирования пореформенной политики правительства по отношению к системе правосудия (там
же , с .391).
Как указывает автор , внесенные в этот период "новеллы " были направлены на расширение
и усиление правительственного контроля над правосудием для того , чтобы обеспечить
общественный порядок и политическую стабильность в стране . Они касались как системы
судоустройства , так и вопросов юрисдикции судов . Однако эти изменения не носили
принципиальный характер , и даже суд присяжных - наиболее критикуемый институт новой
системы - устоял , хотя и претерпел ограничения в юрисдикции .
Наблюдения показывают , что основные изменения и ограничения касались почти
исключительно области уголовного права - и политических преступлений в том числе . Развитие
гражданского права в этот период являло собой разительный контраст с уголовным : так ,
юрисдикция судов по гражданским делам постоянно расширялась , в них были включены вопросы ,
касающиеся наследования , залога , акционерных компаний и трестов , трудовых конфликтов ,
семейных дел и пр . (15, с .390). Была уточнена юрисдикция коммерческих судов , высшей
инстанцией для которых стал Четвертый департамент Сената . Все эти процессы сопровождались
соответствующим развитием законодательной базы .
Чрезвычайно важен для эволюции русского права был тот факт , что постепенно стала
развиваться система административной юстиции , являвшейся арбитром в решении конфликтов
между государством и его чиновниками , а также между государственными учреждениями и
отдельными гражданами . Была создана система так называемых "смешанных присутствий ", куда
входили наряду с чиновниками и общественные представители ; они рассматривали конфликтные
дела , связанные с земством или , например , фабричным законодательством . Обжаловать их
решения можно было в Первом департаменте Сената (Второй департамент занимался
исключительно вопросами , связанными с крестьянством ). В пореформенный период Сенат как
высшая судебная инстанция Российской империи , отмечает Т .Тарановски , до некоторой степени
вернул себе престиж и власть , утраченные в начале XIX в . с созданием министерств (1, с .312).
Книга Уильяма Вагнера , посвященная развитию гражданского права (14), исследует
материалы Комиссии 1882-1906 гг . по новому гражданскому кодексу . Автор приходит к
заключению , что кассационный департамент Сената противостоял консервативному натиску
Победоносцева и использовал свои решения для либерализации семейного права (в частности ,
смягчения законодательства о разводах ). Такое развитие событий ознаменовало собой качественно
новую фазу в эволюции "правового государства " в России . Хотя теоретически запрещалось как -
либо интерпретировать закон , вскоре после реформы 1864 г . российские судьи стали заниматься
тем , что на языке русской юриспруденции называлось "правотворчеством ", а также использовать
прецеденты , что несколько напоминало систему британского судопроизводства ..Ко второй половине XIX в ., считает Т .Тарановски , стал постепенно сужаться разрыв между
желаемым и действительным в отправлении правосудия и обеспечении справедливого и
беспристрастного обращения с подданными Российской империи (1, с .312).
Несмотря на стремление Александра III и его советников -традиционалистов "подправить "
судебные уставы 1864 г ., успехи контрреформаторов в этой области оказались очень
ограниченными . Единственным достижением здесь можно признать принятие в 1889 г . закона об
участковых земских начальниках , заменивших уездных мировых судей . Законодательные
инициативы , касавшиеся преобразований судебных институтов , встречали серьезное
противодействие в правительственных кругах . Бюрократическая борьба вокруг проектов
затягивалась на годы . Эти сюжеты рассматриваются в книге Хайде Уилан о контрреформах 1880-х
годов (16) и статье Т .Тарановского , посвященной "несостоявшейся " судебной контрреформе 1894
г . (13).
Оба автора единодушно полагают , что в царствование Александра III вопрос о
реформировании системы правосудия мог решаться лишь административными средствами , и
сосредоточиваются на изучении правительственного аппарата и бюрократических технологий ,
учитывая также и идеологический фактор . В этой перспективе рассматривают они и причины
того , что судебные уставы 1864 г . "устояли ".
Как указывает Т .Тарановски , процесс модернизации медленно , но неуклонно воздействовал
на институты и гражданскую службу абсолютной монархии . При этом правительство не просто
получало удары извне от "объективных " исторических сил , которые стремилось контролировать .
Оно было также парализовано изнутри идеологическими и политическими конфликтами ,
бушевавшими в его главной опоре - имперской бюрократии . В результате правительство
оказалось неспособным проводить последовательный и конструктивный курс , неважно ,
прогрессивный или реакционный (13, с .184). Тотальному параличу государственной власти на
самых высших уровнях способствовало также противостояние МВД и Министерства юстиции ,
царя и Государственного Совета (16, с .201-202).
Иллюстрацией этих положений служит представленная в книге Х .Уилан история принятия
указа о земских начальниках . Подробно рассматривая правительственные дебаты 1886-1889 гг ., в
которых "одна интрига сменялась другой ", автор выявляет наличие в среде высшей бюрократии
нескольких конфликтующих групп и фракций . Так , введению нового института противостояли
группа либералов , в том числе членов Государственного совета , многие из которых участвовали в
подготовке и проведении судебной реформы 1864 г ., и консерваторы , в том числе Победоносцев .
Признавая необходимость наведения порядка в деревне , они считали , что соединение в лице
земского начальника судебной и исполнительной власти ведет к господству произвола в ущерб
законности . Либералы полагали , что введение этого института представляет собой разрыв с
базовыми принципами Великих реформ , реакционный шаг назад в сторону сословности и
реставрации помещичьей власти над крестьянами (16, с .183-184).
Х .Уилан и Т .Тарановски , сосредоточившие свое внимание на высокой политике и
функционировании бюрократических элит , рассматривают контрреформы как пример
идеологического конфликта и не сопрягают их с конкретными нуждами управления или же с
недостатками реформ Александра II. Однако историки , занимающиеся изучением практической
деятельности судебных учреждений , приходят к иным оценкам так называемых "контрреформ ".
Так , изучение деятельности мировых судов с 1866 г . и до их отмены в 1889 г . приводит
Томаса Пирсона к заключению , что , вопреки традиционной точке зрения , в сельской местности
мировым судьям не удалось обеспечить задуманный реформой 1864 г . правопорядок . По существу
это был провал мирового суда как института , и среди причин провала автор называет "отсутствие
достаточно усердного и политически надежного (с точки зрения правительства ) персонала ";
местные "институциональные конфликты , порожденные фрагментарными реформами 1860-х " и
во многом являющиеся отголосками конфликтов министерств ; и , наконец , тотальное невежество ,
бедность и пассивность сельского населения (10, с .54-55).
Неудачи мировых судов выявили трудность введения сложной системы права , основанного
на западных моделях , в чрезвычайно отсталом (по европейским меркам ) традиционном обществе ,
привыкшем к прямому администрированию . Этим в значительной степени объясняется тот факт ,
что многие мировые судьи и вообще сельские жители требовали введения более эффективной
судебной власти - "желание , лишь частично исполненное введением земских начальников " (там
же , с .55)..Анализ кадровых и организационных слабостей мировых судов в сочетании с недостатками
земского и крестьянского самоуправления (а также с учетом крестьянского недоверия к выборным
чиновникам ) позволяет автору предположить , что контрреформы являются наиболее
прагматическими в ряду тех законодательных мер по ликвидации административного и правового
"хаоса " в губерниях , которые предпринимались правительством с конца 1870-х годов . По его
мнению , контрреформы имели целью улучшить качество управления при ограниченном
количестве персонала , и достигнуть этого можно было путем бюрократизации управленческой
структуры (10, с .69).
Примером победы бюрократической централизации , пишет автор , явился указ о земских
начальниках , воплотивший в себе веру Александра III в то , что именно бюрократизация местного
управления и юстиции может гораздо эффективнее , чем сложные правовые процедуры ,
заимствованные с Запада , обеспечить уважение к самодержавию в деревне (10, с .71).
Оценки Т .Пирсона во многом подтверждает Кэти Фраерсон , которая исследует деятельность
волостных судов 23 губерний Европейской России в последние десятилетия XIX в ., основываясь
главным образом на материалах Тенишевского этнографического бюро . Материалы прессы и
свидетельства современников рисуют жалкую картину всеобщего пьянства , продажности и хаоса .
В связи с этим особое внимание автор уделяет тем изменениям , которые внесли в судебную
практику Временные правила о волостных судах 1889 г ., тесно связанные с Указом о земских
начальниках .
Эти законы в своей совокупности по -новому определили ключевые аспекты деятельности
волостных судов , большая часть судебной самостоятельности которых была отдана земскому
начальнику : судей теперь не выбирали , а выдвигали для одобрения земским начальником ; он же
назначал время и порядок судебных слушаний и пр . К .Фраерсон интерпретирует эти аспекты
закона как попытку победить "деревенскую анархию " посредством возрождения дворянского
контроля над крестьянством (5, с .313).
Анализ Временных правил о волостных судах показывает , что они вносили существенный
элемент формальности в судебную процедуру , за которой должны были следить земские
начальники . Для реформаторов , считает автор , формальность судебной процедуры являлась
противовесом и профилактикой произвола . Их цели в отношении правового образования крестьян
были сознательно ограничены : "они намеревались лишь ближе познакомить крестьян с законом и
приучить их к процедуре обращения к нему в своих интересах " (5, с .332). Статистика увеличения
количества дел в волостных судах и сообщения о стандартизации судебных процедур ,
поступившие в Тенишевское бюро в конце 1890-х годов , показывают успех этой меры .
В деревне сложилась достаточно хорошо сформированная судебная система , повседневно
вводившая крестьян в прямой контакт с законом . Однако крестьяне признавали авторитет
волостных судов лишь в случаях конфликтов по поводу мелких денежных сумм , ущерба
собственности , наследственным делам и др ., касавшимся главным образом экономических
отношений . Как указывает автор , это был первый шаг в направлении замены общинной морали
моралью закона . Но по поводу серьезных преступлений против общинных норм и морали ,
угрожавших самому существованию общины , применялось неформальное правосудие - суд
старшин , деревенский сход , которые зачастую принимали решение о жестоком наказании (5,
с .333-334).
Этой проблеме посвящена статья Стивена Франка , который доказывает , что в
пореформенный период такая форма "народного правосудия ", как самосуд , была широко
распространена почти во всех губерниях Российской империи . Самосуд , по мнению автора ,
являлся не только отражением народных верований и крестьянской культуры , но и
насильственным утверждением обычая и традиционной по своему характеру власти общины .
Самосуд представляет собой важный механизм социальной регуляции и контроля , направленный
против таких социальных действий , которые несут в себе угрозу разрушения общины .
Крестьянские расправы , как правило , санкционировались сельским сходом , и это давало двоякий
результат : во -первых , повышался авторитет схода , а во -вторых , придавался законный статус
беззаконной акции . В этой коллизии автор видит прекрасный пример полуавтономной культурной
формы , посредством которой традиционный институт крестьянской культуры успешно сохраняет
свою власть в условиях , когда его сверху постоянно пытаются заставить действовать в
соответствии с установленными государством законами (4, с .241).
Описания случаев крестьянского самосуда , взятые из материалов Комиссии Любощинского ,
не оставляют у читателя романтических иллюзий в отношении "правосудия снизу " и.подтверждают соображения современников о том , что введение формального судоустройства
должно способствовать значительному развитию деревни , однако автор все же не считает , что
современная судебная система в чем -либо "выше " крестьянской саморегуляции .
Несмотря на то , что истинные масштабы самосуда чрезвычайно трудно измерить , заключает
С .Франк , его существование и в советский период говорит о том , что это социальное явление
можно рассматривать "как важный показатель прочности крестьянской культуры в России и ее
жизнеспособности в изменяющемся мире " (4, с .265).
К .Фраерсон не согласна с такой оценкой и считает , что , хотя крестьянский моральный
кодекс и сопротивлялся этическим и правовым нормам , заложенным в кодифицированном праве ,
все же к концу века можно говорить уже о некоторых успехах официального правосудия ,
свидетельствующих о нарождающейся общенациональной правовой культуре . Этот процесс не
был заслугой только лишь судебных учреждений , он отражал также общее падение роли
патриархальности и значения неформальных связей в деревенской среде . В целом же создавалась
иная культура , включающая в себя новые течения в экономических , семейных , гендерных и
общинных структурах (5, с .334).
Большинство современников и вслед за ними многие историки подчеркивали специфически
крестьянскую природу волостного суда , акцентируя его обособленность от других сфер
реформированной судебной системы . Только в последние годы появившиеся в печати и
прозвучавшие на конференции в Торонто результаты исследований Джейн Бэрбанк и Кэти
Фраерсон позволили увидеть в этом институте "питомник общенациональной правовой культуры "
(см . 2, 5, 6).
Формирование правовой культуры в дореволюционной России на примере деятельности
мирового суда Санкт -Петербурга исследует Джоан Нойбергер , чьи интересы сосредоточены на
изучении культуры городских низов (см . 9, 12).
Мировой суд автор считает "самым ярким примером духа судебной реформы " (9, с .232).
Действительно , если ограниченной целью реформы была замена патриархальной , устаревшей и
коррумпированной системы правосудия современной , независимой юстицией по западному
образцу , то главной и стратегической ее целью было внедрить уважение к закону в русском
обществе , и именно мировые суды , по замыслу реформаторов , должны были стать своего рода
"школой уважения к личности и закону ". Если же оперировать современными терминами , то
авторы реформы надеялись , что "введение "правления закона " (Rechtsstaat),
институализированное в новых судах , создаст юридически грамотное население , которое может
быть ассимилировано в гражданское общество " (9, с .231).
Реформаторы понимали , насколько трудна их задача , поскольку большинство населения
страны в повседневной жизни руководствовалось традиционными понятиями о правосудии ,
основанными на обычном праве . Призванный "наводить мосты между народом и образованной
частью общества ", мировой суд занимал промежуточное положение между судом присяжных ,
действующим на основе законодательных актов , и крестьянским волостным судом ,
основывающимся на обычном праве . В его юрисдикцию входило рассмотрение мелких
гражданских и уголовных дел всех сословий , кроме крестьян - ими занимались крестьянские
сословные волостные суды . Таким образом , городские и земские мировые суды сталкивались с
крестьянами только в тех случаях , когда в слушании дела принимали участие представители
других сословий . В 1889 г . с введением института земских начальников мировые суды в сельской
местности были отменены . Лишь в столицах и некоторых губернских городах всесословные суды
уцелели под атаками контрреформаторов и продолжали осуществлять свою миссию по
установлению правовых норм в русском обществе , пишет автор .
Яркой иллюстрацией в этом отношении является петербургский мировой суд , на примере
которого Дж .Нойбергер старается увидеть "противоречия и ограничения ", изначально заложенные
в судебных уставах 1864 г . их создателями и отразившиеся в той правовой культуре , которая стала
развиваться в пореформенной России (9, с .232). Автор отмечает типичную для судебной реформы
комбинацию "патернализма и институционализации ", которая была характерна и для мировых
судов и , по ее мнению , во многом "ответственна за тот род правовой культуры , который появился
в России после 1864 г ." (там же ).
"Каждый день в камерах мирового суда , - пишет автор , - местный обычай сталкивался с
официальным законом ", и эта каждодневная практика , язык и ритуалы способствовали выработке
новой правовой культуры и широкому распространению правосознания (9, с .233). Доступность и
равенство всех перед законом были основополагающими принципами деятельности мирового.суда , которые считались важнейшими для его просветительской миссии . Не менее важной в этом
отношении была неформальность заседаний и устных прений , однако петербургский мировой суд
все чаще стал выносить решения "по закону ", а не "по совести " или "личному убеждению ". Этот
элемент формальности был вызван , во -первых , огромным потоком дел , а во -вторых , тем фактом ,
что кассационные постановления Сената обычно отводили приговоры , вынесенные без ссылки на
указ . В результате все больше людей стали требовать вынесения решений , основанных на законе ,
а не на личном посредничестве . Все это свидетельствует о том , что правовая культура некоего
рода прижилась в городском обществе позднеимперской России , пишет автор , причем "корни ее
гораздо глубже , чем мы привыкли считать " (9, с .241).
Анализ отчетов о слушании дел в мировых судах Санкт -Петербурга позволяет автору
сделать некоторые наблюдения относительно природы этой культуры . В первую очередь автор
обращает внимание на реакцию людей : наивное удивление вызванного в суд пьяницы -хулигана
или обвиненного в жестоком обращении с учеником ремесленника ; замешательство и раздражение
при выслушивании приговора не только у ответчиков , но и истцов . В целом анализ реакции людей
в совокупности со статистикой преступлений подтверждает наличие достаточно большого
количества законопослушных петербуржцев , которые "продолжали сохранять сильное чувство
обычного права вместо или наряду с принятием законодательных норм " (9, с .242).
Мировой суд не охватывал все конфликты в городской среде , которые зачастую по -
прежнему решались посредством кулака или бутылки . По мнению автора , многие люди сохраняли
раздвоенную правовую культуру пореформенной эпохи , которая внесла свой вклад в
формирование совершенно новой культуры городских низов (9, с .242).
Большинство историков , выступавших на конференции в Торонто , указывали на
незавершенность , незрелый характер правовой культуры России в дореволюционный период .
Реалии дореволюционной эпохи , резюмирует Р .Уортман , убеждают в том , что перспективы
сегодняшней судебной реформы в России выглядят хуже , чем это было в 1864 г .: сильнее ее
оппоненты , ниже уровень образования юристов ; к тому же в советское время в стране был
выработан беспрецедентный уровень правового цинизма (12, с .XIV).
Nienie eeoa?aoo?u
1. Тарановски Т . Судебная реформа и развитие политической культуры царской России // Великие реформы в
России , 1855-1874. - М ., 1992. - С .301-317.
2. Burbank J. Legal culture and citizenship in Russia: Perspectives from early twentieth century // Reforming justice in
Russia, 1864-1994. - N.Y., 1997. - P. 127-150.
3. Czap P. Peasant-class courts and peasant customary justice in Russia, 1861-1912. // J. of social history. - Berkeley,
1967. - Vol.1. - P.149-179.
4. Frank S. Popular justice, community and culture among the Russian peasantry, 1870-1900 // Russian rev. - N.Y.,
1987. - Vol.46, N 3. - P.239-265.
5. Frierson C.A. "I must always answer to the law..." Rules and responses in the reformed volost' court // Slavonic and
East European rev. - L., 1997. - Vol.75, N 2. - P.308-334.
6. Frierson C.A. Crime and punishment in the Russian village: Concepts of criminality at the end of nineteenth century //
Slavic rev. - Stanford, 1987. - Vol.46, N 1. - P.55-69.
7. Lewin M. Worobec Ch., Yaney G., a. Confino M. [Discussion] // Russian rev. - N.Y., 1985. - Vol.44, N 1.
8. Lincoln B. The great reforms: Autocracy, bureaucracy and politics of change in Imperial Russia. - DeKalb, 1990. -
XXII, 281 p.
9. Neuberger J. Popular legal cultures. The St.Petersburg mirovoi sud // Russia's Great reforms, 1855-1881. -
Bloomington, 1994. - P.231-246.
10. Pearson T. Russian law and rural justice: Activity and problems of the Russian justices of peace, 1865-1889 //
Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas. - Wiesbaden, 1984. - Bd. 32. - S.52-71.
11. Pintner W. Reformability in the age of reform and counterreform, 1855-1894 // Reform in Russia and the USSR: Past
and prospects / Ed. by Robert O.Crumney. - Urbana, 1989. - P.83-106.
12. Reforming justice in Russia, 1864-1994: Power, culture and the limits of legal order. - N.Y., 1997. - X, 406 p.
13. Taranovsky T. The aborted counterreform: Murav'ev Commission and the judicial statutes of 1864 // Jahrbucher fur
Geschichte Osteuropas. - Wiesbaden, 1981. - Bd. 29, H.2. - S.161-184.
14. Wagner W. Marriage, property, and law in late imperial Russia. - Oxford, 1994. - XIV, 413 p.
15. Wagner W. Tsarist legal policies at the end of the nineteenth century: A study in inconsistencies // Slavonic and East
European Review. - L., 1976. - Vol.54, N 3. - P.371-394.
16. Whelan H. Alexander III and the State Council: Bureaucracy and counter-reform in late imperial Russia. - New
Brunswick, 1982. - XII, 258 p.
17. Wortman R. The development of a Russian legal consciousness. - Chicago, 1976. - XII, 345 p.
Борьба с преступностью. Анализ законодательства (Невский)
Замполиты
Государство без налогов (Пеpеслегин)
Проблемы интеллектуальной собственности в ГК РФ
Закон о политических партиях (Лапаева)
Правовое регулирование морского торгового судоходства (Волосов)
Наблюдение как процедура банкротства (Телюкина)
Налоговая дееспособность некоммерческих организаций (Туник)
ИППУ
Закон Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов госвласти субъектов РФ
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
PRINTED 448 PAGE HARDCOPY Mueller Special Council Report Trump Russia Collusion

$10.50 (4 Bids)
End Date: Saturday Jun-22-2019 16:32:39 PDT
|
1697 THE LIFE OF WIDOWS or the Duties and Obligations of Christian Widows

$35.00
End Date: Tuesday Jul-16-2019 19:54:26 PDT
Buy It Now for only: $35.00
|
Vintage solid bakelite judge gavel auctioneer hammer pure bakelite material

$10.00 (0 Bids)
End Date: Sunday Jun-23-2019 16:11:06 PDT
|
VINTAGE 1949 WOODEN Pennsylvania savings and loan league JUDGE GAVEL

$2.38
End Date: Thursday Jun-27-2019 10:44:04 PDT
Buy It Now for only: $2.38
|
1000 styles LOL Surprise Dolls Glam Glitter Queen Bee UNICORN LIL Sister Pet toy

577,90 руб.
End Date: 15.07 11:12
Buy It Now for only: US 577,90 руб.
Buy it now |
ANTENNE ULTRA COURTE RENAULT CLIO 1 2 3 4 MEGANE 1 2 3 NOIRE 5,5 CM

534,50 руб.
End Date: 28.06 19:24
Buy It Now for only: US 534,50 руб.
Buy it now |
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Поиск товаров: правовое (Russian Edition)
Search Results from «Озон» Право в сфере бизнеса
2013 Copyright © PravoBooks.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования